Посыльный «серой стаи»

Сергей Задонский
Посыльный «серой стаи»

(Часть первая: Весть из прошлого)

«Из камней прошлого созданы стены грядущего». Н. Рерих

Вместо пролога. (Пиллау, 1945 год)

… Полковник абвера Густав Роттенау и офицер военно-морских сил германского рейха корветтен-капитан Ганс Штюбе стояли у недостроенного дота береговой обороны и провожали глазами удаляющийся и расплывающийся в темноте силуэт подводной лодки U-041S. Субмарина вот-вот должна была подойти к молам заграждения этой маленькой на первый взгляд, предназначенной прежде всего для рыбацких шхун и прогулочных яхт, бухты, у взорванного маяка перейти в подводное положение и лечь на боевой курс.

Полковнику и сопровождающему его морскому офицеру казалось, что субмарина идет очень медленно, а русские корабли десанта и боевого обеспечения, штурмующих с моря военно-морскую базу рейха Пиллау, уже различимые с берега по вспышкам орудийных залпов и тоненьким пунктирам трассирующих пулеметных очередей, все ближе подходят к берегу. Однако на счастье командира подводной лодки капитан-лейтенанта Генриха Шварцкопфа основное направление удара русских войск приходилось на базу и гарнизон Пиллау. Маленькой прилепившейся на песчаном берегу деревушке, давно брошенной ее обитателями, и бухточке командование советских войск внимание не уделило. Видимо, слишком хорошо поработала войсковая разведка передовых частей фронта генерала Черняховского, а еще больше – специалист по маскировке отряда боевых пловцов и диверсантов “Тюлень” лейтенант Вилли Нортон. Это он забросал всю бухту и берег у деревушки бутафорскими “минами” – большими стеклянными шаровыми рыбачьими поплавками, выкрашенными в стальной цвет с прикрепленными к ним “рожками” – взрывателями. Тем самым складывалось впечатление, что разыгравшийся в море неделю назад шторм сорвал с якорей и минрепов минное поле и выбросил двухсоткилограммовые мины на берег, а часть загнал в бухту.

Любой командир, получив подобные данные от своей разведки, не стал бы рисковать и высаживать десант в темное время суток, опасаясь больших потерь в людях и плавсредствах. На это и был весь расчет Роттенау, Штюбе и Нортона: главными в их теперешнем положении были выигрыш во времени, консервация техники и спасение людей. Задачу же сегодняшнего дня они выполнили – лодка разгружена и ушла выполнять новую задачу, а свидетели никогда больше ими не будут.

… Морской охотник МО-17 под командованием старшего лейтенанта Вахтанга Геловани, выполняя противоартиллерийский маневр, вышел на самый правый фланг морской десантной группы. Обе пушки охотника били по огневым точкам немцев, заглушая все вокруг и освещая вспышками выстрелов лица тридцати пехотинцев, которые полусидя, полулежа держались за всевозможные выступы рубки и палубы корабля, стремясь не сорваться в холодное Балтийское море.

Вдруг на командирском месте ходовой рубки загорелся бледно синий сигнал дежурного гидроакустика.

“Что ему еще надо, не до него сейчас”, – подумал Вахтанг, потому что как раз в это время немецкие батареи засекли обходной маневр группы советских катеров и перенесли на нее свой огонь. Но лампочка продолжала настойчиво мигать. Командир снял заглушку с переговорного устройства и, стараясь перекричать выстрелы корабельных пушек, резко бросил в трубку:

– Что там случилось, акустик?!

– Пеленг двенадцать, дальность сто пятьдесят кабельтовых, шум винтов подводной лодки. Товарищ командир, лодка уходит в открытое море вдоль побережья.

– Не понял! – крикнул Геловани.

– Слышу винты немецкой подводной лодки по пеленгу двенадцать на удалении сто пятьдесят кабельтовых, уходит по направлению в открытое море, – четко доложил акустик.

“Какая здесь еще может быть подводная лодка, все море и берег усеяны минами. Наверное, разрывами снарядов оглушило немного, вот и ошибся гидроакустик, принял бурлящий воздушный след от разорвавшихся снарядов в морской глубине за шум винтов. Такое бывает”, – подумал командир охотника, а акустику приказал:

– Лодка никуда не уйдет, быстро высадим десант, на обратном пути поищем. Но все равно, будь внимателен, как бы торпеду в борт не получить, кто его знает, что она здесь делает. Радист, радиограмму в штаб дивизиона: “В квадрате 38—80 слышу шум подводной лодки. прошу Ваших указаний! Командир семнадцатого”.

Бавария, Федеративная Республика Германия (девяностые годы)

… Лежащий на полу молодой человек очнулся и приподнял окровавленную голову. Послышалось шуршание полиэтиленовой пленки, расстеленной предусмотрительными «хозяевами» под ним, чтобы кровь не испачкала пол. Мутными от боли глазами он осмотрел помещение, в котором находился.

В комнате царил полумрак, и ничего нельзя было разобрать, но парень всем телом ощутил, что он здесь не один. Молодой человек приподнялся на руках. Голова еще немного кружилась, и маленькие молоточки все еще продолжали бить в виски.

События прошедших дней медленно проплывали перед глазами.

«Надо же было так глупо попасться! Учили, учили, а все без толку! Знать бы только, где я и знают ли о моем положении ребята!» – мигом пронеслось в мозгу, и вдруг позади себя он услышал мягкий тихий звук работающего поблизости электродвигателя и шуршание резиновых колес по полу.

Парень резко на одном колене повернулся лицом к еще не видимому, но вероятному противнику.

Луч мощного фонаря или фары ослепил и на мгновение заставил зажмуриться.

– Ну, что, дорогой мой камрад, добились Вы своего? – утвердительно произнес неизвестный обладатель фонаря по-немецки. Голос был скрипучим, старческим, но фраза прозвучала громко и отчетливо, как будто говоривший хорошо знал, что находившийся перед ним человек немецкий язык знает, но не имеет достаточной разговорной практики.

– Что я должен был добиться? И с кем я имею честь разговаривать? – вежливо до неприличия в данной обстановке вопросом на вопрос ответил юноша на таком же четком немецком.

– Как что? Вы хотели увидеть, а может быть и побывать в этом помещении или точнее сказать комнате? Сейчас Вам представится такая редкая, данная не каждому обыкновенному смертному возможность! Пожалуйста, Юрген, включите верхний свет, – отдал тот распоряжение.

Свет начал зажигаться медленно, как в кинотеатре после просмотра фильма.

Юноша затаил дыхание.

Тысячи, десятки тысяч янтарных зайчиков от света верхней хрустальной люстры возникли и становились все более яркими по мере увеличения напряжения в лампочках.

Да, это было то, что он искал. Это была та самая Янтарная комната, когда-то подаренная немецким королем Фридрихом Вильгельмом Первым (Фридрихом Завоевателем) русскому царю Петру Первому (Великому).

За созерцанием всего этого великолепия парень совершенно забыл, где и по какому поводу он находится. Медленно поворачиваясь и с трудом отрывая глаза от мозаичных панно и картин, искусно инкрустированных колонн, он увидел говорившего с ним минуту назад человека.

Перед ним в инвалидной коляске сидел древний старик, и можно было удивиться его голосу, который по сравнению с телом выдавал в своем хозяине пожилого, но волевого и сильного человека.

Его костлявые руки, в которых он крепко без малейших признаков старческой дрожи держал стакан с каким-то напитком или лекарством, туго обтягивала прозрачная кожа, усеянная пятнами, – такие же пятна были на шее.

Старик дышал тяжело прерывисто, отпивая жидкость маленькими глотками в паузах между глубокими вздохами. Его тело с тонкими, хрупкими костями давно утратило гибкость. Затрудненное астмой дыхание не позволяло ему повышать голос, и поэтому все вопросы звучали как утверждение.

– Я вижу, Вы немного поражены! Вы, наверное, не рассчитывали так скоро оказаться здесь? Но хочу Вас немного охладить: это не настоящая Янтарная комната из Вашего Ленинграда, а всего лишь достаточно приличная копия. Репродукция, если позволительно так выразиться.

– А где же настоящая? – еще не веря всему услышанному и забыв, где он находится, спросил парень.

– Резонный вопрос. Она в этой стране, в одном очень живописном историческом замке. Хозяин ее – сын моего хорошего приятеля, крупный коллекционер старины. Но там, к большому моему и Вашему, сожалению, ни Вы, ни я никогда не побываем.

– Почему? – Вопрос прозвучал настолько наивно, что старик зашелся в тихом хохоте.

– Я туда не приду, потому что у меня есть своя янтарная комната. В свое время мы с приятелем заключили соглашение, согласно которому он финансирует работы по строительству копии этого шедевра немецкой культуры, я, в свою очередь, обязуюсь забыть о существовании оригинала. Прошедшие полвека показали, что мы с ним не отошли от условий договора, – старик сделал большой глоток напитка и отвел руку с пустым стаканом в сторону. Тут же, как из-под земли вырос охранник или телохранитель, по всей видимости, Юрген, принял пустой стакан и подал новый, заполненный наполовину. – С Вами, молодой человек, посложнее. Вы сами понимаете, что я Вам ничего не скажу. А я остался последним человеком в этом грешном мире, который знает, где находится эта комната…

– Вы забыли о сыне Вашего приятеля! – перебил его парень.

– Нет, не забыл. Но и он Вам ничем помочь не сможет. Он от рождения был болен каким-то психическим расстройством, а вступив в наследство и увидев эту красоту, – старик обвел стены рукой, – так перенервничал, что на следующий же день попал в психиатрическую лечебницу с диагнозом «маниакальное расстройство психики». А оттуда он не выйдет уже никогда.

– Значит Янтарная комната погибнет? Неужели Вы это допустите? Вас же проклянут потомки!

– Нет, мой друг! Мое имя войдет в историю. А на моей могиле всегда будут живые цветы, хотя родственников у меня уже давно нет в живых. Потому что немецкому народу достанется эта репродукция. Специалисты, конечно же, определят, что это хорошо выполненная копия, но она в мельчайших деталях повторяет оригинал. А в Вашей стране, – обратился он к парню, – по-моему, с 1979 года ведутся работы по восстановлению Янтарной комнаты, но чем дальше, тем больше они затухают. Да и мы не допустим, чтобы Вы смогли ее восстановить в первозданном виде. Это произведение как было шедевром немецкого искусства, так и на века им и останется.

 

По виду старика, по этой напыщенной речи парень понял, что он не врет.

Старик включил привод инвалидной коляски, нажал на рычажок и медленно подъехал к молодому человеку. Остановившись в полуметре от него он внимательно посмотрел ему в глаза.

– А ведь Вы приготовились героически принять смерть!

Парень, видимо, уже просчитывал варианты бегства от этого старикашки, но шансы были близки к нулю. Старик же неплохо разбирался в психологии человека, попавшего в экстремальную ситуацию, поднял руку и указал парню на скрывавшихся в тени охранников.

– Мне нравится Ваше стремление защищать интересы своего Отечества, которому, впрочем, Вы мало чем обязаны. Если бы наши люди там, у Вас не продолжали бы плодотворно работать на наше Отечество и наши идеи, этой бы встречи не было. Поэтому я хочу обратиться к Вам и Вашим товарищам с деловым предложением. Нет, – увидев на лице парня гримасу отвращения, – я не вербую Вас для работы против Вашего государств, и даже, в некотором смысле, Вы будете работать на его же благо.

– Что Вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы Вы пробрались в Дигнидад.

– Куда, куда?.. В колонию немцев в Чили? – изумился молодой человек.

– Да, именно туда. Кстати, в тамошних местных архивах хранится подлинник нашего договора с моим приятелем. Ну что, Вы согласны?

Глава 1

Бросив водителю девятки: «Подожди меня здесь в тенечке!», заместитель директора сыскного агентства «Кристи и Пуаро» Небольсин Константин Алексеевич вышел из машины и зашагал к своему одетому в рабочую спецовку подчиненному, который исполнял по одному делу обязанности филера.

Филер сидел на скамейке у подъезда многоэтажного дома и с беззаботным видом оглядывался по сторонам. Вокруг страсти уже улеглись, царили тишь да благодать. Только постоянно снующие здесь старушки-пенсионерки еще собирались кучками и обсуждали события сегодняшнего утра.

Трудно, почти невозможно было себе представить, что жизнь филера и его напарника какой-нибудь час – полтора назад висела на волоске. Такой уж незыблемой и спокойной казалась тишина этого недавно ставшего спутником Москвы провинциального российского городишка, готовая в любую минуту разорваться треском автоматных очередей и взрывом гранат. А ведь еще совсем недавно в сонной атмосфере этого третьеразрядного населенного пункта Московской области огонь открывали только милиционеры, да и то в воздух, предпочитая лучше упустить преступника, чем потом оправдываться перед командованием, партийными и политическими органами своих районных отделов и писать объяснительные записки прокурорам.

«Да, изменилась наша жизнь, размышлял сидя на скамейке старший наряда негласного наблюдения агентства «Кристи и Пуаро» Иван Пашин. Он, в прошлом кадровый офицер вооруженных сил бывшего СССР, а затем России, уволившись из армии и, закончив курсы сыскного дела, работал в фирме уже три года и ни разу не припоминал такой крутой разборки. – Теперь убийство или другое насилие не редкость: гибнут и деловые бизнесмены, и преуспевающие коммерсанты, и разного рода «братва», а случается и простые трудяги – работяги, случайно оказавшиеся в ненужном месте в неподходящее время. Вот и сегодня непонятно, кому понадобился этот налет на квартиру пенсионера – старика, которому на вид лет восемьдесят, а то и больше».

Небольсин подошел к Ивану и поздоровался.

– Ну, Ваня, шеф прислал меня к тебе разобраться на месте во всем, что здесь произошло. Поэтому давай рассказывай по порядку с самого начала. Я твоего рабочего задания по этому делу не видел, так что начинай с него.

– Понял, Константин Алексеевич.

История эта началась четыре дня назад, как раз в понедельник. К нам в офис пришел клиент и предложил работу. Оказалось, он на своем БМВ поехал в воскресенье вечером в гости к своим друзьям.

Выпивать спиртное не хотел, но хозяева настояли на одной – двух рюмках коньяка. Хотя он считал себя абсолютно трезвым, все же закон чтил и в таком виде за руль, естественно, садиться не захотел. Закрыл машину, поставил на сигнализацию, и, оставив брелок от нее своим друзьям на тот случай, если она ночью вдруг завоет, словил такси и уехал домой. На следующее утро, то есть в понедельник, он поехал за машиной, но той и след простыл. Друзья были сами удивлены, так как сигнализация не сработала, а соседи ничего не видели.

Наш клиент от своих друзей позвонил в милицию, оттуда приехали гаишники, сняли показания, сфотографировали и обмеряли место угона и уехали, заверив при этом, что в связи с отсутствием страховки, поиски машины могут затянуться надолго.

Тогда друзья клиента посоветовали обратиться в наше агентство.

Там мой начальник группы оформил заказ, я получил аванс и необходимые сведения об автомобиле, взял напарника, Володю Игнатьева, и начали поиски. Долго на этом эпизоде останавливаться не буду, но уже к ночи с понедельника на вторник мы вычислили тех ребят, которые по всем показаниям угнали БМВ нашего клиента. Это были трое студентов радиотехнического факультета одного их московских ВУЗов.

Однако машины при них не было, наводок у нас пока тоже никаких и мы решили немного за ними понаблюдать и таким образом, если нам повезет, выйти на след угнанного БМВ. Вечером во вторник нас сменили «ночники», которые на следующее утро, передавая нам поднадзорных, сообщили, что в квартиру на четвертом этаже, где обитали студенты прибыло еще пять человек с двумя большими сумками, которыми обычно пользуются челноки. Вся компания вела себя культурно: никаких пьянок, девочек, даже громкой музыки не было слышно. Но, судя по теням на оконных шторах, они о чем—то спорили. Утром, хорошо отдохнув, мы приехали более подготовленными: на нас была униформа рабочих строительных специальностей, краски, кисти, стремянка, а сами мы изображали штукатуров – маляров и намеревались поработать в подъезде, где проживали наши поднадзорные.

Для легендирования своего присутствия в подъезде мы разложили свое имущество, для проформы прошлись грунтовкой и шпатлевкой по стенам и таким образом дошли до нужного нам этажа, приготовили аппаратуру, чтобы послушать, о чем будут разговаривать в квартире.

Мы расположились у окна на промежуточной лестничной площадке между третьим и четвертым этажами так, что одновременно наблюдали за входной дверью квартиры студентов, сквером перед домом, где мы сейчас с вами находимся, и прослушивали через аппаратуру жилище наших вероятных угонщиков.

С восьми до десяти утра было тихо: в квартире, по—видимому, спали или, во всяком случае, в комнате, имевшей общую стенку с лестничной площадкой, никого не было. Жильцы верхних этажей, следуя на работу большей частью пользовались лифтом, поэтому нас никто не тревожил. В это время мы решили, как говорят военные, осмотреться на местности, то есть изучить подходы к подъезду и дому, узнать, кто проживает в соседних квартирах.

В целом, чтобы сократить свой рассказ, скажу, что условия позволяли вести наблюдение за подозреваемыми и, в случае чего, блокировать их в квартире или нашими машинами на улице.

Но больше всего наше внимание привлек один эпизод. Приблизительно немногим после восьми у дома остановился старенький «Москвич-412», из которого с пассажирского места вылез маленький, сухонький, скромно, но со вкусом одетый старичок. В руках он держал небольшой дорожный саквояж. Следом появился водитель, молодой человек лет двадцати пяти, высокого роста и крепкого телосложения. Одет он был более чем скромно: старые джинсовые брюки и куртка, под которой виднелась застиранная футболка.

Парень достал из багажного отсека автомобиля две коробки из-под маленьких импортных телевизоров и один кожаный чемодан, что-то почтительно сказал старику, а тот в ответ указал на скамейку у подъезда, видимо, куда поставить коробки.

Молодой человек казался внуком, которому сердобольные родители поручили ухаживать за ветхим престарелым, но непоседливым и шустрым дедушкой. Казалось парню вполне по душе подобная миссия. Он старался проявлять внимание и предупредительность и ничем не огорчать своего любимого деда. Но, когда одна из коробок из-за неустойчивого положения на узкой скамейке упала на асфальт и раскрылась, старик схватил свою клюку с набалдашником в виде головы рычащего тигра и прижал ею «внука» к спинке скамейки так, что тот, не смотря на свое явное физическое превосходство, никак не мог подняться. Да, видно, и не особенно хотел, потому что лицо его стало вмиг бледным и выражало неподдельный страх.

Старик нагнулся к парню и, хотя их разговор не был слышен, по жестикуляции старческих губ можно было догадаться, что «дедушка», как змея, шептал в лицо «внука» наставления. Затем, отпустив бедного парня, жестом приказал посмотреть, все ли в порядке в коробке.

Мы были поражены. То, что находилось в коробке, никак не связывалось с внешним видом этой парочки, их автомобилем и жилищем старика (то, что старик живет один в квартире под нашими студентами, не имеет родственников и ни с кем не дружит, мы узнали еще в предыдущий день у старушек, которых в этом дворе превеликое множество).

Из коробки появились три персональные портативные компьютеры, маленький принтер, планшетный сканер, несколько коробочек с дискетами и еще много всяческой миниатюрной радиоэлектронной аппаратуры. Мы прикинули, что содержимое этой коробки потянет на восемь – десять тысяч баксов.

Упаковав все обратно, юноша схватил коробки, старик чемодан, и они направились домой. Мы, естественно, сразу же стали имитировать работу, озвучивая ранее заготовленные роли рабочих маляров, к тому же послышался перестук спускавшихся откуда-то сверху женских каблучков.

Хотя лифт был в исправности, парочка, как ни странно поднялась пешком. Поздоровавшись с поднимавшимся стариком, девушка пробежала мимо нас, не удостоив нас ни малейшего внимания. «Дедушка», поднявшись на свою площадку, как-то странно на нас посмотрел и хрипловатым голосом произнес:

– Наконец-то РЭУ нашло время и деньги для ремонта нашего подъезда, а то живем здесь как в катакомбах или при царе Горохе, – и стал возиться со своей дверью.

Здесь нас тоже ждало удивление. «Дедуля» вынул из кармана пластиковую карточку, приложил ее к определенному месту на своей рваной драпировке двери; в ней что-то щелкнуло. Старик произвел еще какие-то манипуляции, и дверь открылась.

Все это время парочка старалась загородить нас своими телами от входной двери квартиры, но наша камера по чистой случайности была направлена на них. А после того, как они скрылись в квартире, мы просмотрели запись и перемотали обратно пленку. Но я, во всяком случае, помню все манипуляции старика.

Как только эта странная парочка скрылась у себя в дома, заработало наше прослушивающее устройство и мы, забыв о соседях снизу, вплотную занялись студентами.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48 
Рейтинг@Mail.ru