По ту сторону сказки. Дорога в туман

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Дорога в туман

Глава 5. Как прогнать кошмары

– Катюша, детка, ты не посидишь с нами?

Катерина спрыгнула со старой яблони, на которую ее учил залазить Баюн. Он сидел вверху на развилке и раздраженным шепотом советовал, куда ставить ногу. Внизу, страховал Сивка, который совершенно не понимал, зачем туда вообще надо лезть.

– Ты и не поймешь! Любой нормальный ребенок должен хоть попробовать залезть хоть куда-нибудь! Даже если не получится! – сердился Баюн. Оставив их пререкаться дальше, Катя поспешила к бабушке. К ней в гости пришла их ближайшая соседка Вера Михайловна.

– Ой, Вера Михайловна, здравствуйте! – вежливо поздоровалась Катя.

– Катюша, как твои дела? Как закончила год? – Вера Михайловна всегда обстоятельно всё выспрашивала, но Катя терпеливо отвечала. Ей соседку было очень жалко. Её единственный сын, сильно разбогател, и уехал с семьей жить заграницу. Нет, маму свою он любил, высылал ей много денег, звал с собой, но она ехать не хотела, а мечтала о приезде внука. Внук пару раз приезжал на день, и после этого, Катерина начала соседку жалеть еще больше. Внука звали Степан, родители его называли Стефан, с ударением на первом слоге, себя он ценил чрезвычайно высоко, все оглядывал с величайшим презрением, а когда его бабушка пригласила Катю, чтобы она «показала Степочке как тут можно весело проводить каникулы», так оглядел Катю, что ей срочно захотелось этого Степочку чем-нибудь тяжелым стукнуть, да посильнее. В тот приезд он позвонил водителю отца через пару часов, и за ним тут же приехали, а Вера Михайловна плакала две недели. В следующий раз, Катерина категорически отказалась что-либо Степочке показывать, так как не была уверена, что сможет себя сдержать

– Катюша, а я с просьбой к тебе! Степочка приехал на все лето! Пожалуйста, очень тебя прошу! Если только сможешь, приходи к нам! Я не очень поняла, что произошло, но его родители сочли, что ему будет лучше пока тут, а он, он не привык ко всему нашему. Он скучает, все время в компьютере своем, или в смартфоне, или еще в чем-то там. Я даже не знаю, а чем с ним говорить. Он только говорит, что хочет поесть и все. – Вера Михайловна сморщилась, чуть не заплакала, но сдержалась, и обращаясь к Катиной бабушке сказала – Ты вот даже не представляешь, как тебе повезло, что у тебя абсолютно нормальная внучка, обычный ребенок! Не гений, не из частной школы, а просто девочка!

Бабушка «просто девочки» плотно сжав губы, чтобы не рассмеяться, кивала головой, наблюдая, как за спиной соседки разгорается спор Сивки и Баюна, а Волк, что-то беззвучно им втолковывает, указывая лапой на кухонное окно, за которым происходило чаепитие.

– Вера Михайловна, я не могу. Мы же не общались никогда, мне-то с ним вообще не о чём говорить! – Катерина приготовила стоят насмерть, но соседка, наконец, устав сдерживаться, заплакала. И выложила то, что её особенно расстраивало. Оказывается, Степан так увлекся компьютерными играми, что больше ничем не хочет заниматься. Кроме того, у него возникли проблемы со сном, и, не желая кормить единственного сына антидепрессантами, выписанными английскими врачами, сын Веры Михайловны, вспомнив свое детство, решил отправить Степана в деревню к бабушке, в надежде, что свежий воздух вылечит бессонницу.

– Может быть, так и было бы! Но, он же из дома не выходит совсем! Он сказал, что тут все отстой, и делать ему тут нечего, но ему без разницы где, лишь бы его не трогали. Катя, я тебя прошу, сходи к нему! Может, хоть ты его растормошишь! – Вера Михайловна плакала уже навзрыд, бабушка капала ей какое-то успокоительное, в воздухе сильно запахло валерьянкой, Кот принюхался и подкрался к окну поближе и насторожил уши, азартно облизываясь.

Катерина была уверена, что встряхнуть Степана можно только буквально, то есть взять за шиворот и трясти, пока он не перестанет думать, что все вокруг отстой, и только один он чего-то стоит, но высказать это соседке не решилась, вместо этого она туманно пообещала когда-нибудь заглянуть и постаралась поскорее убраться подальше. Про себя решив, что до Степанова отъезда она и близко к дому Веры Михайловны не подойдет, но, как это частенько бывает, все вышло совсем по-другому.

– Катя! Катя проснись! Катерина, вот соня, проснись, говорю! – Баюн тряс ее за плечо уже долго, а ей все казалось, что это сон.

– А! Что случилось? – Катя подскочила на постели так, что чуть не сбросила Кота на пол.

– Тише, пошли скорее!

– Куда? В Лукоморье? Там что-то нужно?

– Нет, в соседний дом, к вашей этой, Вере Михайловне. – заявил Баюн.

– Ты что! Ночь же! Да я туда и днем не пойду! Там такой мальчишка противный!

– Катя, там беда, скорее надо. Пошли! – Кот был предельно серьезен. – Бурый за дверью ждет. Быстрее одевайся.

Катерина стремительно оделась и на цыпочках пошла в двери.

– Куда? К окну иди. – скомандовал Баюн. – А ты входи уже. – обратился он к Волку, приоткрыв дверь комнаты.

Катя, ничего не понимая, встала к открытому окну, Баюн деловито снял москитную сетку одним движением лапы и указал на второй этаж соседского дома. – Там ждите. Я сейчас.

Волк подставил спину, Катя села и схватилась за жесткую шерсть, прыжок Волка совершенно беззвучен, и вот уже через пару секунд они оказались у подоконника соседского дома. Баюн подоспел практически за ними. Открыл окно одним движением лапы, и махнул им изнутри. Комната обставлена со всем возможным удобством, завалена крутой техникой, все в беспорядке, и грязно, тарелки даже на полу, видимо, бабушку Степан в комнату не пускал. И духота. На кровати в дальнем углу в одежде лежит тот самый мерзкий мальчишка, которого Катя вообще никогда бы с удовольствием не видела. И все с ним нормально, правда, в одежде спать как-то необычно, но, может, ему так удобнее….

– Кот, зачем ты меня сюда приволок? – беззвучно, одними губами спросила Катерина.

– Смотри! – Кот провел лапой над спящим, и стена над его головой моментально покрылась самыми отвратительными монстрами, которых можно себе только представить.

Катя зажала себе рот обеими руками, чтобы не закричать. Загривок Волка угрожающе вздыбился, глаза Баюна сверкали. Пакость на стене было живой! Она мало того, что двигалась, так двигалась ещё активно и угрожающе!

– Ккот, что это? – запинаясь спросила Катерина.

– Сон! Это его сон, Катюша. Он переиграл в эту мерзость, и мерзость поселилась в его снах, он не бессонницей страдает, а боится спать. Все снотворные и успокоительные выкидывает. Плохо ему очень, а остановиться уже не может. – печально сказал Кот. – А ещё, вот это, – он ткнул когтем на какую-то отвратительного вида морду, усаженную шипами, с которых что-то сочилось, – Вот это вот приползет в результате к нам. Он уже почти готов к тому, чтобы сдаться, и жить в их мире.

Мальчишка на кровати застонал, слабо взмахнул рукой, но толпа медленно пошатывающихся зомби с одной стороны и морда с шипами, с другой, и не думали отступать.

– Баюша, его надо разбудить? – Кате так жалко стало этого зазнайку, что она даже злиться на него перестала.

– Нет, его надо защитить.

– Как?

– Испокон веков, детские кошмары отгоняют колыбельной. Спой ему.

– Баю баюшки что ли? – Катя с сомнением смотрела на картины жуткого сна над Степаном.

– Нет, спой ему его колыбельную. Как нас будила, так и ему подбери.

– Нет до чего у него все просто, у этого Кота! – подумала Катя сердито, но говорить ничего не стала, потом, не до того сейчас. Она попыталась сосредоточиться.

– Сон тревожный уходи,

Нам с тобой не по пути,

Ветер пусть уносит прочь

То, чем напугала ночь.

Как туман рассеет свет

Больше в снах кошмаров нет!

Мерзкие создания из сна начали таять на глазах, дольше всего продержались шипы отвратительной твари, но Кот замахал лапой, разгоняя их остатки, и больше не осталось ничего. Баюн кивнул на окно, прыгнул вниз сам, за ним Катя, верхом на Волке, и, через секунду в комнате не было ничего странного, только крепко и безмятежно спящий мальчишка.

Глава 6. Степан

Степан категорически не хотел никуда ехать! Гнусность и глупость эта деревня. И что там ему делать! Бабку он едва знал, она только кормила его и бурно ему радовалась. Отстой! Но, отец предложил на выбор, или клиника, где лечат расстройство сна и психики или деревня в России. В клинике ему не удастся выкидывать все эти таблетки, которые ему выписывают. Там и колоть антидепрессанты и снотворное могут. Степан, конечно, понимал, что никакой монстр из его сна не вылезет, это не ужастик, но с каждым разом спать становилось все страшнее. Он пытался пить кофе и колу, жевать кофейные зерна и отвлекаться от сна. Игр море… Выбирай любую, там-то ты можешь быть сколь угодно крутым, и всем пофиг, что кто-то до крика боится закрывать глаза. Что кто-то ненавидит спать! Он провел у бабки уже несколько дней, всё больше раздражаясь ее воркотней, её попытками развлечь. Еда, правда, была вкусная, но, ему уже давно все равно, что он ест. Чипсы и кола тоже сойдут. А эти ее попытки познакомить его с кем-нибудь? У него тысячи френдов, что ему соседские девчонки!! Лишь бы не закрывать глаза подольше…

Утром он ничего не понял. Он что, спал? Кошмары были, он знает это, он их помнит, руки сразу покрылись мурашками, стали влажными и похолодели. Но, что-то же было еще? Голос что ли. Да, голос что-то пел. И почему открыто окно? Он не любил открытые окна. Ночью так и кажется, что оттуда кто-то залезет.

Степан подошел к окну и замер. Вот это конь! Такого он не видел даже на самых престижных скачках в Великобритании, куда ежегодно таскает его мать! Откуда в этом захолустье такой красавец?

– Сивка, скорее! – Катерина совершенно случайно увидела, что в обычно закрытом и зашторенном окне соседского дома, которое она сама забыла ночью закрыть, на подоконнике сидит Степан и обалдело рассматривает Сивку. – Вот уставился, игроман! – пробормотала она себе под нос и с трудом удержавшись от того, чтобы не показать ему язык, поехала на озеро купаться.

 

Вечером того же дня, Катерину поманил Баюн и на ухо прошептал:

– Сосед на подоконнике с биноклем пытается понять, что это за конь, кто я, и откуда у нас такой пес, он Волка псом считает. Бурому не говори, оскорбится! Мальчишка ничего не понял, конечно, но страшно заинтересовался. По-моему за комп даже не садился. Если играть не будет, кошмары не вернутся.

Но за комп Степан конечно же сел, надо же проверить кто и чего писал в чатах, кто на каком уровне в какой игре, и сам не заметил, как настала глубокая ночь, голова начала клониться к клавиатуре, и опять со всех сторон полезли такие мерзости!

– Мне что, нянькой работать для него? Убаюкивать деточку каждую ночь? – сердилась Катерина через неделю. – Сил нет с этим человеком! Лезет в свои жуткие игрушки, а потом не спи из-за него!

–Так ты ему и объясни! – Волк широко зевал и мотал тяжеленной головой.

– Да, поговори с ним! Я не могу, он еще решит, что я персонаж игры. Был у меня уже такой случай. Я тебе рассказывал в самом начале нашего знакомства. А ты – реальный человек, про тебя он так не подумает, наверное. – Баюн был удивительно бодр и свеж, хотя, коты любят ночные прогулки, так что это как раз было понятно.

Степан ничего не мог понять. Сны повторялись каждую ночь. Очень страшные, как всегда, а потом, кто-то пел, и ему становилось прохладно и спокойно. Самое странное, что окно каждый раз оказывалось открытым, хотя он его закрывал, а один раз даже подпер старой толстой книгой. Утром окно было снова открыто, а книга лежала на подоконнике. Но, вчера вечером, он поставил камеру, дурак, что сразу не догадался, и вот сейчас-то он поймет, что это за странности. Он, совершенно ошарашенный смотрел, снова и снова повторяя запись, как в его комнате открывается окно, запрыгивает громадный кот, а следом в него влетает огромный пес, так похожий на волка, а верхом на этом чудо-псе соседская девчонка Катька. Они останавливаются около его постели и смотрят на стенку над кроватью. Он даже оглянулся на стену, что там можно увидеть? Обычная стена. А потом все обратно в окно удаляются. Он подошел к окну и посмотрел на соседский двор. Катька была там. Ну, вот уж сейчас-то он все сам выяснит! Степан решительно пошел вниз, а на вопрос бабушки, честно ответил, что пошел поговорить с соседской девчонкой.

– Идет наш спящий красавец! Решительно так, прямо строевым шагом! – Баюн зевнул и презрительно прищурился, глядя сквозь листву на приближающегося Степана. – Камеру, небось, проверил чудак!

– Как ты мог не предупредить! – Катерина волновалась, сложно будет объяснить, что она ночью делала в соседнем доме без приглашения. Да еще этому… Высокомерному.

– Да ладно тебе. Не переживай, он же без встряски от игр не отойдет, а это мы ему сейчас обеспечим! – Кот был исключительно в себе уверен.

– Два сапога пара. – пробормотала Катерина. И погладила ствол старой яблони, та успокаивающе зашелестела.

Степан зашел на участок соседей, поздоровался довольно вежливо с Катиной мамой, вышедшей придержать Вареника и Полкана, и пошел к Катерине.

– Зачем ты лазишь ко мне в комнату? – сурово спросил он у Кати. – Что тебе от меня надо?

– И тебе доброго дня! – безмятежно улыбнулась ему Катя, закаленная общением с разными сказочными персонажами.

– Ээээ, ну да, привет! Так зачем? И как?

– Я тебе отвечу, но не задаром.

– Что ты хочешь? Денег что ли? – презрительно скривился Степан. И отшатнулся от оскаленной пасти огромного пса. Тот как бы невзначай широко зевнул, демонстрируя гигантские клыки и выразительно глядя на Степана.

– Неа, нужны мне твои деньги как рыбе зонтик! Заканчивай играть! Ты что, тупой, и не врубился до сих пор от чего у тебя кошмары?

– А, а, а откуда ты знаешь про кошмары? – Степан так удивился, что даже не сразу сумел спросить.

– Я не только знаю, что у тебя кошмары, я даже знаю какие. – Катерина подробно описала самых ярких представителей из Степановых снов, глядя на побледневшего и ошарашенного мальчишку.

– Подожди, как же это возможно? Так же не бывает!

– Бывает, как видишь! – Катя была настроена решительно.

– А, понял! Так ты ведьма? – Cтепан решил, что нашел, наконец, разгадку.

– Это не я ведьма, это ты дурак! Надо же такое придумать, и обозвать еще! Раз так, не приду больше! – обиделась Катерина.

– А, если ты не ведьма, то зачем ты ходишь? Что тебе надо? – повторил свой вопрос Степан.

– А ходит она, глубокоуважаемый и не очень догадливый наш Степан, чтобы от вас кошмары ваши прогнать. – не выдержал, наконец, Баюн. И полностью насладился видом этого самоуверенного юнца, застывшего с широко открытым ртом.

– Нет, не подходи, ты точно ведьма! – Степан попятился. Одно дело в играх с ведьмами дело иметь, или в фильмах на них смотреть, а другое дело вот так, в саду у соседей наткнуться на говорящего кота! Он повернулся и уже бросился бежать, как за спиной услышал:

– Сон тревожный уходи,

Нам с тобой не по пути,

Ветер пусть уносит прочь

То, чем напугала ночь.

Как туман рассеет свет

Больше в снах кошмаров нет!

Голос тот же. Он уже запомнил его, тот голос, после которого становится так спокойно, прохладно и легко. И слова. Это же то самое, что прогоняет его кошмары! Он медленно повернулся к Кате.

– Вооот, а то бежать, обзываться… Ты сам себе кошмары вызываешь. Если играешь, они приходят, все просто. – поспешила объяснить Катерина, пока сосед себе опять что-то не придумал и не сбежал. – И я уже не высыпаюсь, каждую ночь к тебе лазить, как ты это называешь. А у меня каникулы, между прочим. И ничего мне от тебя не надо.

– Ссспасибо! – выдавил пораженный Степан.

– Пожалуйста – вежливо отозвалась Катя. – Не играй больше, ладно? И если это все, то заверяю, что больше у тебя не появлюсь. Между нами, это не большая радость. В такую духоту и грязь каждую ночь ездить. – она махнула Степану ладонью, развернулась и пошла в глубину сада.

– Эй, стой! Погоди! Я все равно не понял. И как это? А если я опять… Ну, кошмары будут, и ты не придешь?

– Неа. Ты же теперь знаешь, почему они, а ведешь себя… Ну, прости, не хочется нарываться на слежку, грубости и обвинения. – Катерина посмотрела на Кота, который отстал и теперь оказался за спиной у Степана. Кот активно кивал головой и одобрял Катино поведение.

– Прости, пожалуйста, это, ну погоди, я ж извинился, и это… спасибо. Ну, еще раз. А как ты на собаке ездишь? Пес что, летает, или так прыгает? И как делаешь, что кот говорит?

– Что???? – Баюн был оскорблен в лучших чувствах. – Я, молодой человек, к вашему сведению, уже много веков говорю!

– А я, кстати, не собака, а Волк. Бурый Волк. Приятно познакомиться! – ухмыльнулся прямо Степану в лицо Бурый.

– Мы, вроде, немного перестарались. – печально констатировала Катя, глядя на шоковое состояние Степана.

– Степочка, ты сказки-то читал в детстве? А? – как у маленького спросила она.

– Эээ? – Уточнил Степан.

– Болезный, сказки ты читал, или нет? Отвечай, пока она с тобой вообще говорит! – рявкнул Волк.

– Дааа. – сфокусировался на вопросе Степан.

– Даааа. – протянула Катя. – Тогда проще. Это вот Кот Баюн, это – Бурый Волк. Там, около терема Сивка-Бурка. Тоже говорить может, и это не я делаю, а он сам умеет. И они все не из дурацких твоих игр, и не из фантастики, а из Лукоморья. И только попробуй сказать, что ты не знаешь, что это такое!!!

Степан прислонился к стволу ближайшей яблони, и беззвучно открывал и закрывал рот. А на него терпеливо смотрели те, кому он никогда не давал ни единого шанса на реальное существование.

– Кать, может, его из шланга полить? – уточнил Волк. – Чего-то до него плохо доходит. Мозги, небось, совсем сплавились с этими играми. А так водичка, холодненькая, глядишь, полегчает…

– Не, он и так справится, он живучий. Если столько кошмаров мог пережить, сейчас должен оклематься. – деловито оценила ситуацию Катерина.

Бабушка Степана, разумеется, не могла не уточнить, куда это так спешит ее внук, первый раз выйдя из дому за все время пребывания! Она с радость увидела, что к соседям!

– Ой, ну хоть бы подружился с Катей. Она-то уж совершенно обычный ребенок! – была уверена Вера Михайловна.

Она чуть позже под каким-то предлогом заглянула к Катиной бабушке, заодно уточнив, не мешает ли Кате Степочка.

– Нет, они в саду разговаривают, – честно отрапортовала Катина бабушка, и едва удержалась от смеха, услышав очередной раз, что Катино влияние, как совершенно обычной и заурядной (о, только не обижайся, пожалуйста, дорогая моя, но это такое достоинство!) девочки может быть очень для Степочки полезно!

Степан сидел в тереме за скатертью-самобранкой, ел вкуснейший пирог с малиной, восхищенно косился на скатерть и слушал Баюна, который соловьем разливался, рассказывая, как он может видеть сны людей.

– Ничего себе! Вот так приключение! – думал Степан, – Вот тебе и отстой! Вот и скукотища! Хотел бы я, чтобы тут оказались эти психологи и аналитики, которые чего только отцу не пели про мои сны. А вишь, как просто, Кот лапой повел, девчонка спела, и нет кошмаров! Ой, блин! Я же сегодня играл уже!

– Катя! – Степан так крикнул, что Катерина чуть не свалилась с перил резной лесенки, где уютно устроилась, болтая ногами. В последний момент ее поймал Волк.

– Да что ж ты так орешь-то! – возмутился Волк. – Девочку вон напугал!

– Чего тебе? – Катерина приняла важный вид.

– Кать, а ты, может, еще придешь разок? А? Я ж не знал, я сегодня играл уже с утра. А они, получается, опять придут. – он сильно побледнел, и стало видно, что на самом деле он по-настоящему измучен этим. – Я их… Я их боюсь.

– Да еще бы! Такое не бояться! Мне самой страшно, когда я их вижу. – спокойно ответила ему Катерина. – Не бойся, я приду, если понадобится. Котик, мы сможем?

– Сможем, так уж и быть, только смотри, больше Войной и миром окно не подпирай, я чуть поймал, такой том толстенный, до сих пор лапы болят! – Кот для наглядности помахал передними лапами перед Степаном.

Это был первый вечер, когда Степан пошел к бабушке и просил, можно ли поужинать с ней? И даже, вспомнив о словах Катерины про грязь в комнате, убрал всю посуду и наиболее стратегически возвышающиеся кучи вещей в комнате. И оставил окно открытым. И даже почти не боялся уснуть. А когда пришли сны, и он опять забился от ужаса, тихий, но чистый голос его первого в жизни друга, прогнал всех тех, кто его так мучил и пугал.

Глава 7. Первый полёт Степана

– Кать, а Горыныч страшный? – Степан с азартом выспрашивал все мельчайшие подробности Катиных приключений. – Только честно!

– Честно? Очень!

– А на Сивке можно будет покататься когда-нибудь?

– Cпроси его сам!

– А Волк на кого похож, когда превращается в человека?

– Степ, отстань! Я наплавалась до звона в ушах, дай передохнуть!

– Вот кто бы мог подумать, что он такой говорливый? – думала Катерина, садясь верхом на Сивку, и легко обгоняя Степанов мопед. – Хотя, наверное, мама права, он просто намолчался, а теперь наговориться не может.

Катиной семье стало казаться, что Степан к ним переехал, потому что он появлялся ранним утром и уходил поздним вечером. Догадки Катерины были верны только наполовину. Еще Степан страшно боялся, что его потянет к компу поиграть, а вдруг Катерина больше ему помогать не будет? Поэтому он старался держаться от своих гаджетов как можно дальше, поудалял все игры, хотя и понимал, что с его-то практикой, и опытом, восстановить все он сможет за полчаса, если не быстрее. Катерина же с ее нереальными историями, которые правдой быть не могли, но были, была интереснее, чем все игры. А уж Сивка, Волк и Баюн и того лучше! Вот бы уговорить Сивку его покатать!

Баюн сидел за столом и занимался совершенно непривычным для себя занятием. Он, против обыкновения, не ел, а писал письмо. Точнее писал Дубок, то, что Кот ему важно диктовал. Дубок уже записал колыбельную, которую Катерина придумала для Степановых кошмаров, и перешел к лирическим отступлениям, приветам и разным приятным мелочам.

– Кому пишешь? – лениво спросил Волк.

– Варушу и но̀рушам. Им как раз колыбельные очень нужны! – важно ответил Баюн.

– Котик, а если не секрет, кто это? – удивилась Катерина.

– Варуш, это мой сын. А норуши, это норуши и есть.

– У тебя тут сын есть? – ахнула Катя. Она никогда не слышала о родственниках Баюна.

– Разумеется, есть, и не один! Я же Кот в самом расцвете сил! И пользуюсь большим успехом у кошечек! – важно распушился Баюн. Но расслышав сдавленный смешок Волка, моментально надулся. – Будешь хихикать, ничего не буду рассказывать! – зашипел он на Бурого.

– Да я и так знаю, чего мне рассказывать-то. – Волк насмешливо покосился на разобиженного Кота.

 

– Катюша, Варуш, это рыжий пушистый говорящий сын нашего Баюна, работает с норушами, это сказочные мыши. Они очень часто встречаются в сказках. Да и здесь они живут уже давным-давно. Им подходит и ваш мир. Спрятаться им легко, работы хватает, так что Варуш очень даже хорошо устроен. – Волк обстоятельно рассказывал Катерине, и про себя размышлял, как долго сможет Кот «ничего не рассказывать». Выдержал, Баюн, разумеется не долго.

– Я и не слышала никогда про норушей. – удивилась Катя. Ответил ей, конечно, уже Баюн.

– Ну что ты! Конечно, ты слышала. И не только ты, а всё слышали. Если ты идешь себе спокойно по дороге, никого не трогаешь, а навстречу тебе, так же спокойно и уверенно в себе идет крупная, гладкая, упитанная мышь, которая и не думает тебя пугаться, уступать тебе дорогу, бежать от тебя, не кричи, и не топай ногами, скорее всего, это не просто мышь! Это тебе посчастливилось встретить но̀руша. Но̀руши, Катюша, это старинный и знатный род мышей, чаще всего встречающийся в сказочных историях. Ну, какая же сказка без мышки-норушки? Она и подскажет, если ты к ней с уважением и кашкой, она и поможет. А то и не поможет, если вредничать будешь. Норуши есть разные, и в наших сказках и за пределами их, знатные и не очень, отважные, как Рипичип из Нарнии, домовитые и хозяйственные как мышка в русской сказке про медведя. А то и глупые, как мышата из Матушки Гусыни, из английских земель. Именно норушь разбила яйцо Курочки Рябы, и в жмурки с медведем в сказке вместо девочки играла норушь, правда, уже совсем другая. Живут они с людьми, занимаются, как правило, детками маленькими. Ну, укачать, убаюкать, что-нибудь утешительное рассказать, посмешить. Кошмары у маленьких умеют прогонять, так что им твоя колыбельная очень даже пригодится.

– А как же они прячутся? Их же, наверное, за обычных мышей принимают? – спросила очень удивленная Катерина.

– А норы в междустенье делают, они умеют! Ну, что ты так на меня смотришь? Междустенье, это сказочное пространство между стенками в человеческом жилище. Поместить туда можно что угодно, хоть слона на вольном выпасе, если нужно. Это их, норушное, умение. Они и под деревьями могут селиться, если там в корнях остаток старого дома с междустеньем. Иногда есть такие деревья, которые по осени очень долго не желтеют и листья не теряют, а весной, наоборот, самыми первыми просыпаются. Ещё вокруг почки только начали набухать, а там уже и листья открылись, вот, это признак того, что там тоже норуши поселились под корнями. Вот так и живут. А сын мой к одному из норушных селений приставлен. Как помощник. Ему и письмо пишу.

Катерина только головой покачала, вот тебе и Баюн! А сколько, интересно, у него вообще детей-то? И все ли умеют говорить? Вот уж была бы сенсация у любителей котов! Она посмотрела на Волка, который её подмигнул и скорчил совершенно хулиганскую рожу за спиной важного Баюна.

– Баюша, а что в Лукоморье? – Убедившись, что Степана на горизонте нет, спросила Катерина.

– Яга наша рассорилась с сестрой до разрыва дипломатических отношений, но просила привезти ей еще кактус, на всякий случай. Царь Авдей попал как кур в ощип! Сначала его посланцы ждали у дуба. Потом начали искать, и нашли Горыныча, который сторожил свой узелок, и, разумеется, решил, что они за узелком пришли. Гнал Змей их долго! Но, это же Авдей! Он же успокоится не может! Он решил, что раз сказочника нет, его уже кто-то заполучил! Разослал всем соседям, до которых можно добраться, гневные письма с требованиями сказочника вернуть! Те, кто уже успел такую писульку получить, ответил в том же гневном духе! Короче, веселятся! Конек шлет привет! У него как раз все хорошо! У Финиста пока тоже. За Жарусей бегал какой-то изобретательный идиот, который решил, что ее перья могут разгонять туман, потом он бегал от Жаруси, мне вот иногда кажется, что не все понимают насколько опасно злить Жарусю! – Кот задумчиво вытянул левую заднюю лапу и покрутил ею в воздухе. – Да. А где этот наш Степан?

– Понятия не имею, и почему это он наш? – спросила Катерина.

– Да куда же мы от него теперь денемся? Я и то удивляюсь, что его уже минут двадцать как не видно. – Баюн опустил левую заднюю лапу и стал рассматривать правую. – Кать, ты, мне лапу не расчешешь? А то вроде колтун намечается.

– Обленился ты совсем, позорище! – Волк рассмеялся.– В Лукоморье вокруг вечно щетка летает, вычесывает, а тут Катерину решил приспособить?

– Я не заметил, чтобы ты протестовал, когда тебя Катя и ее мама вычесывали. Тебе, вроде, очень даже нравилось! – возмутился Баюн. – И теперь я не просто ленюсь, а эксперимент ставлю. Я фурминатор хочу попробовать. Вот ты и знать не знаешь, что это, а это такая вещь! Говорят, приятно, страсть как, и подшерсток лишний срезает, и не дерет шерстку. – соловьем разливался Баюн.

– А кто говорит-то? – насмешливо уточнил Волк.

– Как кто? Катины кошки, разумеется, и очень рекомендовали!

– Да, конечно, пожалуйста, я сейчас принесу эту штуку. – Катерина слезла со ствола яблони, подивилась, насколько это просто. Яблоня сама ей ветки подставляет. Погладила ее ствол, и чуть не столкнулась со Степаном, который мчался навстречу.

– Ой, ты куда так несешься? – Катерина едва успела увернуться, споткнулась и шлепнулась бы на землю, если бы ее опять не поймал Бурый.

– Так я того, не видел, извини! Хотел спросить, а ты все-таки не попросишь Сивку меня покатать?

– А что же ты сам не попросил?

Степан пытался, он последние полчаса крутился около терема, где был в своей конюшне Сивка, но войти и попросить так и не решился. А кому было бы просто подойти к сказочному говорящему коню и попросить покатать? А вдруг откажется? В сказки Степан не верил с самого раннего детства. Слушать их он слушал, няня ставила диски со сказками по распоряжению родителей, это считалось правильным с точки зрения раннего развития, но не вслушивался и не любил и считал ерундой. Вот припомнит ему это Сивка. Что тогда делать?

– Да, понимаешь, лучше ты попроси, а? – Степан не надеялся, что Катерина его поймет. Девчонки вообще-то ему сильно мешали. Он считался красавчиком, к нему приставали с глупыми улыбками, какими-то тупыми разговорами и намеками, постоянно писали в фейсбуке, присылали сердечки, лайкали его фотки и тащились от его светлых волос и голубых глаз, было бы от чего! А он был погружен в свои страхи, попытки не уснуть, в игровой мир. Эти дурочки ничего кроме раздражения не вызывали. Нет, нравилась, конечно, одна девчонка, но как выяснилось, ее интересовали только сумочки, шмотки и лайки ее фоток в шмотках. Его от этого тошнило. Катька была чем-то непонятным. Во-первых плевать она на него хотела, то есть вокруг не крутилась, в глаза не заглядывала, фоткаться с ним, чтобы подружкам похвастаться, и не думала. Во-вторых она одна из людей знала, что он видит во снах, и даже больше того, могла его от этого избавить, а в-третьих, она была ключом к такому интересному и захватывающему миру! Куда там виртуальный!

Катерина внимательно на него посмотрела, он поежился, что-то ему начинало казаться, что она его вроде как понимает, и он смущался этого. В конце концов никому не приятно, когда видят твои слабости.

– Боишься, что откажет? – Катерина улыбнулась, но как-то совсем необидно. – Пошли, сейчас вместе попросим. Волчок, если Сивка согласится, ты меня повезешь?

– О чем речь? Конечно, с удовольствием! – Волк всегда был рад везти Катерину когда и куда угодно, и был особенно рад, что сможет проконтролировать поездку этого красавчика. Интересно, как он себя поведет. Кот говорит, что мальчишка может им пригодится, интуиция, видите ли, кошачья, ему подсказывает! А раз так, надо точно представлять, с кем они имеют дело. Волк специально ускорил шаги и оказался в тереме гораздо раньше, чем Катерина с мальчишкой. Сивка быстро понял, в чем дело и полностью согласился с Волком, и к появлению Степана, его участь была решена.

– Сивка, а можно тебя попросить, Степана прокатить? Мы бы ночью проехались. Как ты на это смотришь? – спросила Катерина.

– Степана прокатить? Ну, если ты просишь, хорошо, я покатаю. Ночью, так ночью. – Сивка кивнул головой, тяжелая грива, которую Катя только с утра причесывала, заблестела. За спиной Катерины и Степана, Волк согласно кивнул головой и отправился на бархатную лежанку как следует выспаться перед прогулкой.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru