По ту сторону сказки. Ветры, кони и дороги

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Ветры, кони и дороги

Глава 1. И опять школа

Странное дело, как стремительно пролетает лето. Словно яркая зелёная птица, фрррр крыльями и нет его, словно и не было никогда. Сентябрь начался нудным дождиком, прямо с утра первого числа!

– О! Как давно не было дождя! Мы все прямо соскучились по нему! – прошипел Степан, в омерзительнейшем настроении добывающий букет с сидения автомобиля.

– Опять ворчишь! – его дружески хлопнули по плечу, он резко поднял голову, сильно треснулся ею о верх машины и взвыл:

– Кир! Да какого же лешего ты так пугаешь!

– Нервный ты наш! – Кир с насмешливым сочувствием смотрел на друга. – Катерину не видел?

– Сегодня? Пока нет, – Степан добыл букет, критически осмотрел его и вздохнул. – Что за странность? Куда училке столько букетов? Один мой поднять трудно, а ещё куча будет.

– Ты в Англии учился и ещё спрашиваешь, зачем? Традиция, однако! – Кир торжественно поднял зонт над головой друга и побратима, случайно вылив ему за шиворот приличное количество ледяной воды.

– Кир! Ледяной душ первого сентября я не просил! И так приятных впечатлений хватает!

Они шутливо препирались, с трудом пробравшись в заполненный школьниками всех возрастов двор, и наконец, высмотрели Катерину с букетом роз, стоящую с самым мрачным видом.

– А ты чего такая? На Степана не смотри, я его случайно водой холодной облил, ему радоваться нечего, но после него ты первый кандидат на титул самый жизнерадостный школьник нашего района, – возвестил Кир, стараясь пропустить Катьку так, чтобы её не толкали.

– Не люблю первое сентября, – процедила Катерина. – Терпеть не могу!

– А че так? Не, раньше-то понятно, тебя ожидала душевная встреча с Кирюшей, а теперь-то он у нас полностью морально переродившийся человек! – шепнул ей Степан, пытаясь взять реванш за холодный душ.

– Да ну вас! В Лукоморье хочу! – Катерина вздохнула. Чуть не половину лета они туда и носа не совали! Непогода обрушившаяся на Лукоморье делала их пребывание там бессмысленным. Баюн ленился, полёживал на печи в тереме, объедался, пел песни, а потом вообще угораздился влюбиться в какую-то рыжую красавицу-кошку с роскошным длинным хвостом, а потом страдал, когда её увезли хозяева, а он не успел её очаровать, а главное, не уточнил, где живут эти злые люди, так коварно прервавшие его роман. Волку было без разницы, где быть, главное, чтобы Катерине ничего не угрожало. Так что он был как раз вполне доволен, и безжалостно гонял мальчишек, тренируя их до седьмого пота. Сивка и Жаруся, тоже сбежавшие от непогоды в Катин мир, отдыхали и наслаждались летом. Да пусть прохладным и дождливым, но всё-таки не настолько дождливым, как Лукоморская осень. Жаруся смотрела телевизор и мучила Катерину бесконечными примерками новых нарядов, Сивка с великой радостью катал её и мальчишек, и охотно беседовал с Катиным дедушкой, а потом и с её папой, приехавшим в отпуск. Лето было отличное! Но, сейчас по Лукоморью Катя заскучала так отчаянно, что едва слушала, что говорили на уроках, хорошо хоть в первый учебный день от них никто ничего и не ожидал. В самом-то деле, что можно ожидать, когда все тридцать человек в классе сидят ещё в лете? Да, физически-то тут, в классе, а морально ещё там, на каникулах! Переходя из класса в класс Катерина чувствовала себя как пожилая черепаха, уставшая от долгого переползания из одной пустыни в другую.

– Кать, тебе срочно надо на этаж младшей школы! – поставил диагноз Кир. – Они тебя зарядят энергией, как только раз двадцать в тебя врежутся! Броуновское движение школьников, это тебе не шутка!

– Отстань, пожалуйста. У меня настроение плохое. Хочется кого-то укусить, но не хочется, чтобы это оказался ты или Степан!

– Уууу, совсем плохо! – Степан взял Катрину за лямку рюкзака и немного потянул вперёд. – Если тебе не хочется сорвать на нас своё плохое настроение, это очень, чрезвычайно странно! Как вы думаете, коллега?

– Стрррашный признак! – порычал Кир. – Первосентябрьская хандра в острой стадии! Лечится дружеским вмешательством в жизнь! А кто у нас друзья? Мы! А мы как раз тут как тут! И мы приглашены твоей мамой сегодня к вам в гости на праздник противоядия первому сентябрю!

Катерина едва не зашипела! Они и так практически каждый день толклись у неё дома. И сегодня опять? У неё настроение мерзкое, лето закончилось, и эти двое ещё издеваются! Она только глаза подняла, чтобы сказать им что-то сердитое, как увидела, что они вовсе и не издеваются, а смотрят с сочувствием, а если и шутят, то пытаются поднять ей её поганое настроение.

– Не дрейфь, прорвёмся! – Степан взял у неё рюкзак. – Что ты туда напихала? Весит тонну! – привычно заворчал он, но Киру его не отдал, а так и поволок в класс. А Кир потянул за рукав саму Катерину.

– Пошли, пошли, нечего унывать, подумаешь, школа, когда мы-то тут! После нас любая школа отдыхом покажется! – рассмеялся он, увидев, наконец, что Катька вроде отошла, и тоже уже улыбается.

Катерина не замечала, с какой завистью на них смотрят одноклассники. Было понятно, что эти трое друг друга и защищают и поддерживают, и пошутят, а если надо и по зубам любому обидчику дадут!

А когда уроки, наконец, закончились, и Катерина пришла домой, её ожидал подарок! Баюн, пришедший в себя после душевной травмы, вызванной разлукой с рыженькой длиннохвостой кошечкой, торжественно объявил Катерине, что если она не против, то через три дня, в пятницу они едут на дачу, а оттуда отправляются в Лукоморье! Катерина, выслушав это, с трудом схватила весьма увесистого Котика в охапку и радостно закружила его по комнате. Мальчишки, пришедшие на праздник противоядия, увидели совершенно сияющую Катьку и удивились, а услышав про Лукоморье, оба кинулись к смартфонам, договариваться с родными о поездке за город!

Катерина едва дождалась пятницы. А потом едва дотерпела до момента, когда в пятницу закончились уроки, и вот наконец-то, они едут на дачу!!! Она наобнималась с мамой и бабушкой, помахала им рукой и умчалась за терем. Ворота вызвала стремительно, пропустила в открывшиеся створки Сивку, Жарусю и Баюна. Мальчишки туда просто ворвались как дикие мустанги, она прошла с Бурым и закрыла ворота за собой. До Дуба добрались быстро, было неожиданно холодно, осень в разгаре! Морских коней в окрестностях не наблюдалось, и Катерина могла просто наслаждаться осенью. А мальчишки наслаждались тем, что никаких учебников зануда-Катька с собой не приволокла.

– Коллега, это редчайший случай в нашей практике, давайте пользоваться им пока возможно! – сообщали они друг другу почти каждый день и с удовольствием сами хихикали над этим.

Глава 2. В плену у викингов

Катерина с трудом переводила дыхание после стремительного и долгого полёта в центре вихря. Они с мальчишками спокойно шли к озеру, и вдруг внезапный свист ветра заглушил их голоса и подхватил, завертел, поднял высоко-высоко и это продолжалось очень долго. Так долго, что Катерина была уже без сил, когда вихрь внёс её в единственное широкое окно серой каменной башни на острове, расположенном на северо-западе владений конунга Северных побережий.

Катерина с трудом поднялась с пола, голова кружилась, её поддержал Кир, не дав упасть. Рядом поднимался сердитый Степан.

– Какие гости! Эйрик, представь меня, – очень холодные светло-серые глаза, светлые волосы, бледная кожа, правильные черты лица и совершенно омерзительная улыбка. Такая презрительная, словно смотрит он на жабу повышенной пупырчатости.

– Вы во владениях Геллира, младшего сына конунга Торстена, властителя Северных побережий, – с ухмылкой повёл рукой рыжий крепыш, стоящий рядом с Геллиром, – А я его первый помощник, Эйрик.

– Сказочница Катерина! Какая радость! Как давно я мечтал о встрече с тобой! – Геллир легко встал с резного деревянного кресла, покрытого куском золотой парчи. И сделал какой-то странный жест рукой. Стражники, однако, жест отлично поняли, и оба спутника Катерины были схвачены.

Катя резко оглянулась, кинулась назад, к ним, но Кира стремительно оттащили влево, Степана ровно на то же расстояние, но вправо, у каждого к горлу был приставлен кинжал. Катя гневно повернулась к младшему сыну конунга.

– Королевич, прикажи освободить моих друзей! – Катерина сердито смотрела на Геллира.

– Ну, зачем же? Я вот всегда считал, что иметь друзей, это недопустимая слабость! Или они тебя предают, или ты предаёшь их… А если нет, то должен предать себя, чтобы их спасать. Я много слышал о тебе от сестры. Меня забавляют твои похождения, знаешь ли… И я всё никак не мог понять, почему никто не додумался до такой простой вещи? Иди сюда, я тебе покажу! – он поманил её к окну. – Смотри! Вон на тех двух островах две башни. Довольно далеко друг от друга и отсюда. Один паренёк будет вон в той башне, а второй, вон в той. А ты, милая, будешь тут! И всё, и ничего ты не сделаешь! Если ты исчезаешь отсюда, на зубцах этой башни зажигают сигнальный огонь, и обоим перерезают глотки. Сразу же! Если исчезает кто-то один из них, убивают второго. О, какие глаза! Я горжусь собой! Я сумел тебя удивить! Да, кстати, если здесь появляется твой ручной волк, его тоже убьют. Видишь, вон там и там мощные катапульты? Никто сюда не подлетит. И даже Жар-птица тебя не спасёт, потому что спалить одновременно три башни она не сможет. А как займётся какой-то, остальные пленники будут убиты. И Кот Баюн не усыпит всех стражников сразу. Так что не мечтай, что ты меня переиграешь. Смирись, – он ухмыляясь, развернул Катерину за плечи к мальчишкам. – Посмотри на них. Запомни их. Вместе ты их больше не увидишь. Но, убить их своим непослушанием можешь запросто! Уведите моих драгоценных пленников!

Катерина смотрела как упирающихся Кира и Степана уволакивают по разным лестницам, и резко отшатнулась от Геллира.

– Что тебе от меня надо?

– Ну, как что? Власть, разумеется, власть, земли и золото. Отец все земли оставит моему старшему брату, а тому палец в рот не клади. Сам откусит, всё до чего дотянется. Так что я остаюсь ни с чем, а это меня, сама понимаешь, не устраивает. Зато все эти три острова – мои, и все остальные, которые сейчас затянуты туманом, тоже будут моими. И ты будешь покорно делать то, что я прикажу, – королевич Геллир уселся на кресле, закинув нога за ногу. – Вот сейчас, например, мне угодно, чтобы ты подала мне кубок с вином. И не разлей, смотри! И имей ввиду, что только от тебя зависит, как будут себя чувствовать твои спутники, – он кивнул на стол, на котором стоял серебряный кувшин и такой же кубок. Катерине страшно хотелось швырнуть в него кувшином, но она стиснула зубы, развернулась, подошла к столику и налила тёмноё вино в кубок, аккуратно и не пролив ни капли, донесла до Геллира, правда опять пришлось с собой бороться, дабы не вылить ему на мерзкие белёсые патлы всё до капли. Тот протянул руку, взял кубок и с наслаждением отпил. – Ну, что же, хорошо, а если бы ты вылила на меня вино, как тебе того хотелось, я бы приказал выпороть кнутом твоих друзей. Хотя, я и так прикажу, наверное, просто, чтобы ты не расслаблялась. А теперь, пошла вон! Я позову, когда мне взбредёт в голову тебя видеть. Да, и не вздумай исчезать, за тобой будут следить каждый миг! Исчезнешь, погубишь своих!

 

Катерина сидела в на лавке в почти пустой комнате. Из мебели только кровать, лавка и стол. Узкое окно высоко над зёмлёй выходит на море, внизу обрыв и бьются о камни серые холодные волны. Снаружи у двери стоит стражник. – Если я долечу до острова и проберусь в левую башню, я, может, и успею добраться до Кира, но Степана убьют. А если в правую, погибнет Кир. Или наоборот, уже не помню, да какая разница! Что делать-то? Этот психопат, похоже, настроен серьёзно.

Загремели засовы, вошли двое стражников и поставили на стол тарелку с хлебом и мясом и кувшин воды. Молча вышли. Катерина не притронулась ни к тому ни к другому, просто так же смотрела в окно. Потихоньку начинало темнеть, и за окнами и в комнате, становилось холоднее. Печка в комнате была, но, похоже, её не топили. Катя была в тёплом корзно, но и она чувствовала, что замерзает. – Что же делать? – опять засовы, и в комнату вошли те же стражники, один поставил на стол подсвечник со свечой, а второй начал растапливать печь.

– Вот интересно, а если я сейчас их усыплю, и улечу решётки-то нет, то что будет? Никто не узнает, что я сбежала, и сигнальный огонь никто не зажжет. А потом, направо или налево? Если я вытащу одного, убьют второго. Так нельзя. А как? – думала Катерина.

– И ты так и будешь сидеть, уставившись в окно? – королевич вошел в открытую дверь.

– Мне и этого нельзя? – вдруг всхлипнула Катерина, уронила голову на скрещенные руки и заплакала. Она не видела, как довольно и гордо смотрит на неё Геллир. О, да! Он был счастлив! Он сумел то, что не смогли сделать остальные!

– Можно. Это тебе можно. Сбежать не выйдет. Так что хоть полюбуйся на небо. Завтра я прикажу, и тебя отвезут на остров. Ты пойдёшь в туман, вот сказка. Читай и готовься. – он швырнул на стол свиток пергамента, – Убежать не получится. Если не справишься за три дня, твоих спутников зарежут. – он так спокойно об этом говорил, что Катерина расплакалась ещё сильнее. Он довольно рассмеялся и вышел. Катерина решительно вытерла глаза и потянула к себе свиток. Сказка о троллях. Интересно, откуда тролли на острове? Наверное, перешли когда-то по льду. Катерина задула свечу, быстро разложила самобранку, попросила еду, которую можно было легко убрать в сумку, чтобы самобранку каждый раз не доставать. Хлеб и мясо принесённые стражниками, выкинула в окно, и у подножия башни их подхватили холодные серые волны. Она поела, а потом, не раздеваясь, прилегла на кровать, застеленную волчьими шкурами.

– Вот гад, небось, с намёком, – прошипела Катерина, касаясь серого меха. Она опасливо прислушиваясь доставая зеркальце. – Покажи мне Степана, – увидела и только ахнула. Избитого мальчишку, словно тряпку швырнули на солому в каком-то подвале, и два стражника ругались, что кузнец, который должен был приковать пленника уехал на свадьбу к какому-то родственнику, и приедет завтра к вечеру.

– Я бы сам приковал, невелика хитрость, если бы он хоть молот оставил! А то всё с собой возит.

– Да ещё бы ему не возить, если в прошлый раз, остался он и без молота и без клещей. Сам, небось помнишь, – рассмеялся второй стражник.

Катя попросила показать Кира. Картина была похожей, разве что, Степану досталось сразу, а до Кира добрались только сейчас. Смотреть на это Катерина не могла, прикрыла зеркальце ладонью. Бедный Кир! Катерине было очень страшно, но она приняла решение, заставила себя сдержать слёзы и резко села на кровати.

– Перебор! Я бы тебе, мерзкая ты гадина, и так острова почистила, но это уж слишком!

Утром в двери загремели засовы, и за Катериной зашел рыжебородый и широкоплечий Эйрик, – Пошли, тебя Геллир ждёт.

Катерина прошла в зал, где на столах валялись остатки вчерашнего пира в честь захвата сказочницы, а под столами собаки перебирали обгрызенные ещё вчера кости.

Геллир развалился на кресле:

– Ты поедешь в туман, и…

– Нет, – Катерина решительно вздёрнула подбородок.

– Чтооо? – он подобрался, словно кот перед прыжком. – Ты понимаешь, что ты сейчас обрекла своих спутников на свидание с кнутами?

– Ты не дослушал, – Катерина выглядела спокойной, несмотря на то, что внутри у неё мерзко тряслись все поджилки. – Ты умный человек и сам понимаешь, что ты меня держишь именно ими. Но, я не знаю, а живы ли они до сих пор? Может, их обоих убили ещё вчера? А я буду носиться в тумане и чистить тебе острова!

– Разумно, но ты не в том положении, чтобы мне указывать, – Геллир расхохотался. – Я понял, что ты хочешь. И получишь ещё больше, я щёдр! Я сейчас прикажу и на острова отправят ладьи. Ровно в полдень твоих спутников выведут и покажут тебе. И ты увидишь не только, что они живы, ты увидишь ещё и как они выглядят, когда их секут кнутами! Может быть, если ветер будет дуть в нашу сторону, ты даже услышишь их крики! Это научит тебя не ставить мне условия. Уведите её!

К Катерине шагнул Эйрик. Она, стиснув зубы, послушно пошла за ним. И едва дождалась, когда же тот выйдет и запрёт дверь. Шагнула к окну, раскрыла ставень как можно шире. И позвала.

– Слово своё, конь морской,

Ты не забудь.

И не во сне, а наяву

Рядом будь!

Волногон, Прибой, Буревест, вы нужны мне!

Какое-то время ничего не происходило, а потом из воды вырвалась гигантская волна, легко долетела до окна высокой башни и опала вниз, разбившись о серые камни, а в воздухе перед Катериной остались вороные морские кони, все трое.

– Хозяйка! Мы готовы служить тебе! Что с тобой приключилось и почему ты на этой земле и в этой каменной башне? – заржали кони наперебой, они гарцевали в воздухе на морских брызгах, струились по ветру вьющиеся гривы и хвосты. Они были очень довольны вызовом и тем, что на этот раз сказочница позвала их всех.

– Тише! Не шумите. Младший сын здешнего конунга, Геллир, захватил меня и моих друзей, – Катерина объяснила коням и ситуацию и план действий. Они закивали головами, правда, в глазах появился знакомый синий отблеск, который явно показывал, что кони в ярости.

– Хозяйка, мы с радостью сделаем всё это, но нельзя ли нам потом отомстить за тебя?

– Вокруг люди, которые живут на этих островах, и им и так не сильно хорошо. Вы же тут камня на камне не оставите. Нет уж, давайте пока без мести, – Катерина покачала головой. Кони как-то слишком быстро согласились. И без дальнейших споров нырнули в волны.

Ближе к полудню Эйрик опять явился за Катериной и отвёл её на утёс, откуда были отлично видны оба острова.

– Ну что? Тебе достаточно хорошо видно? – насмешливо спросил Геллир, сидящий тут же на камне. – Начинайте!

Эйрик махнул рукой и одновременно из каменных башен вытащили Кира и Степана. Степан шёл сам, Кира практически несли два стражника. Катерина ахнула.

– Смотри, смотри, они живы, правда, не сказать, что здоровы, и, боюсь, благодаря тебе им будет ещё хуже. Смотри! Смотри внимательно! Сейчас ты сама увидишь, что твоё дело молча выполнять мои приказы, а не ставить мне условия!

Мальчишек подтянули к самому берегу, к каждому уже подходили по два викинга с кнутами, и тут море между островами вздыбилось. Поднялась огромная волна, выше, выше, и выше. Викинги, привыкшее к морю, знавшие все его повадки, в ужасе смотрели на это зрелище. А потом волна разделилась, и три широких высоченных серых волны пошли к островам. Стражники, держащие Кира и Степана, в ужасе кинулись бежать, бросив своих пленников. Геллир открыв рот ошеломлённо смотрел на нависшую над ним волну, а Эйрик, заорав, ткнул пальцем в Катерину, которая потихоньку убравшись от него подальше, вдруг метнулась вниз с утёса.

Волны одновременно обрушились, сбив с ног всех, кто был на берегах трёх островов, и Геллир отплёвываясь и утирая лицо, не веря своим глазам, смотрел на пустой утес, где только что была сказочница.

– Она прыгнула вниз, – Эйрик непонимающе смотрел на Геллира. А потом присмотрелся и увидел, что на обоих островах стражники так же озираются в поисках пленников.

– Смотри, этих её парней тоже нет!

–Что?

– Видишь ли, я не очень люблю, когда моим близким угрожают. Тем более избивают или ранят, – раздался холодный голос девчонки у них за спинами. Они стремительно обернулись. Катерина сидела верхом на невиданной красоты вороном коне, стоящем у башни. – Поэтому их у вас забрали. Кстати, мечи и браслеты, которые были при них, верни.

–Что? Да ты смеёшься! Взять её! – заорал Геллир.

– Хозяйка, он тупой, – с глубокой убежденностью сказал конь. – Совсем тупой. Я тебя очень прошу, позволь я сам ему объясню.

– Ну, не знаю, не знаю, а тут что-нибудь потом останется? – с сомнением протянула Катерина, глядя, как из-под утёса за спиной Геллира поднимаются братья Буревеста. Мальчишек на их спинах уже не было. Катерина велела отвезти их в безопасное место и вернуться.

– Геллир, ты слышал? Это говорящий конь! – мысли медленно ворочались в головах потрясённых викингов. – Он же стоит гораздо, гораздо больше чем все наши острова.

– Даааа, да они тут все не очень-то хорошо понимают, с кем столкнулись, – подумала Катерина, которая краем глаза заметила, как трое дюжих воев с сетями и верёвками в руках подкрадываются к Буревесту, а тот почему-то спокойно стоит, словно поджидает их. В момент броска веревок и сетей, конь, не оборачиваясь, взвился вверх, а потом прыжком оказался у башни, чуть не долетев до крыши, развернулся и ударил задними копытами. Весь верх башни со страшным треском и шумом съехал и обвалился вниз. Буревест любознательно завис над внутренностями башни, открывшимися после его удара. Потом принюхался и покачал головой.

– Хозяйка, по-моему, тут нет украденного погаными людишками, давай ещё ниже посмотрим? Может быть оно там?

– Стой! Стой!!! – до Геллира дошло, что это создание, совершенно спокойно висящее в воздухе у обломанной как зуб верхушки его башни, способно весь его остров разнести по камушку. – Я сейчас велю принести мечи и всё, что мы взяли, – он махнул рукой Эйрику, и Катерина прекрасно поняла, что он врёт, и подал знак к очередной пакости.

– Буревест, он лжет, – тихо сказала она коню. Тот кивнул.

– Конечно, лжет. Что-то затеял. Я отвезу тебя чуть дальше. Моим братьям тоже очень хочется позабавиться. И я им уступлю, так уж и быть, – с сожалением вздохнул Буревест. Он лихо пролетел над головами викингов, тащивших катапульты стреляющие гарпунами и камнями, и завис над морем. Зато взвились вверх Волногон и Прибой. Катерина только рот открыла, глядя, как два морских коня с радостным ржанием крушат катапульты, разносят в щепки ладьи и играючи размётывают сложенные из тяжеленных брёвен низкие постройки, в которых жили викинги Геллира. А потом взмывают к башне. Нельзя сказать, что викинги спокойно смотрели на то, как их жилища, оружие и ладьи превращают в месиво из древесных обломков. Нет, они пытались отбиться от коней, и убить их, пытались и изловить, и всё безуспешно, стрелы отскакивали от смоляных шкур, верёвки рвались как нитки, тяжеленный гарпун, который метнул рыжий Эйрик, Волногон играючи поймал зубами и перекусил, словно зубочистку. А когда они начали дробить копытами башню, причем после каждого удара от неё отваливались не отдельные камни, а куски стены, Геллир, что-то заорал, и Эйрик метнулся куда-то, и принёс сундук, из которого Геллир достал оба меча, браслеты, пряжки-пёрышки, корзно, бывшее на Кире, а также сумку Степана.

– Мы всё возвращаем! Возьми! Спустись и возьми! – заорал Геллир.

– Он пытается заманить тебя. А потом напасть. У этого человека коварство в крови, – равнодушно прокомментировал Буревест.

– Свяжи всё в плащ, брось на камень и отойди в сторону, – скомандовала Катерина.

 

Геллир криво усмехаясь, выполнил то, что она сказала, и бросил свёрток на обломок башни подавая незаметный знак Эйрику, который с мощным луком затаился в тени обломков башни. Пусть проклятых коней нельзя ранить стрелой, но девку-то он достанет! Он страшно отмстит за то, что она натворила! Он уже предвкушал, как зазвенит тетива, стрела загудит и девка заорёт, схватившись за грудь, начнёт валиться со спины коня. Эйрик лучший стрелок! Он всегда попадает в сердце! Он успел только моргнуть, и оказалось, что свёртка на обломке нет, а есть он в зубах одного из коней, который легко донёс свёрток до девки. Та приняла, заглянула внутрь, сказала что-то коням, и все трое промчавшись над водой, и не оглядываясь, исчезли из глаз.

– Ааааа! – Геллир завыл, обводя побелевшими от ярости глазами разрушения, выхватил свой меч, и начал им крушить всё, что попадалось на его пути. Все его люди, отлично зная бешеный нрав младшего сына конунга, поспешно убирались подальше. Бывало, что он калечил, а то и убивал тех, кто был не слишком проворен. На этот раз ему попался на пути Эйрик. Тот слишком засмотрелся на улетающих вороных коней, и не успел убежать, пару ударов меча он отвёл с помощью лука, а потом тот треснул и сломался.

– Геллир! Геллир, остановись! – заорал в ужасе Эйрик. И тут его смыла к обломкам башни холодная солёная волна. Геллир обернулся и увидел вернувшихся коней. Они уже оставили где-то свою всадницу, и радостно плясали в воздухе, предвкушая весёлую забаву.

– Она запретила нам мстить за неё! Она слишком добра! – расслышал ошеломлённый Геллир в конском ржании, – Зато она забыла запретить нам мстить за нас самих! Одного из нас вы пытались поймать верёвка и сетями, а потом стреляли в остальных!! Месть! Месть!!! Повеселимся, братья!!! Славное будет веселье!!!

Через полчаса на островах не осталось ни одного целого строения, кони смутно подозревали, что Катерина будет недовольна, поэтому людей целенаправленно не убивали. А вот в отношении всего остального дали себе волю. Геллира они подхватили и швыряли в воздухе, пока он не потерял сознание, стражников и викингов, которые пытались сопротивляться, метали в волны, правда, море потом всех выкинуло на берег, наглотавшихся воды и без сил. Рыжего Эйрика кони долго и радостно гоняли по утёсу, а потом заставили вплавь добраться до левого из островов, где и оставили совершенно выдохшегося.

Катерина, когда Буревест почтительно ссадил её на лесистом берегу и пообещал скоро прибыть, заподозрила, что морские кони собираются вернуться на острова викингов, и даже было рот открыла, чтобы их остановить, но увидела в каком состоянии пребывают Степан и Кир, да и забыла, что хотела сказать. Собственно, на это кони и рассчитывали.

– Кир, Степан! Ой, мамочки! – Катерина кинулась со всех ног к лежащему на белом моховом ковре Киру, и Степану, который, правда, сидел, но с таким видом, что в любой момент может упасть. Катерина сообразила, что избушку раскатывать смысла нет, ни один на крыльцо сам подняться не сможет, поэтому сначала надо их в порядок привести. Она закусила губу, чтобы не заплакать, и занялась ранами, ушибами и переломами друзей. Киру было хуже, его избили, и столкнули со ступенек в подземелье башни. Катерина дрожащими руками, очень боясь причинить ему лишнюю боль, обработала мёртвой водой все повреждения, потом обработала и напоила живой водой и очень радовалась, что пока она залечивала его раны, он был без сознания. Зато Степан был в сознании, да ещё в каком!

– Я сам! Сам, не трогай! – рычал он сквозь зубы. Ему было отчаянно больно, но он пытался что-то сделать самостоятельно, пока Кир, пришедший в себя и уже полностью выздоровевший, не пригрозил его стукнуть, вырубить и предоставить в руки Катерины, так сказать для обработки.

– На тебя смотреть невозможно! Не бузи! – строго велел Кир и сам помог Катерине промыть следы от кнута на плечах и спине друга.

А уж когда и Степан выглядел вполне здоровым, Катерина села на мох и устало закрыла глаза.

– Кать, а как ты это устроила? Ну, чтобы нас на берег вывели и кони подхватили? И где они, кстати?

– Как устроила? – Катерина и говорила-то с трудом. Устала и перенервничала так, что язык не слушался. – Геллиру сказала, что не пойду нипочём в туман, пока он мне вас не покажет живыми, он сам назначил точное время, а я уже на это время с конями договорилась, чтобы они нас одновременно достали оттуда. А где они сейчас? Понятия не имею. Сильно подозреваю, что разносят острова. Ой, надо же их позвать.

– Не надо! Кать, вот не надо мешать приличным сказочным животным, – Степан присел перед Катериной на корточки. И поёжился. Осенью на северных островах очень даже свежо, прямо скажем.

– Ой, да. Ты весь в лохмотьях, да ещё в окровавленных! Вы оба такие… Словно вас собаки рвали!

– Ну, собак-то не обижай. Уроды там, Кать, настоящие уроды. Привыкшие грабить и убивать, – сурово поправил её Кир. – Че-то у меня желание восхищаться викингами поутихло, а у тебя, брат?

– Аналогично! Я мог бы прибавить пару эпитетов, но не буду, ладно уж. Кать, раскатай избушку. Холодно. Пряжек-то у нас теперь нет. Хорошо бы Жаруся ещё сделала. А вот мечи… И браслеты кинжальные…

– Кать, совиный меч! Нет у меня теперь моего меча! – чуть не плакал Кир.

– Есть у вас всё. Вон, лежит свёрток, – бессильно махнула рукой Катерина. – Кони чуть башню не разобрали по камушку, разломали все ладьи, все строения на острове по брёвнышку раскатали, пока Геллир не отдал.

Мальчишки с радостными воплями кинулись к свёртку, а Катерина смотрела на лёгкий ветерок, треплющий корзно Кира, и вдруг поняла, что ветер, подхвативший их и доставивший к Геллиру, это Кащеев вихрь! Пока её крутило в том вихре, да и потом, недосуг было рассуждать!

– Ах ты, скучающий ледяной гад! – разозлилась Катерина. – Позабавиться решил. Хотел посмотреть, что будет, если жадному до власти, но младшему королевичу-психу, достанется сказочница и средство для того, чтобы её держать на коротком поводке, – она прикрыла глаза. Теперь картинка была верной и целостной. Словно все пазлы совпали.

– Кать! Ну, ты даёшь!!! Катька, спасибо тебе! Спасибищеее!!! – Кир и Степан чуть не прыгали от радости, получив обратно свои мечи и кинжалы, прячущиеся в браслетах, и пряжки, и уже переоделись во всё чистое и тёплое. Степан обследовал сумку и удивился, увидев, что её распотрошить не успели, и даже живую и мёртвую воду не тронули.

– Кааать! Катькааа! Катерина!!! Стёп, по-моему, ей плохо. Смотри, она какая-то бледная такая, что даже серая, – Кир вдруг прекратил прыжки и обратил внимание на девчонку, они вообще-то обычно Катьку не сильно разглядывали, чего там разглядывать-то? Но, уж очень было заметно.

– Кать, да ты чего? Ну, что ты в самом-то деле! Вот натура! Другие бы сто раз в обморок хлопнулись или рыдали бы навзрыд всё время, а она всё сделала, и молодцом была и нас вылечить сумела, а там бррр чего было, самому смотреть страшно было, а теперь чего-то раскисла.

– Иди ты куда подальше. И отстань от моей натуры, – пробормотала Катерина, которая вдруг почувствовала, словно из неё весь воздух выпустили и осталась только жалкая мятая тряпочка, как от надувного шарика. Жутко хотелось поплакать. Просто от усталости и от того, что всё это пришлось пройти, увидеть и пережить. Но, с этими обормотами и не поплачешь даже. Начинают пугаться, суетиться, приставать с какими-то глупостями типа «водички попить». Катерина вздохнула и пробормотала:

– Завоет ветер, дождь споёт,

Остыл олений след…

Волк, уже просто сходящий с ума от волнения, примчался очень быстро. Он измучил Баюна, затерзал с требованиями объяснить, куда пропала его сестра и почему её толком не показывает ни зеркальце, ни блюдечко! А когда на секунду показывает, лучше бы не видеть то, что он там наблюдал! А где это не понять! Он метался по окрестностям, опасаясь улетать далеко от Баюна с зеркалом, но не в силах сидеть на месте.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru