Всё о моих демонах

Майкл Мар
Всё о моих демонах

– Что скажешь? – я спрашиваю у него и показываю куда-то назад в сторону дома, где я был не так давно.

– Талантливо. Талантливо и жутко. А что ты скажешь? Признайся, парниша, тебе же это понравилось. Ну хоть немного.

– Как такое может понравится? Кому вообще убийство может нравиться?

– Оу, ты бы удивился насколько этот список может оказаться большим.

– Я не про психопатов и тиранов одержимых войной. Я про нормальных! – меня начинает трясти. Похоже до меня только сейчас дошло, что же мы сделали.

– Нормальных, Джейсон? – демон хмыкнул. – А с каких пор ты считаешь себя нормальным? Я тебя не так воспитывал. И я знаю всё о тебе. И знаю даже то, что ты сам о себе не знаешь. Ну скажи мне, красавчик, ты же думал о том, что бы самому вонзить нож в эту шлюху.

– Нет! – я срываюсь на крик и пячусь назад от демона. – Не хотел! Я даже не хотел это видеть! Но это моя работа! И знаешь, что ублюдок?

– Скажи же мне. – сказал Мистер Жестокий и похлопал дубинкой по своей левой ладони.

– Я сейчас приеду домой и как посоветовал Дэйв, напьюсь до такого состояния, что просто вычеркну этот вечер из своей памяти! Понял? Ха!

– И будешь идиотом. Лишишь себя лучших воспоминаний в твоей жизни.

– Нет! Не выйдет. Не в этот раз! Больной ты ублюдок.

– Ну как знаешь. – демон лишь пожал плечами, выкинул недокуренную сигарету на землю и перед тем как исчезнуть, добавил: – До новых встреч, Джейсон.

– Ага. Как-будто у меня есть выбор. – ответил я в пустоту и нервной походкой направился в сторону такси.

Глава 3.
У психолога

Настроившись на свою роль, я зашёл в офис к психологу, у которого на сегодня мне назначен сеанс. Справа, я замечаю милую и молодую секретаршу. Когда она отрывает взгляд от компьютера, я подмечаю её ярко-зелёные глаза в строгих очках. Она приветствует меня:

– Добрый день! Я могу вам помочь?

– Добрый! Мне назначено у доктора Хаймса. На два часа.

– Как Ваша фамилия?

– Стоун. Дерек Стоун. – отвечаю и наблюдаю, как она ищет моё имя в списке

– Одну минуту, – говорит девушка и поднимает трубку телефона, – Доктор Хаймс, к вам пришёл мистер Стоун на два часа. Вы можете его принять? Хорошо.

Она кладёт трубку, а я между тем прикидываю у себя в голове, интересно, он такой же типичный психоаналитик, как и все остальные? Из тех, кто трахает свою ассистентку во всех углах офиса, говоря жене, что задерживается на медицинских собраниях? Пожалуй, да. Во всяком случае, всё, что мне о нём известно, говорит, что мои предположения верны.

– Доктор Хаймс может Вас принять, – говорит девушка и провожает меня к большим дверям из светлого дерева.

Иду за ней, по привычке оценивая её задницу и ещё больше убеждаюсь в своём предположении. Поверьте, практически каждый мужчина, увидев такую привлекательную попку, в столь облегающей юбке, готов бросить жену, детей, домик за городом и прочее. Правда, всего лишь минут на пятнадцать, ну максимум на час.

Когда девушка с ресепшен открывает мне двери и впускает в кабинет психоаналитика, я тут же замечаю огромное окно во всю стену, за которым виднеются пальмы и цветы. Сейчас середина дня и поэтому весь кабинет освещён солнечным светом. Перед окном, за длинным столом из красного дерева, сидит мужчина сорока-пяти лет, в твидовом пиджаке светло серого цвета, седина лишь слегка затронула его виски. На столе типичные, для людей его профессии вещи – песочные часы, медная табличка с какой-то надписью на латыне, морская ракушка, книги, блокноты и набор пишущих принадлежностей. Стены украшены неизменными дипломами, грамотами, а так же массивными стеллажами с книгами. В общем одно клише, за другим. Завидев меня в дверях, он отрывает голову и приветственно говорит:

– Здравствуйте, мистер Стоун. Рад, что Вы пришли.

– Здравствуйте, доктор Хаймс. Поверьте, я рад не меньше, что всё же пришёл к вам. Ещё с утра, я хотел отменить мой визит.

– В любом случае, вы здесь. Поверьте мне, это отличный знак. – говорит он с задором, явно надеясь положительно настроить меня к беседе.

– Пожалуй, вы правы, – отвечаю я, и ищу взглядом, куда бы мне сесть.

– Присаживайтесь, куда вам больше нравится, – предложил он, заметив мой вопрошающий взгляд.

Я ещё раз бегло осматриваю кабинет и наконец останавливаюсь на большом кресле из белой кожи, стоящее прямо напротив такого же кресла, в котором, скорее всего обычно сидит доктор, принимая своих клиентов. Такой вывод я сделал из того, что возле него стоит большая чашка, покрытая змеиной кожей и она явно предназначена не для посетителей. Я сажусь в кресло, а доктор садится напротив меня. Значит, я сделал правильный вывод и сеанс обещает быть интересным. Клиент знает о своём психоаналитике гораздо больше, чем психоаналитик, о своём клиенте. Ну что ж, начнём игру.

– И так, мистер Стоун, что вас привело ко мне? Моя ассистентка сообщила, что вы переносили и отменяли встречу несколько раз. Чем вы обеспокоены?

– Это действительно так, да. Я думал…просто…понимаете…я думал, что если я обращусь к специалисту, значит всё уже совсем со мной плохо. Долгое время, я старался справиться с этим сам. Но всё стало слишком плохо в последнее время. Ничего не помогает, что помогало раньше. – Я говорю это сильно нервным тоном, думая, что неплохо было бы и заикаться, но уже поздно менять игру.

– Продолжайте, – сказал доктор Хаймс, не отрываясь от своего блокнота.

– Понимаете, всё дело в моём сне. Точнее во снах. Мне каждую ночь снятся ужасные кошмары. В них одно насилие и ужас. Либо я делаю ужасные вещи, либо их делают со мной. Они всегда цветные и настолько реалистичные, что проснувшись, ещё долго не могу прийти в себя. Я в них убиваю своих друзей, близких, занимаюсь сексом с монашками, которые были в моей воскресной, когда я был ребёнком, в меня вонзают ножи дети моих знакомых. И всё это происходит со мной каждую ночь. Раньше мне помогали успокоительные в лошадиных дозах, но последние месяцы, даже они бессильны. Я понимаю, что это не на самом деле, но Вы не представляете, насколько это выматывает. С утра я просыпаюсь настолько разбитым, словно работал угольщиком на шахте.

За всё моё довольно эмоциональное повествование, доктор лишь раз поднял на меня свой взгляд и пристально посмотрел. Всё остальное время, уткнувшись в блокнот он что-то записывал. Всегда было интересно, что они там пишут. Этот наверно придумывал название для своей новой яхты, которую он купил пару недель назад за наличные.

– И долго это вас беспокоит? – спросил доктор, наконец оторвавшись от своего блокнота.

– С четырнадцати лет. С небольшими перерывами. Но последние полгода, это происходит каждую ночь. Я настолько вымотанный, что у меня не остаётся сил ни на что.

– Знаете, обычно, чтобы не оставалось сил на сны и крепко спалось, помогает хороший физический труд. И судя по вам, не примите как критику, но спортзал точно бы не повредил. Это привело бы вас в форму и уверен, не оставило сил на сны. Любого содержания.

– Возможно. Но я вам ещё не всё рассказал. Есть ещё хуже, чем мои сны. Это то, что перед ними. Обычно это происходит спустя десять-двадцать минут, после того, как я ложусь в постель. Из ниоткуда, словно зацепившись, в моё сознание приходит мысль, … что я когда-нибудь умру. Я понимаю, что все, что вокруг меня, когда-нибудь закончится и покроется мраком. Что я больше никогда не проснусь. И быть может, сегодняшний сон будет для меня последним. И всё, что для меня представляет ценность, когда-нибудь закончится. Я больше не буду дышать, ходить, узнавать. Я просто не буду существовать. Меня просто не будет. А возможно меня и сейчас нет. Затем приходит мысль, что всё, что я вижу сейчас это не настоящее. Просто может это тоже сон или иллюзия. И когда эти мысли заполняют моё сознание, я резко вскакиваю с постели и обливаюсь холодным потом, а сердце моё бьётся так быстро, словно я пробежал марафон. Приходиться с силой заставить себя лечь обратно в постель, отогнать эти мысли, включить телевизор и лишь под его шум уснуть. Уйти в тот мир, который встречает меня насилием, кровью и мерзкой похотью. А спустя вечность наступает утро, и я отрываю себя от постели вымотанный и без сил.

На этот раз доктор смотрел от меня почти не отрываясь. Возможно потому, что ему были знакомы эти мысли, а возможно потому, что я так сильно вцепился в поручни его кресла, что костяшки моих пальцев побелели и я выглядел как настоящий психопат.

– Скажите, а днём Вы думаете о смерти? Или эти мысли приходят вам только перед сном?

– Не то, что бы специально, но я работаю в одной компании, системным администратором. И моё рабочее место находится возле окна на семьдесят восьмом этаже бизнес центра. И когда я смотрю вниз, меня охватывает ужас, пронзающий меня до мурашек, когда я смотрю вниз. Перед глазами сразу вырисовывается картинка, как я случайно срываюсь вниз и разбиваюсь об землю. Когда это происходит, я тут же начинаю задыхаться, у меня сдавливает в груди и темнеет в глазах.

Сказав это и уставившись в пол, боковым зрением я замечаю, как сам доктор смотрит куда-то в пустоту и даже не замечает того, как его ручка падает на пол и отскакивает. Я точно знал, о чём он сейчас думает. Точнее вспоминает. Его мысли ушли далеко назад, на тридцать с лишним лет. Как ещё мальчишкой, они со старшим братом лазали по заброшенному дому. Это была их любимая игра – перепрыгивать через дыры в прогнившем полу верхнего этажа. Они представляли, что это ущелье, внизу которого кипит лава. В один из дней весенних каникул, представляя себя искателями приключений, они так же перепрыгивали через "лаву" и юный доктор, перепрыгнув первым, ждал своего брата на другой стороне. Когда брат, последовал за ним и прыгнул, ему немного не хватило сил и он еле успел уцепиться за край деревяшки торчавшей из пола. В отчаянии, он позвал брата на помощь. Но юный Хаймс, посчитал, что это часть игры. И вместо того, что бы подтянуть старшего брата и помочь ему взобраться на пол, лишь стоял над ним и говорил очередную цитату из "Индианы Джонс". К сожалению, он слишком поздно понял, что брат не претворялся. Зато отчётливо и на всю жизнь запомнил глаза своего брата, когда тот летел вниз, сквозь три этажа и истошно кричал. А так же звук ломающегося позвоночника и черепа, когда он приземлился на бетонную перегородку на нижнем этаже. Так, Саймон Хаймс впервые увидел смерть. И ничто в мире его не пугало как высота. На это я и рассчитывал. Я выбил его из зоны комфорта. Пожалуй, теперь я могу делать с ним, что хочу.

 

– Видимо у Вас боязнь высоты и синдром внезапной панической атаки. Слава Богу, сейчас есть множество препаратов, способные подавить эти симптомы. Например, я могу вам порекомендовать…

– Те транквилизаторы, которые вы продаёте через ваших дилеров? И производите в своей небольшой лаборатории? – спросил я, не дав ему закончить фразу.

– Что простите? – он удивлённо переспросил меня.

– Вы слышали меня. И прекрасно поняли о чём я. Если конкретнее, о вашем небольшом предприятии. Которое помогло приобрести вам множество благ для существования. Я говорю о вашей лаборатории по производству наркотиков, которые вы потом продаёте вашим же клиентам и крепко на них подсаживаете.

Я закончил фразу с лёгкой улыбкой на устах и с радостью увидел это знакомое выражение лица. Как же часто мне приходилось лицезреть это. Люди стараются придать ему удивлённый или даже возмущённый вид, пытаясь показать, что они и понятия не имеют о чём речь. Но глаза. В глазах виден страх. Страх, что их поймали, что тайна их раскрыта. Доктор Хаймс, человек который обучен управлять своими эмоциями, и умеет манипулировать людьми. Но не в этот раз. Ибо защита его была сломлена, стоило мне лишь упомянуть о его собственном страхе.

– Извините, но я совершенно не понимаю о чём Вы, – возмущённо заявил доктор и вскочил со своего кресла.

– Спокойно, доктор Хаймс, присядьте. Я вас ни в чём не обвиняю. И с уверенностью заявляю Вам, что я не из полиции, – после этой фразы, стало заметно, как он немного расслабился, – я просто хочу с вами поговорить.

– И о чём же? Кто вы такой?

– Речь идёт о небольшой услуге, которую вы можете оказать моим знакомым. А кто я такой…это, честно говоря, не так важно. Важно то, что бы такой человек как вы, не создал сам себе проблем и не стал врагом тем людям, которые могут стать вашими друзьями. И поверьте, ваши потенциальные друзья не хотят, что бы Вы попали в тюрьму или у вас отобрали лицензию, имущество, семью, в конце концов.

– Я всё понял, – доктор поднялся из своего кресла, подошёл к столу, открыл ящик и вытащил из него чековую книжку. – Сколько?

– Сколько, что?

– Сколько денег вы хотите? И ваши друзья.

– Саймон, дорогой, могу я вас называть Саймон? Сделайте милость, не обижайте меня. Разве я похож на типичного вымогателя? И разве типичный вымогатель мог бы узнать столько о вас, несмотря на все меры предосторожности, предпринятые вами. Заверяю вас, мне не нужны ваши деньги. Речь идёт о небольшой профессиональной услуге.

– Хорошо, – Ответил доктор, затем убрал чековую книжку на место и открыл другой ящик. Достал Remmy Martin XO и наполнил половину стакана содержимым из бутылки. – Будете?

– Нет, спасибо. В другой раз. Хотя, почему бы и нет, – чуть подумав, отвечаю я.

Пока доктор наливал нам коньяк, я по своей привычке представил, как будто это сцена из фильма. Мои глаза превращаются в объектив камеры. Я выхватываю детали, навожу фокус, снимаю наш диалог из-за плеча, а в тот момент, когда доктор подходит ко мне, представляю, что съёмка ведётся сверху. Затем наши руки крупным паном, в момент передачи бокала с коньяком и вновь в кадре моё лицо.

– И так, давайте перейдём к делу. Что вам всё-таки нужно? – говорит он, вновь усаживаясь в кресло.

– Как я уже сказал, нужна ваша профессиональная услуга. На следующей неделе, вы будете независимым экспертом на одном слушании. Вы должны дать показания, что экспертиза выявила невменяемость подсудимого.

– Вот оно что. Боюсь я не в силах вам помочь. Дело в том, что все тесты и обследования уже сделаны. И они показали, что подсудимый абсолютно адекватен. К тому же, я в комиссии не один.

– Я ознакомился с результатами. Но уверен, такой специалист как вы, найдёт лазейку. У вас должны быть зацепки. В конце концов, мы в той или иной степени все больны и у каждого из нас есть свои фобии и болезни. Например, о вашей мы знаем. А на счёт коллег не беспокойтесь. Не сомневаюсь, что они пойдут вам на встречу. Вы же старые друзья, ещё по колледжу.

– Вы понимаете, что они могут назначить другую комиссию и правда откроется. Тогда я лишусь лицензии, а ваш друг будет признан виновным.

– Тогда вам необходимо быть очень убедительным и сделать всё возможное, что бы ваше заключение, было убедительным и не подвергалось проверки. Согласитесь, у вас хороший стимул. Просто представьте, если вы ошибётесь, то на месте подсудимого вскоре окажетесь вы сами. Так, что я вам настоятельно рекомендую хорошенько подготовиться. У вас не так много времени.

– Видимо, это и есть та самая безвыходная ситуация.

– От этого никто не застрахован. Тем более, я предлагаю вам помощь. В наше время это большая редкость, согласитесь.

– Хороша же помощь шантажом.

– Доктор, не стройте из себя невиновного. И скажите спасибо, что говорю с вами я. Для вас могло бы обернуться всё гораздо хуже. К вам могли бы прийти пару здоровых амбала, разнести весь офис, засунуть вашу голову в аквариум с рыбками и держать её, пока вы бы не согласились на всё. Я же предлагаю вам помощь и дальнейшее содействие, если вы, конечно, согласитесь оказать услугу.

– Как я полагаю, это то, что меня ждет, если я отвечу отказом. Амбалы, аквариум.

– Нет. Боюсь если я уйду с отрицательным ответом, вас ждёт гораздо худший исход. Который будет касаться не только вас, но и всей вашей семьи. – произнёс я с абсолютно стеклянным взглядом.

Как же я ненавижу включать такую сволочь и угрожать напрямую. Но иногда это единственный выход, когда встречаешь таких слепых идиотов на своём пути. Спустя минуту абсолютного молчания, доктор посмотрел в мои глаза и произнёс:

– Хорошо. Пусть будет по-вашему. Я сделаю всё что нужно и что в моих силах, разумеется. Но вы должны поговорить со своим другом и передать ему вот что…

В течении нескольких минут, доктор давал мне ряд определённых указаний, которые я должен передать клиенту и выписал рецепт на одно очень сильное успокоительное. По-моему его дают лошадям. Как только он закончил, я сразу расслабился и обрадовался тому, что эта встреча не заняла у меня так много времени. Я поднялся с кресла и направился к двери из кабинета.

– Скажите, а вы знаете, в чём обвиняют этого человека? – бросил доктор мне вдогонку.

– Да. Разумеется. – ответил я и медленно повернулся.

– И вы же знаете, что он абсолютно здоров? И какие страдания он причинил тем людям?

– Знаете, я всё же не совсем уверен, что он здоров, если учитывать, что он сделал.

– И у вас не взыграло чувство справедливости? Вы не боитесь, что он или подобные люди ему могут ходить по улицам. Вы не боитесь за своих детей или родных?

– Для моего чувства справедливости, мне слишком хорошо платят. Родных и детей у меня нет. А за себя не волнуйтесь, за вами присмотрят.

Решив не продолжать бессмысленную полемику о низком уровне моих моральных принципов, я вышел за дверь не дав ему больше сказать и слова. Ещё морали мне не хватало от начинающих наркоторговцев. Проходя мимо секретарши, решаю не тратить время на прощание, но до меня всё равно донёсся её голос:

– Вы не хотите записаться на следующий сеанс?

– Надеюсь, что это не понадобиться. – ответил я и на этот раз даже не удосужился повернуться.

Глава 4
Шон

Уже на полпути в аэропорт, я понимаю, что забыл дома свои солнцезащитные очки. Как некстати. Через час уже будет рассвет, и утреннее Лос-анджелесское солнце выжжет мои глаза. Им бы не помешало отдохнуть. Да и мне самому на самом деле. Но Шон попросил встретить его с рейса из Нью-Йорка и мне проще сделать это, чем в сотый раз выслушивать, что из меня плохой друг. Подъехав к “белой зоне” (быстрая посадка и высадка пассажиров у здания аэропорта) и расплатившись, я выхожу из такси. Несмотря на ранее утро, на улице тепло и я доволен тем, что не захватил пиджак. Пройдя в зал ожидания, я достал телефон, открывл сразу несколько профайлов в фейсбуке и начинал проверять, что творится в виртуальном мире. Жрачка, сиськи, котики, снова жрачка, какие-то идиотские ссылки с тестами, жрущий котик лежащий на сиськах и всё в таком духе.

– Да когда же вы уже все нажрётесь и натрахаетесь, – неожиданно вырывается у меня.

Действительно, виртуальный мир социальных сетей в наше время, занимает наверно половину нашего времени. Да и внушительная часть вещей, делается людьми, что бы потом выложить это в сеть и набрать побольше лайков и однообразных комментариев. Причём особо неважно, что выкладывать, главное, чтобы были сиськи. Ведь всегда всё сводится к банальной похоти. Ладно, плевать.

Я выкладываю несколько заранее заготовленных фотографий, на свои липовые профили в сетях с мыслью – “да подавитесь” и поднимаю взгляд на табло с информацией о рейсах. Самолёт из Нью-Йорка только что приземлился. Спустя несколько минут, я вижу, как Шон, спускается по эскалатору. Подходя ко мне, он делает нарочито недовольное лицо, и произносит надменным тоном:

– Ну а где цветы, оркестр, красная дорожка на худой конец?

– Прости, зайка, весь бюджет ушёл на рекламу по всему городу о твоём приезде.

– Ну и сервис. Хотя бы, угости меня кофе.

– Скажи спасибо, что встретил. Ты знаешь, что с утра, я та ещё компания.

Я помогаю ему со вторым чемоданом, и мы выходим из здания аэропорта. Уже в такси, по пути в закусочную, я спрашиваю:

– Ну что, как всё прошло?

– Ты уверен, что хочешь это обсуждать в такси?

– Слушай, просто скажи, всё плохо или всё хорошо?

– Знаешь, было бы всё плохо, я вряд ли бы приехал. Но, честно говоря, есть небольшие, – Шон тщательно пытается подобрать нужное слово, – затруднения.

– Окей. Всё, пока хватит. Не могу слушать это без кофе.

– Я не ел в самолёте. И хочу спать. Отвези меня домой

– Зато, как я слышу, ты пил. Нет, поедем, мне нужно знать всё как можно быстрее.

– Не будь сволочью. У меня стресс.

– Я подарю тебе визит к психоаналитику. Мне тут как раз должен один.

Мы выходим из машины у забегаловки и оба сонно потягиваемся. Как я и предполагал, солнце уже светит нещадно, заставляя меня почти с закрытыми глазами зайти в закусочную. Присаживаемся за столик и даже не обратив внимание на меню, оба заказываем фирменный завтрак и чёрный кофе. Вид у Шона весьма паршивый, хотя мой наверняка не лучше. И засада в том, что я заранее понимаю, поспать мне сегодня не получится. Дождавшись пока Шон, доест свой бекон, я отпиваю большой глоток кофе, и перефразировав цитату из классики кино, спрашиваю:

– И так, ты доел свой завтрак, теперь ты можешь рассказать своему крестному, в чём дело?

– Опять недавно пересматривал? Не надоело ещё?

– Классика не может надоесть. Тем более с каждым разом я вижу в этом фильме что-то новое для себя.

– Миссионерская поза может надоесть.

– Если она с разными девушками, то нет. Короче, рассказывай. – подгоняю я Шона.

– Ладно, в общем слушай. Я следил за этим парнем как ты и сказал, мотался за ним и всё такое. Ничего интересного. Ни разу не видел никаких тёлок возле него. Даже подумал, может он расстался уже с ней. Узнал, чем он живёт, кем живёт и прочее. Всё оказалось проще, чем я думал. Он игрок. И как ты думаю уже догадался, не очень хороший. То есть долгов хватает. Уж и не знаю, что она в нём нашла. В один из дней я пришёл в казино, где он обычно играет. Кстати, спасибо нашим Нью-Йоркским друзьям, туда пускают только знакомые лица. В общем, мы играли более двенадцати часов и к концу игры он мне был должен около тридцати тысяч. Ты бы видел его, он был настолько отчаян, что ещё до того как я ему сделал предложение, было понятно, что проблем с ним не будет. Мы пошли в бар, что бы обсудить, как он будет отдавать долг. Конечно же, сразу начались все эти сопли и прочее, потом поняв, что это не прокатит со мной он даже попытался угрожать, мотивируя тем, что я турист в этом городе, а он тут всех знает. Но я назвал пару нужных имён и ему совсем дурно стало. Следуя плану, я предложил ему, что забуду про долг, плюс ещё дам сверху, а взамен он навсегда откажется от встреч и контакта с этой девчонкой. Думаю до него не сразу, но все же дошло, что это было спланировано. Дальше было долгое заливание про любовь и долгие отношения, но скорее всего, парень просто цену себе набивал. Короче говоря, спустя час он уже был на всё согласен. Он хотел с ней попрощаться, но я посчитал, что это может лишь помешать. Вот, собственно говоря, и всё.

 

Выслушав его до конца, при этом ни разу не перебив, я удовлетворённо кивнул головой, отпил уже остывший кофе и наконец спросил о том, что меня волновало с самого начала рассказа:

– Окей. А что за сложности то приключились?

– Как бы тебе сказать, после того как я всё сделал, я решил остаться на пару дней и потусить.

– Ага, при этом видимо забыл, что у тебя есть телефон.

– Ты слушай. В один из вечеров, я сидел в баре, пил и думал кого бы зацепить, сам понимаешь. И тут словно чудо с небес, подсаживается рядом со мной девочка, с милым неопределённым возрастом и как назло с заплаканными глазами. Ну, ты понял, самая лёгкая добыча. Час разговора о душах, полчаса про её глаза, плюс три коктейля сделали своё дело и уже вскоре мы были у меня в номере. Дальше подробности опущу, не маленький, догадаешься.

– Только не говори, что ты её случайно придушил или ещё что-то.

– Нет, совсем нет. Той ночью, я проснулся и мне стало интересно, который сейчас час. Я потянулся рукой до тумбочки и взял в руки телефон. Когда я нажал на экран, до меня не сразу дошло, что я только что увидел. Подумал глаза ото сна слиплись и меня глючит. Но когда я протёр глаза и понял, кто со мной сейчас лежит, мне стало немного не по себе.

– Да кто это? Не тяни.

– На заставке телефона я увидел фото, где она стоит в обнимку с парнем, который мне показался до боли знаком. На фото она обнимала того самого парня, с кем я говорил двумя днями ранее. С нашим игроком.

Сказать, что я был в шоке, означало ничего не сказать. Таких совпадений просто не бывает. Я сидел словно громом поражённый. Это было тотальное фиаско. Провал, окончательный и бесповоротный.

– Какой же ты мудак, Шон. Из всех тёлок этого долбанного города, ты трахнул именно её. Мы с тобой, мой друг, в заднице. В большой такой, и беспросветной жопе. – я перешёл практически на крик и широко раздвинул руки, чтобы показать масштаб нашей проблемы.

– Подожди, не кипятись. Я тоже поначалу думал, что это конец. Но хорошенько всё обдумав, понял, что ничего страшного не произошло. Мы просто переспали и всё. Я сказал, что женат и всё такое. Что мне с ней было приятно. Дело не в тебе, дело во мне. И всё в таком духе, по накатанному сценарию.

– Так, подожди. – я прошу его замолчать и хватаюсь руками за виски. Ещё слишком рано, для такого экстренного включения мозгов. Главное не паниковать. – И что она?

– Сказала, что всё понимает и что я ей очень помог. Что она просто напилась и ей от себя немного противно, потому что…

– Потому что совсем недавно она рассталась с парнем и ей кажется, что она его предала, – заканчиваю я за него.

– Откуда ты знаешь? Ты повторил практически слово в слово.

– Оттуда, что это чёртов человеческий фактор. Ты в курсе, что будет дальше?

– Я думаю, она уже оклемалась.

– Не-е-е-т, Шон. Дальше, она надолго замкнётся в себе. Так как для неё все мужики сейчас редкостные ублюдки. И моему клиенту, будет очень трудно сейчас её заполучить. Вместо тебя, должен был быть он.

– Чувак, ну это правда, злой рок какой-то. У меня не было её фотографии. Я не видел её с тем парнем. Это просто случайность.

– Случайность. Случайность, блять. Случайностью будет, если у тебя вскоре тормоза откажут в машине, например. Если ты понимаешь, о чём я.

– Перестань, он же не узнает. То есть откуда твоему клиенту узнать, что это я, – судорожно тараторит Шон, но при этом заметно нервничает.

– Молись, чтобы не узнал. Ибо пострадаю и я вместе с тобой. Ты в курсе, что он её планирует сюда перевезти? А если она и тут “случайно” тебя увидит?

– Я обещаю тебе, что не увидит. И она не знает моего настоящего имени. Так что всё в порядке. И это Лос-Анджелес, а не провинциальный городишка с одним шерифом.

– Охххх, ну почему у тебя вечные лажи? – говорю я, вновь взявшись руками за голову.

– Ну вот такой вот я разгильдяй, – отвечает он и абсолютно по-идиотски начинает улыбаться.

– Ты допрыгаешься как-нибудь. Допрыгаешься. Трахнешь не ту девушку и сам станешь, чьей-то сучкой.

– Эй, не сгущай краски.

– А я не сгущаю, просто как минимум, твой гонорар за это дело, только что уменьшился вдвое.

– Ну не будь так строг. Ты бы её видел, она нереальная.

– Значит, тебе и не жалко будет штрафа. Считай это твой самый дорогой секс в жизни.

– Неа. Дороже был, когда официантка из лаунж-бара, делала мне минет, пока я ехал на своём БМВ и в тот момент, когда я кончал и закрыл глаза, мы въехали, в чей то дом и пробили стену. Не считая трат материальных, мне ещё и три шва на члене наложили.

– Попробуй как-нибудь учиться на своих ошибках ради разнообразия.

– Хорошо папочка, как скажешь. Думаешь у нас и правда, проблемы с ней будут?

– Будут, но всё решаемо. Главное, что бы она в лесбиянки не ушла.

– Сомневаюсь. Ты бы её видел, старик. И что будешь делать?

– Не знаю точно, но уверен в одном, ей нужно дать передышку сейчас. Потом ей нужно устроить каникулы и надеюсь, она поймёт, что пора завязывать с такими ублюдками как ты и её парень. И ей нужен надёжный и верный мужик. Ну и богатый естественно. Должно сработать.

– Ладно, старик. Ты уж не вели казнить. Это просто случайность. – Шон, дотянулся до моего плеча и похлопал по нему.

– Знаешь, в этом мире не бывает ничего случайно. Всё спланировано. Правда, не нами.

– Может и так. Слушай, я вроде тебе всё рассказал, как бы оно ни было. Но я, правда, валюсь с ног, а мне ещё нужно в редакцию сегодня попасть. Я тогда поеду? – спросил Шон и зевнул.

– Давай. А я как обычно всё буду за тебя разгребать. И как тебя ещё не уволили?

– Хм, может потому, что я талантливый журналист или меня любит аудитория для которой я пишу. Ну, или скажем, у меня правильно расположены глаза. Хотя, скорее всего, из-за того, что мой отец владелец этого журнала и всего медиа-холдинга.

– Вот и я о том же. Ладно, вали уже, на тебя смотреть страшно.

– Это всё из-за нью-йоркского воздуха.

– Ага. И порошка. – бросаю ему на последок.

Шон Тибо вышел из закусочной и через пыльное окно я увидел, как он почти сразу же поймал такси. Вот падонок. Никогда с ним не бывает всё гладко. Вечно всё через задницу. Мы с ним знакомы ещё с колледжа и уже тогда он не вылезал из неприятностей. В половину из них, конечно, затаскивал его я, но было ощущение, что ему доставляет какое-то удовольствие закапывать себя, а потом в последний момент решать проблемы, зачастую самыми необычными способами. Может мы с ним так сильно и сдружились, от того, что обоим не сиделось на месте. А часы на занятиях, были определённо самым бесполезным времяпрепровождением. И поэтому мы всегда были зачинщиками всех событий, вечеринок, махинаций и прочего. Для нас с ним практика всегда была важнее теории. Мы не хотели ждать, нам нужны были действия. Но если в студенческие годы, за наши оплошности мы платили только выговорами и нравоучениями в наш адрес, то сейчас мы вполне можем поплатиться жизнью или репутацией. Даже и не знаю, что из этого хуже. Но Шон, так и остался тем беспечным студентом. Ладно, нужно просто решить эту проблему. Я допил свой кофе, и мой взгляд остановился на одном из посетителей. Судя по рабочим перчаткам, которые заправлены за его ремень, я решил, что он строитель или что-то в этом духе. Но мне он больше интересен из-за тёмных очков, что лежат на его столе. Я вновь вспоминаю, что забыл свои в кармане пиджака. Мне даже приходит мысль подойти и предложить купить у него их. Но подумав, какое количество микробов и грязи на них, я сразу, же откидываю эту мысль. Ладно, куплю где-нибудь позже. Оставив деньги за завтрак на столе, я покидаю кафе и прикидываю, что у меня, около сорока свободных минут до встречи. Я не люблю приходить заранее и поэтому решаю пройтись пешком. Как раз обдумаю проблему.

И так, у нас имеется один влиятельный и богатый клиент, который сделал заказ, на то, что бы девчонка, которая ему понравилась, рассталась со своим парнем. Тут у нас успех. Но ещё мы имеем моего друга и компаньона Шона, который не смог удержать член в штанах и трахнул эту девчонку. И наконец, мы имеем девочку, двадцати двух лет, которая сейчас в Нью-Йорке. Совсем одна и чёрт знает, в каком состоянии. Да, логичнее всего сказать клиенту, что бы он дал ей неделю передохнуть, а затем пригласил сюда на выходные. Нет, недели будет много. Она наверно уже думает, чтобы сменить обстановку. Пару дней хватит. Нужно составить все инструкции для клиента и отправить их ему. А девочка, правда, клёвая, как и сказал Шон. И какого чёрта, я не показал заранее ему её фотографию? А может, показывал? Красивая, спортивная, совсем не глупая, любознательная. Не очередная пустоголовая барби, которых кажется в этом штате, больше чем сёрферов. Но, несмотря на это, девочка ещё совсем зелёная и не понимала, что такой человек как мой клиент может и не такой юный как её парень, зато у него есть дар открывать любые закрытые двери в этом большом и сложном мире. И как раз это и нужно ей сейчас. А не походы в кино в дни скидок и не счастливые часы в KFC. Серьёзно, это кощунство, что такие красивые голубые глаза как у неё смотрят по утрам в обшарпанную стену, вместо вида на океан который у неё может быть. Но я свою работу сделал, теперь она должна одуматься. Лишь бы косяк Шона всё не испортил. У этого клиента, хорошие связи на телевидении и он обещал мне помочь в моём новом проекте.

Рейтинг@Mail.ru