Ритуал

Карина Вальц
Ритуал

Глава 1. Ссылка

Великий Раскол отнял у Гранфельтских корону, но он же посадил их на новый, мертвый трон. Но как именно это случилось, вам не расскажет ни одна история. Только на Мертвых Землях еще возможно отыскать правду. И я готов посвятить свою жизнь поискам, я готов отправиться туда, где мертвых больше, чем живых. Да и живы ли они вообще? Это я выясню тоже.

Из записей, найденных на территории университета Армфантена. Автор неизвестен.

– Ты должна уехать.

Эта фраза чудесным образом привела меня в чувство. Я удивленно моргнула и повертела головой, пытаясь понять, кто же ее произнес. Оказалось, Дарлан. Так, надо сосредоточиться… Дарлан?!

Разумеется, мой вопрос прозвучал не слишком умно:

– Дарлан?!

– Хватит смотреть на меня так, будто видишь впервые в жизни, – проворчал он. – Я перед кем все это время распинался?

– Передо мной? – сегодня я в ударе, один вопрос лучше другого.

Дар тоже оценил:

– Эти твои издевки, Ида…

Хотелось разрыдаться, потому что сейчас я уж точно не издевалась. Вечер не задался, да и вся неделя тоже. Проклятая связь с не менее проклятым Актером постоянно давала о себе знать, возможно, потому что думала я о нем слишком много. Александр отсиживался во дворце и тянул с коронацией. Каждый день мне казалось, что мир вот-вот рухнет, но он все висел в неопределенности, нагнетая и без того непростую обстановку. Связь с Актером, опять же… и очень, очень, очень раздражающее нежелание Дарлана слушать то, что я говорю.

Поэтому вечером я долго и нудно расписывала Дину все перипетии своей жизни (Дин радостно кивал в нужных местах), запивая все это вином. А потом появилась Лин и безжалостно разогнала наши посиделки. Я вышла прогуляться и… наверняка по устоявшейся привычке завернула куда-то не туда. Или очень даже туда, это как посмотреть. Проклятая связь с проклятым Актером! А я молодец, не околачивалась возле театра с непонятной целью (или с очень понятной – кулачная драка), а тихо-мирно восседала в одном из питейных заведений на Холмах. Вон, даже во времени умудрилась потеряться, так крепко задумалась.

Пока Дарлан не нарушил мой покой.

– Так ты согласна? – напирал он.

– С тем, что ты ужасный человек? Вполне.

– Уехать.

– Тебе надо, ты и уезжай, – разозлилась я, не понимая, как еще реагировать. Голова гудела и отказывалась соображать, лицо Дарлана, и без того малосимпатичное, расплылось в непонятный блин с мелкими глазками.

– Ты меня не слушала что ли? Я тут перед кем распинался?!

Я огляделась: да, слушателей вокруг и впрямь маловато. Каким-то чудом я умудрилась усесться в самом углу, да еще лицом к стене. Видимо, как раз с ней Дар и вел долгую беседу.

– Зато один интеллектуальный уровень, – подытожила я с улыбкой.

Дар выдохнул совсем уж мучительно.

– Скажи честно, Ида: ты пьяная?

– Твой вопрос меня удивляет. Хотя нет… ты же очень хреновый сыщик, просто худший из всех. Но если сложить питейное заведение, бокал в моей руке и чуток пошевелить мозгами… могу дыхнуть, если улик недостаточно.

– Сейчас не время для твоих выкрутасов! – он внезапно грубо схватил меня за локоть и дернул к себе: – Идем, Лин устроит тебе ледяное пробуждение, поговорим после. Просто удивительно, сколько я от тебя вытерпел.

– Бедняжка, – искренне пожалела я человека, на время забыв, что это Дарлан. Память – та еще стерва, как оказалось.

Мое водворение в дом запомнилось короткой потасовкой все с тем же Дарланом (как говорится, от мертвого кровью, а от этого прохвоста ничем), паникой Лин и ледяной ванной, в которую меня в итоге затолкали с головой. Поначалу я сопротивлялась, как могла, но такие моменты чреваты чем… ах да, проклятыми видениями, в которых тут же нарисуется не менее проклятый Актер. Потому я расслабилась, позволяя ледяной воде обжигать кожу.

Когда я вынырнула, Лин подала мне полотенце. Я молча переоделась и спустилась вниз, где Дар нетерпеливо бегал по гостиной, время от времени сбиваясь с шага и тревожно покусывая губы. Давно я его таким не видела.

– Надеюсь, все это ты затеял не просто так.

– Думаешь, мечта моей жизни – возиться с буйными алкоголичками? – возмутился он, наконец перестав мерить шагами комнату. – Дело крайне важное, Ида. Ты бы уже это знала, если бы слушала меня… ладно. Ты должна немедленно ехать в Тенет, кое-что произошло в университете. Сама понимаешь, я сорваться не могу, а дело безотлагательное и, возможно, займет не один день.

Я с удобствами устроилась на диване.

– Ты ссылку мне устраиваешь, я правильно поняла?

Возможно, я утаила еще одну причину моего так резко упавшего настроения. Коронацию Александр откладывал, это правда. А вот со свадьбой дела обстояли иначе. Сие громкое событие ожидается буквально на днях. И вот у Дарлана вдруг возникло «важное дело» в Тенете. Он мало того, что плох практически во всем, он еще и предсказуем.

Дар одарил меня быстрым взглядом.

– Одно другому не помешает. У тебя сложилась хрупкая дружба с альтьером Цедеркрайцем, а сейчас это один из наших ценнейших союзников. И он обратился ко мне с просьбой. Точнее, он собирался обратиться к тебе, но ты куда-то запропастилась, а дело слишком срочное.

– Что может быть более срочным, чем умасливание ворчливого старика. Так что я должна сделать в Тенете? Насколько помню, в университете трудится его сын… это как-то связано?

Подумав, Дарлан кивнул. Затем достал из кармана клочок бумаги и передал мне. Судя по каракулям, это вряд ли официальное письмо. Скорее, наброски разговора, чтобы не забыть главные пункты.

– Альтьер Асвальд связался с Освальдом в частном порядке. Инициатором выступил сам ректор университета, альтьер Армфантен, он не знал, к кому еще обратиться.

С некоторым недоумением я посмотрела на заметки:

«Убитый студент, живой мертвец»

«Неконтролируемый, на теле вырезаны знаки»

«Разлагается, не часть Армии»

«Сивиллы в Тенете?!»

Заметив мое недоумение, Дарлан пояснил:

– Подробности узнаешь на месте. Но если коротко: этим утром студенты вошли в аудиторию и наткнулись на мертвого парня. Поднялась паника, был вызван преподавательский состав. Тело сразу же доставили в лабораторию университета, и уже там произошло то, что повергло всех в шок: мертвый по всем параметрам студент открыл глаза. Поначалу его смерть приняли за ошибку, вот только в той аудитории парень пролежал большую часть ночи, окоченение начало отступать, уступая место начальным процессам разложения. К тому же, он вел себя не как живой человек.

– А как же?

– Как зверь, – Дар пожал плечами. – Сама увидишь. Поэтому-то тебе и следует поторопиться: много дней он не протянет. Уже прошли сутки, а у тебя еще дорога. Студента пытались поместить в землю, умертвить гуманными способами, пока не стало слишком поздно, но ничего не сработало. Тогда-то в лаборатории обратили внимание на знаки, вырезанные по всему телу парня. Кажется, это какие-то религиозные символы.

Тут мы с Дарланом поморщились синхронно – с Храмом никто не любил иметь дело. По крайней мере, ни один человек, который по-настоящему сталкивался со всеми этими религиозными таинствами. В них даже с бутылкой не разберешься. И даже с тремя нет.

– По всем параметрам это убийство, – подытожил Дарлан. – Вот только совсем не простое. Это возможный скандал для университета, но, что еще хуже, это может навредить Александру. А сейчас это некстати. Более того, такое не должно всплыть ни при каких обстоятельствах.

– Так мне было хорошо, пока ты не появился…

– Собирайся, Ида, да поскорее. В Тенете у меня есть квартира, остановишься там, это близко к университету. И с тобой отправится парочка моих людей, разумеется.

Я в ужасе округлила глаза:

– Вот только давай без этого! Еще за твоими махинаторами присматривать… со мной отправится тот, кому я доверяю.

– Неужели тот розовощекий?

Не удостоив Дара ответом, я быстро разыскала Лин и выдала ей распоряжение: найти Яниса среди ночи и доставить ко мне в любом виде, попутно намекнув на продолжительный отъезд. Если парень успеет собрать вещи, цены ему не будет. Мои вещи тоже следует собрать, причем выбрать то, в чем не жалко обмараться о живой труп с намеками на разложение. На последнее Лин и бровью не повела, приняв за неудачную шутку. Отчего-то все вокруг считают, что я часто шучу, хотя у меня такого навыка никогда не водилось. Или он отмер за ненадобностью, ибо жизнь и без того довольно юморная зараза.

– Что еще мне следует знать? – спросила я, когда вернулась в гостиную.

– Храм уже в курсе.

Я выругалась сквозь зубы. Только этих не хватало!

– Из Мортума туда будет направлен представитель, – продолжил добивать Дар. – Вам придется сотрудничать. Роксана еще могла бы повлиять на это решение, но Александр пока не имеет такой власти. И в любом случае, лучше принцу держаться в стороне и сосредоточиться на своих проблемах.

– С представителем справлюсь.

– Это Хеди.

– Лин! – заголосила я. – Неси выпивку!

И вот очередное доказательство, что шутить я не научилась: Лин заглянула в гостиную с опаской, не зная, что делать, а Дарлан так резко побледнел, что я всерьез забеспокоилась, как бы он не помер на моем диване. В конце концов, для таких целей у него свой есть.

– Принеси воды, – кивнула я на Дара. Лин тут же подала мне стакан, и я не без удовольствия плеснула его содержимое во вражеское лицо бывшего начальника. За обиду лучше отомстить сразу, а то потом забудется. Дарлан такого поворота никак не ожидал, оттого вскочил, как ошпаренный.

– Ты… что творишь?

– Купание за купание, дорогой недруг.

– Чокнутая!

– Да сядь уже, не мельтеши. Лин, тебе отдельное спасибо за оперативность, как только Янис объявится, сообщи. Сразу будем выдвигаться.

 

– Иногда я сильно сомневаюсь, что с головой у тебя порядок, – Дарлан раздраженно вытирал лицо платком. – Ведешь себя, как чокнутая. Это от вседозволенности, конечно. Будь ты нормальной альтьерой…

– Тебя тоже следовало привести в чувство, – перебила я. – Времени осталось мало, Дар. Расскажи, что с Актером.

– А что…

– Прямо говори, а то никуда не уеду.

Дарлан знал меня достаточно хорошо, чтобы поверить. В который раз за ночь его лицо перекосило в мученической гримасе. Есть такие темы, от которых моментально ноют зубы, вот Актер как раз одна из таких. Наша общая головная боль, проблема с большой буквы.

Я очень долго взвешивала все за и против, прежде чем посвятить Дара во все. Немалую роль в моем решении сыграло мнение старика Луциана, его я всегда слушала и уважала. Не знаешь, что делать – иди к Лу, все просто. Не можешь дойти до Лу – вспомни одну из его цитаток, вот где высказывания на все случаи жизни имеются. И я бы сказала, что Лу Дарлану всегда благоволил. Правда, в последнюю нашу встречу старик обозвал Дара псом, который нуждается в твердой руке, но даже это можно расценить как похвалу. И как веский аргумент в пользу самого Дарлана, разумеется.

В общем, вооружившись советом Лу, я доверилась этому вшивому псу. В конце концов, кому еще? Тайны, которые мне оставила Роксана, тяжким грузом легли на плечи и придавливали к земле. И, самое главное, я понятия не имела, что мне с ними делать в одиночку. Мы был нужен кто-то, пусть даже это Дарлан. Я ведь говорила, жизнь – ироничная зараза.

Будущий король Александр Гранфельтский не командует Армией.

Тайна первая.

Армия – залог жизни Мертвых Земель, без нее земли превратятся в мертвые в самом прямом смысле слова. У Мертвоземья нет настоящей, человеческой армии и никогда не было. Нет воинов, если не считать горстку людей, способных к драке. Нет провизии, минимум еды, и вся она пригодна к употреблению лишь как добавка к чему-то живому, привезенному издалека.

В эту тайну Дара посвятила сама королева.

А вот вторая стала для него сюрпризом.

Я должна умереть, чтобы спасти жизнь принцу.

Роковое предсказание, целиком и полностью определившее мою жизнь. Именно из-за него я воспитывалась во дворце, носила громкую фамилию вымершего рода Морландер, жила в красивом доме, звалась альтьерой и никогда не думала о хлебе насущном. Из-за него меня допустили к принцу, с которым много лет нас связывали отношения. Я получила все, кроме одного: жизни. Без предсказания я была бы горничной во дворце, жила мирной жизнью и не думала бы о смерти. Возможно, я бы уже воспитывала собственных детей, кто знает.

Недавно я выяснила о предсказании больше. Одна страшная тайна может быть тесно связана с другой. Александр должен понести потерю, чтобы обрести силу. Я должна умереть, чтобы спасти его. Вроде бы все очевидно.

Дарлан долго держался за голову, когда я это ему выложила.

Но это только половина истории. Нет-нет, страшных тайн, способных уничтожить Мертвоземье, у меня больше не водилось, зато жизнь подкинула еще одну проблему. Ту самую, с очень, очень большой буквы. Актер. Или проклятый Актеришка, как я теперь его мысленно называла. Он узнал обо всем и вбил в свою (разумеется, проклятую) голову мысль о том, что должен спасти меня. Я жертва ситуации, меня воспитали сломленной, а он весь такой (проклятый!) спаситель.

Это все, что я рассказала Дарлану, с остальным повременила. Как-то неловко было выкладывать про связь, про то, как я Актера спасла и дала ему свою кровь. Собственно, с этого все и началось, потому и умолчала. Связь дело не меняла, а вот выглядеть в глазах Дарлана совсем идиоткой не хотелось. Тогда бы получилось, что мы на равных, а мне уж больно нравилось над ним возвышаться.

И, если проблемы с Армией и мою раннюю кончину Дарлан принял просто со страдальческой миной, то, как только прозвучало слово «Актер», у бедолаги едва пена изо рта не пошла от бури эмоций. Как он только меня не назвал, моя неразборчивость в половых связях стала главной темой вечера. Дар из тех, кто в своем глазу бревна не замечает, о чем я сразу ему и напомнила. Но для него «это другое». А у меня с Актером – уже абсолютно другое «другое». И кто знает, что Дар имел ввиду, я вот до сих пор не смогла отгадать эту загадку.

Проблема с Актером требовала живейшего участия, это понятно.

Но сиюминутного решения не было, слишком опасен оппонент. Именно из-за его недооценки все получилось так, как получилось, нельзя допустить еще одну промашку. Дарлан твердил, что такие вещи требуют времени, я твердила, чтобы он прекратил твердить одно и то же. Потому что Актер уже вел переписку с Даммартеном, были у меня такие сведения. Тайна Александра грозила распространиться, а это означало одно: каждый пожелает избавиться от влияния Мертвоземья. Соседи объединятся и ударят все вместе, ведь у них есть многотысячные человеческие армии. Чужаки будут слабы на наших землях, но не настолько, чтобы не справиться с мирным и не таким уж многочисленным населением.

Выход один – Актера надо срочно убирать из числа действующих лиц. Сделать его частью Армии, так сказать. Но даже тут нарисовалась проблема: влиятельность этого самого проклятого Актера. Он контролировал Низменность, а это бо́льшая часть Мортума. Он знал, как подступиться ко многим альтьерам, даже к самому Дарлану. Он знал тайну принца Александра. Одно его слово… или, скажем, его внезапная смерть, могут привести к печальным последствиям в масштабах города. Даже если Актер унесет тайну принца в могилу, эта тайна может быстро вскрыться, если в Низменности начнутся возмущения, а принцу будет нечем ответить. Все всегда решала Армия, которой сейчас как бы нет, а когда на стороне принца лишь милая улыбка… да, все очень хрупко.

– Так что с ним? – повторила я вопрос уже с угрозой.

– Все по-прежнему, – вздохнул Дар. – Сидит в своем театре, вечеринки закатывает. Ничего не изменилось, Ида.

– Это все игра. Очередная постановка.

– Или ему просто нравятся вечеринки. И оргии. А правда, что актрисы там плавают в шампанском и летают над головами?

– Понятия не имею, я была слишком увлечена оргиями во время своих визитов в театр, – серьезно ответила я. – А ты, Дарлан, имеешь подобный опыт? Давай обсудим, сейчас самое время. Негоже иметь друг от друга тайны, а опытом с ближним вообще зазорно не поделиться.

– Да ну тебя… – отмахнулся он.

– Раз нет, расскажи про письма.

– Никаких писем, Ида. Актер не переписывается с Даммартеном, тебя обманули. Туда так же не пишет его окружение. Никаких тайных пересылок и посланий через других. Вся подобная почта отслеживается и отслеживалась всегда, это во-первых, а во-вторых, Актер вообще не замечен в переписке с кем-либо. Разве что для тебя делает исключение.

Спокойствия эта новость не внесла.

Я точно знала, что Актер что-то затевает. Не зря его так давно не видно, если не считать этих дурацких приглашений, которые он так упорно мне отправлял. Как будто всерьез рассчитывал, что я приду на одну из его вечеринок еще хоть раз в жизни. Но я склонялась к мысли, что он так о себе напоминал.

В остальном тишина.

И ждать удара мне ой как не нравилось, я всегда предпочитала бить сама. В отличие от Дарлана, которому удобнее подготовиться и подставить местечко помягче, пожертвовать кем-нибудь, а уже потом отвечать в своем праве. Якобы так меньше глобальных последствий, а он печется прежде всего о них. Начальник королевской полиции, одним словом, простым смертным не понять, насколько дешево Дар ценит чужие жизни.

Вскоре пришла Лин и объявила о прибытии Яниса.

Дарлан вышел, чтобы проводить меня.

– Отвечаешь за него головой, – сказала я.

Он не стал уточнять, кого я имею ввиду.

– За ним наше будущее, Ида. У меня попросту нет других вариантов, совсем как у тебя. Но без предсказания.

– Хочешь сказать, ты готов отдать за него жизнь?

– Я готов сделать все, чтобы этого не потребовалось. Хорошо вам добраться. Надеюсь, в ближайшие дни не увидимся.

Глава 2. Оно живое!

Некромантия. Научная отрасль, заворожившая многие умы, ведь она обещала вечную жизнь и потрясающие открытия. Казалось, само Мертвоземье создано для некромантии, где еще процветать этой сложной науке, как не здесь, не на мертвой земле? Но не все так просто.

Из мемуаров альтьера Хермана Армфантена

Тенет на рассвете впечатлял куда больше, чем в остальное время. Наверное, все дело в густом тумане: он стелился по земле, скрывая очертания зданий. Казалось, университетский город парил в воздухе. Янис шел рядом со мной, затаив дыхание. Херманский мост вел путников словно в другой мир.

Главный корпус встретил нас во всем величии. Столетия назад его строили по схожему с Храмами проекту, уж не знаю, отчего так вышло. Верхняя часть здания стремилась вверх, походя на наконечник стрелы, нижняя углублялась в землю. Старые каменные плиты уже давно поменяли цвет, из белых превратились в темно-серые с черными вкраплениями. И это не давало спутать университет с местным Храмом, который, подобно столичному, сиял потусторонней белизной.

От основного корпуса начинались здания поменьше, более новые и удобные на вид. Те же серые камни, но уже без величественного возвышения и острой пики, упирающейся в небо. Территория университета никак не ограждалась, если ограждением не считать своевольную речку, что брала университет в полукольцо. Из Тенета на территорию вели мосты, по одному с каждой стороны. Все построены в разное время, оттого и на вид совсем не похожи друг на друга. Но первым однозначно был Херманский мост, по которому мы с Янисом и прошли. Узкий вначале, он расширялся к концу, уж не знаю, почему так. Говорят, если смотреть на мост и основной корпус университета под определенным углом, можно увидеть некий тайный знак, чуть ли не вход в одну из тайных лабораторий Хермана Армфантена. Поэтому у моста всегда собиралось толпы первокурсников, а студенты постарше уже знали, что это лишь красивая история, одна из многих.

В итоге на территорию вели три моста, чтобы утром студенты не толпились в одном месте, а спокойно попадали на территорию каждый со своей стороны Тенета. А позади основного корпуса располагалось поле, этакая в разы увеличенная копия личного сада старика Луциана. Только Лу занимался растениями по велению души, а здесь люди учились. И ставили эксперименты, смешивали земли, воды, виды.

Подразумевалось, что чужаки на территорию не сунутся, потому ни мосты, ни поле никак не контролировались. В самом Тенете посторонних не проживало, только преподавательский состав с семьями, сотрудники лаборатории, Храма, обслуживающий персонал. Это замкнутое пространство, где любой чужак на виду. И все студенты, конечно, знали друг друга в лицо по большей части еще с детства.

Об этом я коротко поведала Янису, пока он с интересом вертел головой.

– Значит, убийца из своих? – быстро понял парень.

– Мы поспрашиваем о чужаках, но… думаю, да. Убийца свой.

Наверное, нечестно в очередной раз вмешивать Яниса в происходящее. Тем более, во что-то настолько серьезное. Но дело в том, что Янис давно уже замешан, его уже запомнил Дарлан. Прошлого не воротить, у парня сейчас только один путь – вперед. Больше узнавать, обучаться. И, если уж быть до конца честной, мной двигал холодный расчет. Янис – хороший человек, искренний в своих порывах, ему можно доверить жизнь без колебаний. И в последнее время они с Лин проводили вместе каждый вечер, но это не все! Янис оставался у нас ночевать как минимум несколько раз. В гостевой комнате, конечно, но это большой шаг вперед.

Итак, о чем я? Холодный расчет, точно.

Я не смогу остаться рядом с Дином и Лин. И даже рядом с Александром. Это единственные люди, которые мне не безразличны. Так пусть вместо меня с ними будет кто-то хороший. Кто-то, кто присмотрит, защитит. И Янис должен быть к этому готов, а значит, самое время заняться его подготовкой.

Мы дошли до основного корпуса, я остановила парня жестом.

– Когда окажемся за порогом, будь готов к новым жизненным открытиям. Говорят, университет меняет людей, все дело в знаниях, которые он дает. Ты не будешь здесь учиться… может, когда-нибудь в будущем. Но сегодня твой мир перевернется.

Янис нерешительно улыбнулся:

– Вы опять дразните меня, альтьера?

– Увы, я далека от этой мысли. Вопросы можно копить и задавать, когда мы останемся наедине, договорились? При всех веди себя тихо. Точнее, веди себя как полицейский.

– Теперь я растерян. Что же такого…

Договорить Янису не удалось, дверь рядом с нами распахнулась и оттуда вывернула молодая альтьера в строгом костюме графитового цвета. Такие здесь носит весь преподавательский состав, стало быть, за годы, что прошли с момента моего выпуска, в ряду преподавателей наметилось пополнение.

 

– Альтьера Морландер? – уточнила девушка строго. – Я ждала вас раньше. Пройдемте за мной. Вы прибыли вдвоем?

– Так точно. Это Янис, мой коллега. А вы…

– Роза. Альтьера Роза Бурхадингер, – она спустилась с лестницы вниз и поманила нас за собой: – Идемте, в основном здании все равно делать нечего. Ректора нет на месте, зато в лаборатории есть на что посмотреть. Лучше начать с этого.

– Наслышана, – пробормотала я, находясь под впечатлением от услышанного. Нет, я, конечно, и раньше подозревала, что у Дарлана есть родственники, но никогда всерьез не интересовалась этим вопросом. Это его младшая сестра? Нет, скорее кузина, кто-то удаленный от основной ветки старого семейного древа.

В любом случае, Роза меньше всего походила на Дарлана. Симпатичная, с курносым носом, большими глазами и лицом в форме сердечка. Волосы с рыжиной и немного вьются. Грубый преподавательский костюм на ней сидел не так плохо, как на остальных. Первое впечатление – крайне приятное, а у меня такое с людьми случалось редко. И она родственница Дара, надо же! И где мелкие глазки с прищуром и мышиные волосенки, спрашивается? Родственным можно назвать разве что суровый вид, но если Роза в столь молодом возрасте уже преподает, по-другому никак.

Лаборатория располагалась на удалении от главного корпуса, рядом с полем.

– Я занимаюсь выведением новых видов, – пояснила Роза так же деловито. – Как и моя мать, альтьера Амариллис. Это у нас семейное, как и у многих в Тенете. Сейчас мы работаем вместе над важным проектом, я бы сказала, делом всей жизни. Так же я преподаю у первокурсников, сегодня у меня одна лекция и несколько практических занятий.

– Занятия не отменили? – удивился Янис.

Роза посмотрела на него с сомнением:

– С чего бы вдруг?

– Но…

– Ничто не должно препятствовать получению новых знаний, – наставительно изрекла я. – И что у вас за семейный проект, альтьера? Если не секрет, конечно.

– Не секрет. Моя мать всю жизнь пыталась привить розу к мертвой земле. Как вы можете понять по моему имени, к делу она относится со всей страстью, коя неизбежно передалась и мне.

– И как успехи?

– Пока все идет неплохо. Мы уже вывели вид, способный к выживанию без стимуляции живой землей. Но цветок оказался не простым, а очень… плотоядным. Теперь мы пытаемся перевести его на классическую пищу. Если не получится, придется начинать все с начала. Или розы такими и останутся.

Плотоядными. Значит, цветочки питаются кровью? Очень мило.

– Но мы нацелены на победу, – продолжила альтьера Роза. – Тем более, история знает столько успешных случаев.

– Бо́льшая часть известной тебе растительности выведена здесь, в университете, – пояснила я Янису. – Точнее, привита к новым условиям жизни. Со временем мертвая земля меняет внешний облик и поведение растений, привезенных издалека, они становятся местными.

Роза одобрительно кивнула:

– Все верно. Альтьера Морландер интересуется ботаникой?

– У меня есть друг, который интересуется. Но вряд ли сказанное мной относится к углубленному курсу. Помнится, об этом рассказывают в университете.

– На первом курсе, да. Но если спросить у выпускников, вам ответят единицы. Студенты не проявляют должного рвения, если дело касается растений и ботаники. Их интересуют другие вещи.

Гнилость, кровь, исцеление, связь… некромантия, учитывая случившееся.

Мы как раз добрались до лабораторий.

– Рада знакомству, альтьера Морландер. Если у вас возникнут вопросы о ботанике, буду рада на них ответить. Как и на любые другие, разумеется. Альтьер Дарлан просил оказать всяческое содействие, а я не могу ему отказать.

Теперь понятно, отчего любезная альтьера дожидалась нас с утра пораньше.

– Он что-то говорил о квартире, в которой я могу остановиться.

– Конечно, как только закончите свои дела, я вас туда провожу.

– Это не помешает вашим занятиям?

Роза вдруг улыбнулась:

– Нет, что вы. Поверьте, Иделаида, вы задержитесь здесь надолго, – ее взгляд упал в сторону лаборатории. – Там… зрелище хуже, чем любая смерть. У нас все в панике.

– И вы тоже? – заинтересовалась я.

– Все, кого это напрямую касается. Удачи вам, альтьера, – и она ушла.

– Помни: все вопросы потом, – сказала я Янису и первой зашла в здание.

В отличие от основного корпуса, лаборатория сверкала новизной и походила на многие постройки Мортума. Она не впечатляла ни внутри, ни снаружи, не навевала страх. Глядя на такое здание, не будешь фантазировать о его строительстве и задаваться вопросами, как все происходило. Строили живые или все же мертвые?

Внутри было гулко и пусто, но я примерно знала, куда идти. Мы с Янисом долго петляли по коридорам, прежде чем уперлись в решетку. По другую строну я заметила мужчину и позвала его. Пришлось представиться, чтобы настороженность ушла с его лица, он посоветовал обойти закрытое помещение с другой стороны, чтобы попасть внутрь.

– Я вас там встречу, – пообещал он.

Так и получилось. Мужчина представился альтьером Фитцеллем и оказался работником лаборатории. Он же коротко поведал о случившемся, пока мы спускались вниз. Все как сказал ранее Дарлан: утром студенты и преподаватель нашли тело парня. Третьекурсник, Эспен Хакцелль, прилежный ученик, подавал большие надежды. Случившееся всех повергло в шок, парня срочно убрали из аудитории и доставили сюда, в лабораторию, только наверх. Для понимания, что же случилось. Но исследовать тело не удалось, Эспен вдруг начал подавать признаки жизни, хотя при первичном осмотре на теле были обнаружены трупные пятна. Случился еще один шок, потому что признаки жизни перестали быть признаками, а стали самой настоящей жизнью – Эспен взял, да и поднялся с лабораторного стола.

У всех случился еще один шок, разумеется.

В лаборатории поднялась паника, парня на свой страх и риск скрутили и доставили уже вниз. Там место для более серьезных исследований, сложные механизмы охраны и решетки толщиной с руку. Эспен проснулся очень сильным, понадобилось человек десять, чтобы с ним справиться. И многим потом пришлось оказывать срочную помощь.

Пока альтьер рассказывал, я с беспокойством косилась на Яниса. Но тот ничего, держался молодцом. Только побледнел очень сильно и дышал часто.

Одновременно с этим альтьер Фитцелль открыл перед нами последнюю дверь:

– Добро пожаловать.

Помещение оказалось просторным и светлым. В середине – та самая непробиваемая клетка, ее прутья упирались в потолок. Внутри в самом углу сидел паренек, точнее, то, что от него осталось. Почти полностью раздетый, только на ногах остались куски штанов бежевого цвета. Студенческая форма. Парень сидел, подогнув к себе ноги и спрятав голову между коленей. Руками он то ли закрывался от любопытных взглядов, то ли рвал себе волосы. Клочья то и дело отлетали в сторону и падали с неприятным шлепком, ведь вместе с волосами рвалась и омертвевшая кожа.

В лаборатории уже плохо пахло.

На теле Эспена повсюду красовались синюшно-фиолетовые пятна. Набухшие, с кровавыми прожилками. Из-за них легко можно было пропустить узоры, вырезанные по всему телу парня. Их и пыталась срисовать девушка, она сидела за спиной Эспена и что-то старательно выводила на листке бумаги.

Кроме девушки, альтьера Фитцелля и нас с Янисом, в лаборатории присутствовало еще человек пять. Все с серьезными лицами занимались чем-то. Кто-то листал книгу, кто-то разглядывал клок вырванных волос, кто-то расшифровывал то, что девушка уже успела срисовать. И никто не обращал внимания на запах.

– Парень задохнулся? – поинтересовалась я у уже знакомого альтьера.

– Мы так полагаем. Да.

– Но следов на шее нет. Его не душили.

– Вы верно заметили, альтьера Морландер. Смерть носила явно асфиксический характер, на это указывает цвет трупных пятен и кровь покойного. Но на данный момент не удалось выяснить больше. Сожалею.

– Символы появились до или после смерти?

Мой вопрос вызвал неожиданную заминку. Альтьер Фитцелль оглянулся в сторону клетки, а потом поманил меня за собой.

– Посмотрите сюда, – он указал на предплечья парня. – Видите эти знаки? Сейчас они распухли, но вы приглядитесь: рваный край направлен в сторону покойного, с уклоном справа налево на правой руке и наоборот на левой. К тому же, на левой руке знаки более небрежные, кривые. Это может говорить о том, что Эспен сам нанес себе эти знаки, он как раз правша. И сделал это еще при жизни.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru