Замок княгини

Наталья Сапункова
Замок княгини

Два удара сердца – и они опять оказались на берегу озера. А потрясённое лицо дочери Каюба как будто всё ещё стояло перед Ардаем.

Ему это показалось сущей ерундой. Влюбленные ведь знают о том, что влюблены! Не могут не знать.

– Надеюсь, ты пошутила? – буркнул он, отпуская руку Шалы.

– Какие шутки?

– Князь бесится, потому что он влюблен в дочь мага? Он? Нет, ну сама подумай. Он же старый, как он может вдруг взять и влюбиться в кого попало? Тем более в дочь Каюба. Особенно в неё! И вообще… Он ещё и умный, говорят! Он князь!

Запрокинув голову, Шала звонко расхохоталась.

– Сам не говори глупости, дракон! Причем здесь его старость и его ум? Это со всяким может случиться. Если ты не испытывал подобного, это не значит, что и другие не могут! Любовь – это магия. Тоже магия. И она доступна не всем.

– Не доступна мне?.. – насупился Ардай.

– У всех это бывает по-разному, – Шала обвила руками его шею, вынудив нагнуться, и поцеловала в щёку, – каждому своё, дровосек!

Глава 4. Гнездо Дьянов

Дом был в нескольких ударах сердца – если отправляться туда вместе с Шалой. Раз, два – и они оказались в комнате Ардая. Одни. Комната была тщательно прибрана, шторы на окнах задернуты.

Шала тут же, раскинув руки, упала на застеленную кровать, перевернулась, наматывая на себя покрывало, засмеялась:

– Хорошая у тебя кровать, дровосек! Мягкая, удобная.

И широкая – мог бы он добавить. Отличная кровать, на которой они никогда не спали вместе. Да и один он не ночевал на ней, разве что пару раз подремал днем. Строгая домоправительница Кама, которая добровольно взяла на себя и обязанности его няньки, до сих пор не позволяла ему ночевать в доме, из предосторожности. Дескать, он ещё не вполне освоился с драконьей сутью, может превратиться во сне и покалечиться среди каменных стен. Ардай же, вспоминая, что натворил в Шайтакане при первом своем превращении, скорее считал, что бояться следует за дом. А, впрочем, конечно, Каме виднее.

У него была ещё постель в легком деревянном пристрое во дворе, но куда чаще он проводил ночи в домике Шалы на озере.

Ниберийка отбросила покрывало и села, скрестив ноги, поглядела исподлобья.

– Тебе пора, дровосек.

– Так пойдем. Ты нарочно решила сначала помять платье?

На самом деле это не было проблемой. Он даже не стал бы гадать, сколько комплектов одежды хранится у рыжей за тенью, причём одежды самой разной. Кажется, тайник этот у неё необъятный, куда там драконам.

– С чего ты взял, что я пойду? Хватит уже расстраивать княжну Лиолину. Ей больше нравится, когда меня нет.

– Не говори глупости, – Ардай поморщился. – Пойдем.

Ему всегда хотелось, чтобы Шала была рядом. Они ведь вместе. И семья не возражала, но скорее потому, что против нибериек как бы не принято возражать, что есть они, что нет их. Не пригласят, но и не прогонят. Даже за семейным столом – отнесутся, как к должному. Как это они говорят… Шала не женщина, а погода. Таких не стоит любить, они не становятся жёнами, они всегда уходят. И многие тут с интересом ожидают, когда от него уйдет Шала.

Она улыбнулась ему, помахала рукой и медленно истаяла, становясь всё более прозрачной. Её любимая шутка, да…

Посомневавшись капельку, менять ли рубашку на более нарядную, он решил не менять, и, как был, спустился в столовую. Поклонился от дверей всем сразу. Дед, сидящий во главе стола, улыбнулся и махнул рукой – садись уже, дескать. Дядюшка-князь так и опалил взглядом. Рядом с ним сидел Джелвер, друг дяди, по совместительству тоже нянька Ардая, этот был как всегда приветлив и невозмутим, ну разве что смотрел с легкой насмешкой. Джелвер был черным драконом, как и князь, и сам Ардай. Еще Джелвер, что редкость у них, был магом, то есть обладал не только драконьей силой, но и магическим даром, соддийцам, в общем-то, не свойственным. А драконьей силы у него было существенно поменьше, чем у князя. Это понятно, ровняться с дядей вообще некому, так говорили. Разве что Арвист, князь Юга, был близок…

Как видно, они только что говорили про Ардая, но что рассердило князя?

Лиолина вот улыбнулась. Когда с ним рядом была Шала, она не улыбалась.

Кама поставила перед Ардаем тарелку с большим куском рыбного пирога и ласково потрепала по волосам.

– Что ты забыл в башне у магички? – спросил Дьян.

Ардай, который было уже поднес пирог рту, положил его, не успев откусить.

– Тебя там не было, дядя. Как ты узнал?

– Я тебя спросил! – рявкнул князь.

– Я познакомился с ней, вот и всё. Бывшая невеста как никак.

– А головой подумать забыл? Насчет того, чтобы не усложнять нам дело? Теперь что, прикажешь подтирать ей память?

– У нашего князя хорошее зрение, юный друг мой, – добавил с улыбкой Джелвер. – А ещё имей в виду, что если на фоне облака прикрыться дымкой, то тебя не разглядит почти никто.

– Просто я тоже решил навестить её и поговорить, – пояснил князь спокойнее, – а оказывается, у неё там не протолкнуться.

Ардай чуть не ввернул, что у них было не любовное свидание, так что дядя запросто мог присоединиться…

– Я был там с Шалой, – пояснил он, стараясь говорить спокойно, – иначе как бы попал в запертую башню? И подтирать память не нужно, дядя. Я ничего ей не сказал. А что я жив, так меня и в Варге, и в Шайтакане видели, это и так известно. Я пленник тут, это всё, что она узнала.

Князь неловко толкнул стакан с травником, но Кама, сидевшая тут же на углу стола, своей силой подхватила его и вернула на место.

– Благодарю, Кама, – буркнул князь.

– Видишь ли, мы как раз говорили об этой девушке, – сказал Дед спокойно и даже доброжелательно. – Её скоро отправят домой. К тому же Джелвер полагает, что она всё-таки не магичка, по крайней мере, не пользуется магией сознательно. Никаких таинственных способностей. Да хоть бы и были, пусть живет подальше от нас, и всё тут.

– Почему-то её семейство к нам неравнодушно! Не желает просто жить подальше, – с иронией бросил Дьян.

– Это верно, – согласился дед, – но их неравнодушие нас особенно не беспокоило. В отличие от неравнодушия покойного, недоброй памяти, мага Каюба. Ты сказал малышке, что её отец погиб?

– Нет. Говорю же, я ничего ей не говорил.

– Хорошо. Пусть узнает, вернувшись домой. Мы не подряжались сообщать дурные вести.

– Шала тоже сказала об этом. То есть о том, что Кантана не магичка.

– Да? Я же говорил, надо было сразу спросить у ниберийки, – вскинулся Джелвер.

– Ты сам уверял, что магическое воздействие было, – сердито бросил князь.

– А оно было, – признал дракон-маг. – Но необязательно это была её магия. Пойми же, не всегда можно сразу определить такие вещи. Магия – часть мира, она способна проснуться сама, как отклик.

– Отклик на что?!

– На происходящее, – Джелвер был сама невозмутимость. – Ты, парень, ощутил рядом с девушкой какое-нибудь воздействие? – это относилось к Ардаю, конечно.

– Никакого.

– Ты всё-таки поел бы, Дьян, – посоветовала Кама, – и сразу почувствуешь себя лучше.

– Спасибо, Кама. Хоть ты обо мне беспокоишься, – усмехнулся князь, и Дед в ответ тоже насмешливо прищурился.

Ардай прикрыл рот ладонью, чтобы ненароком не улыбнуться. Ввиду того, что открыла ему Шала, неудовольствие князя получало иной, вполне определенный смысл.

Его суровый дядя, возможно, действительно влюблен, но запрещает даже себе в этом признаться. Потому что немыслимо, чтобы князь Дьян испытывал нежные чувства к дочери своего врага. И ему не нужна итсванка в жёнах. Не женой, а, к примеру, любовницей она ему тоже не нужна. Каюб собственноручно убил княгиню Аолу Дьянну, мать князя, и чуть не погубил его дочь. Смерти Каюба, должно быть, радовалась вся Содда!

Нет, князь Дьян никогда не позволит себе любить Кантану Каюбу, даже скрывая это от всего света. Это невозможно. И не посмеиваться, в сущности, тут надо, а сочувствовать. Хотя вот Ардай сам недавно был влюблен, и столько всего готов был натворить ради своей любви, а она просто прошла. Только воспоминания и остались, даже без грусти – просто воспоминания. Любовь проходит, вот и всё…

– Так что тебе сказала ниберийка насчет девушки? – спросил Дьян.

– То же самое. Что случилось случайное проявление магии, вызванной… да не знаю, чем она там была вызвана! Я же не учился магии, чтобы такое объяснять! – малость смутился Ардай, – но девушка сама испугалась не меньше тебя и считает, что это ты на неё воздействовал.

– Даже так? – вдруг рассмеялся Джелвер. – Я выразился определенней. Увы, но такое случается даже с князьями, что поделать.

– Посмей только повторить! – повысил голос Дьян.

И Ардай подумал, что, пожалуй, знает, как Джелвер выразился. Значит, Шала точно права, раз и Джелвер пришел к тому же выводу.

– Надо отправить её в Итсвану, и скорее, – сказал Дед, – ни к чему откладывать. Меня беспокоит другое…

– Отведите её завтра к Синему камню, – сказал Дьян резко. – Ардай, я это тебе говорю. Если вздумал опекать девчонку, продолжай, не возражаю.

– Но зачем это? – удивился Джелвер, – она ведь не покидала башни.

– Она дочь Каюба, – с нажимом сказал князь. – Я приказываю отвезти её к Синему камню. Ты поможешь, Лиолина.

Та согласно кивнула, хотя тоже удивилась. Впрочем, может, в этом и был смысл. Ему и самому показалось сегодня, что девушка умна. Если она что-то слышала от отца – а Каюб много знал и о драконах, и о соддийцах, то – кто знает…

Каюб не знал главного. Но, возможно, Кантане понадобится самая малость, чтобы догадаться.

Воздействие Синего камня безболезненно и безвредно. Если Кантана никогда не узнает тайну соддийцев, то и не ощутит это воздействие. А если узнает тайну… да, тогда лучше пусть заклятье будет.

– Я не против, почему бы и нет, – спокойно согласился Дед. – Это мелочи. Повторяю, меня другое удивляет. Почему император вдруг вспомнил про дочь Каюба посреди переговоров насчет Шайтакана. Ведь раньше не вспоминал и ничего не требовал?

 

– Он сказал, что внял слёзным просьбам родственников. И что переживает за невинную деву. И всё в таком духе.

– Он понимает, что не получит обратно эту землю, – добавил Джелвер, – поэтому будет требовать уступок, хотя бы чтобы сохранить лицо. Думаю, он попросит ещё чего-нибудь столь же несущественного. Согласно земельным реестрам, Шайтакан принадлежит империи.

Дед и на Ардая посмотрел вопросительно, но тому нечего было сказать. Во время переговоров в Изумрудном замке Ардай пребывал в драконьем образе и развлекался тем, что пугал мальчишек и любопытных.

– Всё же спросите у дочери мага, бывала ли она в Шайтакане, например. Наверняка бывала, ведь там заправлял её отец. Я сам не пойму, что меня беспокоит, но – спросите. Лиолина?

– Хорошо, Дед.

– Император не получит обратно эту землю, – согласился князь. – Каюб оставил там немало загадок, а может, загадки хранит сам замок. И я чувствую, что всё там наше. Касается нас так или иначе.

– Чувствуешь, и хорошо, – кивнул Дед. – А может и плохо, не знаю. Надо разобраться. Ты ешь, внук, – он сам подвинул Дьяну тарелку. – Исхудал вон, под глазами синева. Нехорошо. Правнук вот ещё подрос и возмужал, и так быстро. Я доволен, – он поощрительно улыбнулся Ардаю. – Лиолина всё хорошеет, и маленькая правнучка тоже здорова. Всё в порядке, не правда ли? – и он, улыбаясь чему-то, оглядел каждого из сидящих за столом.

Ардай улыбнулся тоже, только больше не Деду, а своим мыслям. За столом в этом доме, все окна которого смотрели на горы, сидели драконы: трое черных, самых больших и сильных, истинную мощь которых, то есть, свою собственную мощь, Ардай пока до конца и не понимал, и юная белая драконица Лиолина, легкая и грациозная, полет которой походил на мечту, и старая серая Кама, которая, тем не менее, всё еще без труда поднималась на крыло…

Драконы. Крылатый народ, который был и людьми, и не только ими. А великая тайна приручения драконов заключалась в том, что её не было. Точнее, в том, что драконы и их хозяева – это одно и то же. И вот это обстоятельство никому не следовало знать.

Ардай теперь всё чаще ловил себя на мысли, что людей, которые просто люди, ему даже немного жаль…

Глава 5. Синий Камень

Дочь мага наотрез отказалась лететь к камню на драконе. Она обрадовалась предстоящей свободе, но даже это не добавило ей мужества. Она готова была куда угодно идти пешком, ехать верхом, лететь на рухе, но сесть на дракона – нет и нет!

Но к Синему камню нельзя ни прийти, ни приехать. Можно только прилететь. Поэтому оставалось лишь одолжить руха, у Талбота Рая, например, и лететь на нём.

– Ну надо же! Дочь Каюба такая глупая трусиха! И не лететь же нам на рухе втроём! – сердилась Лиолина.

– Нет, втроём не получится, – согласился Ардай. – Я отвезу её. Ты потом прилетай, верхом или сама. Вместе нельзя, рух рядом с драконом с ума сходить будет. Можешь и не лететь, я справлюсь.

– Нет уж, это поручили и мне тоже! И поговорить с ней! Я должна быть с вами.

– Тогда надо связать её, чтобы не брыкалась, и рот кляпом заткнуть, – пошутил Ардай серьезным тоном. – И полетим на драконах. Только она с тобой после такого беседовать вряд ли захочет.

Лиолина кивнула и насупилась. Идти с ним к Раям договариваться насчёт птицы не захотела. Ну, нет так нет…

Лиолина с детства дружила с Крисом, младшим братом Талбота Рая, и была своей в их доме. Но что-то в последнее время ходить к ним она избегала, и Крис, встречая её, отводил взгляд. Конечно, многим ясно, что Крис давно уже не просто по-дружески к ней относится. И так же ясно, что Крису лучше не вздыхать о юной княжне, её пообещали в жёны чёрному из Южной Содды. И ещё Ардай понимал, что Лиолине тот чёрный и с приплатой не нужен, зато сам он ей нравится. И полюби он Лиолину, о южанине никто больше не вспомнит, ведь Лиолина не кровная родня и подходит Ардаю. Белой драконице надо стать женой чёрного дракона и матерью его сыновей, тоже черных. Черных драконов мало, и белых дракониц тоже мало…

Это всё понятно. Но как быть, если Ардая влекут лишь зелёные глаза его рыжей ведьмочки? И не только глаза, конечно, влекут…

Никто не станет настаивать на их союзе с Лиолиной, ведь он дракон и ему только восемнадцать лет. Впереди у него долгий век, не человеческий, а драконий. Так что Лиолина, наверное, всё же уедет к жениху.

Вот удивительное дело – столько этой самой любви… или влюбленности кругом, всюду! Говоря иначе, столько раз сработала эта непроизвольная житейская магия, которая просыпается как отклик на что-то там! И всё как-то невпопад, столько раз не взаимно. Только у них с Шалой всё получилось, как надо, и ещё, кстати говоря, у Дьяна с этой Кантаной.

Вот именно. У них ведь тоже взаимно, насколько Ардай понял. Но оба почти сходят от этого с ума, потому что – нельзя, невозможно и вообще не нужно? Они видеть друг дружку не хотят.

Ну и шутки у тебя, Провидение…

Шалу этим вечером он не дождался – не появилась. Переодевшись и захватив флягу с травником, он спустился в пристрой, Кама по дороге всучила ему ещё одно одеяло – ночи становились всё холоднее, а здесь не было того тепла, что на озере. Он был почти уверен, что Шала ждёт его, сидя с ногами на кровати в своей излюбленной позе, и огорчился, что это не так. И засыпая, вовсе не исключал той восхитительной возможности, что рыжая вот прямо сейчас окажется рядом с ним под одеялом. Не оказалась. А утром было уже не до того.

Всё же Ардай немного жалел, что придется остаться с этой Кантаной один на один. Нет, он никогда не терялся с девчонками, привык к их вниманию, иногда настойчивому, множество раз катал на рухе. И родных сестер у него было целых три, а это тоже что-то значит!

Но при мыслях о дочери мага ему было слегка не по себе. А если ещё и сложить это с тем, что он узнал вчера, про взаимную и непризнанную её любовь с Дьяном… Нет, это чересчур.

Он сам не мог понять, что его беспокоит. И да, да, не любовь у неё с Дьяном, а влюбленность, результат случайной житейской магии! Сегодня-то дядюшка не вздумает опять присмотреть за ними из-под облаков?

Кантана ждала возле башни, зябко куталась в свой плащ. Увидев Ардая на рухе, выдохнула с явным облечением.

– Здравствуй, ленна, – поздоровался Ардай, – не бойся.

– Я ничего не боюсь, – отозвалась она.

Оно и видно. Скорее всего ей сказали о ритуале и о полете на драконе, но ничего толком не объяснили.

– И правильно. Не бойся, – повторил он, – всё будет хорошо, слово именя. Не больно, не страшно и вообще никак.

Она с благодарностью взглянула на него. Наверное, поверила. Он наследный имень, она дочь именя, для них обоих слово именя – это серьёзно.

– Ты ведь летаешь на рухе?

Она кивнула. Конечно, можно было не сомневаться в ответе.

Тут из-за скал неподалеку показалась многорогая голова темно-зеленого дракона. Дракон коротко и внушительно рыкнул, отчего Кантана пошатнулась и прижалась спиной к стене башни. На дракона она смотрела с ужасом.

«Доброго дня тебе, Младший Дьян, – услышал Ардай. – Забираешь её насовсем? Наконец-то. Я устал».

«И тебе доброго дня, Маурик, – он махнул дракону, – нет, заберу ненадолго. Отдыхай пока, и не рычи, прошу, а то сам будешь приводить её в чувство».

«По-твоему, это был рык?!» – и голова исчезла.

– Тебя сторожит самый добродушный дракон, – сказал Ардай Кантане. – Никогда не обидит, а если что, кинется спасать. Раз уж ты ничего не боишься, не бойся заодно и драконов. Их точно не надо бояться.

Сообщить ещё, что Маурик поэт и ученый-химик, который истово мечтает избавиться от обязанности её охранять, было бы чрезвычайно забавно. Но не нужно.

– Удивительно, как ты с ними освоился, – заметила она, с трудом переводя дух.

– Это не сложно. Говорю же, не бойся. Ну, пойдем, – он потянул Кантану за плечи, отрывая от башни, легонько тряхнул и подтолкнул к руху.

Это помогло, она пришла в себя. Дальше было легко, она уверенно села в седло позади него, сама застегнула пряжки ремней. И Маурик благоразумно скрылся, а то бы и рух мог испугаться. Несмотря на то, что этот рух жил в Дарьявеле и уже мог привыкнуть к драконам, он реагировал на них так же, как и все рухи в Итсване: шарахался в сторону и принимался истошно вопить. А вот носить на спине дракона в человеческом обличье – это ничего, рухи не возражали…

Они прилетели к пещере как раз на восходе, когда снежники вдали только окрасились всеми оттенками розового. Рух сел на невысокий камень, Ардай соскочил первый и снял девушку. Здесь вовсю гулял ветер – кажется, он дул со всех сторон поочередно. Редкая трава уже подмерзла и пожухла. Черный провал пещеры смотрел неприветливо.

– А знаешь, я вспомнила сказку, которую мне в детстве нянька рассказывала, – сказала вдруг Кантана. – Про то, как девушка не желала выходить замуж, поэтому, когда жених посадил её на руха и повез домой, она длинным тонким кинжалом ранила птицу, и они упали на скалы и разбились.

– Вот же глупость, – отозвался Ардай, – убить жениха можно было и проще как-нибудь.

– Ты вот не побоялся посадить меня позади себя. А если бы я магией остановила тебе сердце?

За время полёта у девушки изменилось настроение, даже шутить вздумала.

– Ты не магичка, – хмыкнул Ардай. – Вообще, сердце лучше останавливать кинжалом, которого у тебя нет. Зачем ты меня пугаешь? Чтобы я не вез тебя обратно, а оставил тут? Ещё могу кинуть со скалы – летать умеешь? Отсюда нет дороги вниз, можно только улететь.

Она прикусила губу и огляделась. Горы, горы, ещё раз горы. И отвесный склон с дырой пещеры.

– Я пойду с тобой, – сказал он. – Сначала будет темно. Потом ты дотронешься до камня… и это всё. Ничего не почувствуешь. И летим обратно. Да, вот еще: там, в пещере, смотрительница сумасшедшая. Скорее всего, она подойдет и что-нибудь тебе скажет. Это ничего. Её слова, может, что-то и значат иногда, но можно никогда не догадаться, что именно.

– Хорошо, – Кантана выпрямилась, – спасибо за предупреждение.

И когда Ардай взял её за руку, она приняла это как должное.

Для него темнота коридора не была беспросветной, драконье зрение включилось сразу, и, сделав несколько шагов, он уже видел так, что мог бы вдеть нитку в иголку. Интересно, а смог бы он дать возможность девушке видеть в темноте его глазами? Точно так же, как дракон даёт своему «наезднику» в деталях рассмотреть землю внизу. Это что-то вроде соединения сознаний, человек как бы получает на время глаза дракона. Только глаза, ничего больше…

С Шалой во время полёта у Ардая это получалось. А вот в человеческом облике, в темной пещере он ещё не пробовал. Так или иначе, пробовать нужно не с Кантаной Каюбой…

– Осторожно, – он придержал девушку за плечи, – тут выступ. Перешагни.

Она шагнула широко и все равно споткнулась, он поймал её, удержал. В последний момент спохватился, чтобы ловить руками, по-человечески, а не драконьей силой. Недаром Дьян надолго задержал его в Шайтакане, заставляя почти всё время находиться в драконьем облике. Ардай неплохо освоился со своим драконом.

Тьма сменилась полумраком, вот каменный стол, на нем каменная же плита, не поймешь, синяя или нет. Знаменитый и загадочный Синий камень. Ардай огляделся, высматривая старуху-смотрительницу. Её зовут Альма…

Старуха появилась незаметно, не было её – и вот она.

– А, ты пришёл, чёрный, – она глянула на Ардая исподлобья. – Я думала, не останешься. Думала, умер ты совсем. А ты вон, и сам тут, и её привел, – что интересно, она и не взглянула на Кантану. – Безмолвных у меня ещё не бывало. А почему, интересно? Безмолвные и так обижены, не надо их гнать. Но в их слабости есть и сила, много силы. Клади сюда руки, безмолвная.

Несмотря на предупреждения Ардая, Кантана от вида и бормотания старухи совсем оторопела и не могла пошевелиться.

– Ну, чего ждешь! – прикрикнула та. – Клади руки на камень!

Ардай подтолкнул девушку к столу, сам взял её руки и положил их на камень ладонями вниз, она не сопротивлялась.

– Всё! – объявила Альма, – сделано. Уходи, безмолвная. Бедная ты, жалко тебя. И ты ступай прочь, чёрный. Нечего тебе тут. Тебе нужен свет, а тут темно! – и она ушла.

– Уходим, – Ардай за плечи повернул Кантану, – нам туда. Всё уже кончилось. Ну, что ты?

Она шла, как сонная, и опять споткнулась на том же месте – пришлось ловить. Когда вышли из пещеры, она заплакала.

– Что ты? Да в чем дело? – искренне недоумевал Ардай.

Ему сумасшедшая Альма не казалась настолько страшной.

– Прости, – Кантана вытерла слёзы. – Прости меня, пожалуйста. Я… я не знаю. Меня правда отпустят домой?

– Правда. Император уже ждёт. День-другой, и будешь дома. Это князю решать.

– Это невозможно, чтобы день или два…

 

– На драконе полетишь. Сюда тебя разве долго несли? А на рухе, пойми ты, не получится. И император не станет терять время на такое дело, раз князь может быстро доставить на драконе. Не упрямься. На драконе проще и приятней лететь.

– Даже не верится, что ты сын итсванского именя, – вздохнула девушка. – Такое мне советуешь…

– Не верится – дело твоё, – Ардай засмеялся.

А его дело отвезти и князя, и эту девушку к императору. Причем в прямом смысле – они оба, скорее всего, полетят на его спине. И вот ещё что: несмотря на тот грустный факт, что Кантана дочь Каюба, сама она не вызывала у него неприятия. Вообще не вызывала. Как и мужского интереса, впрочем. И особых необычных чувств к ней он тоже не испытывал, не то что дядя, который из-за «житейской магии» скорее возненавидит несчастную. Нет, его отношение к девушке было спокойным и мирным, как к дочери соседей или, может быть, дальних родственников, которых Эстерелы видели раз в несколько лет.

Вокруг уже не просто гулял ветер, в воздухе закружились снежинки. Давно пора. Скоро снег ляжет на перевалах, и горы станут непроходимы для всех, кто без крыльев.

Лиолина вышла из-за камней, приблизилась.

– У вас получилось?..

– Получилось, – отозвался Ардай, – княжна Лиолина, это дочь имперского именя ленна Кантана Каюба. Всё прошло хорошо.

Он сказал это нарочито официально, придерживаясь этикета, дочь именя следовало представлять княжне, а не наоборот.

Кантана выпрямилась, склонила голову:

– Княжна. Приветствую тебя.

Скорее, она даже не задумывалась, сказалось воспитание.

– И я тебя приветствую, – на лице Лиолины на мгновение всё же отразилась неприязнь.

Она, дай ей волю, и не подошла бы близко к дочери Каюба.

– Что сказала Альма? – спросила она у Ардая.

– Как обычно. Я не запомнил.

На драконьем добавил:

«Она назвала её безмолвной. И жалела. Что это может значить?»

– Она назвала меня безмолвной, – ответила и Кантана. – Почему?

– Кто же знает, – пожала плечами Лиолина. – Неважно, ленна. Ты отправляешься домой сегодня, скоро забудешь нашу страну и нас. А мы никогда не забудем тех, кого убил твой отец.

Кантана растерянно взглянула на Ардая, он отвел взгляд.

Всё именно так, он никогда не забудет Аолу. Есть и другие жертвы мага, но о них он не может помнить…

– Мой отец не убийца, – сказала Кантана. – Он маг, верный Итсване.

– Скажи, ленна, ты любила бывать на Шайтакане? – перевела разговор Лиолина.

– Я никогда там не была. Отец не позволял, – ответила Кантана ровным голосом.

– Острова раньше принадлежали княжеству Каст, несмотря на то, что между ними и Кастом немалое расстояние. Потом они перешли к Итсване, ещё до того, как частью Итсваны стал сам Каст. Ведь ты в родстве с князем Каста? – упрямо допытывалась Лиолина.

Видно, успела отыскать что-то интересное в библиотеке.

– Да, княжна, в родстве, конечно, – признала Кантана, – Каст маленькое княжество, почти все его владетельные имени в каком-нибудь родстве с князем. Я родилась в Касте, в замке деда. А Шайтакан… – она запнулась, – да, я знаю, что когда-то он принадлежал моей семье.

– Это целый город. И замок. Это владения, достойные быть княжеством, ленна.

– Наши права там были невелики, городом управлял его магистрат, – припомнила Кантана, – а вообще, я не знаю, княжна. Так или иначе, он не наш больше.

Пусть и не вовремя, но вдруг ей тоже стало интересно. Видимо, неизвестный ей Шайтакан – это не мелочь. Не то, что тот же Линнен, к примеру. Но княжеского титула у его владетелей не было, они были лишь именями. А потом Шайтакан поменяли на другое поместье со сходным доходом. Мама согласилась. А ведь это несравнимо – город и поместье. Так какие же права были у них раньше в том городе?..

– Нам пора возвращаться, – заметил Ардай, которому надоело стоять на ветру, – здесь холодно.

Рух недовольно клекотал, ему тоже не нравился ветер.

Уже взлетев, он увидел, что Лиолина направляется к пещере. Решила повидать сумасшедшую Альму?..

Лететь в Хаддард действительно решили этим же вечером. И Ардай волновался, ожидая свою рыжую – хотелось и попрощаться, и побывать перед дорогой у неё на озере, и обличье там сменить. Ведь опять расставаться, и не на день-другой, а надолго.

Она явилась под вечер. Появилась в комнате, веселая, растрепанная, повисла у него на шее.

– Будешь скучать, дровосек?

– Уже скучаю, – буркнул он, – проститься вот не случилось. Где же ты была?

– Да где бы ни была, – она оттолкнула его и покрутилась на пятке посреди комнаты.

Потом подошла и уже без смеха обняла его, потерлась щекой об его щеку.

– Меня позвали, дровосек. Нужно было отлучиться. А с собой возьмешь?..

– В Хаддард? Почему же нет, – Ардай обрадовался. – С кем бы тебе лететь, погоди, дай придумаю…

– С тобой, – хитро улыбнулась Шала. – Ты полетишь человеком. Так решил Старший Дьян. Я слышала.

– Ты уверена? – Ардай удивился.

Впрочем, слышать что-то, ей вовсе не предназначенное, Шала могла запросто.

– Да. Будешь на переговорах с императором. И сам передашь девушку. А что? Ты же племянник князя. Привыкать тебе надо к таким вещам, как переговоры с итсванским императором.

– Пожил бы ещё без этих привычек, куда спешить, – хмыкнул он.

– Старший Дьян купил личину для тебя, – она улыбнулась. – Будешь изображать племянника князя, который самую малость на тебя не похож.

– Еще и личину, – Ардай вздохнул, – ладно, я понял, – он прижал к себе рыжую и нашёл губами её губы.

Поцелуй получился долгий и вкусный, такой, после которого логичнее всего было бы переместиться на кровать…

В дверь постучали.

– Младший Дьян, тебя зовет князь!

Отчего-то и у Деда, и у дядюшки был дар звать его не вовремя.

– Погоди, я скоро, – шепнул он Шале, – никуда не исчезнешь, пока я вернусь?

– Это ты погоди, – она отстранилась, отступила на шаг. – Времени мало. И ты повезёшь на драконе дочь мага. Не стоит мне быть с вами.

– Почему?..

– Потому что. Надень сейчас на шею то, чем я стану, и я буду с тобой, ближе просто некуда. Понял? А чтобы позвать меня обратно, потри указательным пальцем левой руки.

– М-м-м?.. – вопросительно приподнял бровь Ардай, – что потереть?

Шала рассмеялась, быстро привстав на цыпочки, чмокнула его в нос, потом снова отстранилась и крутнулась вокруг себя…

И на пол упал серебристый кулон на плетеном кожаном ремешке, в виде совы размером чуть больше двух дюймов. Глаза у кулона-совы были зелёные, из двух граненых изумрудов.

Шала стала кулоном – такого ещё не было!

Ардай надел кулон и отправился к князю. Тот его действительно ждал и пребывал в нетерпении. Дед, маг Джелвер и Лиолина были с ним.

– Ты не любознателен, племянник, – заметил князь, – от нашей княжны иногда толку больше. Ты вот зря любезничал с девушкой, а Лиолина узнала, что дочь Каюба была наследницей Шайтакана. Потому что тот женат на наследнице. Был женат, то есть.

– Гм, – Дед не спеша встал, прошелся туда-сюда по комнате. – Вообще, если я что-нибудь понимаю, это плохой брак для наследницы. Я имею в виду мать нашей пленницы, конечно. Её опекуну есть за что свернуть шею. Мог бы и лучше о ней позаботиться. Кто такие эти Каюбы? Довольно старый именьский род, но и только.

– Ещё это маги, – добавил Ардай. – Там все магически одаренные. Кантана упоминала, что они не любят её за магическую бесталанность.

– Гм, – Дед опять ненадолго задумался, его не перебивали. – Ладно, – сказал он наконец, – могли быть разные мотивы для брака. Что мы имеем сейчас? Император сделал возвращение девушки условием передачи нам прав на эту землю. Саму землю передавать уже не нужно, мы забрали её сами. Девушка была наследницей. А что, если она действительная наследница, то есть магически привязана кровью к земле? – он посмотрел на Джелвера, тот развел руками.

– Прости. Я не очень разбираюсь в таких вещах. Мы выясним.

– Если это не так, хорошо. Если так, то землю можно взять лишь вместе с девушкой.

– Так зачем тогда её возвращать? – резонно удивился Ардай.

– Такие вещи всегда были обставлены множеством условий. И одно из них – добровольность. Силой мы ничего не добьемся.

– Император может обмануть, спрятать девушку, и передача будет… эээ… неполной? Да, Джелвер? – спросил Ардай.

Тот быстро кивнул.

– Император не рискнет с нами лукавить, – покачал головой Дед, – нет, он будет стараться ради будущего. Он потребует брака, и ещё поторгуется насчет своих выгод. Кто у нас есть бескрылые из недалёкой родни? На такой случай готовый жених должен быть под рукой.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39 
Рейтинг@Mail.ru