Всё о моих демонах

Майкл Мар
Всё о моих демонах

– Питер. Постой, мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно.

– Я слушаю, – говорит он, накручивая на ствол пистолета глушитель.

– Дело в том, что я половину жизни, прожил в Японии. И я был учеником одного старого мастера. Я самурай. Этого никто не знает. Это огромная тайна. Я сохранил её, так как прикончил одного якудзу, который убил моего учителя. После этого я и сбежал в штаты, – Боже, какой якудза? Какой самурай? Что я несу? Ладно, чем невероятнее ложь, тем больше в неё поверят. Главное быть убедительным. И не рассмеяться.

– О, да ты у нас убийца оказывается? Надеюсь, ты меня не хочешь испугать?

– Нет, совсем нет. Просто я прошу оказать услугу. Услугу как мужчина мужчине. Я опозорил тебя и твою семью. И я должен понести наказание. Но позволь мне сохранить честь и совершить сэппуку. Прошу, будь благосклонен. – Я опускаю голову перед ним. А я хорош. Эх, потерял меня Голливуд.

– Что сделать? Не понял, – произносит Питер, наклонившись ко мне

– Сэппуку. Если проще выражаясь, харакири.

– Хм, я слышал о таком. Говорят, для японцев это много значит. Но вот вопрос, ты же американец. У тебя нет ни намёка на внешность ускоглазого.

– Да. Меня отдали в храм ещё в детстве. Я не знаю своего прошлого. – чёрт, а неплохой сценарий получается в стиле боевиков восьмидесятых.

– Я уважаю традиции. Из какой страны они не были бы. И если у тебя хватит смелости это сделать, что ж, валяй. Всё равно, ты не жилец. А так хоть грех на душу не брать. И бесплатное шоу к тому же.

– Спасибо! Примите моё почтение. С собой у меня нет набора, но может мы можем это где-то приобрести и сегодня на закате солнца я совершу обряд.

– Прости, парень, но у меня нет столько времени. Зато, к твоему счастью, я коллекционер оружия. Со всего мира. Так, принеси сюда короткий меч катана с подвала. Он в японской секции, в ножнах у статуи самурая в красных доспехах. И принеси короткий меч, а не длинный, – Питер обратился к одному из своих охранников.

Да ладно вам! Я точно, ещё тот везунчик, каких поискать нужно! Кто же мог представить, что у него дома хранится боевое оружие. Японское. Ладно, ну где же Дэйв, чёрт его возьми!

Спустя пару минут, охранник входит в спальню, держа перед собой короткий меч. Вручает его Питеру, тот смотрит на него и передаёт мне со словами наполненными желчи:

– Я думаю, мне даже повезло в чём-то. Ни разу в жизни не видел, как делают харакири.

Я оглядываюсь по сторонам. Стоя на коленях, в полном оцеплении из семи человек с оружием, понимаю, что даже если посчастливится убить хотя бы двух, остальные тут же пристрелят меня на месте.

– Мне нужна вода и белая ткань.

– Вот тебе ткань, – Питер отрывает кусок от простыни и кидает его мне, – а вот тебе вода. – он зло скалится и подталкивает ногой ведро с водой.

– Спасибо.

Осознав, что больше уловок в моём арсенале не осталось, мне приходит в голову только одно. Как можно аккуратнее вонзить меч себе в живот и притворится мёртвым. Хотя толку мало, всё равно от тела избавятся так, что его никто и никогда не найдёт.

– Так, давай не тяни. Ты ещё не единственный, с кем у меня на сегодня назначена встреча, – Питер показывает в сторону Дженни. Которая кстати сидит поджав ноги под себя и укутавшись в халат наблюдает за происходящим затаив дыхание.

Я расстегиваю рубашку, расправляю живот, прикидываю, что может это и круто уйти из жизни так. Я всегда любил мифы и легенды про самураев. Но всё равно, для меня это слишком рано.

– Давай же! – орёт Питер, – Скорее!

– Да пошёл ты, – я смотрю ему прямо в глаза и уже заношу меч для удара, как оглушительный звук, раздавшийся у меня за спиной оглушает всех находящихся в комнате, Дверь, ведущая в коридор из спальни с треском выносится, а стёкла, которые были за секунду до этого в двери террасы, раскалываются на миллионы осколков.

– Джейсон, на пол! – мне удаётся расслышать сквозь звон в ушах.

Всё произошло настолько быстро, что я даже вдохнуть ни разу не успел. Раздалось всего лишь несколько выстрелов и на пол с шумом и грохотом, попадали все шесть тел охранников. Во лбу одного из них, я успел заметить чёрную дыру от пули, из которой тонкой струйкой начала литься кровь. Глаза охранника открыты и как бы немного удивлены. Тут же рядом лежит и Питер. Но Питер жив. Его глаза его полны страха и ужаса.

– Джейсон, поднимайся. Ты в порядке?

– Я тут, – негромко говорю я и встаю с пола, – вроде жив. Чёрт, Дэйв, я чуть живот себе не вспорол. Что вы так долго?

– Ладно тебе. Успели же, не дрейф. – МакДугл осматривается по сторонам и проверяет, все ли охранники мертвы. – Дилетанты чёртовы. Ребят, осмотрите всё, не осталось ли тут кого.

Группа захвата разбредается по дому в поисках оставшихся в живых охранников и оставляет нас с Дэйвом наедине, не считая Питера и Дженни.

– Спасибо тебе. Ты спас мне жизнь. – Я пожимаю ему руку и с благодарностью смотрю на него.

– Обращайся, парень, но вообще, неплохо было бы завести тебе ствол.

– У меня есть дома. Но не носить, же его везде с собой. Тем более я ехал в аэропорт.

– Да? Как-то не по пути тебе в аэропорт. Кстати, в чём дело? За что они хотели тебя убить?

– Дэйв, понимаешь в чём дело… чёрт, как же глупо это звучит, но в глубине души надеюсь, что ты поймёшь. В общем я спал с женой этого типа, – показываю я носком туфли на Питера, который так и лежит на полу, с руками заведёнными на затылке. – и так вышло, что сегодня он нас застукал. Как-то так.

– Какой же ты ещё малолетний кретин. Нет, ты серьезно? Я думал, ты попал с очередным делом и тебя прижали.

– Прости, Дэйв, я всё понимаю. Вы поубивали кучу людей из-за меня и всё такое. Но поверь, ситуация была нешуточная.

– Что? Люди? – он пинает одного из мёртвых охранников ногой в голову. – Эти что ли? Да плевать. Сами виноваты, раз не смогли защитить ни себя, ни своего босса. Кстати мы ему ещё услугу оказали, раз отсеяли неликвид. Плевать на людей. Но вот ты! Из-за какой-то похотливой пизды, ты мог лишиться жизни! А мы в свою очередь такого кадра как ты. Джейсон, хватит думать членом! Начни думать башкой, в конце концов. Иначе как-нибудь настанет тот момент, когда я просто не смогу тебе помочь. Так как ты вляпаешься в ситуацию, из которой нельзя будет выбраться. И зная тебя, готов поспорить, что это будет из-за очередной тёлки.

Всё это время он стоял так близко ко мне, что я мог рассмотреть лопнувшие сосуды в его глазах. Он явно не запугивал меня. Он просто констатировал очевидные факты, которые я в принципе и сам знал, но ничего не мог с собой поделать. И как удивительно, не так давно, я говорил Шону тоже самое. А в итоге и сам не лучше него оказался.

– Я услышал тебя. И урок усвоил. Поверь мне, – я показываю ему на лёгкий порез от катаны в области моего живота.

– Ты ещё легко отделался.

Дэйв начал расхаживать по комнате и пристально посмотрел на Дженни. Затем бросил взгляд на Питера, всё ещё лежащего на полу. Достал сигарету из серебряного портсигара, но не спешил её прикуривать. Просто мял её в руках и смотрел сквозь стены.

– Так, мистер и миссис Райс, – чётко проговорил МакДугл каждое слово и закусил губу, – у нас тут сложная ситуация. И я в лёгком замешательстве. Вообще, нам следует вас обоих устранить. Так проще. Но ваша смерть, не очень удобна нашей ммм…организации. Но дело в том, что я слишком переживаю за самочувствие мистера Шэдоу и не хочу волноваться, что на него начнётся охота или скажем, его случайно может сбить машина. Поэтому я предлагаю нам всем вполне разумный выход из нашего затруднительного положения. Если быть более точным, я предлагаю вам троим поговорить и обсудить ту проблему, которая возникла между вами тремя. Джентльмены, уверен вы найдёте способ устранить эту проблему. Но вас, миссис Райс, я попрошу тоже поучаствовать в беседе. Только, пожалуйста, оденетесь, не провоцируйте никого. А вы, мистер Райс, держите себя, пожалуйста в руках, иначе боюсь мне придется решить всю вашу проблему самостоятельно. А очень бы этого не хотелось. У меня всё. Дальше, дело за вами.

Атмосфера в комнате настолько неудобная, что очень хочется найти козла отпущения и свалить всё на него. Просто дело в том, что я вроде виновен, что спал с женой Питера. Питер, виновен, что хотел меня убить. А так же есть Дженни, которая просто хотела потрахаться. Да уж, весёлая компания у нас собралась.

Питер поднялся с пола и принялся отряхивать пиджак. Попутно он смотрел на своих мёртвых людей, лежащих на полу в крови, а затем посмотрел мне прямо в глаза:

– Кто ты мать твою такой?

– Ну, я же говорил, помнишь? На счёт специалиста по работе с человеческим фактором и всё такое. Мне правда, всегда очень сложно описать, чем я занимаюсь. Давай просто остановимся на том, что я работаю иногда на некую организацию, которая за всем наблюдает и заботится чтобы всё было хорошо. Я надеюсь, то, что ты тут увидел, является наглядным пособием.

– ЦРУ? Федералы?

– Прошу, не обижай меня. Но думаю, этим голову забивать не надо. Дженни, можешь подойти к нам? Давайте поговорим как цивилизованные люди. Не бойся. Всё уже законченно. Никто больше не пострадает.

До сих пор не промолвившая ни слова Дженни, медленно встала с пола, плотнее закуталась в халат и подошла к нам.

Никто не знает с чего следует начать. Потому я смотрю на бутылку вина, что чудом уцелела, наливаю два бокала и даю их Дженни и Питеру.

– Что ж. Начну, пожалуй, я. Питер, я приношу извинения, что спал с твоей женой. Но ты уж прости, кто-то должен был это делать и знаешь, тебе повезло, что это был я.

– Какой же ты мудак, – Дженни впервые подаёт голос, – я думала, у нас что-то большее.

– Дженни, а ты прости, что я слишком обнадёжил тебя в плане отношений и всё такое. Это наверно всё из-за разговора по душам и слишком большого твоего доверия мне.

– Я оказывается совсем тебя не знала.

– Тадам! Ура! Наконец, ты это поняла. Я тебе, кстати, постоянно об этом намекал. Ну да ладно. В общем, ребят, дело в том, что предлагаю нашим кораблям разойтись на этой одиозной ноте. Мне пора в аэропорт, а вам хорошенько обо всём поговорить. Но Питер, ты слышал, какое обещание с тебя взял этот мистер в сером костюме? Ты принимаешь мои извинения? И обещаешь никак не пытаться испортить мне жизнь или навредить?

 

Он молчит примерно с полминуты. Смотрит сквозь меня, и в собственном воображении, наверное раскалывает мой череп своими пальцами-сардельками. Наконец, после долгого молчания он произносит:

– Я даю тебе слово, что никакой вендетты не последует. А ты дай слово, что и близко не подойдёшь к моей жене. И обещай, что с ней ничего не случится.

– Я обещаю, что прекращу всё общение и встречи с Дженни. Но ручаться за её жизнь не могу. Она слишком скучает в этой золотой клетке, – я обвожу взглядом потолок спальни – поэтому, может найти любое приключение на свою задницу. Понимаешь?

– Понимаю. Теперь точно понимаю. – он взглянул на Дженни, взглядом полным грусти и отпил большой глоток из бокала.

– Отлично! Ладно, мне пора идти и я надеюсь, мы тут всё окончательно решили и все сдержим свои слова. Берегите себя. – Я направляюсь к выходу, потом что-то резко вспоминаю, резко оборачиваюсь и говорю – И да, Питер, очень странно, что тебя и Дженни оставили в живых. Это не похоже на этих людей. Это правда, очень странно, так что не совершай глупых поступков. Цени жизнь.

Оставив его с идиотским лицом и моргнув на прощание Дженни, я покинул особняк, вышел за ворота, где сразу наткнулся на МакДугла.

– Ну как? Поговорили?

– Поговорили. Вроде до него дошло. Или дойдёт чуть позже. Слушай, тут где-то должен быть мой водитель, а у меня скоро рейс. Мне бы переодеться. – немного подумав добавляю, – и напиться бы не помешало.

– Водителя твоего мы отпустили. А напиться ты уже не успеешь, Погнали, докинем тебя до аэропорта, чтобы ты не трахнул никого по пути и тебя не пришлось вызволять из очередной передряги.

– Не делай из меня Казанову. Кстати, в машине были мои вещи.

– Вещи у нас. Надеюсь тебе там есть во что переодеться? Выглядишь, как будто ты с мальчишника.

– Вроде есть. Чёрт, так плохо выгляжу? У меня встреча завтра.

– Подожди. – он берет рацию и произносит, – Приём, это главный, всё зачистили? Следов нет? Приём.

– Приём, так точно, никого больше не обнаружено, приём, – доносится из рации.

– Приём, хорошо. Возьмите из холодильника льда, приём.

– Приём, Льда? Подтвердите, приём.

– Да, льда, бегом, пора убираться отсюда. – на повышенных тонах подтверждает Дэйв и устало прикрывает глаза.

Я отворачиваюсь в другую сторону и замечаю своего старого приятеля. Мистер Последний Шанс сидел на одной из башен ворот через которые я только что вышел и покуривая свою трубку из слоновой кости разочарованно крутил головой:

– Джейсон-Джейсон. Ну что же с тобой делать? Ты совсем нас не любишь. Пойми, мой мальчик, если ты умрёшь, сгинем и все мы.

– Как-будто вы меня в аду не достанете. Или где я там окажусь. – произношу шёпотом, заранее зная, что демон всё равно меня услышит.

– Какая разница, где это будет и как оно называется. Главное, что это уже будет не жизнь, какая она есть сейчас. А это означает конец веселью. – Демон резко встаёт, делает заднее сальто и приземляется точно передо мной. – Хватит попусту рисковать собой, малыш! У тебя осталось очень мало дополнительных жизней. И тебе, было бы неплохо поблагодарить нас за них. А особенно меня.

– Тебя? Хочешь сказать, это ты перестрелял тех охранников? Или может ты там стоял только что с мечом у живота?

– Джейсон, неблагодарная ты сволочь. Если бы не я, ты бы никогда не спасся в последнюю секунду.

– Серьёзно? Да пошёл ты! Пошли вы все! Я ненавижу вас! Что бы вы все пропали. – я перестаю себя контролировать и надеюсь, что Дэйв не обращает на меня внимания и занят чем-то своим.

– Ты правда этого хочешь? – Демон высоко поднимает правую бровь и подходит ко мне вплотную. Я чувствую его зловонное дыхание, но и не думаю отворачиваться.

– Да! Мечтаю! Загадываю каждое Рождество.

– Хм, понятно. Я передам остальным. Но знаешь, что, мой мальчик?

– Что?

– Бойся своих желаний.

– Какая банальщина. – отвечаю я и демон тут же растворяется в воздухе, оставив после себя только облачко табачного дыма.

Мы ехали в сторону аэропорта и я уже успел переодеться. Прижимая кусок льда на лице обёрнутый в мою старую рубашку, обращаюсь к МакДуглу:

– Слушай, – я смотрю на часы и вижу, что мы вполне ещё успеваем на регистрацию рейса, – а почему вы положили всех, кроме Питера? Это не в вашем стиле.

– Сам гадаю парень, но такое распоряжение поступило сверху. Я не спорил и просто выполнил приказ, но это было очень странно, согласен. Как лицо?

– Бывало и лучше. Да, это и правда странно. Он вроде не политическая шишка и ничего такого.

– Знаешь, за много лет в управлении я понял одно. Чем меньше задаёшь вопросов, тем больше шансов дожить до тихой пенсии и не оказаться без вести пропавшим. Ну и конечно прилежно и чисто выполнять задания.

– Я понял, о чём ты. Как ты сам вообще? Всё хорошо?

– Вполне. Вот посмотри. – Он вдруг достал какой-то рекламный буклет из бардачка автомобиля и всучил его мне в руки. – Красотка, да? На прошлой неделе приобрёл.

Приглядевшись, я вижу, что это реклама рыбацкого катера, с большим мотором и кучей всяких примочек.

– Красивая. Уже ходил на ней?

– Не-а, когда? Разве у таких как мы, бывают выходные? Вот жду случая. Только взять некого. Тебя нельзя. Да ты наверно и не фанат этого.

– Ну если на ней не будут девушки модельной внешности и шотландский виски, я пожалуй скажусь больным.

– Ох, молодёжь. Всё у вас через щель. И гибните вы пачками. Сегодняшний день – не исключение.

– Я не верю, что ты был прихожанином воскресной школы, когда был молодым.

– Я был лейтенантом полиции в твои годы. И занятия у меня были поинтереснее, чем пыхтеть над бабой. Кстати, ты надолго летишь? И куда?

– А я думал ты и так знаешь. От вас ничего не скроешь.

– Считай, я просто сверяю информацию.

– На пару тройку дней, в Амстердам. Встречаюсь с руководителем одного космического проекта. Ничего криминального.

– Ну и молодец. У каждого пусть будет своё хобби.

– Это не совсем хобби. Я надеюсь, из этого выйдет что-то интересное и стоящее.

– Парень, пойми ты в конце концов одну простую истину. Попав в этот клуб, где мы с тобой, выхода нет. И это, твоя основная работа. А всё остальное, это хобби. У меня для тебя плохие новости, если ты это ещё не осознал.

– Я многозадачный, друг мой. Как Цезарь. Не переживай.

– Как Цезарь говоришь? Не забудь, как он кончил.

– Это его кончили. – Я ехидно ухмыляюсь и искренне надеюсь, что эта фраза не будет преследовать меня во сне.

Глава 11
Амстердам

Я еду в машине на пассажирском сидении. В окно влетает мошка и начинает истерично жужжать возле меня. Пытаясь её отогнать, я вываливаюсь из машины. Поднимаюсь с земли и отряхиваюсь. Судя по кораблям и контейнерам, я где-то в порту. Начинают съезжаться машины, а грузчики выгружают многочисленные коробки. Я пытаюсь заглянуть в них, но меня отталкивают. Вперёд выходит мужчина в матроске и мешковатых штанах и говорит:

– Так, тут у нас значит, зажигалки, тут фильмы, тут альбомы, а тут вещи. Вы всё это нужно обменять на сигареты. Срочно.

Я пытаюсь разобраться, зачем это всё нужно, но опять прилетает чёртова мошка. Я спотыкаюсь и оказываюсь на дороге. Кто-то показывает мне на противоположную сторону дороги, и я наблюдаю за тем, как в бетонное заграждение врезается минивен. Подбежав к нему, я вижу, что за рулём сидит адвокат, тот самый, который был адвокатом у Луи Борнео. Он цел и невредим. Лишь жалуется на то, что никак не перекрасит капот. Он предлагает мне следовать за ним и я не знаю, как так вышло, но мы оказываемся в моей старой школе. Напротив меня, на столе, сидит маленький ребёнок, около трёх лет с невероятно огромной и страшной головой. Его выражение лица настолько злое, что мне кажется, на меня смотрит сама преисподняя. А надоедливые мошки кружат и кружат вокруг нас. Пару из них садится прямо на глаза малышу, и начинают его есть. Ребёнок зло хихикает и я вижу, что живот у него распорот. Он начинает понемногу доставать из него, что-то металлическое. Я тянусь, чтобы помочь ему и достаю из его живота револьвер. С большой силой мне удаётся справиться с ребёнком и не дать ему отобрать у меня оружие. Я подскакиваю и бегу в неизвестном направлении. Неожиданно, застаю адвоката курящим на террасе. Вокруг него столпилось много проституток. Причём все они разного пола, возраста и роста. Он оборачивается ко мне и из пореза на его шее струйками выплёскивается кровь. Но он просто смотрит на меня и молчит. Вокруг него уже летает много разных мошек которые проникают в его рану. Мне становится его жаль и я пытаюсь выстрелить ему в голову, чтобы закончить его мучения. Но никак не могу справиться с пистолетом. Спуск слишком тугой. Я бросаю это дело и бегу, но слишком медленно. Меня хватают за руку, я сначала пытаюсь отбиться, затем вижу, что это красивая женская рука. Обернувшись, я вижу силуэт девушки, но совсем не могу понять кто это. Пытаюсь подойти ближе, но всё становится таким тёмным, что я даже не вижу своих рук. И шум, навязчивый шум от звука тысяч крыльев проклятых мошек. И тут до меня доходит, что это не темнота наступила. Просто вокруг стало так много мошкары, что я перестал что-либо видеть Они окружили меня. Они садятся на меня. Они едят меня…они едят меня.

– Мистер! Мистер! Проснитесь!

Я открываю глаза и вижу, что меня будет бортпроводница. Я в самолёте. Чёртовы сны. Когда же они уже прекратятся.

– Мистер, мы приземлились. С Вами всё в порядке?

– Уже? Да. Спасибо. Просто сон.

Я встаю, беру ручную кладь и выхожу из самолёта. Покинув здание аэропорта Схипхола, беру такси, называю название отеля и водитель молча трогается с места.

В номере отеля, развалившись на большой и удобной кровати, я курю и пытаюсь вспомнить свой дурацкий сон, но быстро бросаю это дело. Всё уже смешалось в одну неразборчивую картинку. Набравшись сил, дохожу до ванной комнаты, ополаскиваюсь под контрастным душем, с минуту рассматриваю мышцы на своём теле, около пяти минут своё лицо. От удара нанесенного охранником, скула припухла, а под глазом небольшой синяк. Трижды проклинаю освещение в отелях и около десяти минут расхаживаю по номеру абсолютно голый. Смотрю через окно на улицу, думаю, куда бы мне пойти гулять. Всё равно, я совершенно свободен ближайшие несколько часов. Можно было бы конечно позвонить знакомым, что живут тут, но боюсь, ничем хорошим это не закончится. А на встречу следует появиться хотя бы в более менее приличном виде.

Я покинул свой номер в отеле, съел на скорую руку бельгийскую вафлю с лимонным мороженным в первом попавшемся кафе, и выпил большую чашку кофе. Организм весьма поблагодарил меня хотя бы за это и дал сил на прогулку. Несмотря на то, что на улице было тепло, всё небо было затянуто плотными серыми облаками. Хотя как мне кажется, Амстердаму, это лишь придаёт драматичности. В конце концов, это же не Испания, которая без солнца не так красива.

Пробираясь через толпу туристов в сторону Ляйденской Площади, я всё веду спор с самим с собой на тему, стоит ли мне покурить травки и ощутить Амстердам в полной мере или же сделать это после встречи. Так как побывать в Амстердаме и не покурить мягкий джоинт, не беспокоясь за качество и законность, равноценно преступлению. И как только я добираюсь до пункта назначения с огромным количеством кофешопов, вижу на одном из них табличку с надписью “ВЫХОДА НЕТ”, я принимаю это как знак и вхожу туда.

Выбранный мною кофешоп расположился в небольшом, словно игрушечном доме с красной черепицей. Сам интерьер внутри – расслабляющий. Много диванчиков с огромными подушками, а так же глубокие кресла бежевого цвета. Я подошёл к стойке и принялся искать свой любимый сорт травки, который тут точно должен быть. Продавец с дредами и в футболке с кислотным принтом улыбнулся мне и предложил помощь. Я спросил, есть ли у них “Milf”. Он понимающе кивнул и спустя некоторое время, протянул мне небольшой джоинт.

Расплатившись, я расположился за столиком у окна и подкурил. Сладкий и совсем не едкий дым, тут же проникает в мои лёгкие. С первой же затяжки, я понимаю, что это то, что мне было нужно. Голова становится легче, а по телу пробегают мурашки. Мне очень легко и всё кажется таким простым и незначительным. Все проблемы, которые навалились на меня тяжёлым грузом и не давали дышать, вдруг, куда-то испарились. Жаль, что и это чувство испарится, как только действие марихуаны прекратится. Но это тоже неважно, главное, что я почти докурил свой джоинт, мне хорошо и ничего не беспокоит. Мне до всего мягко. На этой мысли я начинаю смеяться, ибо фраза абсолютно нелепа. Мне мягко. Да, надо запомнить.

 

Зависать в телефоне совсем не хочется, поэтому я разглядываю публику в зале. Признаюсь, это моё любимое занятие – разглядывать незнакомых людей и делать свои выводы о них.

Вот к примеру, сидит парочка молодых людей. Ей и ему около двадцати пяти лет. Судя по их одежде, я делаю вывод, что они не относятся к “золотой молодёжи”, но и не автостопщики с рюкзаком за плечами. Они нервничают и теребят в руках телефоны, и я делаю вывод, что они скорее всего в первый раз в кофешопе Амстердама, а возможно и вообще впервые будут пробовать. Девчонка обращает внимание на меня, оценивающе проскальзывает по мне и заметив, что я смотрю на них, тут же уставляется на свои коленки. Им приносят джоинт и на ломаном английском, они спрашивают официанта, сколько нужно раз затянуться, что бы было не сильно. Хм, не могу различить акцент. Может что-то скандинавское. Парень начинает первый раскуривать косяк и немножко закашлявшись, передаёт его девушке. Та неумело берёт его и затягивается. Ну что ж, подождём минут десять, потом будет шоу. А я пока посмотрю, что за публика тут ещё есть.

За соседним столиком пристроилась парочка геев. Они полулежат на диване и судя по их расслабленным выражениям лица, они видимо уже покурили. На их столике запотевший прозрачный чайник с бордовой жидкостью. Они о чём-то говорят и один поглаживает другого по голове. Выглядят они, чертовски стильно. Никогда не понимал, откуда у них это чувство стиля. Такое ощущение, что это какая-то закономерность. Переспал с мужчиной, добро пожаловать в тайны мироздания стиля и моды. Любишь влажные киски, нет уж прости, оставайся неряшливым мужланом. Я например хорошо выгляжу, только потому, что в моей телефонной книжке, номеров стилистов больше, чем девушек. Ладно, кто тут у нас ещё.

Только я успел отвести взгляд от пары геев, как звоночек на двери оповестил всех присутствующих, что зашёл очередной клиент. Лениво перевожу взгляд на дверь и вижу, как в кофешоп заходит молодая девушка, примерно моего возраста. Она одета в чёрную кожаную куртку, простую белую майку, серые обтягивающие джинсы, а её волосы забраны в хвост. Если бы она была повыше ростом, я бы точно решил, что она модель. Они очень любят такой стиль. Но её миниатюрность, которая, кстати, лишь увеличивает её сексуальность, даёт мне предположение, что она скажем фотограф или парикмахер или да чёрт, кто её знает. Она сделала заказ у стойки, садится за соседний со мной столик и мне выпадает шанс рассмотреть её получше.

Всё же она немного младше меня и от её кожи исходит приятная аура. Хотя возможно я просто обкурился. Без возможно, меня прилично взяло. Но это не мешает мне, подробно осматривать её фигуру с ног до головы. Из-за наркотиков, другого континента и общей атмосферы, я даже не пытаюсь придумать, как бы она мне могла бы быть полезна. Я лишь раздумываю о том, как бы поскорее забраться ей в трусики. Хотя, что-то мне подсказывает, что она их не носит. На секунду в голове проносятся слова Дэйва, что все мои беды из-за женщин, но я их быстро прогоняю прочь.

Через пару минут, ей приносят джоинт, чай и арабские сладости. Она благодарит, подкуривает самокрутку и начинает зависать в телефоне.

Я наблюдаю за этим, словно зритель в театре и определённо жду от неё каких-то действий. В чём-чём, но в людях я разбираюсь и она явно не из тех, кто пришёл в такое место зависнуть в телефоне. Я словно чувствую, что она должна что-то сделать. И неожиданно, словно по волшебству, во всяком случае, так кажется моему одурманенному сознанию, она поворачивает голову в мою сторону и произносит на чистом английском:

– Чего уставился?

– Жестко. Но справедливо. – честно говоря, я опешил от такой прямоты. Но главное диалог завязался. Нужно не потерять ниточку. – Просто стало интересно, какой сорт ты взяла.

– “Рассвет на Бали”. – сказала она и начала помешивать ложечкой чай. – Эта информация что-то изменила в твоей жизни?

– Эта – нет. Но уверен, что твоё имя, изменило бы многое.

– А если я не хочу ничего менять? – она крепко затянулась самокруткой и задержала в себе дым на несколько секунд.

– Потому что ты боишься что-то менять? Или боишься меня?

– Совсем нет. Просто мне так хорошо и умоляю, не ломай мне кайф. – сказала она, после того как выпустила дым из лёгких. – А тебя и бояться-то нечего. Ты хоть вроде и не турист, но явно проезжающий мимо.

– Я и не думал ломать кайф. Просто подумал, что тебе неудобно на деревянном стуле. А у меня тут мягкие диваны. К тому же, я вижу, как ты любишь сканировать людей, делать выводы. А это по странному совпадению, моё любимое занятие.

– А хочешь узнать моё любимое занятие, красавчик? – она подмигивает мне и облизывает губы.

– Я во внимании.

– Побыть в чёртовой тишине, что бы меня никто не доставал! – выпаливает она, мгновенно изменив выражение лица. – И не приставал каждую секунду с банальными подкатами.

– Я бы подумал, что ты британка, но у тебя совсем нет акцента. – Я был готов к подобному ответу и совсем не удивился. Сложная штучка, обожаю таких.

– У тебя похоже и правда заскок на сканировании людей. Ты кто, сыщик?

– Если ты согласна быть моим Ватсоном, с радостью буду Шерлоком. – говорю я и делаю вид, что курю трубку.

– Может тебе нужно остаться тем, кто ты есть? Идиотом например. – она немного улыбается и поджимает губки. Отлично, у меня появился шанс.

– Давай пари. – Я придвигаюсь немного ближе. – Если я угадаю о тебе больше, чем ты обо мне, то ты составишь мне компанию и если захочешь, мы поболтаем. Если же наоборот…

– То, что? – спрашивает девушка и выпускает в потолок молочно-белую струю дыма.

– Я просто встану и уйду.

– Хм, не интересно. Слабовато. – Она снова утыкается в телефон.

– Ок, может, ты что-нибудь предложишь?

– Дай подумать. – Она откладывает телефон и рассматривает кафе. – Ага. Придумала.

– Не тяни же. – Чёрт, из-за травки и того, что она такая неприступная, в штанах появилась нешуточная эрекция. Интересно, её заметно?

– Если я угадаю о тебе больше, то ты подойдёшь к той парочке геев и поцелуешь одного из них. На твой вкус.

– На мой вкус – ты, детка. – произношу я отчаянную правду, в надежде, что она изменит условия спора.

– А в чём тогда смысл спора? – она слюнявит указательный палец и проводит им возле тлеющего огонька джоинта. – Так я могу продолжить заниматься своими делами?

– Ни в коем случае. – говорю я. – Хорошо. Я принимаю условия спора.

– Серьёзно? – спрашивает она.

– Да. Но первая начинаешь ты. – Я жестом показываю официанту, что бы принёс мне воды. Нужно немного прийти в себя.

– Да не вопрос. – Говорит она и щёлкает костяшками пальцев. – И так, как загар не скрывай, но калифорнийское солнце, есть калифорнийское солнце. Если точнее, Лос-Анджелес. И не поднимай так удивлённо брови, откуда же ещё. Ты не турист, но явно тут ненадолго, иначе был бы с друзьями или девушкой. Да, ты не женат. Опять же, след от кольца сдал бы тебя. Ты не работаешь в кино или шоу бизнесе, иначе уже предложил бы мне роль в несуществующем фильме. Не адвокат, не пластический хирург, не официант. Хм, вроде на этом лос-анджелесские профессии и закончились. Скорее всего, ты риэлтор, но работаешь в фирме своего отца. Он же разведён с твоей матерью, так? И его новая жена, младше тебя на пару лет. Признайся, вы спите с ней. Так, сотового на столе нет. Значит, социальные сети ты недолюбливаешь. Скорее всего, и друзей у тебя немного. Точнее практически нет. Людей ты тоже не любишь. Делаешь только вид, что они тебе интересны. И в конце концов, откуда у тебя такой красивый синяк под глазом? Думаю, с такой лёгкостью, с которой ты знакомишься, в тот раз, ты решил подкатить не к той девушке. Думаю, этого достаточно. Ты уже выбрал, кого из них будешь целовать?

– А ты выбрала, как близко подсядешь ко мне? – способности у неё и правда впечатляют. Но промахов многовато.

Рейтинг@Mail.ru