Замок княгини

Наталья Сапункова
Замок княгини

Глава 7. Гости императора

Наконец они сдали девушку на руки взволнованной матушке.

– Освежись там сейчас, переоденься, – с улыбкой посоветовал Ардаю Джелвер, – вздремнуть бы тебе, да не время пока. Небось за ночь и глаз не сомкнул, наверное, с девицей-то в объятиях?

Ардай только хмыкнул. Он действительно не спал, и из-за усыпленной Кантаны, которую ему пришлось держать, и из-за привычки – наездник не должен спать в полете. На рухе это просто опасно. На драконе можно, но слишком долго Ардай был наездником руха.

– Только помни, что подглядывать могут, – добавил Джелвер. – В прошлый раз подглядывали. Но тайником за тенью пользуйся, ничего, они это уже видели. Мы колдуны ведь, и не такое можем.

Ардай с досадой выдохнул сквозь зубы – он-то собрался сейчас вызволить Шалу из кулона-совы. Хотелось побыть хоть немного с ней вместе, да и ей, должно быть, невесело притворяться серебряной побрякушкой. А получается теперь, что тут и в своей спальне ты на глазах у магов. И кулон у него на шее стал теплее – может, оттого, что Шала тоже всё слышала? Он накрыл кулон ладонью, погладил, извиняясь – вот, дескать, сама понимаешь.

– Ничего, потерпи, – усмехнулся Джелвер. – Зато ты в гостях у императора. Небось недавно и ждать не мог такой чести.

– Сейчас растаю от счастья, – буркнул Ардай.

– А вот глупостей не болтай, – заметил Джелвер строго, – а то и правда растаешь при случае. Такие болтуны даже для начинающего мага как орешек щелкнуть, восстанавливай тебя потом из лужи.

Ардай поспешно прикусил губу.

Какой-то человек вынырнул из бокового прохода и низко поклонился.

– Благородные господа, в верхней галерее накрыт стол. Я провожу.

– Благодарю, милейший, сейчас будем. Мы знаем дорогу, – отозвался Джелвер.

Человек склонился ещё ниже.

– Прости, лир, мы не увидели среди вас достойнейшего князя Дьяна. Он не прибыл сегодня?

– Его задержали дела, будет к вечеру, – не моргнул глазом Джелвер. – И поднимись, будь добр. Я не умею разговаривать с теми, кто ползает у меня в ногах. Я ведь тебе уже говорил.

– Прости, лир, – служитель поспешно выпрямился, – новые бочки только что наполнили свежей водой из колодца. Из нашего лучшего колодца, лир. Насчет еды для драконов, будут ли распоряжения?

– Нет. Драконы сыты, им нужна только вода. Ты иди, мы найдем дорогу к столу.

Вот именно, драконам после перелета нужно много воды, свежей, чистой и вкусной. Однажды Ардаю, пребывающему в драконьем облике, наполнили водой бочку из-под перекисшего пива. Возможно, человеку такая вода и не была бы особенно неприятной, но дракону она показалась мерзостью. Ардай тогда терпеть не стал, просто закинул эту бочку на ближайшую высокую башню, и рыкнул, не очень громко. Что началось…

Перепугались, забегали, вся стража выстроились – вот вопрос, для чего? С ним сражаться? Даже пушку выкатили, на него навели, а ведь перед этим ручались, что нет в Изумрудном замке пушек с шадом, способных нанести вред дракону.

Ардая не убьешь из такой пушки, он – большой черный! Но все равно приятного мало, если попадут. Только неужели они считали, что он станет дожидаться этого печального события? Он тонкой, точной огненной струёй скинул пушку со стены, та улетела куда-то далеко.

Это всё было даже весело.

– Всего лишь чистая вода из новой чистой бочки, – четко сказал тогда Дьян управляющему. – Не пиво. Просто вода. Если это слишком сложно для хозяйства императора, мы расстараемся сами.

С тех пор бочки и вода в них были идеально чистыми.

– Управляющий очень просил передать, лир, что как только понадобится еда для драконов, всё приготовят немедленно, и если драконы предпочитают живую пищу… живых бычков, например, вы только скажите… Только лучше бы вам не отпускать их охотиться, лир…

– Хорошо, милейший. Мы так и сделаем, – пообещал Джелвер, – и не волнуйся, мы не отпускаем драконов охотиться.

– Хорошо, лир. Значит, они сами, лир, это прискорбно. Я передам, лир…

– Ээээ, постой, – Джелвер удержал итсванца за рукав, поскольку тот уже начал бочком отодвигаться, – ты о чём это? Наши драконы охотились? Где?

– В Каоре, лир. Это два часа лёта отсюда. На рухе, конечно, лир…

– Это ложь. Наши драконы не могли там охотиться.

– Как скажешь, лир. Я передам, лир, – пряча глаза, бедолага ретировался.

Джелвер и Ардай переглянулись.

– На что это похоже? – спросил Джелвер.

– Как ты и сказал, на ложь.

–Это так. Но с чего бы? Странно, демоны леса, очень странно.

Комнату Ардаю выделили отдельную, богато прибранную, как и всем соддийцам. Была она рядом с такой же комнатой Джелвера и остальных – шесть дверей выходили в небольшой зальчик с камином, где вокруг стола стояли низкие кресла.

Ардай быстро умылся, извлек из тайника за тенью нарядный костюм, переоделся. Заглянул между делом в зеркало и отвернулся, увидев чужое, непривычное ещё лицо. Хоть тайник не прятать, ведь решительно все вещи хранились там, Ардай уже отвык таскать за собой сумку. Кстати, личина делала его старше, в ней ему можно было дать лет двадцать пять, пожалуй. Кулон-сова снова немного потеплел, Ардай ласково погладил серебряную побрякушку, подумав, где-то теперь Шала. Неужели и впрямь в сове? Всё видит и слышит? И когда случится её повидать? Не иначе как придется снять себе комнату в городе, чтобы можно было там расслабиться, не заботясь о слежке.

Выйдя через несколько минут, прямо за дверью он столкнулся с таким же посвежевшим и переодетым Джелвером. Тут же заявил ему, припомнив кое-что:

– Меня не превратят в лужу, на меня же магия эта не действует. Я соддиец.

– Тугодум ты, – засмеялся Джелвер, – а так хорош, – он окинул его быстрым взглядом, – пойдем.

«Слушай внимательно, и думай, что говоришь, – добавил он по-соддийски, – как бы нас сейчас обвинять не начали, затягивать дело. Не нравится мне эта драконья охота».

«Но это точно ложь, Джелвер. Драконы ведь не охотятся. Или я чего-то ещё не знаю?»

«Да, драконы не охотятся, парень. Или я тоже чего-то не знаю. Но попробуй разъясни это, кто поверит? Ты ведь тоже поначалу не верил, да? Поглядим, чего они хотят».

На открытой галерее казалось по-летнему тепло, хотя снаружи гулял холодный ветер. Эвержан Зак, предполагаемый жених дочери мага, бескрылый родич Дьянов, и Вир Эннет, коричневый дракон, уже были тут и с вожделением поглядывали на жареных перепелок с запеченными овощами, которых со всех сторон обступали бутыли и кувшинчики с душистым южным вином. Многие, собравшись группами, разговаривали. Все блюда вкусно пахли и исходили парком, словно их только что сняли с плиты – королевские маги не скупились на маленькие чудеса. Никому в Приграничье и в голову бы не пришло так расходовать магию.

Никто не садился к столу, ждали их – в отсутствие князя старшим среди соддийцев считался Джелвер.

Невысокий маг, прихрамывая, подошёл, слегка поклонился, Ардай и Джелвер ответили.

– Пока ничего официального, мои добрые господа, – маг расплылся в улыбке. – Добро пожаловать, лир Джелвер. А кто этот прекрасный молодой человек?..

– Благодарю, лир Сах. Со мной Ардай Дьян, племянник и наследник князя Дьяна.

Это произвело впечатление, на Ардая теперь посмотрели все, и выражения на лицах было разным – кроме равнодушного. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с откровенной неприязнью, таких было больше. Ничего удивительного, стоит лишь вспомнить разрушенный Ит. Та женщина, родственница Каюбов и знакомая Джелвера, тоже была здесь. Услышав, кто есть Ардай, взглянула с интересом.

– О, значит, это будущий князь, – ещё шире заулыбался маг. – Должно быть, он достойный наследник. Князь передал ему полномочия решать дела Шайтакана?

– Нет, – равнодушно сказал Джелвер, – решать будет князь. Он прибудет позже, из-за неотложных дел.

– Очень хорошо, – закивал маг. – Подождём князя. А пока можем отведать скромное угощение. Император, к сожалению, не смог прийти за стол, хотя очень хотел. Он передал вам свои наилучшие пожелания.

В ответ на императорские пожелания тоже следовало поклониться, что они и сделали.

– Лир Эв, младший князь Каста, – маг показал на высокого худого человека в черном и серебристо-сером, тот поклонился издали, – его сопровождает маг Вейр из Обители Хранителя Каста. Вам ещё придется иметь с ним дело, я полагаю… но не станем торопиться. Не хочу морить вас голодом, прошу, прошу! – маг широким взмахом руки показал на стол, предлагая занять любое место.

Старый обычай, соблюдавшийся при заключении перемирий: представители противоположной стороны сами выбирали, где за столом им сесть и какие кушанья положить в свои тарелки, после чего хозяевам надлежало есть то же самое. Всё правильно, они противоположные стороны. Не друзья, не союзники.

Джелвер непринужденно прошел к столу и занял место напротив младшего князя. Младший князь, припомнил Ардай – это один из братьев действительного князя, его помощник и заместитель, титул на одну ступень ниже княжеского. Шайтакан, как говорят, был когда-то владением Каста. А маг из Обители Хранителя тут просто так, или зачем-то? И что такое Обитель Хранителя?

Маг этот, сидевший за столом рядом с младший князем, поглядывал на того неприязненно, даже с пренебрежением, в то время как князь был с ним подчеркнуто приветлив. И вообще, Ардаю отчего-то не понравился этот маг.

«У меня уже аппетит пропал, – на соддийском сказал он, усаживаясь рядом с Джелвером, – лучше бы у себя сухарей погрызли».

«Терпи, княжеский наследник», – иронично отозвался Джелвер.

«У меня вот не пропал, – сообщил Зак, подвигая к себе перепелку, – а если жениться не придется, он ещё улучшится».

«Гляди не лопни», – ласково посоветовал ему Ардай.

«Не беспокойся, Дьян, – Зак не спеша обглодал птичью ножку, – там неизвестно ещё про мою свадьбу?»

«Не волнуйся. Без тебя её не начнут».

«У неё хоть характер не мерзкий, не знаешь? У невесты? Не в папашу?»

 

«Потом расскажешь».

«Везет тебе, Дьян. Тебе кого попало не предложат. Тебе только лучших, чистокровных белых. Самых красивых девчонок со всей Содды. Предвкушаешь?»

«Заткнись и ешь, добром прошу».

Тема эта Ардая отчего-то раздражала. Может, оттого, что Зак уже трындел об этом перед отлетом. Его, конечно, можно понять, не думал не гадал, а придется жениться, потому что князь попросил, а то и пообещал что-то за сговорчивость.

Вдруг большой черный взлетел, неслышно, как сон, как раз с открытой стороны галереи, прямо у них перед глазами. За столом заахали.

– Но он ведь без наездника, – заметил кто-то. – Лир Джелвер! Этот дракон улетел без наездника?

– Его послали в Шайтакан, должно быть, – ответил Джелвер, – с письмом.

Это улетел князь Дьян. На самом деле в Шайтакан, сменит там обличье и вернется к вечеру уже верхом на ком-нибудь. Днем на земле Итсваны драконы обличье не меняли, разве что в глухом лесу, но ведь из глухого леса ещё выбираться надо, и пешком – коня или руха в тайнике за тенью не спрячешь.

– Чтобы мог поохотиться по дороге, – заметил кто-то, на него шикнули.

Родственница Каюбов сидела за столом напротив Ардая.

– Скажи, молодой лир, как часто вы кормите своих драконов? – спросила она, и голос её был так чарующе сладок, словно она спрашивала совсем о другом.

– Редко, – он посмотрел ей в глаза, – драконы не прожорливы.

– И вы позволяете им самим решать, где кормиться? Если, конечно, мне позволительно спросить. Я очень любопытна, простите, лиры.

– Нет, лира Вела, мы не позволяем им лишнего, – теперь ответил Джелвер.

– Значит, ваш дракон напал на лошадей без разрешения?

– Наш дракон не нападал на лошадей, лира, – тон Джелвера был безупречен.

– Но его видели! – она невинно распахнула глаза, – это доказано!

– Это ошибка, лира, – Джелвер очаровательно улыбнулся.

– Но его видели двое, – с грустным вздохом подтвердил маг, которого Джелвер называл лиром Сахом, – мы провели дознание, свидетели говорили правду. На их глазах дракон унес жеребенка, бегущего рядом с лошадью. На глазах у возницы, его жены и детей.

– Мы непременно разберемся, – пообещал Джелвер, – теперь непременно. Благодарю, лира, за такую удивительную новость.

Ардай, слушая это, чуть не рассмеялся.

В человечьем облике ни один дракон, наверное, не откажется от хорошо приготовленного жаркого. Разве что Лиолина была исключением – если ей предложить вместо жаркого сладкую булочку со взбитыми сливками. Но в драконьем облике ни один дракон не станет питаться мясом, ни живым, ни жареным. Не хочется. Жажда и отвращение к пище накатывали на Ардая и до того, как он переменил обличье впервые, если драконья суть подступала близко.

Зачем дракону страшные острые зубы? Не для того, чтобы есть, во всяком случае. Ими можно хватать, рвать – да мало ли что. Без них было бы неуютно. Они великолепно дополняют грозный облик большого черного!

Но слушать все эти глупости и не смеяться? Так и лязгнул бы прямо здесь, у этих лиров на виду, своими страшными драконьими зубами…

– Вам, наверное, неприятно узнать, что драконы иногда вам не подчиняются? – с пониманием спросил младший князь Каста, – это понятно. Если бы вы привязывали их, как мы рухов, всё было бы иначе. Конечно, драконы слишком сильны, но ведь есть шад, который помогает их удерживать? Когда-то вы всё же пользуетесь шадом?

Вот же умник нашелся.

– Шад… это всё слишком сложно, – ответил Джелвер. – И да, лир, если бы наши драконы нам не подчинялись, было бы грустно. К счастью, это не так.

– Однажды я сам видел, как охотится дракон, – младший князь понизил голос, – я был ещё мальчишкой, лет восемь мне было… или десять. Дракон поймал горную козу, очень близко от меня, я хорошо видел. Это было у нас, в Касте.

– А какой был дракон? – спросил Джелвер.

– Чёрный, – уверенно ответил лир Эв, – но он был меньше того, что только что улетел. Я готов ручаться за свои слова, потому что помню всё очень хорошо. Я рассказал отцу, и он попросил меня никому и никогда не говорить об этом.

– Почему же ты решил рассказать теперь?

– Потому что не вижу доверия в твоих глазах, лир Джелвер, – сказал лир Эв. – Но если я сам видел, как дракон охотится на козу, почему я не должен верить, что он может поохотиться на жеребенка?

– Дело в том, наверное, что я ничего подобного не видел, – ответил Джелвер. – Но мне было бы любопытно посмотреть. Это было лет двадцать тому назад, как я понял? Я знаю дракона, который часто летает в тех местах. Он темно–серый.

– Думаю, в цвете я мог и ошибиться, – нехотя согласился младший князь.

«Вот же демоны, – сказал Джелвер по-соддийски, – и зачем ему было ловить ту козу?»

Глава 8. Князь Дьян

Серый дракон под князем летел ровно и быстро, сила одевала коконом, защищая от обжигающего ветра, и упасть с дракона нельзя, так что вздремнуть было нелишне. Он не мог спать. Он ясно чувствовал, как такой же ветер, холодный и небрежный, растрепал теперь всю его жизнь, налаженную и ясную. А внизу простиралось море, серо-зеленое, неласковое в это время года, в седых космах волн, с одной стороны – бескрайнее…

Только не для него. Для драконов в этом мире нет ничего бескрайнего.

Он, Дьян – соддийский князь, коронованный истинной короной. У него нет наследников, потому что мальчишка, рожденный его непокорной и взбалмошной сестренкой восемнадцать лет назад от итсванского именя – пока не наследник. Ему ещё взрослеть. Князя некому заменить, потому что дед, Старший Дьян, на это уже не годен.

Он, князь Дьян, был дважды женат по обычаям предков, кроме того, у него были женщины и вне этих браков. И результат – одна дочь, маленькая Бина, выжившая чудом. Его любимая малышка, которую ещё годы отделяют от её первого полета. Она станет красавицей, как её мать, и такой же прекрасной летуньей, как все женщины в семье Дьянов – ему бы этого хотелось. Но она будет женщиной, которую отдадут замуж за чёрного дракона, может быть, в другой конец Содды – что для драконов расстояния? Она станет матерью чёрных драконов, но наследницей отца ей не стать и корону его не примерить – истинная корона Дьянов не ложится на головы женщин. Они примеряли, конечно, примеряли, и не раз – не ложится. Это так же верно, как то, что женщины не водят драконьи стаи. Правда, её сыновья могут стать наследниками Дьяна, так же, как он сам получил при рождении силу матери, а не отца…

Это закон жизни. Мужчинам полагается одно, женщинам другое. Не лучше и не хуже, просто другое.

Это всё к чему?..

Да к тому, конечно, что он, князь Дьян, даже любовницу на ночь не может выбрать просто так, не думая о том, что выбирает возможную мать своему ребенку. Мать Дьяну, который будет жить после него, продолжит его кровь и его род. От женщины, которую он возьмет себе в постель теперь, зависит, какими будут его внуки и правнуки.

И есть ведь счастливцы, которые могут не беспокоиться об этом вовсе! Они следуют желаниям, воле Провидения – а этим можно оправдать вообще всё. И когда по ним нежданно-негаданно бьёт вот эта самая, как её там… простая житейская магия, называемая внезапной любовью…

Нет, влюбленностью, говорил этот дурень Джелвер. Влюбленность может стать любовью, а может и не стать. Останется пустышкой, волнующей кровь, наполнившей дурманом разум – на какой-то срок, может, вовсе недолгий, а потом незаметно увянет, как и не было её. Но дети могут родиться.

Внезапная влюбленность, да. Житейская магия… проявление магии, наполняющей мир, пронизывающей его невидимыми стрелами, омывающей невидимыми волнами. И в один прекрасный момент происходит такой вот разряд, внезапный, как молния… нет, много разрядов, много молний, мир ведь велик. Наверное, в один и тот же миг не только князь Дьян потерял разум, а много кто ещё… только те, другие, радуются, они могут любить, могут быть счастливы, сколько повезет, могут предаваться дурману этой самой житейской магии.

Когда встречаются подходящие составляющие, получается разряд – тоже сказал Джелвер. Молния не бьет, к примеру, между деревом и камнем. Нужно соприкосновение родственных сил…

Тогда происходит их объединение, мгновенное и беспощадное. Разряд.

Дьян спросил – что это?! Что родственного есть между ним и девочкой, отец которой – маг Каюб? Джелвер ответил тогда, что не знает, и про родство не следует понимать буквально. И что магии сложно обучаться именно потому, что многое там не имеет четких понятий, которые можно изложить словами. При таком подходе и между камнем и деревом тоже найдётся немало общего.

Разве он, Дьян, много лет назад, когда был юнцом вроде Ардая, не жаждал приобщиться к этому демонову проявлению житейской магии? Ещё как жаждал. И приобщался, в общем. Только тогда она его вот так, неожиданно, по голове не била. И не была такой сильной, яркой, такой одуряюще желанной.

Джелвер не дурень, вовсе нет. Верный друг, добрый советчик, разум которого всегда ясен и трезв. Внук великого итсванского мага, которого помнят до сих пор, восхваляя даже сделанные им глупости. Джелвер говорит, что всё пройдет. Это можно подавить, перетерпеть, и оно отпустит. Можно выпить соответствующее снадобье, тогда отпустит быстрее.

В Шайтакане ему сразу доложили о неприятности: опять отловили нескольких наёмников, прошедших в замок через портал. Портальных амулетов при них не нашли, из допроса стало ясно, что портал в замке постоянный. В замке, который обшарили уже несколько раз, ну разве только подвал не трогали. Но подвал теперь замурован.

Наемники, те, что остались в живых после стычки с охраной, не смогли показать, где портал. В том месте, на которое указывали, его не было никогда. И вранье следовало исключить – это маги проверяли. Тогда что?..

Маг Гелемент отвел Дьяна в сторону.

– Послушай меня, князь. Здесь кровная магия, конечно. Магия кровного права. Если у этой великолепной груды камней есть кровный владетель, то имеются вещи, доступные только ему одному. Если мы считаем, что «гости» пришли за наследством Каюбов, то они как-то связаны с владетелем, получили от него разрешение. «Ключи», что есть…

– Без этого владетеля нельзя найти порталы? – уточнил Дьян. – Владетельница жена Каюба. Вдова, точнее.

– Да-да, князь. Я хотел тебе это сказать. Ещё есть дочь. Точнее, есть две дочери и сын, но… Я посылал узнать. Кровное право унаследовала только старшая дочь. Кантана считается в семье бесталанной, неудачным ребенком, хотя она княжна Круга Каста, наследница матери. Однако Закон Круга в Касте официально отменен императором. Её кровь имеет те же качества, что и кровь владетельницы.

– Какие же это качества?..

– Имея её, можно изготовить ключи, например. Это амулеты, которыми отпираются невидимые двери, ведущие в запретные для нас места в Шайтакане. Скорее всего, Каюб использовал жену вслепую, вряд ли она помогала ему в делах сознательно. Он лишь имел доступ к её крови или к крови дочери. Если заполучить сюда владетельницу или наследницу, мы получим шанс продвинуться в поисках.

– Она может знать о секретных местах замка… – отчего-то мысль о том, что девчонка, возможно, напрямую участвует в кознях своего семейства против соддийцев, заставила его ощутить не понятное раздражение, не злость, а что-то сродни глухой боли.

– Может, конечно, – закивал маг, – но вряд ли. Кое-кто отзывается о лире Кайре Каюбе как об особе недалекой, послушной и нелюбопытной, которая в юности целиком была под влиянием своего опекуна, этот нахальный интриган долгое время единолично управлял Шайтаканом. Вот он мог что-то знать, от родителей воспитанницы, например, а Каюб – от него. А имея кровь жены или дочери…

– Хорошо, я понял.

Дьян чувствовал, что его одурачили. Дед ещё когда догадался, что девчонка кровно связана с землей, и настоящая передача возможна только через брак с ней. Но – тайны замка, ей одной доступные… ну, да, её маменьке тоже. Это было уже важнее, чем некие эфемерные права, хоть и кровные, позволяющие провести обряд передачи прав. Значит, права не эфемерные вовсе, а вполне себе реальные, из которых следуют конкретные возможности. Плохо, плохо Дьян представлял себе кровную магию владения землей. Опрометчиво было возвращать девушку, не получив гарантий, ведь если с невестой что-то случится…

Ему очень не хотелось, чтобы с ней что-то случилось.

– Благодарю, Гелемент, – сказал князь, – ты сообщил много важного.

– Я честно служу тебе за щедрую плату, князь, – улыбнулся маг, – ты платишь мне больше императора. А ещё я любопытен и хочу разобраться в этих головоломках. Прошу, расстарайся и привези наследницу.

– Я привезу её, Гелемент, – пообещал он.

И теперь смотрел вниз со спины серого дракона и думал о том, что девушка скоро прибудет в Шактакан женой его троюродного племянника. Брак свершится, она будет принадлежать этому сопляку, который, вообще говоря, недовольно крутит носом и надеется, что жениться «на дочке того самого Каюба» не придётся. Ему объяснили, что это важное дело, нужное всей Содде.

 

Что это будет за брак?..

К тому же рассказанное магом заставило взглянуть на ситуацию иначе. Возможности девушки неясны, и, не исключено, весьма опасны. Она не магичка? Хорошо. Он поверил. Но она всё равно не проста. А её будущий муж парень малость недалекий, к прискорбию родственников. И доверить ему такую женщину? Чревато…

Постоянно придется кому-то присматривать, а как присматривать за отношениями супругов?

Выдать её за кого-то ещё, да хоть бы за того же Ардая? Вот он не дурак, справится. Но это ведь на самом деле никуда не годится! Первым законным браком молодому чёрному, да ещё Дьяну, нужна крылатая белая девочка хорошего рода!

И как же быть?

Он думал об этом, и в груди как будто сворачивался клубок из толстой, жесткой колючей шерсти. Неприятно…

Надо не откладывая попить какое-никакое зелье от треклятой «житейской магии», чтобы не мешала. Сразу по возвращении обратиться к Джелверу, пусть сделает.

А внизу, между морем и небом, показались башни цитадели из зеленого камня – город, новая столица Итсваны. Дракон пошёл вниз.

Вот внизу поплыла рыбацкая окраина, первые мощёные улочки. Люди, запрокинув головы, смотрели вверх, на дракона с наездником, многие убегали сломя голову. Уже могли бы и привыкнуть к драконам, но всё равно боялись.

Дьян летел к Изумрудному замку. Внезапно кое-что внизу привлекло его внимание.

«Я вижу младшего Дьяна, с ним ещё наших, – доложил дракон до того, как Дьян сам успел приглядеться, – и там ниберийка, она лежит у стены дома. Может быть, мёртвая».

 «Спустись чуть ниже и зависни, – велел Дьян, – я спрыгну, а ты поднимись и побудь среди облаков, пока не позову».

И он спрыгнул с дракона, замедлившись у мостовой, и мягко приземлился на ноги.

Конечно, чтобы летать, дракону нужны крылья. Но чтобы не разбиться, падая с высоты в человечьем облике, или, к примеру, прыгая – крылья не нужны. Это свойство, передаваемое с кровью. На итсванцев же подобные трюки всякий раз производят большое впечатление.

Люди, уже начавшие собираться вокруг, прыснули в стороны. Женщина, босая и растрепанная, лежала у стены дома, её длинные темные волосы густо припорошила пыль. Конечно это ниберийка, незнакомая и не молоденькая – лет тридцати. Видно, не из тех, кто любит погулять по драконьим горам, тех Дьян всех помнил по именам.

Толпа вокруг собралась, но не росла, многие подходили, смотрели и шли дальше. Так повелось, на нибериек принято не обращать внимания, даже в таком случае. Ниберийки помогают себе сами. Надо полагать, скоро они тут появятся числом несколько. Но стражник у тела стоял, с растерянным видом чесал затылок.

– Что случилось? – отрывисто спросил у него Дьян.

Стражник отступил, оглядел Дьяна, понял по костюму, что перед ним соддиец, поэтому на всякий случай отступил ещё на шаг. И ответил. Простому зеваке мог не ответить, но с соддийцем рисковать не стал, кто их знает, соддийцев…

– Вот, лир, – он показал на тело, – лежит. С лесными ведьмами такое редко бывает, лир, чтобы они падали на улицах. Я вот первый раз вижу.

Умник, сказал то, что всякому и так ясно.

Дьян нашел взглядом Зака, бескрылого соддийца.

«Где Ардай?»

Спрашивать у самого Зака, что случилось, Дьян не стал, мало рассчитывая на дельный ответ. А племянник действительно умудрился пропасть, хотя сверху Дьян его видел.

«Здесь я, – Ардай выступил из-за спин любопытных, – мы ещё не поняли, что случилось, дядя».

Из-за него выскользнула рыжая ниберийка, бросилась к лежащей.

У Ардая была расстегнута куртка, и жилет, и рубаха под ней, на жилете не хватало пуговиц – видно, рванул наспех. И виднелся ожог на груди, ярко-розовый…

С ниберийкой свяжешься и жить нескучно – подумал Дьян. Отчего-то даже не усомнился, что рыжая Шала имеет к расхристанному виду парня и к ожогу самое непосредственное отношение. Шала тем временем положила ладони на лицо лежащей и замерла, мгновение спустя радостно сообщила:

– Она жива!

Скоро темноволосая ниберийка открыла глаза, бездумно посмотрела вокруг, сказала что-то. Шала тоже заговорила, быстро и непонятно, лежащая её не понимала.

– Я её не слышу, – испуганно вздохнула Шала, – её разум меня не пускает. А сама она ничего не помнит!

Ниберийка постаралась приподняться, Ардай сразу помог: подхватил под плечи, усадил спиной к стене дома. Шала тоже вскочила на ноги, огляделась так, словно некая опасность пряталась где-то рядом и её срочно следовало обнаружить. Дьян хмуро наблюдал, уже не сомневаясь, что всё это выльется во что-то нехорошее.

«Это кто-то сильный, – сказала Шала по-соддийски, – какой-то маг. Не каждый маг так сможет, чтобы не убить, а ослепить разум. Убить легче. А ведь нас трудно убивать, князь».

«Может, просто не вышло убить?» – предположил Дьян.

«Может, – не стала спорить Шала. – Мы должны позаботиться о ней. Мы её заберем и спрячем, и будем думать, как помочь».

«У нас в Изумрудном замке есть свободные комнаты, правда, дядя? – вмешался Ардай, – и Джелвер может помочь, и вообще. Тут ведь ещё какие-то маги служат тебе, дядя?»

«Нет, – покачала головой Шала, – мы заберем её отсюда, из города».

Дьян усмехнулся, глянув на огорченного племянника. Парень сейчас беспокоится о том, что в ближайшее время не уложит в постель свою рыжую. Ничего, ему полезно, пусть начинает понимать, что к чему. Если в опасности одна из них, остальные забывают про своих мужчин. Обо всём забывают, спасение сестры всегда на первом месте. Они все считают друг друга сестрами, невзирая на возраст и кровное родство, и относятся соответственно.

Меж тем толпа расступилась, пропуская ещё двух босых нибериек, одна была совсем девочка, одетая в обычное для этих ведьм рванье, другая, напротив, уже немолода, в хорошей одежде, с пышными, ниспадающими по спине полуседыми волосами. Эти две ниберийки не стали задавать вопросы, просто протянули руки Шале, они втроем окружили сидящую темноволосую и вместе с ней исчезли.

Ардай в досаде ударил кулаком по стене. Пояснил в ответ на насмешливый дядюшкин взгляд:

«Никак не привыкну, что она вот так исчезает и появляется».

«Они наверняка будут тут, поблизости, – утешил Дьян, – появится. Ты ведь кольцо у неё брал?»

«Ну… брал», – отчего-то смутился тот.

«Тогда она тебя всюду найдет, и в Изумрудном замке тоже. Жди. Придёт – скажи, что я хочу с ней поговорить».

Народ подался в разные стороны и гудел, разглядывая место, где только что бесследно исчезли четыре ниберийки, а между тем к ним поспешали стражники, четверо, все при мечах, один, судя по нашивкам на плече, в высоком чине.

– Всё в порядке, все живы, – сказал Дьян старшему, потому что стражник, ранее карауливший ниберийку, стоял столбом и даже не пытался открыть рот.

– Чего на них и смотреть было, на этих ведьм, они не нашего ума дело! – гаркнул старший, недобро глянув на подчиненного, и так же недобро косясь на соддийца.

Дьян тем временем позвал дракона, и тот появился, завис совсем низко, распластав крылья прямо над крышами. Почти сразу на улочке стало удивительно безлюдно.

«В Изумрудный замок», – скомандовал Дьян.

Чтобы забраться на дракона, которому никак невозможно было сесть на этой узкой улочке, они просто поочередно запрыгнули на него, сначала Дьян, потом Ардай и Эннет, подхватившие под плечи бескрылого Зака. Ну да, соддийская кровь дарит немало полезных возможностей.

Вскоре их принял сам император. Это был почетный приём, потому что «для равных»: император и князь Дьян разместились друг против друга за квадратным столом, за их спинами полукругом встали приближенные. Ардай и Джелвер удивленно переглянулись, увидев среди стоящих за императором лиру Велу, сестру Каюба. Она-то что здесь делает? Семья наделила полномочиями? Ведь как ни крути, а Шайтаканом до последнего распоряжался Каюб. Как муж владетельницы, оказывается, а вовсе не по благоволению императора. Младший князь Каста и маг из Обители Хранителей тоже стояли там, уже не рядом.

«А странно, – заметил Ардай, – они ведь похожи, погляди, Джелвер. Я про младшего князя и мага-хранителя. Представь, что у мага нос поменьше, подбородок поострее, лоб малость уже – и будет одно лицо. Родственники?».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39 
Рейтинг@Mail.ru