Три исхода одного знакомства. Повесть и рассказы

Александр Иванович Вовк
Три исхода одного знакомства. Повесть и рассказы

– Глеб, о чём вы говорите? – не выдержала Алинка. – Я до сих пор ничего не понимаю! Что за ерунда, которой весь мир парализован? Может, хватит людей дурачить?

– Пожалуй, ваша спутница права! – согласился профессор. – Не всем интересно копаться в страшных прогнозах, какими бы достоверными они в итоге не оказались! Часто даже разговоры о неких жутких последствиях приводят людей в расстройство! Зачем им это нужно?

Но Глеб уже не мог сдержаться, настолько интересным ему вдруг показался этот разговор, на который никто из его окружения никогда бы не решился:

– Вы хотите сказать, будто знаете, кто и зачем устроил макаронную эпопею?

– Я всего лишь догадываюсь, молодой человек! А догадки не всегда совпадают с истиной! – ответил профессор.

– Я всё равно не могу поверить, будто в происходящем участвует настоящее человеконенавистничество! Думаю, лишь чья-то глупость и самоуправство! – откровенно усомнился Глеб. – Но мне было бы крайне интересно послушать вас, поскольку и у меня есть некие соображения на этот счёт. Но я и сам понимаю, что не всё могу объяснить…

Глеб вспомнил свои первые сомнения в официальной версии появления буквально везде какого-то странного вируса, еще одного из многих сотен, но будто бы невероятно опасного. И он якобы вот-вот станет причиной гибели многих миллионов людей на планете. Правда, пока никто его и нигде не встречал! И никто не в состоянии его инструментально обнаружить и тем более распознать! И никто не болеет! И никто не умирает! Но представителям власти почему-то не показалось важным обстоятельство, что опасность от вируса более чем иллюзорна. И они сделались генераторами усиленных, хотя и совершенно необоснованных слухов и страхов, придумывая, что угодно. Например, в Риме десятки военных грузовиков целыми днями демонстративно возили напоказ полные кузова гробов! Зачем? Конечно, лишь для того, чтобы запугать людей! Чтобы давить им на психику! И это получилось! Люди испугались! Значит, поверили! Значит, подчинились!

Это какой же властью нужно обладать, чтобы во всех странах остановить тысячи и тысячи больших и малых предприятий – основу современной экономики и, следовательно, основу самой жизни. Это кому же по силам? А кто-то взял, да и остановил!

Самые крохотные структурки вообще закрылись в первую очередь, хотя именно у них вероятность эпидемий бесконечно мала! Работников-то и контактов совсем мало! Но только в нашей стране, не то, что во всём мире, несчастных безработных набрались миллионы. Миллионы тех, кто жил от одной зарплаты до другой, отказывая себе и своим детям даже в самом необходимом.

Именно такие люди с каждым днём миллионами теряли работу, стало быть, и заработки и средства существования. Но органы власти это почему-то теперь не волновало. Ведь где-то, как всем внушали, «бушевал» никому неведомый опаснейший вирус, с которым следовало бороться не на жизнь, а насмерть! А то, что демонстративно принимаемые меры наносили значительно больший ущерб населению, нежели этот мифический вирус, власти, будто чем-то ослеплённые, самым удивительным образом во внимание не принимали! И тупо продолжали свою вредоносную борьбу, как оказалось, вовсе не с вирусом, а с наиболее обездоленным населением, с большинством.

Но и с поразительной лёгкостью вдруг отменялись, изумляя всех, даже столь баснословно прибыльные коммерческие мероприятия, как летние олимпийские игры, самые известные и дорогие автомобильные ралли, фешенебельные сборища рок ансамблей. Тем самым, населению как бы показывали, насколько велика угроза! Ещё бы! Ведь даже интересы самых богатых людей мира по сравнению с этой угрозой ни во что не ставятся! Якобы перед этой угрозой все равны! Новое лицемерие!

В прежние годы, если возникала эпидемическая угроза со стороны какой угодно биологической напасти, органы власти больше всего опасались паники среди населения. Ведь паника – это потеря управления обществом! Паника – это дополнительные расходы из бюджета на всё и вся! Паника – это серьезная угроза экономической стабильности любого государства. Потому власти все силы всегда бросали, прежде всего, на подавление эпидемической болезни, на минимизацию потерь среди населения, за счет проведения разумных карантинных и медицинских мероприятий. Только бы не возникла паника!

Теперь всё происходит как раз наоборот! Никакой опасности никто лично не видел и не ощущал, тем не менее, именно чиновники, опираясь на послушные себе СМИ, вдавливали и вдавливали в население ужас, провоцируя опаснейшую всеобщую панику.

Чиновники усиленно запугивали население весьма странной информацией, которая, скорее всего, умышленно искажалась ими до неузнаваемости. И опять же – только для возбуждения наибольшего страха.

Именно органы власти призывали всех дрожать и прятаться, защищаться нелепыми масками, шарахаться друг от друга, чаще мыть руки какой-то липкой химической гадостью, будто вирусы, имеющие совсем иную природу, и в самом деле превратились в дизентерийные палочки! Именно чиновники придумали, будто новая болезнь безмерно коварна! Даже если человек не чувствует себя больным, если это ничем не подтверждается, всё равно он может оказаться уже безнадёжным!

Это с чего же такие выводы? Почему вы твердите, будто все обречены? На каком основании всех запугиваете?

Или вдруг обесценился и отменен весь научный опыт, накопленный человечеством за сотни лет борьбы с инфекциями? Почему вдруг возникла столь бессмысленная и нелогичная паника даже среди медиков? Зачем эти нелепые противоэпидемические костюмы, будто вокруг не удивленные странной суетой здоровые люди, а зараженные диверсанты-смертники? Почему людей заставляют беспрекословно подчиняться комплексу совершенно маразматических указаний? Такого не бывало даже во время настоящих эпидемий, когда свирепствовала чума, холера или оспа! Почему пытаются внушить населению, будто теперь ещё хуже, ещё опаснее, ещё страшнее?

Запуганные граждане переварить весь этот антимедицинский бред были, конечно, не в состоянии, потому, отчаявшись самостоятельно разобраться, верили бреду безоговорочно. И легко доводили себя до инсультов, инфарктов и даже до сумасшествия.

Подлинной вершиной презрения чиновников к конституции и законам страны стала даже не изоляция заболевших людей, коих, кстати, никто и не видел (говорят, будто кто-то заболел в Китае и в Италии), а незаконное и необоснованное домашнее заключение практически всех здоровых людей! Это лишение свободы лукаво обозвали самоизоляцией… Но где уж та само якобы изоляция, если ее проводили принудительно? Агитировали напористым обманом, заставляли силой, загоняли полицией, добивали штрафами, угрожали длительным тюремным заключением…

И все эти нелепые меры были рекомендованы странной коммерческой организацией, зарегистрированной под вызывающе амбициозным названием Всемирная организация здравоохранения! Налицо же получилось нечто принципиальное иное – всемирная организация заражения! Прямо-таки активно диверсионная организация какая-то! Не так давно она же оповестила мир, будто антибиотики перестают работать. Тряситесь от страха, люди мира! Ведь медицина может якобы оказаться бессильной против элементарной открытой травмы, любой хирургической операции, ранения, пустячной ранки на коже.

Что это за посыл? Неужели задумано выпускать вместо антибиотиков некие пустышки? И это лишь подготовка – «мы вас предупреждали!»

А что? Прекрасный способ увеличить смертность населения и опять замести все следы по принципу – сами во всём виноваты!

Ох, неспроста такие предупреждения! ВОЗ просто так ни пошевелится! Все ее действия, безусловно, имеют хорошо просчитанные цели! И, как правило, нам на беду, они в значительной степени достигаются!

Еще более странным оказалось, что нелепым с позиции медицины рекомендациям ВОЗ стали безропотно следовать руководства почти всех государств мира! И повсюду стали внедряться преступные, равно как и бессмысленные меры лишения населения свободы. Даже в тех странах, в которых официально не было ни одного заболевшего! Это вообще очевидный спектакль! Но всех принуждают в нём участвовать!

Тогда вопрос! Это что же за организация такая – ВОЗ? Прямо-таки баснословно всесильная! И это притом, что она не имеет реальных рычагов управления для того, чтобы все государства танцевали под её дудку! Это небольшая коммерческая структура! Но ведь все послушно танцуют! Танцуют, как приказано! Стало быть, рычаги управления всё-таки имеются! Только невидимые! Только замаскированные! Когда все концы в воду!

Кто же стоит за этой всесильной ВОЗ? Кого столь сильно опасаются руководители всех стран мира? Даже те, на вооружении которых имеется сокрушительное ядерное оружие?

Это, в общем-то, не такой уж секрет. ВОЗ изначально подпирается могущественным, так сказать, коллективным Рокфеллером. Невероятно могучим кланом. А значит, за ними стоит и Мировой банк, и ФРС, и ВТО. Это всё – любимые детища Рокфеллеров.

Попробуй им возразить, и попросту исчезнешь в самом понятном смысле слова. Если же ты не глуп, и начнешь изображать, будто в твоем «хозяйстве» (страна это или рядовая больница или даже районная поликлиника) появились умершие не от преклонного возраста, а от макаронного вируса, то на тебя прольется дождь денежных знаков, пропорциональный количеству служебных подлогов. И такой возможностью немедленно воспользовались многие столпы отечественного здравохоронения.

А самому любознательному населению планеты опять и снова внушают те же самые бредовые идеи, будто не существует надгосударственного управления миром? Будто это какая-то конспирология! Иначе говоря, чей-то вымысел и бред, который не следует принимать во внимание!

Смешно! Ибо само это слово, конспирология, так сильно завораживающее многих, означает в переводе с английского всего-то секретность. А любому человеку, не потерявшему способность наблюдать, известно, что всё самое гадкое на белом свете делается именно в полной темноте, непрозрачности и секретности! Так что, нет ничего удивительного, что нынешние тёмные делишки ВОЗ, потрясшие экономические, политические и социальные основы всех государств мира своим коронавирусом, тоже готовятся не на свету! Они, конечно же, готовятся в абсолютной секретности.

 

Так что, говоря о ВОЗ, как о странной, но невероятно влиятельной конторе, действующей строго секретно, мы ничуть не противоречим тому, что все ее операции и есть самая настоящая конспирология! И это утверждение не содержит поводов ни для восторгов, ни для презрительных насмешек со стороны вездесущих противников конспирологии. Это – обычная практика заговоров, без которой ничего в мире не обходилось, не обходится и обходиться никогда не будет!

Так что, ухмыляйтесь господа высокомерно, делая вид, будто всё очень глубоко понимаете именно тогда, когда в действительности совсем ничего не понимаете! Просто вы служите тем, кто тайно вершит все свои грязные делишки!

– Пожалуйста! – с улыбкой ответил профессор. – Я полагаю, что всё происходящее сегодня и то, что случится потом, можно описать совсем простенькой формулой, объединяющей ряд этапов реализации секретной программы мирового правительства.

– Это что же за мировое правительство? Ведь такой структуры в действительности нет! – не сдержал свой скепсис Глеб.

– Уж не знаю, как оно само себя теперь называет, но когда-то очень влиятельный американский политик Бжезинский его назвал именно так! Более того, еще пятьдесят лет назад он предрекал, будто мир без того самого мирового правительства попросту погибнет под тяжестью множества глобальных угроз. Но для нашего разговора это пока и не важно! Важно, что именно это условное или вполне реальное правительство всем и рулит, а не какие-то там президенты, канцлеры или премьеры и прочие артисты, играющие свои роли по указке того самого мирового правительства! Вот только оно, сдаётся мне, создано отнюдь не для нашего спасения, как заранее уговаривал нас Бжезинский, а как раз наоборот!

– Кажется, вы отклонились от каких-то секретных этапов! Хотя, бог с ними, с правительствами и артистами! Более интересно, какие роли, по-вашему, придётся играть нам! – Глеб уже почти не скрывал своего неверия в то, что предрекал профессор, но был заинтригован его изложением и эрудицией.

– Ах, да! Этапы! – сменил направление разговора профессор. – Всё просто: самоизоляция, чипизация, вакцинация, ликвидация. Полагаю, намечены и другие этапы, но большинству населения планеты они уже не нужны!

– Почему? – Глеб сам не понял, зачем он интуитивно уточнил именно это утверждение.

– Да потому, что так называемого большинства к тому времени просто не останется! Его существование мировым правительством будет исключено.

Глеб не поверил. Он и сам давно понимал, что с планетой Земля творят что-то странное и противозаконное. Какие-то оголтелые политики и не скрывали необходимости уменьшить население планеты. И коронапсихоз только подтвердил это. Как понять, почему беспрецедентно нарушаются все права людей? До такого не доходило даже во время самой страшной войны! Почему перестали соблюдаться основные законы, экономика принудительно загнана в тупик, конституция отброшена как ненужный тормоз на пути невиданного произвола, прокуратура в ответ на произвол чиновников не проронила ни слова, депутаты трусливо ушли в подполье…

И всё же Глеб, как и многие люди, пытающиеся понять, что же происходит со страной, продолжали сдержанно надеяться, будто всё это массовое помешательство когда-то прекратится. В конце концов, выяснится, что наверху кто-то очень важный неожиданно сошёл с ума, или кто-то преступно превысил полномочия, кто-то опять вздумал, будто так будет лучше… В общем, разберутся как-нибудь с ещё одним помешательством в органах высшей власти, с очередной перестройкой, ускорением, модернизацией, импортозамещением и тогда уже примутся ликвидировать последствия сего чудовищного эксперимента, возьмутся восстанавливать права людей, перенастраивать экономику, здравоохранение, систему образования, социальное обеспечение… Очень уж тяжело допустить, будто весь нынешний произвол происходит по вполне конкретному и заранее разработанному где-то не у нас плану. И этот план не есть плод чьего-то нездорового разума, но служит досконально продуманным проектом уничтожения нашей страны. И за выполнение этого плана теперь взялись вплотную и уже не намерены что-то откладывать, переносить сроки или смягчать нашу прискорбную участь!

Глеб решил спросить о главном напрямик:

– Пусть всё так! Но для чего всё это? Для чего это мракобесие?

– Это нам с вами кажется мракобесием, поскольку мы являемся пострадавшей стороной! – усмехнулся профессор. – Но те, кто затевал это, рассчитывают немало выиграть! Они рассчитывают добиться…

– Вот, вот! – подтвердил свой интерес Глеб. – Чего они рассчитывают добиться?

– Как я понимаю и как неоднократно слышал в откровениях влиятельных мира сего, цель у них комплексная. Сложная цель! В двух словах ее не описать! Но главная ее часть состоит в построении на всей Земле для них, то есть, для себя, для элиты, нового мирового порядка! А вот что должен собой представлять тот порядок, я в какой-то степени догадываюсь, но вчерне. Одно очевидно, поскольку они это не скрывают – девяносто процентов населения планеты в течение какого-то времени подлежат утилизации. Гейтс, надеюсь вам известный, говорит об этом даже с некой гордостью! Он уже не боится!

– Но как же так? – не сдержался Глеб. – Так он навредит своим планам, раскрывая перед человечеством их убийственное содержание! Он же не столь глуп!

– Думаю, не столь! Но усвоил выводы психологов толпы. Чем чаще открывать населению даже самую ужасную истину, тем меньше оно в нее будет верить! И в нашем случае сработал этот фактор. Гейтс многократно повторяет, что готов уничтожить девять человек из каждых десяти, а население лишь посмеивается. Мол, «знаем, знаем! Слышали не раз!» Но сути уже не понимает и, разумеется, ничего не предпринимает для своего спасения. Что Гейтсу вполне на руку!

– Ну и ну! С нами, как с баранами! Заранее всё просчитано! – подивился Глеб. – И кто же останется после той самой утилизации?

– Вы так спрашиваете, будто рассчитываете на точный ответ! Но со мной никто не советовался и не делился! Правда, я точно знаю, что к нашему народу у мировой элиты отношение особое! Оно возникло с тех пор, когда мы были великим народом! И он вызывал обоснованную зависть, раздражение, заискивание, опаску, желание присвоить его природные богатства и территорию, стремление разрушить высокую нравственность… Только теперь напрасно господа из элиты беспокоятся по этому поводу – нет больше того народа! Нет, и всё! Поскольку нет того человека, который поднял наше население на уровень великого народа! А оставшееся население само подняться уже не может. Так же как не может выдвинуть из своей среды кого-то равновеликого тому человеку! Конечно, люди весьма достойные редко, но появляются, однако их, можно сказать, ещё на взлёте отстреливают! Так что никто впредь не сможет подняться на уровень Сталина, чтобы поднять за собой весь народ! Но вам это вряд ли понятно…

– Почему же? – не поддержал подобного мнения Глеб. – Всё понятно! Только я так не думаю!

– Ты, парень, запомни! – неожиданно сменил тон профессор. – Ты пока вообще ни о чём не способен думать! Обижайся, не обижайся, как хочешь, но чтобы думать, то есть, делать самостоятельные и правильные выводы, нужно суть вопроса досконально знать! И мозги к тому же иметь, определенным образом заточенные! Так вот, в течение последних лет из числа студентов технического факультета мне не встретился ни один такой, чтобы в нём совмещались оба указанных условия! То есть, одновременно и знание сути, и наличие мозга, способного работать над сложной задачей самостоятельно. Может, ты счастливое исключение? Пока не знаю!

– А я на вас и не обижаюсь! – как-то даже весело согласился Глеб. – Я действительно слишком молод! Я понимаю это и сам. Потому лишь впитываю из окружающей среды любую информацию. И вполне сознаю, что чаще всего она не достоверна. Домыслы, бред, ложь, понты, тщеславие, безделье… Что ещё попадается в ее основе? Понимаю – что угодно! Вот и стараюсь выработать методики проверки информации и ее систематизации впрок.

– Ну, что же! Сформулировано совсем неплохо. Тогда и по существу вы делаете всё правильно! Значит, молодец! И всё же оценивать роль Сталина в истории вам, молодой человек, пока преждевременно! Повторять же чужие оценки, значит, с ними соглашаться! С другой стороны, как можно с ними соглашаться без проверки? Потому, как говорится, смотрите пункт первый!

– «Лучше молчите!» Вы так хотите мне посоветовать? – со смешком уточнил Глеб.

– Угадали! – засмеялся и профессор. – Итак, молодой человек, удовлетворил я ваш интерес? Тогда, может, на том и закончим наш разговор?

После этих слов Алинка оживилась и прильнула к Глебу:

– Наговорился, мой перспективный политик? Тогда провожай меня домой!

– Алинка! – написал ей Глеб в планшете, чтобы профессор не понял его настроя. – Когда еще и где мы встретим такого мужичка? Он же тебе тоже понравился! Разреши мне еще пару вопросиков! Ну, пожалуйста! Нам ведь всё равно, куда ехать! Доедем до конечной, там и повернём домой, ладно?

Алинка театрально скривила носик, но махнула рукой, вроде как: «А! Где наша не пропадала!»

Глеб обрадовался:

– Ты даже теперь, когда на меня сердишься, остаёшься справедливой умницей! Спасибо тебе!

– А ты, как я понимаю, больше всего на свете любишь болтать на разные глупые темы! Если это так, то мне надо подумать о целесообразности наших дальнейших прогулок! Я ведь могу умереть с тобой от скуки! – смеясь, выдала Алинка.

А Глеб, получив ее разрешение, опять обратился к профессору:

– Прошу простить меня, что не сразу ответил. Мы тут посоветовались и хотим пресс-конференцию продолжить! Разумеется, если вы не выходите…

Профессор, как показалось Глебу, поглядел на него более благожелательно:

– Мне импонирует, что тема разговора вам интересна. И еду я до самого конца маршрута, однако не вижу смысла продолжать этот разговор – тема эта неисчерпаема, и нам всё равно скоро придётся остановиться. Может, не стоит себя расстраивать, ведь положительных эмоций она вам не добавит?

– Разве дело в эмоциях? – возразил Глеб. – Мне бы разобраться! Разговор-то о нашей судьбе, хоть и звучит это высокопарно.

– И что же больше всего вас в этой теме интересует? Обо всём ведь не успеем… – ответил профессор.

– Чего нам ждать? – сразу спросил Глеб.

– Хм! Долго рассказывать!

– А если совсем коротко?

– Если совсем… – задумался профессор. – Если заменить язык конкретики языком образов, то можно и коротко! Но советую покрепче за что-нибудь держаться, чтобы не упасть!

– Не пугайте! – засмеялся Глеб. – Разговоры разговорами, а жизнь жизнью!

– Ладно! Если коротко, то нам готовят такое, отчего живые позавидуют мёртвым! – чётко произнёс профессор.

– Да! Такая формулировка, пожалуй, сильно бьёт по нервам! – поделился впечатлением Глеб. – Даже внутренняя дрожь возникает… Тогда, если можно, лучше обойтись без ужасов! Желательно узнать конкретику!

– Попробую! – согласился профессор. – Прежде всего, надо ждать дальнейшего попрания всех наших прав. Совсем как в концлагере! Запрет передвижения, выбора типа деятельности, свертывание образования и медицины. Скоро всё это станет более жестким и абсолютно циничным! Усилится власть банков над людьми. Банки в союзе с айтишниками станут всесильными. А все нынешние органы власти фактически будут упразднены. Не останется и госграниц! К банковским карточкам будет привязана вся жизнь всех людей. Шаг влево или вправо – и человека блокируют вместе с его карточкой. Греф уже давно хвалится такими проектами, и они кем-то щедро финансируются…

– Это я как-то слышал! – подтвердил Глеб. – Только не очень верится!

– Это как посмотреть! Далее. Безработица достигнет немыслимого уровня! Денежный дефицит для большей части населения станет равносилен голоду. Участятся самоубийства мужчин, отцов семейств. В городах не избежать массового голода даже в случаях, когда умышленно его организовывать не будут. Он придет сам. Ведь РФ давно обеспечивается продовольствием своими врагами. Да и то, лишь пока требовалась иллюзия благополучия. Теперь всё изменится. Разумеется, начнется мор населения. Инфаркты, инсульты, язвы желудка, новообразования, невиданная детская смертность… Этому, пожалуй, будет способствовать пропагандируемая вакцинация. Принудительная вакцинация. Якобы единственное спасение, но ложь, как всегда!

– Звучит очень страшно! – вставил своё мнение Глеб. – Но вполне возможно!

– Продолжаю. Все процессы жизни и смерти населения будут автоматически отслеживаться на основе принудительной чипизации. Образование как будто перейдёт на дистанционные формы, а в действительности утухнет. Образованные рабы режиму не нужны и даже опасны. Не напрасно от специалистов всюду избавляются в первую очередь. И действительно! Они же – созидатели! А от них теперь требуют только разрушения! Промышленность и сельское хозяйство добьют окончательно. Уже сегодня почти все сельхозземли Эрэфии перешли в собственность Бельгии, Голландии, Германии. Наши поля давно для них обрабатываются нашими рабами! Впрочем, от той территории, которая некогда считалась нашей, никто и не ждёт никакой продукции! А нефти и газа в мире и без РФ достаточно. Потому ничего страшного, в общем-то, не произойдёт, если РФ перестанет функционировать даже как сырьевой придаток. А придет назначенное время и нашу территорию освоят новые переселенцы. Их и сегодня здесь миллионов двадцать пять, но пока из окраин Союза – из Киргизии, Таджикистана, Украины, Молдавии… А скоро переселенцами станут нынешние мировые элиты. Они пока теснятся где-нибудь в Англии, Штатах или Израиле…

 

– Неужели там действительно тесно?

– Кому как! В общем-то, причин для переселения много. Они с окончательно прогнившим капитализмом давно сидят у разбитого корыта. Капитал не может существовать без непрерывного роста, без прибылей. Но потребление достигло вершины! Утрачен смысл роста! А с вершины путь только вниз! Потому и кризисы, и постоянная рецессия. Элина вынуждена решать сложную, но давно назревшую проблему смены формаций! Капитализм следует чем-то заменить! Не социализмом же! Вот небожители и решили задурить людям мозги неким коронавирусом, а под шумок восстановить рабовладельческий строй.

– Это насколько же шагов откатиться назад? – не поверил в целесообразность такого решения Глеб.

– Они надеются всё решить на новейшей технологической основе. На всей планете будет единое государство рабов! Ими станет население Индии. Оно подходит идеально. Даже самые угнетенные и вечно голодные индусы во всем винят только себя, а не своих жирующих господ! Индусы убеждены, будто все муки им ниспосланы с неба! Следовательно, бунтов не предвидится.

– А как же их Ганди? И Джавахарла́л Неру? – не поверил Глеб.

– Была такая страница в их истории. Но ее закрыли! Тем более компьютерные технологии скоро достигнут очень высокого уровня. Каждому невольнику в мозжечок вживят крохотное техническое устройство. Оно станет регулировать его поведение. За всякое нарушение раб будет наказан острой болью, ощущаемой его мозгом. А за правильные действия будет испытывать наркотическое удовольствие. Ради него раб будет послушно работать где-то в рисовом поле или закапывать себе подобных, даже живьём. Ведь люди, предназначенные для обслуживания элиты, будут доведены электроникой до состояния роботизированных животных.

– Всё! Всё! Нам достаточно! – резко восстала Алинка. – Неужели ты, Глеб, не понимаешь, что он обрушил на нас психологическую бомбу?! Он нас самих вот-вот взорвёт! Его ничто не остановит! – почти в истерике кричала Алинка. – Бежим отсюда!

– Я должен был предвидеть… – извиняющимся тоном пробормотал профессор. – Я старый дурак! Нашёл, кому такое излагать! Извините, молодые люди, увлёкся…

– Алинка, дорогой мой человечек! – Глеб обнял ее одной рукой. – Успокойся! Ты всё неправильно поняла! Беды не тот творит, кто о них открыто говорит! А нам, чтобы спасаться, надо хотя бы понимать существо грозящих опасностей… Ты и сама это знаешь… Ты ведь умница! А мы пока ничего толком не знаем! – ласково уговаривал подружку Глеб.

– Фашизм какой-то! – возмущалась Алинка. – Мне очень страшно стало! – плаксивым тоном закончила она. – Я действительно незаслуженно вас обругала. Я всё так чётко представила, так испугалась…

Профессор, видимо, опасался что-то еще рассказывать, а вот Глеб Алинке смело подтвердил:

– Ты права! Это и есть настоящий фашизм! Они за всё в ответе! Только нынешние гитлеры и трумены собираются пойти дальше тех фашистов! И я не представляю, как нам бороться с ними голыми руками? Мы даже в своём городе разрознены! Не то, что в стране или в целом мире! К тому же большинство людей понимает лишь то, что им плохо. Но они ничего не понимают в причинах происходящего! А те, кто понимает, боится репрессий! Боится вооруженных негодяев, которым, как показывает наш недалёкий опыт, всё равно, кого дубасить! Вон, в США во время народных бунтов страдают почему-то одни полицейские! А у нас хотя и устроено всё на американский манер, все эти департаменты и мэры, а на поверку оказалось, даже здесь всё вывернуто наизнанку! Наши полицаи за свою царапину готовы нас всех передушить!

Профессор слушал молча. Он нешуточно винил себя в том, что разболтался, как мальчишка. Какая в том польза?

Мальчик не понимает, почему гвардия в США не свирепствует? Так они же все из того же штата родом, где и служат. С детства между собой связаны! А из другого штата для репрессий даже президент никого прислать не может. И губернатор штата кровь своих избирателей проливать не станет!

Не объяснять же ему это? Вон у них, у молодых, сразу какая реакция! Сам-то я, старый дурак, до последних дней буду в любом дерьме ковыряться, лишь бы суть всего познать, а молодёжь ведь не станет. Она по-другому теперь обучена и воспитана. Ей безразлично, что происходит с миром, который вдали от них! Интересно лишь то, что им сулит выгоду. Абсолютная меркантильность сознания! Зато всех давно убедили, будто это и есть распрекрасная практичность, рационализм, практицизм. Словечек понапридумывали… А молодёжь на них весьма падка! Им бы наклейку во всю грудь! Или ядовито жёлтыми кроссовками испортить торжественный костюм! Им бы что-то яркое, броское ухватить, а разбираться в сути непростых явлений, в тонкостях этикета или хотя бы отличить безвкусицу от чего-то действительно стоящего, совсем ни к чему!

Мельчает народец! Вырождается! Но, не понимая достижений своих предков, они идут куда угодно, в любом направлении, но не вперёд, не к прогрессу, не к цивилизационным вершинам! А жаль! Жаль мне нынешнее человечество, безнадёжно заблудившееся усилиями многочисленных и всегда нечистоплотных политиков! Жаль, конечно, что мир людей устремлён в самоуничтожение.

Хотя и сам я не до конца в это верю! Ну как может получиться пресловутый «мировой порядок»? Как может, если справедливость как некая объективная категория всё же существует в природе! Не смогут негодяи осилить глобальную задачу такой сложности… Не по зубам она им! Мир они, конечно, погубят, это точно! Но и сами долго не протянут. Даже совершив свою антисоциальную революцию, не смогут они ужиться между собой, как ядовитые пауки в тесной банке. Им всем власть нужна, верховенство, почитание, подчинение! Потому перегрызутся! Мировой ядерной войной закончится их новый мировой порядок. Хотя и нам легче оттого не станет. Нас-то к тому времени вообще не будет! И придется планете Земля ждать очередного пришествия человекообразных!

Впрочем, наблюдая за нашей историей, я всё больше склоняюсь к той революционной идее, до меня не высказанной, что не человек произошёл от обезьяны, а как раз наоборот! Да и теперь еще некоторые люди превращаются в обезьян! И успешно живут среди нас. В одежде их трудно сразу распознать… К тому же у них паспорт…

– И как быть, если народ ничего не понимает? Если для себя же ничего делать не желает? Если опасностей боится, и только! – продолжил вслух Глеб.

Алексей Петрович сразу согласился, что в последнее время это действительно так. «Этот парнишка точно подметил сложившееся положение вещей. Но мне, старику, не к лицу ругать свой народ, даже если он того заслуживает».

И Алексей Петрович промолчал, хотя сразу вспомнил все детали недавнего вояжа по больницам. Не повезло ему тогда. Многие годы не знал, что есть у него сердце, которое насыщает жизнь всякими гипертониями и инфарктами. И вдруг началось…

Рейтинг@Mail.ru