Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее

Карина Вальц
Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее

ГЛАВА 6

В баре с интересным названием «Дриада» Сашину компанию мы нашли быстро. Как сказал он сам, если двигаться на громкость и кипишь, не ошибешься.

– А вот и опоздуны подтянулись! – обрадовался нам Тим и поспешил меня представить остальным: – Ребят, это у нас Аня. Она фотограф, но в выходные и по праздникам надевает лыжи и прицельно косит всех, кто на борде. Прошу любить, жаловать и на всякий случай бояться.

Вот она, знаменитая киселевская магия – от любого другого я бы подобную презентацию приняла с прохладцей, но тут и глазом не моргнула. И даже посмеялась, приветливо помахала остальным, так же знакомым по универу лицам.

Мне выделили место рядом с тем самым цветным хамом.

– Это Раф. Рафаэль! – Тим был тут как тут. Болтал, попутно тыча мне в руки шот подозрительного лазурного цвета. – Между прочим, его назвали в честь того самого Рафаэля!

– В честь художника?

– В честь черепашки-ниндзя. Эй, друг! Александр Александрович! Держи свою штрафную. «Бабл-гам» для девочек, «псина» с табаско для мальчиков. За встречу!

Подозревая, что за отказ мне тоже подсунут «псину», я послушно пригубила лазурный шот. Между прочим, он оказался очень вкусным. У Саши явно наоборот: его лицо забавно перекосило, он отставил шот подальше и потянулся к салфетке вытирать слезы. Табаско та еще штука.

– Еще по одному!

– Спятил? Сам пей свою «псину»! – Прозвучало категорично.

– Хмм… – Тимур повернулся к Эльзе. Язык даже мысленно не поворачивался обозвать ее Олей. – Фройляйн, ты ждала вызова и дождалась: Саня должен выпить штрафную «псину». Аня тоже, но не похоже, что с ней будут проблемы.

– Что за вызовы? – спросила я у Рафа за неимением другого собеседника. Все остальные либо болтали между собой, либо далеко сидели. Да и неловко как-то, с цветным я хотя бы на склоне парой слов перекинулась.

– Да фишка у них такая. У Оли и Тимура. По очереди они вызывают друг друга, отказаться нельзя… без понятия, что случится, если откажешься, но там походу харакири. Тим в общем-то и в универ так поступил, изначально он туда не собирался.

– Поступил из-за… вызова?!

– Там все серьезно. Понять трудно, надо прочувствовать. Хотя для лыжниц…

– Лыжницы отстой, я поняла.

– Наконец-то дошло! – засмеялся Рафаэль и сосредоточился на происходящем.

Эльза с Тимом как раз закончили битву взглядами. Пусть Рафа и хотелось треснуть по темной макушке за его дурацкие ремарки, в одном он был прав: надо прочувствовать. То, как Эльза смотрела на Тима, потом резко перевела взгляд на Сашу… тот аж вздрогнул. Но собрал в кулак все свое мужество и заявил:

– Ни за что! Вы не втянете меня в бредовые игры! – И тяжело сглотнул после.

И тут Эльза посмотрела на меня:

– Мы поступим проще, – сказала она ледяным тоном. – Аня моя должница. Сбила на склоне, телефон отдала… будет справедливо, если сейчас она и придет мне на помощь. Всего один шот за Сашу – и мы в расчете.

На мгновение за столом повисла тишина.

– Готово! – бодро сообщил Морозов, демонстрируя опустевший стакан и одновременно вытирая новую порцию слез. – И какая же ты стерва, Олька! Сто лет тебя не видел и столько бы не видел и дальше!

Та в ответ лишь плечами пожала и села обратно. Я выпила «бабл-гам», даже не зная, как на это реагировать. Вызовы, долги, Эльза эта странная… впрочем, одному человеку ее выходка точно пришлась по душе. Пока все болтали, я заметила полный восхищения взгляд, направленный на платиновую блондинку. Тимур смотрел на нее, словно она чудо и совершенство. Разве что слюни не пускал от восторга. Заметив мой интерес, парень весело подмигнул.

Будет что рассказать Алле! Кажется, ее Тимурка не рядовой бабник, коим все его считали. Все намного сложнее, у него Эльза головного мозга!

– Итак, во что будем играть сегодня? – спросил один из ребят. Вроде его звали Рома или Сема, он тоже был на склоне.

– «Титаник»?

– «Эдвард руки-полторашки»?

– Полегче, мы так Новый Год в очереди в туалет встретим! Если вообще встретим.

– Что за мания повторять за Киселевым и все превращать в игру? – протянула Эльза, но азарт так и поблескивал в ее хищных глазках. Я даже пожалела Тимура: кажется, эта блондинка может запросто слопать его живьем и не подавиться. А еще я заметила, что другие две девушки этой компании предпочли отсесть подальше от опасной угрозы. Обычно девчонки сбивались в кучу, но не в этом случае.

– Куртку хоть снять дайте! – забурчал Саша, поднимаясь. – Мы только две минуты как вошли! Такими темпами Аня от нас убежит, и ее трудно будет в этом винить.

В горнолыжном костюме и впрямь было жарко, но все вокруг были одеты как раз так. Скинули куртки, штаны или комбез остался. Сверху – термоводолазка. На голове адский беспредел после катания, волосы частично к голове прилипли, частично по сторонам торчат, глаза горят… отлично, я хотя бы не выделялась, потому что выглядела точно так же. А Сашка и того забавнее: все его лицо сияло бордовым, то ли после катания, то ли после выпитой «псины». Рыжеватые волосы при барном освещении казались темно-рыжими и с помидорным лицом совершенно не гармонировали. Под салатовым костюмом оказалось салатовое термо-белье, и тут я уже не выдержала и засмеялась.

– Смейся-смейся, – прищурился он. – Но игрища у Тима с Олей те еще.

– Однажды я их фотографировала, примерно представляю, – поделилась я. И воспользовалась тем, что мы отошли от остальных: – Но даже тогда не поняла, что у них за отношения такие странные.

– Они не встречаются. Но дня друг без друга не проживут.

– Загадочно.

– Нет, если понаблюдать.

– И поиграть?

– Ты можешь отказаться. Я бы даже советовал тебе это сделать.

– Тем интереснее, – без особой уверенности ответила я. Гулять так гулять!

Выбор пал на «Грехопадение». Игра для меня незнакомая, но правила простые: в одну стопку наливается алкоголь, в остальные – что-то очень похожее на этот алкоголь. Каждый берет стопку, пьет. А дальше мнения разошлись: то ли счастливчику, которому достался алкоголь, каждый задает по вопросу, то ли сам счастливчик и спрашивает.

В итоге решили выбрать второй вариант. Если не пойдет, можно вернуться и к первому.

– Начинаем! – Тим метнулся к бару и вскоре притащил поднос с тринадцатью стопками. Протянул поднос каждому по очереди. – Итак, чтоб я выиграл! Черт, вода…

– Теки-ила! – радостно завопил рядом со мной Рафаэль.

– И он будет вопросы каждому задавать? – скисла Эльза. – Предлагаю еще правило: можно выбрать троих. И каждого спросить о чем-то, а то получится долго.

– Фройляйн знает толк в правилах. Принято! Раф, дерзай.

Раф дерзнул, выбрал Рому-Сему, его девушку Алину и ее подругу Риту. После выбирала Рита, Леша и кто-то еще. Меня в игру поначалу не втягивали, позволяли наблюдать. И наблюдать было за чем! Никто тут друг друга не щадил, вопросы сыпались самые разные: неловкие, смешные, личные… у этой компании не было границ и тормозов. Ну это и логично, у них же Тимур Киселев в заводилах! С таким о границах можно забыть напрочь.

Но даже на самые неудобные вопросы все отвечали честно. Краснели, ругались, но отвечали. О сокровенном, важном, постыдном, обо всем. Как я заметила, в компании вообще ценилась честность. Отступать нельзя, надо принять вызов, отдать долг и так далее. Признать самый глупый недостаток, вспомнить гнусный поступок… тебя примут со всеми тараканами, но тараканов изволь вывалить на общий стол и препарировать их вместе с остальными.

И я всю дорогу представляла, как бы в эту игру играл тот же Кирилл! Да он бы обиделся на всех и вся! Свои границы он охранял и берег. А Алла? Она бы в жизни не призналась при Никите, что Тимур ничего. А Алина, смеясь, сообщила, что их новый преподаватель английского – горяч до невозможности. И ее парень не закатил скандал, он понимал, что это только слова.

– Дубль семь!

Текила досталась Тимуру. Все заметно подобрались. Кроме Эльзы.

– Аня! Кто так паршиво научил тебя стоять на лыжах?

– Это все, на что ты способен? – расстроилась я. Выпитый бабл-гам быстро сделал меня частью коллектива, я жаждала вопроса поострее. – Научил один невыносимый подросток.

– Не стоило жалеть новичка, да? Что ж, учтем на будущее. Дальше – сволочинушка моя кровососущая: твое последнее свидание с живым парнем? Именно с живым, а не с тем, которого ты хранишь под кроватью и…

– В сентябре, – с равнодушной миной ответила Эльза. Она могла бы запросто сделать карьеру в покере, с таким-то скучающим лицом.

– Сан Саныч: расскажи миру о своей большой любви.

Эльза после его вопроса покосилась в мою сторону, на ее тонких губах играла злая улыбка. Наверняка она заметила, как я смотрела на Сашу (ну да, было пару раз!), как внимательно слушала ответы на вопросы, адресованные ему, или как мы вошли в бар вдвоем, весело болтая. А теперь как будто говорила: выкуси!

– К тебе что ли? – попробовал отшутиться Морозов. Заулыбался и покачал головой: – Моя самая большая любовь – это горы. Снегопад в горах. Лес, фрирайд в лесу. Доска. Соревнования. И те секунды, когда я в полете.

– Романтично. И лживо! Кто согласен? – согласилось большинство. – Раз так, – Тим радостно кивнул, – назначим штрафника.

– Эй?! Да почему лживо?

– Сам знаешь.

– Штрафник теперь обязан отвечать на вопросы в каждом круге, – пояснил мой сосед Рафаэль под возмущенный бубнеж Саши. – Учти, лыжница: поймаем на лжи, окажешься на его месте.

– А он лгал? Разве он не фанат гор? – лично я очень даже верила в услышанное. У парня есть дело жизни, оно же и его большая любовь. Остальное – так, забавы ради. Все складывалось в гармоничный портрет. Я еще на далеком первом курсе сделала похожий вывод, потому и голову немного потеряла: люблю энтузиастов всего дела. Когда глаза горят, руки дрожат от желания, и пусть весь мир подождет.

– Так-то оно так, но Тим спрашивал о другой истории. Сейчас все узнаешь.

 

И игра полетела дальше. Текила опять досталась Алине, но она отличалась мягкостью, не стала топить Сашу. А следующий круг оказался за мной: взяв стопку, я уже привычно готовилась проглотить воду, но это оказалась текила. Горло обожгло, из глаз от неожиданности брызнули слезы. Я съела заботливо подсунутый кем-то лайм и перевела дух.

– Новенькая! Мы не станем судить по тебе по первой игре… вру, еще как станем! Не подведи.

– Постараюсь. Эль… Оля, – обратилась я к блондинке.

Моей первой мыслью было спросить: тогда, еще в начале вечера, она хотела, чтобы шот выпила я, или это была манипуляция исключительно для Саши? Тот же ясно сказал: отвалите, но сдался секунды за две. Но вопрос мне показался слишком очевидным: конечно, Эльза манипулировала! Да она даже выглядит, как злодейка из сказки, какие тут могут быть вопросы?

– Оля. Почему тебя постоянно зовут то Эльзой, то фройляйн?

– Все просто: в следующем году я уеду учиться в Мюнхен, у меня грант на обучение. А у Киселева чувство юмора застряло в детском саду, отсюда и его шуточки.

– Здорово, – восхитилась я, имея ввиду грант. – Когда я выбирала место для курсов, разрывалась между Берлином и Лондоном. Но выбрала Лондон. Буду учиться фотографировать… ой, что-то я увлеклась. Тимур! Правда, что в прошлом году ты вывалился голый из окна женского общежития? – спрашивала я у Тима, а смотрела на Олю. Как обычно – минимальная реакция, хотя все вокруг искренне смеялись.

– Я тут заметил: у самых злобных людей самые обычные имена. Остерегайтесь каждого, кого зовут Олей. Или Аней. Ани только выглядят мило, а на самом деле… на самом деле та история сильно преувеличена, я не был голым. Но из окна прыгал, потому что намечался у меня тройничок, а оказалось… продолжение не для детских ушей. И неплохо для новичка… Аня! Ждем третий вопрос.

Я посмотрела на Сашу: он улыбался и ждал, что я такого спрошу. Скорее всего, если бы не «штрафные санкции», я бы адресовала вопрос кому-нибудь другому. Чтобы лишний раз не видеть эту его улыбку. А то влюблюсь в него снова!

– Как ты называешь свой сноуборд?

– Эй, я не ожидал настолько личного вопроса! – он засмеялся вместе с остальными. – Хель! Как скандинавскую богиню! – еще больше смеха, Саша покачал головой: – И ты меня в ловушку загнала, я мог стать двойным штрафником!

И текила опять у Тимура. Все дружно простонали.

– Анечка… да-да, втягивайся уже. Что там у тебя за история с друзьями? Не видел, чтобы кто-то еще катался в одиночестве за несколько часов до полуночи. Значит, история точно есть, выкладывай!

– Да нечего особо выкладывать. – Как говорится, хотела вопрос – получай. – Рассталась с парнем, оказалось, что все друзья у нас общие и их зачем-то надо поделить. Поделили… или еще в процессе. Но каталась я одна.

– Весело. А почему расстались?

– Опять вопрос мне?

– Это не запрещено правилами, а значит, разрешено.

– Расстались, потому что я в Лондон летом собралась. Учиться. На несколько месяцев. Может и больше, если все удачно сложится. Так вышло, что инженер из меня получится совсем уж фиговый, мне нравится фотографией заниматься. Кириллу эта затея не слишком нравилась, так что…

– Козлина какой-то, – покачал головой Тим. – Знаешь, что, Аня? Оставайся-ка ты с нами сегодня! Новичок – это всегда весело, чего тебе к своим возвращаться?

– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя себя лживой. Я ведь свой ответ обставила так, чтобы никто не понял: я не каталась одна, я в принципе одна. А они… зовут к себе. Даже Эльза вон улыбнулась уголком губ… дернула всего лишь на мгновение, но это тоже прогресс.

– Сан Саны-ыч… штрафник должен страдать! Расскажи нам про свою особенную влюбленность. Чтобы исключить ошибку – я про человека, а не кусок доски или еще какие твои странности.

И специально для меня Тим пояснил:

– Было время, у нашего Саныча снесло крышу от влюбленности. Полный ахтунг. Сам не свой ходил, трамплины не в радость, снег уже не такой белый, как прежде, сноуборд стал мягким, а не жестким… мы все готовились к грандиозной свадьбе, не меньше, настолько все серьезно казалось, но девчонка слилась, аки горный ручей по весне.

– Делить все сказанное этим балаболом на сто – не забывай! – напомнил Саша, не особенно смущаясь напору друга. Привык уже. – И ничего не сносило. Может, только чуть-чуть! Но на вопрос отвечу: все слишком стараются быть особенными, а она как раз не старалась. Она вообще… не старалась. Даже не знаю, как объяснить это понятнее, думайте что хотите. – Он улыбнулся взволнованно, пригладил волосы. Похоже, та девушка не прошла для него бесследно. Интересно, кто она? Лика Арзамасова, с которой он встречался в прошлом году? Или Ди Киреева, лето-осень? Вроде бы Ди сама его бросила после студенческой осени. Ох, и почему я все это знаю? Слишком их компания популярна, есть в этом что-то сериальное…

– Да и вообще, – продолжил Саша, – иногда просто знаешь. Когда встречаешь своего человека, чувствуешь.

– Иногда просто знаешь, – эхом отозвался Тимур.

И игра понеслась дальше. Через пару кругов штрафник был прощен, вопросы посыпались на всех. Потом на лжи поймали самого Киселева, и уж тут все развернулись на полную катушку! Не думаю, что хоть раз в жизни слышала столько неловкого и заставляющего краснеть. Тима тоже быстро из штрафников удалили, краснела же не я одна. Его даже изгнали, а он еще и расстраивался!

Время летело незаметно.

Рейтинг@Mail.ru