Замок княгини

Наталья Сапункова
Замок княгини

Глава 13. Прощание

Улетали вечером. Кажется, весь двор высыпал на площадь перед Изумрудным замком. Император сказал короткую речь, императрица подарила Кантане шкатулку с чем-то и пожелала доброго пути. Дьян тоже сказал речь. Он сдерживался, чтобы не усмехаться – представление его развлекало. И он был рад несказанно, что наконец покидает это не благословенное место.

Ему тут не нравилось. Как не нравилась Итсвана вообще. Чем дальше в сторону Драконьих гор, тем легче ему дышалось. Впрочем, в другой стороне, там, где море и Шайтакан, дышалось тоже неплохо. Короче говоря, Дьян был рад покинуть столицу дружественной Итсваны… теперь более дружественной, чем раньше. Кажется, столица Итсваны и её император тоже этому радовались. Соддийцы были чужими здесь. Непонятными. Не людьми. Дьяна это всегда чрезвычайно устраивало. Просто жить, не мешая друг другу, не задевая друг друга – что может быть лучше? И что мешает итсванцам следовать этому простому принципу, ему было искренне непонятно.

Впрочем, нет, понятно, конечно. Такова человеческая натура: всегда хочется чужое сделать своим, особенно если это можно прикрыть возвышенными побуждениями. Ради величия Итсваны заполучить драконов, которыми неправедно владеют чужаки, поставить их на службу Итсване, сделать их оружием Итсваны – что может быть возвышеннее? Это ведь не кошелек стащить на рынке.

Император, правда, заверил, что таких побуждений у него нет и быть не может. Дьян не поверил. Сильный всегда захочет стать сильнее, за чей угодно счет. Потому что вдруг кто-то со временем окажется сильнее его?

Было шумно, виночерпии разливали вино – чтобы все могли выпить на прощание. Ещё один странный итсванский обычай.

– Мой князь, когда я могу навестить свою дочь? – спросила у него мать жены, – полагается через три месяца после свадьбы…

– Мы будем рады тебе, лира Кайра, в любое время, – ровно ответил Дьян. – Оставь письмо у нашего посла, и мы сразу пришлем за тобой дракона. Ты ведь не боишься драконов, лира?

Теперь здесь останется постоянный посол Содды – какое-никакое дипломатическое достижение. Кажется, император считает это личной заслугой.

– Думаю, я смогу себя пересилить, – женщина неловко улыбнулась. – Кстати, я отлично летаю на рухе. Моя дочь тоже, с детства.

– Что поделаешь, лира, рухи не летают с драконами. А я не могу пересесть на руха, при всём желании. Да и не имею желания, вообще говоря.

– Это понятно, – она кивнула, коротко взглянула на дочь, та стояла бледная чуть поодаль, рядом с магом-хранителем, он что-то ей пространно объяснял.

Дьян подавил раздражение. Он мог бы услышать, о чем там у них речь, просто задействовав драконий слух. Но, демоны, подслушивать разговоры жены… это ниже достоинства мужчины, так не делается. Новая женитьба на безумной итсванке его тоже сделает безумным?

Вот и сейчас он зол и несправедлив. Она не безумная, девчонку просто запугали. Но он был зол и на неё. Позволять себя запугать – нельзя. Ведь она могла бы просто объяснить всё ему…

Чушь, конечно. Не могла.

– Я извиняюсь за этот вопрос, но прошу ответить, лира.

– Да, мой князь?

– Вам угрожали здесь? Что от вас хотели?

Краем глаза он поглядывал на Кантану. Вот она что-то сказала хранителю и сделала шаг вперед, оставив его за спиной. Он говорил о чем-то неприятном ей, и она прекратила разговор? Молодец, так и надо.

«Мантина, – позвал он, – подойди к моей жене и будь рядом».

«Хорошо, князь»

Одновременно он ожидал ответа на свой вопрос.

– О, мой князь, – лира Кайра тоже побледнела, – конечно, нет. Никто нам не угрожал.

Это была явная ложь. Он чувствовал.

К Кантане приблизилась соддийка, встала между ней и магом, тот что-то сердито сказал ей, она учтиво и твердо ответила…

Дьян довольно улыбнулся. Мантине можно доверять, она спокойна и уверенна, и в поступках, и в мыслях. Она старше и опытней Кантаны, и она соддийка, крылатая. Драконица. А его жену приучили быть овечкой в стаде, как и её матушку. Ему это не нужно. И пусть его жена не сможет получить настоящие крылья, ей лучше научиться быть такой, словно они у неё есть. Драконы не живут с овечками.

Он опять повернулся к тёще.

– Хорошо. Лира, ты ведь не научила дочь тому, что следует знать хозяйке Шайтакана?

– Мой князь, я сожалею, – та побледнела, – мой супруг знал больше меня. Мне не известны секреты замка. Муж что-то узнал от моего опекуна, а я была молодой и глупой, совсем не вникала в эти вещи. Мои родители умерли рано. Я сожалею. У меня нет слов, чтобы выразить, как сильно сожалею.

– Ты можешь что-то помнить, – мягко заметил Дьян. – Поэтому мы будем рады, если ты приедешь в гости. Насчет императорских магов не беспокойся. Можешь вообще переселиться с детьми в Шайтакан.

– О, князь. Благодарю, но нет, – она улыбнулась, покачала головой, – мне нельзя ссориться с императором. Мой сын не должен лишиться всего.

– Я понимаю, лира, – а про себя он подумал, что, если только Гелемент потребует матушку, он её получит.

– Подвал, – вдруг сказала она, – не знаю, в чем суть, но помню, что подвал имеет какое-то особое значение.

Дьян кивнул.

– Это мы знаем. Подвал теперь замурован. Если тебе вспомнится что-то, пусть самое странное и невероятное, не скрывай этого от нас. Это может означать какую-то опасность для Кантаны. Её связь с замком нам пока непонятна, но наш маг что-то подозревает.

Он сказал это наугад. На самом деле замурованный подвал не мог представлять опасности для его жены. Ни для кого не мог, люди жили там по много лет. Кристаллы силы действовали лишь на соддийцев, и то расстояние до артефактов имело значение. Но если теща что-то вспомнит, пусть не раздумывает, рассказывать или нет.

– Конечно, князь, – закивала она, – я поняла. А теперь я хотела бы побыть с дочерью. Времени осталось мало.

– Конечно, лира.

Легко быть драконом тому, кто и так дракон…

К нему приблизился маг-хранитель, поклонился.

– Мой князь, Кантане не помешает принять несколько капель успокаивающей микстуры. Тебе известен её страх перед драконами.

– Не нужно, я буду рядом, – возразил он. – Ей следует привыкать. А применять магию к своей жене я позволю только своему магу.

– Мой князь, я не имел в виду магическое воздействие.

Не просто «князь», а «мой князь», и он старательно это подчеркивал, обозначая свое зависимое от Дьяна положение. Когда так говорят равные, это означает вежливость, когда подданный, неважно чей, владыке, пусть и чужому – зависимость.

Желает подольститься?..

– Мы поговорим об этом потом, маг.

– О да, мой князь, я к твоим услугам. Не забывай, я должен помочь княгине.

– Поможешь, – согласился Дьян.

Как бы ни так, подумал он. Скорее уж ты должен наблюдать и докладывать. А вообще…

Он не верил.

Младший князь Каста заявил, что Кантана единственная сейчас пригодная к браку княжна Круга, отчего-то это оставило у Дьяна неприятное послевкусие. Оно было совсем мало вначале и нарастало со временем.

Она была единственная. Но теперь она в браке не только формально, то есть больше не невеста, пригодная для брака – если использовать окольные формулировки кастанца. Значит, «пригодных» невест у Круга Каста больше нет. Есть совсем юные девочки и женщины старше, замужние и с детьми. И что?..

Посреди площади Джелвер, в черной шелковой рубахе и таких же штанах, и ещё с серебряным медальоном, проводил магическую церемонию совместно с придворным магом, разодетым примерно так же. Собственно, и костюмом таким Джелвер обзавелся ради подобных представлений. А обряд просто был направлен на взаимное благополучие, что хорошо, конечно.

– Вообще, мне следовало бы увезти ленну Кантану… то есть лиру… в Каст, – воодушевленный молчанием Дьяна, повысил голос хранитель. – Если ты желаешь получить женщину, сполна владеющую древней силой, то это, по сути…да, это единственный способ, мой князь.

И опять нажим на слово «мой».

– Владеющую древней силой, – повторил задумчиво Дьян, – мы поговорим об этом позже.

Как бы ни так, подумал он. Никуда ты её не увезешь. Но вот что ты расскажешь ещё, мы послушаем.

– Благодарю, мой князь, – обрадовался маг. – И ещё… вот… я восхищаюсь твоими драконами.

– Да, они красивы.

– Очень красивы. Я правильно понял, что среди них нет женщин… самок, я имею в виду, конечно. Тут только самцы?

– Правильно, – теперь Дьян удивленно воззрился на мага, – среди этих драконов самок нет, только самцы. А как ты это понял, маг? Как ты их отличаешь?

Соддиец, конечно, даже не поймет вопроса. Но не-соддийцу, не искушенному в общении с драконами, действительно различить их непросто. А откуда здесь искушенные не-соддийцы?..

– Мне так показалось, мой князь, – замялся маг. – Прости мою дерзость.

Несколько женщин находились сейчас здесь, на площади, но в человеческом обличье, Мантина в их числе. А вообще, конечно, соддиец никогда не назовет драконицу самкой, это слово предназначено для животных, а не для женщин своей крови. По-соддийски такое и выговорить трудно. Но с итсванцами приходилось употреблять именно это слово, притворяясь, что драконы – животные.

– Это не дерзость, – усмехнулся Дьян, – это редкостная наблюдательность.

– Видимо, самки просто не могут делать такие длинные перелеты? – предположил Вейр.

Ещё один жаждущий знаний, надо же.

– Видимо, – уронил Дьян.

– Прости, мой князь, а самки вообще летают? Я хочу сказать, кроме брачных полетов?

Дьян опять повернулся к магу.

– О, я впечатлён. Видно, что ты прочел недавно какой-то очень содержательный труд. Про драконов.

– Ты ведь не смеешься надо мной, мой князь, – маг взглянул исподлобья.

– Конечно нет, – Дьян даже улыбнулся, – я восхищаюсь.

– Вы никогда и ничего не говорите про драконов, мой князь. Разве то, что я спрашиваю, тоже секрет?

 

– Умеют ли самки летать? Умеют, конечно. Иначе какой уж тут брачный полет? – ответил Дьян.

Мало кто из женщин летает быстрее и лучше Мены Алвуры, сестры Мантины. Но она никогда не поднималась в брачный полет, потому что обоих своих сыновей родила от бескрылого.

– Не сердись на нас, – сказал он магу, – мы действительно не говорим о драконах. Наверное, это благодаря заклятью, которое мы получаем в раннем детстве.

Тоже неправда. Заклятье не касалось просто возможности говорить о драконах. То, что о них не говорили – скорее привычка, закреплённая воспитанием.

– Если подумать, зачем вам знать о драконах такие подробности? – добавил Дьян дружелюбно, – вы никогда не будете иметь с ними дело. Живите счастливо и без этих знаний. Драконов вы будете видеть иногда, как они летают. Облака, драконы… те и другие от вас далеко.

– Ты так любезен, мой князь, – прохладно отозвался маг-хранитель.

Что ж, основное он понял.

Кантана и лира Кайра стояли, держась за руки, Дьян подошел, маг следовал за ним хвостом. Ну, пусть его.

– Нам уже пора, – сказал он, и лицо его жены, только что оживленное, снова стало бледным и неподвижным.

–Девочка моя, всё будет хорошо, – шепнула лира Кайра.

Он тоже так считал. И время, действительно, подошло. Сейчас они выпьют прощальную чашу, и всё на этом.

В сущности, рядом с ним ей некого было бояться. Но она, кажется, боялась его больше своего добрейшего императора, магов и ещё кого угодно. При том, что заморочный свадебный обряд у них получился с первого раза.

Что тут скажешь. Самый старый и мудрый дракон не станет утверждать, что понимает женщин, а он, Дьян, ещё даже не стар. Для дракона. Он взял Кантану за руку, переплел пальцы. Её рука была безвольной и холодной.

– Смотри на Джелвера, – сказал он, – чтобы не беспокоилась потом.

Спросил по-соддийски:

«Джелвер, когда уже ты предъявишь доказательство моей мужской состоятельности?»

«Именно сейчас, – отозвался тот, – ты хоть императорский подарок снял? А то действительно решат, что ты без дареной магии никуда».

«Не снял, потеряю еще. Я из него пряжки сделаю на сапоги».

Может, кто и заметил, что все соддийцы вдруг разом заулыбались.

Джелвер подошёл к императору, остановившись за несколько шагов, поклонился, и четко и торжественно произнес:

– Мой император, мой князь сообщает тебе, что покидает твой гостеприимный дом, взяв всё ему положенное.

Вот так, ни больше ни меньше. Выхватив из-за тени сверток, Джелвер встряхнул им, разворачивая, добавил силу, расправляя и демонстрируя всем полотнище.

– Подтверди, маг, – сказал Джелвер.

Соддийцы умели говорить так, чтобы было очень хорошо слышно, не только по-соддийски. Стало тихо.

Маг-хранитель за плечом Дьяна странно дернулся. И он разволновался, вон даже веко задергалось. С чего бы? И что за выдержка, чему там их учат в Обители Хранителей…

Действо меж тем продолжалось. Маг, стоящий возле императора, протянул руку, но сила соддийца, держащая полотно, показалась ему плотным воздушным коконом, сквозь который не проникали пальцы. И магическое воздействие тоже не представляло проблемы для Джелвера…

Впрочем, как и для любого соддийца. Соддийцы неуязвимы для магии.

– Подтверждаю, – провозгласил маг, проведя рукой над недосягаемым для него полотном. – Теперь тебе следует это отдать! – он попробовал опять схватить простыню, но та вдруг загорелась по всем краям сразу, бодрые языки пламени побежали к середине, и совсем скоро ткань рассыпалась черными ошметками. Тут же их подхватил ветер и унес. Хотя, вообще говоря, вечер выдался безветренный.

Маг отступил в ярости.

– Что ты наделал, лир?! Так у нас не принято.

Ну да. У них принято вешать это на видном месте на целый день, обычно там, где пируют. Джелвер заявил, что поступит иначе, по обычаю Каста – то есть сожжёт. Разузнал, стало быть, про обычай.

– Прошу прощения, так принято у нас, – возразил Джелвер. – Чтобы это не повлияло на здоровье будущих детей.

Чушь. Наспех придуманная отговорка. Зато знания итсванцев о соддийцах теперь пополнятся ещё одной ерундой, которую их умники запишут. Удобно иметь различные обычаи – всегда можно сослаться даже на не несуществующий.

– Ты гость, и должен уважать обычаи Итсваны.

Вежливый хозяин не напоминает гостям, что они должны и не сделали. А это значит, что маг раздосадован.

– Прошу меня простить, мой император, – Джелвер поклонился императору, – я доставил радость твоим прачкам, сократив им работу…

Тот улыбался – возможно, вообще мало что понял.

– Ты довольна? – спросил Дьян Кантану.

Она быстро кивнула, улыбнулась. Зато маг-хранитель высказался:

– Вы напрасно уничтожили весьма ценный артефакт, мой князь.

– Артефакт, позволяющий изготовить артефакты, дающие посторонним наши возможности в наше отсутствие? – заметил Дьян с усмешкой, – получается, они ценны не для нас.

– Да, но… никто не знает, когда что может понадобиться, – буркнул маг уже тихо.

Возможности применения простынки, исключительно в порядке предположения, Дьяну объяснил недавно Джелвер. Кажется, он не ошибся.

Тем временем к ним уже направлялась императрица с чашей в руках, и свита из нарядных лир следовала за ней, каждая лира тоже держала по чаше. Среди последних в этой свите выступала – ну кто бы удивлялся, – ниберийка Шала. Дьян прямо-таки услышал, как шумно выдохнул племянник, и радуясь ей и злясь одновременно. Ага, ему полезно.

Шала еле заметно, с веселым лукавством улыбнулась Дьяну.

Он знал от племянника, что его ниберийка отличается от других: была воспитана отцом, выдана замуж ради титула и положения и ныне законная вдова именя и имеет кучу знатной родни, которая о её двойной жизни даже не подозревает. Всё это хорошо, вот только зря она улыбалась Дьяну. Потому что, заметив её, Кантана вдруг встрепенулась.

– Но это же ниберийка! – удивленно воскликнула она, – я её узнала! Она приходила ко мне в башню! Эта она, она, но почему среди лир императрицы?

– Ты ошиблась, – Дьян сжал её пальцы, – среди лир императрицы не бывает нибериек.

– Но она узнала тебя! И меня, наверное. Я же видела.

– Ты ошиблась…

Еще один недостаток его жены: соддийцы не болтают о чем попало в присутствии чужих ушей. Или болтают по-соддийски. Что ж, ниберийка должна сама понимать, когда нужно быть осторожной.

Мудрая хранительница Синего камня назвала Кантану безмолвной. Получается, она точно знала, что говорит. Кантана вполне разговорчивая – среди людей, но для соддийца она безмолвная, потому что никогда не заговорит по-соддийски.

Она безмолвная, как все итсванцы.

Дьян принял чашу, из которой только что отхлебнула императрица, отпил и передал Кантане, та тоже отпила и с благодарностями вернула императрице посудинку.

Задерживаться больше не следовало. Последние прощальные взгляды… лира Кайра махнула рукой.

– Слушайся мага Вейра, девочка!

Замечательный совет, что тут скажешь.

Окруженные соддийцами, они пошли к драконам, итсванцы тоже толпой двинулись следом, но теперь держались на некотором расстоянии. Походка Кантаны с каждым шагом становилась тяжелее.

– Не бойся, – строго сказал Дьян.

Коричневый Тальяр, принесший Дьяна из Шайтакана сюда, высоко задрал шею, развернул крылья и рыкнул, не слишком громко, зато послав в темнеющее небо столб пламени.

Он просто их поприветствовал, и красиво получилось, конечно. Но в толпе итсванцев заахали и закричали.

Княгиня соддийцев сдавленно вскрикнула и упала бы, ели бы Дьян не подхватил. Она совершенно точно была без чувств. Джелвер быстро подошёл, провел ладонью над лицом Кантаны.

– Ничего страшного. Пусть поспит до Шайтакана.

С женщиной на руках Дьян забрался на спину дракона, уселся, устроив её перед собой.

«Прости, князь, я не хотел», – извинился коричневый, без особого, впрочем, раскаяния.

Мало кто из соддийцев сможет понять, почему жена князя падает в обморок оттого лишь, что её поприветствовал дракон.

Первым взлетел дракон с князем на спине, потом один за другим, неслышно, стали подниматься остальные, и стая из девяти драконов с наездниками не спеша двинулась в сторону заката.

Они всегда улетали из итсванской столицы не спеша и торжественно. Чтобы её жителям было, на что посмотреть…

Глава 14. Шайтакан

Темная громада замка лежала внизу почти без огней, по морю катались волны, а наверху – небо без звезд. Не слишком приветливо встречал древний замок свою владетельницу. Хотя, десятка два человек вышли на стену, но едва ли это сошло бы за торжественную встречу. А владетельница и вовсе спала в руках у князя Дьяна, ей ни до чего не было дела.

– Мы уже прибыли, лир? – тихо спросил Ардая маг-хранитель, который летел с ним на одном драконе.

Глазастый маг всё примечал и вниз смотрел без боязни. И не сказать, чтобы волновался в пути. А ведь, впервые летя на драконе, трудно не волноваться.

Ардай, не оборачиваясь, кивнул. Вот не нравился ему хранитель. Впрочем, как и князю, и Джелверу. Он, этот маг, как бы сказать… настораживал.

Первым на стену сел коричневый Тальяр, на котором летел Дьян, следом темно-серый Армин, принесший Ардая и хранителя.

Как зовут хранителя?.. Ах да, Вейр.

Когда Тальяр и Армин взлетели, сел серый Жакур, на котором прилетели Джелвер и Мантина. Дьян, сойдя с дракона, коротко кивнул встречающим и с Кантаной на руках направился по стене внутрь замка. Ардай отметил про себя, что итсванского мага Гелемента не было – того предупредили, что будут гости из Хаддарда. Не нужно им встречаться с придворным магом, который служит и соддийцам тоже.

Хранитель улыбнулся Ардаю как-то заискивающе. Неудивительно, ему было неуютно здесь, одному среди соддийцев и их драконов, и он хотел бы заручиться чьим-то расположением.

Джелвер, проходя мимо, сказал:

«Присматривай пока за ним. Проводи до комнат и успокой малость».

Ага, значит, Ардаю поручили быть нянькой мага. Прекрасно.

«Хорошо», – отозвался он.

Это не тот случай, когда можно спорить.

«Это Младший Дьян, он в личине», – громко добавил Джелвер, потому что на Ардая некоторые уже поглядывали. Новое лицо среди приближенных князя, да ещё и с такими характерными, «дьяновскими» чертами…

– Приветствую вас, – к ним подошёл Дрок Ставур, который пока исполнял обязанности эконома в замке. – Второй этаж, западное крыло. Рядом с твоими комнатами, Младший Дьян. Проводишь гостя?

На соддийском он добавил:

«Общий стол, как всегда, в нижнем зале».

– Благодарю, лир Ставур, – сказал Ардай вслух, в основном для мага.

– Как лучше к тебе обращаться? – просил Вейр, – у тебя есть титул?

– Меня зовут Ардай Дьян. Без титула.

– Лир Ардай?

– Можно и так. Я рад, что полёт на драконе не напугал тебя, лир маг, – ввернул он.

– Я не пуглив, лир Ардай, – тут же ответил тот, – моя кузина боится драконов, но она просто слабая девушка. И я избавлю её от этого страха. Я здесь, чтобы наставлять её. И помогать.

– Да-да, я понял.

Не спорить же. Скоро маг сам поймёт, сколь мало ему здесь позволено.

«Младший Дьян! – окликнул Ардая один из соддийцев, – князь на самом деле женился? Это не шутка? И его жена действительно дочь проклятого мага?»

«Кроме отца, у неё есть мать, которая наследница древней крови здешних владетелей. Она почти принцесса! А остальное тебе расскажет князь, если спросишь!»

«Но она дочь мага Каюба? Дочь убийцы?»

Ардай остановился, поискал глазами говорившего. Большой серый Стартак, близкий друг Джелвера. Если принять, что у того были близкие друзья, все-таки Джелвер «человек в себе», со всех сторон закрытый. Ещё бы, один из немногих сильных магов в Содде. И поэтому Стартак пристаёт с расспросами не к Джелверу, а к Младшему Дьяну – мальчишку легче разговорить.

«Она праправнучка Дракона-Изгнанника, который якобы спит под этим замком! И у нее волшебная кровь, которая нужна Дьяну. И есть дела, которые важнее твоего недовольства, Стартак».

«И недовольства Старшего Дьяна? И остальных кланов Содды?»

«Недовольство преходяще. Иногда оно происходит от невежества. Спрашивай у князя, Стартак!»

«Я невежа, но понял: князь не назовёт эту женщину женой перед народом и Старшими Содды. Она нужна ему здесь, и только. Если она не страшней пожарища, то порадуемся за князя!»

Он понял, надо же. А ведь Ардай этого вовсе не говорил. Он хотел объяснить и оправдать поступок князя, пресечь упреки и недовольство. Хотя бы сейчас, а потом князь сам скажет свое слово.

«Порадуемся! – поддержал кто-то насмешливо. – У итсванцев дочери врагов желанный трофей, ими забавляются в постели. Дьян решил перенять обычаи итсванцев».

«Спроси у князя! Он сам объяснит, что он решил!» – сказал Ардай резко.

 

«Наверное, проклятый Каюб затем и женился на владетельнице, чтобы наложить лапы на замок. Дьян знает, что делает», – рассудительно сказал эконом Ставур.

«Да, и не нужно ему мешать! Обычаи Итсваны – не наши обычаи! Если император всучил ему женщину, это не значит, что она станет княгиней Дьянной!» – заметил кто-то из соддийцев.

– Пойдём, лир маг, – Ардай подтолкнул плечом хранителя.

Такого отношения к Кантане следовало ожидать. Но Дьян умеет убеждать, так что с этой стороны не будет проблем. Здесь – не будет. Но Содда не примет такую княгиню Дьянну, это же ясно.

– Меня всегда удивляла эта ваша игра взглядами, столь многозначительными, – негромко заметил хранитель, идя рядом с Ардаем. – Кажется, вам не нужны слова…

Ардай только улыбнулся, ругнувшись про себя – какой же наблюдательный маг!

– Нужны, конечно. Но ты прав, мы привыкаем без слов понимать друг друга.

Маги не слышат соддийский! Если они не соддийцы. Но надо напомнить всем, чтобы при маге больше говорили вслух. В замке чужой, и с ним надо осторожничать.

– Меня не удивляет, что встреча не была торжественной. Но она не была и благожелательной. Подданные князя не одобряют его брак? – голос мага Вейра был полон заботы и легкой тревоги.

 И ещё Ардаю показалось, что там звякнула и нотка удовлетворения.

– Ты ошибаешься, – сказал он. – Правда в том, что люди удивлены. Но князь с этим разберётся.

– Да, брак суверена не может быть таким… внезапным.

Ардай промолчал.

– А ведь я полагал, что князю Содды следует летать на черном драконе, – сменил тему маг, – они ведь самые-самые, верно? Но за последнее время в Хаддарде я не видел ни одного такого. Я в чем-то ошибаюсь?

– Ошибаешься, лир маг. Князь может сесть на любого дракона. Нет правил на этот счёт.

– Если так, то ему можно только завидовать, – как-то криво улыбнулся маг Вейр.

– Можно, – коротко согласился Ардай.

– Скажи, как ты управляешь драконом? Когда мы летели, как ты отдал ему приказ снижаться? Ведь упряжи не было.

– Я просто хлопнул его по спине, – пояснил Ардай, помедлив немного, чтобы придумать ответ. – У драконов очень чувствительная шкура.

Маг понимающе кивнул.

– А самки драконов живут только в ваших горах? Здесь, на островах, их быть не может, я правильно понимаю? Им ведь не позволено летать так далеко?

Ардай остановился, удивленно воззрился на мага-хранителя.

– Почему не позволено?

– Но ведь их дело производить потомство? Как часто размножаются ваши драконы?

– Вот что, лир маг, – Ардай смущенно кашлянул. – Спрячь куда-нибудь своё неуёмное любопытство. Иначе отправишься в Хаддард уже завтра утром. Мы не любим говорить про драконов, ты ведь знаешь.

– Если я отправлюсь в Хаддард завтра утром, княгиня не станет истинной хозяйкой замка. Не откроет свои возможности, – возразил маг Вейр резко. – Я всего лишь любознателен. Эта черта помогла мне стать тем, кто я есть. Но я понял. Извини, лир Ардай.

– Ничего страшного, – кивнул Ардай, – те, кто плохо нас знает, действительно много чего не понимают поначалу. И вот что, я тоже любознателен. Некоторые считают, что не в меру. Вот, гадаю – ты хранитель чего? Что вы храните в своей Обители Хранителя?

Вот. Получай, любознательный маг-хранитель.

– Э… секреты Каста, лир Ардай. Это древняя земля. Она… – тот слегка растерялся.

Надо же. А ведь должен уметь отбиваться от таких простых вопросов. Упражнение для самых первых уроков риторики в школе дальконтов.

– А что случится, если не станет Обители Хранителя? – продолжал Ардай. – Танейские горы устоят на своём месте? А сам Каст останется княжеством, входящим в состав Империи?

Маг отвел взгляд.

– Да, лир Ардай. Горы устоят, а Каст останется княжеством, я надеюсь. Но будет потеряно нечто важное. Неизмеримо важное.

– Важное – для кого?

– Я не могу ответить, – маг опять взглянул на Ардая прямо, и улыбнулся, – это тайна, а я её хранитель.

– Извини за настойчивость, лир Вейр. Мы почти пришли.

Действительно, им осталось лишь свернуть в маленький тупиковый коридор. Из коридора падал свет. Комнаты для них готовили, и оставили горящую лампу в проходе. А весь путь сюда они проделали без света, по темным коридорам и лестницам. Ардай не подумал о том, чтобы загодя взять у эконома свечу или лампу, он хорошо видел и в темноте.

Так вот, маг, который всё это время шёл рядом, тоже ни разу не споткнулся.

– Я заметил, у тебя есть магическое зрение, лир маг? – не удержался Ардай.

– Оно есть у всех хранителей, – бровью не повел Вейр, – одна из необходимых способностей. В Танейских горах немало пещер, а добрая половина нашей Обители скрыта внутри горы.

Они одновременно увидели, как темная тень мелькнула через коридор и исчезла. Ардай поторопился бросить «сеть», но нет, не успел…

– Эта дверь, – показал маг Вейр.

Дверь вела в комнаты Ардая.

– Хочешь позвать кого-нибудь? – уточнил маг. – Или посмотрим сами? Я ненаследный имень, если что, а также знаю магические боевые приемы.

Меча у Ардая с собой не было, но был нож за поясом и сила Дьянов. И деваться неизвестному из тех комнат некуда, если он не умеет летать, как птичка.

– Давай посмотрим, – согласился он и бросил «сеть-ловушку» у входа в коридор, чтобы если кто есть, не ушёл незаметно.

По крайней мере, на тех, кто до сих пор пробирался в замок, соддийская «сеть» действовала безотказно, и этот приём использования силы Ардай неплохо освоил. Многими другими он просто пока не владел.

Он распахнул дверь, ступил осторожно, в любую минуту готовый бросить «сеть». В обеих комнатах на первый взгляд было пусто. Маг выудил из кармана и уронил на под маленький железный шарик, пояснил:

– Если он закрылся чем-то магически, это поможет.

Они заглянули всюду и никого не нашли.

– Твои комнаты напротив, лир, – сказал Ардай, – давай так же осмотрим их, и коридор.

Они осмотрели, и опять маг бросал на пол шарик. Результат оказался тот же.

– Тут никого нет! – уверенно заявил маг Вейр, – если и был кто-то, он ушёл через портал.

– Здесь не открываются порталы, – буркнул Ардай, – маги позаботились, закрыли всё, что можно. Если только…

– Неизвестные вам скрытые порталы, поставленные кем-то из старых владетелей, – кивнул маг. – Я понимаю. Этот замок оказался загадочным и опасным для чужих. Поэтому вам и понадобилась его законная владетельница.

–Мы не чужие, – вскинулся Ардай, – этот замок…

Он вовремя замолчал, сообразив, что про «наследство» Дракона-Изгнанника магу говорить не надо.

– Этот замок принадлежал нашим предкам, – нашелся он, – это без сомнения.

– Конечно, – маг отвернулся, и будь Ардай чуть внимательнее, он разглядел бы негодование в его взгляде.

Из коридора донёсся испуганный голос. Ардай выглянул и увидел, что служанка с большим подносом топчется, не в силах идти – её задержала «сеть». С ней был соддиец с лампой, который не попался, конечно, но служанку вызволить не мог.

– Помоги, Младший Дьян! Убери ловушку! – крикнул соддиец вслух. – Что у вас тут творится?!

Ардай поторопился выполнить просьбу.

– Нам с магом-хранителем что-то померещилось, – объяснил он нехотя.

Девушка прошла в покои мага и опустила поднос на стол. Соддиец с лампой топал следом, и Ардай не усомнился, что это он на самом деле тащил поднос своей силой, девушка за него лишь держалась – уж слишком легко она двигала такую тяжесть. Никто бы не решил, что мага из Каста тут собрались морить голодом.

– Надеюсь, ты всем доволен, лир, и хорошо отдохнёшь после дороги, – сказала девушка, – князь желает тебе доброй ночи. Если что-нибудь понадобится, вот звонок для прислуги, – она показала на звонок.

«А тебя, Младший Дьян, князь ждёт внизу», – добавил соддиец.

– Передай мою благодарность князю, – маг зевнул, деликатно прикрыв рот ладонью. – По правде говоря, я устал.

Оставшись один, маг запер дверь на задвижку, поднял с пола шарик, потом подошёл к большой кровати в углу комнаты и отодвинул тяжёлый полог.

– Эй, вылезай, прохвост, – сказал он, – только не заставляй ждать!

Кто бы ни был прохвостом, просьбе он не внял. Повторять лир Вейр не стал, нагибаться тоже, он взмахнул руками, а потом стал перебирать ими, словно тянул брошенную в яму веревку, и скоро из-под кровати показались чьи-то ноги, обутые в разбитые сапоги, а потом и весь «прохвост», невысокий щуплый парень, который странно извивался, сучил ногами, будто был связан. При этом, казалось бы, никаких пут на нём не было. Видимых пут, во всяком случае.

– Без глупостей? – приподнял бровь маг, – если хочешь сохранить голову на плечах. Живым до двери не добежишь, понял?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39 
Рейтинг@Mail.ru