Две подруги в Запределье

Марина Данилова
Две подруги в Запределье

– Увы, Гонфри! Я не обладаю таким чувством юмора, как наш маленький гоблин. Кстати, вы тоже отдайте им свой плащ, вы останетесь здесь, со мной.

Наставник вскинул руки в мольбе.

– Ваше Высочество, добровольно заточить себя в тюрьме? Вы не понимаете, что делаете!

Я решила вмешаться.

– Да, Ваше Величество, вы не обязаны этого делать.

– Я знаю, – усмехнулась она, – но это будет интересно. Я никогда ещё не проводила ночь в тюрьме. А утром, при обходе стражники нас освободят. Я расскажу, что вам удалось каким-то образом открыть решетку и сбежать, заперев нас вместо себя. Вас, конечно, бросятся искать, но к тому времени вы будете, я надеюсь, уже очень далеко. Вот и весь план. Всё просто, – улыбнулась смекалистая девушка.

– Действительно, всё выглядит просто, – повторила я, а про себя добавила: «если получится выбраться из тюрьмы».

Принцесса Алиана тем временем продолжила уговаривать своего наставника:

– Ну же, Гонфри. Здесь не так уж и плохо. Посмотрите, здесь есть даже лавки, на которых можно поспать.

Света оживилась.

– Да-да, там хорошо. Работать не надо, кормят три раза в день, – с этими словами Света стала вежливо, но усиленно заталкивать Гонфри в камеру. – Я бы и сама здесь осталась, но мне нужно идти, понимаете?

Сцена была ещё та! Гонфри держался руками за прутья и сопротивлялся, а Света упёршись своими маленькими ручками в толстый зад наставника, пыталась его затолкать в камеру. Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы не вмешалась принцесса.

– Гонфри, не сопротивляйтесь.

Ему ничего не оставалось, как подчиниться. Уже в камере он с тяжёлым вздохом отдал нам свой плащ. Света уже облачилась в накидку Алианы и, вертясь, спросила:

– Ну как, смахиваю я на принцессу?

– Учитывая твой маленький рост, не очень, – честно сказала я.

Света не растерялась.

– Делти, а ну подставляй руки.

Гоблинша с бряканьем и кряканьем забралась на плечи гному. Он это выдержал стоически, не проронив ни звука. Света закрыла их двоих плащом, накрыла голову капюшоном, – и теперь вполне смахивали на одного взрослого человека в дорожном плаще.

– А что, очень неплохо! – одобрила принцесса. – Если будете вести себя естественно, то вполне можете проскочить.

Скажу честно, я очень сомневалась, что у нас что-то получится, но, прикинув, что лучшего варианта у нас всё равно нет, промолчала.

– Стоит попробовать, – сказал Рик, который облачился во второй плащ. – И следует поторопиться.

Он подал мне знак глазами, и я внезапно вспомнила, что времени до полуночи у нас совсем мало.

– Идите. Вас должны пропустить без лишних вопросов, – сказала напоследок Алиана и прикрыла за собой дверь тюремной камеры.

Все пошли по коридору. Я, пройдя несколько шагов, остановилась и обернулась к решётке камеры.

– Ваше Высочество… принцесса! Я, конечно, не имею право ничего вам советовать, но… идите по той дороге, по которой ведёт вас ваше сердце, следуйте за своим призванием. Благородство и тяга к справедливости – ваши лучшие качества. Не знаю, какая из вас будет королева, но воин получится отличный. Занимайтесь тем, к чему тянется ваша душа.

– Спасибо, Виола. Я так и сделаю. Может, когда-нибудь увидимся.

– Я буду рада этой встрече, – искренно сказала я. – Прощайте, принцесса, Гонфри, и спасибо за всё.

Я поспешила за друзьями.

– А где этот трус Лекс? – спросила из-под капюшона Света.

– Он ждёт нас за пределами дворца. Уже, наверное, весь переволновался.

– Переволновался! Да он уже, поди, дёру дал на всех своих четырёх.

Я решила не спорить с противной Светкой. Тем более что мы уже почти дошли до стражников. Меня всю трясло, хотя я и старалась не подавать виду.

– Дорогу принцессе Алиане и её спутникам! – выкрикнул первый стражник.

Мы, не мешкая, пошли вперёд. И хотя никаких попыток воспрепятствовать нам не было, я затылком чувствовала, как стражники не сводят с нас глаз. Ощущения, честно скажу, не самые приятные. Укрытые плащом Делти и Света шли самыми первыми, за ними изображая Гонфри, следовал Рик, процессию замыкали мы с Тиллиусом. Всё шло хорошо. И когда мы подходили к выходу из тюрьмы, я было уже перевела дух, и тут случилось непредвиденное. Один не в меру подозрительный стражник, как бы случайно, наступил на край плаща проходившего мимо Рика. Оборотень невольно остановился, капюшон сполз с его головы. Я только успела издать внутренний стон. А потом чуть не подавилась собственной слюной. Я, конечно, ожидала увидеть Рика или, даже волка стоящего на задних лапах, но никак не самого Гонфри. Но перед нами стоял и осоловело хлопал глазами именно он. Я скосила глаза в сторону Тиллиуса. У него было странно напряжённое лицо, и я поняла, что долго держать это фокус у него не получится. Я привлекла к себе внимание высокомерным тоном:

– Благодари судьбу, стражник, что Её Высочеству некогда на тебя отвлекаться, а то не избежать бы тебе наказания.

И я, гордо вскинув голову, пошла дальше. Стражник смутился и повинно опустил голову.

– Простите, Ваше благородие.

Гонфри (Рик) великодушно отмахнулся, снова натянул капюшон и с достоинством двинулся к выходу. Оставшиеся метры я одолела с дрожью в коленках. Всё время, пока мы выбирались из дворца, я ожидала услышать сигнал тревоги и топот ног за спиной, поэтому к тому времени как мы вышли из ворот, я шарахалась от любого звука. Когда я увидела Лекса, появившегося откуда ни возьмись, мне немного полегчало.

– А где Света и все остальные? – тревожась, спросил кентавр.

Не успела я ответить, как Светка с радостным воплем спрыгнула с плеч гнома, и чуть не растянувшись из-за заплетающегося между ногами плаща, кинулась обниматься на шею кентавру. Я так и села на землю, напрочь забыв о возможной погоне. Светка обрадовалась Лексу?! Не менее странным было и то, что кентавр не отпихнул от себя гоблиншу, а с большой радостью прижал её к себе. Решив, что у меня от перенапряжения глюки, я помотала головой и несколько раз закрыла и открыла глаза. Не помогло.

– Света, мне мерещится или ты и в правду обнимаешься с Лексом?

Подруга сразу пришла в себя.

– Конечно, я рада видеть Лекса, потому что именно он заменит нам лошадь и вывезет нас отсюда быстрее.

– Что-о-о?! – возмутился Лекс, и всё стало на свои места.

Пока они ругались, я посмотрела вокруг. Всё было спокойно и ничто не указывало на то, что за нами может быть погоня.

– Нам пора уходить из города, – сказал мне мудрый гном, – тем более, что под покровом ночи сделать это легче.

– А как же Рик? – кивнула я в сторону волка, в которого уже превратился оборотень.

– Будем надеяться, что редкие ночные прохожие, если и увидят его, то примут за собаку.

Мы развели уже готовых подраться Свету и Лекса и попросила кентавра дать мою одежду, которую мы предусмотрительно захватили, покидая отель. Ходить в откровенном наряде амазонки было не только некомфортно, но и просто холодно. Кажется, наши друзья только что заметили мой странный наряд. В ответ на вопрос подруги, я только отмахнулась, пообещав рассказать потом. Я, честно признаться, очень устала за день. Турнир, потом пир во дворце, «поединок» с Алианой и побег из тюрьмы – такого насыщенного и напряженного дня в моей жизни, кажется, ещё не было. Если бы не необходимость скорее покинуть город, я бы рухнула под ближайшими кустами и заснула, едва коснувшись головой земли. Я посмотрела на Тиллиуса. Он выглядел изможденным и тоже очень уставшим. Поймав его взгляд, я ободряюще улыбнулась, и он мне ответил слабой улыбкой. В очередной раз я подумала, о том, как нам повезло путешествовать с настоящим магом. Если бы не он, кто знает, смогли ли мы выбраться из всех передряг… Я тряхнула головой, прогоняя усталость. Рано расслабляться, впереди дорога. Мы двинулись в путь.

Впереди бежал волк – его глаза в темноте видели лучше. За ним Делти, Тиллиус и я. Замыкали нашу компанию Лекс с гоблиншей. Торопились мы изо всех сил, ни на что не отвлекаясь, но всё же я заметила, что гном сильно расстроен.

– Делти, что с тобой? – тяжело дыша от быстрой ходьбы, спросила я. – Мы вытащили вас из тюрьмы, скоро покинем город, нам везёт, и, скорее всего, нас уже не поймают.

Гном помолчал.

– Мешок мой остался там, где нас схватили.

– Да вот же он, – Лекс снял с крупа мешок и протянул Делти. – Мы с Наташей подобрали его на дороге, после того, как вас схватили. Я с самого того момента с ним и ношусь. Ну и тяжеленный он у тебя. Всё, отдаю законному владельцу, теперь таскайся с ним сам.

Глаза всегда такого сдержанного гнома засветились безграничной радостью и признательностью.

– Ребята, не знаю, как вас отблагодарить!

– А ты золотишком поделись, которое у тебя в мешке, – сказала Светка и тут же получила шлепок от Лекса.

Гном промолчал. Я решила, наконец, всё прояснить.

– Делти, в мешке, правда, золото?

Он отпустил голову, но отпираться не стал.

– Золото.

– Ага, я же говорила! – радостно воскликнула Света, как будто ей от этого что-то перепадёт. – А мы клоунов из себя изображали, что бы заработать, побирались как нищие, чтобы прокормиться, а ему жалко несколько золотых монеток.

– Вы не знаете… Я не могу их тратить. Они мне очень нужны.

– Ясень пень, кому золото не нужно?! – продолжала гоблинша.

– Только так я смогу… – гном говорил совсем тихо, как будто сам себе.

– Сможешь что? – мягко спросила я.

– Спасти Илану.

– Кто такая? – полюбопытствовала моя подруга.

– Возлюбленная, – я была более догадлива. – А что с ней случилось?

– Её украли тролли, – гному было трудно говорить, но он держался, только на лицо легла горестная тень.

– И теперь они требуют выкуп? В их духе. Они только тем и живут, что грабят, воруют и шантажируют, – голос Лекса выражал презрение.

Светка подняла палец и глубокомысленно произнесла:

 

– Нельзя уступать требованиям вымогателей – это провоцирует их на дальнейший шантаж.

Кентавр с любопытством посмотрел на гоблиншу.

– И что ты предлагаешь сделать?

– Украсть какую-нибудь троллиншу и обменять её потом на гномиху.

– Ещё лучше! – закатила я глаза. – Света!

– А что? Око за око, зуб за зуб.

– Ты хоть когда-нибудь тролля видела? – поинтересовался Лекс.

– А то! Каждый день на работе. Как на рожу нашей мастера цеха взглянешь, сразу поймёшь: отец – тролль, мать – кикимора.

– Так разве бывает? – несказанно удивился юный и наивный Тиллиус.

– Всё бывает, – отмахнулась от него Света.

Я только осуждающе покачала головой. А Света беззаботно продолжала:

– Не хнычь, гном! (Хотя Делти шёл совершенно молча.) Спасём твою Илану, Илону, Илину… ну в общем как её там? Тут главное – дипломатическая политкорректность, а будут зарываться – пригрозим экономическими санкциями.

Тиллиус, Лекс и Делти посмотрели на Свету с уважением.

– Ты только что предлагала украсть троллиншу, – напомнила я, но она не обратила внимания.

Света ещё долго рассуждала о психологии вымогателей и жертвы, о секретах с переговорного процесса, своих способностях в этом деликатном деле и тому подобное. Рассказ заставлял всех всё больше проникаться уважением к маленькой гоблинше и только я понимала, что моя подруга «ради красного словца…» ну вы понимаете.

К городским воротам мы шли долго, стараясь идти окольными путями, незаметными переулками, избегая ночных патрулей стражников. Иногда нам попадались подвыпившие прохожие, которые громко горланили песни. А однажды в каком-то особенно темном переулке мы наткнулись на тройку подозрительных мужчин, которые явно кого-то поджидали. Увидев нас, они оживились, но Рик, оскалил пасть, а на его загривке вздыбилась шерсть. Оборотень угрожающе зарычал и любители поживиться чужим добром, опасливо переглянулись и отступили. Мы не мешкая, ретировались из опасного переулка, и только осмелевшая Света погрозила разбойникам кулачком.

Незадолго до рассвета мы покинули город. Вопреки нашим опасениям, стражники на воротах не обратили на нас внимания. Только один, провожая взглядом, сонно пробормотал что-то в духе: «ходят тут всякие, честным людям спать не дают». Как только мы отошли от столицы на достаточное расстояние и нашли укромное место, повалились спать – сил больше ни на что не осталось.

Глава 11

В замке графа Калисто

Проснулась я оттого, что начал накрапывать дождь. Холодные капли упали мне на лицо, и я открыла глаза. И почти сразу вспомнила события последней ночи. Я огляделась вокруг, и, не считая тихого звука идущего дождя, всё было спокойно. Правда день был пасмурным и хмурым, небо заволокло тяжёлыми тучами. Дождь постепенно разгонялся. Зашевелились Лекс, Делти и Тиллиус, проснулся Рик. Света, укрытая плащом, пробудилась позже всех. Она выглянула из-под накидки и, увидев промозглую погоду, завертелась, стараясь поплотнее закутаться в плащ. Никому не хотелось вставать и куда-либо идти.

– Проклятый дождь! – наконец взвыла Света. – Мерзкая погода!

– Ты-то что жалуешься? У тебя хотя бы плащ, это мы до костей промокли, – высказался Лекс.

Настроение у всех в тон погоде, было неважное. Нечем было позавтракать, нечем укрыться от дождя, который уже хлестал не жалея сил.

– Как же я хочу домой! – снова взвыла Светка. – Сколько идём, идём, а конца и края нет. Когда же будут эти проклятые врата?!

– Дойти до врат мало, – вдруг откликнулся Тиллиус.

– Как мало? – опешила Света.

Я тоже с недоумением посмотрела на Тилли. В доме мага Оливуса речь шла только о том, что нам надо дойти до врат, через которые мы попадём в свой мир. О чём же сейчас говорит Тиллиус? Видя, что мы с напряжённым ожиданием смотрим на него, юный маг вздохнул и, после долгой паузы, наконец, сказал:

– Мы с учителем Оливусом решили сразу не говорить. Но сейчас думаю оттягивать нет смысла. Дойти до врат, действительно, мало – нужен ключ от них.

Тиллиус замолчал, а мы настороженно поглядывая друг на друга, осмысливали услышанное. Честно говоря, у меня не очень совмещались обычный ключ и мистические врата между мирами. Светка, видимо, тоже плохо это представляла.

– Какой ещё ключ? – вскричала она. – Мы что не можем просто пройти в эти дурацкие врата безо всякого ключа?

Тиллиус покачал головой.

– Нет. Врата и ключ могут существовать отдельно друг от друга, но открыть дорогу в пространстве они могут только во взаимодействии, как говорит мой учитель.

– Тиллиус, – мягко сказала я. – дай я угадаю. Ключа у тебя нет?

Юный маг развёл руками.

– Откуда? Ключ у того, кто в последний раз открывал врата.

– А кто их открывал? – тут же спросила Светка.

– Не знаю. Вы ведь проникли в этот мир из своего, – ответил Тилли и внимательно посмотрел на нас.

– Тиллиус, – вскипела Света, – что ты нам голову морочишь?! Откуда у нас ключ, если мы никогда раньше слышать не слышали ни о каких вратах?!

Маг пожал плечами.

– Возможно, врата открыл кто-то из нашего мира. Скорее всего, тот самый гоблин, в теле которого оказалась Света. Вспомните, не было ли у него в руках или, может быть, валялось где-нибудь поблизости, вещь похожая на голубой кристалл?

– Было! – вскрикнула Светка. – На шее висела! Такая тяжёлая была, неудобная. Я её выбросила, когда мы к старому магу пошли, – последние слова Света произнесла враз потускневшим голосом.

Наступило тягостное молчание, лишь звук хлеставшего дождя нарушал тишину. Несмотря на то, что мы стояли под деревом, все успели основательно промокнуть. Но сейчас никто не замечал этого. Я убрала мокрые пряди со лба.

– Мы проделали такой путь, неужели придётся возвращаться?! – в отчаянии сказала я.

– Это не имеет смысла. Скорее всего, его уже там нет.

Света подскочила к Тиллиусу и вцепилась в него.

– Тилли, миленький! Ты ведь сможешь что-нибудь сделать? Найди его как-нибудь, пожалуйста! – она говорила с такой мольбой и надеждой в глазах, что Тиллиус не выдержал и отвёл взгляд.

– Я ничего не могу сделать. Этот ключ – артефакт. Его нельзя скопировать, сделать дубликат или что-то под него приспособить. Он неповторим. Он был у вас в руках, но вы его потеряли и где сейчас ключ предугадать невозможно. А без него вы сколько угодно можете находить врата, стоять возле них, но так никуда и не попасть. Мне очень жаль, – добавил он уже тише.

И тут в мир вернули звуки. Дождь, которого я до этого не слышала, с рёвом ударил в уши, да так, что я перестала слышать всё остальное. Странно, но это похоже на глухоту, когда видишь движения, открывающиеся рты, но ничего не слышишь. Я смотрела, как подруга машинально отступила на несколько шагов, окончательно выйдя из под дерева, которое нас хоть как-то защищало от дождя, и в отчаянии рухнула на колени в придорожную грязь. Струи дождя хлестали Светку и стекали с неё ручьями, но ей, видно, было всё равно. Она рыдала в голос, но я почти не слышала её, а только смотрела, как она в отчаянии бьёт ладошками по лужам, по грязи забрызгивая одежду и лицо. Я видела только её и этот серый дождь, больше ничего не замечала вокруг себя. В голове не было мыслей, лишь в глубине, на заднем фоне неясной дымкой осталось осознание безнадёги и беспомощности.

Как долго продолжалось это состояние я не знаю. Первым, кто попытался помочь, был Лекс. Он подошёл к Свете и поднял её, одновременно говоря слова утешения. Поначалу она ничего не хотела слушать, сопротивлялась и плакала, но постепенно выдохлась.

– Что же теперь делать, Тиллиус? – я безучастно смотрела, как Лекс ведёт Свету под наше дерево. – Выходит, весь этот путь мы проделали зря? Какой смысл идти дальше?

– А какой смысл возвращаться? – неожиданно подал голос гном.

Я не смогла ответить на его вопрос. Посмотрела на свою подругу. После истерики она впала в другую крайность – апатию и, кажется, ей уже было всё равно, что будет дальше. А я была в растерянности. Так и стояли мы под деревом, и каждый думал о своём. Постепенно дождь утих, и стало проглядывать солнце, снова защебетали птицы.

– Ну что же, наверное, пора двигаться в путь, – сказала я и вышла из-под дерева.

Все посмотрели на меня, но никто ничего не решился спросить, так молча, мы и отправились дальше.

Постепенно, погода стала разгоняться и наша ситуация перестала видеться в таком уж чёрном свете. Возможно, дело было в том, что я гнала от себя все мрачные мысли, предоставив возможность событиям идти своим чередом. По дороге мы разговаривали о насущных проблемах, главной из которых было, опять же, отсутствие еды. Правда эта проблема разрешилась быстро благодаря тому, что на пути была деревня, где мы смогли купить продукты. Запасов мы сделали побольше, путь нам предстоял долгий и неизвестно, что ещё ждёт нас впереди. Гном всё же дал один золотой, и его с избытком хватило на все покупки. Надолго в деревне мы задерживаться не стали, пообедав и немного передохнув, двинулись дальше. Весь остаток дня прошёл без приключений. Так промелькнуло несколько дней. Чем дальше мы шли, тем реже встречались деревни на нашем пути. Если была возможность, мы ночевали в селениях. Только Рик неизменно уходил по ночам. Оборотень не хотел вызвать подозрения. Утром мы все опять собрались вместе и продолжали путь.

К вечеру одного из дней, когда солнце стало клониться к закату, мы остановились на ночлег. Поблизости не было видно ни одного селения, поэтому ночевать опять пришлось на природе. Мы развели костёр, чтобы приготовить ужин, благо у предусмотрительного гнома помимо золота в мешке был ещё и походный котелок. Пока Тиллиус и Делти готовили ужин, а Света и Лекс спорили по поводу…, а бог его знает, по поводу чего они опять спорили, я не прислушивалась, мы в это время сидели рядом с Риком. Он смотрел за линию горизонта, туда, куда уже начинало садиться солнце.

– Думаешь о том, что скоро опять придётся уходить?

– Я привык к этому, – ответил он, по-прежнему смотря вдаль. – Раньше я ненавидел ночь, как ненавидел себя в шкуре волка, до крови истязал, вырывая клыками шерсть. Ведь ночью у меня тело волка, а разум человека и это ещё хуже. Прятаться в чащобах, забиваться в норы и бежать, бежать от людей, которые днём твои соседи и знакомые, а ночью хотят тебя убить. Каждый раз, когда мне удавалось найти укромное место, я смотрел на луну и клялся себе, что это последняя ночь, что завтра я сам покончу с этой пыткой, но наступал день, а я так и не мог попрощаться с солнцем, бескрайним голубым небом, мягкой луговой травой, – Рик, наконец, опустил глаза. – Когда я понял, что никогда не смогу сделать это сам, я решил, что ночью я не буду бежать от людей, как делал это каждый раз, а выйду к ним навстречу…, и я пытался, правда, пытался, но каждый раз в последний момент вырывался из засады. Потом я клял себя, но, утыкаясь носом во влажную землю, не мог заставить себя вернуться. В конце концов, я перестал казнить себя, привык, примерился со своей сущностью, и стал жить так: днём радоваться свету, и как неизбежность, встречать ночь. Я знаю, что впереди меня ждёт лишь вечное изгнание и одиночество, но больше я не кляну судьбу: у каждого свой путь.

– А твои родные? Неужели у тебя никого не было?

– Была когда-то бабушка. Родной мой человек и единственный, кто принимал и любил меня таким, какой я есть. Она одна скрашивала мне жизнь и несла в неё радость. При ней моя участь не казалась такой горькой. Бабушка хранила мой секрет и отгораживала от любых подозрений. Когда она умирала, казалось, мне этого не пережить. Последние минуты она доживала на заходе солнца. Я, тогда ещё мальчишкой, стоял перед её кроватью на коленьях и, плача, просил не уходить, только не сейчас, хотя бы дождаться рассвета, чтобы провести с ней последнюю ночь. Она тогда сказала: «Если ночь пришла, стоит ли ждать рассвет?». Я до сих пор не понял этих слов, но запомнил их на всю жизнь. Может быть, когда-нибудь пойму, что она хотела мне сказать.

Больше за весь вечер Рик не произнёс ни одного слова. Молча съел свою порцию, но когда собрался уходить, я окликнула его.

– Ты можешь остаться.

– Зачем? Чтобы видеть как настороженно и враждебно глядит Света, и косятся все остальные? Лучше я уйду чтобы не чувствовать себя чужим.

И он ушёл туда, где догорали последние лучи солнца.

А утром он вернулся, как ни в чём не бывало, смахивая с одежды росу. Мы дружно позавтракали и снова отправились в путь. День выдался хорошим, но прохладным. К обеду задул ветер и постепенно стал разгоняться ещё сильнее.

– Похоже, ночью будет гроза, – сказал Делти.

– Причём очень сильная, – подтвердил Рик.

– Не хочу опять мокнуть под дождём, – заныла Светка.

Я кивнула.

– Да, хорошо бы к вечеру дойти до какой-нибудь деревни.

– Это вряд ли, – проговорил Лекс. – Уже недалеко от леса, люди обычно около леса не селятся.

 

– Плохо. А до ночи мы до него доберёмся? Там хоть под деревьями укрыться можно.

– Не знаю, – пожал плечами Лекс. – Если бы некоторые не плелись как черепахи… – он выразительно посмотрел на маленькую гоблиншу мирно шагающую по едва заметной тропинке.

Светка тут же возмущённо вскинула глаза.

– Это я-то плетусь как черепаха?! Нет, ты слышала, – она обратился ко мне, вытянув палец в сторону Лекса. – он первый задирается!

Лекс отвёл от себя палец Светы.

– Не тычь в меня!

– Мой палец, куда хочу туда и тыкаю… тычу… – запуталась она.

– Не твой это палец, а гоблинский, – заметил кентавр.

– Но временно он находится в моём владении, – не сдавалась Света. – А также пользовании и распоряжении на правах собственности.

Меня позабавило, как подруга применила чисто юридическое понятие в сложившейся ситуации, и я решила вставить своё слово.

– А ещё ты несёшь риск его случайной гибели или утраты.

– Как утраты? – испугалась Светка.

– А вот так, – зацепился за фразу Лекс. – будешь ещё размахивать перед моим носом своим пальцем, попрошу Рика тебе его оттяпать.

Света приняла угрозу Лекса всерьёз и поспешно спрятала руки за спину.

К вечеру ветер усилился, на небо наползли тяжёлые тучи, стало понятно, что прогноз Делти сбудется в самое ближайшее время. Уже трудно было продвигаться под сильными порывами ветра, из-за свинцовых туч быстро потемнело.

– Нам срочно надо искать укрытие, – сказала Светка, которая еле шла, кутаясь в длинный плащ, но ветер то и дело вырывал его из рук и он трепыхал на ветру.

Я подняла голову, пытаясь увидеть что-нибудь подходящее для укрытия, и мне показалось, что далеко впереди чернеют контуры какого-то сооружения.

– Посмотрите, вон там, это не замок? – указала я вперёд.

Друзья всмотрелись в сумрачную даль.

– Точно, замок, – подтвердил Лекс.

– Ур-ра! – обрадовалась Света. – Попросимся туда ночевать!

Никто возражать не стал. Ночевать в замке в такую погоду куда лучше, чем под каким-нибудь деревом. И мы поспешили к замку. Нас подгонял ветер и желание побыстрей оказаться в уютных стенах. К счастью, у замка не оказалось ни рва, ни каких-либо оградительных сооружений. Мы, наконец, добрались до больших дубовых дверей и остановились в нерешительности, глядя друг на друга. Единственной, кто не испытывал сомнений была Светка, она-то и постучала. Не кулаком, конечно, а большим железным кольцом. Долго ничего не происходило и, когда Света уже было подняла руку, чтобы постучать снова, тяжёлая дубовая дверь, наконец, открылась. В человеке, который нас встретил, нетрудно было узнать лакея. Он, вопросительно посмотрел на нас и я, опомнившись, сказала заранее заготовленную фразу:

– Добрый вечер! Извините за поздний визит. Мы странствующие путники и просим гостеприимства у хозяина этого замка.

Я помолчала и, не заметив никакой реакции, добавила:

– Дождь начинается.

Лакей невыразительно посмотрел на нас, и так и не произнеся ни слова, удалился, оставив нас в недоумении.

– И что теперь? – почему-то шёпотом спросила я.

– Будем ждать, – ответил Лекс.

И мы стали ждать, всё равно ничего другого не оставалось. Правда на сей раз, лакей пришёл быстро и жестом пригласил нас войти. Мы немного нерешительно прошли вовнутрь и оказались в просторном зале, где всё отдавало величием и гротесностью. В отличие от королевского дворца, здесь не было броской роскоши, лишь сдержанность и некая мрачность, отчего создавалось ощущение, что всё это величие давит на тебя. Пока я выворачивала шею, глазея по сторонам, не заметила, как на лестнице появился хозяин замка и поспешно стал к нам спускаться. Этому мужчине трудно было дать возраст, что-то между тридцатью и пятьюдесятью, холёное лицо, радушная улыбка, тем не менее, он вызывал чувство слащавости. Одет он был богато и изыскано. Когда он подошёл и поприветствовал нас, стало понятно, что его манеры также безупречны, как и он сам весь.

– Добро пожаловать, благородные странники! Как я рад, что вы решили остановиться в моём замке, ко мне редко наведываются гости. О, простите, забыл представиться: граф Калисто, – произнёс и мужчина изящно поклонился.

Я тоже сделала что-то среднее между реверансом и поклоном.

– Наталья. А это мои спутники… – показала я на своих друзей, собираясь их представить, но граф перехватил мою руку и поцеловал её.

– Прелестно! Прелестно…

От неожиданной галантности я зарделась и залепетала какие-то благодарности. Не успела я опомниться, как граф повёл меня по лестнице на второй этаж. Я, было, оглянулась и попыталась что-то сказать про своих друзей, но Калисто меня не слушал, всё расточал любезности. Всё также мягко, не давая возможности возразить, он завёл меня в одну из комнат.

– Надеюсь, вам понравиться эта комната.

– Уже нравится. А мои друзья?

– О, не беспокойтесь за них. С ними будут обращаться со всеми почестями. Я надеюсь, вы не откажите отужинать со мной. Уверен, ваши друзья под соусом будут очень аппетитны.

Я ошеломлёно уставилась на графа.

Он рассмеялся.

– Я пошутил. Мы оставим их на следующий раз.

Я усмехнулась из вежливости – шутка мне не показалась смешной.

Хозяин замка удалился, а я осталась гадать о своих ощущениях. Конечно, граф со своими странностями, но у кого их нет? С этими мыслями я принялась осматривать комнату. Здесь не к чему было придраться, было всё, чтобы человек чувствовал себя уютно. Я походила по комнате, рассматривая вещи, поглядела в окно, поседела на большой мягкой кровати. Больше не нашла чем заняться и решила найти друзей, посмотреть, как они устроились. Не успела я выйти из комнаты, как тут же столкнулась с графом.

– О, а я как раз направляюсь к вам – пригласить на обещанный мне ужин. – и подал мне руку.

Не помню, чтобы я обещала ему ужин (некстати пришла на ум его шутка), но отказывать галантному и гостеприимному хозяину замка причин не было, и я приняла его руку. Спускаясь по лестнице, я вспоминала, когда в последний раз полноценно ела. Когда мы вошли в обеденный зал, я ожидала увидеть уже там своих друзей. Однако, к моему удивлению, за длинным столом никого не было. Зато он был весь уставлен разнообразной едой. Граф усадил меня за стол с большой галантностью. Тут же вокруг нас закружились слуги, подавая горячие блюда. Граф с блистательной улыбкой всё время говорил что-то незначащее. Я слушала его в пол уха. Меня отвлекал потрясающий аппетитный вид и запах еды, а ещё не дававшая мне покоя мысль о друзьях.

– Надеюсь, вам понравится мой незатейливый ужин, – с улыбкой произнёс граф Калисто.

– Вы скромничаете граф, всё выглядит очень заманчиво. А где мои спутники?

– Я советую попробовать вот это рагу. С гордостью могу сказать, что мой повар готовит его даже лучше, чем королевский, – граф услужливо подал мне одно из блюд.

– Да, спасибо. Всё очень вкусно.

Жуя, я гадала, расслышал ли граф мой вопрос и, решив, что нет, дождалась, пока он закончит расхваливать одно из вин, опять сказала.

– Полагаю, моим друзьям вино бы тоже понравилось, если бы они его попробовали.

Но и в этот раз граф пропустил мои слова мимо ушей. Еда уже не казалась мне такой вкусной. Калисто перестаёт меня слышать, как только я начинаю говорить о своих спутниках. Хотя, может, я зря себя накручиваю. Похоже, я нравлюсь графу и, возможно, он просто хочет побыть со мной наедине, а мои друзья ужинают где-нибудь в другом месте, может быть, у себя в комнатах.

Граф обратился к одному из лакеев, стоящих возле стола.

– Десерт уже готов?

Слуга кивнул и что-то промычал.

– Тогда неси, – и обратился ко мне с улыбкой. – Все мои слуги немые, я отрезал им языки. Кстати, вы только что их ели, понравилось?

Я зажала рот рукой, пытаясь подавить позывы к рвоте.

– Я пошутил, – сказал граф.

Я облегчённо вздохнула.

– Я их сам давно съел.

«У графа явные заскоки» – подумалось мне. Я не могла воспринимать его чёрный юмор, и сам граф вызывал у меня неприязненные чувства. Мне уже не хотелось ночевать в этом замке, и я решила сразу после ужина найти удобный момент и откланяться. Лучше уж переночевать под деревом всем вместе, чем по отдельности в замке, под боком у графа со странностями.

– Чудненький вечер, не правда ли? – спросил меня граф, потирая руки.

Я ответила вынужденной улыбкой. Граф встал из-за стола протянул мне руку.

Рейтинг@Mail.ru