Тайна Пламенного короля

Карина Вальц
Тайна Пламенного короля

Хотя Рас о любви упоминал, все сходится.

Кроме этой растянутой во времени помолвки.

Пользуясь возникшей заминкой, Эли тут же взялась рассказывать о последних событиях ее веселой жизни во дворце. До целительства ее все никак не допускали, но она не намерена вешать нос. Всю зиму за ней ухлестывал какой-то «ухмыляющийся слизень», но, похоже, ухмылялся он как надо, потому что Эли собралась за него замуж. Очень внезапно они дошли от слизня до замужества.

В поток бесконечных историй о будущем женихе (имя Эли так и не назвала, предпочитая ласковое прозвище) пришлось прорываться едва ли не с боем. Раза с двадцатого мне удалось вернуть разговор в прежнее русло, то есть, к дворцовым сплетням и козням.

На очереди томился королевский дядюшка.

– Хмырь, – тут же охарактеризовала его Эли. – Кстати, вчера Алекс приходил, мы тоже болтали… смотрю, у вас все стабильно, друг за дружкой так и шастаете. И тебе я скажу то же, что и ему: одна моя подруга по секрету поведала, что до рокового случая со свадьбой на служанке Фарошка-младший – как его все звали – слыл похотливым мерзавцем. Ходил, зажимал всех по углам, кого по заднице хлопнет, кого ущипнет… конечно, девахи сами лезли, брат короля все-таки, это тебе не слизень какой-то, но Фарон совсем уж девушек не уважал, имен не запоминал и так далее. Так себе портретец. И вдруг остепенился, да со скандалом.

– А об отношениях с его величеством что известно?

– Да ничего, жил Фарошка-младший далеко, не высовывался. Только сейчас вылез. Алексу, кстати, это очень не понравилось…

Мы с Эли проболтали почти до обеда. После я навестила других старых знакомых среди прислуги и стражи. По крупицам выведывала все о последних днях почившего короля. Каждый слух, каждая мелочь… вот только выходило, что пламенный король вел себя в точности как обычно. Если его и терзали тайны, то внешне это никак не проявлялось. Дни вообще выдались спокойными и свободными от государственных дел.

Тишь да гладь.

И убийство.

Еще я узнала, что Алекс тоже ищет ответы. Или только искусно делает вид? В таком случае, в старании ему не отказать, переговорить с таким количеством людей – это надо очень увлечься игрой. Или все проще – Алекса на самом деле интересует убийца, в этот раз он не соврал.

Но это не повод верить ему хоть в чем-то другом.

Ники на месте не оказалось, как и Адама. Под дверью моей спальни нашлось лаконичное послание: «Мы скоро». Главное, чтобы они друг друга не поубивали… я распорядилась подать обед в комнату и устроилась за столом. Рассуждать легче, если под рукой есть на чем писать.

Итак, с какой стороны стоит начать?

Король фигура заметная, тут не может быть одной ниточки и очевидного убийцы, ведь во дворце собрались сразу все любители интриг. На данный момент известно наверняка, что Фарам Пламенный умер вдалеке от дворца, в Херсте. Пока вычеркнем из уравнений Адама. Город, где погиб человек, обязателен к посещению, пожалуй, дождусь Нику и наведаемся туда вместе.

Я обвела Херст жирной линией.

Король умирает при загадочных обстоятельствах, причина смерти неизвестна. Многоопытная Тильда не смогла ее установить. Это был одаренный – так я подумала поначалу, но на деле это может быть и любое другое оружие. Возможно, специально ради этого убийства некто расстарался и приобрел… скажем, артефакт. Как и с одаренными, с артефактами у меня длинная история, я точно знала, что люди во все времена создавали всякое.

Причина смерти – ее необходимо узнать.

Дальше я вписала невесту и ее помолвку. Катарина Сифская, что интересно. Сифские фигурировали в переписке моего деда. Они тоже проводили эксперименты над даром. С Катариной стоит встретиться, ее имя я тоже обвела жирной линией.

В дверь постучали – обед прибыл.

В животе заурчало, но я так увлеклась, что не могла остановиться, продолжала писать, едва щипая еду. Дядя короля, советник Стрейт, мой отец и его многочисленные друзья… у всех свой интерес. Еще есть Алекс, неожиданный претендент на трон. Как они вписываются в эту картину? Есть ли кто-то еще, некая… не третья, скорее десятая сила?

И много-много других вопросов.

Горло неожиданно сдавило, кровь резко прилила к голове. Все произошло в одно мгновение! Я вскочила, схватилась за стол, приказывая себе не паниковать, дышать. С трудом, но получилось. В глазах предательски потемнело, я оторвалась от стола и сделала несколько шагов в сторону двери. Рухнула на пол, но успела стукнуть каблуком несколько раз.

Дверь распахнулась, на пороге возник стражник.

– Что с вами… я не могу войти! Я не могу войти!

Раздались еще крики, но я их уже не разбирала. Лежала, глядя в расплывающийся потолок, и не могла пошевелить и пальцем. В голове зрело понимание – кто-то отравил меня.

Глава 7. Спаситель единственный и неповторимый

Потерять сознание я не успела.

В какой-то момент плавающий передо мной потолок закружился, я увидела стену, окно, яркий свет… и посреди этого света мелькал человек. Конечно, я сразу его узнала. Из глаз потекли предательские слезы.

– Потерпи еще немного, еще чуть-чуть, – причитал Мартин.

Он решил, что мне больно? Наверное, боль все же была. Внутри все горело, а пошевелиться не поучалось, тело потяжелело и будто стало чужим. Горло сделалось узким, каждый вздох давался с трудом. Но слезы катились из-за какой-то глупой радости и облегчения.

Мартин перевернул меня на спину и похлопал по щекам. В этот раз я почувствовала прикосновение. Он положил руку мне на грудь и с каждым новым вдохом мне становилось легче. Как только я смогла пошевелить рукой, положила свою ладонь на его и крепко сжала. Воин вовремя, как всегда.

Он улыбнулся и свободной рукой потрепал меня по волосам.

– Не напрягайся, я и так знаю, как ты мне благодарна. Но лучше благодари Илифа – вот кто настоящий герой. Защиту он тебе откровенно слабую придумал, я только из-за напуганного стражника ее и разглядел. А в таком деле каждое мгновение на счету, – Мартин весело мне подмигнул. – Сейчас-сейчас… легче уже стало? Вообще-то я не целитель, но кое-что еще помню. Ты не думай, я отправил за помощью Олли, но заразу лучше сразу обезвредить.

Я закрыла глаза, пытаясь сморгнуть слезы.

Вскоре моя комната наполнилась людьми. Мартина оттеснили в сторону незнакомые целители, наверняка самые лучшие. В один голос они заявили, что делать им уже почти нечего, но первая помощь была очень кстати – вполне возможно, пролежи я в комнате дольше, спасение растянулось бы на долгие дни.

– Или годы, – весомо добавил один из мужчин, помогая мне сесть. – Смотря что вы приняли и в каком количестве. В любом случае, несколько дней лучше воздержаться от активности. Головная боль и постоянная тошнота вам обеспечены, это последствия грубого магического вмешательства. Я выпишу рецепты некоторых настоек, которые способны облегчить этот период.

Я вытерла лицо рукавом и огляделась: вокруг творилось нечто невообразимое. Мартин и Олли стояли в углу, а перед ними… люди, люди, люди… в форме белой, красной, черной… даже затесалась дама в вечернем туалете! Она разглядывала меня с любопытством, некрасиво разинув рот и все время нервно прикрывая его ладошкой. Наверное, это должно означать шок, но на деле она испытывала разочарование. Видимо, я не должна была очнуться, чтобы ее порадовать.

– Кто вы? – прохрипела я.

– Ах, она уже говорит? Какая сильная девочка, какая крепкая! Удивительные вещи творятся, невообразимые! И девочка, девочка такая молодец, так пострадала… она же не останется теперь больной на всю жизнь? Было бы та-ак печально! В прошлом месяце, например…

Следом за тараторящей дамой мое внимание привлекло происходящее возле стола: несколько человек в форме стражи там рылись, читали мои записи, открывали ящики и вытряхивали их. А один из стражников складывал еду на поднос с равнодушным видом, словно все так и должно быть.

– Вы! – я сползла с кровати под неодобрительный шепот целителей. – Вы, возле стола! Положите поднос обратно! Хотите его унести?

– Такие правила, – без эмоций ответил стражник, продолжая свое дело. – Вашу еду проверят на наличие яда, если он будет найден, начнется официальное расследование.

– Если?!

– Мое дело собрать доказательства.

– Я против.

– Такой порядок, леди Альмар. Если у вас есть возражения, обратитесь к советнику Денверу Стрейту, он вернет вам поднос. За результатами осмотра тоже обращайтесь к нему или к его помощнику. Правда, лучше это сделать ближе к осени, не раньше. Сейчас и без отравлений забот хватает, вы наверняка понимаете.

Взглядом я нашла Мартина: он следил за стражниками с нехорошей улыбкой. Заметив, что я смотрю на него, Воин улыбнулся еще шире и едва заметно шевельнул правой рукой. Парня, который собирал мою еду, отнесло в угол комнаты, его коллег – выкинуло за дверь.

– Остальные могут выйти своим ходом, – добавил Мартин. – Все возражения готов принять лично, помощника пока не завел… хотя нет, есть один. Илиф Ароктийский выслушает любые жалобы, свободен каждый день и по ночам тоже не занят. До осени ждать необязательно, стучитесь в любое время.

Целителей Воин поблагодарил отдельно.

А я заметила в толпе уходящих даму в платье, нагнала ее и остановила за руку:

– Вы задержитесь.

– С какой это стати?! – возмутилась она, но, посмотрев на Воина, сникла.

Дверь наконец закрылась, мы остались впятером. Я села на край кровати – оставшиеся силы, казалось, резко меня покинули. Возможно, я вообще не должна была вставать после случившегося, но тогда бы и еду унесли, и даже мои записи… а дама в платье определенно заглядывалась на шкаф, так что кто знает, чего еще я бы лишилась. Хотя вкус у нас определенно разный.

Я придирчиво осмотрела незваную гостью – теперь та заметно нервничала и старательно не смотрела в сторону Воина: то ли убеждала себя, что он не страшный, то ли доказывала всем присутствующим, что ничего не боится. В целом я бы не назвала женщину подозрительной. Средних лет, обилие макияжа… таких, как она, во дворце немало. Любопытная матрона. И ее разочарование моей живучестью скорее относилось к будущей сплетне: как ни крути, а смерть наследницы Альмар намного интереснее, чем обычное отравление и последующее недомогание.

 

– Что вы здесь делали? – спросила я жестко.

Дама картинно возмутилась:

– Все ведь здесь что-то делали? Почему вы у них не спросите?

– Потому что спрашиваю у вас. Если хотите покинуть явно неприятную для вас компанию, ответьте на вопрос.

Она закатила глаза, едва не задев длинными ресницами челку, и демонстративно отвернулась. Разве что не фыркнула, чтобы я точно поняла: она со мной вести беседы не намерена.

Тогда Олли мягко присел рядом с ней, взял за руку и повторил мой вопрос.

В этот раз женщина приторно улыбнулась и завороженно заговорила:

– Я шла по коридору, увидела, как мимо меня пробегают люди… подумала, опять что-то случилось! Но на этот раз я сама все увижу. Будет что рассказать. А то, знаете ли, редко такой шанс выдается, только слушать и приходится. В этот раз история была бы моей и только моей.

Дамочка жаждала оказаться в центре внимания, в это я сразу поверила.

– Уходите.

– Ты уверена? – поинтересовался Олли. – Можем еще что-нибудь спросить.

– Только время потеряем. Она просто зевака.

Кивком Мартин отпустил женщину. Та словно только его команды и дожидалась, бегом побежала к двери. У порога обернулась, сомневаясь, что все так просто, но, не встретив препятствий, наконец ушла.

Стражник, в отличие от женщины, вел себя подозрительно. Внешне это никак не проявлялось: он спокойно сидел в кресле, отвечал на вопросы прямо и легко. Да, такой приказ существует – собрать улики и доставить из для анализа вниз, в подвалы. Да, отравления во дворце не редкость, никто не удивился и все действовали как обычно. Да, он работает на советника Стрейта. И так далее.

Но стражник точно боялся чего-то. И то был не страх перед Воином и его магией, когда Мартин начинал говорить или угрожать, парень не ежился от ужаса. Потому что боялся кого-то другого.

– Вы не собирались нести еду на экспертизу, – убежденно сказала я. – Вы хотели ее выкинуть или спрятать. Кто приказал вам это сделать?

– Не понимаю, о чем вы.

О, он понимал. Его страх буквально затопил всю комнату.

– Это был советник Стрейт?

Удивление и привычный уже ответ:

– Не понимаю, о чем вы.

Я потерла виски, пытаясь унять внезапно вспыхнувшую головную боль. Вместе с головой болело и все тело, вот и те самые последствия экстренного лечения. Но голова все же беспокоила больше, туго соображала.

Мартин сел рядом и легонько погладил меня по спине:

– Эй, если ты ненадолго ослабишь контроль, ничего не случится. Олли справится без тебя, только дай ему шанс это сделать. Ты ведь будешь хорошей Танатой и позволишь нашему малышу Олли задать пару вопросов? Обещаю, парень не подведет, – сюсюкал он.

– Ни к чему разговаривать со мной, как с пятилетней, – заметила я.

– Как это ни к чему? Еще как к чему! Отнять у тебя допрос подозрительного мерзавца, это как у ребенка конфету украсть! Чувствуешь себя не меньшим мерзавцем, хоть прямо сейчас в кандалы и на нары… я ведь правильно говорю, Олли-Молли?

– Как тут поспорить, – улыбнулся тот и взялся за дело.

Начал издалека, как-то Олли рассказывал, что человек должен быть расположен к нему хотя бы отчасти, чтобы разговориться. Для глубоких тайн требовалось больше времени, для поверхностных и свежих хватало и нескольких вопросов. Но и от человека зависело многое, разумеется.

К счастью, стражник оказался не из числа молчунов, он быстро сдал человека, приказавшего убрать остатки еды. Лорд Тирриус Альмар. Мой отец. Если бы я еще могла удивляться, если бы голова так не раскалывалась, я бы разозлилась или расстроилась. А так пожала плечами и сказала парням отпустить стражника.

– По-хорошему его бы в тюрьму королевскую, да на допрос к советнику, – осторожно заметил Мартин. – Это же была попытка убийства.

– Не убийства, – усмехнулась я.

Вряд ли отец собирался действительно уморить собственную дочь, пусть и не самую любимую. Нет, это было что-то иное. Попытка вывести из игры, возможно. Целитель сказал, что яд был сильным, даже с магией при малейшем промедлении я могла бы восстанавливаться долгие дни. Стражник унес бы еду, чем существенно осложнил поиски самого яда, а соответственно, и противоядия. В общем, история вышла бы растянутой во времени.

– Надо поговорить с отцом, узнать, что у него на уме.

Воин удивленно моргнул.

– Так же необходимо отыскать надежного человека, разбирающегося в ядах, – продолжила я. – Это не первостепенно, но мне хотелось бы знать, чем… что мне подсыпали.

– Не уверен насчет надежного человека, но если хорошо попросить… я могу заняться ядом, – заключил Олли.

Он собрал еду и вышел, оставив нас с Мартином наедине.

Мы долго молчали, сидя бок о бок. Я собиралась с мыслями, думала, что сказать. Что вообще можно сказать в такой ситуации? Казалось, банального «спасибо» будет недостаточно. Несмотря ни на что, он опять пришел по первой моей просьбе, да еще в такой нужный момент! На глаза в который раз навернулись слезы.

Все, что случилось в прошлом, теперь казалось неважным.

– Рас дал тебе кольцо? – прошептала я, поняв, что эмоций Мартина не слышно. Обычно они были такими яркими, что затмевали все вокруг, а теперь… тишина. И только мои чувства хлестали через край.

Мартин вытянул перед собой руку:

– Не совсем. Я сломал палец дражайшему советнику и взял себе кольцо.

– Спасибо.

– За сломанный палец Стрейта?

Я повернулась к нему.

– Нет. За то, что пришел.

– Всегда, Кудрявая. Я приду к тебе всегда.

– Знаю.

Он взял меня за руку. Мы смотрели друг на друга молча, но взгляды говорили обо всем. Хотя Мартин никогда ничего и не скрывал, он всегда на меня смотрел вот так… а я думала, как, как я смогу уйти с Адамом в то самое будущее, когда есть он? И какими же глупыми были мои слова, сказанные Нике, ведь как раз она была права: Мартин – человек и уж точно ни в чем не виноват. Он не путал меня с другой, он надеялся всем сердцем, что это я. А я отстранила его, буквально швырнула в сторону и не сказала ни слова о происходящем в замке Альмар.

– Прости за все, что было. И за все, что будет.

– Мы справимся. И неважно, что будет.

Рядом с ним я в это действительно верила.

– Хочешь, я один поговорю с твоим отцом?

– Было бы здорово, на самом деле. Но пусть он своими глазами увидит, что ничего у него не получилось, пусть он будет смотреть на меня, рассказывая, как такое ему в голову пришло.

– Тогда еще вопрос: идти-то сможешь? Не обижайся, Кудрявая, но выглядишь ты как привидение.

Я улыбнулась:

– Что ты там говорил про допросы, детей и конфеты?

– Точно! Тогда… наперегонки побежим? Хотя нет, глупость предложил, ты ж меня обгонишь уже на первом повороте, потом весь дворец во главе с Илифом смеяться будет. Забудь, что я предлагал, идем пешком.

Ради встречи с отцом пришлось покинуть дворец – оказалось, Тирриус Альмар вернулся в родовой замок и непонятно, когда его ждать обратно. А что? Хорошо придумал: отравление, отсутствие во дворце… интересно, потом он играл бы роль обеспокоенного отца? Такое трудно представить.

Через портал мы вышли к замку. Все здесь изменилось: снег растаял и остался белеть только высоко в горах, теперь темные скалы нависали над сочной зеленой травой. Вот только пронизывающий ветер остался прежним и едва не сбил с ног, Воин вовремя придержал меня за локоть.

– Ничего, ничего! – затараторил он. – Сейчас вот как зайдем в ваш мрачный замок! Родные стены мигом тебя вылечат, не зря же об этом «эффекте стен» все твердят.

– Я немного в шоке, что ты спокойно идешь рядом, а не тащишь меня отдыхать и набираться сил.

– Спокойно? О, нет.

– Теперь я не вижу твоих чувств, к этому надо привыкнуть.

– Но ты всегда можешь их узнать.

– Сломав тебе палец и отобрав кольцо?

– Это один из возможных вариантов. Сам бы я предпочел иные способы убеждения.

Мы подошли к замку, внутрь нас пустили, но не дальше приемной на первом этаже. Комната с высокими, почти бесконечными потолками и видом на пропасть. В таком месте невольно начнешь нервничать.

Мартин выглянул в окно:

– Это на случай, если посетитель решит спрыгнуть и не надоедать хозяевам своим обществом? Продуманная система. Смотри, окно легко открывается! – в доказательство своих слов он толкнул раму, та распахнулась с жутким скрипом. – Ух, аж мурашки по коже.

– Окно лучше закрыть, – раздался голос моего отца. – Если вы не надумали действительно спрыгнуть, разумеется. В таком случае моих возражений вы не встретите, молодой человек.

Мартин закрыл окно и улыбнулся:

– Не дождетесь. Я вообще-то пришел душу из вас вытрясти.

– Вот как?

– Мы знаем про яд, отец, – сообщила я. – Вы хотели меня отравить.

Он и не думал этого отрицать. Спокойно прошел до дивана, устроился с удобствами и предложил нам с Воином сесть напротив. Такая церемониальность поражала, он бы еще чай подать распорядился, в самом деле. Хотя после попытки отравления это выглядело бы неоднозначно.

– Ты бы выжила, – наконец заявил отец. – Тебе подсыпали цикуту, выдержанную десятилетие. С годами эта трава накапливает ядовитые свойства даже в сушеном виде, главное – верно подобрать время выдержки. Цикута свежая – недомогание и тошнота, десятилетняя – паралич, пятидесятилетняя – мгновенная смерть.

– Паралич? Нормальное выживание.

– Есть противоядие. Я бы не убил собственную дочь.

Это я и сама знала, но знание не успокаивало.

– Почему? – спросила я, глядя на отца.

– Ты слишком глубоко завязла там, где нормальным женщинам не место. Ты моя дочь, Таната, я не мог позволить тебе совершить глупость или стать помехой для будущих событий. До меня доходили тревожные слухи о тебе и твоем брате, якобы он не раз ночевал у тебя, как и ты – у него. Я не хотел верить, ведь ты воспитана не так, но вчера он опять навещал тебя ночью.

– Так все дело в этом? В моей репутации?

– Боюсь, твоя репутация давно мертва.

– Вы боялись, что я встану на сторону брата, – поняла я. – И это после того, как я… после того, что я сделала зимой, чтобы его остановить.

– Ты была напугана, – равнодушно пожал плечами лорд Тирриус. – Женщины импульсивны в своих решениях, но их легко подчинить своей воле силой убеждения или ласковым словом. Твой брат мог надавить на нужные точки, которые, без сомнения, он успел изучить за то время, что вы провели вместе.

– Есть и другой способ оказаться на его стороне, и вы, отец, этот способ наглядно продемонстрировали, подсыпав мне яд. Алекс хотя бы этого не делал.

– Значит, так ты решила?

– Не значит. Что бы у вас ни происходило, обе стороны мне отвратительны. Я не на стороне Алекса и уж точно не на вашей. У меня своя сторона.

– Что и требовалось доказать, – отец пренебрежительно фыркнул. – Ты еще маленькая девочка и ничего в этой жизни не понимаешь. Своя у нее сторона… и что это за сторона? Кто на ней, кроме тебя? Чего вы добиваетесь, какие цели преследуете? Если хоть на один вопрос ответишь связно – уже будет победа. Но ты не сможешь. Тебя использует твой брат, как до него использовал советник Стрейт. Тебя использует хитрый лис Фарон. Что называется – выпустил дочь из дома.

Я отвернулась. Встретилась взглядом с Мартином – он мне широко улыбнулся и даже подмигнул. Так странно не видеть больше его чувств. Сейчас, глядя на него, я бы сказала, что он доволен и весел, улыбка до невозможности искренняя, глаза блестят… но мы столько вместе прошли, столько видели, что я понимала, насколько его внутреннее состояние отличается от внешнего.

– Что вы знаете про Фарона Глошира, отец? Как именно он меня использует?

– В наглую и против меня, это же очевидно.

– Ладно. Тогда давайте вернемся к советнику Стрейту. Мне интересно, как же вы смогли избавиться от его внимания, что для этого сделали.

Вопрос неожиданно попал в точку, досада, исходящая от лорда Тирриуса, пропитала всю комнату. Досада, а еще раздражение, но оно и раньше присутствовало, словно отца донимали назойливые мухи. Интересно, почему он вообще нас принял? Свою роль сыграла неожиданность – появление целой и почти невредимой меня, или слухи о магии Воина пугали, и отец боялся остаться без родового замка?

– Я жду, отец.

– Девушка ждет, – оскалился Мартин, которому надоело сидеть молча.

Лорд Тирриус резко поднялся.

– Ваш визит окончен. Таната, извинений ты не дождешься, если явилась за ними. Рано или поздно ты должна будешь вернуться домой и занять свое место в семье, родить наследников. В этом цель твоей жизни, особенно когда одна твоя старшая сестра поступила столь опрометчиво, а другая никогда не состоится как женщина. Пройдет время, и ты поймешь, что все мои действия направлены на сохранение семьи и наследия, которое у нас могут отобрать. Но, боюсь, может стать слишком поздно…

 

Окно внезапно распахнулось.

Поток воздуха резко выдернул отца с дивана и перевернул вверх ногами. Мгновение – и лорд Тирриус повис над пропастью. Его идеальный костюм растрепался, а прилизанные обычно волосы сосульками забились на ветру.

– Прости, не смог его больше слушать, – развел руками Воин. От его жеста отца дернуло вниз, он полетел в пропасть, но быстро вернулся и завис в том же положении. – Ой-ой, лорд! Постараюсь больше не размахивать руками. Но вы того, лучше меня не нервируйте лишний раз, могу ведь глупостей наделать. А пропасть выглядит глубокой, вас же потом не соскребешь оттуда.

– Что ты себе позволяешь, щенок? – запыхтел отец, пытаясь перевернуться. Его лицо мгновенно налилось кровью.

Я подбежала к окну:

– Мартин! Верни его немедленно! Так ведь нельзя…

– Послушай мою дочь, идиот! Ты заплатишь за эту выходку дорого, вот увидишь. Я не успокоюсь, пока… – не успев договорить, отец полетел вниз. К счастью, обратно он вернулся так же быстро и вновь завис перед окном.

На мой укоризненный взгляд Воин закатил глаза:

– Что? Я ведь предупреждал, что нервный! Угрозы действуют на меня самым неблагоприятным образом, мысли там всякие появляются… например, если столкнуть человека в жуткую пропасть, кто вообще полезет искать мокрую лужу, которая от него останется? Если она останется. Теоретически, если сверху набросать валунов… Кстати! Я знаком с перевертышем, она отыграет роль мерзкого лорда пару-тройку дней и исчезнет. Ну, чтобы меня прикрыть. Преступление получится и-де-аль-ным! И как же легко быть злодеем, оказывается! И почему я раньше этого не понял?

– Верни его!

– Пусть ответит на вопрос. Тогда обещаю подумать.

– Как вы уладили все, что произошло в замке? Отец, ответьте скорее!

Он, разумеется, промолчал, за что удостоился очередного полета в пропасть.

– Я так долго могу, – заверил Мартин.

– Отец!

Его лицо уже побагровело, вены вздулись на шее и на висках. Но упорное молчание было нам ответом, пока лорд Тирриус не выдавил:

– К-король.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru