Банда

Александр Леонидович Аввакумов
Банда

Рашпиль пристально посмотрел на Корнилова, прежде, чем ответить.

– Дело есть, Корнил. «Надыбил» я небольшой коммерческий магазинчик. Не хочешь поучаствовать в деле?

– Нет, Рашпиль – это не мое. Я с государством в такие игры не связываюсь, слишком это накладно. Одно дело – хату «выставить» или «угол» на вокзале «свернуть»…

Молодые люди громко засмеялись.

– Слышишь, Корнил? Боишься? Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – произнес Рашпиль. – Ты, как был трусом, так им и остался.

– Каждому свое. Я и без вашего шампанского обойдусь. Я могу и водку пить. Мне много не надо.

– Ну, смотри сам. За «волыну» расплачусь позже, когда срублю «хрусты». Ты что, какой смурной? Накати сотку водочки и все встанет на место.

– Не поможет, Рашпиль. Сожительница куда-то свалила, пока я «чалился» в ментовке.

– Боишься оголодать? – спросил его один из парней. – Бабы, как кошки, гуляют сами по себе, забыв про своих мужиков.

Корнилов усмехнулся.

– Ну, я пошел, Рашпиль, – произнес он и, повернувшись, направился по улице. Свернув в переулок, он случайно столкнулся с подругой Галины.

– Привет, Клава! Ты случайно не знаешь, где моя половина? – поинтересовался он у подруги.

– А ты что, не знаешь? Она переехала в Зеленый Дол. Ей досталось большое наследство от покойной свекрови. А ты что, не знал об этом? – произнесла женщина и ехидно засмеялась, глядя на растерянное лицо, Корнилова. – Вот видишь, Вася, какая она скрытная.

«Надо же, – подумал Василий, – а я и не знал».

– Она что-то говорила, но я почему-то не придал этому особого значения, – соврал Корнилов. – А я вернулся из командировки, а квартира пуста.

«Ну и врет, Корнилов, – подумала женщина, – как будто я не знаю, где он был на самом деле».

– Спасибо, – поблагодарил он женщину, – пойду домой.

– Иди, иди, – произнесла женщина и ехидно засмеялась. – Вась, а может ко мне в гости зайдешь? Соскучилась я без мужика…

Во дворе Корнилова ждали его дружки. Они седели у сараев и резались в карты.

– Ну, как, Корнил? – спросил Василия Симаков. – Нашел жену?

– Да. Она в Зеленом Доле, где мы недавно побывали. Ей, оказывается, покойная свекровь, дом отписала.

– Надо же смоталась, курва, прихватив наши деньги. Я не знаю, как ты, но я бы на твоем месте ей бы голову отстрелил, – произнес Симаков и взглянул на Бабаева, ища у него поддержку.

Похоже, они уже договорились с Алексеем, что нужно требовать с Корнилова деньги.

– Корнил! Дело твое, как поступить с Галиной, но деньги то – наши. Верни наши доли, и мы разбежимся в разные стороны.

В глазах Корнилова забегали злые огоньки.

– Что, «сявки»! Забыли, кто вас на дело брал? Теперь права качаете!

– А ты не ори! – тихо произнес Симаков. – Мы просим свои доли и не более. Свою долю можешь подарить кому угодно, даже своей Галке.

Рука Корнилова скользнула в карман. Он забыл, что час назад он отдал свой «Парабеллум» Рашпилю и сейчас был без оружия.

– Но, но, – произнес Симаков. – Не дергайся, Корнил, я этого не люблю. Ты лучше подумай, как вернуть нам деньги.

– Хорошо. Мы поедем к ней завтра и там все решим.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Середина октября. Время, когда назойливые осенние дожди встречаются с еще летним теплом. Вот и накануне прошел сильный дождь. Лиловые тучи, застилавшие все небо, висели над землей так низко, что, казалось, будто они вот-вот упадут на серую ленту бесконечной и извилистой дороги. Темное серое небо почти слилось с напитавшейся дождем землей. Все погрузилось во мглу. Стерлось представление о текущем времени. Вроде бы еще продолжался день, но наступившая беспросветная серость больше напоминала осенний вечер. Дождь шел и шел, то крупными каплями стучал в автомобильное стекло, то моросил беззвучным бисером, то дождевым смогом зависал в открывшемся взору пространстве.

«Эмка» свернула с дороги и остановилась в узком переулке. Бабаев приоткрыл дверцу машины и хотел выйти, но его остановил голос Корнилова:

– Куда рвешься! Сидеть!

– Я хотел осмотреть дом, – словно оправдываясь перед Василием, ответил Бабаев. – Зачем рваться в закрытые двери, если есть возможность войти тихо, пусть даже через окно.

– Пусть сходит, – примирительно произнес Симаков.

– Давай, но не долго…..

Бабаев выбрался из салона «Эмки» и, обходя разбросанные по дороге лужи, направился к дому. Улица была пуста. Он осторожно приоткрыл калитку и, оглядевшись по сторонам, направился к дому. На входной двери висел большой навесной замок. Алексей завернул за угол и направился вдоль стены. Остановившись около окна, он достал финку и ловкими движениями быстро снял штапики, а затем выставил и само стекло. Нащупав рукой шпингалеты, он быстро открыл створку, обеспечив свободное проникновение в дом через окно.

«Вот и все, через него и войдем, – подумал он. – Место хорошее, со стороны соседей окно не просматривается».

Прекратившийся было дождь пошел снова. Бабаев поднял воротник демисезонного полупальто, направился в обратную сторону. При выходе со двора, он чуть не столкнулся с Галиной, которая, по всей вероятности, возвращалась с работы. Он вовремя успел укрыться за углом дома и стал ждать, когда она откроет дверь и войдет в дом. Дождь все усиливался и вскоре Алексей почувствовал, что у него промокло пальто. Бабаев осторожно прошел мимо освещенных окон дома и вышел на улицу.

– А вон и Лешка идет, – произнес Игнат. – Интересно, что он там «надыбал».

Бабаев залез в салон автомобиля и сразу же запросил водки.

– Замерз, дайте водки, иначе околею, – произнес он. – Дома она, Корнил. Сам лично ее видел.

– Что ты так долго копался? Я уж подумал, что ты рванул в Казань!

– Может быть, и рванул бы, если бы не деньги. Вот получу деньжата, на юг махну. Там тепло…

Выпив полстакана водки, он закурил, физически ощущая, как жидкость медленно перетекает по кишечнику. Заметив, что все внимательно смотрят на него, он продолжил свой рассказ:

– Я стекло выставил, Корнил, и теперь мы без шума и пыли проникнем в дом.

– Это хорошо, – произнес он и налил себе грамм сто водки. – Давайте, подождем еще минут тридцать и с Богом.

Все согласились с его решением и стали ждать его команды.

***

Галина возилась у плиты и не сразу заметила, как в доме появился Василий.

– Для кого готовишь? – услышала она за спиной, голос Корнилова. – Наверное, не для меня?

Морозова вздрогнула. Из ее рук выпал металлический половник и упал на пол. Женщина со страхом в глазах оглянулась и, увидев Василия, бросилась в соседнюю комнату. В дверях, упершись рукой в косяк, стоял Симаков, за спиной которого маячила фигура Бабаева.

– Верни деньги, Галина, – вполне спокойно произнес Корнилов. – Не заставляй меня делать тебе больно. Ты же знаешь, что эти деньги – наши и как-то не совсем хорошо, что ты пытаешься их присвоить себе.

– Сука, она! Тварь! – сорвавшись на крик, выкрикнул Симаков. – Крыса! А крыс, убивают!

Галина, взглянув на Корнилова, молча, села на стул. Она спокойно развязала тесемки и сняла передник.

– Нет у меня ваших денег, Вася. Нет, это ты понимаешь?

Сейчас Галина отчетливо понимала, что если вернет им все деньги, то они ее просто зарежут. Все эти деньги, которые она так ловко увела от Корнилова и его дружков, неожиданно для нее превратились в спасательный круг.

– Иди, поройся в комнатах, а я поговорю, – предложил Корнилов Симакову.

Симаков зло посмотрел на Василия. Он не верил Корнилову, зная его характер, который может неожиданно поменять свой вектор в любую секунду. Он демонстративно сплюнул на пол и прошел в соседнюю комнату, где стал выбрасывать на пол все, что попадало ему под руку. Иногда до него доносился голос Василия, но он не прислушивался к разговору. Сунув руку за образа, он нащупал небольшой сверток. Достав его, он развязал его, в нем находилось шесть сберегательных книжек на предъявителя. Он открыл одну из них и невольно удивился увиденной им цифре. Сумма, указанная в ней просто впечатляла. Он сунул сберегательные книжки во внутренний карман пальто и снова продолжил поиски.

– Галина! Отдай, деньги, – уже в который раз обратился к ней Василий. – Выбирай, деньги или смерть? Я не шучу.

– Можешь убить меня, но деньги я вам не отдам. Их нет у меня, я их сожгла.

Лицо Корнилова исказила гримаса, он громко засмеялся и достал из-за голенища сапога нож. Он хорошо знал эту женщину, чтобы поверить ее словам.

– Я тебя убью. Там тебе деньги не понадобятся. Неужели ты мне не веришь или тебе деньги дороже жизни?

– Убивай! Убивай, сволочь!

Он ударил ей в лицо. Удар был таким сильным, что буквально снес тело женщины со стула. Он подошел к ней и дважды ударил сапогом ей в лицо.

– Отдай, сука, если хочешь жить, – снова обратился он к ней.

– Не отдам! – шепеляво произнесла Галина, выплевывая ил разбитого рта выбитые Василием зубы.

– Корнил! Что ты с ней возишься? Давай повесим ее? – обратился к Корнилову Симаков. – Я уже и веревку приготовил.

– Не учи! – рыкнул на него Василий. – Мне деньги нужны! А повесить ее мы всегда успеем.

Он наклонился над Галиной, схватив ее за волосы, и усадил на стул.

– Где деньги? – снова спросил он ее и уперся ножом в ее горло. – Говори или я порежу тебя на ремни….

Женщина отрицательно покачала головой. Из порезанной шеи потекла кровь.

– Корнил! Смотри, что я нашел, – произнес Симаков, высыпая на стол из шкатулки золотые изделия. – Откуда у нее такие прелести?

Василий мельком взглянул на золотую россыпь, отметив про себя, что он уже видел эти изделия, которые ранее принадлежали убитому ими завхозу ЖКО. Он снова ударил Галину, которая повалилась со стула на пол.

– Корнил! Дай, я ее зарежу. Эта сука, похоже, ничего нам не отдаст. Я ее буду медленно резать, чтобы было ей очень больно.

– Ты что, Петя? Мне нужны деньги, а не ее смерть!

 

Симаков пнул лежащую на полу женщину в бок.

– Корнил! Она же «окочурилась»! Ты разве этого не видишь?

– Как «окочурилась»? Да я ее тихонько….

– Ты ее тихонько, а она ласты склеила.

Корнилов наклонился над телом и, взглянув на Симакова, попросил его принести из прихожей воды.

***

Галина пришла в сознание и тихо застонала. Корнилов достал из кармана папиросу и прикурил.

– Я смотрю, ты очнулась? А я подумал, что ты «зажмурилась»? – произнес он. – Даю тебе еще один шанс. Скажи, где деньги и живи. Разве ты жить не хочешь? Вставать рано и смотреть, как восходит солнце. Это же чудесно…

Женщина что-то прошептала невнятно. Василий нагнулся над ней, пытаясь расслышать то, о чем говорила Галина. Неожиданно для него, она плюнула ему в лицо кровью.

– Ах, ты, сука! – прохрипел Корнилов. – Крыса! Подстилка солдатская!

Он сдавил руками женскую шею. Лицо Галины сначала покраснело, она захрипела и засучила ногами, стараясь своими руками освободить сдавленную шею. Василий чисто физически ощутил, как покидала жизнь тело Галины. Когда она окончательно затихла, он поднялся на ноги и вытер лицо краем скатерти.

«Вот и все», – подумал он и направился в комнату, где рылся в вещах Симаков.

– Ну, как? – спросил Василия Симаков.

Корнилов не ответил и лишь махнул рукой.

– Что нашел? – спросил он товарища. – Не могла она их сжечь! Ищите!

– Нечего существенного. Куда она могла спрятать столько денег?

Петр с подозрением посмотрел на Василия. Ему вдруг показалось, что Корнилов знает это укромное место, но не хочет говорить им об этом.

– Скажи, она тебе не рассказала, где спрятала деньги? – спросил его Симаков. – Неужели, промолчала? Тогда зачем ты ее убил, Вася?

– Ты что уставился? Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался. Может, ты прокурор или следователь из МГБ?

Симаков промолчал, тем самым давая понять Корнилову, что он ему не верит.

– Давайте, закругляйтесь. Нужно возвращаться, – произнес Василий. – Там мужики, наверное, устали нас ждать.

Симаков пристально посмотрел на Корнилова.

– Куда спешить, Корнил? Ты только посмотри, сколько здесь добра. Неужели все это бросим?

– Хорошо. Давай, собирай…..

Василий вышел в зал и посмотрел на тело Галины, которое лежало на полу.

«Может, не стоило ее убивать, – с сожалением подумал он. – Наверное, нужно было по-хорошему. Может, она бы вернула нам деньги».

Он снова закурил, прислушиваясь, как в соседней комнате пыхтит Симаков, пакуя вещи в узлы. Взяв в руки полотенце, Корнилов начал вытирать вещи, к которым он касался руками. Уничтожив следы, он высыпал из пепельницы окурки на тряпку, которую сунул в карман пальто.

– Ты еще долго будешь копаться? – обратился он к Симакову. – Давай, заканчивай..

– А что?

– Запалить дом нужно, – как бы, между прочим, произнес Василий. – Наследили мы здесь с тобой, Симаков.

– Что-то раньше, Корнил, ты об этом не думал, а здесь….

– Я что-то тебя не понимаю, может, ты здесь решаешь, а не я?

Рука Василия скользнула в карман пальто, где лежал пистолет ТТ. Заметив это, Симаков криво ухмыльнулся.

– Ну, что, смотришь? Давай вали, одним больше, какая тебе разница….

– Дурак, – коротко произнес Корнилов и вышел из дома.

***

Максимов выходил из секретариата, когда его окликнул Лосев.

– Привет, Павел! – произнес он и дружески похлопал его по плечу. – Ты слышал, мы, наконец, покончили с этой бандой. Так что, все в прошлом, нет больше этих гадов.

Максимов с нескрываемым интересом посмотрел на радостное лицо Геннадия Алексеевича, которое буквально светилось, словно утреннее солнышко.

– Вы и тогда с москвичами тоже покончили с этой бандой, а получилось, что нет.

– Да хватит ерничать, Максимов! В этот раз все на сто процентов. Главный у них, был некто Рашпиль – человек довольно авторитетный в воровских кругах. Ты не поверишь, он даже вытащить «Парабеллум» из кармана не успел. Его прямо на месте и завалили. Двое других, попытались оказать сопротивление, но их тоже кончили. Все как ты и предполагал – трое, «Парабеллум»… Сегодня эксперты дали заключение по оружию – оно идентично тому, из которого были убиты все жертвы. Когда я узнал об этом, у меня словно гора с плеч свалилась.

– А деньги нашли?

– Какие деньги? – испугано переспросил Максимова Лосев.

– Ну, те, что были похищены из сберкассы Зеленого Дола?

– Пока нет, но найдем! Непременно, найдем! Ты почему так на меня смотришь, Максимов?

– Я почему-то не совсем уверен в этом. Вот вы скажите, Геннадий Алексеевич, если бы сорвали подобный куш в Зеленом Доле, вы пошли бы на новое дело из-за каких-то копеек? Думаю, что нет…

– А ты что сам думаешь, Максимов? Думаешь, что это – не они? А оружие?

– А вы вспомните, что я вам докладывал в свое время, что это – не «блатные». Иначе бы они давно засветились. Да и с деньгами, тоже вопрос…

По лицу Лосева пробежала едва заметная тень. От его радостного настроения не осталось и следа.

– Что ты за человек, Максимов. Ты обязательно с утра испортишь хорошее настроение.

– Геннадий Алексеевич, я же не специально. Просто спросил….

Лосев махнул рукой и направился дальше. Павел, подошел к окну и посмотрел на милицейский двор, в котором, словно, согревая друг друга, мокли два милицейских «воронка».

«Вот и осень, – подумал он, рассматривая струйки дождя, которые скатывались по стеклу. – Рашпиль был известным авторитетом в Казани, и Хрящ непременно был бы в курсе его дел. Однако, агент заверял меня, что это дело рук – не «блатных», и надо же, пистолет оказался в руках Рашпиля. Где-то здесь не стыковка. Нужно срочно встретиться с Хрящом и «перетереть» с ним эту тему».

Павел отошел от окна и направился в свой кабинет. Проходя мимо дежурной части, он забрал на время оперативные сводки за последнюю неделю. Листая их, Максимов неожиданно наткнулся на преступление, которое его заинтересовало. Это была информация о пожаре и обнаруженном женским трупе гражданки Морозовой. Память автоматически вернула его к супругам Морозовым, которые были убиты в Зеленом Доле в конце лета этого года.

«Какое странное совпадение, – подумал Павел. – Сначала погибла семья, а затем и сноха».

Он вспомнил эту женщину, он видел ее и читал протокол ее допроса. Тогда семейная пара была убита из пистолета «Парабеллум», за которым тянулся шлейф из убийств. Вот и теперь – труп Морозовой был обнаружен за день, как люди Лосева ликвидировали банду Рашпиля.

Он прошел в информационный центр и попросил подобрать ему материалы по Морозовой и Рашпилю.

***

Максимов быстро поужинал и, поцеловав Тамару, направился к двери.

– Павел, это ты, куда на ночь, глядя? – спросила она его.

– По делам, Тамара. Я недолго…. Ложитесь спать.

Женщина покачала головой и стала убирать со стола посуду. В углу комнаты сын делал уроки. Павел набросил на плечи армейскую плащ-палатку и вышел из дома. На улице шел мелкий осенний дождь. Одним движением руки он набросил на голову капюшон и шагнул в темноту. Пройдя несколько кварталов, он повернул к пивной, окна которой были ярко освещены. Максимов вошел внутрь и невольно остановился на пороге. В небольшом помещении было так накурено, что он не сразу заметил сидевшего за угловым столиком Хряща. Увидев Павла, он кивнул ему головой и направился к выходу.

– Что нового, Хрящ? – поинтересовался у него Павел. – Я слышал, что твой знакомый Рашпиль закончил земную жизнь.

– Вы правы, начальник…

– Кто был с ним?

– Не могу сказать. Ребята говорили, что какие-то залетные, не местные

Максимов задумался и посмотрел на Хряща.

– Скажи, откуда у него «паленая» «волына»? Может, он тебе что-то рассказывал?

Хрящ закурил. Оглянувшись на дверь пивной, из которой, пошатываясь, вышел молодой мужчина, он стал быстро рассказывать.

– Рашпилю подогнал «волыну», какой-то его знакомый, с которым он отбывал последний срок. Как его зовут, и где он живет Рашпиль не говорил.

– Ты понимаешь, Хрящ, на этом стволе около двух десятков убийств. Не мог же он совершить все эти убийства?

– Нет, начальник, не мог. Когда все это началось, он еще торчал на зоне. Просто, мне кажется, эта сука специально сплавил эту «волыну» Рашпилю, чтобы самому остаться чистым.

– Вот и я так думаю. Не стал бы Рашпиль «паленую» «волыну» таскать с собой.

Они замолчали. Каждый думал о чем-то своем.

– Слушай, Хрящ, – тихо произнес Максимов, – ты там понюхай. Все-таки ты «корешил» с Рашпилем. Помоги мне найти человека, который передал ему этот «Парабеллум».

– Да, понял я тебя, начальник. Ты же сам знаешь, сколько сейчас оружия на руках.

– В том то и дело, оружия много, но он почему-то взял не «ТТ», а «Парабеллум». Здесь другое. Думаю, что он хорошо знал этого человека, верил ему.

– Ладно, начальник, мне пора, а то ребятишки не поймут.

Павел пожал ему руку и двинулся по улице в сторону дому. Улица была абсолютно пуста, ни людей, ни транспорта. Казалось, что этот холодный моросящий дождь смыл все живое, даже собаки смолкли, укрывшись в своих конурах. Неожиданно из-за угла дома навстречу Максимову вышли двое молодых людей. Надвинутые на лоб кепки с маленькими козырьками, белые кашне на шее…

– Слышь мужик! Снимай часы! – произнес высокий парень. – Ты что не понял, фраер – «котлы» гони!

Павел сразу вспомнил этих двух парней, которых заметил еще в пивной.

– Ну! Что не понял, папаня! – повторил один из них.

Второй парень угрожающе обнажил лезвие финского ножа.

– Сынки! Вы что? – тихо ответил Павел, чувствуя, как его грудь обхватило каким-то тугим обручем, а сердце с силой застучало в его грудь. – Сынки! Нет у меня ничего, что вас интересует!

– Гони котлы! – прошипел тот, что был с ножом и, выставив лезвие финки впереди себя, сделал шаг в его сторону.

Максимов ловким приемом, которому обучился на фронте, моментально обезоружил нападающего, а последующая затем подсечка, опрокинула парня на землю.

– А, а, а! – закричал парень, почувствовав, как незнакомец заломил его руку. – Больно, сука!

Павел на какой-то миг испугался, вспомнив о втором парне. Но его он почему-то не увидел. По всей вероятности, тот все понял и, бросив своего товарища, ретировался с места преступления.

– Вставай, сволочь! – произнес Максимов и достал из кармана дождевика пистолет. – Руки подними вверх, чтобы я всегда их видел.

Они прошли квартала два прежде, чем увидели милицейский «воронок». Павел поднял руку. Машина, окатив грязной дождевой водой задержанного, остановилась около Максимова.

– А, Стариков! – улыбаясь, произнес приветливо Павел. – Вот возьмите этого пассажира. Оформите его как грабителя. Завтра я с ним поработаю….

«Воронок» с преступником помчался дальше и быстро исчез в пелене дождя и ночи.

***

Корнилов вышел из машины и направился вдоль набережной Волги. Он шел, не оглядываясь назад, так как хорошо знал, что за ним неотступно следует Бабаев и Симаков. Наконец Василий остановился и посмотрел на Симакова.

– Давай! Предъявляй! – произнес он, обращаясь к Симакову. – Ты же долго ждал этого случая.

– А что и предъявлю, – произнес тот и посмотрел на Алексея. – Скажи, где наши деньги? Только не говори, что их спрятала Галка. Выходит, Корнил, под пули – мы, а ты – с деньгами?

– Я же вам уже говорил, что я не знаю, куда она спрятала деньги. Неужели вы мне не верите?

– А почему мы должны тебе верить? Ты же сам меня отправил в другую комнату, когда «базарил» с ней. Судя по тому, что ты с ней сделал, она не могла тебе не рассказать, куда спрятала наши деньги!

Корнилов посмотрел на Лешку, который с интересом наблюдал за разбором. Ему явно не хотелось самому впрягаться в это дело.

– Ты мне веришь, Лешка? – спросил его Василий. – Сейчас от твоего слова зависит многое!

Бабаев промолчал, он просто боялся оказаться крайним в этих разборках.

– Значит, ты тоже считаешь, что я знаю, где находятся деньги? Правильно я понял твое молчание, Лешка?

– Я не знаю…., – промямлил он. – Я же ушел из дома и стоял на улице. Я не слышал вашего «базара». Но, так не бывает…. Деньги – то, очень большие…

Корнилов достал из металлического портсигара папиросу и закурил.

– Выходит, ты мне не веришь, а ему веришь? – спросил Василий и глубоко затянулся. – Вот объясни мне, почему?

– Ты что меня пытаешь, Корнил?

– А вот и потому пытаю, чтобы ты мне ответил, почему ты мне не веришь? Можно подумать, что вот вы сейчас меня здесь завалите и у вас появятся деньги! Я если бы «хапнул» ваши деньги, то зачем бы я поехал с вами? Я бы сейчас загорал на море, а не оправдывался перед вами.

Папироса закончилась, и Корнилов отбросил бумажный мундштук в сторону. Он снова полез в карман и закурил вторую папиросу.

 

– Корнил! Верни деньги, и мы разбежимся без потерь, а иначе….

Он не договорил. Василий выстрелил в него, не вынимая руки из кармана. Симаков словно переломился. Он схватился за живот и медленно упал лицом в дождевую лужу. Это произошло так неожиданно, что Бабаев весь сжался и присел. Корнилов достал из кармана пистолет и направил его на Алексея.

– Что теперь скажешь, Леша?

Бабаев побледнел. Он попятился назад, но споткнувшись об торчавшую из песка корягу, упал на спину.

– Ты чего, Корнил!? Я же за тебя….

Василий сунул пистолет в карман и направился к машине. Сев в машину, он посмотрел на Игната.

– Ты все видел? – спросил он водителя.

Тот, молча, кивнул головой.

– Лопата есть?

– Есть…

– Закопайте его с Алексеем. Теперь, ты будешь не только крутить баранку, но и помогать в налетах. Только не вздумай отказываться! У меня плохое настроение и я могу и тебя положить рядом с Симаковым.

Корнилов вышел из машины и, подняв воротник пальто, направился в сторону Большой улицы. Он не слышал за спиной голоса Бабаева, что Симаков жив, сейчас он больше думал о смерти Галины.

***

Шел последний месяц осени. Ночи стали длинными, а дни серыми и короткими. Около большого частного дома, что не так далеко от бывшего мужского монастыря, остановилась легковая автомашина. Было темно – ни людей, ни машин. Из автомобиля вышли трое и, не спеша, направились к калитке.

– Постучи! – приказал один из мужчин, что был в кожаном пальто с пагонами старшего лейтенанта милиции.

Молодой парень, молча, кивнул и стал стучать в калитку. В сенях дома вспыхнул свет.

– Кто там? – раздался мужской голос.

– Открывай! Милиция! Проверка паспортного режима!

Из дверей дома показался мужчина и направился к калитке. Хозяин дома был небольшого роста, одетый в галифе и белую нательную рубашку.

– Что случилось, товарищ старший лейтенант? – обратился он милиционеру. – Я недавно приехал в отпуск и еще не привык к местным законам. Я – полковник танковых войск и служу в Германии.

– Привыкайте, товарищ полковник, – ответил милиционер, – время сейчас такое. Вот выполняю команду – проверяю паспортный режим, а это – понятые. Пройдемте в дом, что мы мокнем на дворе.

Они прошли в дом. Сотрудник милиции привычно присел за стол и попросил предъявить паспорта.

– А вы кто? – спросил старик сотрудника милиции. – А где наш участковый?

– Теперь я – ваш участковый. Старый участковый ушел на повышение.

Старик подозрительно посмотрел на офицера милиции.

– А где вы раньше работали? Я что-то вас не знаю?

По лицу офицера пробежала едва заметная тень. Корнилов, а именно он был в форме сотрудника милиции, промолчал, а затем, повернувшись к своим сопровождающим, попросил их осмотреть комнаты. Здоровый хмурый мужчина, молча, прошелся по комнатам и быстро вернулся обратно в зал.

– Больше никого нет, – ответил он на вопросительный взгляд своего офицера милиции.

– Предлагаю вам добровольно сдать деньги, золото и другие ценности, что хранятся в вашем доме.

– Погоди, лейтенант! Я вообще не понимаю, что здесь происходит! – произнес полковник. – Может, мне кто-то объяснит?

– Это просто налет, – коротко произнес парень, стоявший за спиной Корнилова.

Он достал из кармана пальто «Наган» и направил его на полковника. Офицер побледнел, а сидевший рядом с ним старик, схватился за грудь.

– Деньги и ценности! – снова произнес Корнилов, чувствуя как от охватившего его волнения, у него пересохло в горле.

Семидесятилетний хозяин дома вдруг неожиданно вскочил с места и с кулаками бросился на могучего налетчика, но тот, одним ударом кулака погасил эту вспышку сопротивления. Корнилов выхватил пистолет и выстрелил в лицо полковника. Выстрел был таким громким и неожиданным, что оглушил всех. Молодая женщина вскочила на ноги и стрелой бросилась в соседнюю комнату. Она попыталась закрыть дверь на крючок, но мощное тело Игната сорвало дверь с петель. Он схватил за горло женщину и моментально сломал ей шею.

– Ну, а ты что скажешь, старуха? – обратился Василий к пожилой женщине, которая по-прежнему сидела на диване.

– Корнил! Она, похоже, не только слепая, но и глухая как тетерев, – громко произнес Бабаев и засмеялся.

– Добро ищи! Смеяться будешь потом! – оборвал его Корнилов.

Они бросились по комнатам собирать добро. Вскоре, набив чемоданы и узлы одеждой и ценностями, они покинули дом.

***

Симаков, держась за стенку, подошел к ведру и, зачерпнув кружкой, стал с жадностью пить воду. Он плохо помнил тот вечер, когда в него выстрелил его старый приятель Корнилов. Его от смерти спас старый приятель – ветеринарный врач, который прооперировал его в домашних условиях. Утром его перевезли на квартиру Игнат и Бабаев.

– Что там произошло между нами? – поинтересовался у них Петр.

– «Зашквариваться» ты, Петр начал, – со вздохом ответил Алексей. – Ты же сам хотел убить Василия, вот и получил от него пулю. Скажи спасибо, что он не добил тебя, видимо, пожалел.

Симаков промолчал, теперь он мог собрать в памяти отрывки того осеннего вечера.

– Что собираешься делать дальше? – поинтересовался у него Игнат. – Вчера вечером к тебе приезжали сотрудники с предприятия. Интересовались твоим здоровьем…

– Что вы им рассказали обо мне? – спросил он Игната.

– Сказал, что на рыбалке был, там и напоролся на оставленные кем-то грабли. Такое бывает.

– Поверили?

– Раз нет «мусоров», значит, поверили. Мстить будешь, али как?

Симаков промолчал.

«Если скажу да, то они меня просто убьют. Следовательно, нужно отрицать, а там покажет время», – подумал Петр.

– Зачем мстить? Я же тоже тогда немного погорячился. С кем не бывает?

Об этом разговоре Игнат сообщил Корнилову. Василий задумался. Судьба и жизнь старого друга была в его руках и сейчас билась в них, словно пойманная птица.

– Пусть живет, – ответил Корнилов. – Пули нам с ним все равно не избежать. Ты узнай у врача, какие ему нужны микстуры и таблетки. Пусть поправляется…

Молодой и сильный организм переборол кризис, и Петр стал довольно быстро поправляться. Он поднялся на ноги и стал передвигаться: сначала, держась за стенку, а потом, упираясь на костыли. Через месяц он стал передвигаться самостоятельно.

***

Максимов обошел все комнаты дома Садыковых, останавливаясь перед каждым убитым членом семьи. Взглянув на дежурного прокурора, он вышел из дома и закурил. Павел дежурил в эту ночь по комиссариату и звонок дежурного по министерству не застал его врасплох. Захватив с собой чистые листы протоколов, он направился вниз, где уже собралась вся оперативная группа.

– Павел! Захвати по дороге дежурного следователя прокуроры и судмедэксперта, – крикнул ему дежурный, когда они садились в «воронок».

Максимов кивком головы дал ему понять, что указание дежурного понял и принял к исполнению. Когда они подъехали к месту преступления, около дома уже собралась толпа зевак. Заметив Максимова, к нему бросился молоденький участковый. Он приложил руку к форменной фуражке и начал торопливо ему докладывать об обстоятельствах обнаружения трупов.

– Погоди, не тараторь! – остановил его Павел. – Что ты трещишь, как пулемет.

Максимов и участковый инспектор прошли на кухню и сели за стол. Из доклада участкового следовало, что трупы родителей и родственников обнаружила дочь хозяина квартиры, которая вернулась домой с ночной смены. Увидев убитых, она с криками бросилась к дому участкового инспектора, который проживал через пять домов от дома убитых.

– Я сразу же организовал охрану места преступления и позвонил дежурному по МГБ.

– Хорошо. Нужно опросить всех соседей. Может, кто-то что-то видел или слышал, – приказал ему Максимов. – Опрашивать нужно тщательно, понял? Здесь каждая зацепка может вывести на преступников.

– Все понял, товарищ Максимов. Разрешите исполнять?

– Выполняйте, – произнес Павел и направился в зал, где находился дежурный следователь прокуроры и судмедэксперт.

– Паша! – обратился к нему следователь прокурор. – Есть что-то новое?

– Нет, – коротко ответил Максимов. – Гриша, тебе по подчерку совершения это преступление ничего не напоминает? Смотри, какая неоправданная жестокость. Вот ты сам посуди, что мог сделать этот старик налетчикам? Однако, его все равно убили.

– Мне трудно сказать, Паша, я же выезжал не на все убийства…

– Почему ты меня спросил об этом? Насколько я понял тебя, ты считаешь, что его совершили все те же бандиты? Но насколько я знаю, эту банду уже дважды уничтожали – один раз москвичи, а второй раз – Лосев.

Рейтинг@Mail.ru