Посыльный «серой стаи»

Сергей Задонский
Посыльный «серой стаи»

Глава 2

…Самолет сделал несложный маневр и яркое майское солнце стало светить в иллюминаторы его правого борта, тем самым разбудив многих пассажиров этого обычного пассажирского рейса в одну из столиц, как теперь у нас принято называть, стран ближнего зарубежья.

Приятный голос бортпроводницы на русском и английском языках предупредил о наступившем времени обеда. Через несколько минут симпатичные стюардессы и стюарды с профессиональной вежливой улыбкой раздавали подносы с пищей всем желающим. И хотя лайнер оторвался от взлетной полосы каких-то час с лишним тому назад, большая часть пассажиров сразу же после взлета комфортабельно устроилась отдыхать.

Сергея Михайлова это нисколько не удивило, а его сосед, типичный южанин, дал этому факту вполне приемлемое объяснение, при этом несколько коверкая русские слова, что, впрочем, нисколько не портило колоритность его рассказа:

– Все мы здесь родственники: дяди, тети, племянники и племянницы, в общем, седьмая вода на киселе, как сказали бы русские. – Южанин потянулся в своем кресле. – Свадьба у нас была в Москве. Целую неделю гудели, днем и ночью. Сейчас домой едем.

– Неужели все пассажиры этого рейса родственники? – удивился Сергей.

– Все, все, за исключением, конечно, некоторых. Вот тебя, например, уже чисто по-русски, без южного акцента добавил сосед.

Взглянув на несколько смущенного Сергея, словоохотливый южанин добавил:

– Вы извините, что я на “ты”. У нас на “Вы” обращаются только к верховной власти или верхушке интеллигенции. А остальные у нас или соседи, или родственники, или знакомые. А вы к нам как, в гости или по делам? – поинтересовался незнакомец.

– В командировку, – не вдаваясь в подробности, ответил Сергей.

“Да, жизнь! – подумал Михайлов, – а мне в департаменте ближнего зарубежья МИДа говорили, что народ в этой республике живет бедно и цивилизации никакой: вот уже почти три года нет света, тепла и газа. А посмотри-ка? только на самолет каждый из пассажиров в оба конца больше лимона потратил, да и на подарки, наверняка, не меньше. Недаром директор департамента МИД предупреждал, что эта нация еще в советское время жила при коммунизме”.

После обеда пассажиры салона эконом-класса и сосед опять заснули, а Сергей смотрел в иллюминатор и восхищался прекрасным видом гор и долин, медленно проплывающих под крылом самолета.

Через час стюардесса объявила о заходе самолета на посадку. Еще через двадцать минут пассажирский лайнер мягко коснулся посадочной полосы столичного аэропорта и подкатил на стоянку прямо напротив центрального аэровокзала.

– А это что такое? – сам себя вслух спросил Михайлов.

Как только к самолету подали трап, вокруг самолета образовалось живое кольцо человек в сто пятьдесят – двести мужчин. У большинства были неприятные, заросшие многодневной щетиной лица, неопрятный внешний вид. Присутствующие здесь же сотрудники милиции и пограничной службы (их можно было сразу узнать по старой блестящей в буквальном смысле слова форме еще времен Советского Союза) никакого внимания на толпу не обращали.

Сосед Михайлова уже стоя в проходе пассажирского салона и натягивая на себя легкую ветровку наклонился к иллюминатору и пояснил:

– Это нас и вас встречают. Не удивляйтесь – у нас в республике совсем работы нет. Вот и приходится людям, у кого есть служебные или личные машины заниматься частным извозом. Вы их не бойтесь, это мирные люди. Да, кстати, как вы будете добираться до города? Если вам нужна машина, то когда выберите шофера, то при этом запрошенную им плату сразу же делите пополам – практически, получится нормальная такса за проезд. Он, кстати, поможет вам вещи получить, донести до машины и занести в дом или номер гостиницы. Деньги отдавайте только после выполнения работы. Лучше оплачивайте услуги шофера русскими рублями: наши национальные купоны не ценятся, а зеленые рубли, то есть доллары, если они у вас есть, могут вызвать к вам излишний интерес.

– Нет, машина мне не нужна. Меня должны встречать. – Сергей пристально вглядывался в толпу, окружившую самолет, и пытался выделить среди нее своих встречающих.

При выходе на трап пограничник лишь бросил беглый взгляд на обложку дипломатического паспорта Михайлова. Зато стоящие вокруг трапа люди, видимо, “хорошо знающие” международное право и основы дипломатической службы, наперебой стали предлагать Сергею свои услуги, на подобие “Если тебя не встречают, я отвезу, у меня машина шикарная”, “Возьми меня, ты мне сразу понравился, с тебя мало возьму, будешь доволен”, “Друг, поедем со мной, быстро довезу, куда скажешь”. Сергей вежливо парировал предложения и продвигался к грузовому люку самолета, из которого служащие аэропорта уже вытаскивали багаж и складывали в кучу прямо на самолетной стоянке. Пассажиры московского рейса подходили к куче чемоданов, сумок, свертков и коробок, бесцеремонно разбрасывая их в поисках своих вещей, предъявляли полупьяному работнику аэровокзала (ничем не отличавшемуся от окружающих) багажные ярлычки и забирали свою поклажу. Тут же на них налетали стоявшие в стороне подростки и предлагали свои услуги в качестве носильщиков.

Сергей быстро отыскал свои две сумки и было направился к сектору прилета, как его окликнули по фамилии. Михайлов обернулся и увидел продвигавшегося сквозь гудевшую толпу мужчину с высоко поднятой рукой. Внешний вид этого человека резко контрастировал с окружающими: лицо славянского типа, пепельного цвета волосы, серый костюм, светлая сорочка, строгий темный галстук.

“Свои”, – подумал Сергей. Ему в действительности не хотелось добираться до Посольства на частной машине в незнакомом городе, да еще кишевшем криминальными элементами и беженцами.

– Васильченко Сергей Валентинович, – представился незнакомец, – помощник Посла по вопросам безопасности, специально прислан для Вашей встречи.

– Михайлов Сергей Альбертович, с этой минуты, действительно, третий секретарь Посольства, – отрекомендовался Сергей.

– Почему “действительно” третий секретарь?

– Меня еще в МГИМО учили: при убытии в командировку во время взлета самолета ты уже НИКТО, в полете – ты еще НИКТО, а в аэропорту пункта назначения – ты в действительности уже НЕКТО!

– Вообще то, правильно! – усмехнулся Васильченко. – Прошу к машине!

Они вдвоем отнесли вещи к стоявшей тут же неподалеку голубой “шестерке” с дипломатическими номерами.

Через десять минут по дороге из аэропорта к городу Васильченко коротко рассказывал о стране и столице, об обстановке в ней, о Посольстве и его обитателях.

Глава 3

– Разговор наших подопечных привожу почти дословно, – продолжал свое повествование заместителю начальника сыскного агентства Иван Пашин.

Говорили всего трое. Слышны были и голоса остальных, но не по сути разговора. Кроме того, был слышен лязг каких-то металлических конструкций и механизмов, и я даже предположил, что это какие-то системы оружия. Впрочем, как показали дальнейшие события, я оказался прав.

П е р в ы й. Все, мужики, время пошло! Назад дороги нет! Проверяем часы!

В т о р о й. Не проверяем, а сверяем. И помолчи: операция начнется только после звонка шефу.

Т р е т и й. Ну так звони! А то здесь сидеть уже терпения нет. Кроме того сессия на носу.

П е р в ы й. Ты посмотри, он еще за свою успеваемость волнуется. Какая тебе разница, Палыч? Получишь, что тебе причитается и кати себе в Европу или Штаты, там доучишься и получишь нормальное образование.

П а л ы ч. Сколько раз тебе говорил: все западники признают – лучше нашей высшей школы и немецкой нет. И на Запад лучше всего ехать с головой, в смысле со знаниями, и с деньгами. В такой упаковке ты там будешь нарасхват. В противном случае, ты и здесь никому не нужен.

П е р в ы й. Я с тобой согласен. Вот только мне науки тяжело даются.

П а л ы ч. Хватит прибедняться, не пожалеем. Или комплементы очередные услышать от нас хочешь? Все знают, что в радиотехнике, компьютерах и вообще в технике тебе нет равных даже среди профессорско-преподавательского состава нашего ВУЗа.

П е р в ы й. Да, но если бы не существовала еще куча предметов, которые мне совсем не нравятся. То ли дело на Западе – посещаешь только те дисциплины, которые тебе будут нужны в будущем!

В т о р о й. Потише, балаболки! Лучше проверьте еще раз амуницию и обстановку во дворе. Возможно с «Доктором» прибыл еще кто-нибудь для прикрытия.

Послышались шаги. По-видимому, говорившие направились в разные комнаты, а их главная штабная комната соседствовала через стенку с лестничной площадкой, на которой находились мы. Поэтому в других комнатах мы ничего не слышали.

Второй стал набирать номер по мобильному телефону. Звук набора цифр слышен был отчетливо, поэтому, когда вернемся на фирму, будет возможно восстановить телефонный номер.

В т о р о й. Юрий Николаевич, у нас все в порядке. Готовность операции – двадцать четыре часа. Соизвольте дать свое благословение… Так… Отсчет начать с десяти часов утра. Вас понял, выполняю… Техника в порядке, ждет в условленном месте… Здесь только три подкидки, перекладные стоят в подобранном мною месте… БМВ и две «пятерки»… Кроме водителей никто не знает… После операции следуем по своим конурам и носа не высовываем… Все… Да не волнуйтесь, Юрий Николаевич, уже через полчаса первые результаты операции будут у вас или в обусловленном месте. Спасибо… К черту!

– Палыч, – позвал напарника Второй, – как у нас с продуктами?

П а л ы ч. Все запасено и приготовлено, как и договаривались.

В т о р о й. Смотри. Время «Ч» – десять часов завтрашнего утра. Никто ни шагу за порог квартиры. Если чего-то нет – курева там или еды – будем перебиваться. И ребят предупреди – телевизор включать на самую маленькую громкость.

П е р в ы й. Командир! Все проверил. Техника в порядке и готова к применению. Дух у ребят боевой. Рвутся в дело, а то с прошлой вылазки засиделись.

 

В т о р о й. А для нас главное редко, но метко. Да, вот еще. Шеф передал всем привет и пожелал ни пуха, ни пера.

П е р в ы й и П а л ы ч хором. К черту! И в квартире воцарилась тишина.

Но самое главное, место и время операции мы уже знали. Быстро собрали свои вещи и не спеша удалились.

Сначала мы предполагали, что это будет их очередная операция по угону автомобиля. Настораживало то обстоятельство, что, во-первых, они собирались бросить машины, которые стояли во дворе и вроде бы предназначались к угону, в другом, подобранном их командиром, месте. Во-вторых, время операции было назначено на светлое время суток. Это говорит о том, что-либо они до такой степени наглые и все им сходит с рук, либо уверены в успехе своего дела. Поразмыслив с напарником мы пришли к выводу, что это должен быть не угон, а какое-то другое мероприятие. В-третьих, Володя заметил, что разговаривать в квартире и звонить своему шефу они начали после приезда «дедушки» и «внука». Но это казалось нелепым – совершать налет на квартиру старика – пенсионера, что мы только рассмеялись.

…День и ночь прошли спокойно. Наши подопечные, как и наметили, носу не казали из своего жилища. Сосед снизу со своим «внуком» вышли в магазин, а домой с покупками вернулся только старик. «Внучок» его весь день с перерывом на обед просидел в сквере напротив дома, читая книжку. Обедал он, кстати, не у «дедушки», а в кафе на противоположной стороне улицы, а вместо него на время обеда скамейку заняла парочка, видимо «племянник» и «племянница» старика. «Племяннице» мы не удивились, так как это была та самая девушка, которая вчера утром спускалась пешком по лестнице. Так что, если бы появились и другие ближние и дальние «родственники» «деда», мы бы уже не удивились.

Хочу обратить ваше внимание на то, что службу эта троица несла грамотно: вели непрерывное наблюдение за квартирой и машиной старика, прикрывали его, когда он выходил или входил в дом, своевременно и правильно реагировали на изменявшуюся обстановку, особенно на появление патрульных милицейским машин и нарядов, людей в форме, группы молодых людей, пьяниц, которые появились уже с утра.

К следующему утру мы подготовились более основательно: загодя ночью установили камеры скрытного наблюдения на деревьях и в подъезде, «жучки» на скамейке, где обычно сидели телохранители старика, расставили свои машины так, чтобы, если что начнется, заблокировать выход подозреваемых или не упустить их, вовремя сесть на «хвост» и сопровождать до пересадки, возможно, в БМВ нашего клиента.

…В девять с четвертью старик вышел из дома и тут же мы услышали команду Второго студента, по-видимому, старшего всей этой компании: «Всем внимание! Готовность номер один!» и больше ничего не смогли услышать – в комнате громко заиграла современная молодежная музыка. Это был тяжелый рок.

На улице к старику подошел сначала «внук», потом «племянник» и, видимо, получили какие—то указания. «Внучок» подошел к «Москвичу», осмотрел двигатель, днище и ходовую часть, завел машину и почтительно открыл водительскую дверь. Старик сел за руль машины и выехал со двора. Из стоявшей рядом «шестерки» «племянник» вынул две спортивные сумки и одну из них отдал «внуку».

Еще раз осмотревшись «родственники» – телохранители разошлись по двору и расселись по скамейкам.

Глава 4

… Здание Посольства произвело на Сергея слегка подавленное впечатление.

Во-первых, вокруг посольского здания, если точнее сказать, здания, где размещались четыре посольства, включая российское, в качестве охраны бродили какие-то люди, очень похожие на тех, кого Сергей встретил у трапа самолета. Все они были одеты, кто во что горазд, носили черные вязаные спортивные шапочки, были вооружены автоматами, и поэтому складывалось впечатление, что здание захватили террористы, которых в последнее время стали довольно часто показывать по телевидению.

Во-вторых, во дворе этого здания на площадке для посольских автомобилей, которых было не мало, у кучи мусора бегали дети из близлежащих домов, стояли какие-то многотоннажные фуры с транзитными номерами. К тому же крик и визг детворы заглушала работающая на полную мощность дизельная электростанция одного из посольств.

В целом, наличие в этом здании каких-либо дипломатических учреждений свидетельствовали лишь свисающие из окон разных этажей государственные флаги России, Украины, Турции и Израиля.

С российским Послом, Владимиром Васильевичем Трубецким, Михайлов познакомился еще на Смоленской площади, когда Трубецкой (первый Посол России в этой республике) набирал себе штат Посольства.

Тогда Сергей только что вернулся из командировки из одной арабской страны Аравийского полуострова, где проявил свои способности на дипломатическом поприще во время войны между “восточным” и “западным” правительствами, за что был повышен в дипломатическом ранге и стал третьим секретарем.

Попивая чаек на Смоленке Владимир Васильевич рассказывал о предстоящей работе, не скрывал, что будет очень трудно и в житейском смысле, и в профессиональном. Умело направляемая чьей-то невидимой рукой антироссийская деятельность на территории бывшего СССР сильно подорвала российские позиции в регионе, и все возникшие в этих условиях конфликты и разногласия, порою даже вооруженное противостояние, необходимо было в срочном порядке урегулировать дипломатическим путем.

Трубецкой также пообещал, что Сергея при такой же по качеству и результативности работе, как в Аравийской пустыне, ждет повышение в должности и ранге и прямая ротация в одну из трех выбранных Михайловым в конце предстоящей командировки стран.

Сергей знал по рассказам сослуживцев Трубецкого в других Посольствах, что Владимир Васильевич свои слова на ветер не бросает и обещания выполняет свято. Поэтому к нему с большим удовольствием ехали работать как молодые дипломаты, так и однокашники Трубецкого по МГИМО.

Встречая в этот день Михайлова Трубецкой был немногословен (все уже было сказано в Москве), поздравил с прибытием, поинтересовался по селекторной связи у завхоза и бухгалтера, где намечено разместить вновь прибывшего дипломата. Присутствовавшему тут же Васильченко дал указание закрепить за Сергеем служебную машину. На прощание пожелал побыстрее вникать в новые обязанности и успехов в работе.

Остаток дня Михайлов провел в хозяйственных хлопотах. Васильченко отвез его на квартиру, где ему предстояло жить во время этой командировки.

По обстановке в квартире можно было представить, как жили ее хозяева в советское время. В каждой комнате этой довольно просторной двухкомнатной квартиры (даже на кухне) висели хрустальные люстры. Деревянная резная мебель ручной работы в стиле барокко, паркетные с замысловатым национальным орнаментом натертые восковой мастикой полы, просторные лоджии, выходившие одна на набережную, другая – в тихий тенистый двор.

Большая комната была уставлена шкафами с книгами, по которым можно было судить о пристрастиях хозяев квартиры в прошлые времена. На стеллажах стояли книги по градостроительному искусству и архитектуре начиная со средних веков и до наших дней на местном, русском, английском, итальянском, испанском, немецком и даже арабском языках.

Самыми экзотическими в комнате были две керосиновые лампы явно изделия мастеров прошлого столетия в виде японских гейш с хрустальными абажурами.

Увидев заинтересованность Сергея хозяйка, интеллигентная, вся в черных одеждах лет шестидесяти, но хорошо сохранившаяся женщина, спросила:

– Наверное, молодой человек знает иностранные языки? Здесь у него будет много времени попрактиковаться в лингвистике и филологии.

– Дипломату просто необходимо знать иностранные языки. Это его орудие труда. В институте я изучал арабский и английский, в первой командировке освоил испанский и итальянский, в Москве прошел начальный курс немецкого языка. – Ответил Михайлов. – Хочу в каждой командировке учить по одному – два языка. Вот и сейчас попробую осилить до конца немецкий и ваш язык.

– О, зачем вам нужен наш язык, он очень сложный, – вздохнула хозяйка, хотя всем видом хотела показать, что ей приятно слышать слова Сергея. – Да и всякий раз с людьми можно объясниться на русском, кроме тех, конечно, кто живет высоко в горах. Но и мы с ними не всегда понимаем друг друга.

Выйдя на лестничную площадку за своими сумками Сергей спросил Васильева:

– У этой женщины, наверное, какое-то горе, она вся в трауре? Да, кстати, как ее зовут?

– Зовут ее Светлана Яковлевна. А по поводу одежды – нет, это не траур, это одна из национальных особенностей народа, в частности, его прекрасной половины. Здесь ты сможешь увидеть и молодых красивых девушек в черном. Просто черный цвет очень почитаем среди женского населения. Хотя, правды ради, надо сказать, в последнее время, действительно, стало очень много вдов. Ничего не поделаешь – война, криминальные разборки, беспредел. Но жизнь потихоньку налаживается. Я, конечно, более лучших времен не застану – в скором времени отчаливаю отсюда в связи с окончанием срока командировки, а ты сам сможешь в скором времени убедиться!

Когда они вдвоем занесли поклажу Сергея и полученные у посольского завхоза японский керосиновый обогреватель и канистру с керосином, в большой комнате был накрыт скромный стол. На обеденном столе стояло несколько тарелок с национальными блюдами, пахучий продолговатый хлеб, а посередине возвышался графин с домашним вином.

Сергей сразу же отметил, что стол сервирован только на двоих. Васильченко угадал немой вопрос Михайлова:

– Здесь не принято, чтобы женщина сидела за одним столом с мужчинами.

После застолья Васильченко еще некоторое время побыл с Сергеем, пока хозяйка вымыла посуду и затем они уехали в Посольство подписывать договор найма жилья, а Михайлов решил пораньше лечь, так как на улице уже темнело, а электричество городские власти еще не дали.

А на завтра Сергею Михайлову предстоял первый рабочий день на новом месте, день, который стал началом крутого перелома в его карьере и дальнейшей судьбе.

Глава 5

…Наши нервы были взвинчены до предела, так как подошло указанное время начала операции студентов. Наверное, по счастливой случайности или по воле Проведения и Всевышнего во дворе кроме нас, красящих невдалеке от дома мусорные контейнеры, телохранителей и пару – тройку старушек на скамейках у подъездов, никого не было.

Вдруг, в начале одиннадцатого, один из динамиков запиликал. Мы с Володей переглянулись, ничего не понимая – устройства с подобными функциями у нас не было. Но по действиям «внучка» догадались, что маячок сработал у него, наш «жучок» лишь ретранслировал сигнал. Парень, это было видно издалека, тоже находился в недоумении. Перекинувшись взглядом с «племянником», схватил сумку и скорым шагом направился к подъезду, где проживал его «дед». «Племянник» в это время достал радиостанцию и что-то в нее проговорил. Откуда ни возьмись во дворе оказалось еще четыре парня и знакомая нам девушка со спортивными сумками и скорым шагом направились к дому.

В это время заработал второй динамик и паническим голосом Палыча сквозь ритмы рока прокричал: «Алеко! Иди сюда, быстро!»

Алеко, он же по голосу Второй, прокричал: «Что там еще? Мы уже на месте и ребята начали работу!»

П а л ы ч. Смотри! Должно быть это по нашу душу!

А л е к о. Милиция? ФСБ? Не похоже. Не могли они выйти нас за столь короткое время!

П а л ы ч срывающимся голосом. Они, наверное, идут сюда!

А л е к о. Не знаю… Но сейчас узнаем. Давай общий вызов всем!

П а л ы ч. А если это не то, если ты ошибаешься?

А л е к о. Выполняй без слов и без паники. Разберемся! Я сейчас выгляну в окно, а ты следи за их действиями. Если их реакция на мои действия будет не адекватной этой мирной идиллии во дворе, начинаем операцию отхода и прикрытия. Но все равно нам нужно еще минут пять – десять, а то вся наша работа пойдет насмарку и Юрия Николаевича подведем!

П а л ы ч. Понял, командир, выполняю!

А л е к о. Будь внимателен! У нас на ответную реакцию только секунды.

Мы подошли к мусорным кузовам, чтобы видно было окна студентов, где обещал показаться Алеко. Но там не шелохнулась ни одна штора.

Зато этажом ниже в квартире старика распахнулась занавеска и показался молодой человек.

Реакция «внуков», «племянников» и других «родственников» была, как и предполагал Алеко, не адекватна и своеобразна. Увидев человека в окне квартиры их «дедушки», они на ходу вытащили из сумок короткоствольные немецкие автоматы с глушителями и короткими перебежками от укрытия к укрытию стали приближаться к дому. Самый главный «внук» уже вбежал в подъезд.

Реакция студентов тоже была своеобразна и не адекватна, и, по-видимому, очень удивила «родственников»: распахнулись окна верхней квартиры и показались студенты – в их руках тоже были не ручки с конспектами.

 

… Первый залп студентов получился удивительно стройным, хотя в их руках было оружие различных систем и типов. Сразу же в разных местах двора взметнулись столбики песка и пыли, завыли сирены припаркованных автомобилей. Явно боевой подготовке учащиеся ВУЗов внимания не уделяли вовсе, а оружие держали больше для поднятия духа и морального воздействия на потенциального противника.

«Родственники» были подготовлены куда лучше. Их выстрелов не было слышно, но по крикам и звону разбитого стекла можно было предположить, что очереди их автоматов более – менее достигают цели.

«Ай-й-й!» – раздался сдавленный крик Палыча в динамике и тут же стих. По—видимому в Палыча попали, но ранен он или убит было не известно – в динамиках ни звука.

Одна очередь студентов прошила «ракушку», находившуюся в трех метрах от нас и в ней заработала автомобильная сигнализация. Мы с напарником, видя такой расклад дел, бросились на асфальт и отползли за гараж и до конца боя не поднимали головы, надеясь, что видеокамеры зафиксируют все моменты этой перестрелки. Лежа на спине Володя набрал номер милиции и сообщил дежурному о проходящем бое. Принимавший вызов милиционер, записав адрес, где проходило сражение, начал было спрашивать анкетные данные, но мы его культурно послали подальше и предложили через мобильный телефон послышать «музыку» автоматных очередей, к которым прибавился «бас» взрыва ручной гранаты.

Бой был скоротечным и длился всего минут десять, но результаты его оказались страшными.

Когда все стихло, мы не поднимались до тех пор, пока с воем сирен с разных сторон во двор не въехали несколько милицейских машин. Хотя их реакция была довольно таки медленной (с момента нашего вызова группа реагирования ФСБ и спецназ УВД прибыли через двадцать пять минут) на месте происшествия они действовали оперативно и умело. Но толку от этого было мало.

Милиция протянула между деревьями палисадника и детской площадкой желтую ленту ограждения и, когда мы, немного почистившись, подошли к «району боевых действий», успели лишь заметить две машины скорой помощи, в которые грузили раненых. Убитые же в этой перестрелке лежали во дворе. По всей видимости, это были наши студенты, так как на земле не было видно никого из «родственников»: если и были среди них «безвозвратные» потери, то они успели до приезда милиции собрать и увезти своих раненых и убитых.

У самой стены лежали три трупа, по-видимому, выброшенные из окон четвертого этажа. Там же на подоконнике лежал еще один убитый, державший мертвой, в прямом и переносном смысле, хваткой охотничий карабин.

«Шестерка» «племянника», припаркованная напротив подъезда, выполняла роль прикрытия. Она была похожа на сито. Кроме того, услышанный нами взрыв гранаты явно предназначался укрывшимся за ней людям. Взрыв гранаты произошел как раз над капотом машины, выбив взрывной волной стекла не только автомобиля, но и расположенных вблизи квартир. Как себя чувствовали нападавшие «родственники», остается только догадываться.

Мы еще немного постояли, но когда прибывшие оперативники ФСБ начали опрос свидетелей, мы, сославшись на то, что ничего не видели, поспешили ретироваться.

Вот, в принципе, и все! Более подробно об этом побоище можно будет узнать попозже вечером, когда здесь все стихнет и мы сможем снять камеры и дешифровать запись. Сейчас нашей машине нет никакой реальной возможности выехать не привлекая к себе внимания.

– Хорошо! – выслушав рассказ филера после недолгого молчания произнес Небольсин. – Не торопите события. Будьте предельно осторожны. Выезжайте в центральный офис только как стемнеет. Я с начальником и ребятами из технического отдела будем вас ждать, пока не появитесь, хоть до утра.

– Понятно! Я думаю, кино будет очень интересным и многое разъяснит, – оглядываясь произнес Иван. – К тому же есть потенциальная возможность послушать, что обнаружили фээсбэшники в квартире и, вообще, что они об этом деле думают.

– Да, история мне эта не нравится. На всякий случай я пришлю к вам на подмогу пару машин с ребятами. Но с ними общаться я запрещаю – конспирация прежде всего.

– Понял, не первый раз замужем. Грамотные.

Этими словами их встреча закончилась и Небольсин поспешил в контору на доклад к директору агентства.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48 
Рейтинг@Mail.ru