Две подруги в Запределье

Марина Данилова
Две подруги в Запределье

– Может, попробуем сбежать? – предложил Лекс.

– Не вздумай! – осадила я его. – Посмотри, сколько стражников нас окружает. Нам даже не прорваться.

– Наташа права, – поддержал меня Делти. – посмотрим сначала, что будет дальше.

За такими разговорами мы в сопровождении суровой стражи пришли на площадь. Сюда уже стекался народ: просто прохожие, зеваки и люди, привлечённые зазывами глашатаев. Я сразу заметила посреди площади деревянное сооружение со столбами и кучами веток под ними. Что-то мне это нехорошее напомнило. Нас подвели ближе, и я увидела грузного, уже лысеющего мужчину. «Явно какой-то «шишка», – подумала я и оказалась права. Как только нас поставили перед ним в ряд, он оглядел нас, площадь, уже полную народа, и взмахом руки попросил тишины. Когда гул голосов чуть приутих, мужчина громко начал свою речь, обращаясь к нам и одновременно к зрителям на площади.

– Почтенные жители и гости нашего города! Всем вам хорошо известно моё имя – я – Исон – градоначальник нашего славного города Незабвенный. Вы знаете, что я не жалею сил, заботясь о благополучии города, пекусь о спокойствии и безопасности своих граждан. Мы все достойные поданные нашего великого королевства Мирания! Мы уважаем и соблюдаем законы нашего королевства! В этом городе нет места преступникам и убийцам! – он перевёл дыхание и продолжил. – Как вам известно, Его Величество Карнэл , дед нашего мудрого короля Карнэла \/ более ста лет назад выпустил указ о запрете магии. Но, увы, и в наше время ещё встречаются преступники, посмевшие вопреки запрету заниматься колдовством. И вот, сегодня утром мне донесли тревожную весть: в нашем городе объявился маг! И не один, а со своими приспешниками. Я немедленно дал указание: разыскать! И доблестный начальник стражи нашего города господин Омеро (он указал на мужчину привёдшего нас и тот самодовольно поклонился) проявил отвагу и решительность и поймал преступников! Они перед вами! – патетически воскликнул градоначальник и указал на нас.

Ну вот, всё и выяснилось. Каким-то образом власти узнали о Тиллиусе. Ничего хорошего теперь не жди.

– Эти злоумышленники уже успели нанести вред нашему городу, – не успокаивался оратор, обвиняюще тыча в нашу сторону коротким, толстым как сарделька, пальцем. – Они сожгли с помощью магии известный многим нашим горожанам отель… эээ… (тощий помощник рядом с градоначальником, что-то шепнул ему) вот, «Летучая мышь»! За это злодеяние, в соответствии с законом, данной мне властью приговариваю сих преступников к смерти через сожжение!

Первой на его слова отреагировала Света, шлёпнувшись в обморок. Все остальные потрясённо стояли молча. Даже когда стражники повели нас на погост, никто не кричал и не сопротивлялся. Зрители на площади лишь глухо переговаривались. Я не видела ничего и никого вокруг. В какой-то миг всё показалось сном, настолько страшным и нереальным было всё происходящее. Я всходила на погост и думала, что так не может быть: я не умру, не сегодня, не так, не здесь. Я почти неосознанно смотрела, как вслед за мной всходят на погост мои уже ставшие друзьями спутники, как стражники заносят не пришедшую в себя мою самую дорогую подругу. Никогда не думала, что всё закончится вот так.

Хуже всех выглядел Тиллиус, если мысленно он и был готов к такому, зная об опасности своего занятия, то наверняка не думал, что станет причиной гибели ещё четырёх своих друзей. Делти, похоже, готов был молча принять свою участь. Зато Лекс просто так не сдался. Он грубо вырвался из рук стражника и повернулся к градоначальнику.

– Кто, кто на нас донёс?

Тот самодовольно улыбнулся.

– Ваш дружок Рик.

Я ахнула. Чего я точно не ожидала, так вот этого. Действительно оборотень: притворялся нашим другом, а при первой возможности предал.

– Вот гад! – заорал Лекс так, что Света очнулась и тут же стала оглядываться по сторонам, припоминая, что произошло.

Тиллиус стоял, опустив голову, по его щекам потекли слёзы.

– Простите меня… – прошептал он.

Тут Света опомнилась, она бросилась к краю погоста и упала на колени перед зеваками.

– Люди добрые! Сами мы не местные, законов и обычаев ваших не знаем. Пощадите! Не дайте погибнуть в расцвете сил красивым девушкам.

Вряд ли зрители поняли, что гоблинша так называет себя. Но внимали они Свете с большим интересом. Даже я засмотрелась на шоу, которая устроила моя подруга. Она ползала на коленях, вздымала руки в мольбе и, обливаясь горючими слезами, умаляла пощадить нас.

Наблюдая за этим представлением, я не сразу расслышала странный тихий звук. Когда я в поисках источника опустила глаза, увидела, как вокруг моих ног образовывается распил. Кто-то выпиливает дыру в досках! Я не заметно оглядела площадь: никто не обращал внимания на меня, все взгляды были устремлены на Свету, которая уже божилась, что знать не знает этого очкарика (указывая на Тиллиуса), требовала справедливого суда и кричала о презумпции невиновности. Тем временем, распил продолжался, я тихонько постучала каблуком по доскам. Похоже, пиливший стук услышал, потому что звуки прекратились, а потом раздался громкий шёпот.

– Кто там?

– А ты кто? – тихо, не разжимая зубов, спросила я.

– Наташа?

– Ты меня знаешь? – мне из-за всех сил приходилось напрягать слух, чтобы расслышать, что говорил пиливший.

– Слушай, стой тихо, когда я выпилю дыру, не мешкая, зови остальных и прыгайте.

– Поняла.

Тут же пилящие звуки возобновились. А меня прошиб пот. Спасение так близко, но если нас заметят раньше времени, то потеряем единственный шанс. Время тянулось бесконечно. Про себя я молилась и пыталась улыбаться, потом сообразила, что улыбка в моём плачевном положении выглядит неуместно и может вызвать подозрения. Поэтому я отчаянно стала изображать на лице глубокое несчастье. Но потом я забыла и об этом и прислушивалась только к тихим звукам возле моих ног. Громкий мужской голос резанул по ушам так, что я вздрогнула.

– Довольно! – прервал распалившуюся Свету градоначальник. – Вы уже достаточно сказали для своего последнего слова.

И обратился к стражникам:

– Привяжите их к столбам.

Но тут я услышала другой голос:

– Прыгайте!

Я тут же позвала друзей.

– Ребята, сюда! – и со всех сил стукнула по распиленным доскам, выбивая их.

Первыми сообразили Делти и Лекс. Гном с необычайным проворством сиганул в прореху, а кентавр схватил растерявшуюся Свету и спрыгнул с погоста. Краем глаза я успела заметить, что Лекс распихивая зевак, ринулся сквозь толпу к свободе. Я подтолкнула растерявшегося Тиллиуса. Какой-то стражник, по-видимому, первый опомнившийся, схватил меня. Но я не помня чем, не глядя куда, стукнула его, и как во сне, скользнула в прореху. Всё произошло в мгновение ока. Падала я дольше, чем ожидала. Когда меня подхватили чьи-то руки, я открыла глаза. Мы оказались в каком-то узком тоннеле. Но не успела опомниться и что-то разглядеть, как меня куда-то потащили. Только после нескольких минут непрерывного бега, я постепенно стала приходить в себя. Я видела спины бегущих впереди моих друзей. Возле нас тянулись нескончаемые кишки труб, и я поняла, что мы находимся в канализации. Не знаю, сколько мы бежали и когда мне начало казаться, что этому не будет конца, мы, наконец, остановились. Сначала мы долго восстанавливали дыхание.

– Не могу больше, – задыхаясь, сказала я. – Мы столько петляли, что у меня кружится голова.

– Зато мы, кажется, оторвались, – сказал Делти.

– Вроде да, но я бы предпочёл выбраться из города. Это вполне возможно по канализационному туннелю.

Мы разом обернулись к говорившему.

– Рик?!!

Да, перед нами стоял оборотень Рик, в обычном своём человеческом виде.

– Я вижу по вашим лицам, что у вас ко мне много вопросов, но давайте оставим их на время, когда окажемся в более безопасном месте.

Какие бы эмоции нас не обуревали, но со словами Рика пришлось согласиться и мы снова двинулись в путь, возглавляемые Делти. Я то и дело прислушивалась, нет ли за нами погони.

– Хорошо, что у города такая разветвленная канализационная сеть, – тяжело дыша, сказал гном. – Есть возможность затеряться.

– Как бы нам действительно не потеряться. Мы хоть знаем, куда идём?

– Я знаю, – успокоил Делти. – Для подземных работ обычно нанимают гномов, и я знаю, по какому принципу мой народ делает канализационные пути. Немного поплутаем, но выход из города найдём, я уверен.

Так и случилось. Сколько прошло времени с момента нашего побега не знаю, но очередное ответвление привело нас к выходу, которое оказалось за стеной города. Не передать словами, какое облегчение мы испытали, когда, измученные, уставшие, вылезли из тесного тоннеля на свежий воздух. Я бы повалилась на землю, но было стыдно показывать себя такой немощной.

– Замечательно, что мы выбрались, но где теперь искать Лекса и Свету? – в отчаянии спросила я.

– Я знаю, – вдруг сказал Тиллиус и тут же смутился, когда мы вопросительно на него уставились, – ну, наверное, знаю.

– Говори уже.

Тиллиус слегка заикаясь, объяснил.

– Как правило, возле крупных городов есть общины кентавров. Некоторые из них живут в самих городах, но большинство предпочитает находиться за стенами, где больше простора. Это самый малочисленный народ в нашем мире, поэтому они всегда друг другу помогают в любых обстоятельствах. Полагаю, что Лекс пошёл туда.

– Ну что ж, других вариантов у нас всё равно нет. Пошлите, – согласилась я с доводами Тиллиуса.

Идти оказалось недолго. Как и предполагал юный умник, община кентавров обнаружилась сразу же за прилегающими к городу людскими деревеньками. Поселение расположилось за невысокой деревянной оградой, которую, при желании, можно было легко перепрыгнуть. Очевидно, что кентавры не боялись и не прятались.

Несмотря на беспокойство за друзей, я с любопытством осматривала местность с каменными хижинами, в которых жили кентавры. Судя по всему, этот народ вел довольно простой образ жизни.

 

Поначалу нас встретили настороженно, но вскоре среди жителей общины прошелся шепоток, и кентавры уже смотрели на нас, если не дружелюбно, то хотя бы с любопытством.

– Вы кого-то ищите? – вдруг спросил один из самых крупных кентавров.

– Да, – взяла я на себя роль переговорщика. – Мы ищем наших друзей. Один из них кентавр по имени Лекс, а другой… другая…

– Гоблин? – подсказал вопрошающий.

– Именно!

Кентавр внимательно нас оглядел и, видимо, решив, что мы не представляем опасности, предложил идти за ним.

– Лекс предупредил нас о том, что его могут искать. Судя по описанию, вы те, кого он называет друзьями.

– Так и есть, – заверила я его. – Мы потерялись, и единственная надежда их найти была здесь.

Не успела я толком всё объяснить, как из хижины, к которой мы направлялись, появились Лекс и моя дражайшая подруга Света. Она кинулась к нам.

– Ой Наташенька, ой Делтушка, ой, Тиллиусик! Как же я рада вас видеть! – свои причитания она оборвала на полуслове, когда из-за наших спин выступил Рик.

– Предатель! – взъярился Лекс, как только его увидел.

– Это он спас нас от костра, – сказала я.

– Но если бы не он, мы бы на него и не попали, – ответил кентавр, зло буравя взглядом оборотня.

– У меня не было выбора. Послушайте, меня схватили, когда я ещё был в волчьем обличии. Естественно стражники очень удивились, откуда в городе волк, хотели меня убить, но тут взошло солнце, и я на их глазах превратился в человека. Конечно, они всё поняли. Отвели к своему начальнику. Они бы посадили меня на кол! Я предложил ему сделку: в обмен на свою жизнь и свободу, я расскажу о маге, который появился в Незабвенном. Начальник стражи подумал и доложил градоначальнику, а меня кинули в тюрьму. По счастью, градоначальник оказался не дурак, понял, что один маг может быть гораздо опаснее оборотня. У меня был шанс спастись, и я им воспользовался.

Лекс был вне себя от возмущения.

– Ты продал нас за свою поганую шкуру!

– Лекс, я знал, что когда буду на свободе, смогу вас спасти. Я помог себе и спас вас. Я сделал то, что было разумнее всего на тот момент.

– У тебя могло и не получиться нас спасти, – заметил мудрый Делти.

– Друзей не предают! – выкрикнула Света. – Ты должен был пожертвовать собой!

– Он не обязан этого делать, – спокойно вмешалась я и горько усмехнулась. – Тонкая грань между преданностью и предательством, так сложились обстоятельства.1

Все удивлённо глядели на меня. Рик молчал, опустив голову. Я поблагодарила кентавра, за то, что нас встретил, и предложила друзьям продолжить путь.

– Вы можете остаться здесь, место найдется, – предложили нам кентавры.

– Спасибо, но нас ждет дорога домой, – отказалась я и пошла прочь.

Друзья, вежливо попрощавшись с гостеприимным народом, последовали за мной. Рик, нерешительно постояв, вскоре всё же двинулся за нами. Его никто не остановил.

Мы уходили от города, который навсегда останется для нас незабвенным.

Глава 6

Дорога

Сумерки быстро опускались на землю. Где-то у горизонта закатное солнце ещё подкрашивало красным верхушки деревьев, но трава уже приобрела тот мистический индиговый цвет, который завладевает миром перед самым наступлением ночи. Все друзья куда-то разбрелись, и я осталась в одиночестве. Я прислушивалась к пению сверчков, пытаясь разобрать другие звуки, которые мне подскажут, где мои путники. Но чужое присутствие я скорее почувствовала, чем услышала. Я невольно напряглась. Там, за спиной стоял кто-то, от кого веяло силой и опасностью. Боясь встретиться с ним лицом к лицу, я замерла. Может, если не шуметь и не привлекать внимания, он уйдёт? Сердце гулко билось, отсчитывая секунды, и казалось, что тянутся они очень медленно. Незнакомец безмолвствовал. Когда напряжение стало невыносимым, я сделала над собой усилие и обернулась. В нескольких шагах от меня стоял тот, кого меньше всего ожидала увидеть, тот, кого я больше всего жаждала встретить. Нел! Не веря своим глазам, вглядываюсь в высокую темную фигуру, чувствуя, как он смотрит на меня. Тело охватывает дрожь. Как же меня тянет к нему! И как же я этого боюсь!

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Откуда он здесь? Он же остался там, в горящем отеле. Как он нашел нас… меня? Зачем?

Открываю глаза, вампир стоит уже вплотную ко мне. Быстрый и опасный, я даже не почувствовала, как он приблизился. Сердце зашлось с такой силой, что я уже не слышала стрекот сверчков. Несколько долгих часов или всё же мгновений (?) стою, не в силах пошевелиться, лишь облизываю внезапно пересохшие губы. Наконец, я поднимаю глаза и всё-таки решаюсь взглянуть ему в лицо. Ни тени смущения, симпатии или хотя бы дружелюбия, лишь немного любопытства, примерно как у кота, который смотрит на загнанную в угол мышку. Ну, что теперь она будет делать? И, правда, понимаю, что ничего не могу сделать. Убежать? Спрятаться? Сопротивляться? Смешно! Я посмотрела в его глаза, надеясь найти ответ на вопрос, что ему нужно от меня? Мою кровь? Мою душу? Я уверена, что не спросила это вслух, но он усмехнулся и чуть слышно сказал: «Всю тебя». Пытаясь понять, послышалось ли мне это или и правда слова вылетели из его уст, я пропустила момент, когда его губы оказались так близко от моих, что избежать поцелуя было уже невозможно. Как вы представляете себе поцелуй вампира? Холодным, обжигающим? Раньше не смогла бы ответить на этот вопрос. Сейчас я знаю. Его поцелуй будто раскрывал меня как бутон цветка, по лепесточку, пока не осталась лишь сердцевина, которая чувствовала каждой клеточкой его легкое покусывание губ, его смелый язык… Я утопала в его и своих желаниях, пыталась выплыть из омута, поставить заслон от магнетизма, которое исходило от Нела. Но проигрывала. Когда его уста отпустили мои, я понадеялась, что это спасение. Напрасно. Губы мужчины переместились к моей шее, он неожиданно провел языком снизу вверх, и моё тело дрогнуло, словно под током. Но ему этого было мало. Легким движением, он начал спускать плечо моей блузки, ведя взглядом по каждому миллиметру обнажающегося тела. Ноги больше не слушались меня. Словно почувствовав, что я сейчас упаду, Нел подхватил меня и аккуратно положил на землю. Не желая думать, что будет дальше и не имя сил на сопротивление, я закрыла глаза.

– Отдай! Это моё! – истошный крик заставил меня вздрогнуть и заморгать.

Утренние лучи солнца уже подкрадывались к поляне и через минуту-другую их свет зальёт место нашей временной стоянки.

В центре догорал вчерашний костер, потягивались и разминали шеи только что проснувшиеся Делти и Тиллиус, а неподалеку спорили, ну конечно, Светка и Лекс.

– Отдай, говорю! – требовала моя подруга.

– Да это не съедобно! Объясняю же тебе, – отвечал Лекс, зажимая что-то в руке.

– Господи, – простонала я. – Что у вас там ещё случилось?

– Наташа, – обрадовалась Светка, видимо, чая найти во мне поддержку. – Он забрал мои яблоки!

Я потерла виски, прогоняя остатки сна, и рассеяно спросила.

– Какие ещё яблоки? Не помню, чтобы мы их где-то собирали.

– Я их сегодня утром нашла, вон в той роще!

– Лекс, зачем тебе эти яблоки?

Честно говоря, мне было всё равно, но кажется, эти двое взвалили на меня роль третейского судьи.

– Они дикие, такие кислые, что от них сводит живот, – показал мелкие фрукты кентавр.

– Врёшь ты всё! Тебе просто самому яблочек хочется, вот ты и придумываешь на ходу!

– Лекс правду говорит, они, действительно, такие кислые, что есть их нельзя, – подтвердил гном.

– Ничего-ничего. Знаете, какой мой любимый фрукт? Лимон! А тут какие-то яблоки, подумаешь.

– Отдай ей, – махнула я рукой, – пусть сама попробует, иначе не успокоится.

Лекс развел руками, мол, я предупредил, и отдал яблоки Светке.

Пожалели об этом все.

Следующий час гоблинша была злая на весь мир, она обвиняла нас в черствости и не милосердии, раз мы позволили ей попробовать это кислое яблоко. Больше всех доставалось, конечно же, кентавру. Он стоически выносил все претензии моей подруги, за что я была ему крайне благодарна. А сама, дабы отвлечься от Светкиного бурчания, раздумывала над событиями прошлого дня.

Когда мы ушли из общины кентавров, мы ещё долго шли, прячась в зарослях и пытаясь вообще не высовываться, хотя Тиллиус сказал, что за пределами города нас преследовать не будут. Когда поймут, что в Незабвенном нас уже нет, поиски прекратятся: градоначальник отвечает только за то, что происходит в его «вотчине», а что во вне – его не интересует. Это обстоятельство меня радовало, но решила, что осторожность нам не помешает, поэтому на дорогу мы не выходили, и вообще, старались держаться от неё подальше. На закате остановились на подходящей по размерам поляне, развели костер и вскипятили в гномьем котелке, набранную из ручья воду, вот и весь ужин. Легли спать под урчание голодных желудков. Неудивительно, что утром Светка не удержалась от искушения попробовать найденные дикие яблоки, несмотря на все наши старания её отговорить. Смотреть на её скрючившееся лицо было, конечно, смешно, но проблема отсутствия еды стояла перед нами остро. Обсудив это на нашем маленьком совете, мы решили разойтись в разные стороны и поискать что-нибудь съедобное. Мы со Светкой пошли вдвоём.

– Ну, выкладывай, – сказала подруга, когда мы остались одни.

– О чём?

– О том, что снилось тебе сегодня ночью, – подмигнула она.

Я смутилась и отвела взгляд.

– Ничего не снилось, так… чушь всякая…

– Ну да, ну да. Поэтому ты так вздыхала и блаженно стонала, – Светка остановилась и даже попыталась изобразить, как я это делала.

Я беззлобно ткнула её кулаком.

– Хватит паясничать.

– А ты тогда расскажи, что тебе снилось!

Я помолчала, но чувствуя, что любопытная подруга не отстанет, всё же ответила.

– Мне снился Он.

– Вампир? – подпрыгнула от возбуждения гоблинша. – Я так и знала! Иии?

– Что и?

– Ну что вы делали в твоём сне? – продолжала она допытываться.

– Что-что… Разговаривали, – огрызнулась я.

– Ага, со вздохами и стонами, – хихикнула вредная подружка.

– Да ну тебя, – махнула я рукой.

Отошла было на несколько шагов, но всё же обернулась. Ну кому как ни ей рассказать все свои тайны? Разве не она всегда была со мной во всех моих приключениях?

– Я таких как он никогда не встречала… Он такой… красивый, такой сильный, такой волнующий.

– Ну, бывают и лучше, – сказала Светка и вдруг я поймала её взгляд, брошенный украдкой в ту сторону, где вдалеке бродили кентавр с гномом.

– Ты про Лекса? – настала моя очередь разводить подругу на тайны.

Но она не поддалась. Буркнула что-то типа: «дура ты, Наташка и уши у тебя холодные» и поспешила ретироваться.

– Еду лучше ищи, – крикнула она уже издалека.

Я сомневалась, что здесь, среди травы и небольших кустарников, с кое-где встречающимися деревьями, можно найти что-нибудь съестное, но, тем не менее, честно вела поиски, вглядывалась под ноги и смотрела по сторонам.

Вскоре неугомонная Светка меня позвала:

– Ой, Наташка, смотри!

Я подошла к подруге и посмотрела туда, на что она мне указывала. На каком-то стебелёчке сидела крупная стрекоза.

– Знаешь, Света, боюсь, одной стрекозой мы не наедимся.

Света с осуждением покрутила пальцем у виска и, махнув рукой как на безнадёжную, весёло погналась за улетающим насекомым. Мне осталось лишь позавидовать её беспечности и продолжить поиски самой.

Когда мы снова собрались все вместе, не считая Рика, оказалось, что только я пришла не с пустыми руками. Я показала друзьям целый носовой платок ягод.

– Только я не знаю, ядовитые они или нет.

– А пусть сначала копытоногий попробует. Глядишь, копыта отбросит – человеком станет, – тут же предложила Света.

Лекс в долгу не остался.

– А может, лучше ты попробуешь? Вдруг обратно в свой первоначальный вид превратишься? Хотя нет, не стоит, я этого зрелища не вынесу.

– Вот дурак! – обозлилась Света. – Я, между прочим, в отличие от тебя, в своём человеческом виде, девушка симпатичная.

Лекс рассмеялся так искренне, что хотелось к нему присоединиться. Однако человек я справедливый.

– Света говорит правду. Она действительно милая девушка. Можете мне поверить.

Подруга с благодарностью посмотрела на меня.

– Мы, конечно, вам верим, – заверил нас гном. – Однако вопрос с едой остался нерешённым.

 

– Думаю, я нашёл кое-что подходящее.

Мы не заметили, что к нам подошёл Рик. В одной руке он держал за ноги какую-то крупную птицу.

– Она сидела на кладке, так что там есть ещё несколько крупных яиц. Ими тоже можно питаться.

… Уже через несколько минут мы разводили костёр. Делти в это время где-то в стороне занимался птицей, так как никто больше выпотрошить дичь не захотел, невозмутимый гном сам взялся за это. Когда птица была готова, мы насадили её на самодельный вертел. Больше всех суетилась Света, она бегала вокруг нас и советовала как лучше сделать, чем очень раздражала кентавра. По мере того, как дичь готовилась, покрываясь потрясающей золотистой корочкой, у меня (да и не только, думаю, у меня) появлялось обильное слюноотделение. Когда пернатая, наконец, была готова, её разделили на части, и на каждого вышло не так уж много, конечно птица была крупная, но это всего лишь птица.

– Дайте ему побольше, – сказала Света указывая на Рика.

Он удивлённо посмотрел на неё.

– Что это ты обо мне так заботишься?

– Не о тебе, о нас. Не хочу, чтобы ты голодным остался. А то ещё неизвестно чем или кем ты захочешь ночью подкрепиться.

Я неодобрительно взглянула на подругу. Рик промолчал, и весь обед прошёл спокойно, во многом благодаря и тому, что Света предусмотрительно села подальше от Лекса, чтобы он опять чего-нибудь не ляпнул. В качестве добавки к основному «блюду» мы запекли яйца птицы, которые действительно оказались крупными. Всего их было шесть штук, и каждому досталось по одному. Света своё яйцо есть отказалась:

– Из них же могли вылупиться птенчики!

– Ты только что ела бывшую живую птицу, – напомнил ей кентавр.

– Это другое. Она свою жизнь, можно сказать, отжила, а этим бедным маленьким птенчикам только предстояло войти в этот прекрасный мир!

Я от таких слов даже перестала обгладывать косточку и с сомнением посмотрела на своё яйцо. Никто со Светой спорить не стал, но, похоже, больше никого не интересовала судьба невылупившихся птенцов.

После обеда всех потянуло в сон, сказались предыдущие ночь, проведённая без комфорта, поэтому мы, не долго думая, поудобнее расположились на травке и уже через несколько минут безмятежно спали.

Не знаю, что меня разбудило, но когда я открыла глаза, увидела, как в мешке гнома, лежащего рядом с ним, роется какое-то маленькое существо. Мелкий поганец был настолько увлечён, что заметил меня только тогда, когда я схватила его за шкирку и подняла над землёй. Ростом он был даже меньше гнома и больше напоминал кукольного пупса, глазки ошеломлённо смотрели на меня с маленького сморщенного личика. От созерцания меня отвлёк его возмущённый вопль, не видела бы я источника звука, ни за что бы не поверила, что его может издать этот коротышка. Конечно, его крик всех разбудил. Друзья удивлённо уставились на мою находку.

Малыш брыкался, пытаясь достать меня ногами, но я предусмотрительно держала его на вытянутой руке.

– Пусти меня! А ну пусти, я сказал! – вырывалось существо, но я не обращала внимания.

– Ты кто?

– Дура ты! Не видишь что – ли? Лепрекон я!

– Кто-кто?

– Оглохла что – ли? Лепреко-о-он! – заорал малыш, видимо действительно полагая, что я его не расслышала.

Я решила не уточнять, что не знаю такого слова.

– Что ты искал в мешке?

Гном насторожился:

– В моём мешке?

– Да пусти же. Еду я искал! Пожрать я хотел, понимаешь?

Все помаленьку стали приходить в себя.

– Ой, какой маленький! – умилилась Света и пощекотала пальцем пузико коротышки.

Лепрекон такой фамильярности не потерпел и стукнул Свету кулачком в лоб.

– Убери коряги!

Светка от неожиданности повалилась на спину.

– У-у, какой злой!

– Ха, так тебе и надо! – позлорадствовал Лекс. – Не будешь ко всем приставать.

– Я же ничего плохого не сделала!

Я решила, что держать лепрекона больше не имеет нужды, и опустила его на землю. Он тут же бросился наутёк.

– А я думала ты кушать хочешь! – крикнула я ему вслед.

Коротышка остановился и обернулся через плечо.

– А что, есть?

– Кое-что найдём.

Я разворошила золу от нашего костра и выудила оттуда два наших со Светой оставшихся яйца, положила перед лепреконом платок с ягодами, которые никто так и не решился попробовать.

– Вот, всё что есть. Не богато, конечно…

Но лепрекон уже вовсю уплетал наше скромное угощение. Ягоды он тоже съел, не моргнув глазом. Когда от яиц осталась только скорлупа, а на платочке – ни одной ягодки, коротышка облизал пальцы.

– Не густо конечно, но раз у вас больше ничего нет…

Лепрекон встал, церемониально поклонился и, обратившись ко мне, сказал:

– Теперь я и весь мой народ в долгу перед вами вам. Мы вас отблагодарим.

После чего лепрекон подобрал свой колпак и удалился в неизвестном направлении, бросив нам на прощание: «Ну, бывайте!» А я так и осталась сидеть с разинутым ртом. Остальные же, как ни в чём не бывало, по предложению Делти, стали собираться в дорогу.

– Кто такие лепреконы – то? – спросила я у всех разом, когда мы уже шли.

– Маленький народец, – ответил мне Лекс. – Говорят они дальние родственники гномов.

– Правда? – обернулась я к Делти.

Гном пожал плечами:

– Не знаю. Может и были у нас в прошлом общие предки, но сейчас ни мы их, ни они нас родичами не считают. Лепреконы вообще пытаются общих дел с другими народами не иметь, так при необходимости.

– Да уж, вёл он себя вначале весьма агрессивно, – заметила Света, потирая свой лоб.

– Это всё из-за своего низкого роста. Такие маленькие существа беззащитны, поэтому они так грубы и агрессивны – своего рода защитная реакция. Но если кто сделал для них что-то хорошее, они отблагодарят. Не деньгами, правда, а какой-нибудь услугой, например, или помощь окажут в трудную минуту.

– Да как могут помочь такие малыши? – усмехнулась Света.

– Не скажи, – покачал головой гном. – У каждого народа есть свои навыки и знания, так что ни от какой помощи отказываться нельзя, никогда не знаешь, в какую ситуацию попадёшь.

Слишком свежи были в памяти события последних двух дней, чтобы не согласиться с мудрым гномом.

Весь остаток дня прошёл без происшествий, иногда мы делали короткие привалы, но после небольшого отдыха шли дальше. По пути, посовещавшись, мы пришли к выводу, что без денег, а значит и без еды продолжать путешествие бессмысленно. Вывод: деньги надо раздобыть и сделать это можно в городе.

– Вечный – это главный город королевства, – сообщил нам Лекс. – И он как раз у нас на пути. Если повезёт, там можно заработать.

– Как? Наймёшься лошадью к извозчику? – не преминула подколоть Света кентавра.

– Нет. Буду тебя на площади за деньги показывать, – огрызнулся Лекс.

Светке этого было достаточно, чтобы взъяриться.

– Это ещё кого показывать надо, осёл!

Кентавр двинулся к Светке с явным намерением разобраться, но я поспешно загородила её собой.

– Да это… она это… не со зла. Ослик оно ведь это… неплохо, ага!

Лекс остановился.

– Только из уважения к тебе, Наташа.

Уличив момент, когда кентавр отвернулся, я дала подруге лёгкий подзатыльник. Она обижено посмотрела на меня и, проходя мимо, как бы нечаянно наступила мне на ногу.

Лекс, Делти и Тиллиус сошлись во мнении, что сегодня до города мы дойти не успеем, поэтому ночевать нам придётся на природе. К заходу солнца мы расположились в какой-то рощице, разожгли костёр. К сожалению, ужинать нам было нечем.

На небе появились первые звёзды, в воздухе летней ночи застрекотали цикады. Искры от костра летели вверх. В своей «прежней» жизни, я никогда не ночевала на улице, но вокруг было так спокойно, что это обстоятельство теперь нисколько меня не заботило. Я размышляла, глядя на пляшущие языки пламени и когда все, наконец, разместились вокруг костра, я задала Тиллиусу вопрос, над которым уже давно раздумывала.

– Тилли, а почему магия запрещена?

Юный маг глубоко и печально вздохнул и ответил не сразу.

– Люди боятся магов. К сожалению, не без основания. Много лет назад практикование магии было делом мирным, магов даже почитали и считали достойнейшими людьми. Но надо признать, что многие маги не заслуживали к себе такого хорошего отношения, ведь далеко не все из них занимались только белой магией, были и чернокнижники. Эти, конечно, использовали магию не для добрых дел, а для достижения своих корыстных целей. Белые маги пытались им в этом помешать, и стремления их были самые благородные, только вот увлеклись они слишком своей борьбой и за ней не заметили, что больше всё страдают обычные люди. Мелкие стычки переросли в настоящую войну между чёрными и белыми магами, которая продолжалась с попеременным успехом, то чёрные побеждали, то белые брали вверх. Так продолжалось до той поры, пока не остались горстки тех и других. Вот тогда люди и поставили свою точку в этой войне, именно они понесли в ней самые большие разрушения и потери. Люди стали учинять самосуд прямо на месте, даже просто заподозрив прохожего в колдовстве. Они не разбирали белых и чёрных магов, казнили всех подряд, выжили только те маги, которые были особо осторожны и затаились. Тогда-то и вышел указ о запрете магии и колдовства. Больше ста лет прошло, а люди до сих пор боятся магов и доносят на любого подозрительного человека.

1Фраза из песни «Горячее время» группы «Каста».
Рейтинг@Mail.ru