Россия и Югославия

Владимир Вольфович Жириновский
Россия и Югославия

Связь с Албанией и присоединение к Албании становятся основными критериями уровня демократии в крае. Косово был предоставлен статус автономии, открывались албанские школы в Косове и Метохии. Но этого албанским националистам было мало. Э.Ходжа расценил все эти действия как демагогию, поскольку «их идеал ‑ соединение с Албанией ‑ остался неосуществленным». После 1948 г. Э.Ходжа заявлял, что настал удобный момент для начала борьбы албанского населения в Югославии «за свое освобождение», что борьба должна быть жесткой, бескомпромиссной, не исключающей вооруженного восстания.

Второй этап строительства федеративных отношений в Югославии начинается в 50-е годы и заканчивается принятием Конституции 1974 году. В этот период югославское общество взяло курс на самоуправление в решении социально-политических проблем, хотя национальный вопрос не потерял своей актуальности. В принятой в 1963 году новой Конституции поднимался статус национальных меньшинств, называемых тогда народностью, а автономные области, в число которых входило и Косово, получили статус краев.

Конституция 1963 года была полна противоречий. С одной стороны, в ней актуализировались проблемы национальных меньшинств, с другой ‑ принижалось значение нации в политической системе. Руководство страны пыталось построить новое, так называемое самоуправленческое общество. Видимо, с этим было связано отсутствие в новой структуре парламента принципов учета интересов народов и народностей, населявших Югославию. В период с 1967 по 1971 годы были приняты 42 поправки к Конституции, увеличивавшие суверенность прав республик и краев и сужавшие компетенции федерации. Но, несмотря на это, в стране не удалось остановить националистические выступления.

Следующий, третий этап развития югославской федерации начался с принятием Конституции 1974 года. Республики и автономные края наделялись еще более широкими полномочиями, приобретали политическую и экономическую самостоятельность. Края получили полномочия по решению всех вопросов внутренней жизни и обладали, таким образом, широким двойным статусом. Являясь составной частью Сербии, автономные края фактически имели те же права, что и сама республика в рамках СФРЮ. По существу, автономные края превратились в равноправные единицы союзного государства. Сербия не могла принять ни одно решение без одобрения автономного края, а край, в свою очередь, мог не считаться с мнением руководства Сербии. Автономный край обладал равными правами с республиками, за исключением одного ‑ он не мог отделиться от Сербии. Поэтому в Косово в выступлених албанцев появляется новое требование ‑ предоставление краю статуса республики. Поскольку албанцы по численности были четвертой нацией в СФРЮ, они считали свои требования обоснованными.

Сепаратистская деятельность албанских группировок в Косово не прекращалась ни на один день. Их главной целью оставалось объединение с Албанией. Они шли к этой цели все годы, шли упорно и настойчиво. Менялись средства и тактика, но цель была неизменной, и она не зависела от статуса края в республике, от количества вкладываемых в его развитие денег, от уровня межнациональных отношений во всей федерации.

Руководство Сербии, опасаясь албанизации края в результате деятельности «контрреволюционного подполья» в Косово, усиливало там деятельность Министерства внутренних дел и Службы безопасности. Однако коммунистическое руководство Югославии и других республик подобные «охранительные» действия руководства Сербии подвергали резкой критике.

Так, к середине 50-х годов в Сербии, в крае Косово, создается сеть подпольных групп, куда привлекаются преданные люди, ведется пропагандистская деятельность среди молодежи. В 1956 г. Служба безопасности обнаружила несколько диверсионных групп, заброшенных несколько лет назад из Албании в Косово для создания нелегальных националистических организаций.

Существовала и действовала в Косово также в конце 50-х – начале 60-х гг. организация «Революционное движение за объединение албанцев», которую возглавлял Адем Демачи. В ее состав входило около 300 человек. В программе движения было записано: «Наша борьба будет долгой и мы к ней должны подготовиться», а Устав начинался со слов: «Основная и конечная цель движения ‑ освобождение шиптарских краев, аннексированных Югославией, и их объединение с матерью-Албанией».

Для того чтобы достичь поставленных целей, предполагалось употребить все средства ‑ и политические, и пропагандистские, и вооруженную борьбу, и общенародное восстание. И все эти средства были приведены в действие: пропаганда национализма ‑ в пятидесятые годы, демонстрации и провокации ‑ в шестидесятые, вооруженная борьба ‑ в семидесятые, восстание ‑ в начале восьмидесятых, война за независимость ‑ в конце девяностых.

Существование подпольных организаций внутри страны поддерживалось мощными албанскими организациями, разбросанными по всему миру. В число таких «патронов» входили «Союз косоваров», дислоцировавшийся в Риме и Турция, третья «Призренская лига», находилась в Нью-Йорке, а филиалы ‑ в Турции, Австралии, Канаде, Франции, Бельгии, ФРГ.

В 60-е годы албанцы стали действовать более активно. В сферу их деятельности входили такие мероприятия как провокации и диверсии, осквернение церковных и культовых памятников, доходило даже до запугивания православного населения.

Архив Епархии в Призрене содержит письма священников, сообщавших подробности отъезда многих сербских семей из края. В большинстве их них описываются страдания. Дечанский игумен Макарий писал 3 апреля 1968 года сербскому Патриарху Герману: «Шиптари опять показывают свою исконную ненависть к сербам. Мы находимся в более тяжелой ситуации, чем во время австрийской или турецкой оккупации. Тогда мы имели хоть какие-то права… Ежедневными стали насилие, кражи средь бела дня, унижения и преследования. Вероятно, Вы и от других слышите, что происходит в Косово с сербами».

В крае Косово в 1968 году прошли массовые выступления и демонстрации националистической албанской молодежи, требовавшей для Косово самоопределения и статуса республики. Националистические настроения албанцев возрастали, охватывая ряды интеллектуалов, а также школьников и студентов. В одном из сообщений Министерства внутренних дел Сербии подчеркивалось: «В средних школах, средних специальных заведениях, гимназиях и учительских школах молодежи легально преподают национализм… Враждебная активность растет. И таких акций в последнее время становится все больше ‑ организация бойкота, физические нападения на лиц черногорской и сербской национальности, угрозы и принуждения к отъезду с этой территории, открытые враждебные выступления в общественных местах…».

Принятие Конституции в 1974 году должно было остановить рост националистических настроений. Но долгожданного разрешения конфликта все не было, хотя Конституция 1974 года значительно расширяла права Автономии в федерации. Вместе с тем, многие албанцы считают этот период наиболее благоприятным в истории развития края.

По данным Министерства внутренних дел Сербии с 1974 года до начала 1981 года свыше тысячи человек албанских националистов занимались подрывной деятельностью. Многие из них были связаны с «Красным фронтом» ‑ проалбанской организацией, которая действовала с территории западных стран и направлялась Албанской партией труда.

Националистическая пропаганда, распространение запрещенной литературы, написание листовок ‑ таким было движение албанцев за национальное освобождение и равноправие с другими народами в той Югославии… В марте 1981 года в Косово вспыхнуло восстание. Национальный конфликт, тлевший на протяжении столетий, разгорелся с новой силой и перерос в постоянную политическую акцию длиной в десять лет. Прошло всего несколько дней, и демонстранты понесли транспаранты с открыто политическими требованиями: «Косово – республика», «Мы албанцы, а не югославы», «Косово – косоварам».

После смерти Тито в Югославии была атмосфера неуверенности в завтрашнем дне, неопределенности. Албанцы, боясь потерять высокий уровень автономии, заявили о себе как о силе, которая готова отстаивать свои цели. Постепенно митинги стали антигосударственными, все чаще звучали требования об объединении с Албанией, с флагштоков сбрасывались югославские флаги. Албания активно поддерживала сепаратистов, благо албанские радио- и телепередачи принимались почти на всей территории Косово. Демонстрации в крае сопровождались саботажем на отдельных предприятиях, распространением листовок, в которых звучали призывы по превращению Косово в этнически чистый край.

Националисты использовали любые методы, вплоть до угроз физического истребления в адрес сербов и черногорцев. Албанцы оскверняли памятники культуры, православные церкви и кладбища, поджигали дома, убивали людей, насильственно занимали чужую землю, ограничивали свободу передвижения. Все это повлекло массовый отъезд сербских семей из края.

В 1981 году в 635 из 1451 населенного пункта не осталось ни одного серба. Сербскими оставались только 216 селений. На протяжении 10 лет на этой территории царил албанский террор, остановить который было невозможно. Осенью 1988 года уже 7 из 23 общин края были «этнически чистыми». Процесс выселения из автономного края жителей сербской и черногорской национальностей стал постоянным и необратимым. К 1991 году сербов насчитывалось в Косово менее 10%. События в Косово в разной степени активизировали некоторые националистические силы и в других частях Югославии. Помимо выступлений некоторых албанцев в Македонии, Хорватии, Боснии и Герцеговине с призывом ехать в Косово и «бороться за республику», отмечались националистические выступления в Воеводине.

Все говорило о том, что национальный конфликт перерос в широкий государственный кризис. Проблема Косово стала общественно-политической проблемой всей страны. Предоставление Косово статуса республики в наибольшей степени угрожало стабильности и территориальной целостности Югославии, поэтому руководство страны пыталось решить конфликт другими способами.

 

К сожалению, история уже сейчас дает нам возможность убедиться в неэффективности этих способов. И все же остается вопрос: в чем причины протеста и националистических выступлений в крае в 80-е годы? Албанские деятели связывали конфликтную ситуацию в крае с дискриминацией албанцев в экономической, общественной и национальной областях, а также с тем, что они ощущали себя «гражданами второго сорта». Один из албанских политических деятелей, заместитель председателя ДСК профессор Фехми Агани полагает, что время до 1981 года было самым успешным периодом в послевоенном развитии албанского народа.

Требование «Косово – республика» было проявлением неуверенности в будущем, попыткой предотвратить намечающуюся ревизию Конституции, несмотря на то, что в период с 1968 г. до 1980 г. албанцы «все-таки дышали свободно». С албанской стороны причины расширения национального конфликта видят в рецидивах «великосербской политики», когда попирались конституционные права албанского населения, искажалась история албанского народа, не приветствовалось официальное употребление албанского языка.

В Сербии причины албанских выступлений видят в сепаратистской идеологии албанцев, в национализме, а так же в «исламском экстремизме» Обострение конфликта и превращение его в кризис происходило на фоне разрушения старых патриархальных систем ценностей, традиционного способа жизни албанцев. Стремительная урбанизация, нерешенные проблемы жилья, социальная неуверенность, безработица; а также разделение общества по национальному признаку и национальная нетерпимость ‑ вот те негативные факторы, которые, как сухие дрова в костре, разжигали огонь ненависти между сербами и албанцами. Была иллюзия, что проблемы Косово можно решить без албанцев. Представители оппозиционных партий во всем винят только политический режим С.Милошевича, «который навязан и албанцам, и сербам», поэтому «во всей Сербии не соблюдаются права человека».

Рейтинг@Mail.ru