Россия и Югославия

Владимир Вольфович Жириновский
Россия и Югославия

Тем не менее, Добрица Чосич стал идейным вдохновителем белградских активистов. Сербская академия наук в 1986 году выпустила меморандум, основной смысл которого сводился к тому, что титовская СФРЮ строилась на «сербских костях»: теперь из десяти сербов четверо живут за пределами матери-родины. Главная идея этого меморандума сводилась к тому, что все зло скрыто в несправедливом национально-территориальном делении. После распада в 1991 году титовской федерации, на волне подобных высказываний Добрица Чосич стал в 1992 году Президентом новой Югославии, в которую входили Сербия и Черногория.

Проблема раздела Косово вновь возникла в 1994 г. во время обострения обстановки в крае. Предлагая свой вариант ее решения, Бранислав Крстич опубликовал большую статью, в которой анализировал причины столкновения в Косове и Метохии: «исторического права сербского народа и этнического права албанского национального содружества». Два права можно примирить только в том случае, полагал он, если их разделить территориально. Поэтому он выступил с идеей раздела территории Косово, взяв в основу перепись населения 1961 г., т.е. до демографического бума. Албанцам бы отошла территория, на которых расположены памятники албанской культуры, а также западные области и общины на юге с большинством албанского населения.

Этим землям Б.Крстич предложил обеспечить широкую территориальную автономию. А оставшиеся общины с большинством сербского и черногорского населения «могли бы быть интегрированы в Черногорию и Сербию». Б.Крстич убеждал своих оппонентов в том, что до тех пор, пока сербы будут считать все до единой общины Косово и Метохии, где живут 90% шиптаров, своими историческими территориями, а албанские политические партии настаивать, что весь край должен стать «независимой республикой Косово», вопросы сербско-черногорско-албанских отношений нельзя будет решать демократическими методами.

Вместе с этим был сделан прогноз, согласно которому в середине будущего века в Сербии численность населения достигнет 10,5 млн. человек, из которых 40,5% составят албанцы. Этот аргумент должен был заставить задуматься тех, кто считал проект нереальным.

Один из лидеров Демократической партии депутат Союзной скупщины Д.Тошич был более осторожен, но тоже поддержал идею разделения Косово на две области. Он даже предложил сконцентрировать в одной из них все албанское население, приблизительно 98% от общего числа. А в другой остались бы все сербы, которые могли составить в этой области около 30%. Албанские ученые и политические деятели проект Б.Крстича назвали абсолютно неприемлемым. «Учитывая этнический, экономический и другие факторы, Косово неделимо», ‑ заявил профессор Фехми Агани, один из лидеров ДСК. Единственно возможным решением для Косово, полагают албанские лидеры, является референдум под контролем ООН, ОБСЕ, США и ЕС и уважение его результатов. При этом никто не сомневается, что все албанцы края выскажутся за присоединение к Албании. В 1996 году академик Миодраг Йовичич, видя, что решение проблемы нельзя больше откладывать, высказал идею разделения всей страны на регионы, согласно которой Косово и Метохия стали бы двумя регионами.

Предпосылками данных проектов стало, во-первых, то, что Сербия должна сохранить Косово и Метохию в своем составе, во-вторых, в современном мире все граждане, независимо от национальности, должны обладать равными правами, поэтому национальные автономии – это анахронизм. Ко всему прочему добавлялся тот факт, что Автономная область Косово и Метохия, начиная с 1945 г., является источником постоянных проблем для Сербии. В результате, полагает автор, «Косово и Метохия сегодня представляют собой непотребный элемент асимметричного государственного устройства, который, по этим причинам, надо обязательно ликвидировать».

План академика заключался в разделении всей страны на 13 регионов, территориальных единиц с широкой автономией, со своими органами власти ‑ двухпалатной скупщиной и правительством, но без элементов государственности. Каждый регион представлял бы собой географическое, экономическое и культурное целое.

Другой план был представлен сербским историком Душаном Батаковичем. Он разработал план кантонизации Косово. Этот план был даже передан Мадлен Олбрайт во время переговоров в Рамбуйе с надеждой, что он поможет сербам обрести гарантии безопасности, если станет одним из приложений к тексту договора. По мнению Д.Батаковича, весь край следует разделить на 18 кантонов, пять из которых имели бы большинство сербского населения. Сербские кантоны могли войти в конституционную систему Сербии, а албанские имели бы большие связи с федеральным уровнем и незначительные обязательства по отношению к Сербии.

К внутренним планам решения проблемы Косово в 1997 г. активно подключилось мировое сообщество. К этому выводу пришли ООН, ОБСЕ, Контактная группа, НАТО, руководство отдельных стран. В том же году министры иностранных дел Франции и Германии выступили с инициативой дать краю специальный статус, рассчитанный на некоторый переходный период. Он должен создать с помощью международных организаций «оптимальные условия для мирного политического выхода Косово из-под юрисдикции Сербии и для формирования соответствующей демократической политической инфраструктуры, которая бы обеспечила равноправное положение Косово в неком будущем содружестве равноправных народов и государств». Албанцы поддержали эту инициативу, поскольку рассматривали специальный статус как осуществление стремления албанского народа к свободе. Руководство Сербии было против, так как боялось сделать шаг в сторону отделения края.

Таким образом, С.Милошевич первым почувствовал намечающуюся тенденцию к возрождению «великосербской идеи» и приложил максимум усилий для того, чтобы идея овладела массами. Именно под лозунгом строительства «Великой Сербии» Слободан Милошевич стал собирать всех сербов в одно государство, начав пропаганду этих идей в 1987 году в Косово и став на этой волне Президентом Сербии в 1989 году. Конечно, особо надо сказать о том, что процесс построения «Великой Сербии» привел страну к поражению сначала в боснийской войне, длившейся с 1992 по 1995 годы, а потом и к развязыванию косовского военного конфликта, перешедшего впоследствии в серьезное военное противостояние.

Путь к решению конфликта: проекты и реальность

Приняло свое участие в урегулировании конфликта в Косово и НАТО. Североатлантический блок еще в августе 1997 г. предупредил югославского Президента о возможности вооруженного вмешательства в конфликт. Цель ‑ предотвращение дальнейшего кровопролития. Как наиболее вероятный сценарий силовой акции в Косово рассматривались удары с воздуха по сербским позициям. Экстренно собралась и Контактная группа (КГ), которую взволновали вооруженные столкновения в Косове. США, как всегда, заняли самую жесткую позицию, предложив применить к Белграду самые суровые меры, вплоть до введения экономических санкций и военной интервенции. Контактная группа начала готовить переговоры двух сторон по урегулированию кризиса в Косово.

Неожиданно косовская тема была поднята на рассмотрение в начале декабря 1997 года на заседании Совета по выполнению Дейтонских соглашений по Боснии и Герцеговине в Германии. Это вызвало негативную реакцию югославской делегации, заявившей, что проблема Косово является внутренним делом Югославии, поэтому не может рассматриваться данной организацией. В знак протеста против продолжающегося обсуждения темы Косово югославская делегация покинула Бонн.

Контактная группа подкрепляла свои шаги решениями Совета Безопасности ООН. В сентябре 1998 году Совет Безопасности ООН принял резолюцию №1199, обязывающую сербов прекратить огонь и начать мирные переговоры с албанской стороной. В ответ правительство и скупщина Сербии приняли Заключение о ситуации в Косове, в котором было выражено желание к сотрудничеству и с международными организациями, и с албанской делегацией, а также предлагался ряд мер по решению проблемы политическими средствами в рамках границ СРЮ.

Итак, Запад настаивал на переговорах. Албанцы же на переговоры не шли, выдвигая все новые и новые условия: они требовали ведения переговоров на югославском, а не на сербском уровне, затем потребовали введения войск НАТО или установления международного протектората над Косово. Последним условием являлся вывод всех армейских и полицейских подразделений из края, на что руководство страны долго не соглашалось.

Ситуация накалилась еще больше в начале октября 1998 года. В крае шли боевые действия, а НАТО грозило Югославии воздушными ударами, если полицейские силы и военные продолжат свои операции. Представители НАТО заявили, что альянс готов нанести удары без одобрения Совета Безопасности. Страны ‑ члены НАТО начали подготовку к возможной акции, составляя оперативные планы, формируя команды и готовя самолеты. Угрозы бомбовых ударов с воздуха по территории Сербии в октябре 1998 г. вынудили С.Милошевича подписать 13 октября договор с Р.Холбруком. Он предполагал отвод сербских сил из края и размещение там двух тысяч наблюдателей ОБСЕ.

Россия решительно выступила против военных планов НАТО заявив, что вмешательство во внутренние дела суверенного государства требует особой процедуры прохождения в Совете Безопасности, для которой единодушие великих держав является непременным условием.

Использованием вооруженной силы в международных отношениях правомерно лишь в двух случаях: 1) при осуществлении права на самооборону; 2) по решению Совета Безопасности ООН против нарушителя мира или агрессора, что именуется принудительными действиями ООН Это положение является краеугольным камнем современного международного правопорядка.

Осуществление НАТО принудительных действий без санкций Совета Безопасности взрывает всю правовую систему, на которой основываются все правовые отношения между членами мирового сообщества. Военные действия явились бы актом агрессии, как она определена в документах ООН, принятых в 1974 г.

 

Данную позицию, на которой настаивала Россия, поддержали Индия, Белоруссия и Китай. В феврале 1999 года в замке Рамбуйе под Парижем 17 дней длился первый раунд переговоров между албанской и сербской делегациями. Албанскую делегацию из 16 человек составляли представители Освободительной армии Косово, умеренного Демократического союза Косово во главе с И.Руговой, а также радикальной партии во главе с Р.Чосья. Возглавлял всю делегацию решительный командир боевиков Хашим Тачи. «Политический представитель ОАК» А.Демачи отказался участвовать в переговорах, так как был противником любого соглашения. В сербскую делегацию из 14 человек входили ученые-правоведы, а также представители различных национальностей из Косово. Мирная конференция в Рамбуйе началась 6 февраля и должна была обсуждать разработанные Контактной группой принципы решения косовской проблемы, включая «элементы широкой автономии Косово». 23 февраля Контактная группа констатировала, что в переговорном процессе произошел прогресс, и в скором времени удастся договориться по всем вопросам политической части договора.

По окончании первой фазы переговоров стороны сделали заявления. Югославская делегация отметила, что, несмотря на достигнутый в Рамбуйе прогресс, переговоры следует продолжить и точно определить элементы автономии Косово, зафиксировать их и подтвердить территориальную целостность Сербии и Югославии. В заявлении делегации косоваров подчеркивалось, что она подпишет договор, если через три года албанскому народу в Косове позволят провести референдум о независимости. Представители США отвергли возможность продолжения переговоров, уточнив, что предложенный текст должен быть подписан в первый день начала второго раунда. Фактически Югославия получила ультиматум: если подпишет договор ‑ на территорию края войдут войска НАТО, а если не подпишет ‑ будет нести ответственность за провал переговоров, что предполагает «наказание» бомбовыми ударами. Югославия резко осудила предъявленный ультиматум и выразила готовность подписать ранее согласованную политическую часть договора, настаивая на гарантиях целостности Сербии даже по истечении трехлетнего «переходного» периода. Только после этого СРЮ была согласна рассмотреть объем и характер международного присутствия в Косове для выполнения соглашения.

Рейтинг@Mail.ru