bannerbannerbanner
полная версияШпионка

Надежда Владимировна Никишова
Шпионка

По мере того, как мужчина озвучивал свои симптомы, я вбивала их в поисковик мед. справочника, постепенно сокращая список предполагаемых заболеваний. Вот уже что-то похожее вырисовывалось.

– Граф, я возможно, обращусь к вам с очень нескромной просьбой, но не могли бы вы раздеться? Нет-нет! – поспешила успокоить его я, видя его недоумение и смущение. – Не переживайте, совращать и насиловать вас я не собираюсь. Ваша честь не пострадает! Достаточно будет, если вы снимете мундир и расстегнете рубашку на груди. Мне нужно послушать частоту сердечных сокращений. Видите ли, при нарушениях ритма, сердце сокращается в два раза быстрее, и может не совпадать с частотой пульса…

– Да-да. Я понял, – граф снял китель, аккуратно повесил его на спинку стула и расстегнул рубашку. – Мне сесть?

– Как вам будет удобно, – отозвалась я, выставляя на планшете таймер.

– А как вы будете слушать? – уточнил он.

– Ухо приложу. Увы, других инструментов у меня нет.

– Тогда я лучше постою, чтоб вам было удобнее.

– Угу, – буркнула я, прикладываясь ухом к его груди, – Вы, главное не волнуйтесь. Постарайтесь расслабиться. Представить что-нибудь хорошее…

Раз, два, три…

– Тук-тук-тук.

…четыре, пять…

– Что здесь происходит?!! – раздался взбешенный рык от двери.

Я аж подскочила от неожиданности. Чуть макушкой графу по подбородку не съездила. Стою, соплю возмущенно и брови хмурю.

Ну вот зачем же так рычать?! И вообще, какого черта ему здесь надо? Это моя комната, что хочу, то и делаю! Ему-то что за дело?

– Я спрашиваю, что вы здесь вытворяете?!! – Его Светлость явно пребывал в ярости (непонятно только, что его так взбесило). Но разве ж меня это остановит?

– А на что это похоже?

– На разврат!

– Хм…

– Граф Парро немедленно оденьтесь и покиньте комнату госпожи Климовой. Через полчаса мне на подпись прошение об отставке.

– Что?! Это за какое же преступление?! – это все я выступаю, граф же с застывшим взглядом застегивал на груди рубашку. И его молчаливая покорность меня поражала – не пытается оправдаться, объяснить все. И эта обреченность в опущенной голове меня просто добила. Стало безумно его жаль. Вот подставила мужика!

– Здесь, госпожа Климова, не вертеп. Это штаб восточного фронта. За разврат и совращение графа ждет отставка.

– Так это… А это не он совращал! Да! Это я его совратила. И разврат тоже я устроила. А граф ни в чем не виноват. Это официальное заявление. Я всю вину беру на себя. Но, поскольку я не ваша подчиненная, то отправить в отставку вы меня не можете! Вот так-то! – победно заявила я.

Глаза у Его Светлости стали совсем страшные, губы поджал так, что они побелели, образовав тонкую линию.

– Вот как. Хорошо. Утром я отправлю в совет Конфедерации требование отозвать вас с Зораны, – процедил он сквозь зубы, облив меня презрением с ног до головы. – Шлюхи нам здесь не нужны.

– Что-о-о-о!!! – миг, и моя рука летит навстречу его щеке (честное слово, это не я, это она сама!), еще миг, и ее перехватывают стальные пальцы. А в следующий миг между нами вырос стеной миротворец граф.

– Ваша Светлость, позвольте мне объясниться! Госпожа Климова тут совершенно не причем. Это все моя вина, и я ее полностью признаю.

Я с силой выдернула из чуть ослабевшего захвата свою кисть, прерывая нашу дуэль взглядов и отошла к столу, стараясь незаметно растереть ноющее запястье.

– Утром рапорт на моем столе. И прошение об отставке.

Послышались шаги – герцог Энжью собрался уходить. Черт, если он сейчас уйдет, то все пропало! Потом ему уже фиг чего докажешь.

– Господи, граф! Да признайтесь вы ему уже наконец! – мой требовательный выкрик заставил всех замереть и обернуться. – Неужели такая позорная отставка для вас предпочтительнее?

– Так, так. Это что еще тут у нас за тайный заговор? – Энжью развернулся ко мне всем корпусом, и, решительно прошагав к столу, уселся на стул. Закинул ногу на ногу, скрестил на груди руки, и смотрит так насмешливо, скептически скривившись. Невозможный человек!

– Да, вы правы, – опустив голову, тихо сказал граф. – Скрывать дальше уже бессмысленно. Госпожа Климова оговорила себя… она просто пыталась мне помочь.

– Вы женатый человек, граф. Если вам потребовалась помощь такого рода, возьмите увольнительную. Отдохните дома пару дней. Или навестите потаскушек в городе, они будут рады оказать вам любую помощь, какую только пожелаете.

– Черт возьми! Дайте же ему договорить! – не выдержала я.

– Слушаю.

– Помочь мне требовалась не в этом. Проблема другого рода…

– Проблемы у госпожи Климовой? Это ей потребовалась помощь подобного рода? Я слышал, как она назначала вам свидание за углом.

Мне захотелось его ударить, честное слово. В челюсть. Или в глаз. Или вообще апперкотом, чтоб на пол рухнул вместе со стулом. А еще можно с разворота ногой в грудь, чтоб уж прямо в стену впечатало, желательно головой, чтобы мозги вправились.

– Как я погляжу, Ваша Светлость, весьма любит делать поспешные выводы. И, увы, упорствовать в них. Может прекратите строить нелепые предположения и позволите графу объясниться? – процедила я. От моего зубовного скрежета едва зубы не раскрошились.

Хорошо, что дальше препираться со мной он не стал, взмахом руки позволил графу продолжать, сосредоточенно рассматривая при этом кончик своего сапога. Иначе, честное слово, мы бы подрались.

– Да, проблема в том, что я… болен. – Все же выдавил из себя признание граф. – И последний месяц мне все хуже и хуже…

– Почему не обратились в госпиталь?

– Вы же знаете правила, Ваша Светлость! Если врачи признают меня не годным к службе, меня спишут. А у меня семья, девочки подрастают… Замуж скоро…

– Так, хорошо. Допустим. Но каким образом тут замешана госпожа Климова? Или столь тесное общение с ней, как-то поможет вдруг вылечить эту вашу неизвестную болезнь? Кстати, что за болезнь?

– Да какое тесное общение?! – опять не сдержалась я. – Я у него сердце слушала!

– Э-м-м… Зачем?

– А чтобы выяснить, что это за болезнь такая неизвестная! – передразнила я.

– И что? Выяснили?

– Нет! В этот момент как раз ввалилась Ваша Светлость и устроила здесь балаган!

– Я?

– Да!

– Эм… Ну, хорошо. Выясняйте дальше.

– Что, прямо сейчас?

– Ну, а чего? Раз начали, надо заканчивать. Быстрее выясним, быстрее спать пойдем.

– Что, прямо при вас?

– А что? Я вам не помешаю. Я тут в сторонке посижу, – и он демонстративно отставил стул в самый дальний уголок, усаживаясь на него в прежней своей позе нога на ногу.

– Но зачем? Дуэньей будете при графе? Так за его честь переживаете?

– Вы выясняйте, давайте. Не отвлекайтесь, – отмахнулся от меня Его Светлость.

Хм, что вообще происходит, может мне кто объяснить?

– Расстегните рубашку, пожалуйста. Начнем все сначала, – бросив на Энжью косой взгляд, обновила на планшете таймер и вновь прижалась ухом к груди графа, стараясь сосредоточится только на ударах его сердца, а не на раскачивающимся вверх-вниз герцогском сапоге.

– Прекратите раскачивать ногой! Отвлекает.

– Извините, – само «Покаяние» в голосе.

Так, соберись. Третья попытка. Прижала ухо, закрыла глаза и начала отсчет…

Глава 4

Нина Климова, штаб главнокомандующего восточным фронтом, час спустя.

– Граф, прошу вас! Все, что мне нужно, – это несколько капель вашей мочи. Совсем чуть-чуть. Вот столечко! – показала я пальцами размер.

Уже битые полчаса я пыталась уговорить этого упрямца сдать мне анализы, а он?! «Это неудобно!», «Это неприлично!», «Вы же дама, как можно?!».

– Всего-то и нужно, что пописать вот в эту баночку! – тут граф вообще пошел пунцовыми пятнами, а притихший в своем углу герцог вдруг неприлично громко хрюкнул. – Да я же не прошу вас это делать при мне! Вон туалет. Сделаете все там, а потом мне принесете.

– Госпожа Климова, это же МУЖСКАЯ моча!

– И что? – захлопала я ресницами.

– А вы будете к ней прикасаться.

– Да не буду я ее трогать! Капну из пипетки лишь несколько капель – вот сюда, на экран анализатора.

– Но вы будете на нее смотреть! Как можно, госпожа Климова?!

ГОСПОДИ, как все запущено! Я страдальчески закатила глаза… и тут меня осенило!

– Хорошо. Не буду я смотреть на вашу мочу. Господин герцог возьмет у вас несколько капель вот в эту пипетку и капнет на анализатор. А я уже потом посмотрю результат. Так вас устроит? – и с ехидной улыбочкой я вручила опешившей от моей наглости Светлости пипетку. А вот нечего было тут сидеть и ржать! Концерт ему тут устроили бесплатный, понимаешь. – Давайте, давайте, Ваша Светлость! Нам еще у него кровь брать и диагноз ставить. Надеюсь, хоть с кровью-то у вас никаких заморочек не будет? Я еще поспать сегодня хочу.

Всучив графу чистую баночку, а герцогу – пипетку, я затолкала их обоих в ванную комнату и, захлопнув дверь, прокричала:

– Запомнили? Вымыть все с мылом, тщательно прополоскать, первую и последнюю порцию мочи слить в унитаз, а остальное пописать в баночку.

– Госпожа Климова! Сколько раз нужно промыть баночку с мылом?

– Какую баночку?! – распахнула я дверь. – Да не баночку вымыть с мылом, а этот… – я ткнула пальчиком в сторону графского паха, и граф поспешно прикрылся герцогской спиной. – … пенис! – нашлась я, и вновь скрылась за дверью.

– Госпожа Климова! Как отделить первую и последнюю порции?

– У-у-у, – распахнув дверь, я влетела в ванную, – вот смотрите, допустим кран это…

– Пенис, – подсказал Энжью.

– Да, спасибо, – открутила вентиль, хлынула вода. – Вот вы писаете. Первую порцию мимо, потом подставляете баночку, – выхватив у графа баночку я подставила ее под струю и налила примерно на 1/3. – Наполняете ее примерно на столько, а остатки писаете в унитаз, – закрутила я кран. – Понятно?

 

Для наглядности еще раз продемонстрировала весь процесс от начала и до конца, и, всучив графу баночку, покинула ванную комнату.

– А если у меня не будет столько? – обеспокоенно вопросил он.

– Да сколько будет, писайте все! Мне нужно лишь несколько капель!

Наконец все смолкло, и минут через пять дверь ванной распахнулась и из нее вышел герцог, держа на вытянутой руке наполненную пипетку.

– Наконец-то! Капайте вот сюда пару капель, – указала я на анализатор.

– Госпожа Климова, а с баночкой и остальным что делать? – взволнованно спросил граф из ванной.

– Вылейте в унитаз, – великодушно разрешила я. – Только баночку потом с мылом помойте. Два раза! – предотвратила я его следующий вопрос. Сама же уже с интересом вчитывалась в результаты анализа, параллельно сравнивая его с мед. справочником.

Его Светлость прямо-таки следовал за мной по пятам, везде засунув свой любопытный нос, походу заваливая меня массой отвлекающих вопросов: «А что такое «инфрасеть»?», «Как работает планшет?», «Что значит «сенсорный»?», «Что такое «анализатор»?» «А по какому принципу он работает?», «Может ли он распознавать яды?», «Занесены ли в мой медицинский справочник все известные болезни людей?», «Болеют ли люди в Конфедерации?», «Какая у нас в среднем продолжительность жизни?», «Какое еще медицинское оборудование используют в Конфедерации?», «Умеем ли мы клонировать людей и воскрешать мертвых?», «Являются ли наши лекарства панацеей?», «Можно ли Зоранам принимать лекарства Конфедерации без опасений?», «Не заразна ли болезнь графа?», «А как пользоваться наушниками от планшета?». И замолчал лишь после того, как я посоветовала ему ознакомиться с подробной инструкцией в инфрасети.

Вручив графу тюбик с пилюлями из личного запаса, я уверила мужчин, что болезнь его не заразна, и если все принимать строго по вот этой вот инструкции, то и вполне успешно излечима, я наконец-то выставила всех за дверь, и с облегчением завалилась спать. На часах был третий час ночи.

***

А с утреца, на девятичасовом штатном совещании я с удовлетворением отметила невыспавшуюся помятую герцогскую физиономию. Ну не все же мне одной страдать от его нападок? Пусть тоже помучается.

– Есть у кого какие-либо соображения по поводу наших таинственных зеленых огоньков? – Его Светлость обвел нас всех своим мутным взглядом, подолгу остановившись на мне и молодом князе. Как на самых перспективных в этом вопросе? Ну, надеюсь мы его не разочаруем.

– Если исходить из данных, что сигнал подавали крианской сигнальной свечой, то логично предположить, что подавали его именно крианцу, – взял слово молодой князь Олмен. – Можно попытаться выяснить, не прилетал ли на Зорану крианский корабль или какой другой с крианцем на борту.

– Да это как иголку в стоге сена искать! – возразил усач.

– И что нам это даст? Ну найдем мы этого крианца, и что? Он нам сразу же выдаст координаты логова Бриана? – высказался более умудренный дедок.

– Логово Бриана мы и так знаем где. Вот только достать мы его там не можем. Если только горы перелететь. Как птички, фьють-фьють! – помахал руками-крыльями князь Фрейко.

– Но это единственная зацепка что у нас есть! – не сдавал свои позиции Олмен.

– Да мы лет десять будем этого крианца искать! А он тем временем или улетит с нашей планеты обратно на свою Крианию, или за горы к Бриану убежит, – дед тут был абсолютно прав.

– Господа, – поднялась я, привлекая к себе внимание, – а вы не предполагали, что те, кто использовал крианские сигналки, мог использовать и специальную оптическую аппаратуру, меняющую видимый спектр, например, под глаз Зоранца, или Конфедерата?

Ну и зачем я это сказала? Выпендрилась, тоже мне. И чего они теперь на меня все так пялятся?

– Думаю, нужно не иголки искать, а задаться вопросом, откуда у повстанцев подобное оборудование. Где они его взяли на закрытой для свободной торговли планете? Как провезли его мимо таможни Конфедерации? Чем они за него расплатились? И самый главный вопрос: для каких целей они пользовали его на территории, подконтрольной императору Кримпу? Подготовка к диверсии? – Я пошла ближе к столу, и, взяв карандаш, указала на обозначенные вчера князем Олменом кружочками места, где видели зеленые огни. – По моим данным, ни здесь, ни здесь, ни здесь и ни здесь никаких важных стратегических объектов нет. Все эти точки контакта находятся далеко от населенных пунктов, в местах, где вероятность встречи с человеком практически равна нулю. И значит, тем, кто подавал сигнал, требовалась скрытность. Возможно, были и еще места контактов, о которых мы с вами ничего не знаем. Например, вот здесь и здесь, – очертила я карандашом еще пару предполагаемых мест. Последнее было далеко, пришлось потянуться. И только сейчас заметила, как косят глазами на мою обтянутую юбкой попу князья, только дедок высокомерно поджал губы, а граф старательно отводит глаза.

Эй, это им тут что, стрип-шоу бесплатное?! Ну, знаете ли!

Содрав со стола изрисованную карту, придирчиво осмотрела обклеенные обоями стены, нашла наиболее подходящую, сняла с нее чей-то портрет (видимо, любимого императора, вон как у всех лица перекосило), и нашпилила карту на сиротливо торчащий гвоздь. Подколола обвисшие края булавками из своего стратегического запаса и отошла, любуясь результатом. Готово, мальчики, наслаждайтесь!

– Эм… – первым отошел от шока герцог, – а почему именно в этих местах?

– Предполагаемых местах, – поправила я Его Светлость и карандашом, как указкой, стала водить по карте. – Места, равноудаленные от обжитых районов. Труднопроходимые (для нас, не для местных, знающих тропы). Вероятность встретить разумное существо – нулевая. Так почему бы и нет? Открытым для нас остался вопрос, что же там так тщательно прячут повстанцы? Думаю, выяснить это мы сможем, только если побываем на месте сами.

– Так что? Готовить солдат для прочесывания? – вылез со своей инициативой молодой Олмен.

– НЕТ! – единогласно заявили мы с герцогом, и я, смущенно потупив глазки, отступила. Ну да, он же у нас тут главнокомандующий.

– Операцию проведем тайно, чтобы раньше времени не спугнуть и успеть проверить все предполагаемые места. Выдвигаемся послезавтра. У нас два дня на подготовку.

***

На подготовку мне хватило трех часов. Я даже по коридорам штаба успела пробежаться в разгрузочном жилете, нехило напугав этим дежурного. И обед не проспала, решив отложить столь богоугодное дело (сон, я имею в виду) на послеобеденную сиесту. А оставшееся до ужина время я планировала посвятить самосовершенствованию, ибо нет ему пределов!

И вот, смачно похрустывая сочным спелым яблочком, я, выспавшаяся и бодрая, легкой трусцой обежала вокруг штаба пару кругов для разминки и отправилась на полигон. Рвы и грязевые ямы, полоса препятствий, стены, перекладины, канат, манекены для отработки ударов, мишени для стрельбы, стенды для метания ножей. Вот к этим двум последним я и поспешила, опробовать местное громоздкое, тяжелое и громкое оружие. Пользоваться им я вообще-то не планировала, у меня и свое есть, легкое, тихое и удобное, но чем черт не шутит, мало ли как жизнь обернется? Ибо как в учебнике говорится, настоящий разведчик должен уметь пользоваться любым подвернувшемся под руку оружием.

Отметившись в тире у дежурного, я получила в награду свой комплект винтовок и ливорверов… нет, риворверов… тьфу ты, язык сломаешь! пистолет, короче, и пару коробок с патронами, и пошла к мишеням, знакомиться со своими сокровищами. Знакомство я начала с того, что раза три разобрала и собрала свои игрушки, пара деталей оказались лишними, мда…но я не унывала! Примитивное оружие, на то и примитивное, что в нем всегда много лишнего бывает, главное, чтобы стреляло. Однако тут меня ждало разочарование. Отдача была такой, что я все плечо себе отбила, раз за разом выбивая в молоко. Хотела уже бросить это гиблое дело, но тут заметила соседа.

Молодой князь Олмен за соседним столом развлекался с точно такой же винтовкой, что и у меня. Вот он послал патрон, передернул затвор, прижал приклад к плечу, нажал спусковой крючок. Выстрел. В десятку! Скопировала все его действия досконально, прижала к плечу, прицелилась. Выстрел. Отдача едва не выбила плечевой сустав. Мимо! У-У-У-У-У!!! Гадство!

– Позволите? – Олмен протянул руку, забрал у меня винтовку, чего-то там повертел, щелкнул и вернул обратно. – Теперь должно быть лучше.

– Спасибо, – я пристроила винтовку на плечо, прицелилась и…

– Нет-нет, не так. Держите винтовку здесь и здесь. Вот так, – князь подошел ко мне вплотную, и, встав за спиной, поправил положение моих рук. – Прикладом упритесь в плечо. Вот сюда. Плотнее прижимайте. Теперь цельтесь. Следите за прицелом. Как только поймаете цель, стреляйте.

Прицелилась. Выстрелила, приклад легким толчком отдачи ткнулся в мягкие ткани. Попала? Да! Пусть не в десятку, но и не мимо – уже прогресс. Обернулась к князю, одарила его радостной благодарной улыбкой. Он же в ответ усмехнулся одним уголком губ. А непроницаемые глаза смотрели на меня пристально и серьезно.

– Постарайтесь расслабится, – руки мужчины опустились мне на плечи и сжали их, едва массируя. – Вес перенесите на правую ногу. Чуть-чуть вперед. Поза должна быть свободной, чтобы при выдохе мушка естественным образом подводилась под цель. Приложите голову щекой к прикладу и слегка наклоните ее вправо. Да, так, – рука князя скользнула вниз и легла на мой живот. – Пресс не напрягайте. Дышите ровно, спокойно, медленно. Стреляйте на выдохе, задержав дыхание на 5-6 секунд…

И началась работа. Упорная дыхательная гимнастика, расслабление тела, прицеливание, выстрел. И опять тренировка дыхания… и так, пока у нас не кончились патроны.

– Вам раньше не доводилось стрелять из такого оружия? Все же винтовка для вас тяжеловата.

– Нет, – усмехнулась я. – Наши «пукалки» легки и просты в использовании. Сами все за тебя делают, только курок нажимать успевай.

– «Пукалки»? Какое странное название…

– Ха-ха! Нет, это обзывалка такая. Вот, посмотрите, – выхватив из кобуры свою обсидиановую игрушку, я, рисуясь, покрутила ее на пальце и, почти не целясь, выбила в десятку. – Хотите попробовать?

И теперь уже я в роли инструктора учила князя стрелять и своего оружия. Вряд ли этот навык ему когда-либо пригодится, но все-же так трудно было ему отказать, видя неподдельный ребяческий восторг от обладания новой блестящей игрушкой. Дела у молодого князя шли не в пример лучше моего обращения с винтовкой, тут уже чувствовался талант снайпера, впору завидовать.

Я же тем временем занялась изучением револьвера, очень уж меня позабавил его барабан. Наигравшись в «собери-разбери», начала прицеливание. И опять руки князя на моих плечах, спина плотно прижата к его груди, макушка упирается в подбородок, дыхание чуть шевелит волосы на голове, его тонкие сильные пальцы ложатся поверх моих на рукоять пистолета, вторая рука, соскользнув с плеча, обнимает за талию. Тепло, уютно, приятно…

– Корпус разверните влево, – ворвался в мой уютный мирок его мягкий баритон, – ноги на ширине плеч, рука прямая…

И понеслась… А потом мы метали ножи на счет и на скорость. Тут уж я не оплошала, показала высший класс. Даже в шутку предложила ему занять место у мишени и обтыкать его со всех сторон ножичками, как делают циркачи для увеселения публики. Но к мишени он не встал, горячо заверяя меня, что поражен моим мастерством и равных мне в этом деле нет. А потом мы вспомнили, что уже время ужина и чуть ли не бегом рванули в столовую.

В зал мы ввалились раскрасневшиеся и запыхавшиеся, чем вызвали немало удивленные взгляды всего офицерского состава. Ой-ёй-ёй, вот только этого мне не хватало! Еще одних подобных нелепых обвинений я не вынесу! Мне и графа хватило.

Да только молодой князь о моих терзаниях ничего не знал, и галантно отодвинул для меня стул, предлагая присесть. Отказываться от предложения было бы странным, и я покорно заняла свое место. Олмен устроился напротив меня и подозвал официанта. А потом я выпала из реальности, в полной мере наслаждаясь процессом поглощения и разнообразием предложенных блюд.

– Госпожа Климова, – отвлек меня от смакования вопрос князя, – можно задать вам вопрос?

– Зовите меня Нина. А то госпожа Климова звучит как-то уж больно официально. Думаю, что после нашего с вами столь тесного общения мы уже можем себе это позволить… ОЙ! – я поспешно зажала ладошкой рот, поняв какую оплошность я сейчас совершила. Энжью и так нахохлившимся коршуном сидит за своим столом, не сводя с меня хищного прищура, а тут я еще ему поводы даю для подозрений.

Князь же улыбнулся своей фирменной улыбкой, приподняв один уголок рта и кивнул:

– Рибьер.

Ему идет это имя, красивые глаза, брови вразлет, высокие скулы, тонкий прямой нос, и волосы цвета антрацита.

– Так что вы хотели спросить?

 

– Нина, скажите, – князь вдруг понизил голос и, наклонившись ко мне через стол, прошептал: – а у вас в Конфедерации все пользуются такими «пукалками», как у вас или это особенное оружие?

– Ну вот, – захихикала я, – ляпнула на свою голову. Видимо, с моей легкой руки это глупое прозвище так и приживется, – и тоже наклонилась вперед, перейдя на заговорческий шепот: – Это обыкновенный табельный пистолет. Уже далеко не последней модели, но весьма надежный. Подобными пистолетами оснащена основная часть вооруженных сил Конфедерации. Легкий, удобный, маленький. Емкость батареи рассчитана на 150 выстрелов. Но самое интересное в нем то, что батареи можно заряжать от солнечного света или от сильного жара. Что весьма удобно для использования на вашей Зоране, учитывая интенсивность солнечного излучения.

– То есть у него бесконечный запас пуль? – видимо тема оружия очень интересовала Рибьера, вон как глаза азартом горят.

– Он стреляет не пулями, а энергетическим импульсом. Отстрелял 150 зарядов, сменил батарею, а старую на солнышко положил заряжаться. Пара часов и полный заряд.

– А если пасмурно или дождь?

– Ну, тогда часа три-четыре.

– А ночью?

– Можно в угли горячие закопать.

– Здорово! – парень восторженно откинулся на спинку стула и мечтательно закатил глаза. – А у вас второго такого пистолета с собой случайно нет?

– Такого нет. Но у меня есть кое-что получше! Только оно у меня в комнате.

– А можно мне посмотреть?

– Пошли, – кивнула я, и отбросила в сторону салфетку.

Рейтинг@Mail.ru