Тайна Пламенного короля

Карина Вальц
Тайна Пламенного короля

Глава 3. Бессмысленные игры

Казалось, я едва прикрыла глаза, но каким-то чудом проснулась ближе к обеду, и то после настырного стука в дверь. Стучала Генриетта. Эта женщина работала на семью Адама всю жизнь, и во время нашего с Никой пребывания в замке успешно заменяла собой целый штат прислуги. А еще Генриетта прикидывалась немой и о прошлом Адама рассказывать не спешила. Хотя поначалу мы с Никой пытались ее расспросить, даже записывали вопросы на бумаге (вдруг немота настоящая), но в ответ Генриетта только качала головой и разводила руками.

Возможно, у нас остался последний шанс на диалог.

Ника права, мы должны попробовать. Она обернется. И пусть в глубине души я сомневалась в успехе данной миссии, но… вчера Адам был не в себе, будто что-то случилось с его даром. Вдруг это неожиданно сработает на нас? Или мы получим очередное подтверждение: Адам всесилен. В любом случае, есть что проверить.

В дверь снова постучали.

«Тебя разбудят с новостями», конечно.

Я спешно оделась и заправила кровать. В родовом замке Альмар это было бы невообразимо – самостоятельно убирать за собой, а здесь в порядке вещей. Или, возможно, для Адама это в порядке вещей, он вообще приветствовал минимализм во всем. Словно жил в своем прекрасном мире будущего, а до настоящего ему и дела не было. Или объяснение еще проще: вся прислуга исчезла вместе с семьей Адама. И, судя по всему, случилось это очень и очень давно.

Благо Генриетта хоть немного поддерживала замок Херста в приличном виде. И кормила нас всех, но тоже без церемоний. Захотелось поесть – так ступай на кухню и ищи что-нибудь съедобное. Оно будет, конечно, но никто ничего подавать и не вздумает. Это даже забавляло, из одной тяжеловесной северной крайности мы резко попали в другую. Вместо церемониальных приемов пищи по разные стороны стола – перекусы стоя на кухне в любое время, когда голоден. Вместо запуганной прислуги, снующей по коридорам – пустота и молчаливая Генриетта. Вместо белизны снежных просторов и темноты скал – синее море, вечная зелень и разноцветные закаты.

Вскоре в дверь моей комнаты опять постучали. В этот раз Ника.

– Я ужасно голодна, – тут же сообщила она. – Если нас в очередной раз ждет похлебка для бродячих псов вместо приличной еды, предлагаю выйти в город. Столько времени прошло, а ты так и не смогла намекнуть своему Адаму, что путь к сердцу девушки лежит вовсе не через странное поведение поехавшего на голову маньяка, а через хрустящий хлеб по утрам.

За неимением других занятий в город мы выбирались часто. Южный колорит очаровывал своим шумом, разноцветностью и простотой. Местные легко шли на контакт и рады были побеседовать по душам, пересказать все сплетни. В том числе и о семье Адама. Как ни странно, ничего мрачно-пугающего мы с Никой так и не услышали, только общие факты и личные впечатления. Мальчишка Даркалл считался очаровательным чернявеньким разбойником, улыбчивым непоседой (хотя не сказать, что многие его видели, но такие вот слухи доходили до народа), его родители – Диана и Виктор – милыми людьми. Семья общалась с городскими крайне редко, а прислугу они привезли издалека. Диана очень интересовалась производством местного вина, считала его лучшим в мире, Виктор обожал местную библиотеку и слыл человеком начитанным.

Совсем не та информация, которая могла бы нас заинтересовать. Правда, улыбчивость и непоседливость «чернявенького мальчишки» вызывала некоторые вопросы. Сейчас я бы Адама описала иначе. Из чужих воспоминаний подошло бы только «разбойник», но опять же, не в шутливой манере, коей отличались многие местные жители, а в самом прямом смысле слова. Адам очень походил на серьезного разбойника с большой дороги, шрам завершал картину.

А наши визиты в город из детективных в итоге превратились в гастрономические.

– Не думаю, что сегодня стоит далеко уходить, – усомнилась я.

Но Ника отмахнулась:

– Брось, до вечера полно времени. А я злая, когда голодная.

– Ты злая постоянно.

– У моей злобности душевной много оттенков.

Внизу нас поджидал Адам. Полностью одетый и собранный, с алой царапиной на щеке, рядом с бледным шрамом она выделялась особенно ярко. Увидев, куда я смотрю, он криво улыбнулся и едва заметно кивнул. Что означал этот жест? Прощение? Намек на планы с Генриеттой? Или то было обычное приветствие без подоплеки?

– Прогулка пойдет вам на пользу, – в своей всезнающей манере сообщил Адам. – И мне как раз надо отлучиться. Говорят, в столице нашли мертвого короля, кто бы мог подумать.

– Никому не нравятся хвастуны, Адам, – тут же оскалилась Ника.

– Мне нет дела до твоих вкусов, перевертыш.

– Какая жалость, сейчас расплачусь!

– Все в силе? – влезла я, эти бессмысленные стычки надоели мне еще в прошлом месяце. – Вечером мы… будем во дворце?

– Разумеется. Дождитесь меня. И постарайтесь не утомить Генриетту.

Да, он точно все знает. Почему-то иногда его дар работал идеально, он все прекрасно видел. А вот со смертью короля одни намеки, да таинственная «темнота», а ведь как удобно было бы, назови он сразу убийцу. Но что-то ему мешало это сделать.

Адам ушел, а Ника тут же возмутилась:

– Интересно, чем, по его мнению, мы способны утомить эту молчаливую ведьму?

– Утром я приняла решение: поговорим с Генриеттой.

– Вау. Не прошло и пары месяцев.

– Но он узнал и сразу об этом сказал. Что и требовалось доказать.

Права Ника – Адам тот еще хвастун.

И наверняка ведь предупредил Генриетту о наших планах, да и мне почти прямым текстом сказал: не тратьте силы, все равно ничего не выйдет, я на шаг впереди. Как всегда, любовь моя Таната, как всегда.

В городе мы недолго поболтались по улицам, время от времени приветствуя недавних знакомых. Тут так принято – увидел знакомое лицо, так улыбнись и поздоровайся. Мне приходилось улыбаться и сиять за двоих, Ника на местные обычаи в лучшем случае поплевывала, а иногда и вовсе бродила со свирепой физиономией, и в ответ на каждое «Добрый день, как поживаете сегодня?» выдавала что-нибудь нецензурное. В ее жизни и так слишком много лицемерия под чужими лицами, вот со своим лицом Ника и отрывалась, была собой по максимуму.

Наконец, мы выбрали хорошо знакомую кофейню с видом на виноградники и сели на улице. Поначалу мы много времени проводили тут, вглядываясь в ровные кустистые ряды – а ну как мать Адама, большая любительница вина, покажется? Время самое подходящее.

Далеко-далеко виднелся летний дом, конечно, и его мы успели посетить. Только дом тот пустовал. А по самому винограднику постоянно сновали люди, но никто ничего о хозяевах рассказать не смог. Мол, появятся скоро, каждый год ведь появляются, для них это вообще нормально – пропадать и возвращаться. Вернутся, вернутся вот-вот! И «вот-вот» длилось уже очень долго, а в кофейню мы с Никой заглядывали скорее по привычке.

– А знаешь, – сказала Ника, глядя куда-то за горизонт, – я буду скучать по этим видам. И по Херсту. Здесь столько цвета, запахов и одновременно так спокойно. Люди простые… разве что улыбаются слишком много, выглядит жутко. Даже не верится, что твой Адам вырос здесь.

Адам не мой. Но сколько Нику не поправляй, как говорится.

– Во дворце тоже немало цвета и запахов.

– Зато люди… редкостные змеи. С другой стороны, твой Адам тоже не пушистый котенок, думается мне, он самый ядовитый среди всех наших неоднозначных знакомых. Иногда мне кажется, он с удовольствием вцепится в меня своими ядовитыми клыками при первой возможности. Как только ты отвернешься.

– Он считает, ты обманула меня ночью, – пояснила я неохотно. – По его мнению, король должен был лежать на месте, а раз ты его не увидела, стало быть, во дворец ходила с другой целью.

Ника едва не задохнулась от обиды и возмущения:

– С другой целью? И с какой, интересно?

– Например, встречалась с Алексом.

– Точно, так и было. Я с ним встретилась, а потом выдумала эту историю с исчезнувшим телом короля, чтобы добавить интриги. Кто ж мог подумать, что твой Адам такой прозорливый и все поймет!

– С интригой у тебя получилось, – пряча улыбку, признала я.

Ника в ответ закатила глаза и отвлеклась на принесенный завтрак, до конца трапезы ее комментарии касались исключительно еды. Как вкусно кормят вообще везде, кроме как в гостях у (моего, само собой) Адама. И когда она произносила «Адам», непроизвольно начинала орудовать ножом так яростно, что казалось, еще немного, и она распилит не только всю свою еду, но и несчастную тарелку.

– А теперь серьезно, Таната, – отодвинув посуду, Ника склонилась через стол ко мне: – Я понятия не имею, что ждет нас дальше. Я и ваше родство с Алексом до сих пор не переварила, а тут смерть самого Фарама Пламенного… в это я тоже не могу пока поверить, это же как несерьезная выдумка звучит. Но, похоже, вечером мы все увидим своими глазами и поверить придется. И мы окажемся во дворце, по соседству с советником, тем же Алексом, Воином… Расом, Олли. И рядом с Адамом. Нужен хоть один человек, которому можно безоговорочно доверять.

– Думаю, это Рас, – после небольшой паузы сказала я. – Он во дворце не по своей воле, советник использует его дар. К тому же, Рас до сих пор тобой по-настоящему дорожит. А еще…

– Ты серьезно? Я имела ввиду вовсе не Арастана! При всем моем к нему уважении, он трус. Он никогда не мог принять серьезного решения, а потом и вовсе сбежал от нас, боясь за свои хрупкие нервы. Пострадала в Гезелькроосе я, а напугался, бедненький, он. Мало ли, что его еще напугает.

– Тогда Олли, но мы мало его знаем. А насчет Воина я уверена еще меньше. То есть, Мартин хороший парень, но посчитает ли он нас достойными доверия? После всего. Ведь на его месте любой бы крепко задумался. А рядом с ним все это время находились Стрейт и Алекс, уж они могли столько всего налить в уши…

– Да я тебя подразумевала! – взвилась Ника, подпрыгнув на хлипком стуле. – Намекала, что мы должны доверять друг другу, Альмар! А остальным, включая Мартина… как пойдет.

 

– Я тебе доверяю.

– Угу, но в том, что я была ночью у короля, усомнилась.

– Мое доверие было бы бесконечным, не надень ты мое лицо и не переспи с Мартином от моего имени. И было же потом что-то еще… кажется, ты придушить меня собиралась! А совсем недавно планировала сбежать!

Ника досадливо поморщилась.

– Не ори так. Между прочим, побег я планировала парный, тебя бы позвала. Скорее всего. А уж о прошлом даже не напоминай, тогда мне больше досталось, да и вообще… кто старое помянет, тому Адама в женихи, – она почти смущенно улыбнулась и протянула мне руку. – Ну так что? Доверие друг другу без лишних экивоков?

Я сжала ее ладонь:

– Договорились.

– Вот и отлично. А насчет Мартина лучше подумать как следует… перетянуть на нашу сторону Ароктийского дорогого стоит, он один как целая армия магов. Знаю, у тебя Адам маньячит за спиной, но ты и Воину почаще улыбайся. Все, что ему залили в уши Стрейт с Алексом, быстро испарится.

– Звучит как ужасный план. Так что улыбайся ему сама.

– Да я бы с удовольствием! Но по какой-то неведомой причине он с самого начала запал на тебя. Думаю, у него комплекс героя, или что-то вроде того. Меня спасать ни к чему, сама разберусь, а вот ты постоянно вляпываешься в передряги. Идеальный объект для любви и так необходимого ему геройства.

– Вряд ли тот, кто любит, спутал бы меня с подделкой.

– Он всего лишь человек, Таната, – Ника вдруг опустила взгляд. – И ты прости меня. Может, я погорячилась тогда, не стоило доводить дело до конца. Обмануть Алекса и… все. Оказалось, собственную боль ничуть не уменьшает чужая. Я всегда это знала, но… когда проверила на собственной шкуре, пришло это паршивое чувство неправильности. Второй раз я так не поступлю. Обещаю.

– Я простила тебя почти сразу. Не было времени на размышления, знаешь ли, ты же от проклятья собралась умирать.

– Ха! Стоит сказать Адаму спасибо, да?

– Лучше не надо, – засмеялась я, представив реакцию Адама. Обычно он спокоен, точно скала, кажется, ничто не способно вывести его из равновесия, но один вид Ники творит чудеса. А уж если она и говорить начинает, или делать что-то… пиши пропало. Удивительно, что до сих пор до драки не дошло.

Ника задумчиво постучала пальцами по столу.

– Так мы все еще планируем оборот?

– Не для разговора с Генриеттой.

Мы одновременно повернулись к виноградникам.

Мужской одеждой получилось разжиться у одной из женщин, она так часто нам улыбалась, что не могла не прийти на помощь. Тем более, мы хорошо заплатили за недолгий «прокат» костюма ее сына. Если не приглядываться и совсем уж не разбираться в одежде, можно подумать, что Адам Даркалл мог бы надеть на себя что-то такое. В конце концов, Адам никогда не щеголял в одеяниях с вычурной вышивкой или гербом на груди, а остальное – детали. Лицо-то будет на месте, приди Адам хоть в бальном платье, с чего кому-то сомневаться в его личности?

Оборачивалась Ника в безлюдной подворотне, там же переодевалась. Ошметки ее кожи и волос пришлось собрать в мешок, дабы ни у кого не возникло лишних вопросов. Собирала, конечно, я, пока Ника (или уже Адам) оглядывала себя со всех сторон, одеваясь совсем уж неспешно. А ее комментарии вогнали бы в краску кого угодно. Даже хорошо, что я была занята, иначе пришлось бы тоже Адама разглядывать.

– … а ноги-то, ноги! Жаль, нет зеркала, чтобы оценить вид сзади. С волосами что-то бы сделать, но какова грива! Густая, мягкая… хочешь потрогать? Нет? Тогда я сама… В общем, не будь у него проблем с головой…

– Хватит причитать! – не выдержала я наконец. – Лучше подумай об образе и будущих вопросах.

Ника-Адам закатила глаза:

– Если мы собираемся разыгрывать ту карту с доверием друг к другу, то стоит сказать: намного труднее предать человека, который тебе нравится. Вот ты мне нравишься редко, Альмар, никакого с тобой веселья.

– И что это значит?

– Ничего. У нас же уговор. Но ты запомни на будущее.

– Обязательно. И для справки: ты нравишься мне еще реже.

– Даже в образе любимого-единственного? – лже-Адам потешно поднял бровь.

– Очень плохая тема для шуток.

– Знаешь, чему я научилась у Ароктийского? Плохие темы для шуток на самом деле самые лучшие. Чем хуже, тем смешнее.

– Тогда впереди нас ждет то еще… веселье, – мы посмотрели друг на друга и одновременно содрогнулись, представив.

До виноградников мы добрались порталом, в этом плане ограничений у нас не было, куда хочешь, туда и перемещайся. Ника сосредоточенно хмурилась и смотрела вдаль, копируя манеру Адама. Копировала она фальшиво, или просто мне так казалось. Но, как и в случае с одеждой, кто распознает все эти тонкости?

Начинаясь от двухэтажного дома, виноградники спускались вниз полукруглыми ступенями. Раньше мы оценивали вид снизу, сейчас же, оказавшись на вершине, дружно застыли, пораженные открывшимися просторами. Стык трех морей просматривался отсюда словно на ладони, три гиганта схлестнулись в одной точке, не уступая друг другу территорию. Дух захватывало и от теплого пряного ветра, и он высоты, и от ровности линий впереди. Все ступени из винограда казались идеально одинаковыми, даже ненастоящими. А дом, к которому нас привел портал, проглядывался почти насквозь, столько окон в нем было.

– Внутри кто-то есть, – Ника указала на движущиеся фигуры.

Судя по всему, по дому передвигались несколько человек. На втором этаже, на первом… и в дальнем от нас крыле тоже кто-то мелькал в окнах. Это все прислуга, делает уборку? Или работники виноградника… хотя с чего бы им заходить в дом.

– Нас заметили, – кивком я указала на окно второго этажа. – Нельзя стоять здесь и дальше, мы выглядим подозрительно.

Мы даже до двери не успели добраться, как навстречу выбежала женщина. За ее спиной маячило еще несколько человек. Ника рядом со мной заметно напряглась, узнав мать Адама, Диану. Портрет, который мы видели в замке, оказался очень точным: бледная, с яркими светлыми глазами и рыжеватыми волосами. Красивая женщина, и сразу заметно, что родилась она далеко от этих мест. В отличие от ее мужа, типичного южанина, который вышел на улицу следом за супругой.

Диана заметно волновалась, даже больше, чем Ника. А вот Виктор держался лучше, хотя и он испытывал целую гамму самых разных чувств от тревоги до раздражения. Взгляд мужчины бегал от меня к «Адаму», он приподнял брови, обозначая вопрос.

– Всем доброго дня. Это Таната Альмар, она со мной, – равнодушно пояснила Ника, в этот раз даже я поверила, что рядом со мной Адам, а не его копия.

Мое имя повисло в воздухе, удваивая и без того царящее между нами напряжение. Для нас чета Даркалл оказалась сюрпризом, собирались-то мы к слугам сплетни собирать, а для родителей Адама… будто небо в одночасье свалилось им на голову. Непонятно, как на такое реагировать.

Диана и вовсе качалась на ветру, готовая в любой момент свалиться в обморок.

– Ману… это Ману!

Виктор пришел на помощь супруге, поддержав ее за локоть.

– Зачем вы здесь? – в отличие от лепета женщины, вопрос прозвучал жестко. – Разве ты не собирался в столицу? Вместе с девчонкой Альмар, – судя по всему, Виктор осуждал все это: и мою компанию, и планы на дворец.

Мать Адама протянула вперед руку:

– Ману, я так давно тебя не видела… ты такой, такой…

– Оставь это, Диана. А вы – говорите, зачем пришли сюда.

Ника с ответом не нашлась, поведение женщины выбило ее из колеи. Диана, несмотря на поддержку мужа, вся побелела, ее губы дрожали, а глаза наполнились слезами. Она не переставала шептать: «Ману, Ману, это Ману… разве ты не видишь…».

– «Владеющий будущим, владеет и настоящим. Наступит момент, когда он сам это поймет, и я боюсь, этот момент так близко, что ты прочтешь письмо уже после его наступления…» – процитировала я. – Знакомые строки?

– Нет.

– Вы писали это моему дедушке.

Диана вскрикнула и закрыла рот ладонью. Вина, горе и сожаление – мне даже дар не пригодился, чтобы разглядеть все это на лице женщины. Дар только усилил впечатления многократно, мне стало дурно, словно я сказала что-то жестокое, безжалостно надавила на больное место.

Виктор задвинул супругу за спину, его губы побелели от гнева. Он смотрел не на меня, а на «Адама»:

– Жестоко приводить сюда одну из Альмар и обвинять нас за глупые страхи прошлого. Вы оба одержимы прошлым, и возможно, девчонку еще можно понять, но твой случай совсем не такой, Адам. Сколько можно объяснять это? Тебе, остальным… – он устало покачал головой. – Оставь ее, оставь все это, или не приходи сюда больше. По крайне мере, не со старыми обидами.

Позади мужчины все раздавался шепот:

– Это Ману. Это же Ману…

– Нас ждет будущее, – заметила Ника.

– Ты сам придумал это будущее и новую семью. Но у тебя уже есть семья, и всегда была. Мы всегда были у тебя, несмотря на все, что ты… несмотря ни на что. И все эти дворцовые разборки… не нужны никому из нас, Адам. А ты втянул нас, да так, что не выбраться. Король ведь мертв… ты видел, что так будет?

– Разумеется.

– Мог бы предупредить. Хотя какая теперь разница?

– Вы что-то знаете? – поняла я. – О короле.

Виктор посмотрел на меня с неприязнью, словно я была источником всех их семейных проблем. Затем отвернулся и обнял трясущуюся супругу. Осторожно, шаг за шагом, он повел ее обратно в дом мимо глазеющей на происходящее прислуги.

Мы с Никой переглянулись. Кажется, дальше разговора ни с кем уже не получится, Виктор попросту не позволит. И причина каким-то образом кроется во мне. Как бы жестко мужчина ни разговаривал с Адамом, уж я-то видела, что внутри у него горела надежда. На воссоединение семьи, на шанс наладить отношения, загладить какие-то прошлые неровности. Возможно, не стой я рядом с их сыном, разговор получился бы иным, мягче и информативнее.

– Думаешь, Адам действительно все про вас выдумал? – спросила Ника, когда мы возвращались к замку.

– Не знаю. Я уже ничего не знаю.

Глава 4. Король умер. Да здравствует… кто бы вы думали?

И дня не прошло с тех пор, как Адам подошел ко мне на закате со страшными новостями, но казалось, это случилось давным-давно. И совсем уж не верилось, что настало то самое время – уходить из Херста, перемещаться во дворец. Я стояла у портала, обнимала себя за плечи, представляя будущую встречу с советником… и с остальными. Это пугало и волновало, но вместе с тем мне ужасно хотелось уже всех увидеть. Тогда и наступит хоть какая-то определённость. Словно возвращение на знакомую дорогу, пусть она ухабистая и неровная, но ведет в сторону дома. Все лучше, чем выжидать на обочине.

– Готова? – Адам, как всегда, двигался бесшумно.

Я молча кивнула и отвернулась.

Мы ждали Нику, она приводила себя в порядок. После провального визита на виноградники мы спустились до замка и все-таки поговорили с Генриеттой. Скорее для очистки совести. И да, Адам ее предупредил, женщина презрительно назвала Нику перевертышем, и это стало первым и единственным словом, которое мы от нее услышали за все время.

Когда Ника, все еще бледная и с испариной на лбу, спустилась, мы взялись за руки и следом за Адамом шагнули в портал. В этот раз никаких сложных перемещений до академии, сразу дворец и приемная, обычно просторная, но сейчас заполненная людьми. Почти всех я видела или знала. А с некоторыми и вовсе состояла в родстве – да, чета Альмар так же прибыла во дворец.

И что-то здесь происходило.

Смятение, недоверие, злость – все эти похожие друг на друга эмоции разных людей я почувствовала раньше, чем разглядела лица присутствующих. И, как ни странно, весь этот эмоциональный коктейль был направлен не в нашу сторону. Хотя, казалось бы: беглянки явились во дворец в компании опасного убийцы, идеальная причина негодовать и злиться. Да и мой отец… с прошлым нашей семьи негодование в его сторону тоже легко объяснялось.

Но центром притяжения стал… Алекс. Он стоял один, словно выступал против всех сразу. Облаченный в костюм его любимого черного цвета, с зачесанными назад волосами и черными глазами, он как никогда походил на сказочного злодея, и он будто всеми силами подчеркивал этот образ. Или все дело в том, что я знала точно: мой брат способен на многое, он и есть злодей.

Заметив мой взгляд, Алекс весело подмигнул.

– Вы ведь понимаете, что этот вопрос мы будем изучать, никто не поверит вам на слово, – тем временем заявил один из присутствующих мужчин. – Вашу кровь с помощью магии пропустят через артефакт. К тому же, все исследования и доказательства, что вы предоставили, так же подвергнутся тщательному изучению.

– Как и смерть короля, – поддержала его стоящая рядом женщина.

 

– Как и многое другое.

– Вы наговорили много сомнительного, молодой человек.

Все эти люди обращались к Алексу, разумеется.

– Я готов ко всем проверкам, не щадите меня, умоляю, – нахально улыбнулся тот.

После его слов поднялся гвалт. Мы с Никой огромными глазами смотрели друг на друга, едва осознавая, что сейчас услышали. Алекса будут изучать, как и его причастность к смерти Фарама Пламенного… никто не стал бы делать это без причины. Особенно проверять кровь.

– Одно из дел советника Стрейта, – прошептала Ника одними губами.

Я тоже вспомнила старую историю, мы изучали ее прямо здесь, во дворце.

У короля была старшая сестра, она считалась своевольной девушкой, склонной к авантюрам. Обожала путешествовать, порой пропадала надолго. Во время одного из таких путешествий девушка погибла, кажется, всему виной стала нелепая случайность. О ее гибели узнали далеко не сразу из-за привычки игнорировать письма родственников, а когда узнали, концов было не отыскать. Советник Дэнвер Стрейт в то время был слишком молод, чтобы заниматься расследованием, а его предшественник не смог ничего сделать. Позже по велению короля Стрейт интересовался подробностями и тоже ничего не нашел. Официально.

А неофициально… похоже, нашел Алекса.

Мой отец связался не просто с какой-то девицей, а с принцессой. Она родила сына, возможно, умерла родами, как лорд Тирриус и рассказывал. Хотя могла умереть и по иной причине, это глупо исключать. Ситуация в любом случае паршивая, от нежеланного (и компрометирующего) сына поспешили избавиться, а его мать вывезли подальше от родового замка. Прикрыли грешок, так сказать.

А еще вчера мне казалось, что секретов у семьи Альмар не осталось.

С другой стороны, наличие новой тайны не слишком удивило.

– Лучше бы Адам был принцем, – сказала я, глядя на брата.

И он тоже смотрел на меня, совсем как раньше. С загадочной полуулыбкой на губах, он как бы предлагал сыграть в очередную его игру. Нырнуть за ним в незнакомую нору, пройтись по лабиринту. Алекс обожал всяческие заигрывания. Теперь мне казалось, что дело советника Стрейта о пропавшей принцессе предложил к рассмотрению вовсе не советник. То был Алекс, развлекался. Знал, что когда-нибудь мы все вспомним и в очередной раз ужаснемся.

Ника тем временем шипела на Адама:

– Ты какого демона отмалчивался все это время?

– Я не видел.

– Ты кроме Танаты своей ничего что ли не видишь? Вот же парочка подобралась, два сапога пара, один бестолковее другого! С ностальгией вспоминаю, как мы твоего дара великого боялись. И что в итоге? Алекс с его «черной пустотой», или как вы это называете, всех обставил.

Адам молчал, слова Ники не особо его задели. Потому что глубоко внутри у него поселилось новое, ранее мною незамеченное чувство. Страх. Он промелькнул и исчез, но я успела уловить. Адам боялся если не моего брата, то неизвестности, которая вдруг стала его новой реальностью. Он не видел этого момента, не видел смерти короля… чего еще он не видел? И почему.

Чем больше я смотрела на Алекса, на его торжествующий вид, тем больше осознавала: причина в нем. Он нашел способ ослепить всемогущего Адама. И мы остались без главного козыря, который когда-то казался неоспоримым. Кто теперь знает, как закончится этот вечер. Может, ночевать нам придется в королевских темницах. Хотя в первую очередь там окажется лорд Альмар, без сомнений.

Интересно, где советник Стрейт? Отчего-то он оставил Алекса одного сражаться с толпой негодующих. Или он сейчас в покоях короля, готовит место преступления к осмотру? Хотя мы уже знаем, что Фарам Пламенный умер где угодно, только не в своей спальне.

Споры в приемной все нарастали, пока кто-то не опомнился и не призвал всех к порядку. Выступили королевские советники, много других малознакомых мне людей. Они говорили заученными терминами, повторяли одно и то же, и спорили, спорили… казалось, до самого утра. Прервались только один раз – выпить воды.

Итог: создание независимой комиссии.

Расследованием смерти короля Фарама Пламенного займутся сразу три группы. Независимые – это слово повторялось чаще остальных, будто что-то значило. Первую группу возглавит советник Стрейт, против которого мой отец выступал особенно яростно, но отстранить от расследования так и не смог. Вторую группу соберет сам лорд Тирриус Альмар и люди, его поддерживающие. Третьей будет руководить дядя погибшего короля, тот самый, вычеркнутый из числа наследников престола когда-то давно. Итоги будут обсуждаться и рассматриваться.

Дядя короля сам подошел к нам после этого безумного собрания. Его походка напоминала кошачью, да и сам он производил такое… хищное впечатление. Несмотря на почтенный возраст, чувствовались в нем легкость и гибкость, взгляд открытый и умный, с небольшой ленцой. Этакий кот, хорошо знающий себе цену, не злобный, но отнюдь не безопасный.

Королевский родственник протянул руку Адаму:

– Рад, что ты пришел. Видел, кто это сделал?

– По-прежнему нет.

– Странно, – мужчина посмотрел на нас с Никой и вспомнил о правилах приличия: – Лорд Фарон Глошир, к вашим услугам. А вы Таната Альмар, я не ошибся? Прибыли с подругой, очень мило, – его голос звучал тихо и обволакивал, что только усиливало «кошачье» впечатление. – Что ж, Таната, надеюсь, вы не станете идти на поводу у своей семьи. Кажется, ваш отец немного… склонен к несправедливым обвинениям, даже слепой бы заметил его неприязнь к советнику Стрейту и тому мальчику с черными глазами.

– Этот мальчик убил моего дедушку.

– Вот как? У вас есть доказательства?

Я промолчала.

– Вот видите, поэтому все обвинения я назвал несправедливыми. Но кто знает, вдруг у вас появятся новые? Например, в смерти моего племянника. Он был хорошим мальчиком, вырос в прекрасного мужчину и не заслуживал смерти от чужих рук. И его убийца, без сомнений, обязан дорого заплатить.

– Я сделаю все, чтобы так оно и было.

Лорд Фарон улыбнулся:

– Так чего же вы ждете? Начинайте работать, Таната. К моему великому сожалению, племянник был действительно неплохим человеком, вряд ли он оставил бастардов по всей столице. Жениться не успел… может статься, что тот темноглазый и впрямь единственный наследник. Его проверку затянут надолго, там тоже несколько групп… но убийцу следует найти раньше, чем этот парень обретет настоящую власть и поддержку. Тогда уже ничего не будет иметь значения. Убил, не убил… и этот процесс уже начался.

Мы все посмотрели в сторону Алекса – его окружили люди. Некоторые смотрели настороженно, некоторые с отвращением, но были и те, кто едва ли не дрожал от волнения в свете открывающихся перспектив. Прежний король мертв, самое время для новых союзов и свежих должностей.

– Я правильно поняла? Вы хотите, чтобы я работала на вас.

– И чтобы вы приступили как можно скорее.

– А условия? Нас сейчас трое, будет ли кто-то еще? И если вдруг наши цели разойдутся, не окажемся ли мы на обочине расследования? И когда у меня появятся вопросы, которые вы сочтете неугодными…

– Таната, Таната, успокойтесь, – дядя короля мягко погладил меня по плечу. – Все в свое время. А сейчас… что ж, насколько я понял, у вас не так много вариантов, а поучаствовать в событиях вы очень хотите.

Я посмотрела на отца: он стоял спиной и даже не думал повернуться в мою сторону. Да, вариантов у меня и впрямь… один. Не из чего выбирать. А ведь я была уверена, что именно отец настоит на моем участии. Видимо, в его глазах я до сих пор осталась глупой беглянкой, младшим гнилым яблоком с хорошей яблони. Что ж, тем лучше. Спокойнее уж точно, хотя бы семейные отношения попутно выяснять не придется.

Хотя лорд Глошир тоже вызывал вопросы.

Сильно за полночь нас наконец проводили в королевские покои. Стража охраняла вход, еще несколько человек присматривали за происходящим внутри, но ни в разговоры, ни в действия они не вмешивались. Просто наблюдали, равнодушно и безучастно. Даже внутри никакого любопытства, одна усталость и скука, люди и впрямь занимались своей работой и только.

Ника все время косилась на меня вопросительно, хотела поговорить.

– Сначала осмотримся, за этим мы здесь, – напомнила я.

Мы начали со спальни, именно там лежало тело короля. Его уже убрали вниз, в подвалы, и туда мы тоже спустимся. А пока спальня: просторная, не слишком вычурная и вся в светлых тонах. Уютное место. Но от мысли, что Фарам Пламенный почти сутки пролежал здесь, по коже поползли мурашки. Вчера он был живым человеком, а сегодня… объектом для исследования. Возможно, орудием в чьих-то руках.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru