Всё о моих демонах

Майкл Мар
Всё о моих демонах

– Давай, твоя очередь.

– Подожди, прежде всего посчитаем твои попадания. – Я было уже тянусь за сигаретой, затем вспоминаю, что тут нельзя курить. – Да. Я из Лос-Анджелеса, но вырос не там. Верно, я тут на пару дней по делам. Не женат. Я не риэлтор. Пока на этом всё. Отца, как и матери у меня нет с детства. Мачеху соответственно я тоже не трахаю. Социальные сети не люблю, друзей мало, людей не люблю. Всё так. На счёт синяка, правда, только на половину, но ладно, засчитаем за балл. Итого, семь балов у мисс…

– Так не честно. Моё имя может дать подсказки.

– Хорошо. Но то, что ты не замужем, уже приносит мне первый бал.

– Тут согласна.

– Ладно. – Я отпиваю из стакана с водой, что мне только что поставили на стол. – Ты единственный ребёнок в семье. Этот эгоизм не перепутаешь ни с чем. Я, например этим похвастаться не могу. Но с родителями ты видишься редко. Считай это просто чуйкой. У тебя полно приятельниц по всему свету, с которыми ты можешь выйти развлечься, но настоящих друзей, также практически нет. Теперь, самое интересное. Чем ты занимаешься и откуда.

– Я в нетерпении, – произносит она и подпирает голову рукой.

– Так, – ну же, Джейсон, думай. Всё же должно быть на поверхности. Дурман, что приятно накрыл моё сознание, словно тёплое одеяло, мешает трезво мыслить, но я все, же рискую и продолжаю. – Ты говоришь, абсолютно без акцента, но ты из англоговорящей страны. Ты не живёшь тут, иначе бы разговорилась с барменом. Но, так же как и я не простая туристка. Не смотри так, иначе ты без перерыва фотографировала всё вокруг. К тому же ты спросила пароль от wi-fi. Ты тут по делам. Говоришь без определённого акцента, значит ты полиглот. Знаешь не меньше десяти языков. Как минимум. А ещё…ещё ты точно американка. Когда ты делала анализ меня, ты произнесла “сотовый”. Будь ты британка, сказала бы “мобильный”. Так, ещё ты пару раз жёстко проехалась по Лос-Анджелесу. А кто не переносит город ангелов больше всего? Конечно же, ньюйоркцы. И так, ты из Нью-Йорка, неделю назад примерно была в солнечной стране, наверное острова, так как кожа довольно загорелая, а на островах, обычно нечего делать, кроме как загорать. В Амстердаме ты по работе. Но проездом. Что это может быть? Ты журналистка? Нет, тут ничего интересного не происходит. Так, секунду.

Я пытаюсь выкинуть окутавший меня дурман из головы и сосредоточится. Я уже знаю ответ на вопрос, но не могу его произнести. Так много подсказок, что я даже теряюсь.

– Понял, – наконец произношу я. – Ты составляешь отзывы для какого-то туристического сайта или около того. Твой офис, находится в Нью-Йорке, ты летаешь по всему свету и делаешь рецензии на отели, пляжи и прочее. Ты так на меня огрызнулась, потому, что составляла очередной отчёт, что тебе давно было пора отправить. Так как в Нью-Йорке сейчас утро. Тебе нравится твоя работа, но она абсолютно лишает тебя личной жизни. Поэтому, у тебя уже давно не было отношений. Тебе не то, что бы они нужны, но все эти случайные курортные интрижки, тебе уже надоели. Душа требует драмы, но куда уж там, когда в одном месте ты проводишь не более трёх дней. Этого хватает, разве, что на быстрый секс с обаятельными аборигенами. Ещё, ты не так давно была в Италии. И зареклась туда не ездить, хотя бы год. Думаю, этого хватит.

– Кто ты такой, чёрт возьми? – спрашивает она, через некоторое время с широко раскрытыми глазами.

– И снова, такое ощущение, что у меня де-жавю. Мне с поразительной частотой задают этот вопрос в последнее время. Так сколько балов я набрал?

Она ничего не отвечает. Лишь тушит окурок от самокрутки в пепельницу, убирает телефон в сумку и встаёт. Неужели она хочет просто уйти? Прежде, чем я успеваю у неё что-то спросить, она переводит взгляд с меня на парочку геев, затем подходит ко мне и говорит:

– Чего расселся? Двигайся.

– Ты меня даже напугала. Я уже было подумал…

– Конечно, если ты хочешь, то можешь всё равно пойти их поцеловать. Обещаю, не вмешиваться.

– У тебя определённо странные фантазии…

– Джина. Джина Эванс, – я наконец узнаю её имя.

– Красивое имя. А я Джейсон. Джейсон Шэдоу.

– Простое имя, – говорит она и садится на край диванчика.

– Кофе? – я интересуюсь у неё.

– Поздно. Пора бы уже вино.

– Ты умнее, чем кажешься.

За проведённые часы, я узнаю, что Джина и правда работает на один крупный портал по туризму и занимается оценкой гостиниц, городов, пляжей и прочее. Как она сказала, что для неё это – работа мечты. Проводить всё время в путешествиях, за которые тебе платят. Все её вопросы о том, чем я занимаюсь и что тут делаю, я старался плавно переводить на встречные вопросы о ней. Казалось, её это устраивает, но мне все, же пришлось проговориться, зачем я тут. К моему удивлению, это не вызвало у неё никакого восторга. Скорее скептицизм и только. Джина, проявляла интерес ко всему, в этом была её удивительная черта, из-за которой она меня так и заинтересовала. Ей было, что рассказать, она повидала мир, причём не по одному разу. И ей абсолютно не было дела до забот, которыми обременены обычные люди. Удивительно ещё то, что моя похоть, которая в самом начале была почти не контролируемой, понемногу сходила на нет. Её место заполняло жадное желание слушать Джину. Казалось, я готов бесконечно платить бармену, лишь бы он не закрывал кофешоп и я мог бы наслаждаться голосом девушки. Её прекрасным, лёгким и волнующим голосом.

Подумав о времени, я бросил взгляд на одну из стен, где висели настенные часы. Их было пять и каждый из циферблатов, показывал время в определённом участке Земли. Местное время, показывало, что уже половина восьмого. Что же за дело у меня было в это время?

– И ты не поверишь, там всё действительно так, как и было в фильме. Эти маленькие домики хоббитов… – взахлёб говорила Джина о своей поездке в Новую Зеландию, как вдруг, я вспомнил, что же за срочное дело у меня было.

– Чёрт, Джина! – восклицаю я и подскакиваю с диванчика.

– Что такое? Не любишь хоббитов? – удивляется она.

– Нет, люблю или не знаю. В общем я очень хочу дослушать до конца и…. Дьявол! Мне уже как полчаса назад, нужно было быть в другом месте. – я застёгиваю куртку и не могу понять, как встреча вылетела у меня из головы. Джина, словно заколдовала меня. Я совсем потерял счёт времени. – Мне очень нужно быть на этой встрече. И я надеюсь, что ещё успею. Правда, прости. И умоляю, дай шанс встретиться с тобой. Если у тебя, конечно, нет других планов.

– Как то это неприлично, мистер Шэдоу. – она играючи накручивает локон волос на палец.

– Поверь мне, я сам себя ненавижу. Но это очень важно. – Я смотрю на неё и одновременно думаю, сколько времени у меня займёт дорога до моего отеля, что бы забрать документы, и сколько ещё понадобиться, что бы добраться до отеля, где происходит встреча. Чёрт, где она пол часа назад, уже должна была состояться. – Дашь мне твой номер?

– Номер не дам. – кажется, она что-то обдумывает.

– Разгадка меня, оказалась гораздо интереснее, чем разговор?

– Совсем наоборот. Номер телефона не дам, зато, – она достаёт из сумки ручку и блокнот и начинает что-то писать на чистой странице. – вот название моего отеля и номер комнаты. Во сколько ты освободишься?

– М-м-м, думаю к десяти уже точно.

– Отлично. Моё любимое время ужина. – Она вырывает листок из блокнота и протягивает мне. – Держи. И не забудь хотя бы об этой встрече.

– Я себе этого не прощу. – Идеальный момент для поцелуя. Неожиданный и на пике флирта. Но я себя знаю. Стоит мне её сейчас поцеловать и я точно пропущу встречу.

– Не драматизируй. Всё гораздо проще, – говорит Джина и показывает взглядом, что бы я уходил.

– Хорошо. Но знай, мне все, же кажется, что ты не отели и пляжи изучаешь.

– А что тогда?

– Я думаю, тебя послали с другой планеты изучать людей и Землю. Ты не похожа ни на кого, – и прежде, чем она успела, что либо ответить, я на прощание дотрагиваюсь до её ладони и выбегаю из кофешопа.

Не оборачиваясь, я бегу сквозь толпы туристов и до сих пор чувствую прикосновение Джины. Её кожа, она была тёплая и очень приятная на ощупь. Словно я дотронулся до тёплой чашки с чаем, обёрнутой шёлком. Определённо, таких я раньше не встречал.

Глава 12

Марсианин

Пообещав таксисту тройную ставку, если он сможет привезти меня как можно быстрее, игнорируя правила дорожного движения, мы неслись так быстро, насколько это возможно по набережной Амстердама. Мне пришлось бежать до своего отеля, так, что я успел промокнуть насквозь.

Ладно, нужно собраться. Прежде всего, необходимо хорошо выглядеть, правильно говорить и предложить этому голландцу, что-то особенное. Да, именно на мысли об этом, я должен был потратить своё свободное время. А что сделал Джейсон как обычно? Правильно, не смог устоять перед очередной юбкой. Но стоит признать, Джина еще та штучка. Так, прочь мысли о девушке. Марс, Лукас ван Дэйк, проект, переговоры. Больше ничего.

Когда таксист подвёз меня к отелю, где ждал, а может уже и нет Лукас, мои часы показали, что я опоздал практически на целый час. Ну, хоть не пьяный, уже хорошо. Со мной и такое бывало.

Быстрым шагом, прохожу через главные двери, которые передо мной услужливо открывает швейцар и оказываюсь в лобби отеля. Проносясь вдоль антикварных картин, обрамленных в богатые золотые рамы, висящие на бордовых стенах помещения, я оглядываюсь по сторонам и не вижу никого похожего на Лукаса. Шансы мои невелики, но я всё же решаюсь подойти к стойке ресепшена и уточнить:

– Добрый вечер. У меня тут назначена встреча с мистером Лукасом ван Дэйком. И дело в том, что я на неё опоздал и никак не могу его найти.

– Одну минуту. Как вас зовут? – спрашивает девушка в синем пиджаке и с короткой стрижкой.

– Джейсон Шэдоу. Встреча была назначена на семь.

– Шэдоу, – произносит она шепотом и поднимает трубку телефона. Дальше говорит, что-то на голландском, несколько раз смотрит на меня и кивает.

 

– Он ещё тут? – в надежде спрашиваю я, как только она положила трубку.

– Да. И с радостью вас примет.

– Отлично! – Хоть немного везения.

– Он ожидает вас на террасе. Вас сейчас к нему проводят, – произносит она и подзывает коридорного.

Я иду позади портье, и мои шестеренки в голове начинают работать на полную мощь. Ни о девушках, ни о проблемах, что остались в Калифорнии, я сейчас не думаю. Всю мощь своего мозга я намерен направить, только на моего собеседника. Козырей, против него у меня нет. Так, что сегодня всё по-честному. Без фокусов.

Пройдя через коридоры отелей, я выхожу на открытую террасу, с которой открывается замечательный вид на канал. Погода стоит свежая, но ветра нет. Сумерки только начинают сгущаться, но на столиках уже горят свечи, а по заграждениям террасы, словно светлячки, сияют сотни маленьких диодных огоньков. Портье, указывает мне на угловой столик на краю террасы. За ним, спиной к входу сидит мужчина и читает газету. Я благодарю портье и прохожу вглубь террасы.

– Мистер ванн Дэйк? – я обращаюсь к мужчине, как только обхожу столик и оказываюсь с ним лицом к лицу.

– А вы наверно мистер Шэдоу, – отвечает он и убирает газету.

– Да, это я, – он начинает разглядывать меня с ног до головы, – я присяду?

– Конечно-конечно. Надеюсь, вы не против, что я выбрал летнюю террасу?

– Что вы. Прекрасный вид. – Говорю я и смотрю, как мимо проплывают друг другу на встречу два катера. Люди на них приветствуют друг друга и лодки расходятся в разные стороны.

– И погода тоже. Конечно, не такая как в Калифорнии, но всё же.

– В Калифорнии сейчас раскалённая сковородка. На улицу лучше не выходить. Разве, что у океана хорошо.

– У океана, в любом месте хорошо. – Он добродушно улыбается.

– Мистер ванн Дэйк…

– Лукас, будет достаточно, – он прерывает меня.

– Лукас, ещё раз, прошу прощения, что я опоздал. Понимаете, – я пытаюсь придумать что-то на ходу, но как назло, ничего стоящего на ум не приходит. Разве, что…– не буду врать. Я зашёл в кофешоп, чтобы расслабиться после долгого перелёта. Покурил травки, а потом пошёл гулять. И слишком уж меня этот город очаровал. Словно молодая девушка.

– Не берите в голову, Джейсон. Тем более, причина, я вижу стоящая. В конце концов, это же Амстердам. А если совсем на частоту, я вам даже благодарен. Поверьте, молодой человек, мне совсем не просто выбить себе лишний час на отдых, просто сидя и читая газету.

Я смотрю на него и вновь замечаю эту добродушную улыбку. Может он сам под кайфом? Вообще, он не производит впечатление космического магната. Вполне себе типичный голландец, среднего телосложения. Волос на голове, уже совсем не осталось, но это скорее генетическое, чем возрастное. Единственное, на фотографии, что у меня была, он выглядит старше. Лицо гладковыбритое. Ухоженный. Костюм сидит просто идеально.

– Рад слышать, что вы не томились в ожидании. И да, я понимаю, о чём вы говорите. Я, например, потратил время, проведённое в самолёте на сон. Мне больше всего, не хватает именно этого.

– Усердно работать, это хорошо. Просто замечательно. Особенно, когда делаешь то, что тебе нравится. Но отдыхать, расслабляться, проводить время с близкими и с самим собой, в конце концов, тоже нужно. Вы согласны со мной? – в его голосе, чувствовалась манящая расслабленность. Я совсем не нервничаю. Словно мы старые приятели, что редко видятся, но нам всегда есть о чём поговорить.

– Считаю. Правда, как только собираюсь дать себе отгул, больше, чем на один вечер, всегда появляются неотложные дела.

– Ничего, это нормально в вашем возрасте. Я был точно такой же. – Сказал Лукас и немного дёрнул головой. Нервный тик? – Джейсон, вы голодны? Давайте что-нибудь закажем.

– С радостью. – Отвечаю я и совсем расслабляюсь. И чего меня им так пугали? Весьма жизнерадостный и открытый человек. Снобизм и высокомерность отсутствуют. Может, это из-за того, что я ему не стал врать и признался, почему опоздал? Ладно, это же пока только прелюдия, а не деловой разговор. Посмотрим, что будет дальше.

Прелюдия, продлилась гораздо дольше, чем я ожидал. Одна тема превращалась в другую. Наши мнения в чём-то сходились, в чём-то расходились. Но нить беседы не терялась. Это главное. Когда нам принесли мясо, а коньяк мы решили повторить, ему вдруг позвонили. Я прервал свою речь о том, что раньше кино снимали куда лучше и немного отодвинулся от столика, чтобы ему было комфортно говорить. Но он лишь взглянул на телефон, нахмурился и сбросил звонок. Значит, либо у него отменные манеры, либо звонок был нежелательный. В голове снова закрутились шестеренки, но неожиданно для самого себя, я их отключил. Сегодня, это мне не понадобится. Во всяком случае пока.

– И так, мистер Шэдоу. – сказал Лукас, отпивая небольшой глоток коньяка, – ужин был просто прекрасен, как и разговор с вами. Но я, же понимаю, что вы летели через океан, не для вечерней светской беседы. Можете начинать.

– А вы умеете поймать врасплох, – говорю я.

– Я не специально. – он смущённо улыбнулся.

– Хорошо. – Я отодвинул полупустую тарелку от себя и уже намеривался достать папки с документами, как вдруг понял, что они не нужны. Они только навредят. – Лукас, в моём портфеле, лежит несколько килограмм, неинтересной и абсолютно сухой макулатуры. Там изображены графики, рейтинги, доли, обзор целевой аудитории и прочее. Вы это всё уже видели. И если в будущем захотите увидеть, я без проблем дам вам всё, что захотите. Но у меня вопрос. Что для вас более значимо? Остаться в истории и что бы ваше имя помнили вечно? Или считать сотые доли рейтингов?

– Я немного не понимаю. Как одно исключает другое?

– Очень просто. Те, кто к вам приходил раньше, думают только о прибыли. Или об убытке. Я даже не буду скрывать. Тот канал, что я представляю, но на нём при этом не работаю, этому не исключение. Такие же медиа проститутки. Но идея, с которой к ним пришёл и естественно предлагаю вам – моя. И я ею живу. Она мне снится! – для пущих эмоций я подкидываю руки в воздух, – Понимаете? Я тоже хочу остаться в истории. Но не тот, кто снял документальный фильм о полёте на Марс. И даже не тот, кто сделал реалити-шоу с неплохим рейтингом на другой планете. Я хочу сделать то, чего ещё не было. Заснять зарождение жизни на другой планете. Запечатлеть создание нового вида человечества. Вы только представьте, что бы мы видели, если бы у Адама и Евы была камера!

– И продюсер, – остроумно подмечает Лукас.

– И ещё целая команда профессиональных работников. Вы же сами лучше меня знаете все тонкости проекта. Люди летят туда с билетом в один конец. Что с ними там случится, никто не знает! Они никогда не вернуться оттуда. И им создавать там жизнь. Но Лукас, представьте, во что это всё превратиться, если этим проектом будет заниматься человек, у которого нет страсти. Будет два варианта. Либо всё скатиться плаксивой мыльной опере, либо вы сможете отправить СМС на номер “1111” с текстом “задница”, и в прямом эфире, с марса, один из астронавтов покажет задницу. Вы этого хотите?

– А какие вы можете дать гарантии, что при вашем руководстве этого не случится?

– Полных? Никаких. Даже вы не можете дать гарантий, что ваш космический корабль не взорвётся по пути на красную планету. Хотя, на вас работают лучшие физики и инженеры. Но я могу дать вам обещание, что всеми силами, не позволю такому случится. Знаете, со мной не так давно приключился один забавный случай…

– Какой же?

– Долгая история, – решаю, что подробности, тут уже излишни. – Но суть такова. Мне было гораздо страшнее потерять репутацию и очернить своё имя, чем расстаться с жизнью. Слава Богу, всё кончилось хорошо. И я сохранил обе вещи. Но я говорю искренне. Я не подпишусь под проектом, если буду в нём сомневаться. Я знаю, что не вечен, но мне совсем не хочется, что бы меня помнили, как посредственность.

– А я сразу понял, что вы не такой, как другие, Джейсон. Почти с теми же самыми словами, я начинал свой проект. Либо всё, либо ничего. Но есть одно различие, у меня уже был довольно приличный опыт за плечами. А у вас, такой имеется?

– Честно? В ТВ проектах – нет. Зато, я очень хорошо натаскан решать невыполнимые задачи. Если есть цель, я её обязательно достигну. Если нужно найти то, что вы даже сами не знаете, я это найду. Дайте мне шанс, и я докажу.

– Это слова мужчины. Надеюсь, вы понимаете, что мужчина должен держать своё слово?

– Прекрасно.

– Хорошо.

Лукас отвёл взгляд в сторону канала и начал смотреть вдаль. Уже совсем стемнело и ресторан начал наполняться людьми. Весь фасад отеля был подсвечен и его отражение, причудливо виднелось в небольшой ряби на воде под нами. Моё расслабленное состояние сменилось на возбуждённое. И теперь я был похож на хищника, что затаился в высокой траве и ждал, что предпримет его жертва. Какой бы ответ ни был, нельзя проявлять эмоций. Ни радостных, ни печальных. Это лишь покажет мою слабину и я буду выглядеть как мальчишка. Я был готов ждать, сколько угодно, как вдруг Лукас произнёс:

– А почему бы и нет. Мне нравится ваше предложение, Джейсон. По сути, оно единственное серьёзное. Остальные были похожи на то, как будто мне предлагали поместить объявление в сельской газете. И мне нравится ваш задор. Горящие молодые глаза, всегда будут иметь преимущество перед любыми большими цифрами.

– И это значит… – я всё же хочу услышать это от него.

– Это означает, что мой голос за вас и вашу компанию. Но вы, же взрослый мальчик, Джейсон. Должны понимать, что у меня целая армия юристов и соучредителей. Я руководитель проекта. Но один в поле не воин. Вы не беспокойтесь, если вы в состоянии выполнить условия, которые мы выдвинули, считайте, что контракт ваш.

– Огромное вам спасибо, Лукас. – я протягиваю ему руку. Он её крепко пожимает и вопросительно поднимает на меня глаза. – Нет. Не за контракт. За то, что верите в меня. Это очень много значит для меня.

– И я очень надеюсь, что вы меня не подведёте.

Глава 13

Ночной дозор

С Лукасом, мы просидели ещё какое-то время, пока окончательно не стемнело. Он первый закончил встречу, сославшись на то, что мужские беседы это хорошо, но семью, он любит больше. Я порывался заплатить по счёту, но он не оценил моего жеста и сказал официанту, что бы тот записал счёт на его номер в отеле. А говорят ещё, что хуже жадного немца, только щедрый голландец. Сегодня день, неожиданных людей. Всё же Европа, сильно отличается от Штатов. Люди тут более многогранны и объёмны. Хотя Джина, всё же из Нью-Йорка. Правда, думаю, когда ты всё время проводишь в путешествиях, вся шелуха, какой обрастаешь в том месте, где родился, понемногу с тебя слазит. И ты становишься человеком мира, впитывая как губка все особенности тех стран, какие посещаешь.

Что-то насторожило меня в конце встречи с Лукасом. Но я был так рад тому, насколько она хорошо закончилась, и отнёс это на счёт лёгкой паранойи после марихуаны. Словно на крыльях, я быстро добрался до своего отеля, наспех принял душ, сменил одежду и бельё, а на бритьё решил не тратить время. Я даже особо не прикидывал свои шансы на сегодняшнюю ночь с Джиной. Мне просто хотелось быть в её компании.

Я стою напротив двери номера Джины и медлю со стуком. Нет, я не боюсь. Просто раз уж сегодня такой волшебный день, каждый момент хочется растянуть. Дома, в Лос-Анджелесе, всё просто. Я вижу девушку, я хочу девушку, я получаю девушку. Но как бы я, ни старался, не припомню, когда в последний раз, получал хоть какое-то удовольствие от своих триумфов. Кинуть кость чувству собственного превосходства? Всегда, пожалуйста, но получить наслаждение, что продлиться дольше, чем мгновения оргазма? Нет, такого я не припомню. Что случилось с простой вещью, когда мальчику нравится девочка? В какой момент моей жизни, наступил тот роковой поворот, когда мне стало всё равно? Тогда, когда я решил ото всех закрыться и больше никогда не показывать своё настоящее лицо? Или когда понял, что оно просто никому не интересно?

Отогнав все грустные мысли и решив не загонять себя в меланхолическое настроение, я стучу три раза в дверь номера и отхожу назад на полшага. За дверью слышится какое-то шабуршание, потом что-то падает и раздаётся чертыханье Джины.

– Wie is daar? (Кто там? – нидер)

– Понятия не имею о чём ты, но давай попробую пошутить, что я из сервиса номеров.

– Джейсон? Ну не будь таким банальным. Хотя бы скажи, что ты сантехник. – Говорит Джина, но дверь не открывает.

– Мы же не в Германии, – отвечаю я.

– Как скажешь. Дай мне пару минут. Я почти готова.

– То есть, если перевести с женского на человеческий, ещё пару часов?

– Не волнуйся, для тебя я так стараться не буду.

– Эх, а какие были надежды. Я подожду тебя внизу. В лобби.

– Хорошо. Я скоро, – говорит она, и я слышу, как что-то вновь падает.

 

Я ещё не успел адаптироваться к смене часовых поясов и состояние моё полусонное и немного растерянное. Поэтому в баре, на первом этаже отеля, заказываю чёрный кофе. Скоро она. Ну да, конечно. Готов поспорить, что она даже ещё в душе не была. А если даже и была, сейчас, у неё в номере, происходит небольшая истерика, по причине, что ей нечего надеть. Джина, хоть девушка и необычная, но в конце концов девушка.

Быстро выпитое кофе, вызывает отчаянное желание закурить. И когда я уже направился к выходу из отеля, меня окликнул голос:

– Что? Уже решил смотаться, Джейсон? – это была Джина.

– Оу, прости. Просто я думал…

– Что ты подумал? Что я буду собираться ещё час? – она рассмеялась.

– Если честно, то рассчитывал даже на два. Просто захотелось курить.

– Я бы тоже не отказалась. Пойдём?

– С радостью.

На этот раз, Джина была одета в очень сильно обтягивающую чёрную кофточку с шнуровкой в районе груди, белые джинсы на низкой талии, и в той же чёрной куртке. Её светлые прямые волосы, что я видел с утра, теперь превратились в кудрявые. Видимо, от природы она кучерявая и перед встречей помыла голову. Я вспоминаю, что совсем забыл причесаться, провожу по волосам, в надежде придать им хоть какую-то форму, а затем решаю, что это не так уж важно.

Мы бредём через лабиринты старых улочек, курим на ходу и вновь, я словно зачарованный слушаю её голос. Дело не в том, что она говорит, но как говорит. В ней на корню отсутствует калифорнийская беспечность и нью-йоркская надменность. Она просто радуется от того, что сейчас находится именно в этом месте.

Незаметно, за разговором, мы дошли до площади Рембрандта. В это время было много туристов, которые столпились вокруг оживлённой бронзовыми статуями, картиной великого художника.

– Смотри, – произнесла Джина и взяла меня за руку. Её тепло, снова передалось мне, – “Ночной дозор”.

– Да, я видел уже раньше. Удивительное зрелище, – ответил я и невзначай дотронулся до её руки. – Давай подойдём поближе.

– Давай.

Когда мы подошли ближе, словно по волшебству, большая группа туристов, что облепила памятник, разбрелась в разные стороны и мы смогли рассмотреть шедевр ближе.

Возле памятника Рембрандту, расположилось несколько бронзовых статуй, которые когда-то он нарисовал на одной из свои самых известных картин. Солдаты, что были в натуральный рост, словно охраняли памятник и были отлиты в точности, как на картине. Когда свет от огней попадал на них под определённым углом, могло показаться, что они словно живые.

Я протянул руку вперёд и дотронулся до одного из них. Нет, холодные, но такая поразительная натуралистичность.

– Знаешь, самое интересное, что это не голландская работа. – сказала Джин и тоже дотронулась до памятника.

– А чья же? – спросил я.

– Русские. Пару русских мастеров сделали это.

– Серьёзно? – я искренне удивился. – А я думал, у них только великие писатели. И конечно же девушки, неописуемой красоты.

– С русскими девушками и правда сложно конкурировать, – произнесла она, ничуть не смутившись, – но поверь, они и правда очень талантливая нация. Писатели, художники, композиторы, спортсмены. Погода, жаль там неважная только.

– Ты так сердечно о них говоришь. Ты случайно не коммунистка? – спрашиваю я.

– Вот видишь, сплошные стереотипы. Ты же даже не в курсе, что коммунизма там уже нет почти тридцать лет. Так?

– Ну, скажем так, я не очень этим интересуюсь. И дай мне поблажку, я не так часто путешествую как ты. Это тебе известно, какому божеству покланяются в племени в Южной Америке. Я знаю, как зовут нашего президента, и уже считаю это не самым низким уровнем знаний о своей стране.

– Ты аполитичен? – спрашивает Джин.

– Не то чтобы мне всё равно. Просто я верю, – хотя честнее было бы сказать, что я в этом уверен, – что не политики руководят странами. И над ними есть люди повыше.

– Так ты любишь заговоры? – говорит она и смотрит мне в глаза.

– О, ты даже не представляешь, как. Я буквально упиваюсь разными тайнами, – честнее было бы признаться, что часть из них я и сам создаю, но здравый смысл берёт надо мной верх и я замолкаю.

– И что? Знаешь, может какие-нибудь тайные сообщества? Их секреты?

– Скажем так, догадываюсь, – говорю я, надеясь, что это не прозвучало чересчур претенциозно.

– А мне расскажешь? – спрашивает она, сверкая глазами.

– Только если ты разрешишь тебя чем-нибудь угостить. Как-то зябко становится.

– Согласна, – говорит Джина и застёгивает куртку.

Особо не выбирая, мы заходим в ближайшее уличное кафе и садимся за столик на двоих. От еды мы отказываемся. Я сыт, Джина сказала, что после моего замечания про Италию, есть она не будет ещё месяц. Так, что мы останавливаемся на бутылке белого вина и чтобы согреться, заказываем четыре стопки травяной настойки.

Улыбчивый официант, понимая, что мы замёрзли, пододвигает поближе к нам обогреватель и быстрым шагом удаляется внутрь кафе. Мы остаёмся наедине и на несколько секунд возникает молчание. Но к моему удивлению, оно совсем не неловкое. Скорее, это наслаждение моментом. Каждая фраза, сказанная нами, каждый жест, движение мимики, эмоция приближает нас к предрешённой кульминации. Всё может и не так однозначно, но эта вибрация, что происходит над нами, ясно даёт понять – у нас уже нет выбора. Мы обязательно проснёмся завтра вместе. И нам обоим, хочется растянуть это время неизвестности, как можно дольше. Определенно, мы оба безнадёжны.

– Ну как тебе? – спрашивает меня Джина, после того как мы выпили по рюмке настойки.

– В желудке тепло. Это главное.

– А мне нравится послевкусие, – говорит она и облизывается.

– Как будто съел трав и запил спиртом. Ещё тот вкус.

– Ничего ты не понимаешь, Джейсон. – Она ставит стопку на стол и пальцем, начинает рисовать закорючки на запотевшем бокале с вином. – Ты же наверно любишь виски. Так?

– Да. В основном.

– Хорошо. А как ты его пьёшь?

– Если ты надеешься услышать ответ, что с колой, вынужден тебя разочаровать.

– Поверь, если бы я услышала это, испарилась бы в тот же миг. Может, по мне не скажешь, но в определённых вещах, я эстет. Так ответь.

– Виски? Со льдом. Пару кубиков. Без содовой.

– Вот видишь, ты уже портишь продукт. Виски, любой, сам по себе уже превосходен. Его не зря держали в бочках в тёмном подвале, чтобы ты портил его замороженной водой.

– Серьёзно? Ты давно была в Калифорнии? Там уже давно никто не пьёт горячий кофе. Всё из-за нескончаемой жары. Невозможно пить напитки тёплыми.

– Я к тому и говорю, – она улыбается, – ты слишком зависим от среды обитания. Скажи, сейчас бы ты попросил льда в виски?

– Тут? – я оцениваю свои потенциальные ответы и окружение, – Разве, что по привычке. Но особой надобности нет, конечно.

– Вот именно. Вкусы создаются окружением, а не нашей прихотью. И я не только про алкоголь. Путешествуя по странам, я удивлялась, насколько каноны красоты в каждом месте, отличаются от другого. Навскидку, ответь, какой процент женщин в Голливуде имеет силиконовую грудь?

– А ответ, двести процентов населения, принимается?

– Я серьёзно. – Говорит она, хотя по её глазам видно, что она просто развлекается.

– Думаю большинство.

– Ага. А теперь представь, что в одной из самых густонаселённых стран, большая грудь считается уродством. Проказой.

– Это определённо, ломает стереотипы. И не совсем укладывается в голове.

– Но это так. Мир, хоть и населяют люди, но они разные.

– Хорошо. Будь, по-твоему. Но тогда ответь мне, откуда в тебе были такие стереотипные суждения на счёт меня. Калифорнийский мальчик и всё такое.

– А кто сказал, что я безгрешна? Я хоть раз обмолвилась, что отличаюсь объективностью?

– Ты говорила что-то о стереотипах. Что они мешают ясно мыслить. – А может я только думал об этом.

– Я говорила о том, что стереотипы, мешают ясно мыслить. Но не сказала, что у меня их нет. Ведь если бы я говорила, что не уважаю проституцию, это бы не значило, что я девственница.

– Справедливо. Тогда чем ты лучше других? – как давно я не встречал умных девушек. Даже не умных, а здравомыслящих.

Рейтинг@Mail.ru