Мне не страшно теперь умирать

Любовь Дмитриевна Бурнашева
Мне не страшно теперь умирать

– До февраля неделя осталась. Жди может ещё какую подсказку найдём.

– Я жду, мне больше ничего не остается. Я жду, Рома.

Тень слетела с портрета. Показывая вдаль рукой, она наклонилась над спящим Славой и тихо повторяла, шепотом:

– Дом у дороги три свечи, дом у дороги три свечи. Я жду тебя.

Накрыв его туманом повела за собой. Слава увидел большое здание, стоящее в лесу и вокруг него много подсвечников, в каждом по три огромных горящих свечи.

– Вот он, дом у дороги три свечи, иди ко мне.

Слава резко открыл глаза. Взглянул на портрет жены, её глаза на портрете улыбались.

– Лиля, девочка моя, сколько можно загадками разговаривать? – Слава прошел несколько раз по комнате, – Ты смерти моей хочешь? Где мне взять силы, чтобы разгадать их? – Он остановился возле портрета и обращаясь к нему спросил, – Где, подскажи мне, уже февраль за окном, сколько мне ещё тебя искать? Ответь мне.

Звук включившегося компьютера, заставил его оглянуться. Слава сел за него и набрал в поисковике слова, которые крутились в его голове, не переставая – «Дом у дороги три свечи.» Увидев результат, он схватил телефон:

– Рома, я нашел эти три свечи. Это название гостиницы, или постоялого двора для водителей. Собирай парней, поехали. Что? Кто хозяин? Сейчас, взгляну. Там не хозяин, хозяйка. Скинуть тебе её фамилию? Хорошо. Сейчас всё перекину. Ладно, один не поеду, вас подожду. Поищу пока всю информацию по этим «Трём Свечам.» Да, точно, один не поеду. Не кричи на меня.

Положив телефон, он подошел к портрету:

– Спасибо, счастье моё. Теперь мне надо набраться терпения и подождать. Как сдержать себя, девочка моя, если я знаю где ты?

Он, сдерживая дрожь в руках, схватился за край стола, мысленно приказывая себе успокоится. Сердце колотилось в груди, его звук казалось раздается по всему дому. Немного успокоившись, снова сел за компьютер.

– Как дела? Что нашел? – В дом с шумом ввалились трое парней, – Мы тоже много чего узнали.

– Короче так, – Роман достал блокнот, – Про этот дом. Хозяйка женщина, живет при этой гостинице, у неё есть племянница. Угадайте кто? Правильно. Это та девушка из группы. На одном форуме я нашел комментарий водителя. Пишет, что там вечерами выступает с песнями девушка, но, – Роман помолчал немного, – Это не племянница хозяйки. Эту девушку запрещено фотографировать и снимать на видео. Она сидит в кресле, а её лицо в тени, и она играет на гитаре. Слава тебе ничего это не напоминает? Правильно, рассказ доктора. И ещё я нашел фото, его незаметно кто-то сделал. Я его скинул тебе, Слава, открой посмотри.

– Это она, – Слава всматривался в экран. – Руки её, фигура, это она, я свою девочку всегда узнаю. Чего мы сидим, поехали быстрее.

– Подожди, – Роман схватил его за руку, – Там ещё пишут, что она, родственница хозяйки и она, Слава, она слепая, – Роман продолжал держать Славу за руку.

– Да всё равно, поехали, я всех докторов на уши подниму, я её вылечу, – Выдергивая руки, Слава направился к двери.

– Да подожди ты, – Роман загородил собой дверь. – Нам ехать туда часа три- четыре, не больше. Она начинает петь в восемь вечера, а сейчас два часа дня.

– И что, я тебя не пойму, ты понятнее объясняй, – Слава начал от злости краснеть.

– Помнишь, мы с тобой говорили, – Роман замолчал, пытаясь подобрать слова помягче, – Про то, что она может быть у них в заложниках. Если мы сейчас приедем, даже с полицией, а её там может не быть? Может они её к выступлению привозят из другого места?

– Так, что ты предлагаешь, я никак не пойму, у меня сейчас голова разорвется от твоих объяснений.

– Я предлагаю приехать туда к началу, ну чтобы они её уже вывели, и она начала петь. И тут мы входим. Как вам? И Фрема надо к нам увезти, неизвестно на сколько дней мы там задержимся.

Слава сел, опустив руки. Его трясло от нетерпения. Еле сдерживая себя, сказал:

– Ты прав. Я бы этот дом уже весь перевернул. Ладно два часа потерплю. Надо заехать цветы купить, много белых роз. И ещё чего-нибудь.

– Чего? Оружие? – Парни засмеялись, – С женщинами воевать надо их оружием, розами закидаем?

– Вы дебилы, это для Лили розы, вы думаете, я ещё кому-то их дарить буду? – Слава подошел к портрету, – Потерпи. Моя королева, я скоро приеду, освобожу тебя.

В холле стоял полумрак. На столах горели свечи в подсвечниках, огоньки колыхались от движения людей. Татьяна, оглядывая посетителей стояла возле лестницы. Их было немного. В основном местные с соседних поселков и несколько оставшихся на ночевку водителей. Она посмотрела на Лилю. Та сидела в кресле, поглядывая на входную дверь и нервно перебирала струны. Татьяна заметила, что она сильно нервничает и пытается спрятать радость на лице. Сегодня Лиля одела свое любимое зеленое, длинное платье.

Входная дверь широко открылась, в неё вошли четверо крепких, длинноволосых парней. У одного в руках был большой букет белых роз. Они, осмотревшись сели за ближайший в двери столик, в самом темном углу холла. Татьяна оглянулась на племянницу:

– Света, оторвись от компьютера, иди сюда. У нас гости.

– Тетя, да это же, – Света взглянув на гостей, от неожиданности закрыла рот рукой.

– Я знаю, кто это. Ты сейчас иди на кухню. Распорядись, чтобы в комнату к Лиле, унесли шампанское, бокалы, нарезку какую-нибудь. Да. Ещё там стоит коньяк. Его тоже пусть захватят. Он у неё такой вроде пьет.

– Тётя, вы откуда знаете? – Света широко открытыми глазами с удивлением смотрела на Татьяну.

– Поживи с моё, – Татьяна подала ей ключ, – Проследи чтобы весь заказ унесли. И зайди в мой кабинет. В сейфе лежит коробочка, с краю. Там кольцо её, – Она кивнула в сторону Лили, -. Обручальное. Положишь на стол.

– Тётя! Вы всё знаете? – У Светы ещё больше расширились глаза, – И молчали? А мы думали, что скрыли от вас?

– А ты думала тётя у тебя дура? Ничего не видит, не замечает? Я век прожила и на этой дороге кого я только не встречала. Иди, – И тихо добавила вослед, – Да чтобы я прежнюю хозяйку не узнала? А тут еще и сам хозяин пожаловал, на этот раз со своим телохранителем. Все в сборе. – Улыбнулась сама себе, прикрыла глаза, пряча мелькнувшие в них зеленые огоньки.

– Она, Рома. Это моя девочка, – Слава еле сдерживался, чтобы не вскочить и броситься к ней. – Чего мы ждем? – Он вцепился руками в столик, – Чего? – И поднялся, чтобы пройти, пробежать эти последние метры, их разделявшие.

По помещению разлилась, заполняя все пространство музыка. Причудливые тени от свечей играли на стенах и потолке. Нежный голос певицы ласковым ветерком пролетел, заполняя свежестью душу каждого. Слава, услышав голос любимой, задохнулся, слезы заблестели на его глазах. Он снова сел.

На тёмных окнах блики от свечей,

Заглянет к нам в окно луна несмело,

Осветит все тропинки до дверей,

Напрасно о разлуке птица пела.

На тёмных окнах отблески луны,

И ночь крадется поступью туманной,

Нам звёзды этой ночью не нужны,

Мы от любви сгорая, будем пьяны.

На тёмных окнах в предрассветный час,

Нам музыку лучи зари сыграют,

Под музыку споем слова смеясь,

Ты на гитаре солнцу подыграешь.

После последних аккордов гитары уже ни что не могло удержать его на месте. Слава, схватив букет, сделал эти последние несколько шагов, разделяющие их, но ноги перестали слушаться, когда ему оставался всего один шаг и уронив цветы ей под ноги, сам упал

перед ней на колени. Осторожно взял её руки в свои, прижал к губам. И замер, дрожа всем телом.

– Лиля, привет, наконец-то мы тебя нашли, – Роман коснулся её плеча, – Дай мне гитару. И уведи Славу отсюда. – Он повернулся лицом к зрителям, – А теперь, гости дорогие, вам будем петь мы. О, кого я вижу, – Обратился к Свете, – Неси свою гитару, все вместе споём.

Парни встали, загородив собой влюбленных. Зрители, подпевая музыкантам, не заметили, как по лестнице наверх поднимались двое, шли медленно, на каждом шагу целуя друг друга, смеясь и плача одновременно.

Коснуться мыслями-зигзагами,

Сливаться душами и взглядами,

Дотронуться руками-покаянием,

Слова слетают с губ признанием,

Прижаться телами раскаленными,

Лишь жажда тел желанье ограненное,

И раствориться, тая как дыхание,

Стук сердца слушать замирание.

Разрушить правила пророчество,

Захлопнуть двери в одиночество,

Сказать слова «Люблю» молчанием,

Глаза в глаза – любви послание.

Вдох неисполненный – спасение,

С губ соскользает искушением,

Замрет на грани, на мгновение,

В наш рай забытый – возвращение.

Без крыльев воспарить стремление,

Озябших пальцев вновь сплетение,

Тел нежный шелк как откровение,

Хмельной любви благословение.

Вдыхая тела аромат – блаженство,

Глотками пить его как совершенство,

И поцелуев лепестки до исступления,

Губами тело мерить искушением.

Касаться искреннею нежностью,

Любовь – вселенная безбрежная,

Мозаика из снов волшебная,

Закружит в танце сокровенния.

И манит до рассвета бархат ночи нас,

Стечет слезой былое одиночество,

В глазах сверкает счастье перламутром,

Походкой легкою любовь явилась утром.

– Сейчас день или ночь? – Уткнувшись лицом в её волосы спросил Слава. – Нам в дверь опять стучали, ты слышала? – Приподнявшись, наклонился над Лилей, – Я на тебя насмотреться, надышаться тобой не могу. Девочка моя, что же с тобой случилось? Ты мне можешь рассказать? – Он прикоснулся к глазам губами, – Ты не переживай, мы найдем хороших врачей, глазки твои вылечим.

 

– Это не лечиться, это моё наказание, – Она обняла его за шею, – Но тебя я вижу, ты золотом сверкаешь и у тебя внутри вулкан кипит.

– Лиля, песня моя, это любовь моя к тебе так кипит. Но мне один вопрос покоя не дает. Я понимаю, что это звучит как бред. Но, – Слава прижался к ней, шепча на ухо, – Ты говорила, что в следующей жизни ты будешь с ним, – Слава не смог опять произнести имя Владимира, – Значит мы после нашей смерти больше ни никогда не встретимся? Я прекрасно всё понимаю и что мы не будем помнить, что было тут. Но, я с ума схожу от мысли, что ты будешь там, в другой жизни не со мной.

– Уже нет. Ты, Мой Герой, спас меня от этого круговорота. Это моя последняя жизнь и твоя тоже. За все наши страдания, мы с тобой останемся на том свете и будем вместе вечно. Я не знаю кто из нас туда уйдет первым. Знаешь, мне не страшно теперь умирать. Я знаю, что если я буду первой, ты ко мне потом придешь или если ты первый меня покинешь, то я с радостью буду ждать перехода к тебе. И ты всё так же будешь меня держать за руку.

– Я верю тебе. И очень этому рад. Знаешь, любимая, а давай мы с тобой напишем книгу, обо всем, что с нами было, и когда кто-то из нас уйдет, то второй напечатает её. Как думаешь? Пусть люди знают о нашей любви.

– Я согласна. Мы напишем вместе, но всех тайн мы с тобой раскрывать не будем, только то что нам позволят.

В дверь опять постучали и что-то поставили на пол.

– Это нам обед или ужин принесли? – Слава поднялся с кровати, – Будем собираться домой? Наш дом без тебя стоит одинокий, сиротливый. Фремка по тебе очень соскучился. Ты слышишь, мои парни опять поют вместо тебя. Это они уже какой день тут бесплатно выступают? Мы с тобой счет дням и ночам потеряли.

– Ты помнишь, осенью мы сидели с тобой в беседке, и ты загадал желание на падающую звезду. Скажи мне, что ты загадал?

– Это я хорошо помню. Я загадал, чтобы между нами была взаимная, вечная любовь. Этого я безумно хотел в тот момент.

– Твоё желание тогда сбылось. Да, счастье моё, мы едем домой. Теперь я отсюда могу выйти. Ты, Мой Герой, опять спас меня.

Цветущая сирень заполнила воздух своим дурманящим ароматом. Лиля стояла у окна в комнате на втором этаже. Ветер весенний свежий кружил вокруг неё.

– Вот ты где, моя королева, – Слава подошёл и обнял сзади, – Сегодня ровно три года как мы с тобой познакомились. Мне порой кажется, что это так давно было. Столько всего произошло. Я к нам на праздник пригласил всех наших друзей. Ты не против?

– Нет, я буду рада видеть всех.

– Света твоя успехи делает. Ещё немного и будет вместо меня петь в группе. А я займусь музыкой. Будем с тобой дома сидеть. – Он обнял ещё крепче, – Татьяна сказала, чтобы мы ничего не готовили, она сама всё привезет и на стол накроет. Хорошая у тебя тётка.

Сверху над домом послышалось птичье пенье. На ветку напротив окна села белая птица, запела, в пении слышны были вопросительные нотки.

– Наша знакомая прилетела, – Слава махнул ей рукой, – Какую весть принесла?

– Хорошую весть она нам принесла, очень хорошую, – Лиля повернулась к мужу.

– Девочка моя, – Он изумленно смотрел в её глаза, ставшие как прежде, – Ты видишь?

– Да, теперь всё позади. Я рассчиталась за всё. И нам с тобой за все наши страдания дали награду. Нашего ребенка.

Она положила его руку себе на живот. Птица, слетев с ветки сделала круг перед окном и взмыла вверх, сверкая серебром она улетала все выше, пока не исчезла за облаками.

Мне не страшно теперь умирать,

Даже первой, теперь я готова,

Там на небе мы встретимся снова,

Будешь за руку крепко держать.

Сколько в жизни всего пережили,

Боль разлуки и счастье любви,

Но всегда ты держал мою руку,

Все сбылись в нашей жизни мечты.

Мы с тобою прошли все преграды,

Нам любовь дана как награда,

Будем вместе закаты встречать.

Мне не страшно теперь умирать.

Обнимая мужа Лиля прикрыла глаза, и что-то темное пронеслось рядом и прошептало, – «Имеешь ли ты право приводить в этот мир детей? Есть ли это в договоре?»

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 
Рейтинг@Mail.ru