Россия и Югославия

Владимир Вольфович Жириновский
Россия и Югославия

В выборах 1990 года на территории Косово участвовали сербские партии ‑ Социалистическая партия Сербии, Народная радикальная партия, Сербское движение обновления. Албанское население края выборы бойкотировало. На участки вышли всего 18,61% избирателей (в первом круге), преимущественно сербы. Социалистическая партия Сербии получила на этих выборах 30 из 34 мест в парламенте. Это стало отправной точкой планомерного бойкота большинством албанцев всех выборов в государственные институты Республики Сербии и СРЮ.

В сентябре 1991 г. косовские албанцы провели референдум о независимости края и единодушно высказались за создание независимой республики, а 24 мая 1992 г. в крае состоялись выборы президента и парламента. Объявив эти выборы незаконными, руководство Сербии не слишком мешало их проведению. Жившие в Автономии сербы в выборах не участвовали.

Албанцы предпочли отдать свои голоса своему лидеру ‑ Ибрагиму Ругове (95-100%) как президенту «Республики Косово» и его Демократическому союзу Косово (78%). Международное сообщество выразило свою поддержку албанцам, на выборы даже приехали делегации ряда стран и международных организаций.

Существо проблемы в Косово состоит в столкновении интересов большинства албанского населения края, которое выражается стремлением отделиться от Югославии, создать свое национальное государство на Балканах, объединившись с Албанией, и интересов Республики Югославия, отстаивающей целостность своей территории. И та, и другая сторона использовали для достижения целей все доступные меры.

В 1992 году, когда на месте развалившегося государства СФРЮ возникла СРЮ, во главе нее оказались люди, взгляды которых не совпадали с идеями С.Милошевича. Президентом стал академик Добрица Чосич, близкий по взглядам к оппозиции, а премьером избран американский миллиардер сербского происхождения Милан Панич. В то время он заявлял, что сам он «является как бы Президентом Соединенных Штатов Америки, а С.Милошевич – всего лишь губернатор штата». М.Панич действовал тогда соответственно закону, а С.Милошевич, отстаивая свою главную идею и стремясь удержать и приумножить власть, действовал по понятиям, сложившимся в его стране. Первым делом он перевел все ключевые министерства, в числе которых было и силовое, их федерального в республиканское подчинение. Опыт тех лет показал, что Слободану Милошевичу всегда удавалось сделать главным именно тот пост, который он занимал. С.Милошевич подчинил себе практически все федеральные органы власти, вел переговоры с мировым сообществом от имени Югославии, будучи «сербским губернатором». И в дальнейшем, в 1997 году, исчерпав отведенные ему президентским сроком президентские полномочия в Сербии, С.Милошевич стал Президентом Югославии.

Так номинальный, церемониальный до того пост стал значимым в стране. К Президенту Югославии перешли многие полномочия республиканских лидеров.

Таким образом, сложилась тупиковая ситуация, поскольку обе стороны демонстрировали диаметрально противоположных намерения определения статуса и будущего развития края. Из-за развала страны, последовавших событий в Хорватии, Босниии Герцеговине, введенных против Сербии и Черногории санкций решение проблем в Косове отодвигалось на неопределенный срок. Руководство Сербии удерживало ситуацию под контролем только благодаря силе находившейся там полиции. Со стороны албанского лидера И.Руговы в это время было много сделано для того, чтобы привлечь внимание Запада к проблемам Косово. Он просил разместить в крае военные силы ООН и НАТО, а позже стремился убедить Запад в необходимости «гражданского протектората» над Косово. Во время его поездки в США в 1993 г. он получил заверения Вашингтона, что снятие санкций с Югославии будет обусловлено решением проблем края.

На состоявшейся в мае 1994г. Международной конференции по проблемам Югославии дискутировался вопрос о налаживании диалога между властями Сербии и албанцами по определению статуса края. С.Милошевич заявил, что не видит никаких преград для осуществления политической и культурной автономии для Косово и албанцев. Восприняв это заявление с недоверием, Приштина напомнила стремление Сербии «всеми средствами разрушить параллельную систему образования и здравоохранения, которую создали албанцы в Косове». Албанцы требовали «срочно остановить унижения, репрессии и изгнание албанцев, открыть школы и предприятия для албанцев». Сербы хотели, чтобы албанцы признали Сербию «своим государством».

Наконец, через 2 года, первого сентября 1996 г.С.Милошевич и И.Ругова подписали Меморандум о взаимопонимании, касающийся системы образования в Косове. Но в целом это не разрядило ситуацию, конфликт усиливался. В поле внимания всегда находились территории Македонии и Черногории, населенные албанцами. Когда в 1994 г. шли переговоры по Боснии и Герцеговине, И.Ругова ожидал, что сербы из Боснии вступят в конфедеративные отношения с Сербией, что значительно облегчило бы албанцам Косово задачу вступления в конфедеративные отношения с Албанией. Он мечтал о том, что Косово станет независимой республикой, открытой для Сербии и Албании, а албанцы получат автономию в Черногории.

Албанцев Македонии он видел в статусе государствообразующего народа. Об этом свидетельствовали все чаще звучавшие осенью 1994 года в выступлениях М.Руговы идеи объединения Косово сАлбанией. Весной 1996 года напряженность в Крае резко обострилась. Убийство сербом албанского юноши вызвало ответные акции албанских боевиков ‑ нападения на полицейских, расстрел посетителей кафе, убийство патрульных.

В ответ на проведенные властями аресты международная общественность обвинила сербские власти в нарушении прав человека, в физическом насилии и даже пытках арестованных. На Балканы вылетела представитель ООН, поскольку «была информирована о сотнях таких случаев». Однако Б.Бутрос-Гали в своей записке от 12 ноября 1996 г. отметил, что Специальный докладчик Комиссии по правам человека Элизабет Рэн «не смогла подтвердить эту информацию». В 1998 году косовский кризис вышел на новый виток, вступил в период большего обострения.

Сербский режим ошибся в оценках, полагая, что албанцев можно сломить силой. У албанцев остались непоколебимыми желание, стремление и готовность к борьбе за независимость Косово от Сербии. Происходит радикализация национал-сепаратистского движения в Косове и Метохии, включавшего в себя три течения. Первым из них можно выделить политическое, действовавшее через Демократический союз Косово во главе с Ибрагимом Руговой. Выступая за независимость Косово, он не отрицает возможности переговоров с руководством республики. Второе связано с деятельностью «правительства в подполье» и именем Буяра Букоши. Штаб-квартира правительства находится в городе Ульм (Германия). Буяр Букоши имея, большое влияние на албанцев, находящихся на работе или в эмиграции за пределами Косово, пропускал через свои руки деньги, направлявшиеся в Косово из-за границы. Третье ‑ экстремистское, действующее террористическими методами в рамках Освободительной армии Косово (ОАК).

Освободительная аримя Косово имела политическое и военное руководство Она формировалась и существовала при молчаливом согласии западных государств, а в последнее время и при прямой поддержке США. Освободительная армия Косово опирается на поддержку наиболее экстремистских организаций, которые снабжают ее и оружием и финансами. Неужели народы Европы заинтересованы в появлении на континенте исламского экстремизма?

Цели этой Освободительной армии Косово заключались в создании и расширении «свободной территории», где не действует сербская власть, получении признания своей борьбы как национально-освободительной, и, заручившись поддержкой международных организаций, отделиться от Югославии. Затем вступал план объединения тех территорий Косово, Черногории, Македонии и Санджака, на которых проживает большинство албанцев.

Боевики Освободительной армии, прошедшие подготовку в албанских лагерях, спровоцировали возобновление конфликта в начале 1998 года ‑ вооруженные столкновения с сербской полицией, взрывы в македонских городах Гостивар, Куманово и Прилеп, убийство мирных жителей.

Среди использовавшихся методов террористов преобладали убийства и выселение сербов; блокада сербских сел; убийства албанцев, не желающих воевать; захват мирных жителей в заложники; нападение на посты милиции и армейские патрули. Большинство дорог в крае стали небезопасны для передвижения ‑ они контролировались албанскими военизированными патрулями. Та часть населения края, которая не поддерживало экстремистов, было запугано и также подвергалось насилию. Албанцы-католики в страхе уезжали из метохийских сел, чтобы избежать насильственного включения в отряды террористов. Ответные меры полиции были суровыми и вызвали новую волну сопротивления.

О подготовке широких военных акций свидетельствовало большое количество террористических групп, проникающих на территорию Косово и Метохии, а также оружия, нелегально доставляемого из Албании. Всего лишь за четыре дня апреля 1998 г. пограничники обнаружили семь террористических групп, некоторые по несколько сотен человек, а за 10 дней они задержали «посылки» с 250 автоматами, 4 пушками, 20 пулеметами, 5 минометами, 200минами, 5,5 тыс. гранат и 200 тыс. снарядов. Столкновения вооруженных албанских групп с полицией уже весной 1998 года напоминали боевые действия. ОАК пыталась расширить зону своего влияния, а армейские правительственные подразделения и полиция не только пыталась помешать им в этом, но и активно разрушали опорные базы, склады оружия, продвигаясь к границе сАлбанией. К октябрю 1998 года Косово практически было свободно от вооруженных формирований, они были оттеснены к албанской границе. Противостояние приобрело военный характер и достигло апогея.

Вскоре после этого, осенью 1998 года среди косовского руководства албанцев усилилась тенденция ужесточения, обозначилась готовность к военным действиям. Открыто звучали призывы «за войну, а не за переговоры, которые означают капитуляцию албанцев».

 

Тогда действия сербов повлекли за собой изгнание из своих домов 400 тысяч албанцев, однако после подписания соглашения о прекращении огня большая часть из них вернулась в места проживания. В край была послана группа невооруженных наблюдателей Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), для того, чтобы гарантировать право изгнанной части албанского населения Косово.

В начале 1999 года бои вспыхнули с новой силой, причем мирное соглашение меджу сербами и албанцами было нарушено обеими сторонами.

Практика урегулирования конфлика в Косово

Периоды расширения прав автономий сменялись периодами усиления централизации власти. Но меры эти оказались неэффективными. В периоды наибольшего обострения ситуации в Косово возникали разные планы урегулирования кризиса. Известный сербский писатель Добрица Чосич, ставший Президентом Югославии, еще в 1968 г., выступая на пленуме ЦК СК Сербии, открыто сказал о трудностях в межнациональных отношениях в стране, о проблемах Косово. Он впервые акцентировал внимание на нетерпимости, эгоизме и даже ненависти, существующих между народами. Писатель критиковал и сербский национализм, и «этноцентрическую энергию» албанцев, их «стремление к объединению со своими соплеменниками в Албании» и произнес свою знаменитую фразу: «В Косове возможно или югославское, или албанское государство. Оба – исключено». Он не верил, что идее «братства и дружбы» может быть противопоставлена идея создания единого албанского государства. Ибо в этом случае встанет проблема границ.

Предвидя большие несчастья в случае, если албанцы решатся бороться за отделение края, он разработал план раздела Косово на сербскую и албанскую части. Он составил карту края и провел границу, пытаясь оставить на сербской стороне большинство из 200 памятников сербской культуры ‑ православных церквей и монастырей, которыми богато Косово. Эта идея не встретила поддержки у руководства страны, а Д.Чосич подвергся резкой критике партии.

Рейтинг@Mail.ru