Банда

Александр Леонидович Аввакумов
Банда

– Дядя Ваня! А вы раньше деньги возили? – спросила его кассир.

– Приходилось, – коротко ответил шофер. – Да ты, не переживай, довезем. Вот видишь, я всю войну прошел и ничего, если не считать ранения. Знаешь, чего только не пришлось видеть, вспомнить страшно.

– А я то, боюсь. Вот я слышала, два года назад бандиты на кассира напали. Ее, говорят, на смерть застрелили, да еще и прохожих постреляли.

– Да, мало ли, что люди брешут. Да и откуда бандиты знают, что мы с тобой деньги везем. А может, мы просто на базу ездили. Так что, не бойся!

Кассир немного успокоилась, но стоило только на дороге показаться очередной машине, снова схватила инкассаторский мешок и прижала его к груди. Заметив это, дядя Ваня громко рассмеялся.

– Двум смертям, дочка, не бывать, а одной не миновать.

Водитель, чтобы как-то успокоить девушку, поправил на поясе кобуру с «Наганом». Она нервно улыбнулась ему и снова стала наблюдать за дорогой. До кожевенного завода оставалось еще немного. Машина, объехав очередную яму, снова помчалась вперед. По лобовому стеклу застучали крупные капли дождя. Дождь был таким сильным, что дворники в какой-то момент остановились, не в состоянии перебороть этот дождевой поток. Водитель остановил машину и, достав из кармана папиросы, закурил.

– Какой ливень! Давно такого дождя не было…

Сверкнула молния, а затем раздался сильный удар грома. Кассир вздрогнула и на какой-то миг выпустила мешок с деньгами из рук.

– Господи, спаси! – прошептала она и неуклюже перекрестилась.

Дядя Ваня завел машину и медленно тронулся, стараясь не угодить в ямы, которые скрыла под собой вода на дороге. Впереди показалась стоящая у бровки черная автомашина, около которой, прикрывшись плащ-палаткой, махал рукой мужчина.

– Нужно помочь, – произнес дядя Ваня.

– Не положено останавливаться, – словно вспомнив инструкцию, произнесла кассир. – А вдруг это – бандиты?

– Какие бандиты, дочка? У них просто мотор заглох. Нужно помочь людям!

Он сбросил скорость и остановил свою полуторку напротив «Эмки».

– Отец! – крикнул ему мужчина в плащ-палатке. – Помоги!

– Что у вас? – поинтересовался дядя Ваня. – Вам далеко?

– Что-то с двигателем. Внезапно заглох, никак не можем запустить!

Дядя Ваня, что-то сказал и стал выбираться из кабины грузовика. Натянув на голову, выгоревшую на солнце пилотку, он подошел к легковушке и ловким движением руки поднял капот.

– Чего стоишь? – обратился он к мужчине. – Попробуй запустить двигатель, а я посмотрю, что у тебя с ним.

Дождик неожиданно прекратился. Из-за угла серой свинцовой тучи показался край солнечного диска. Мужчина повернул ключ зажигания. Движок несколько раз чихнул и завелся.

– Вот и все, – тихо произнес дядя Ваня. – Работает. А я уж хотел вас тащить на «галстуке».

– Спасибо, – поблагодарил его мужчина в плащ-палатке и вытащил из кармана «ТТ».

***

Увидев пистолет в руках незнакомца, дядя Ваня попятился назад. Споткнувшись, он упал в лужу.

– Ты что, парень? Не шути….

– А я и не шучу, – ответил незнакомец. – Гони деньги, старик.

Из машины не спеша выбрались еще двое, один из которых был совсем молодым. Ему от силы было лет семнадцать-восемнадцать. В руке паренька был «Наган». Он с силой ударил водителя по лицу. От удара дядя Ваня снова упал в глубокую лужу.

– Оставь его! Займись кассиршей! – скомандовал главарь. – Деньги забери!

Алексей бросился к грузовику. Резко открыв дверцу полуторки, он сразу же схватился за инкассаторскую сумку.

– А, а, а! – закричала кассирша и пихнула налетчика ногой в лицо. Алексей от неожиданности отлетел в сторону и упал в лужу.

– Убью, сука! – закричал он и, вытащив из-за голенища сапога нож, бросился снова к кабине.

Женщина в очередной раз ударила Алексея сумкой по лицу, тем самым решив свою судьбу. Сильный удар финского ножа в горло, решил этот вопрос в пользу налетчика. Он вырвал из ослабевшей руки кассира инкассаторскую сумку и с гордым видом направился в сторону Корнилова. Решив отыграться на водителе, Алесей ударил его носком сапога в лицо. Голова дяди Вани дернулась в сторону, и он на время потерял сознание. Алексей протянул Василию сумку.

– Вот смотри, деньги, – произнес он, открыв сумку.

Василий заглянул внутрь сумки. На него смотрел лик вождя мирового пролетариата. Корнилов невольно улыбнулся. В этот момент громко застонал водитель полуторки. К нему подошел Симаков и носком сапога уперся ему в затылок. Он внимательно наблюдал, как напряглось тело шофера, а затем из ямы, наполненной водой стали показываться воздушные пузыри.

– Вот так без шума и пыли, – произнес он. – Раз – и нет человека, он просто утонул в луже.

Вдалеке показалась грузовая автомашина.

– Поехали! – громко крикнул Корнилов и сел в легковую автомашину.

– Может, убрать труп старика с дороги? – заводя «Эмку», спросил Игнат Василия.

Тот посмотрел на приближающуюся машину.

– Некогда. Поехали!

«Эмка», взревев мотором, рванула с места. Она быстро поравнялась со встречным грузовиком и, набрав скорость, устремилась в сторону центра города.

– Подфартило, – произнес Алексей и улыбнулся, – неплохие деньги срубили.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – зло отреагировал Корнилов. – Игнат, машину загони в сарай, а ты – прикуси язык. Сейчас «мусора» когти будут рвать, смотрите, не попадите под замес.

– Да, хватит нас учить! То не делай, это не делай. Мы и так все это уже проходили не раз.

– Ты замолчишь, щенок? – с нескрываемой злостью произнес Корнилов и приставил к голове Алексея свой пистолет. – Здесь я командую! Один в этом начал сомневаться, сейчас сидит рядом и молчит. Может, ты тоже хочешь вот так, как он!

– Ты что, Корнил? Вот уже и пошутить нельзя!

– Ты уже пошутил с Люськой Шуваловой. Взял и порезал! Больше никаких шуток!

В машине стало тихо. Лешка сидел, отвернувшись к окну, и шевелил своими толстыми детскими губами. В эти минуты никто из них не говорил о деньгах, наверное, каждый боялся заикнуться о них.

***

Максимов стоял у окна. Там за стеклом шел дождь.

«Вот и лето, похоже, заканчивается, – подумал он. – Какой холодный август…».

Мутная капля дождя катилась по запотевшему стеклу, разбухала на его глазах и, собрав оконную грязь, расползлась как-то слякотно, а затем устремилась вниз к земле. Тощая муха пискляво прожужжала над ухом, ткнулась в сырое стекло, да и шлепнулась в образовавшуюся лужицу на подоконнике. Суетно перебирая лапками, добралась до края и свалилась на пол. Павел проводил падающую муху взглядом и, услышав за спиной шаги, развернулся.

– Что произошло, Максимов? – спросил его Яхин. – За время службы пора уж привыкнуть к Геннадию Алексеевичу. Неужели, ты его до сих пор не можешь понять, что этот человек никогда не смирится с твоей версией?

– Станислав Иванович! Вы хоть понимаете то, о чем я все время пытаюсь достучаться до нашего руководства министерства. Пока мы будем отмахиваться от всего этого, банда так и будет творить свой беспредел в городе.

– Павел! Последний налет явно не вписывается в твою общую схему. Нет оружия…

– Причем здесь оружие? Почерк, жестокость…. Разве этого мало?

– Для тебя, может быть, и играет, но следствие опирается не на предчувствия оперативников, а на факты. А здесь, признайся, следов то нет.

Максимов достал из пачки папиросу и закурил. У него явно сдавали нервы. Сегодня утром прокурор города проводил заслушивание, на которое почему-то был приглашен и Павел. Лосев отчитался о проделанной отделом работе и, сидя в кресле, внимательно наблюдал за сотрудниками уголовного розыска и следователями прокуратуры.

– Товарищи! Может, у кого-то есть и свои соображения по данному преступлению?

Павел хотел подняться с места, но его остановил жест Лосева.

– Товарищ прокурор! Я думаю, что не стоит слушать версию Максимова. Он – человек интересный, конечно, но нам нужна истина, а не его бредни о банде. В этот раз с места ничего не изъяли: ни следов обуви, ни отпечатков пальцев, но это, как видите, все равно не останавливает товарища Максимова. Иногда мне кажется, что у него какая-то мания, ему все время кажется, что существует банда….

Прокурор города посмотрел на Павла и махнул ему рукой, тем самым, не дав ему высказать свою версию совершенного преступления.

Взглянув на Яхина, Павел бросил папиросу в пустую консервную банку, приспособленную под пепельницу, и направился вслед за начальником в кабинет. Он сел за стол и, достав из металлического ящика наблюдательное дело, посмотрел на Станислава Ивановича. Дело о разбойном нападении на кассира два отдела: по борьбе с бандитизмом и отдел по борьбе с имущественными преступлениями вели как бы параллельно. Каждый отдел стремился опередить конкурента, и иногда подобное отношение вредило только делу. Три дня назад оперативники ОББ чуть не перестреляли оперативников имущественного отдела, приняв их за бандитов.

– Остыл, Павел? – спросил его Яхин. – Ну, все, все… Работать нужно. Ты отработал всех рабочих с фабрики, которые знали о перевозке денег?

Максимов улыбнулся.

– Там проще найти человека, который об этом не знал, Станислав Иванович.

– Скажи, чем объясняет директор фабрики столь малую и незначительную охрану кассира?

– Да, ничем! Простите, кто знал, что будет нападение и так далее, и тому подобное. Сейчас им занимается госбезопасность. Может у них он что-то вспомнит…

– Едва ли. Рассчитывать на это, Павел, не нужно. Вот ты мне скажи, много ли у нас машин «Эмка» в частных руках?

– Нет, не очень много. Но я года полтора назад проверял эту версию – тупик.

– Полтора года назад был тупик. Нужно снова вернуться к этому вопросу. Ведь, насколько нам известно, везде крутится легковушка.

– Слушай, Станислав! Машина может быть зарегистрирована и в другом городе, республике…. Не утонем ли мы в этих проверках?

 

– Извини, но другого выхода у нас с тобой нет. Начинай эту проверку, я уже договорился с Госавтоинспекцией.

– Хорошо. Тогда я пошел, – произнес Павел и, взяв в руки полевую сумку, направился к двери.

***

Прошел месяц кропотливой работы. Максимов заканчивал отработку картотеки Госавтоинспекции, но реальных результатов она не дала. Машину, которую бандиты использовали во время налетов, вычислить не удавалось. Да и сама банда, словно зная об активной работе милиции по ее розыску, затаилась.

– Павел! Привет! Я давно хотел тебе рассказать, что со мной рядом живет мужик, который ездит на черной «Эмке». Правда, у него номера не наши – то ли марийские, то ли чувашские. Им в свое время интересовался покойный Лучкин, ну, тот, которого убили прямо в доме. Помнишь такого?

– Помню, – ответил Максимов. Хороший был мужик.

– Правда он сейчас почему-то на ней не ездит, то ли продал, то ли спрятал. Ты проверь его на всякий случай.

– Адрес скажи, – произнес Павел и взял в руки карандаш.

– Ягодинская, 11, – ответил участковый. – Зовут его Игнат, здоровый такой бугай.

– Хорошо. Спасибо за помощь, – поблагодарил участкового Максимов.

Павел посмотрел на часы, подходило обеденное время. Убрав документы в металлический ящик, он направился на обед. Дома его ждала Тамара. Вымыв руки, он прошел на кухню и сел за стол.

– Как дела, Павел? – поинтересовалась у него жена. – Ты случайно не заболел?

Она коснулась ладонью его лба и покачала головой.

– По-моему у тебя температура, Павел. Сейчас я принесу термометр….

Она вышла из кухни. Максимову действительно нездоровилось, с утра болела голова, а тело ломило, словно он занимался разгрузкой вагонов. Он взглянул на Тамару и взял из ее рук термометр.

– Отдохнуть тебе, Павел, нужно, – с сочувствием произнесла она. – Смотри, исхудал как, кости да кожа.

Тамара взяла в руки термометр и покачала головой.

– Павел, да у тебя температура тридцать девять и шесть градусов. Давай, ложись.

– Тамара! Да мне на работу нужно. Я не могу вот просто так лечь и лежать!

– Ничего! Я сейчас позвоню твоему начальнику и сообщу, что ты заболел. А если, осложнение! Ты подумал об этом?

Максимов не стал спорить с женой и, пройдя в спальню, разделся и лег. Его стало знобить, и он укрылся тяжелым ватным одеялом.

– Паша! Ты пока лежи, я сейчас вызову врача и куплю лекарства.

Он услышал, как хлопнула входная дверь, и в доме стало тихо. Максимов открыл глаза от легкого прикосновения руки. Перед ним на стуле сидела женщина средних лет в белом медицинском халате.

– Давай, я тебя послушаю, – произнесла она.

Через минуту она встала со стула и, пересев к столу, стала что-то быстро записывать в медицинскую карточку.

– Хрипы у вас в легких, похоже, у вас воспаление легких. Вот что, Максимов, вам придется полежать с недельку, а там будет видно.

– Не могу я лежать, доктор. У меня работа….

– Ничего не поделаешь, придется полежать!

Врач сняла с себя халат и, взглянув на Максимова, вышла из комнаты.

***

Небольшой городок утопал в золотых листьях осени. Ветер нехотя перегонял их с места на место, словно подыскивал им место для долгой зимовки. Улицы городка были полупусты. Лишь иногда кто-то из жителей выходил на улицу и быстро скрывался за высокими добротными воротами и заборами. На стоявшую не так далеко от райкома партии черную «Эмку» никто не обращал никакого внимания. Из салона машины выбрался водитель и, подняв капот, стал ковыряться в двигателе. Стало смеркаться. Сумрак быстро захватывал улицы города. Из дверей магазина вышла женщина и, достав из сумки большой навесной замок, закрыла магазин.

– Проводи ее до дома, – произнес Корнилов, обращаясь к Алексею. – Мне говорили, что он живет не так далеко от магазина, и еще посмотри, нет ли поблизости «мусоров».

Алексей направился вслед за продавщицей, насвистывая модный мотивчик. То ли он приблизился к ней довольно близко, то ли что-то другое, но женщина явно почувствовала что-то недоброе. Она оглянулась раз, затем второй и, заметив Алексея, который плелся за ней, ускорила шаг. Она свернула за угол и он, нет, чтобы подождать, когда она подальше отойдет от угла, тут же повернул за ней. Испугавшись, женщина бросилась бежать.

«Вот дура!», – подумал Алексей, разворачиваясь, но неожиданно встал, как вкопанный.

Ему навстречу шли два сотрудника милиции. Он явно не ожидал подобного и невольно испугался.

– Гражданин! Предъявите ваши документы! – обратился к нему сержант. – Вы слышите меня?

– Да, да, – ответил Алексей, чувствуя, как его спина покрылась потом, а к горлу подступил комок, от которого ему стало плохо.

Он пошарил рукой в кармане пиджака и протянул работнику паспорт.

– Вот, возьмите, – произнес он, протягивая сержанту документ. – Вы не подскажете, я успею на ближайший до Казани поезд или нет? Мне нужно в Казань.

Сержант посмотрел на парня и ухмыльнулся.

– А мне показалось, что вы преследуете женщину, – произнес милиционер.

– Что вы! Что вы! Я только хотел спросить ее о поезде, а она – наутек. Как-то не хорошо, получилось.

– Вот и я об этом. Если на поезд, то вам, товарищ, нужно идти в противоположную сторону.

– Спасибо. Я мигом! – произнес он и бросился бежать в указанную милиционером сторону.

Минут через пять он оказался около машины.

– Что как долго? – спросил его недовольным голосом Корнилов.

– Чуть не погорел, на «ментов» нарвался. Ладно, «отмазался»…. У меня же в кармане «Наган».

– Дурак, ты Леха! Учу, учу, а ты все как дерево… – тихо произнес Корнилов и сплюнул на землю. – Ладно, пошли.

Они подошли к магазину. Василий достал из кармана пиджака ключ и вставил его в замок. Удивительно, но замок моментально открылся и они вошли в магазин. Корнилов сразу же направился к печи и, открыв подтопку, сунул туда руку.

– А вот и деньги, – произнес он, держа в руках сверток. – Все правильно, не обманул.

Они быстро подтащили к двери магазина три ящика водки, ящик копченой колбасы, мешок сахарного песка и несколько коробок с конфетами. Корнилов остановился около двери и поднял правую руку. Алексей и Игнат замерли на месте. Василий приоткрыл дверь. Около автомобиля стояли два сотрудника милиции и о чем-то спорили. Один из них достал из кобуры «Наган», и осторожно ступая, направился в сторону магазина.

– Захар! Здесь кто-то открыл замок! – крикнул милиционер и осторожно потянул на себя дверь.

Он включил фонарик, который висел у него на груди. Яркий луч разорвал темноту помещения и стал скользить по стене, затем медленно двинулся вдоль полок. В проеме двери показался второй сотрудник милиции.

***

– Слушай, Захар! А не могла Аглая забыть закрыть магазин? Как думаешь?

– Она – женщина ответственная, не думаю…

– Посмотри, что там, в подсобке, – произнес сержант Захару. Ты только посмотри, весь товар сбоку у двери, словно кто-то приготовился его вытащить.

Луч света метнулся в сторону и застыл на ящиках с водкой.

– Что скажешь?

Захар не успел ответить. Ослепительная вспышка выстрела буквально ослепила его. Он выронил фонарь и, схватившись за лицо, повалился на пол. Падая, он рукой сбил банки с консервами, стоявшие на полке, которые с грохотом покатились по полу. Сержант вовремя упал на пол. Пуля просвистела над головой и угодила в металлическую бочку с подсолнечным маслом, которое струйкой потекло на голову милиционера. Сержант дважды выстрелил и, похоже, промахнулся, так как в ответ по нему ударили выстрелы. Пуля преступника сорвала с головы фуражку и нанесла касательное ранение головы. Милиционер стал медленно отползать за дверь магазина. Снова раздались выстрелы. Одна из пуль угодила сержанту в руку. Оружие выпало из его руки.

– Ну, как, сука «ментовская»! – грязно ругаясь, произнес Корнилов, выходя из укрытия. – Добегался, «лягавый».

Он с силой пихнул раненого в бок и, заметив гримасу боли на лице милиционера, наступил сапогом ему на рану.

– Давай, быстро тащите все в машину, нужно сматываться!

Игнат и Алексей быстро схватили ящики и понесли их к машине. Тем временем, Василий подошел к раненому сотруднику милиции и наклонился над телом.

– Вот и все, – тихо произнес он. – Был «мент» и, нет «мента».

– Погоди! Дай я, – остановил его Симаков.

Раздался выстрел. Тело милиционера вздрогнуло, а затем вытянулось в струнку.

– Что ты ему сказал? – спросил Корнилова Игнат.

– Помолился…

Все засмеялись и стали садиться в машину.

– Помчались! – громко скомандовал Василий, и машина сорвалась с места.

Из-за угла райкома КПСС, выехала милицейская машина и устремилась за черной легковушкой. Они уже подъезжали к Зеленому Долу, когда Игнат заметил, что за ними неотступно движется машина.

– Василий! Мне не нравится автомашина, которая едет за нами.

– Ты думаешь, это – хвост?

– Не знаю. Сейчас проверю.

Игнат сбросил скорость машины и прижался к обочине дороги. Двигающаяся вслед за ними машина повторила их маневр. Все стало ясно, машина преследовала их.

– Игнат! Ты сейчас на повороте притормози машину, я выйду.

– Это зачем? – испугано спросил водитель.

– Так надо, потом подберешь меня, понял….

Машина притормозила за поворотом. Корнилов выскочил из машины и притаился в кустах. Через мгновение из-за поворота, сверкая светом фар, вывернул легковой «Опель», за рулем которого сидел работник милиции. Из кустов вышел Василий и разрядил всю обойму в лобовое стекло машины. Автомобиль запетлял по дороге, едва не сбив Василия, и уткнулся в придорожное дерево. Корнилов подошел к машине и приоткрыл дверцу. Из салона вывалилось окровавленное тело милиционера. Через минуту – другую, Василия подобрала машина Игната.

***

– Вот почитай! – произнес Яхин и положил на стол перед Максимовым машинописный лист бумаги.

– Что это? – спросил его Павел.

– Ориентировка из МВД Марийской АССР. Почитай, очень интересная информация.

Павел взял в руки ориентировку и углубился в чтение. Закончив читать, он посмотрел на Яхина.

– Станислав Иванович! Неужели это – наша банда?

– Наша банда, наша, Павел. Вот заключение баллистической экспертизы. Все в цвет. Теперь они, похоже, начнут грабить в других регионах…

– Ловко это они придумали. Мы их здесь ловим, а они бомбят в другом месте! – удивленно произнес Максимов.

– Хочу тебя отправить в МВД Марийской АССР. Съезди, посмотри, что там. Думаю, трех дней тебе хватит.

– Хорошо, завтра поеду, – произнес Максимов. – Можно мне оставить ориентировку и заключение эксперта.

– Конечно, для этого я тебе их и дал.

– Станислав Иванович! А люди Лосева не поедут? – спросил начальника Павел.

– Нет, поедешь ты один.

Начальник отдела развернулся и вышел из кабинета. Павел достал из сейфа дело и стал его перечитывать. Он вложил в дело ориентировку и, достав папиросу, закурил. Несмотря на перенесенное воспаление легких и запрет врача, он продолжал курить.

«Вот не было меня всего две недели, а сколько перемен. Лосев получил очередной выговор за пассивную борьбу с бандитизмом. Его заместителя уволили» – подумал Максимов.

Он снова перечитал ориентировку и, достав из стола свои записи, вдруг вспомнил об информации участкового инспектора о машине и ее хозяине – Игнате.

«Вот приеду из командировки, обязательно проверю информацию о машине», – подумал Павел.

Он позвонил Тамаре и предупредил ее о своей командировке.

– Павел! Может, не стоит тебе ехать, ты после болезни и еще слаб, – запричитала супруга. – Да и сыну ты обещал сходить в цирк на борцов.

– Я обязательно с ним схожу, но работа есть работа. Приказы, жена, не обсуждаются, а исполняются.

– Хорошо, – ответила она. – По дороге домой купи хлеба и еще чего-нибудь в дорогу.

Павел повесил трубку и потянулся к папиросе. Но в этот момент на столе зазвонил телефон.

– Максимов! Поехали, кража на Комлева…

***

Павел остановился напротив двухэтажного барака. Темное от времени дерево здания придавало ему какой-то мистический вид. Из подъезда выскочила ватага пацанов и с криком устремилась за дом. Проводив их взглядом, Максимов направился к женщине, которая сидела на лавочке, около второго подъезда.

– Здравствуйте, – поздоровался с ней Павел. – Извините меня, гражданочка, вы не подскажите, кто из местных мужчин продает машину?

Старушка с удивлением посмотрела на Максимова, видимо, соизмеряя его внешний вид с покупкой автомобиля.

– Что-то ты не похож на человека, у которого имеются деньги, – произнесла старушка.

– Да я не для себя, – ответил Павел. – Брат у меня работает в Сибири, золото моет, вот он и интересуется машиной. Мне-то, конечно, правильно вы заметили, не до машины. Вот прислал письмо, просит подыскать ему продавца.

 

– Да у нас здесь всего один человек с машиной. Не знаю, он хочет ли продать машину или нет. Он купил ее в том году, такая красивая, черная. Это вам с ним нужно поговорить.

– Наверное, богатый. Трудно говорить с начальниками…

– Да какой он начальник? Раньше сам катал начальника, а потом уволился с работы, машину вдруг купил…

– Так, значит, он – не начальник?

– Какой начальник, – ответила старушка и тихо захихикала. – Сторожем он работает в местной котельной. Сутки работает, двое дома…

– Может, стоит поговорить с ним? Вдруг решит продать?

– Поговори, сынок, поговори. Он сейчас как раз дома, с работы пришел… квартира у него на втором этаже, крайняя справа.

«Стоит идти к этому Игнату или нет? – подумал Павел. – Наверное, стоит. Ему все равно расскажет эта старушка обо мне».

Максимов бросил папиросу и вошел в подъезд. Он поднялся по скрипучей деревянной лестнице и остановился около двери. На всякий случай он взвел свой «ТТ» и сунул его в карман пиджака. Только он захотел постучать в дверь, как она неожиданно распахнулась перед ним. Могучая мужская фигура возникла в проеме двери, закрыв собой дневной свет.

– Тебе кого? – спросил мужчина.

– Я вот интересуюсь машиной. Вы не хотите продать свой автомобиль. Мне ваша соседка подсказала, что у вас есть легковушка.

Мужчина удивленно хмыкнул. Он, молча, закрыл дверь и направился вниз по лестнице.

– Гражданин! Почему вы молчите? – спросил его Максимов.

Игнат повернулся к нему лицом и, посмотрев на Павла, коротко бросил:

– Нет, я не продаю машину.

– Как же так? Мне сказали, что вы продаете легковушку?

– Вали отсюда сохатый, пока я тебе рога не обломал. Передай своим бандюгам, пусть больше сюда не суются. Поймаю, ноги вам поломаю. Ты понял меня?

Они вышли из подъезда и направились в разные стороны.

***

Корнилов сидел на диване и смотрел на большую кучку ювелирных изделий, которые лежали перед ним на белой салфетке. После смерти Галины, реализация похищенных вещей и золотых изделий прекратилась. Похищенные деньги уходили довольно быстро, а вот золото…. Сам он не решался «толкать» товар, боялся «засветиться», а доверенного лица, которому бы он мог верить, у него не было. Глубоко вздохнув, он снова завернул изделия в салфетку. Он рывком отодвинул от стены диван и, нащупав рукой прорезь в обивке дивана, осторожно сунул туда свой сверток.

«Как бы все это «скинуть? – подумал он. – Держать дома такие ценности – глупо».

В дверь его комнаты кто-то громко постучал. Василий вздрогнул, а затем сунул лежавший перед ним пистолет под подушку и направился к двери. Скинув крючок, он распахнул дверь. Перед ним стоял старший лейтенант милиции, а за его спиной – солдат с автоматом.

– Проверка, гражданин Корнилов. Предъявите свой паспорт, – произнес офицер и, оттеснив хозяина в сторону, вошел в комнату.

Бегло осмотрев комнату, старший лейтенант присел за стол.

– Вы один здесь живете? – обратился он к Василию.

– Да, товарищ старший лейтенант. Раньше жил с женой, но она скончалась в прошлом году. С тех пор живу один.

Офицер достал из полевой сумки школьную тетрадь и напротив фамилии Корнилов поставил какой-то значок.

– Где работаете, гражданин Корнилов?

– Временно не работаю. Имею судимость, поэтому не могу устроиться.

– На какие средства существуете? Надеюсь, не воруете?

По лицу Василия пробежала едва заметная тень страха, но ее никто из «гостей» не заметил.

– Боже упаси, гражданин начальник, – перейдя от слова товарищ, к слову гражданин, произнес он. – Хватит, один раз ожегся. Живу на оставленные средства покойной жены. У нее были накопления, вот на них и перебиваюсь.

Глаза старшего лейтенанта снова пробежали по стенам комнаты.

– Что-то не похоже, гражданин Корнилов, что вы перебиваетесь с хлеба на воду. Живете вы неплохо, каждому бы так жить. Вот вам срок один месяц, чтобы вы устроились на работу, а иначе…

– Что значит, а иначе, гражданин начальник?

– А иначе. Ты у меня уедешь…. У нас кто не работает, тот не ест.

– Но я же не ворую…

– Я дважды повторять не буду. Ты живешь на моем участке и здесь я – хозяин. Ты меня понял, Корнилов? Я просто тебя посажу, мне такие «пассажиры» на участке не нужны.

Офицер встал из-за стола и направился к выходу.

***

Вечером все они собрались в пивной. Оказывается, милиция посетила не только адрес Корнилова, но побывала и у Бабаева.

– Надо что-то делать, – тихо произнес Василий. – Может, свалить из города, а когда все стихнет, вернуться обратно в Казань.

– У меня родственников нет, чтобы бросить там якорь. Пусть сматывают из города те, кто боится «мусоров», – ответил Бабаев. – Я не боюсь их! Сунутся – убью!

– Дурилка ты картонная, – произнес Игнат. – Тебе – все равно, а мне вот – нет. У меня жена, дети…

– К тебе же не приходили, что ты здесь ветер гонишь, – произнес Симаков. – Корнилов дело говорит. Нужно найти какую-нибудь работу – не бей лежачего. Вот я работаю в котельной и ко мне нет никаких вопросов.

Рядом с ними, за соседний стол сел мужчина и Корнилову показалось, что он стал прислушиваться к их разговору.

– Что, интересно? – с явным вызовом спросил его Василий – Развесил уши, смотри подрежу.

Мужчина оказался не из робкого десятка.

– Ты кому угрожаешь? Мне? Да я тебя, слизняк…

В пивном зале стало тихо. Все повернулись и стали наблюдать за столиком Корнилова.

– Я – вор, – с угрозой в голосе произнес мужчина. – Ты на кого дышишь перегаром!

Дело стало приобретать не совсем хороший для Василия поворот. Ему как никогда сейчас не хотелось связываться с блатными.

– Что молчишь, «фраерок», – произнес вор, – да я тебя на полоску порежу!

Товарищи посмотрели на Корнилова. Василий побледнел, он уже забыл, как раньше буквально заглядывал на зоне в рот ворам, ловил каждое их слово.

– Зачем же так, уважаемый, – произнес Игнат, закрывая своей широкой грудью фигуру Корнилова. – Молодой он еще, прости ты его.

Мужчина улыбнулся. Видимо, его устроила речь этого большого человека.

– Вон отсюда, – произнес он.

Корнилов, скрепя от злости зубами, первым покинул пивной зал. Когда вышли его товарищи, Василий нервно курил, то и дело, бросая свой взгляд на дверь пивной.

– Я его «замочу», – зло произнес он. – Сука, драная!

Игнат попытался успокоить разгоряченного товарища, но Корнилов так посмотрел на него, что тот быстро замолчал.

– Кто со мной? – спросил Василий друзей.

– Я пойду, – первым ответил Симаков.

– Я тоже. Возьми меня с собой, – предложил свои услуги Бабаев.

Корнилов посмотрел на Игната. Тот молчал.

– А ты? – спросил Алексей Игната. – Что ссышь?

– Зачем я вам? Вас и так уже трое…

– Вали домой! – зло произнес Корнилов. – Обойдемся без «сопливых».

Они развернулись и направились в темную подворотню, которая находилась в метрах сорока от пивной.

***

Блатной мир Казани переживал не лучшие времена. Неделю назад был обнаружен труп вора в законе Куприна по кличке «Жора Казанский». Он был убит выстрелом в голову. На лбу Куприна было вырезано слово «вор». Почему-то все «блатные» посчитали, что его убили сотрудники уголовного розыска или госбезопасности и теперь они начнут отстреливать «блатных» и воров.

– Как дела? – спросил Максимова начальник отдела.

– Как сажа бела, – в тон ему ответил Павел. – Вчера взяли группу квартирных воров. Почему-то все они уверены, что «Жору» убили сотрудники милиции. Говорят, что он был большим авторитетом среди «блатных» и вряд ли, бы среди них нашелся бы человек, кто решился бы поднять на него руку.

– Ну, а ты, что думаешь об этом?

– Я бы вам сказал, но вы будете смеяться. Судя по дерзости преступления, это сделали те, за кем я гоняюсь более трех лет. Да, вы не улыбайтесь. Блатные убить его не могли – это факт. Наши сотрудники – тоже.

Павел сделал паузу.

– Выходит, его убили – люди из банды, – продолжил Павел. – Думаю, что где-то или в чем-то их интересы пересеклись. Интересно, кто из отдела Лосева работает по этому делу, что они «накопали»?

Яхин достал папиросу и закурил. Рука Максимова, словно на автомате, достала папиросу, и Павел тоже закурил.

– Эх, Максимов, Максимов, – произнес Станислав Иванович. Ты сколько у меня работаешь? Год? Чуть больше года, а голова у тебя по-прежнему забита этой бандой.

– Мне что ее, отрубить? Наверное, я сошел с ума, Станислав Иванович, но я почему-то все время думаю о банде. Странно? Вот и я думаю об этом. Я словно охотничья собака, которая взяла след матерого зверя… Вы не улыбайтесь, но я все равно их поймаю.

Рейтинг@Mail.ru