Мне не страшно теперь умирать

Любовь Дмитриевна Бурнашева
Мне не страшно теперь умирать

– Так я испугался, что лицо тебе попортят, и будешь потом на фото с синяками, вот и удержал, а шампанское конечно жаль, ты же его об голову того придурка разбил, – Парни засмеялись. – Теперь пока не доедем до места, останавливаться нигде не будем, второй раз уже не отобьемся.

Они, смеясь, ещё долго обсуждали драку со всеми подробностями. Лиля, пряча свечение глаз, постепенно успокаиваясь в объятиях любимого. Она смотрела как за машиной, гонимая ветром, летела ворона, не в силах свернуть или остановиться, ветер менял направление и ворона летела то справа, то слева от них, пока не ударилась о встречную машину и не рассыпалась черным пеплом.

Гости встретили новобрачных на улице и под поздравления и песни проводили их в зал с уже накрытыми столами. В углу зала была большая сцена, украшенная плакатами и цветами. Все гости были уже навеселе, в основном это были друзья и знакомые.

– Лиля. Позволь тебе представить моего брата Игоря и его жену Катю. – Слава подвел к ней высокого худого парня, и такую же девушку. – Наконец-то мой братец соизволил явился, я думал, что и сейчас откажетесь. Брат, а это моя жена Лиля.

– Здравствуйте, – Катя подошла к Лиле, – Честно сказать мы очень удивились, когда получили приглашения на свадьбу. Мы конечно наслышаны, что Слава стал знаменит, но думали, что он так же пьет, а оказывается, стал трезвенником, да ещё и жениться. Не думали, что кто-то вытащит его из этой ямы. Молодец, вот, что любовь делает. – Она по-доброму улыбнулась Лиле.

– Я тоже рада знакомству с вами. Мы вас много раз приглашали в гости, ждали, но Игорь все время занят был. Жаль раньше не познакомились, – Лиля смотрела на брата Славы, тот почему-то отводил от неё взгляд, – Очень рада вас сейчас видеть. Слава приглашай всех за стол. Игорь, а мы с вами нигде раньше не встречались? Мне кажется лицо ваше знакомым.

– Нет, вряд ли – Помотал головой Игорь, – Пойдем, Катя, тост за брата хочу сказать. – Он похлопал по плечу Славу, – Рад за тебя, очень рад. Но потом поговорим. – И взяв жену под руку увел её куда-то вглубь зала.

– А где ты его могла видеть? – Слава обнял Лилю, – Вспоминай моя красавица. Ты же просто так не могла это сказать? Значит правду где-то видела, и он почему-то на тебя не смотрит. Что за тайны?

– Он приходил к нам, был очень пьян, стучал в ворота. Я вышла, а он долго молча на меня смотрел, ничего не сказал и ушел. Я не знала кто он и поэтому тебе не сказала, думала ошибся воротами.

– Игорь был пьяный? – Удивился Слава, – Как это его жена проглядела? Он же, по её словам, совсем не пьет. Ладно я потом с ним поговорю, пойдем за стол, моя жена, как я рад, что ты моя жена. Теперь никуда от меня не денешься, всегда со мной будешь.

– Милый я и так с тобой навечно, – Грустно улыбнувшись сказала Лиля, – Пойдем, милый, нас уже поздравляют.

Гости произносили тосты, кричали – «Горько,» танцевали и пели. В самый разгар веселья Роман вышел на сцену:

– А сейчас наша дорогая невеста будет поздравлять жениха.

Следом за ним вышли остальные музыканты и заиграла тихая, нежная музыка. Слава тоже было собрался пойти за ними, но его усадили напротив сцены в кресло. Лиля, не спеша, прижав руки к груди, подошла к микрофону:

Из черемухи белой и нитей тумана.

Платье мне соткала весна.

Но цветы облетели. Утопая в дурмане

Ручейками весна утекла.

А ты мне шепчешь – Не грусти,

У нас с тобой все впереди.

Лето пело рассветом, соловьями звенело,

Лепестки с цветов собрала,

Но умылась дождями и улетела,

Платье белое сшить не смогла.

Ты тихо шепчешь – Не грусти,

У нас с тобой все впереди.

Ты повел меня дальше, по осенним тропинкам.

Осень белого не нашла,

А на спицах дождя из паутинок,

Платье мне связать не дала.

Ты улыбнулся- Не грусти,

У нас с тобой все впереди.

У зимы попрошу себе платье на вечер,

Белым снегом осыплет, смеясь,

Закружит, заметет и накинет на плечи,

В Новый год повенчает нас.

Ты говорил мне – Не грусти.

У нас с тобой все впереди.

Голос был звонкий, он заполнил всё помещение, проникая каждым словом в души и сердца. Слава растерянно и удивленно смотрел на Лилю. Он не знал, что она может так проникновенно читать, впервые услышал её голос таким сильным. Опять поймал себя на мысли, что она всегда будет загадкой, и он будет разгадывать эту загадку всю свою жизнь. Мысленно поблагодарил судьбу за встречу. Лиля осталась растерянно стоять на сцене, Слава поднялся к ней, взял гитару и встал рядом.

– Спасибо, милая, это очень красиво, ты у меня богиня. А сейчас, – Он обратился к зрителям, – Мы это повторим, а слова – «Не грусти, у нас с тобой все впереди,» я буду петь.

Они смотрели в глаза друг другу, и даже гости видели, как между ними пробегала искра. Вечер закончился концертом, гости и случайные посетители подпевали, танцевали и все разошлись по номерам, когда уже наступало утро.

– Лиля, ты почему свет не включила? Ты не замерзнешь там у окна? – Слава вошел в номер и увидел Лилю, стоявшую в темноте, – Иди ко мне сюда, – Он протянул руку, от неожиданности широко открыл глаза, сел на кровать и прижал руки к сердцу.

Фигура невеста, стоявшей в темноте у окна стала прозрачной и выплыла туманом в открытое окно. Вздрогнув он оглянулся, в номер зашла Лиля.

– Тут сейчас такое было, или мне спьяну померещилось, – Он растерянно показал рукой на окно, из которого на пол ползла морозная дымка, – Я такое, милая испытал, – Он встал, закрыл окно и подошел к Лиле, заглянув в глаза, продолжил, – Мне на секунду показалось, что тебя нет в этом мире, вообще нет и никогда не было и такая страшная черная тоска на меня навалилась. Это было очень страшно. С такой болью на сердце бы я не смог прожить даже несколько минут. Да и никто бы не смог.

Лиля обняла его, и убирая боль прижала свою ладонь к его груди, тихо прошептала, – «Прости,» целуя увлекла его за собой на кровать. Осознание того, что она его жена, навечно, навсегда принадлежит только ему, придали Славе какое-то чувство власти над ней. Он остановил поток её поцелуев, прижал руку к её губам, заглянул в её непонимающие глаза и сам стал целовать, легко касаясь губами по контуру её губ, они раскрылись, пытаясь прижаться к его губам, но он улыбнувшись прошел губами по шее и стал сантиметр за сантиметром снимать с Лили платье целуя каждый обнажившийся участок тела. Он как можно дольше хотел продлить это восхитительное томительное ожидание, разжигая в ней и в себе жгучее желание обладать друг другом. Сердца стучали в тишине комнаты, заглушая стук часов, висевших на стене. Сбивчивое со стонами дыхание заглушали свист ветра за окном, поток ласковых ощущений перерос в чувственную страсть. Поцелуи из легких, воздушных стали более настойчивыми, сильными и уводили в свой волшебный, принадлежащий только им и ими же созданный сумасшедший мир. Кровь стучала в висках в такт их телам. Между поцелуями Лиля опять что-то шептала на непонятном, каком-то нездешнем языке слова. Он не понимал их, но они действовали на него опьяняюще, заставляя погружаться в страсть, как и в её глаза, их омут затягивал, заставляя забыть обо всем, кроме счастья любви и обладания такой удивительной колдуньей, русалкой.

Ветер перестал завывать за окном и пошел тихий легкий снег. Его воздушное падение было видно в свете фонаря, светившего за окном. Дыхание постепенно восстанавливалась, сердца вошли в свой ритм подстраиваясь под тихую мелодию падающего снега.

Новогодние праздники прошли весело, с катаниями на лыжах, с выступлениями по вечерам и страстными ночами. Лиля была счастлива, видения не преследовали, глаза перестали блестеть безумными огнями и светились только от счастья, появился румянец на щеках. Слава был рад видеть жену здоровой и веселой, он думал, что теперь у них всегда так будет, ничто не сможет омрачить их дальнейшую жизнь, которую он уже мысленно распланировал на несколько лет вперед.

Капель за окном отвлекала от работы. Солнце ярко светило и снег таял прямо на глазах. Уже несколько дней Слава пробовал написать новую песню, но текст не давался, музыку он не слышал. Он злился, нервничал, в который раз стирал то что уже было написано. Скоро будет год как они вместе, и он очень хотел сделать Лиле сюрприз, хотел написать песню о её глазах, но вдохновения не было. А она сама эти дни ходила по дому как тень. Виденья не посещали её со дня свадьбы, а вот предчувствие какой-то беды не покидало. Это как цунами, волна отошла от берега, чтобы ударить с еще большей силой, и она это уже не раз видела во сне и с криками просыпалась. Продолжая сопровождать группу на выступлениях, ей начало казалось, что она инструмент, как та гитара, которую возят с собой, когда нужна – играют, не нужна – поставили. Стала неотъемлемым атрибутом или талисманом. Зрители любили её и всегда радостно встречали, когда она выходила на сцену вместе с мужем. Но чаще всего она сидела за кулисами или за столиком напротив сцены.

Лиля видела, что Слава пытается написать песню, смотрела с сочувствием на его страдание и нервозность, но не могла помочь. Стоит ей опять начать писать стихи и видения вернуться, и снова будут пронзать сердце словами как иглами, но знала, что все равно когда-то это будет и старалась оттянуть до последнего.

– Лиля, песня моя, ты помнишь, что мы с тобой уже как год вместе? Как будем его праздновать? – Спросил Слава.

– Да, помню. Может мы с тобой пойдем в парк, посидим в кафе и погуляем как тогда? – Мечтательно улыбнулась Лиля, – Мне очень хочется в наш парк.

Поднимаясь стеной огромная черная волна шла на неё. Лиля от страха начала просыпаться, но потом усилием воли заставила себя остаться во сне и нырнуть в волну. Она выплыла на самый её верх, на её гребень, и отбиваясь от черных брызг, увидела за ней ещё две волны, сметающие всё на своем с пути, и управляет ими мужчина, похожий на колдуна с длинными, развевающимися на ветру волосами, но только вместо посоха в руках он держит микрофон. Обращаясь к ней, он что-то говорит, но шум воды заглушает голос. Он смотрит, протягивая руку и его серые глаза излучают огромную любовь и нежность. Задыхаясь, вынырнула из сна, встряхнула головой и с волос упали несколько капель соленой воды. Всматриваясь в темноту, она сидела несколько минут в оцепенение. Эти глаза не исчезли, все так же по-доброму и со страстью смотрели из темноты. Сердце забилось, и она испугалась мысли, что думает о другом, пусть и о несуществующем мужчине, и как пойманная на измене, испуганно посмотрела на спящего рядом мужа. Прижавшись к нему, легла на плечо, и он, улыбаясь во сне, обнял. Лиля подумала, – «Пора возвращаться к прошлому, от себя не убежишь, только видения помогут узнать, представляет ли этот мужчина угрозу для моей семьи. Опять они меня испытывают.» Пригревшись рядом со Славой, спокойно уснула.

 

Весна быстро расправилась с зимой. Снег, убегая ручьями, растаял и солнце светило с каждым днем всё жарче.

– Просыпайся, Лиля, вставай соня, – Слава, поцелуем разбудил жену, поставил рядом с кроватью на столик вазу с букетом белых лилий, – Вставай, моя королева, мы пойдем с тобой в парк.

– Так рано? – Лиля с трудом отходила от кошмарных снов, снившихся всю ночь, – Можно еще немного полежу и ты со мной.

– Нет, уже все распланировано, вставай, – Слава сдернул с неё одеяло, поднял на руки и понес в ванную умываться.

Безоблачное небо казалось далеким из-за синевы прозрачной как стекло. Запах цветущей сирени, принесенный свежим ветром, заполнил воздух одурманивая головы. Слава повел Лилю в парк, на ту же самую аллею, на лавочку, где ровно год назад она сидела и ждала его. Сегодня они сидели вдвоем на этой лавочке, точнее втроем, с ними был их верный Фрем, он лег на землю возле ног хозяйки. Они вспоминали самый лучший день в своей жизни. Вспоминали какие тогда испытали эмоции, увидев друг друга впервые, при том, что знали о встрече задолго до неё. С таким графиком жизни и работы у них оказывается не было времени просто поговорить. Не о песнях, костюмах, местах выступления, записи очередного альбома, а о чувствах друг к другу, о погоде за окном. Услышав музыку, Слава повел Лилю к сцене, стоявшей в глубине парка. Оркестр играл вальс, и Слава пригласил её на танец. Приказав Фрему лежать, она с радостью согласилась, и уже в танце краем глаза увидела парней из группы, устанавливающих аппаратуру на сцене.

– Что ты задумал? – Спросила мужа. – Вы тут выступать будете?

– Сюрприз для тебя, ты присядь здесь, – Указал на лавочку напротив сцены, – Подарок для тебя. Это особенный, выстраданный подарок. Фрем иди сюда, лежать, охранять хозяйку.

Лиля наблюдала за приготовлениями к концерту, увидела, что со всех сторон подходят зрители и садятся на лавочки. Кто-то подарил ей букет красных роз. Она приказал Фрему лежать спокойно, подвинула его к себе поближе, боясь, что ему может не понравиться соседство незнакомых людей. Увидев среди зрителей жену Романа, она ей помахала рукой, приглашая её к себе, та с радостью подбежала и потрепав Фрема по голове, села рядом. Слава вышел на сцену, подошел к микрофону:

– Дорогие зрители. Сегодня у нас с моей женой особый день. Ровно год назад, в этом чудесном парке, мы с ней познакомились. Я каждый день благодарю судьбу за нашу встречу. Лиля, душа моя, я тебя очень люблю. Эту песню я посвящаю тебе.

Музыка и голос певца заполнила весь парк. Люди со всех сторон стали подходить к сцене, мест на скамейках на всех не хватило, и многие сели прямо на траву.

Случайно заглянув в твои глаза,

Увидел мир таинственный и новый,

Ты для меня открыть его готова,

Загадкой оставаясь навсегда.

Все тайны мира

У тебя в глазах.

Там шёпот звезд,

Рассветы и туманы,

Моря любви,

И страсти океаны.

Все тайны мира.

А для меня весь мир -

Твои глаза.

За взмахами ресниц увидел я

Зелено-синих огоньков мерцанье,

Они влекут в нездешние края,

Инопланетное мое создание.

Слава спел ещё несколько песен и пригласил выйти на сцену Лилю. Оставив собаку на жену Романа, она подошла к микрофону, улыбнулась и случайно подняла глаза на небо, и там вдалеке увидела облако, крутящиеся на месте. Из него смотрели глаза, те серые из сна. Лиля замерла. Заметив её состояние Слава, подумал, что это от волнения, придержал за талию, и заглянув в глаза, хотел подбодрить, но увидел блеск и отрешенность, понял, что к ней вернулись виденья. Слава не знал, радоваться этому или огорчаться. Концерт продолжался до вечера, собрав всех посетителей парка. Таких благодарных зрителей у них ещё не было.

Над камином висел портрет, большой, в ярких красках, портрет музыканта с гитарой и микрофоном, стоящего на сцене, с развивающимися на ветру волосами. Слава в начале не узнал себя, не понял, что это он нарисован. Удивленный сел напротив, не веря своим глазам.

– Лиля, это я? А когда и как меня рисовали? – Не мог найти слова, чтобы выразить свои эмоции.

– Я заказала твой портрет одной знакомой художнице, она его рисовала с твоих фотографий. Пока нас не было дома, его привезли и повесили. Тебе нравиться, Мой Герой? Это мой подарок тебе.

– Да, очень, но только, здесь не хватает тебя, моя девочка, нужно чтобы ты стояла рядом на этом портрете.

– Не нужно меня тут, – Почему-то грустно сказала и опустила голову, – Скоро не нужно будет.

– Ты, о чем? Что случилось? Я не понимаю тебя, – Слава взял её лицо в свои руки, заглядывая в глаза, – Как это не нужно. Мы семья, наши дети потом спросят, почему я тут один? Что мы им скажем? Ты хочешь уйти от меня, бросить?

– Нет, нет. Я всегда с тобой. Прости я сама не знаю, что говорю. Хорошо, как скажешь, давай тогда закажем ей и мой портрет и повесим рядом, как думаешь? – Грустно улыбаясь, постаралась скрыть слёзы.

– Хорошо, так и сделаем. Ты меня не пугай так больше. Дай мне номер телефона художника. Я сейчас позвоню и закажу. Я не хочу тут один висеть, – Ещё раз посмотрел на свой портрет

–Уже поздно, милый, ночь на дворе. Завтра поговоришь.

Слава был доволен таким подарком, и несмотря на позднее время обзвонил всех друзей, хвастался рассказывая о портрете и о своей жене. Разместил фото портрета на своей странице, чтобы фанаты его оценили.

Лето наступило жаркое, грозовое. Короткие дожди и грозы были почти каждый день. Тучи ходили по кругу, не успевая до конца вылиться и снова наполнялись водой, гром гремел так, что казалась земля трясётся, сухие молнии зигзагами разрывали тучи и летели в землю. После коротких ливней, солнце жарило влажную землю, поднимая капли назад на небо. Сырость и влажность с удушающим горячим воздухом давили на Лилю, и она с трудом переносила такую погоду. Слава предложил поехать всем в отпуск, они много работали этот год, и все нуждались в отдыхе.

Сегодня Лиле опять нездоровилось, и она лежала у себя в кабинете на диване. Слава зашёл к ней и от неожиданности остановился на пороге, забыв сказать зачем пришёл. Растрепанная, в халате Лиля сидела на полу посередине комнаты и чертила на листке черным карандашом круги, закручивая их в воронку. Не глядя, продолжая нервно вырисовать круги, спросила низким голосом:

– Опять гости?

– Да. Явились без звонка, – Слава присел рядом, потрогал её горячий лоб, – Милая у тебя температура, надо врача вызвать? Ты ложись, я скажу гостям, что ты больна, и не выйдешь.

– Я сейчас приду, – Посмотрела на него стеклянными глазами, не слыша его, – Иди я приду.

Слава, вздохнув, направился к двери.

– Налей ему чай, а той, что с ним пришла шампанское, – Услышал он, выходя из комнаты.

Слава подумал, что пора вывозить Лилю на отдых, нужно её отвлечь, иначе ничем хорошим это не закончиться. Было тяжело на душе от какого-то предчувствия.

Лиля быстро сбежала вниз по лестнице, её лицо было чуть бледное, причесана, и ни малейшего намека на недавнее состояние.

–Я знала, что вы придете. Здравствуйте, – Протянула руку Денису.

На диване, на том же месте, что и в прошлый раз сидел гость, знаменитый певец. На этот раз с ним была девушка, брюнетка, с длинными чёрными как уголь, прямыми волосами и ярко накрашенными губами. Положив ногу на ногу, она болтала ей в воздухе, при этом кивая головой в такт мелодии, которая играла у неё в наушниках, и подпевая песне беззвучно открывала рот. В одной руке она держала бокал с шампанским, а вторую положила Денису на плечо. Увидев Лилю, девушка оценивающе, взглядом хищницы осмотрела её, блеснула чёрными цыганскими глазами, но тут же отвела взгляд, по ее мнению, Лиля угрозы не представляла, она прекрасно знала вкус своего мужчины. Денис поднялся навстречу Лиле и приветствуя поцеловал руку. Она села напротив, взяла стакан с чаем в руки, долго смотрела на него, потом поставила и стала пристально смотреть гостю в глаза. Тот немного занервничал. Чтобы как-то разрядить обстановку сказал:

– Мне нужна песня. Меня пригласили на фестиваль, и он будет длиться три дня. По правилам нужно спеть две песни из своего репертуара и одну новую. Так вот мне нужно что-то такое, особенное. Так как, вы мне напишите текст?

Лиля резко встала. Денис вжался в диван, вспомнив, как прошлый раз она нависла над ним, но Лиля подошла и открыла окно. Горячий воздух ворвался в комнату. Лиля смотрела куда-то на небо, её начало трясти, пальцы забарабанили по подоконнику. Слава встал и хотел всё это уже прекратить, но она повернулась к нему и глазами, полными слез, почему-то виновато посмотрела на мужа, потом закрыла глаза, и слезинки побежали по щекам.

– Судьба, – Прошептала.

Снова подошла и села напротив Дениса.

– Слава, там на столе лежит листок с текстом, принеси его, пожалуйста. – Сказала, не глядя на мужа.

Подождала пока он поднимется по лестнице на второй этаж, и сказала Денису:

– Я отдам вам текст в обмен, на то что Слава и его группа тоже поедут на фестиваль. Это нужно ему.

– Да это без проблем, я могу взять их с собой. Кстати, мне поручили найти группу с подобным репертуаром как у вас. Я думал кого с собой пригласить, вот вы идеально подойдете. Но вы, Лиля, тоже поедете с ними, с таким условием я замолвлю за вас слово.

– Хорошо, я согласна, – Она вздохнула, её глаза стали грустными, – Но не говорите это сейчас ему. Вы пришлите официальное приглашение, он не должен знать о моей просьбе.

Слава вернулся и подал листок с текстом Денису. Тот стал читать вслух:

Моя любовь давно покинула причал,

И жизнь – река течет размеренно печально,

Зачем же сердце бьётся так отчаянно,

Душа в предчувствии забытого огня.

Ты, ЗВЕЗДА!

Как смогла ты сойти с пути!

Свой полет ночной изменить.

И с небес ко мне снизойти.

Чтобы вновь в небеса уплыть.

Ты, ЗВЕЗДА!

По сердцу яркою кометой пронеслась.

Забрав покой и безмятежность дней.

Взлететь хотел и полететь за ней,

Ты, не заметив, крылья мне сожгла.

Ты. ЗВЕЗДА!!!

Задумался, а его девушка перестала напевать и тоже глазами пробежала по тексту, беззвучно шевеля губами.

– Дааа, – протянул Денис, – Эту песню надо петь для меня, а не мне для кого-то. Хотя интересно получиться.

– Это ты мне будешь петь, – Засмеялась его спутница и снова засунула наушник в ухо.

– Но ты не улетела, – Грустно улыбаясь, посмотрел на Лилю.

– У каждого человека свой выбор и не всегда правильный, – Ответила она ему. – Люди всегда не тот выбор делают.

Гость кивнул. На прощание он снова поцеловал руку хозяйки, удивляясь, что в такой жаркий день она ледяная. На её немой вопрос, подтвердил глазами договоренность. Слава проводил гостей, зашел в дом и закрыл распахнутое окно. Он налил горячего молока с мёдом и заставил Лилю его выпить, обнял, прижал к себе чувствуя, как её бьет мелкая дрожь.

– Ты не здорова, моя девочка, не нужно было тебе к ним выходить. Моя маленькая, поспи, я рядом буду. – Он укачивал её как ребенка, гладил по волосам и пел колыбельную.

– Пообещай мне, – Вдруг взглянула на мужа безумно-лихорадочным взглядом, – Пообещай. Чтобы не случилось ты всегда будешь мне верить и помни всегда, что я тебя люблю, – Она шептала в бреду все тише и в конце стала произносить слова на непонятном для Славы языке.

У Лили поднялась температура, она, проваливаясь куда-то в бездну, опять увидела эти серые глаза, и кто-то шептал – «Уже скоро.» И потянулись мимо стихи, проходящие по воспаленному мозгу железными нитями:

 

Нарисуй мне незримый художник,

Пустоту на холсте души,

Невозможное станет возможным,

Свет рисунками заглуши.

За спиной нарисуй мне крылья,

На которых уже не взлететь,

На душе нарисуй мне бессилье,

Крылья-руки висят как плеть.

Нарисуй там цветы не взошедшие,

Семена их в земле лежат,

И дороги никем не прошедшие,

Пусть туманы их сторожат.

Нарисуй предрассветное облако,

Растворившееся дождем,

Луч зари отражаясь отблеском,

Испаряется молнией в нём.

Нарисуй – пусть планеты сгорают,

Черным пеплом падая вниз,

Как луна себя смеясь разрывает,

Ночь сверкает от красных брызг.

Нарисуй – дом последней дороги,

Изголовье с забитым крестом,

На кресте боль любви одинокой,

Мной распятую – нагишом.

Кто ты призрачный мой художник?

Падший ангел? Восставший бес?

Ты рисуй на холсте всё что хочешь,

Можешь душу забрать к себе.

Сны души воспаленной любовью,

Как в горячке, один лишь бред,

От рисунков слезами я душу отмою,

И закрашу всё в чёрный цвет.

Несколько дней Лиля провела в постели и Слава, ухаживая за ней, отменил все концерты, о поездке на отдых уже не было речи. Грозы прекратились и установилась сухая, нежаркая погода. Лиле становилось всё лучше, и она могла уже выходить в сад, сидеть в беседке. Здоровье постепенно возвращалось, но она ждала, что скоро придет приглашение, всё измениться, и ей нужны будут силы, чтобы выдержать, то что произойдет в будущем. Она искала ответы на вопросы, чтобы изменить или не допустить грядущие события, но видела, что сил у неё на это не хватит, и покорно подчинилась.

Четвертая глава

Обед был уже готов, но Лиля не хотела отвлекать музыкантов от репетиции, сегодня на их электронную почту пришло приглашение на фестиваль, и она думала, – «Как мне скрыть, что я знаю о нём и не хочу туда ехать? Как мне быть, я не знаю? Что же там будет? Может это последние мои дни, и опять уходить, так рано уходить. А Слава как поступит, я не знаю насколько его любовь сильна, но они договор на эту жизнь изменили.» Услышав голоса парней, закончивших репетицию и поднимающихся по лестнице из подвала, Лиля вышла из дома, и гуляя по дорожкам сада, в сопровождении Фрема и небольшой белой птицы, перелетавшей над ними с ветки на ветку, дошла до беседки, зашла вовнутрь и села, устало опустив руки. Птица, сделав несколько кругов, опустилась рядом с Лилей и запела, с вопросительными нотками в голосе. Лиля, слушая её пение, грустно кивнула головой. Фрем тоже грустно смотрел на хозяйку положив морду ей на колени.

В доме послышались крики, какой-то шум и из дома выбежал Слава, забежав в беседку, подхватил Лилю на руки, закружил, вспугнув этим птицу.

– Девочка моя, такая новость, – Он, поставил её перед собой, – Лиля, песня моя, нас пригласили на фестиваль, это ты наверно наколдовала? Пойдем в дом я тебе его покажу. Фрем, дружок, такая новость, – Он потрепал собаку по голове, обнял Лилю, а она уткнулась лицом в его плечо, и чтобы скрыть грусть, через силу улыбалась, потом нехотя пошла за ним в дом.

Обед давно остыл, а парни всё спорили и обсуждали предстоящую поездку. Их спор закончился далеко за полночь, и они остались ночевать здесь, чтобы с утра начать репетировать к фестивалю.

– Сокровище моё, – Слава сел перед Лилей на пол, взял её руки в свои и стал их целовать, – Там написано, что одна песня должна быть новой. Мы две из старых выбрали, а третьей у нас нет. Ты поможешь нам? Я сам попробую что-нибудь написать, но лучше, чем ты, у меня вряд ли получиться. Если это тебе не будет трудно, маленькая моя.

– Я попробую, – Она поднялась из кресла и тоже опустилась рядом с мужем на пол, – Я попробую, – Повторила, так же целуя его руки.

Потянулись дни, радостные и трудные для Славы с утра до ночи в репетициях, спорах, и в ожидании чего-то непонятного, неизбежного для Лили. Она несколько раз пыталась отказаться от поездки, но никто этого даже не хотел слышать.

– Ты нужна нам и там будет награждение, к тому же приглашение на тебя тоже пришло. Лиля. Но не это главное, а то как ты представляешь, чтобы я без тебя поехал и оставил тебя здесь одну? Неделю без тебя? Да я от переживаний и от тоски по тебе там с ума сойду. Ты едешь с нами, я ничего слушать не хочу. Ты, моё солнце, лучше над текстом подумай, если это тебе не трудно будет, милая моя, нам ведь еще на него музыку надо писать.

Лиля перестала спорить с мужем. Текст новой песни давно был готов, но она тянула до последнего, чтобы избежать расспросов о словах. Слава знал, что она пишет только, о том, что было или будет и как объяснить ему слова новой песни она не знала. До отъезда оставалась неделя, билеты были уже на руках, костюмы готовы, вещи почти собраны и только не было новой песни. Слава нервничал, но старался не давить на жену. Сегодня за завтраком он ковырялся вилкой в тарелке, выжидающе, молча смотрел на Лилю и она, опустив глаза положила перед ним листок с текстом. Слава, прочитав, удивленно поднял на неё глаза, но спросить ничего не успел, в дом зашёл Роман и следом за ним остальные музыканты. Выхватив из рук Славы листок, Роман прочитал стихи вслух:

И на нашем небе – грозовые тучи,

Ты молчишь, не отводя глаза,

Боль сжигает душу, мысли вихрем кружат,

Сквозь туман не разобрать слова.

Верь мне, верь мне!

Кричат твои глаза.

Верь мне, верь мне!

Любовь не умерла.

Верь мне, помни -

Весна опять придет.

И на струнах дождя,

Песню нашей любви споет.

И на нашем небе – дождь разгонит ветер,

На твоих глазах дрожит слеза.

Гром гремит все тише, небо стало выше.

Буря нас с тобою обошла.

– Спасибо Лиля, то что нужно, – Сказал Роман, – Это замечательно. Слава хватит сидеть, пошли.

Но Слава смотрел на Лилю, он опять хотел спросить – «Что это значит?» Она отвела взгляд и вышла из дома. Оставшиеся дни до поездки были настолько сумасшедшими, что Слава забыл поговорить о песне.

Огромный, незнакомый город неприветливо встретил их дождливой, ветреной погодой. Из окна такси через хрустальную завесу дождя, были видны только мерцающие ночные огни фонарей и вывесок.

– Так много церквей, – Лиля смотрела в окно с двадцатого этажа гостиницы сверху на ночной сверкающий огнями город, – А у нас будет экскурсия по городу?

– Не знаю, но можем сами погулять, останемся тут ещё на неделю, и всё осмотрим, – Слава обнял её, – Давай отдыхать, завтра нам с утра на репетицию. Да и устал я от переживаний и перелета.

Слава быстро уснул, а Лиля смотрела в окно и ждала, но ветер был странный, незнакомый и приносил видения, не касающиеся её, подсмеиваясь над ней странными картинками непонятного мира. «Мой ветер не дали взять с собой, как-то надо с этим договариваться, и луна не та и даже воздух не тот. Что же ждет меня здесь, вернусь ли я домой? Что же они на этот раз придумали, каждый раз что-то новое.» Она закрыла окно, легла рядом с мужем, и обнимая его уснула.

«По узкому, длинному коридору на неё надвигалась волна, высокая, разрушающая собой стены и потолок, чёрные брызги летели в Лилю и обжигали кожу. Она стояла перед волной, прижавшись к стене. Раздвинув волну руками как шторы из воды вышел мужчина. Он протянул к ней руку и улыбаясь, повел за собой. Вода водопадом лилась со всех сторон. Он оглядывался, что-то ей говорил и тянул за собой. Подбежавший Слава схватил Лилю за вторую руку и потянул к себе. Мужчины рвали её, кричали друг на друга, каждый тянул в свою сторону. Чувствуя ужасную боль, она закричала.»

Она закричала и проснулась. Слава сидел рядом:

– Тебе девочка моя, опять кошмар приснился? – Успокаивая, погладил по голове, поцеловал, – Ты поспи ещё, мы на репетицию поехали. Мы ненадолго. Завтрак я тебе на столе оставил, если что-то ещё захочешь, то там записан номер телефона, ты закажи. Только не выходи на улицу, пожалуйста, а то заблудишься.

Лиля целый день провела на балконе, рассматривая город, и отгоняя от себя видения сумасшедшего, городского ветра.

– Лиля, собирайся, – Слава поторапливал жену, – Нам нельзя опаздывать. Ты бледная сегодня, заболела или волнуешься?

– Нет, не заболела. Ты нервничаешь больше меня. Всё будет хорошо. – Лиля оглянулась, но что она искала сама не знала.

– Теперь твоя очередь меня успокаивать? Ничего, красавица моя, прорвемся. Пойдем быстрее, нас такси уже ждет.

Лиля шла последней. Длинный коридор, много дверей. Слава протянул руку, боясь, что она потеряется, но Лиля покачала головой. За очередным поворотом она вдруг задохнулась, воздух стал густым, тяжелым и каждый шаг давался ей с огромным трудом, ноги застревали в нём как в болоте. Не заметив, что Лиля отстала, парни ушли вперёд. Пытаясь отдышаться, она, остановилась, и прижавшись спиной к стене, собрала все свои силы. Глаза засветились, вихрь внутри начинал кружить, пытаясь вырваться наружу, но в этот момент открылась дверь напротив и лучи заходящего солнца из окна осветили её. Мужчина, выходя из комнаты, замер. На него смотрели зовущие, зелёные русалочьи глаза. Он завороженно протянул к ней руку и сделал шаг. Дверь за ним закрылась и свет перестал слепить Лилю. Перед ней стоял мужчина из её сна, с серыми глазами и с тем же выражением в глазах, только к ним добавилось удивление. Сколько они так простояли, глядя друг на друга, минуту или вечность? Застыв на месте, они молча разговаривали, она, прикрыв ладонями рот, а он, протягивая к ней руку. Откуда-то появились люди, окружили его, что-то говорили, но слов было не разобрать. Они увели мужчину за собой, а он шёл и постоянно оглядываясь.

Рейтинг@Mail.ru