Мне не страшно теперь умирать

Любовь Дмитриевна Бурнашева
Мне не страшно теперь умирать

Лиле становилось плохо, свет в её глазах погас, голова кружилась. Боясь упасть, она держалась за перила.

– Отвези меня в гостиницу.

Поддерживая под руку, Владимир помог Лиле подняться по лестнице на дорогу. Такси уже ждало их. Стараясь не показывать свое состояние, Лиля через силу улыбалась. Владимир проводил Лилю до номера, ему хотелось побыть ещё немного вместе с ней перед расставанием. Подойдя к двери, Лиля повернулась к нему:

– Прощай, Мой Рыцарь, веди себя достойно своему званию. Я буду ждать тебя, там, – Она страстно поцеловала его в губы. Это был их первый и последний поцелуй в этой жизни.

– Прощай. Можно я тебе буду писать, буду рассказывать, как идут поиски ребенка. Может ты поможешь мне, подскажешь? Лиля, мы можем еще раз встретиться? Может ты все-таки останешься со мной, может не сейчас, через год, два? Лиля, я буду ждать.

– Это невозможно. Прости, но не в этой жизни. А насчет ребенка, то ты должен сам найти свою дочь, и насчет писем, то конечно можешь писать, но я не обещаю их читать. И ещё, запомни, если ты услышишь плохое обо мне, не верь в это, не ищи меня. Чтобы ты не услышал, не ищи, очень прошу тебя, я молю тебя об этом, – Провела рукой по его волосам, – Рыцарь мой.

Дверь за ней закрылась. Владимир ещё несколько минут стоял, ждал, вдруг выйдет. Потом решительно повернулся и пошел. Теперь он знал, что нужно делать, у него была цель в жизни.

Лиля достала чемоданы, сложила туда вещи. Присела в кресло и только потом увидела в телефоне пропущенные звонки от мужа. Написала ему –«Я в номере.» Страшная усталость навалилась на неё и закрыв глаза, уже засыпая она увидела маленькую девочку, она смеялась и протягивала ручки. Лиля заулыбалась и тоже протянула свои, чтобы обнять, но та запела на странном птичьем языке, взмахнула руками как крыльями и вылетела в окно.

Слава вбежал в номер, и увидев, что Лиля спит, осторожно прикрыл дверь. Тихо подошел и присел на край кровати. Глядя на жену, улыбающуюся во сне, ревность мучившая его целый день, исчезла. Он наклонился и поцеловал, Лиля, открыв глаза, обрадовалась увидев мужа, обнимая его, прошептала:

– Как хорошо, что ты есть.

– Нам удалось обменять билеты, самолет завтра утром, ты опять сама всё узнала, – Он показал на собранные чемоданы. – Милая, нам сейчас надо ехать в ресторан, там ждут. Меня спрашивали, почему тебя нет, заметили, что и его тоже. Пришлось сказать, что вы обсуждаете творческие планы, – Гримаса злости появилась на лице, – Но сейчас никаких отговорок не принимают.

– Я согласна, – Погладила его по лицу, стирая злость, – Я так тебя люблю, ты жизнь моя, ты страсть моя. – Целуя мужа, шептала, – Герой мой, ты спаситель мой, без тебя я не смогу жить.

Слава задохнулся от нахлынувшей на него нежности, от её слов любви. Их страсть и чувства были на грани безумия, на грани нервного срыва, они доказывали друг другу, она верность и безграничную любовь, заполнившую её сердце и душу, а он, боясь, что она может уйти к более удачливому, более знаменитому сопернику, боясь потерять её, доказывал, что его любовь безмерна, и что только с ним она будет счастлива. Их тела были как натянутые нервы, каждое прикосновение руками, губами проходило дрожью пьянящего наслаждения не только по телам, но и по душе, они старались слиться телами как можно теснее. Звонок телефона ворвался в их мир, заставляя своим настойчивым звоном прекратить их полет и вернуться на землю. Пытаясь отдышаться, они стали медленно целовать друг друга, с улыбкой на губах и нежными поглаживаниями успокаивали тела.

В ресторане Лиля искала взглядом Владимира, но его не было, а спрашивать у музыкантов она не решилась. Вечер прошел шумно и весело. Утром их ждал самолет. Лиля смотрела сверху на город, сверкающий куполами многочисленных церквей, на город, который принес столько боли. Этот город открыл тайны, которые никто не должен знать, и она оставила тут частицу себя. Радость от возвращения домой немного сняла тревожность. Она знала, что ждет её впереди, но дома будет больше сил и она справиться. Знала, её ждет расплата за то, что заглянула в тайны прошлого. Рядом с самолетом летело облако, напоминающее белую прозрачную птицу, оно появилось, как только город остался далеко позади, оно провожало их.

Пятая глава

– Лиля, просыпайся, – Слава прошептал на ухо Лиле, – Мы подлетаем к дому. Мне тут написали, нас фанаты в аэропорту встречают. Там толпа такая, наверно весь город собрался. Надо себя в порядок привести, фотографировать нас будут, а мы помятые, – Он засмеялся над сонной Лилей, которая непонимающе смотрела по сторонам, – Что тебе снилось, милая? Ты говорила во сне – «третья волна.»

– Не помню. – Она посмотрела в иллюминатор, любуясь крышами родного города, и облегченно вздохнув, что долетели до дома.

Провела рукой по своим волосам, приглаживая непокорные кудряшки, потом смеясь, причесала волосы мужа. На секунду вспомнила другого с такими же длинными волосами и закрыла глаза отгоняя видение. Родной город встретил жаркой, безветренной погодой. Автобус сломался и пришлось идти пешком от трапа до здания аэропорта. Асфальт плавился под лучами солнца и Лиля, сдерживая стоны, шла по нему, проваливались каблуками туфель, с трудом вырывая их из вязкой, обжигающей лавы асфальта, с которой поднималось марево в причудливых формах, они обвивали ей ноги и усмехаясь беззубыми гримасами, обжигали их. Она посмотрела на остальных пассажиров, но никто этого не видел. Немного отстав от группы, Лиля, прищурив глаза посмотрела на небо. Вдалеке появилось облако, взгляд её стал пронзительнее, лицо недовольным. Прохладный ветер подул резко, порывами, отгоняя горячие тени. Лиля улыбнулась, ей стало легче, ноги уже не жгло.

Из открытых дверей зала аэропорта на них пахнуло стойким запахом алкоголя и увядающих цветов. Фанаты криками и песнями встретили группу, в зале было тесно и душно от большого количества собравшегося здесь народа.

– Лиля, догоняй, – Слава протянул к ней руку, – Тут тебя задавят.

Он обнял Лилю за плечи и широко улыбаясь, с гордо поднятой головой, шагнул в двери, спасая её от рук фанатов крепко прижал к себе. Принимая поздравления и отвечая на вопросы, музыканты пробирались сквозь живой коридор к выходу и только после короткого интервью их отпустили. Они, смеясь, запрыгнули в машину, и она рванула, увозя их в город.

– Как я соскучилась по дому, – Гладя рукой перила, Лиля медленно поднималась на второй этаж. – Нас не было неделю, а будто годы прошли.

– Лиля, – Снизу кричал Слава, заглядывая в холодильник – У нас продуктов нет, я закажу пиццу? Лиля ты где? Надо почту проверить, – Опять крикнул Слава, смотря в экран компьютера, – Тут писем много пришло с поздравлениями.

Не дождавшись ответа, он стал просматривать почту, а Лиля стояла возле окна и не слышала, как он её зовет. За эту неделю она пережила очень много, сил не осталось и она, раскинув руки легла на пол, прижалась спиной к прохладному полу. Мысли путались – «Волна, бежать, наказание, смерть.» Слова все сразу и по отдельности кричали в голове и пытаясь заставить их замолчать, Лиля зажала голову руками. Влетевший в дом ветер, сорвал со стола тетрадные листы, закружил по комнате и разбросал их по полу. Возле Лили упали несколько и она, заметив текст, написанный кривыми буквами, не её почерком, приподнялась, села подогнув ноги под себя и взяла лист в руки.

– Лиля, – В комнату ворвался Слава и увидел сидевшую на полу жену, – Тебе плохо? – Она покачала головой. – Нас на день города пригласили, два дня выступать будем, – Радостно сообщил и продолжая рассказывать новости, помог подняться, собрал разбросанные листы с пола, сложил их стопкой на стол и заметил ещё один со стихами у Лили в руках. – Ты новое написала? – Попытался взять у неё из рук листок.

– Нет, это из прошлого, – Она отвела его руку и спрятала листок в ящик стола.

– Я позвонил парням, они сейчас приедут с женами, отметим приезд и нашу победу. Я заказал пиццу, пойдем надо на стол накрыть, – Увлекая Лилю за собой на кухню.

Гостей собралось больше, чем ожидали. Решили вынести столы во двор и поставить их прямо перед домом. Жалея хозяйку, друзья привезли с собой продукты, помогли накрыть на столы. Музыка гремела, перекрывая голоса и смех эхом разносилась по саду. Несколько ворон прилетело в сад и сидя на деревьях пытались перекричать музыку, ещё несколько кружило высоко над домом в вечернем небе. Лиля сидела рядом с мужем, внимательно наблюдая за гостями. Многих она не знала, они впервые пришли в их дом, но вели себя слишком развязно, пытаясь показаться друзьями, фальшь была написана их на лицах и черные тени мелькали над их головами. Сил справиться с ними у неё не было, она была выжита поездкой, и что сейчас предпринять, даже не знала, ей оставалось только сидеть и наблюдать за ними. Слава несколько раз пытался налить Лиле вино в бокал, но видя, что он полный, забывал об этом в разговорах, потом опять брал бутылку, наливал себе, смотрел на бокал жены и опять отвлекался. Гости уже были пьяные, пытались петь, танцевать. Многие перекрикивая музыку спорили. Один из гостей, высокий красивый парень подошел к Лиле:

– Я вижу вы скучаете. Такой чудесный вечер, а вы сидите. Разрешите, красавица, пригласить вас потанцевать со мной, – Он протянул к ней руку. – Или прогуляться по вашему чудесному саду, поговорить. Такая красивая девушка не должно скучать.

Недовольно сверкнув глазами, Лиля посмотрела на парня и тот застыл на месте от её пронзительного взгляда. Слава, увидев возле Лили парня резко повернулся, поднялся и оттолкнул его:

– К моей жене не подходить, – Грозно свернул глазами, ревность снова проснулась в нем.

Роман подбежал, что-то шепнул Лиле и вывел несостоявшегося танцора со двора на улицу.

Лиля, увлекая мужа в глубину сада, обняла его, сказала:

– Пойдем, Мой Рыцарь, со мной танцевать, – И зажала ладонью рот, – Прости, оговорилась, – Тихо прошептала.

Но сквозь громкую музыку Слава не расслышал последних слов. Обнявшись они молча танцевали. Роман с парнями выставили остальных непрошенных гостей и остались только свои. От свежего воздуха Слава начал трезветь, прижимая Лилю к себе, прошептал:

 

– Прости, русалка моя, я сорвался, устал за эти дни, сама понимаешь. Тяжело мне далась эта поездка.

Лиля, улыбаясь, гладила его по волосам, лицу:

– Я очень тебя люблю. Я давно хотела сказать тебе, если бы ты не подошел ко мне тогда в парке, меня уже бы не было на свете, ты спас меня.

– Опять, колдунья моя, загадками говоришь. Но ничего, настанет день, я тебя разгадаю, – Смеясь поцеловал её. – Ты почему не пила? Гости не понравились? Откуда они взялись, даже не знаю, если бы не Рома, точно вечер дракой бы закончился.

– Да, но теперь всё хорошо, – Она посмотрела наверх, ветер пролетел по кронам деревьев, унося ворон за собой из сада.

Все вместе убрали грязную посуду, и оставив один стол во дворе, сели за него своей небольшой компанией, обсуждая дальнейшие творческие планы. Лиля после жаркого дня наслаждалась прохладой ночи. Она сидела в кресле, заботливо укутанная Славой в плед, а он, разговаривая с друзьями, часто поворачивал голову в её сторону. Подумала – «Это у него уже привычка, он и на концертах все время смотрит за мной. Сколько же времени они дали нам на этот раз? Что дальше будет, что они еще придумают? Что за послание они оставили?» Лиля задумчиво смотрела на небо, на мерцание далёких звезд, думая о листе с непонятным текстом.

Потянулись дни и вечера по прежнему кругу – концерты, репетиции. Слава успокоился, видя, что Лиля не изменилась по отношению к нему, все такая же нежная, любящая и начал забывать о своей ревности. Она тоже старалась не думать о Владимире, но тот снился ей каждую ночь, вместе с большой черной волной, закрывающей небо крылом. Тёмное, тяжелое дыхание волны она чувствовала на своем сердце, и оно давило так, что Лиля задыхалась. Она каждый день разглядывала текст, но буквы перепрыгивали с места на место, загораясь зелеными огоньками.

Накрывая по утрам дом и сад туманом как саваном наступивший август принес дожди. Солнце с трудом пробивалось через густой туман, ветра почти не было и только ближе к полудню туман рассеивался. Лилю опять мучили кошмары по ночам, и она с криком просыпалась. Слава успокаивал её, гладил по волосам, прижимал к себе. Он не знал, как помочь, но предчувствие чего-то неизбежного поселилось и в нём. Сегодня утро было на редкость солнечным, ветер разогнал туман и теперь забавлялся, срывая и гоняя по дорожкам сада рано пожелтевшие листья с деревьев. Просматривая новости в интернете Слава, позвал Лилю:

– Девочка моя, подойди ко мне. Он новую песню поет. – Она поняла про кого говорит Слава, не называя имя. – Подойди, вместе посмотрим, наверно твою, интересно послушать в чужом исполнении, – Он подвинулся, освобождая место рядом с собой.

Сдержала дрожь, взяла себя в руки, мысленно командуя себе – «иди,» и села так, чтобы не видеть экрана компьютера. По сердцу, заставляя обливаться его кровью, ударил голос Владимира:

Как ты нашла эти пути,

Чтобы в мой мир незаметно войти,

Тайные двери открыла?

Взглядом молила, шептала слова,

Тая свечою с рассветом ушла,

Мне поцелуй подарила.

Я на коленях буду день и ночь

Молить лишь об одном – Позволь нам быть,

Где-то за чертой, за гранью темноты,

Вместе. Там в следующей жизни.

Трепет ресниц запомню навек,

Жизнь – колесо пусть ускорит свой бег,

Здесь я оставлю печали.

Сжалься, мой ангел, крылом укажи,

Где та дорога в новую жизнь?

Где те небесные дали?

Слава, дослушав песню резко повернулся и исподлобья посмотрел на Лилю, спросил еле сдерживая себя:

– Это что такое? Это не та песня, Лиля, я читал тот текст, ты второй ему дала? Почему я не знаю об этом?.

Голос Славы заглушаемый ударами её сердца слышался издалека. Она заново прожила тот момент, эту песню и все что с ними произошло, она снова была там в маленькой комнате и купалась в его глазах, полных любви и нежности.

– Лиля, – Слава тряс за плечо, – Ты можешь мне объяснить, почему другая песня, почему я не знаю, что ты ещё одну ему написала? – Он спросил, ещё сильнее сжимая её плечо.

– Мне больно, – Она убрала его руку и опустила глаза, боясь, что он там прочитает правду.

– Эта песня называется – «Молитва,» но кто автор тут не написано. – Опять посмотрел на жену.

Лиля поднялась и продолжила готовить завтрак, но руки у неё дрожали, она роняла всё на пол, наклонялась поднять и забывала, что хотела сделать, бессмысленно глядела в стену, потом бросила всё и ушла в беседку. Она видела, как приехал Роман. Видела их силуэты в окне, Слава ходил по комнате, жестикулируя и что-то доказывая Роману. Подняла глаза, посмотрела на небо, там ветер, гоняя несколько тучек, пытался собрать их в одну.

– Ты, послушай, – Слава снова включил песню, – Послушай, это ведь Лиля написала? Мне она не сказала, что второй текст ему дала.

– Вроде её. Но он же сам при нас просил у нее стихи, я помню, может это они? Что ты так расстроился, ну написала и что, может забыла тебе сказать. Ничего такого в этом тексте нет, чего ты злишься?

– Рома, я видел тот первый, там речь была о том, будто в прошлой жизни они были вместе, и он убил её. Она просит усмирить гнев, прощает его, и в следующей жизни они опять будут вместе. Короче, бред какой-то. И мне кажется, тот текст не будет песней. А вот эта песня как будто продолжение. Но тут ещё про поцелуй есть. Рома, они что целовались? – Слава широкими шагами ходил по комнате, злость распирала изнутри, – Они все эти дни, каждый день были вместе. Что они делали? – Он резко остановился перед Романом, – Что они делали вдвоем? Они целовались или? Скажи мне.

– Слава, успокойся, не могла она тебе изменить. Поговори с ней, сам знаешь, она не умеет врать. Прости, она у тебя конечно немного странная, но мы знаем, что она любит тебя. Ты иди, поговори с ней. – Роман положил руку на ему плечо, – Поговори, только осторожно, ты можешь обидеть её своим недоверием. Она тебя любит, это видят и знают все. Сдерживай себя, а то натворишь бед, потом не исправить.

– Я говорил, она молчит. Куда она ушла? – Он подошел и посмотрел в окно. – Она мне ничего не сказала, просто вышла из дома.

Лиля сидела на крыльце возле беседки и опустив голову вниз смотрела на землю, а рядом бегал Фрем с палочкой в зубах, пытался положить её в руки хозяйки, приглашая поиграть с ним. Слава смотрел на неё и ему стало её жалко, она была похожа на маленькую озябшую птичку. Сердце у Славы сжалось от боли и нежности, захотелось обнять её и согреть.

– Может и правда не она написала.

– Мне пора, – Роман засобирался, – Заведи Лилю в дом, замерзнет, заболеет. Поговори с ней, только не ори. Хватит выдумывать и себя накручивать. Она любит тебя, это все видят.

Проводив Романа до ворот, он докурил сигарету и собравшись с мыслями пошел к Лиле, она подняла голову, открыто посмотрела прямо на мужа.

– Поговорим, милая? –Мягко, заглядывая в глаза, спросил.

Лиля кивнула. Он присел рядом, задумался подбирая слова, чтобы не обидеть её своим недоверием:

– Мне эта песня не даёт покоя, скажи мне, девочка моя, это ты ему написала текст?

Она опять кивнула. Слава, на секунду зажмурил глаза, сдерживая себя:

– Почему я не знал об этом? – Пытаясь скрыть злость в голосе.

– Это было, когда мы ездили на экскурсию, на берегу в беседке, похожую на нашу. Была гроза. Я сама не помню, что там было, как я это написала. Сегодня сама первый раз её услышала.

– Девочка моя, скажи мне, там в тексте есть слова про поцелуй. Что у тебя с ним было? – Слава еле сдерживал себя.

– Один поцелуй, – Спокойно, открыто посмотрела ему в глаза.

Слава подскочил, ударил несколько раз кулаком по беседке, открыл рот и не найдя слов, пошёл в дом. Лиля смотрела ему вослед, его плечи опустились, спина сгорбилась. Он шел, шаркая ногами как старик. Ветру там высоко в небе наконец удалось согнать маленькие тучки в одну, большую темную, и он теперь пытался выжать из нее дождь, закручивая тучу в разные стороны. Лиля наблюдала за ветром, на душе было пусто, хотелось дождя. Пусть дождь плачет за неё, ей самой еще пригодятся слёзы.

Слава зашел в дом, взял бутылку водки и спустился в подвал. Закрыв за собой двери, он включил музыку и она, сотрясая стены гремела на всю округу. Лиля осталась сидеть, прислушиваясь сквозь громкую музыку к завыванию ветра. Её внимание привлекло свечение из окна на втором этаже и присмотревшись она увидела зеленые огоньки, пробегавшие по стеклу. Вспомнила про тот листок, и решила проверить, может слова наконец-то сложились в стихи и их можно прочитать. Подойдя к дому, она оглянулась. Туча стала черной, тяжелой, растянулась на всё небо, готовая пролиться в любой момент. Махнула рукой.

– Плачь за меня.

Дождь полил сразу потоком, стеной. Шум немного заглушил музыку, гремевшую из подвала. Лиля запустила Фрема домой, накормила его, не доготовленный завтрак выбросила в мусорное ведро, помыла посуду и собравшись с силами пошла на второй этаж, постояла возле двери и зашла в комнату. Она достала этот листок, но буквы стали еще корявее и их цвет переливался из зеленого в синий, сверкая ярче и брызгая в неё искрами.

– Я устала от вас, – Сказала куда-то в пустоту. – Я устала от всего. Сколько можно, если суждено чтобы повторилась как в прошлый раз, то пусть он это сделает, зачем мучить и меня и его? Зачем тогда написали этот договор на эту жизнь? Что вам нужно? – Но в ответ только усилился шум дождя и ветер где-то в высоте над домом выл, раскачивая верхушки деревьев.

Лиля бесцельно бродила по дому весь день. Грохот музыки отвлекал её от мрачных мыслей, но ноги перестали слушаться, онемели, и она, присев в кресло, незаметно для себя уснула. Музыка и шум дождя сплелись между собой в причудливый сон. «Лесная дорога вела к дому, стоящему под огромным подсвечником с тремя восковыми зажженными свечами. Увидев там Владимира, Лиля побежала к нему. Он тоже побежал навстречу, замахал руками и что-то кричал. Сил бежать уже не было и, оттолкнувшись от земли она взлетела. Владимир кричал – «Проснись!» Он показывал на что-то позади неё. Лиля обернулась и её накрыла черная волна.» Она резко открыла глаза. Над ней стоял Слава, его пьяное выражение глаз не скрывало злости. Он стоял и нависая над Лилей смотрел на неё. Увидев ужас в глазах жены, сделал шаг назад.

– Прости, – Хрипло сказал, – Не хотел тебя напугать. – Он взял ещё одну бутылку водки, – Почему мне ты такую песню не написала? Я посмотрел, она хитом становиться. Он уже написал, что это ты автор. Гордиться! Хвастается, что знаком с тобой, рекламирует твои стихи. – Зло заскрипел зубами, – Я сомневаюсь в твоей любви ко мне.

Шатаясь он направился к двери, и уже опустив одну ногу на ступеньку, услышал тихий, и в тоже время перекрывающий музыку, голос Лили:

– У каждого своя молитва.

Повернув голову к ней, и не найдя слов, он махнул рукой и пошел вниз по лестнице. В доме наступила тишина, от неё звенело в ушах, и Лиля опять стала засыпать. Вдруг взвыла гитара, она орала, визжала. Потом раздался грохот разбитой гитары об стену и снова тишина.

Лиля тенью ходила по дому. Фрем так же бесшумно следовал за ней по пятам. Слава иногда появлялся на кухне за очередной бутылкой, он молча, опустив взгляд, пьяной походкой, проходил мимо. Она опять испытала ужас от злости, сверкавшей в его пьяных глазах и поднявшись в кабинет, закрыла дверь на ключ. Прижимаясь к стене спиной, она наблюдала как по углам комнаты ползали тени. Они то поднимались до потолка, то стелились по полу. Тихий шепот перекрывал дождь и разбушевавшийся ветер. Перед рассветом тени стали заползать в щели под пол и ветер, залетев в открытое окно, позвал её обрызгав каплями дождя. Она подошла, ухватилась за подоконник и видение обрушилось на неё потоком воды. Она смотрела чужими глазами, откуда-то сверху вниз паря над домом. Волна шла огромная, сметая всё на своем пути, накрыла дом, вырвала деревья и закрутившись воронкой над садом, растаяла. Схлынув, оставила обломки. Лиля от ужаса закричала – под обломками дома, её любимый, лежал мертвый. Кто-то швырнул её назад вниз, в свое тело и она рухнула на пол без сознания.

Птица пела над ней, звала, молила и она выползла из темноты на это пение, дрожа от холода с трудом открыла глаза. Весь пол был залит дождем. Накинув на себя плед, она спустилась на кухню. Ей нужно было поговорить со Славой и подойдя к приоткрытой двери, заглянула в комнату. Он сидел на диване, играл на гитаре и тихо пел. Не зная, с чего начать разговор стояла за дверью, не решаясь войти. Её отвлек свист, раздававшийся сверху, он звал, требовал прийти. Она с трудом поднялась наверх по лестнице. Свист раздавался из ящика стола. Лиля открыла его и оттуда прямо в руки вылетел листок. Сверкая синими огнями, на нём зажглись слова. Лиля читала, и кто-то вторил ей шуршащим тихим голосом издалека оплетая густым холодным туманом:

 

Слышишь? – голос тихий из ночи,

Вверх взметнулось пламя от свечи,

Ты послушай – тихо, – помолчи –

Голос вдалеке ручьем журчит.

Ты просила счастье? – Я дала.

Ты молила? – Беды отвела.

За любовь, за радость, за успех,

Час расплаты ждет на свете всех.

Заберу лишь, то – Чем дорожишь, -

Пламя от свечи опять дрожит.

От расплаты ты не убежишь, –

Тенью птица-смерть в окне кружит.

Слышишь? Я хочу тебя спросить,

Тайны ты мои смогла открыть, -

Голос за окном ручьем журчит, -

Чью свечу позволишь погасить?

Листок истлел в руках, осыпался пеплом. Лиля опустилась на пол, обхватила голову руками и горько заплакала.

– Выбор? Почему я должна делать выбор? Накажи меня, я одна виновата. Между кем я должна выбрать? – Шептала сквозь слезы. – Я себя выбираю. Меня накажи.

Кто-то хрипло смеялся вдалеке:

– Выбирай. Это наказание твоё.

Влетевший в окно ветер закружил вокруг укутал её теплом. «Увидела дорогу, она шла по ней одна, в сторону рассвета. Волна, не задев дом, пролетела сверху и полетела следом. Слава из окна махал рукой.» Ветер еще сильнее закружил вокруг и вылетел из комнаты, оставив её сидящей на полу, где она так и просидела весь день. Слышала, как Слава подходил несколько раз к двери, но не решился войти. Слышала чужие шаги по дому, голоса, звон бутылок. Музыка то гремела, то снова было тихо. Иногда Слава громко пел, обращаясь к ней. Но Лиля приняла решение, она сделала свой выбор и встав возле окна, она ждала рассвет. За спиной всю ночь тени ползали, шуршали. Дождь закончился, ветер угнал за горизонт, ставшие прозрачными от пролитого дождя облака, обнажив звездное, по-осеннему холодное небо. Лиля стояла, вглядываясь за край неба и увидев первые лучи солнца, оглянулась, окинула комнату взглядом. Положила на стол чистый листок, прижала его телефоном и спустилась вниз. На кухне был беспорядок, наверно Слава пытался приготовить себе ужин. Возле стены лежал разбитый компьютер. Подошла к двери, еще раз оглянулась, приказала Фрему ждать её, одела свою любимую вязанную кофту и положив в карман ключи от машины вышла из дома.

Слава проснулся от звука отъезжающей машины. Сел, непонимающе посмотрел по сторонам. Голова болела, тошнило. Подумал – «Показалось.» Выпил воды и снова лёг. На душе стало тревожно и холодно. Пытался снова уснуть, но мысли не давали покоя. Душа болела за себя, за Лилю. Сон не шёл. Решил, что пора поговорить. Он поднялся на кухню. Увидел, что тут натворил вчера и начал убирать мусор. Фрем лежал грустный возле дивана, при появлении хозяина только махнул несколько раз хвостом. Слава сварил кофе и пошел звать Лилю завтракать, он подошел к двери и постучал.

– Лиля, можно войти? – Толкнул двери. Ветер гулял по комнате, гоняя по мокрому полу листья, клочки бумаги. Слава зашел в комнату, – Лиля, ты где?

Прошел во вторую комнату, спустился на первый этаж. В спальне тоже никого не было. Вышел во двор. В беседке тоже не было. Еще раз пробежался по дому. Кровь ударила в голову. Сердце заболело, и он схватился рукой за грудь. Ходил по дому, пытался найти телефон. Замирал на несколько минут, бессмысленно смотрел по сторонам. Телефон зазвонил сам. Он лежал под креслом. Схватил его, ещё не видя кто звонит:

– Лиля ты где? – Прокричал в трубку, – А это ты Рома. Лили дома нет. Я не знаю куда ушла. Ты приезжай, скорее.

Он набрал её номер и услышал звонок телефона на втором этаже.

Роман приехал через час, зайдя в дом он увидел, что Слава сидит и крутит в руках телефон Лили:

– Она его дома оставила, все вещи дома. Куда она пошла? – Слава спросил у Ромы, тот пожал плечами. – Сумочка её дома, деньги, документы. Она ничего не взяла. Что она задумала? Рома, мне страшно. Куда она пошла?

Роман прошелся по дому, вышел во двор, Фрем опустив голову ходил, обнюхивая землю по двору. Роман прошел, заглядывая во все уголки, зашел в гараж, и вернувшись с порога спросил:

– Слава, а машина где?

– Машина? Я вспомнил, меня разбудил звук уезжающей машины. Это было рано утром. Еще темно было. Может она поехала в свою квартиру? Поехали туда. – Слава направился к двери.

– Подожди, сделаем так, я проверить туда пошлю парней. Если она там, то отвезу тебя. Цветы по дороге купим. – Роман позвонил кому-то. Дал указание. Продолжил, – Ты нашёл из-за чего ей сцены ревности устраивать. Подумаешь один поцелуй. Может просто поцелуй, безо всякой страсти, ты же у неё не спросил, ты сам это додумал. Ты с фанатками после каждого концерта целуешься, она тебе даже слова не сказала.

– Это совсем другое. А там я видел их отношение друг к другу. Видел, как он смотрел на неё, глазами её пожирал, – В глазах опять появилась злость, – Ещё немного и она осталась бы с ним.

– С чего ты это взял? Она красивая девушка, понятно, что на неё внимание обращают, но она же тебя выбрала. И повода ревновать тебе она никогда не давала. Успокойся. – Роман заглянул в холодильник, – Слава, я смотрю вы ничего не готовили, ты пил, понятно. А Лиля все эти дни голодная была?

– Я её на кухне не видел, – Задумался, – Ни разу.

У Романа зазвонил телефон, он ответил и передал разговор Славе:

– Её там нет и машины нет возле дома. Соседи тоже ее не видели. Но ещё раз вечером съездят, проверят.

– А где она? В машине было мало бензина, она далеко не могла уехать, без денег, еще и голодная. – Он сел, обхватив голову руками. – Где её искать? – Потом подскочил – Поедем по городу, в полицию, куда-нибудь поедем!

– Сядь, никуда пока не поедем, я попрошу знакомых проверить камеры на заправках, по городу. Может она к кому из подруг поехала, хотя они всё равно не скажут, что она у них. – Роман положил руку на плечо Славы и посадил обратно в кресло, – Она может вернуться домой, а дома никого. Лучше обед готовь. Голодной жену держишь, её и так от ветра качает. Слава скажи мне, только правду, – Роман присел перед ним, глядя в его глаза, – Ты может её ударил? Иначе почему она сбежала из дома?

– Ты что! – Слава подскочил, отбросил его руку, – Да я ей слова грубое не могу сказать, а ты говоришь – ударил. Да я лучше себя убью, чем ей что-то сделаю. – Он прошел несколько раз по кухне, потом вдруг резко остановился, – Рома, а может её родители нашлись, и она к ним уехала? Помнишь я говорил, что она в детском доме жила? Может они её забрали и увезли в свою страну.

– В какую страну, о чем ты говоришь? – Роман непонимающе смотрел на Славу.

– Я не говорил тебе, но иногда Лиля разговаривала на каком-то непонятном языке, я пытался эти слова запомнить, но почему-то быстро их забывал.

– Она с тобой разговаривала на этом языке? – Роман пристально смотрел на Славу.

– Да, но только в минуты страсти, ну ты понимаешь, когда мы занимались любовью, и один раз, когда болела, то бредила и говорила что-то непонятное. Я у неё спрашивал, что это за язык, но она говорит, что сама не знает, что говорит. Может она из какой-то страны и вот родители её нашлись и забрали?

– Вряд ли, зачем тогда так неожиданно и тебе ничего не сказали? Нет, я думаю, ты её напугал своим поведением, сам знаешь, она не переносит насилие и негатив. Её пугает злость, гнев у людей. Я позвоню, попробую договориться насчет видео с камер, будем знать куда поехала. Готовь обед, сам уже тут с тобой проголодался.

Роман долго разговаривал по телефону, при этом ходил по комнате быстрыми шагами, потом он зашел на второй этаж и звук его шагов эхом разносились по ставшему внезапно пустым дому. Слава, собравшись с силами стал готовить обед.

Город остался далеко позади. Лиля ехала навстречу солнцу, она смотрела только вперед, не обращая внимание на пейзаж за окном машины. Старалась ни о чем не думать, но голова немного кружилась и очень хотелось пить. Увидев, что заканчивается бензин, она подъехала к заправке и оглядела салон, но не нашла ни сумочки, ни денег. Оставила машину на стоянке возле кафе и вышла на дорогу, махнула рукой и возле неё остановилась большая машина. Водитель открыл дверь:

Рейтинг@Mail.ru