Посыльный «серой стаи»

Сергей Задонский
Посыльный «серой стаи»

Глава 18

На следующий день Михайлов вместе с Головачуком, Станковым и военным атташе съездили к ветеранам. Во время этой поездки никто в разговорах не возвращался к теме вчерашнего совещания у Посла, и Сергей стал думать, что произошла обычная в этих делах случайность.

По возвращении в Посольство от дежурного коменданта Сергей узнал, что Васильченко через день – два заменяется и уезжает в Москву, его заменщик уже сегодня прибыл, а сам Сергей Валентинович после работы устраивает прощальную вечеринку.

На гулянке, где собралось почти все посольское население, было шумно и весело. Сергей, прилично припоздав, незаметно зашел в банкетный зал, на время созданный из комнаты для посетителей консульского отдела.

Веселье было в разгаре и, казалось, никто не заметит появления Михайлова, но тут неожиданно к Сергею подошел мужчина лет сорока с фигурой известного актера Жан-Клода Ван Дамма. Накаченные мышцы его шеи не давали голове поворачиваться и поэтому он поворачивался всем корпусом, а когда он шел к Сергею, то складывалось такое впечатление, что навстречу приближается не человек, а скульптура.

– Макаров Василий Семенович, – представился незнакомец, – новый помощник Посла по вопросам безопасности, а проще – заменщик Сергея Валентиновича.

– Очень приятно, – ответил Михайлов представляясь.

– О, Сережа, ты что-то опаздываешь и выглядишь каким-то измученным, – раскачивающейся походкой и с рюмкой водки к ним подошел Васильченко.

– Да, нет же, я в хорошей форме, тебе просто кажется.

– Вы, я вижу, уже познакомились. Вот и хорошо. Вам же работать вместе почти три года. И еще, Сережа, я тебя попрошу сегодня не пить. Видишь ли, я по случаю замены позволил себе немного перебрать и поэтому кому-то необходимо после вечеринки доставить мой организм домой в целости и исправности, а других трезвых, кроме тебя, нет.

– Но моя машина на техобслуживании, – напомнил Сергей.

– Поедешь на моей, а потом ты поставишь ее к себе в гараж, а завтра утром приедешь прямо в Посольство не заезжая за мной, – продолжал еле ворочая языком Васильченко.

– Но ведь можно взять и дежурную машину, – вставил Макаров держа в руках невесть откуда взявшуюся второй стакан со спиртным, по-видимому, для Сергея.

– Сегодня вечер для дежурного дипломата, сам ты видишь, выдался довольно-таки напряженным, поэтому лучше будет, если машина останется у него – всякое может случится. Мой тезка водит нормально, мою машину ему можно доверить. Мы сначала отвезем тебя в гостиницу, Василий, потом ко мне, а далее, Сережа, действуй по своему плану, – лукаво усмехнулся Васильченко, – дело молодое.

Михайлова это несколько не устраивало. Он хотел лишь отметиться и тихонько свалить домой почитать документы Трофимова, но что-то подсказывало ему не перечить Васильченко.

Когда вечеринка закончилась и девушки из техсостава Посольства приступили к уборке застолья, Сергей с Василием, крепко держа под руки основательно нагрузившегося спиртным уже бывшего офицера безопасности Васильченко, направились к его машине.

Во время застолья Сергей обратил внимание на некоторые отличия в поведении Васильченко и Макарова. Сергей Валентинович пил мало, но быстро пьянел так, что к концу мероприятия был уже, что называется, готов; целый вечер веселился и цеплялся ко всем, кроме Михайлова, с разными шуточками и подколками. Василий Семенович, в свою очередь, был собран, сдержан и немногословен, видимо, сказывалась новая обстановка, произнес к месту пару тостов, но выпивал свою рюмку до дна после каждой кем-то произнесенной речи. И, как показалось Сергею, несколько раз бросал на него пристальный взгляд, будто пытался прочитать мысли Михайлова на расстоянии.

Глава 19

Никого, кроме родителей, школьных друзей и Викентьича, у кого можно было бы спрятаться на какое-то время, в городе у Дениса не было. Но если его уже разыскивают, то наверняка им известны все адреса, где можно найти Дениса. Так думал юноша, все дальше убегая от своего жилища.

Он и не заметил, как ноги инстинктивно привели его к дому школьного учителя по физкультуре.

«То, что мы занимались боевым самбо, кроме членов нашей секции не знал никто. Учитель всегда скрывал наши тренировки от зорких глаз директора школы. Может эти бандиты и не смогут хотя бы какое-то время выйти на него!» – размышлял Денис и, приняв решение, направился к подъезду, где проживал его тренер по рукопашному бою.

– Николай Александрович, – с порога выпалил Денис, – я влип в скверную историю и мне не к кому идти, кроме вас. Может быть вы что-нибудь мне посоветуете в этой ситуации.

– Да, ты проходи, Денис. Что ты стоишь на пороге? Заходи на кухню, а там за чаем все и расскажешь, – глядя на взволнованного парня сказал учитель.

За чашкой крепкого чая Денис рассказал свою историю, а в конце рассказа вынул из папки милиционера пистолет и патроны к нему.

– Да, ты прав, история очень скверная. Я тебе верю и понимаю, что тебя, по большому счету, подставили и объявили вне закона. Но вот тебе мой совет. К крестной ехать бесполезно. Во-первых, они знают, а, если не знают, то скоро будут знать ее адрес. Во-вторых, через границу без документов тебе не пробраться. А тебе надо уходить именно за границу, иначе на российской территории тебя будут искать и бандиты, и милиция с госбезопасностью. С документами я тебе помочь не могу – нет у меня в Москве таких знакомых, а путь-дорожку укажу и немного деньжатами помогу. Но, если где-то проговоришься, что был у меня и получил здесь кров и помощь, мне придется очень плохо. Ты должен это понимать.

– Я теперь все это очень хорошо понимаю, Николай Александрович, на мой счет можете не беспокоиться – могила! – горячо заверил наставника парень.

– Я тебя, Денис, знаю и верю в твою правоту и порядочность. – Физрук вынул из кухонной стенки маршрутные карты российских областей, расположенных южнее Москвы и в течение часа нарисовал маршрут, по которому Денису предстояло двигаться в ближайшую неделю.

Николай Александрович подробно объяснил, какими видами транспорта следует добираться до того или иного населенного пункта, где пересаживаться, сколько, примерно, стоит проезд, где следует купить продуктов, где останавливаться на ночлег. Особенное внимание он уделил горам.

Глядя на уставшее и взволнованное лицо юноши, тренер сказал:

– Лучше было бы, конечно, если бы ты, Денис, выучил все это наизусть, но у нас нет времени. Бери эту карту и береги ее как зеницу ока. С ней ты доберешься до хороших людей, там же получишь помощь. Когда здесь все стихнет, я через них дам тебе знать. Когда устроишься, я постараюсь таким же путем переправить к тебе и Марину, но наверняка тебе этого обещать не могу – видишь в каких условиях мы с тобой живем. Ну, да, ладно! Не вешай нос, командор! Надо верить в правоту своего дела, и тогда победа будет за нами. Если меня вдруг не окажется на месте, держи со мной связь через жену мою, понял?

Николай Александрович достал туристский рюкзак, сложил в него пару тельняшек, туалетные принадлежности, несколько банок консервов, хлеб, соль и перочинный нож.

– А пистолет и патроны ты должен оставить у меня, я их спрячу. Они приведут тебя в лапы этих сволочей.

– Спасибо вам, Николай Александрович! Присмотрите за Маринкой, а то она пропадет.

– Постараюсь. Но главное, береги себя. Будет с тобой все в порядке, тогда и сестру из этого дерьма вытащишь. Так что, дерзай! Удачи! – они обнялись и попрощались.

– Папку участкового я вам тоже оставлю. Мне она в дороге ни к чему.

– А что в ней? – поинтересовался физрук.

– Не знаю, посмотреть не успел.

Николай Александрович быстро раскрыл папку, достал из нее несколько стандартных листов бумаги, исписанных мелким почерком, и быстро пробежал их глазами.

– Вот это да! – воскликнул он. – Твой участковый довольно подробно описывал все случаи своего неблаговидного участия в деятельности банды этого самого Максима. И про тебя и твою сестру здесь есть кое-что. Так что это твоя охранная грамота; как только ты доберешься до надежных людей и дашь мне об этом знать, я сниму копии с этих документов и отправлю куда надо, а потом посмотрим, чья возьмет! А пока прощай и торопись! Теперь, надеюсь, до скорого свидания!

Из города юноша выбрался удачно и всю дорогу, пока ехал пригородной электричкой, учил маршрут своего предстоящего вынужденного путешествия. Но на следующий же день какие-то бомжи или воры вытащили у него из кармана карту и деньги.

О деньгах Денис не так расстроился, как о карте, но, заставив работать память, на газете огрызком карандаша заново нарисовал весь маршрут движения. И обрадованный двинулся в дальнейший путь. Но пропажа карты вскоре дала о себе знать.

Однажды ночью он проснулся на скамейке краевого железнодорожного вокзала от неясной тревоги. Вокруг было все тихо. В полупустом зале на скамейках дремали, ожидая ночной поезд, пассажиры с чемоданами и сумками. Осмотревшись и не обнаружив ничего подозрительного, Денис хотел было продолжить внезапно прерванный сон – ему предстояло преодолеть один из последних участков своего маршрута – но взгляд его привлек клочок бумаги, лежавший рядом с ним на скамейке.

Это была вырезка из одной бульварной газетенки столицы. Кто ее положил рядом с ним, Денис не видел. Час назад он занял эту скамейку в зале ожидания и не видел этого клочка бумаги. Парень взял ее в руки и в душе его похолодело: с газетной фотографии на него смотрел … улыбающийся Денис.

Денис лихорадочно начал читать небольшую газетную статейку.

«Все более изощренными становятся способы расправы молодых парней над своими родителями. На днях в Москве произошел ужасный случай. Восемнадцатилетний Денис Пересветов во время ссоры двумя выстрелами в голову убил своих родителей. Из-за чего произошла разборка между членами семьи неизвестно, но последствия ее оказались ужасными. Сестра Дениса, Марина, узнав о содеянном братом, потеряла сознание и долго не могла прийти в себя. Сердобольные родители одного из ее одноклассников взяли девочку к себе в семью. Вечером этого же дня работники милиции выследили молодого убийцу: тот захватил в заложники своего учителя физкультуры в собственной квартире, его жену и восьмилетнего сынишку. Уговоры на преступника не действовали. Тогда группа быстрого реагирования местного отделения милиции приняла решение штурмовать квартиру педагога. Пересветов открыл стрельбу, в результате чего был убит учитель физкультуры школы, где ранее учился Денис, и смертельно ранен участковый, на территории которого проживала семья Пересветовых. Преступнику при загадочных обстоятельствах удалось скрыться. Мы публикуем фотографию Дениса Пересветова и контактные телефоны отделения милиции. правоохранительные органы просят граждан оказать помощь в задержании преступника.»

 

У Дениса все поплыло перед глазами. «Этот клочок газеты не спроста оказался рядом со мной. Тогда кто его положил: друг или враг? Но до друзей еще далеко! Значит враги. Тогда нельзя находиться на вокзале ни минуты», – так размышлял про себя Денис, медленно, якобы, с ленцой направляясь к выходу с трудом сдерживая себя, чтобы не побежать. Ничье внимание не привлек выход Дениса из помещения вокзала, никто из ожидающих поезда даже не шелохнулся, но парень чувствовал, как чей-то взгляд уперся ему в спину. Этот взгляд неизвестного сыграл свою роль – Денис опять обрел уверенность в своих силах и теле.

Уже будучи далеко от вокзала и отдышавшись, Денис стал обдумывать сложившуюся ситуацию.

Откуда неизвестные узнали, что Денис примерно в это время будет находиться в этом месте? Здесь Денис еще мог дать более – менее вразумительный ответ: им в руки каким-то образом попала его маршрутная карта. Тогда они могут встретить его где-нибудь по пути и расправиться.

Кто убил его родителей, Николая Александровича, участкового и за что?

В чьи руки попала Марина? Того ли одноклассника Максима?

Почему статейка из газеты датирована числом, когда Денис уже два дня был в пути? Кто это подстроил?

На эти вопросы он не мог себе дать ответ. Были одни лишь догадки.

Как он оказался в горах у Исмаила, когда и при каких обстоятельствах был ранен, кто его перевязывал, Денис также ничего не мог сказать вразумительного.

Да, и Исмаил не очень-то и старался. Но он прекрасно понимал: если уж нашли парня там, в долине среди людей и населенных пунктов, то в горах специалистам найти его будет не так уж и трудно.

Глава 20

Сопроводив Макарова домой и отъехав от гостиницы Васильченко вдруг протрезвел, перелез на ходу с заднего сиденья на переднее пассажирское и обратился к Сергею:

– Сережа, ты извини меня, я видел, что тебе поскорее хотелось уйти, но нам необходимо с тобой серьезно поговорить. Дело обстоит так, что поговорить тет-а-тет нам не удастся, просто не дадут, а недавние, известные тебе события стали разворачиваться с такой быстротой, что никто не сможет предугадать ход их развития.

– Какие еще события? Ты, наверное, немного сегодня вечером с этим делом, – Сергей выразительно щелкнул себя по горлу, – переборщил.

– Ты не думай – мое пьяное состояние, это всего лишь ширма. Необходимо было кое-кому пустить пыль в глаза.

– Этому Макарову, что ли?

– Верно примечаешь. Алкоголь его не берет и вымотать его невозможно. Крепкий парень, черт его побери. Так что слушай меня внимательно, братец. Моя машина была все время под присмотром надежного человека, поэтому поговорить без посторонних ушей мы сможем только здесь и только сегодня, – при этом Васильченко развернул зеркало заднего обзора на себя и внимательно осматривал дорогу.

Было уже темно, уличное освещение давно уже не работало, а улицы были пустынными.

– Сейчас, Сережа, поверни направо и остановись у этого дома прямо на тротуаре. Поговорим здесь, а заодно и посмотрим на разные телодвижения наших друзей.

– Да, о чем ты говоришь? Как будто за нами кто-то охотится. Как в кино прямо!

– Ты слушай лучше и не перебивай. У меня есть друзья в Москве, верные друзья, Афганом проверенные. Так вот, они меня предупредили, что новый офицер безопасности, этот самый Макаров, сотрудник ФСБ – Федеральной службы безопасности.

– Ну и что, я думаю, это вполне логично.

– Да, логично. Но такого раньше не бывало. Обычно эту должность и должности телохранителей Посла занимают офицеры департамента комплексной безопасности МИДа. Кроме того, нынешних ребят телохранителей тоже заменяют на оперативников из того же ФСБ. Трубецкой этот факт мне пояснил необходимостью укрепления безопасности Посольства. Но ты заметь, Посол говорил это мне, глядя куда-то в сторону. Ты к нему еще не пригляделся, а я знаю его не первый год. Если Владимир Васильевич под чьим-то давлением говорит своим сотрудникам неправду, он никогда в глаза не смотрит. Таким образом он дал мне понять, что приезд в наше Посольство четырех оперативных работников ФСБ не случайно.

– Ну, хорошо! А я причем здесь? – не так уверенно возразил Сергей. Он уже стал догадываться, о чем пойдет дальше речь.

– Ты мотай себе на ус и сопоставляй. С последней почтой пришли какие-то “ценные указания” Головачуку и Станкову. Они посовещались о чем-то между собой и попросили у Посла копии всех запросов, которое делало Посольство в прошлом месяце. Заведующая канцелярией принесла необходимые документы, в том числе и …

– …на Трофимова.

– Молодец, кумекаешь хорошо. Слушай дальше. Так как все бумаги были за подписью Посла и консула, то им, Головачуку и Станкову, понадобилось узнать, кто готовил запрос на Трофимова. Степашин указал на тебя. Под видом необходимости оформления каких-то кадровых вопросов в МИДе тебя и еще, для пущей видимости, пару молодых дипломатов заставили написать подробные автобиографии. Но они легли на стол не чиновника в МИДе, а Станкова. Затем Станков потребовал от меня, чтобы я и мои люди присмотрели за тобой “для обеспечения твоей безопасности и выяснения, чем ты дышишь и что у тебя внутри”, – Васильченко умело скопировал хриплый голос советника. – Я ему сказал, что скоро заменяюсь и функциями, которые не свойственны моему департаменту, заниматься не буду. Тогда Станков сказал, что своим отказом я подал ему отличную идею, поблагодарил меня и отпустил.

А два дня назад я получил письменное распоряжение за подписью советника – посланника и Станкова об отправке твоей и еще одной машины на техническое обслуживание. Усекаешь, Сережа, просто им, а я уверен, что здесь высвечивается не только фигура Станкова, необходимо лишить тебя мобильности. Ну, а сегодня пришлось мне накачать свой организм алкоголем и казаться в дупель пьяным, чтобы Макаров не подумал, что я хочу с тобой о чем-то пошептаться в сторонке. У тебя дома на телефоне автоответчик имеется?

– Да, неделю назад поставил новый аппарат с автоответчиком и автоматическим определителем номера.

– Не удивлюсь, если наши покровители проявят о тебе заботу и надиктуют какие-то сообщения для тебя. Но продолжу. Не удивляйся, но я был знаком с Трофимовым. Игорь Вячеславович мне рассказывал про свои архивы, а вот, где он раньше работал или служил – ни слова. Поэтому я предполагаю, что вся канитель вокруг Трофимова связана с тремя вещами – непосредственно с документами архива, непосредственно с прежней работой или службой Трофимова или с теми реальными финансовыми возможностями его организации, о которых он писал в своих письмах. А может со всеми тремя вместе взятыми.

Ну, а с Трофимовым я встретился год – полтора назад совершенно случайно. У нас в Посольстве дипломатов и технического персонала было мало, и Посол поручил мне, даже не поручил, а попросил заняться вопросом подбора служебного жилья для наших сотрудников. Вот мы и подыскивали служебную квартиру для дипкурьеров. И в одной из них я встретился со стариком. Он представился давним другом хозяйки. Квартира была слишком хороша для курьеров, прибывающих всего на два – три дня, и мы решили забронировать ее для прибывающих членов нашей миссии. Догадываешься, кто сейчас въехал в эту квартиру?

– Неужто я?

– Вот именно. Не буду вникать в подробности наших встреч, а их было три, но на последней встрече Игорь Вячеславович попросил меня помочь отыскать одного человека, своего однополчанина, если можно так выразиться. Он сказал, что своего знакомого можно найти через любое адресное бюро Москвы, а лучше через ГУВД Москвы, где есть возможность проверки. Мы, как это и положено, составили письменный запрос и отправили через МИД в московское ГУВД. Адресату запрос по какой-то причине не попал. МИДовские чиновники скорее всего заволокитили. Но и Игоря Вячеславовича с тех пор я не встречал, а о его организации и обращениях в Посольство даже не подозревал.

– И какой из этого вывод?

– А вот ты вспомни, что ты указывал в своем запросе по делу Трофимова, которое так заинтересовало Станкова и Головачука?

– Только фамилию, имя и отчество, год и место рождения, номер, серию паспорта, когда и кем выдан, номер и дату получения гражданства и просил проверить по всем имеющимся учетам.

– Вот именно. Ты составил запрос по всей форме, принятой в наших загранпредставительствах в нормальных государствах дальнего зарубежья.

– Да, это устоявшаяся практика.

– А в ближнем зарубежье введена так называемый облегченный учет российских граждан, то есть фамилия, имя, отчество, некоторые другие паспортные данные, сведения о гражданстве. И все это учитывается лишь в департаменте консульской службы МИДа. Твой запрос попал тоже к нормальному дипломатическому работнику – нормальному в том смысле, что он получил определенный опыт либо в командировке в дальнем зарубежье, либо собаку съел на консульской службе. И этот нормальный сотрудник отправляет данные Трофимова для проверки по всем учетам. Куда ты думаешь?

– В ФСБ, МВД, Службу внешней разведки и министерство обороны, – Сергей, как школьник, шлепнул себя ладонью по лбу, – и именно в СВР и ФСБ к персоне Трофимова проявили интерес. И сейчас мне пришла в голову мысль, что именно этот старик во время нашей первой встречи в консульском отделе подсказал мне формулировку “проверить по всем видам учета”. Но зачем ему нужен весь этот шум? И что может означать его исчезновение вместе с супругой и всей ветеранской организацией. Что это там впереди? Должно быть сигнализация на какой-то машине сработала, – указал Сергей на мигающие впереди в метрах ста габаритных огнях.

Васильченко, оглядываясь по сторонам, казалось не обратил внимания на слова Сергея.

– Я думаю, что все, кто был в этой организации, уже переехали в Россию на постоянное место жительства и выйти через них на Трофимова нашим друзьям будет очень трудно. Видимо старик и это предусмотрел. А вот по поводу шума, как ты выразился, у меня такие соображения. Можешь считать меня ненормальным, но, по моему разумению, Трофимов сознательно организовал эту карусель вокруг своего имени. В первый раз он действовал через меня, зная, что я офицер безопасности, и прямо указал, куда необходимо отправить запрос. В ГУВД, да и в МВД в целом, есть особый перечень вопросов, по которым последние должны в обязательном порядке связаться с ФСБ и наоборот. Как ни грызутся эти службы между собой, но этого положения они не нарушают. Однако первая попытка Трофимова не удалась – письмо где-то затерялось. Время тогда было напряженным: расстрел Белого дома, смена властей, выборы в Государственную Думу и так далее. Второй же раз он стал действовать через тебя. И здесь ему повезло. Добросовестный молодой дипломат сделал все так, как нужно старику. В результате мы и имеем эту круговерть.

– Все логично. На последней нашей встрече Трофимов просил о помощи в продолжении его дела, как он сказал, борьбы с фашизмом. Но это всего лишь, я думаю, прикрытие. Здесь у него какие-то другие интересы.

– И в этом я с тобой согласен. Но учти, на сегодняшний день здесь за рубежом для Станкова ты остаешься единственной ниточкой, связывающей Трофимова и непонятные интересы станковской службы. Чуют мои раны, что влипли мы с тобой в очень неприятную историю, попахивающую могильной прохладой.

– Ну, вот, опять как в кино! Все ужасами и длинной рукой КГБ пугаешь.

– Нет, предчувствую.

– И причем здесь ты? Ведь в этом деле замешен я один.

– Да пойми ты, – повысил голос Васильченко. – Если спецслужбы или какая-нибудь мафия взялись за Трофимова, то они выйдут и на первое его обращение в ГУВД и того, кто его готовил, то бишь на меня. В результате я стану такой же ниточкой, как ты, только в Москве.

– Ну, если только в этом дело, то я завтра раненько приеду в Посольство и до начала рабочего дня пороюсь в архивах и сопру копию, которая у нас обязательно должна быть.

– А что ты будешь делать с подлинником? В Москве-то?

– Так ведь ты говорил, что она пропала?

 

– А вдруг нет? Вдруг просто подшили в дело и забыли о ней? Тогда Станков и компания, узнав о пропаже копии в архиве консульского отдела, твои поиски в нем, получит в свои руки дополнительный козырь против нас. Это еще хуже. В данном случае, мне представляется, необходимо передать ход нашим друзьям и посмотреть за их телодвижениями. Вот что, я оставлю тебе все мои координаты, по которым меня можно будет найти в Москве, а ты меня ставь в известность, как здесь будут развиваться события.

– Хорошо. Но мне кажется, ты несколько преувеличиваешь.

– Дай Бог, дай Бог, – растягивая слова проговорил Васильченко пристально глядя в зеркало заднего вида.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48 
Рейтинг@Mail.ru