По ту сторону сказки. Дорога в туман

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Дорога в туман

Глава 2. Первая встреча с туманом

Катерина видела, как Жаруся успела поймать Кота, и как остальные прекратили погоню. Видела она и то, что всех серьезно потрепали клювы больших и очень сильных птиц. Если обычный лебедь или гусь ущипнет, это очень больно, а тут лебеди-то огромные!

– Как же я не поняла, что это лебеди, слуги Яги, её посланники! Вот шляпа! Сама виновата! Дались мне эти кроссовки! Стоп! А что если…. – Катерина подтянула к себе сумку, достала несчастную пару кроссовок и, закрыв сумку, внимательно их осмотрела. – Вот уж что не жалко, так это вас! – сообщила Катерина несчастной обуви, и, дождавшись, когда лебеди снизились к речке и полетели невысоко над землей, метнула правый кроссовок в летевшего справа вожака. И попала! Лебедь, не ожидавший никакого нападения, нелепо замахал крыльями, закрутился в воздухе, а тот, на котором Катя летела, невольно начал оборачиваться, чтобы уточнить, что случилось. И тут же уточнил, сам получив вторым кроссовком по голове. Земля приблизилась стремительно, Катерина кувырком слетела с птичьих крыльев и укатилась под какие-то колючие кусты. И замерла там. Лебеди, придя в себя, начали искать беглянку, и нашли бы непременно, и кусты бы не помогли, если бы Катерина не вспомнила про серую мягкую шапочку, шапку-невидимку, которую, собираясь в Лукоморье, бережно спрятала во внутренний карман сумки. Выхватить и одеть ее было делом одной секунды.

– Вот и ищите теперь до морковкина заговенья! – сердито прошептала Катя в адрес лебедей, на бреющем полете прочесывающим местность. Она дождалась, когда птицы в полной растерянности улетели, а потом, аккуратно придерживая колючие ветви боярышника, чтобы не содрали и не порвали шапку-невидимку, вылезла из кустов.

– И куда это они меня затащили? – Катерина осматривалась медленно, пытаясь понять, что же ей делать. Слева река, назад вернуться не получится, там непролазный бурелом, совершенно поганого вида, справа лес и тоже неприветливый, видимо, разумнее всего идти вперед по берегу реки. Русло реки поворачивало направо, и вот за поворотом, Катерина увидела то, что ее пугало больше всего. Прямо перед ней замерла стена зеленоватого густого тумана. Катя и сама замерла на месте. Медленно повернула голову в сторону леса и увидела там тот же туман.

– Бежать! Немедленно бежать отсюда! Хорошо, что хоть обувь нормальная. Ой, ну о чем я, при чем тут обувь! Надо через бурелом. Я проберусь, потом как-нибудь до Дуба, а там решу, может, они кого-то другого найдут, ну что я им, герой что ли! – в голове свистели отрывочные мысли, тяжелое дыхание мешало думать.

Добежав до бурелома Катерина с ужасом обнаружила, что там, в глубине, тоже повис тот же отвратительный туман. Она села под куст и заплакала.

– Ну, кто я им? Добрыня Никитич, что ли? Витязь-герой? Как я должна помочь сказке, если к ней надо лезть в эту гадость? Я боюсь, я просто боюсь! Я честно говорила, что ничего у меня не выйдет! Я им так и скажу! Я не могу! Я… – Катерина подняла голову и прислушалась, в лесу явно что-то происходило. Ее начала бить нервная дрожь, застучали зубы. А ну кинется из тумана вампир, или еще монстр какой-нибудь.

– Катя!!!! Катеринаааа!!

– Голос похож на Волка, но он же не может в туман, нет, это какая-то хитрость, точно! – метались мысли. И вдруг она вспомнила слова, которые тут же доставят ее к воротам. Она даже представила… Ворота, витые столбы, только коснись, створки откроются, а там ее ждет ее семья. И дача и сад, и… Сад, который с ней говорил, терем, светлый и теплый терем, подарок от сказочных героев. Она больше не посмеет в него войти. Никогда.

– Катеринаа! – голос Волка становился все слабее. Чтобы не поддаться на хитрость, Катя зажала уши, и забилась еще глубже под куст.

– Катя! – слабый вскрик и тишина.

Тишина проникла сквозь ладони, как будто в Катю плеснули ледяной водой.

– Стоп, какая такая хитрость? Какие монстры могут знать, как тебя зовут? Чего ты под кустом трясешься, как заяц? Это же Волк кричал! Он, зная, что уснет в тумане, все равно бросился тебя искать, а ты, гадость трусливая, даже крикнуть ему побоялась! – Катерина медленно отвела ветви куста и сняла шапку-невидимку, потом спрятала ее, заставляя себя успокоится, распрямилась, и, как будто ныряя в прорубь, шагнула в лес, в туман, туда, где слышала голос Волка. Туман был совсем не похож на обычный. Он очень плотный, почти ничего не видно, так, на пару шагов вперед, цвет у него противный, грязно-зеленоватый, тоскливый и душный. Катя бегала в тумане, точнее не то, чтобы бегала, просто торопливо двигалась, спотыкаясь на каждом шагу, старательно вглядываясь вперед, отчаянно надеясь услышать свое имя, начала звать сама, уже совсем забыв про свой страх. В лесу стояла полнейшая тишина, так как сон победил всех, кто был рожден и жил в Лукоморье.

– Волк, Волк где ты! Воооолк! – Катерина совершенно случайно услышала слабый звук от высокой сосны, утопающей во мху, там во мхах и лежал на боку Волк, было видно, что он пытался ползти до последнего, пока сон окончательно не связал его силы и не заставил упасть, оставив за собой взрытые лапами пласты мхов. Но, даже во сне он пытался ее звать, видимо именно этот звук Катерина в тишине и уловила.

– Проснись, ну пожалуйста, прошу тебя, проснись. – Катерина и плакала и теребила Волка и пыталась хоть волоком вытянуть его из тумана, но даже не сдвинула с места огромного и тяжеленного зверя.

– Это все я виновата! Он же пришел к людям за помощью, он так обрадовался, когда я его разбудила, тогда в зоопарке, он надеялся на меня все это время, потом он кинулся меня спасать, а я? Я тряслась под кустиком и все себе рассказывала, чего я не могу. Дура! – Катерина плакала над Волком, и никак не могла успокоиться. – Не могла отозваться, окликнуть его! Может, он успел бы выскочить из тумана и не уснуть! Что мне теперь делать? – почему-то идея вернуться к воротам уже даже не возникала в голове. – Так, а что если все-таки попробовать разогнать этот гадский туман? – Катерина мрачно подняла голову и осмотрелась. Потом достала свой свитер и подложила Волку под голову, ей казалось, что так ему будет удобнее. Погладила бурую шерсть, решительно перехватила сумку и пошла вперед.

Вперед идти казалось логичнее. Она не видела никакого жилья, когда лебеди ее несли, возможно, сказочные персонажи, которых захватил туман, были именно впереди.

– Даже если они позади, справа, или на том берегу, плевать! Я все равно их найду! Буду прочесывать лес, пока не наткнусь! И буду стараться убрать эту гадость мутную. Волка так оставлять нельзя, хоть тресни!

В таком опасном настроении Катерина ходила, почти на ощупь прочесывая лес, пока не наткнулась около реки на женщину, замершую в удивительной позе. Катерина сначала перепугалась, но взяла себя в руки и приблизилась. Молодая и красивая женщина тянулась к чему-то, отвернувшись от коряги, на которой висело что-то похожее на шкурку странного зверька. Левая рука женщины явно отшвырнула шкурку, а правая была протянута куда-то в туман. Катя решительно обошла вокруг находки, совершенно сбитая с толку. А потом повернулась и шагнула туда, куда тянулась рука красавицы. И вздрогнула от неожиданности. Там, в тумане, стояла старушка, прижимая к груди маленького ребенка.

Катерина села на землю поодаль, и схватилась за голову.

– Да что же это за сказка такая! Шкурка, женщина, ребенок, бабулька вот тоже тут зачем-то. Со шкуркой помню только Царевну-Лягушку, но это точно не она. Так, ладно, давай логически размышлять. – уговаривала себя Катерина. – Шкурка явно отбрасывается от себя женщиной, она спешит к бабке с малышом. То есть это явно мама к ребенку торопится.

Катерина опять пошла вокруг замерших фигур.

– О, а одежда-то у женщины дорогая, и украшения серебряные, красивые. Ребенок завернут в пеленку с вышивкой, а у старушки одежда явно гораздо проще. Она, видно, няня. Ой, а что это такое странное на берегу?

Катерина на коленках проползла от женщины до воды, брови ее от удивления поднимались все выше. Странные следы на берегу оставил явно не человек, четыре лапы, с перепонками, а потом след женской ноги. Катя не касаясь, внимательно осмотрела брошенную шкурку. Точно, лапки с перепонками, болтаются как пустые носочки.

– Воот как оно! – Катя там же на песке открыла свою сумку и выхватила планшет со сказками. Экран матово засветился, – Работает! Ура! Что же это может быть, а? Читать все сказки нет времени, а вот как надо: отброшу то, что точно не подходит!

Катя в азарте рылась в планшете, пока не наткнулась на странное название «Арысь-поле».

– Да, кажется это оно! Да! Молодая мама сбрасывает шкуру зверя Арысь–поле, которую на нее накинула злая ведьма, ой, хорошо, что шкурку в руки не взяла, ещё бы сама превратилась! Так, шкурку она сбрасывает, чтобы покормить ребенка. Это сказка Арысь-поле! – последние слова Катерина произнесла вслух и громко начала читать сказку, она не отрывала глаз от экрана и не увидела, как потихоньку бледнеет туман, а дочитав последние слова, услышала рядом громкий плач голодного младенца.

Катя кинулась в лесок и оттуда смотрела, как мама кормит ребенка, а вот из-за кустов за этим наблюдает подкравшийся муж, его Катерина и не увидала в зарослях. А потом муж потихоньку подцепляет шкурку палкой, кидает ее на кучку толстых сучьев, и разжигает огонь, молодая женщина потянувшись за шкуркой, обнаруживает, что ее спас ее любимый, уничтожив то, что ее заколдовало. А вокруг таял, таял, уходил в никуда, растворялся плотный зеленоватый туман. Катя, наконец, оторвавшись от самой сказки, со всех ног кинулась в лес, туда, где остался Волк. Туман уходил, отступал, истаивал, и когда Катерина добежала до мшаника, на котором уснул Волк, туман там превратился в дымку, которая растаяла от движения Катерины.

Волк с трудом поднял голову, и обнаружил рядом Катю, которая вытирала слезы, и все остальные следы своего расстройства с лица. Голова кружилась, он снова ее уронил на мох, и еще на что-то мягкое. Чего он так и не смог обнаружить вокруг, так это тумана….

 

Сивка и Жаруся по очереди летали над туманным лесом, надеясь найти Катерину и Волка. Кот метался на границе тумана, то выдирая на себе клоки шерсти, то впадая в полное уныние, сопровождаемое тоскливейшим мявом.

– Куда его понесло! Ну, куда! Он же пропадет там совсем! А Катя! А если она упала и сломала себе ногу? Или обе? Или в овраг скатилась? Или ее там нашел упырь какой-нибудь?? Мяяяяяяаа.

– Баюн!!! Баюн!!! Туман уходит!! – крикнул ему Сивка, на очередном круге разведки.

Жар-Птица тут же взлетела и унеслась в сторону, куда ткнул копытом Сивка, во-первых новости были невероятные, в во-вторых, Кот своим нытьем ей надоел ужасно.

– Мяяяяяааа, что же делать-то теперь, аааамммммяяяя??!! – выл Баюн, ничего не уловивший в принесенной Сивкой новости.

В следующий момент его прихватили зубами за загривок и закинули на широкую конскую спину.

– Держись крепче, и смотри! Мы столько об этом мечтали!! Смотри! Он уходит! Туман уходит!

До Кота доходило медленно.

– Не может быть! Где?

– Там, где эти носатые твари уронили Катю. Она сумела прогнать туман! Мы сможем найти и ее и Волка!

Пока Сивка догонял Жарусю, Кот успел убедить себя в том, что никогда и не сомневался в исчезновении тумана. И ехал на Сивке уже c совершенно довольным видом.

Они приземлились, когда Жаруся нашла на песке у реки Катины следы, и отправились в лес. Стоило только Баюну позвать Катю, как они тут же услышали ее голос, и кинувшись на него, скоро обнаружили и ее и Волка.

– Он почему-то никак толком не просыпается.– переживала Катя. – Откроет глаза и опять засыпает. Почему, Котик? Может что-то не так? Может на него туман как-то очень плохо действует?

– Да сейчас оклемается, не волнуйся! Он надышался сильно. Туман быстро усыпляет, а он вон сколько боролся со сном! Бежал, а потом и полз, я смотрю. – утешал Катерину Баюн, самодовольно оглядываясь по сторонам. Правда, почему-то от его слов она начинала переживать еще больше. Катя никак не могла выкинуть из головы, как чуть не погубила своего друга.

Жаруся легко зацепила загривок Волка коготками и отнесла его на песчаный берег, а сама полетела полюбоваться на проснувшихся обитателей старой сказки. Катерина подобрала свой свитер, и печально оглядываясь на пропаханный Волком мох, пошла к реке. Кот с видом победителя сидел около просыпающегося Волка. Наступал вечер первого дня Катерины в Лукоморье…..

Катю легко несла Жаруся, и Катерина с высоты видела, сколько пространства захватил туман. Где-то он поднимался до верхушек деревьев, где-то стелился низом, чуть выше человеческого роста. Рядом на Сивке ехали Кот и Волк. Волк практически полностью пришел в себя, но ровно взлетать у него еще не очень получалось, поэтому, несмотря на его протесты, пришлось ему ехать на Сивке. Он все удивленно оглядывался на берег, с которого они взлетели, а потом, когда уже и речка скрылась за деревьями, просто оборачивался в ту сторону. Или озадаченно поглядывал на Катю. Он пытался поблагодарить Катерину, но та сразу начинала плакать, поэтому Волк успокаивал сам себя:

– А ты что хотел? Она и от лебедей отбилась и упала, и ты ее напугал, спящее чудовище, и туман, это же жуть жуткая, если задуматься. Да и такую старую сказку разбудить! Как она сообразила, ума не приложу! Не лезь ты, Бурый, пока к ребенку!

Кате от этих взглядов Волка, становилось еще хуже! Они все думали, что она что-то хорошее сделала, а она-то мечтала сбежать из Лукоморья, бросить их и про них забыть. Забыть, затянуть туманом еще несколько полей, а может больше, она же сказочница, с нее и спрос другой. Ой, как стыдно-то! Перед Катиными глазами стоял мох, перепаханный немыслимым усилием друга, который из последних сил, полз ее спасать…

– Опять плачет! – переживал про себя Баюн. – Да что же ее так расстроило? – он считал, что понимает Катю отлично, и никак не мог дождаться, когда сможет с ней поговорить и выяснить, что же с ней случилось, и почему она в таком настроении.

– Волк, а Волк, ты что-нибудь помнишь? Может, там еще кто-нибудь был и Катю огорчил? – потеребил Баюн бурую шерсть.

– Ничего такого я не видел, и более того, ничего и не чуял. – озадаченно отвечал Волк. – Сам не могу понять. Она же молодец просто, умница! Это же надо, войти в туман, в незнакомом лесу, ничего не зная про сказку, ее найти, понять, что это она самая, да еще уж такую старую, про нее совсем мало кто слышал, даже Катина бабушка вряд ли ее знает. А про лебедей я совсем молчу. Они так и не поняли, ни что в них прилетело, ни куда девочка делась. Ой, от Яги им достанется! Так чего же она такая расстроенная? – тут Волк сразу пожалел, что про Ягу сказал, потому что Баюн начал распушаться и звереть на глазах, задел когтями Сивку и тот чуть не сбросил Кот на землю.

– Я не знаю, что я ней сделаю!!! – вопил Кот, уже долетев до Дуба и войдя внутрь. К Кате на руки с дубовой ветки кинулся Дубок, обнял ее палец, на большее не хватило лапок, и юркнул в сумку, решив про себя, что теперь точно никуда от нее не уйдет, он-то мог бы хоть острием грифеля лебедя уколоть! А так Катя вовсе без защиты осталась.

А внутри мебель вовсю уворачивалась от разъяренного Баюна. Кот накрутил себя до мартовского кошачьего воя и метался, пытаясь придумать для Яги достойную месть. Он бы метался и дальше, но наткнулся на Катерину.

– Кот, я тебя очень люблю, но Яга права! – твердо сказала Катя.

Баюн выглядел так, как будто на него вылили бочку ледяной воды.

– Чаво? – растерявшись, Кот утратил свое правильное произношение.

– Я не на экскурсию сюда пришла. Тумана очень много, даже там, где мы летели, а это от Дуба совсем рядом. А что дальше? Все затянуто? Да? – Катя смотрела строго. – Кот, что там дальше? Что ты видел в зеркальце?

Вздыбленная шерсть Баюна опала, искры на ней погасли, когти втянулись. Кот выглядел усталым, несчастным и облезлым.

– Баюшенька, прости меня, я же понимаю, что ты меня оберегаешь, и защищаешь, что вы все меня спасаете. – Катя кинулась к Коту, и гладила острые серые уши и круглую голову с проплешиной, оставленной лебединым клювом. На Волка она даже смотреть не могла, так стыдно было. – Но я так не могу. Надо мне что-то делать, а не вами закрываться.

– Нет, Катюша, Яга не права. – голос Сивки, который говорил не очень-то часто, заставил Катю обернуться. – Тумана много, я сам видел, да и ты видела, но ты для нас очень важна. Кроме того, что мы тебя просто любим, ты действительно можешь сделать то, что не может никто из нас. Никто не бросает полководца в лобовую атаку. В битве при Куликовом поле, князя Дмитрия Донского в поединок с Челубеем, лучшим воином Мамая, не пустили, хоть он и рвался. От князя, зависела вся остальная битва. Если бы он погиб или его бы сильно ранили, битва была бы проиграна. На поединок отправился инок Александр Пересвет. Победил, но погиб. А князь остался жив и выиграл битву! Так что украсть тебя и швырнуть в туман к сестре Яги, было огромной глупостью! – Сивка подошел к Кате и положил тяжеленную голову ей на плечо. – Не торопись, послушай Кота.

Катя обернулась посмотреть на Баюна и увидела, что он опять принял свой обычный самоуверенный кошачий вид, и начал вылизываться, исправляя урон, нанесенный лебедиными клювами. – Да, вот меня лучше слушай, я умный!!! – скромно провозгласил Кот. – А что тебя так расстроило? Ты плакала все время. – решился спросить Баюн, но ответила не Катя, а Волк.

– Я понял что. Это я ее расстроил! Я ее разочаровал, я не смог ее защитить, я сдался. – Волк тяжело встал, повесив голову, и едва волоча лапы поплелся к выходу из горницы.

Катерина вообще не собиралась рассказывать о том, как она дрожала под кустом никому, кроме мамы. Она мечтала, как доберется домой и выплачется. Но, услышав, как неправильно Волк понял все произошедшее, смолчать уже не смогла, и крикнула сквозь слезы:

– Волк, ты что! Вернись немедленно! Ничего ты не понял, это я, я виновата! Я чуть тебя не погубила там, я струсила так, что забилась под куст и ревела! Я даже отозваться боялась, думала, а вдруг это монстр какой-то меня зовет. Я хотела к воротам и вернуться домой и никогда не вспоминать Лукоморье! А ты же меня спасать побежал, зная, что можешь никогда не проснуться. А я… Я, просто трусиха. – Катерина закрыла лицо руками, – Да…– пронеслось в голове, – Плакать красиво, как русалки мне уж точно не грозит… И как назло, где эти салфетки потерялись? Физиономия в пятнах, нос покраснел и распух, глаза стали щелками, сопли ручьем, слезы градом. Фууу, гадость какая. Да это как раз все и не важно, а вот что они про нее сейчас подууумают!

Мягкие кошачьи лапы с неожиданной силой отвели ладони от лица, и Катерина, которая больше всего мечтала провалиться куда-нибудь под корни Дуба, и там тихонько посидеть, сквозь слезы посмотрела не ошарашенную компанию.

– Кать, ты что? Ты в самом деле из-за этого плачешь все время? – Волк топтался рядом, растерянно глядя на ревущую в три ручья Катерину. – Да кто бы не испугался-то? Я бы и не удивился, если бы ты вернулась к себе. Это же очень страшно было. Схватили, похитили, и упала, и туман этот, будь он трижды неладен! И вовсе ты не трусиха. Ничего себе трусиха! Сумела сбить лебедей, пошла в туман, и не выскочила оттуда обратно с визгом, хоть и это не удивительно было бы, а еще меня нашла, и решилась сказку разбудить и отправилась их искать. – Волк замотал головой. – Ты же меня спасла, а сама плачешь! Нет, ты меня удивляешь!

– Да, а кстати, а как же ты пошла искать уснувших сказочных персонажей, если ты так боялась? – мелодично спросила Жаруся, которая с завидным самообладанием чистила левое крыло на спинке стула.

– Не знаю, – всхлипывая и вытирая остатки слез какой-то бархатной накидкой, протянутой Котом, ответила Катя, – Я уже к тому моменту, наверное, ничего не боялась, и так на себя злилась, что мне уже все равно стало.

Смеяться начал Сивка, потом его смех подхватил и Волк, он от облегчения лег на пол, и фыркал там, Кот растекся по лавке, прижавшись боком к теплой печке. А Жаруся серьезно осмотрев Катерину с бархатным покрывалом у носа с ног до головы, сказала:

– В тумане твой главный враг – это страх. На сегодня ты его победила. Так что Яга своим хулиганством все-таки сделала одно приличное дело. А теперь полетели, умоешься, переоденешься, и будем праздновать, у нас есть что отметить! – Жаруся взлетела к стенке, которая перед ней открылась, и пропустила ее и Катерину в светелку, которую Кот отвел для Кати

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru