Не играйте с некромантом

Кира Стрельникова
Не играйте с некромантом

Глава 4

В лунном свете привидение –

Грустного дитя видение,

Предстоящего предупреждение,

И нежданной ласки утешение…

За полчаса до назначенного Гастоном срока я начала собираться. Штаны, рубашка, безрукавка, ножны на пояс, потом заплела косу и уложила её на затылке, крепко заколов шпильками. Ночной Париж – опасное место, даже если со мной будет некромант, и если встрянем в приключение, не хочу быть обузой. Зашнуровала ботинки, захватила куртку и взялась за ручку двери. Сердце стукнулось о рёбра, на губах появилась предвкушающая улыбка, а бодрящая волна адреналина прокатилась по телу. Меня ждала Библиотека! Наконец-то узнаю что-то интересное и о магах Жизни, и может даже о некромантах! Ну и конечно, о коше. Наверное. Я решительно толкнула дверь и вышла в коридор, свернув к лестнице на кухню, и всё бы хорошо, да только я совсем не ожидала, что кто-то из клиентов вдруг захочет прямо сейчас выйти из комнаты недалеко от моей. Хорошо, дверь открывалась внутрь, но вот мужчина, со смехом вывалившийся из покоев, вперёд себя не смотрел, а я, задумавшись, едва успела отскочить с его дороги, чтобы не оказаться сбитой с ног.

– О, прошу прощения, мессир… О, мадам, – тут же исправился эльф, заметив, что для мессира у меня слишком выдающиеся формы. – Покорнейше прошу простить… – снова начал извиняться он, я же поспешила пройти мимо, недовольная тем, что кто-то стал свидетелем моего ухода.

– Ничего, – буркнула, подняв воротник куртки и ускорив шаг.

Не удержалась, около лестницы оглянулась: эльф всё так же стоял у двери, внимательно глядя мне вслед прищуренными, холодными глазами, в которых не было ни следа недавнего веселья. Я на мгновение замерла, чувство опасности пронзило стрелой от макушки до пяток, превратив позвоночник в ледяную сосульку. Кто он, чёрт возьми?!

– О, Талли, ты решил так быстро покинуть меня? – очень вовремя раздался воркующий голос одной из девочек, и из комнаты протянулись изящные руки, ухватившие мужчину за руку и утянувшие его обратно в покои.

Талли. Надо запомнить и потом спросить у Жиан, кто из клиентов с таким именем к нам приходил. Она обычно знала, кто скрывался под кличками постоянных клиентов – Мадам заботилась о репутации своего заведения. Я быстро сбежала по ступенькам, прошла мимо кухни, где кипела работа и откуда доносились соблазнительные запахи, и вышла на тёмную улицу. По небу плыли рваные облака, сквозь которые проглядывала луна, дул прохладный ветерок, и переулок, куда выходила дверь, заполняли шевелящиеся тени, нагонявшие дрожь. Я поёжилась, обхватила себя руками и оглянулась: ну и где мой ночной провожатый?

– Полин, – окликнул знакомый голос, и Гастон отошёл от стены противоположного дома, помахав мне рукой.

Я подошла, кивнула и кратко поздоровалась:

– Привет.

Беспокойство насчёт эльфа не хотело уходить, я вновь и вновь возвращалась в мыслях к этой краткой встрече. Почему-то не покидало чёткое ощущение, что она мне выйдет боком. Я решила отвлечься и рассмотреть моего спутника – его вид разительно отличался от того, в каком я видела его днём. Некромант выглядел внушительно при полном параде, невольно отметила я: такая же тёмная одежда, куртка с жёстким стоячим воротником, застёгнутая на все пуговицы, на поясе меч и кинжал, в руке посох, лицо сосредоточенное, ни тени веселья. Волосы собраны в хвостик на затылке, и в полутьме улицы мне даже показалось, что необычная форма его ушей стала ещё отчётливее, делая его очень уж похожим на дроу.

– Привет, – поздоровался он и окинул меня внимательным взглядом, задержавшись на кинжале, потом кивнул. – Молодец. Поехали.

Он легко вскочил в седло и протянул мне руку. Я ухватилась за его ладонь и поставила ногу на стремя, и через мгновение сидела перед ним на лошади. Высоко, однако, и непривычно. Я чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее – всё же, до сих пор мне не доводилось ездить верхом, и тут же вокруг моей талии обвилась рука Гастона.

– Сиди смирно, Полли, – со смешком произнёс он, обдав шею тёплым дыханием. – Я не позволю тебе упасть.

Я притихла, вдруг остро ощутив, насколько близко сейчас Лоран, и порадовалась, что между нами достаточно слоёв одежды, чтобы сохранить хоть какое-то подобие расстояния. Он тронул поводья, и лошадь пошла вперёд, а я едва подавила порыв схватиться за гриву – мелькнуло опасение, что всё-таки могу упасть… Но рука Гастона держала крепко. Я ничего не могла с собой поделать, чутко прислушиваясь к его дыханию и ловя себя на том, что спокойно сидеть с каждой минутой становилось всё сложнее. Магия чувствовала близкое присутствие мужчины и волновалась в крови, а учитывая, что этот мужчина тоже обладал даром, пусть и тёмным… Я сосредоточилась на глубоком и размеренном дыхании, молча чертыхаясь: мы же с Полем полночи не спали, я думала, мне хватит на ближайшие два дня! Или виноваты события, от которых нервы как натянутые струны?

Занятая собственными переживаниями, я не заметила, как мы отъехали уже довольно далеко от Монмартра, углубившись в лабиринт парижских улочек. С наступлением темноты они словно вымерли, только окна светились тёплым жёлтым светом, да иногда из-за закрытых дверей таверн, мимо которых мы проезжали, слышались приглушённые голоса и смех. Город жил своей жизнью, отгородившись от негостеприимной ночи крепкими ставнями и дверьми. А мы ехали по тёмным улицам, приближаясь к центру Парижа, защищённому от проникновений нежити, и я невольно вынырнула из напряжённых размышлений о некроманте и моей странной реакции на него, рассматривая дома. Украшенные лепниной, некоторые настоящие особняки, а некоторые – обычные доходные дома, только подороже, чем на том же Монмартре, цветы на окнах и балкончиках, кое-где даже попадалась позолота. Здесь явно живут те, кто по статусу приближается к аристократам, сразу понятно.

Я расслабилась, наконец, смутное ощущение опасности, подспудно давившее на сознание – всё же, ночью, по улицам Парижа! – ушло, да и Гастон сидел спокойно и не пытался распускать руки. Только его размеренное дыхание шевелило волосы у виска, да рука всё так же обнимала за талию. Я позволила себе прислониться к нему и чуть откинуть голову на плечо, рассеянно посматривая по сторонам, и к чести некроманта, он никак не прокомментировал моё поведение. А мне было откровенно лень его объяснять самой себе. Так и ехали ещё какое-то время, и тишина не давила на уши, не звенела неприятно в ушах, заставляя судорожно придумывать хоть какую-то тему для разговора, пусть самую дурацкую. Тревожный признак, если нам уютно молчать вдвоём…

Неожиданно Гастон резко натянул поводья, и я услышала его выдох около уха, и тут же встрепенулась, выпрямилась, вертя головой и пытаясь увидеть, что случилось. В груди толкнулось беспокойство.

– Что?.. – выдохнула я едва слышно, но Лоран оборвал меня.

– Ш-ш-ш, – выдохнул он, потом снова послал лошадь медленным шагом. – Мне показалось, я что-то услышал, – пояснил тихо Гастон. – Артефакт холодный, значит, там не нежить.

Я невольно вцепилась в его руку, обнимавшую меня, пульс ускорился, по телу гуляли попеременно то волны тепла, то волны холода. Лошадь между тем подошла к перекрёстку, мы свернули… Гастон снова дёрнул поводья, а я едва подавила вскрик: впереди, у стены, в полосе света от убывающей луны сидела… маленькая девочка. И всё бы ничего, но эта словно выцвела, и сквозь неё я могла разглядеть камни мостовой, на которой сидело существо, обняв колени и глядя на нас грустными большими глазами, под которыми залегли фиолетовые тени. Поперхнувшись воздухом, я уставилась на неё, временно потеряв дар речи, а привидение – ничем иным девочка быть не могла, – вдруг выпрямилось и я услышала тихие слова:

– Береги свой якорь, тёмный. Лич придёт за ней… – и столько печали было во взгляде и голосе, что меня пробрала ледяная дрожь до самых костей.

Говорившая между тем раскинула руки и бесшумно рассыпалась роем голубых искорок, медленно растаявших в воздухе. Лоран пробормотал ругательство и так сдавил мои рёбра, что я сдавленно зашипела и завозилась, пытаясь ослабить его хватку.

– Ох, прости, – виновато произнёс он и слегка разжал объятия.

– Что за лич? – прочистив горло, спросила я, постаравшись, чтобы голос не дрожал.

– Доедем, расскажу, – отрывисто ответил Гастон и пустил лошадь рысью. – Тут недалеко уже.

Весь остаток пути мои мысли вертелись вокруг этого таинственного лича, который, если верить словам призрака, должен прийти за мной. Сначала Анжуйский, теперь эта гадость! Да что во мне такого-то, а?! Может, Жени права, и это как-то связано с моим отцом? Я нервно вздохнула, пытаясь успокоиться, и тут вдруг почувствовала осторожное прикосновение мягких губ к виску. Замерла, сердце подпрыгнуло в горле – признаться, от этой осторожной и неожиданной ласки я растерялась и не знала, как реагировать. Зато моя магия тут же отозвалась: татуировку слегка закололо, и по телу прокатилась знакомая волна жара. В волнении я прикусила губу, и голова сама дёрнулась, а около уха раздалось тихое хмыканье.

– Вот уж всяким тварям с той стороны ты точно не достанешься, – твёрдо заявил он и… я поверила.

И одновременно смутилась, и разволновалась ещё больше, но промолчала. Мы проехали ещё немного и свернули на улицу Вивьен к Библиотеке, тёмной громаде с колоннами, но остановились не у главного входа, а в маленьком переулке, около обычной деревянной двери. Гастон спрыгнул на землю и протянул мне руки.

– Приехали, – вполголоса произнёс он.

Я соскользнула прямо в его объятия, но Лоран почти сразу отпустил, и меня посетил укол мимолётного разочарования. Беда какая-то с эмоциями, надо что-то с этим делать. Некромант подошёл к двери и достал из кармана куртки замысловатый ключ, и я обратила внимание, что над замочной скважиной вделан крупный камень.

– Нам сюда, – тем же негромким голосом сообщил он.

– Не боишься лошадь оставить без присмотра? – уточнила я на всякий случай, оглянувшись на животное.

 

– Эта часть города под охраной, тут же Лувр недалеко, – пояснил Гастон и привязал животное. – Уж нежить сюда точно не сунется. А всякие неблагонадёжные типы здесь тем более не шляются. Так, внутри от меня не отходить, ничего без моего ведома не брать, – предупредил Гастон. – Сам выдам нужные книги, поняла?

– Хорошо, – кивнула я, не споря.

Уже спасибо, что вообще согласился, ведь спокойно мог отказать. Гастон вставил ключ в замок, и камень мягко засветился красноватым, а дверь бесшумно открылась. Некромант молча пропустил меня вперёд, я зашла, пытаясь что-то разглядеть в темноте, но безуспешно, и потому замерла, терпеливо дожидаясь дальнейших указаний. Меня всё так же молча взяли за руку и куда-то повели длинным извилистым коридором, а спустя недолгое время мы вышли в основные залы. Бесконечные стеллажи, заполненные книгами и свитками, высокие стрельчатые потолки, арки, окна с витражами – наверное, днём здесь красиво. Но сейчас, ночью, даже такое место, как библиотека, приобрело таинственный и чуточку тревожный вид. Тишина, которую не нарушали даже наши шаги – на мраморном полу лежали дорожки, скрадывая звуки, – глубокие тени по углам, лабиринт проходов между полками… Я невольно поёжилась, ускорив шаг и подойдя ближе к Гастону – он крепко держал меня за руку, что только радовало в данный конкретный момент. Нервозность возросла, пульс ускорился, и дыхание участилось, пока мы пробирались в недра библиотеки.

Наконец Гастон в очередной раз свернул в проход, и в конце короткого коридора нас ждала ещё дверь. Ручки на ней не наблюдалось, а рядом в стене было отверстие, в которое некромант, не раздумывая, вложил руку, я даже спросить ничего не успела. А потом дверь сама бесшумно открылась. Гастон покосился на меня и коротко сказал:

– Проходи.

Я переступила порог, и почти сразу на стенах вспыхнули светильники.

– А если узнают, что ты приводил меня сюда до игры, тебе ничего не сделают? – уточнила я, разглядывая всё те же стеллажи с книгами, только помещение поменьше, и у тёмного окна, закрытого плотными шторами, стоял стол и два удобных кресла.

Гастон усмехнулся.

– Надеюсь, не узнают. Ключи от Библиотеки есть далеко не у всех некромантов, знаешь ли, и вряд ли кто-то из них изъявит желание посетить эту обитель знаний среди ночи, – Лоран помолчал и задумчиво добавил. – Кроме, может, Анжуйского. У него тоже есть ключ.

Мне придётся привыкать к тому, что теперь имя его светлости я буду слышать часто, и постараться не вздрагивать каждый раз при упоминании оного. Гастон подвёл меня к столу, отодвинул кресло, и я опустилась на мягкое сиденье. Некромант занял второе напротив, соединил кончики пальцев и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Итак, что ты хотела узнать, Полли? – спросил он.

– О коше, – я посмотрела в эти тёмные глаза, надеясь, что Гастон врать мне всё же не будет. – О ничьей в частности, и вообще, какие правила у этой игры, если они есть.

– Их нет, – спокойно ответил Лоран. – Что же до ничьей, – некромант помолчал, и я поёжилась под его внимательным взглядом. – Результат игры зависит от магов Жизни, Полин, и от магии. Если светлая и тёмная силы срезонируют, и если маг Жизни не сильно против, то некромант выигрывает. Если же магия некроманта и мага Жизни не подходит друг другу, и уж тем более, если обладательница светлой силы не хочет становиться якорем, то, как сама понимаешь, некромант остаётся ни с чем.

Вот как, значит. Интересные расклады, однако.

– Получается, от моего желания зависит, выиграю я или нет? – уточнила, прищурившись, и пытаясь найти на лице Гастона малейший признак того, что он не договаривает или вообще обманывает.

– В некотором роде да, и ещё магия, – начальник стражи наклонил голову. – Сила самого мага Жизни, плюс его желание или нежелание.

Не выдержав, я вскочила и прошлась, нервно сплетя пальцы.

– Но я не хотела проигрывать тебе тогда, почему ничья?! – воскликнула я, обвиняюще наставив палец на Гастона.

На его лице появилась усмешка, а тёмные глаза блеснули в полутьме библиотеки.

– Значит, не так уж сильно не хотела, Полли, – вполголоса ответил он. – Или твоя магия оказалась сильнее твоих желаний. Потому что она, как раз, откликнулась на мою, и я знаю, что ты это ощутила. Я тоже почувствовал, – добавил Гастон, и его усмешка стала шире.

Ох, и не возразишь – правду ведь говорил. Наверное, все те странные ощущения и есть реакция моей магии на силу Гастона. И… что теперь делать? Я остановилась и хмуро посмотрела на некроманта.

– Где это написано? – отрывисто спросила, не собираясь верить этому прохвосту на слово.

У него свой интерес в том, чтобы я проиграла. Конечно, я почти решила уже, но всё равно боязно было, вдруг делаю самую большую ошибку в жизни. Гастон молча встал, ненадолго удалился в недра хранилища и вернулся с толстой книгой в кожаном переплёте с латунными уголками. Открыл, сверился с оглавлением и нашёл нужный раздел.

– Читай, – кратко ответил он и положил книгу передо мной, опёршись ладонью о стол и нависнув.

Я покосилась на него, поджала губы и взяла книгу, откинувшись на спинку кресла. Гастон обнаглел окончательно и уселся на край стола, скрестив руки на груди, терпеливо дожидаясь, пока я ознакомлюсь с официальной версией о коше. Я же углубилась в чтение.

Через некоторое время убедилась, что Гастон прав, в книге было написано то же самое, что он мне сказал. Маги Жизни могли влиять на исход игры, но не напрямую. Всё зависело от уровня дара и желания женщины со светлой силой. Слабые маги Жизни полностью полагались на удачу при игре в кош. Те, чей уровень был достаточно высоким, могли смело рассчитывать на то, что если они не хотели проиграть, то вероятность выигрыша для них существенно поднималась. Я вспомнила встречу с Анжуйским, его слова о силе моего дара, и сдвинула брови. Получается, он был прав, говоря о том, что у меня высокий уровень? Интересно, а узнать, насколько, можно?

– И? – переспросил Гастон, по-прежнему внимательно наблюдавший за мной. – Убедилась, что я прав?

Я подняла голову и посмотрела на него.

– От чего зависит уровень силы мага Жизни? – негромко спросила, чуть прищурившись. – И как его определить можно?

– Те, у кого в роду затесались светлые эльфы, имеют больше шансов получить довольно неплохой уровень, – ответ Лорана не заставил себя ждать, похоже, он действительно не собирался утаивать от меня сведения. – Хотя у чистокровных эльфов маги Жизни не рождаются, только у людей. Видимо, в соединении с обычной стихийной магией и эльфийской и получается то, что даёт нам светлую силу. Самые сильные полукровки, как понимаешь, но таких мало. Кроме эльфов ещё альвы могут дать хороший уровень, но они ещё реже снисходят до людей, чем эльфы. Дроу дают то же самое, только некромантам, с тёмной силой.

Гастон замолчал, а я снова задумалась, и было, над чем. Отметились ли в моём роду эльфы, и если да, то как давно? Где мне искать сведения? И кто мой отец?.. Неожиданно подумалось, что Анжуйский мог знать, кто он, ведь не просто так пришёл тогда к нам домой. Однако вряд ли у меня хватит смелости вот так запросто подойти к нему и спросить, не подскажет ли он имя. О том, что в предках мог быть и не совсем эльф, я даже не думала. Я не дворянка, мама титула никакого не имела, и уж с альвом точно нигде пересечься не могла, как и кто-то из родственников, уверена. Так, хорошо, вопрос моих предков уж точно сейчас не решить, а посему, зададим следующий, раз уж Гастон настроен на разговор.

– Есть способ как-то определить уровень дара мага Жизни? – задумчиво поинтересовалась я, глядя на некроманта.

– Есть, но только после того, как ты станешь моим якорем, – «обрадовал» Гастон. – Это все вопросы, Полли? – тёмный выгнул бровь, и в его глазах мелькнуло странное выражение.

Я посмотрела в его чёрные глаза, облизнула вдруг пересохшие губы и вспомнила ту встречу в «Золотых колибри» перед уходом, пророчество-предупреждение сонхау. И решилась. Вопросы были, конечно, и о том личе, о котором говорило привидение, и о многом другом. Но всё это можно отложить на потом, тем более, в следующий раз в библиотеку можно прийти уже на законных основаниях и не ночью. Гастон тоже вроде настроен отвечать на мои вопросы. Возможность узнать больше о той силе, что жила в моём теле – ещё один довод в пользу проигрыша в кош, и я негромко спросила, не отводя взгляда от собеседника:

– Сыграем, Гастон?

Судя по удивлению, мелькнувшему в чёрных глазах Лорана, он не ожидал от меня подобного. Ответил не сразу, сначала достал из кармана колоду, перемешал и только потом произнёс:

– Тогда теперь моя очередь задавать вопросы. Кого ты боишься, Полли?

Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и сцепила пальцы, чтобы не показать, как они задрожали. Этого следовало ожидать, ведь я обещала рассказать. И ответила, как в ледяную прорубь нырнула:

– Герцога Анжуйского.

На стол легла первая карта рубашкой вверх. Игра началась. И в этот раз я намерена проиграть, раз моя магия среагировала на дар тёмного. Гастон лишь чуть приподнял бровь, услышав мой ответ, и продолжил раздавать карты. Я напряжённо смотрела на него, ожидая, что скажет.

– Интересно, – обронил некромант. – Он приходил к тебе?

– Пятнадцать лет назад, – я перевела взгляд на руки Гастона, ловко раскладывавшие карты. – Тогда я выиграла.

– Думаешь, он до сих пор тебя ищет? – уточнил некромант.

– Он сказал, что найдёт меня, и мы сыграем ещё раз, – тихо ответила я, снова на мгновение вспомнив ту встречу. – Он все эти годы проверял бордели и даже в нашем был, только Жиан вовремя убрала меня оттуда на несколько дней.

– И тогда ты попала в «Золотые колибри» после той встречи, пятнадцать лет назад? Решила спрятаться там? – Гастон улыбнулся уголком губ.

– Мама отвела меня сюда, – я кивнула, следя за его руками.

– Значит, он догадался, где тебя укрыли, – кивнул уверенно Лоран, продолжая выкладывать карты, а я не могла отвести взгляда от длинных бледных пальцев, и в голову совершенно неожиданно полезли мысли, далёкие от приличных.

Как эти пальцы медленно скользят по моей коже, поглаживая, и как я млею от этой нежной ласки… Нет! Не сейчас, нет, сила, уймись! Тряхнув головой, я незаметно перевела дух и попыталась усмирить взметнувшиеся эмоции. Нехорошо, ой, нехорошо.

– У Анжуйского сейчас есть якорь, насколько знаю, – продолжил Гастон, закончив раздавать, и взял свои карты. – Так что, в ближайшее время игра с ним тебе не грозит. Две Падающие башни и Дама в бриллиантах, Полин. Мой ход.

Я дёрнула плечом, рассеянно глянув в свой набор.

– Ты будешь представлять меня ему? – спросила, подумав, что совсем ничего не знаю о порядках стражи некромантов Парижа, где мне теперь предстояло регулярно появляться.

– Нет, – последовал невозмутимый ответ. – У нас нет обычая представлять начальству своих магов Жизни, это не придворный этикет. Это личное дело каждого некроманта.

Гастон выложил следующую пару карт, и снова ход остался у него – Скала у моря и Хоровод фей.

– Прекрасно, – я наклонила голову.

Известие обрадовало, и очень. Судя по всему, передавать его светлости меня, перевязанную ленточкой, не собирались, вот и славно. Некоторое время мы молчали, и мне даже удалось один раз сделать ход, но потом удача снова отвернулась. Я не испытывала по этому поводу никакого волнения или сожаления, лишь странное спокойствие – я ведь сама хотела проиграть. Интересно, насколько сильно я нужна Анжуйскому? И что во мне такого, что он и через пятнадцать лет не оставляет меня в покое? Я задумчиво посмотрела на Гастона и поняла, что совсем не хочу, чтобы герцог что-то ему сделал. И уж тем более я не желала некроманту смерти из-за меня.

– Анжуйский действительно не сможет добраться до меня, если я сейчас проиграю? – тихо спросила, встретившись взглядом с Лораном.

По тому, как Гастон медлил с ответом, я поняла, что есть какие-то нюансы, и по спине прошёл холодок. Я нахмурилась.

– Гасто-о-о-он, – протянула, чуть прищурившись. – Сможет или нет?

– Якорем его ты точно не станешь, – наконец ответил он, не торопясь выкладывать карты, хотя ход снова ушёл к нему. – Но есть вариант, при котором ты окажешься связанной и с ним тоже. Я тебе о нём говорил сегодня.

Я прикусила губу, перебирая свои карты. Да, я помнила. Ночь, проведённая вместе. Гастон, прикрыв глаза, но продолжая наблюдать за мной, кратко напомнил:

– Нить Жизни.

Ну вот, я это услышала. Значит, кош не спасёт, даже если стану якорем.

– Игра в кош – первый уровень связи, – начал разъяснять Гастон, по-прежнему оставаясь серьёзным, что пугало ещё больше. – Нить Жизни – второй, и он сильнее, Полин.

Я уже позабыла про кош, признаться, новые сведения пугали. Зажмурившись, тряхнула головой и снова посмотрела на некроманта.

 

– Если ты станешь любовницей Анжуйского до того, как Нить Жизни свяжет нас, то я ничего не смогу с этим сделать, – продолжил Лоран, его голос звучал ровно, но я заметила, как сдвинулись его брови.

Такой расклад Гастону явно не нравится, и тут я с ним полностью согласна. Меня тоже он не устраивал никак!

– И… получается, я тогда должна буду… с ним остаться?.. – у меня чуть не вырвался смешок, но я сдержалась – это уже смахивало на истерику. – Значит, можно быть связанной с двумя некромантами сразу?

Гастон покачал головой.

– Не совсем. На двоих силы мага Жизни просто не хватит, поэтому выигрывает связь сильнее. Второй уровень, – тем же ровным голосом ответил он. – Ты перестанешь быть моим якорем, Полли, – добавил он и выложил на стол последние две свои карты – Поцелуй Жизни и Свадьбу богов. – Но этого не будет, – решительно закончил некромант и медленно улыбнулся. – Поехали домой, Полин. Там договорим, если хочешь.

В голове воцарился полный сумбур, и от услышанного, и от того, что игра закончилась. Признаться, хоть я и играла ради этого результата, в груди разлился холодок, когда я молча положила на стол уже бесполезный веер своих карт. Гастон расслабленно откинулся в кресле, на его губах играла довольная улыбка, однако я не разделяла его радости. Ответить не успела – плечо вдруг словно закололи сотни иголочек, я невольно поморщилась и потёрла его. А потом Гастон потянулся за картами, и мой взгляд упал на татуировку на его запястьях: на чёрном узоре теперь золотились искорки, мягко переливаясь в свете светильников.

– Это что? – вырвалось у меня, я удивлённо подняла брови.

– Знак, что у меня теперь есть якорь, – Гастон усмехнулся шире, аккуратно собрал карты и убрал их. – Твоя татуировка тоже изменилась, дома посмотришь, – он встал и протянул мне руку. – Пойдём, скоро рассвет, а я бы не хотел, чтобы нас тут застали.

– Стой, – я тоже встала, покачала головой и прищурилась. – Насчёт Нити Жизни и всего прочего, где это написано? – требовательно спросила я, не собираясь снова на слово верить Гастону, и опёрлась ладонями на стол.

Я и так пошла на проигрыш, чтобы стать его якорем, а вот заходить дальше, даже ради спасения от Анжуйского… Не знаю. Слишком серьёзное решение в отличие от проигрыша в кош.

– Вот недоверчивая, а, – хмыкнул Гастон и неожиданно накрыл мои ладони своими, подавшись вперёд, так, что наши лица разделяли считанные сантиметры. – Будет тебе книга, Полли, – выдохнул он и на несколько мгновений прижался к моим губам.

Я даже не успела никак отреагировать, а Гастон уже отстранился и убрал руки, только перед этим его пальцы скользнули по моим ладоням, ласково погладив. После чего некромант скрылся за стеллажами. Моргнув, я машинально облизнула губы – их покалывало после краткого поцелуя, и с некоторым трудом взяла себя в руки. Сила внутри отозвалась горячим всплеском и успокаиваться явно не собиралась. Я почти упала обратно в кресло, пытаясь справиться с участившимся дыханием и молча проклиная слишком смелого некроманта. Зачем он это сделал?!

– На, читай, раз мне не веришь, – Лоран появился, словно услышав, что я о нём думаю, и протянул ещё одну книгу, раскрытую на нужном месте.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, я схватила фолиант и пробежала глазами по строчкам. «Первый уровень связи, некромант-якорь. Маг Жизни может защитить некроманта, находясь в непосредственной близости для уравновешивания тёмной силы, некромант может прикрыть якорь, находящийся в пределах видимости.

Второй уровень связи, Нить Жизни. Появляется, если некромант и маг Жизни провел вместе ночь. После этого ни он, ни она не смогут быть ни с кем другим, независимо от чувств, тёмная и светлая силы связываются слишком крепко. Нить Жизни позволяет чувствовать на расстоянии, если кому-то из пары грозит опасность. Маг Жизни может также защитить некроманта, не находясь в непосредственной близости, и обратно: некромант способен обеспечить безопасность мага Жизни, находясь далеко от него.

Якорем можно стать, только сыграв в кош и проиграв, и у некроманта не может быть два якоря, как и маг Жизни не может быть якорем одновременно для двух некромантов. Нить Жизни может появиться независимо от того, была ли игра в кош. Этот вид связи сильнее, и в случае, если якорь проведёт ночь с другим некромантом, а не с тем, с которым играл в кош, то Нить Жизни пересилит».

Я опустила книгу на колени, осмысляя прочитанное.

– Именно поэтому, Полин, по негласному кодексу чести среди некромантов, на чужие якоря не принято заглядываться, – негромко, веско произнёс Гастон. – И лезть в отношения тоже. Но Анжуйский вряд ли будет придерживаться этого правила, – я покосилась на собеседника и заметила на его лице кривую усмешку. – Он сам себе указ. Может, всё-таки поедем уже домой, а, Полли? У меня завтра ночное дежурство, да и тебе многое объяснять придётся.

Домой. Непривычное слово слегка резануло слух. Я молча отложила книгу и снова встала.

– Хорошо, поехали, – пробормотала, слегка пришибленная полученными сведениями, и вообще, ночка выдалась насыщенной. – Ты про личей не рассказал, – напомнила я, пока мы направлялись к выходу, желая немножко отвлечься от мыслей о Нити Жизни и Анжуйском.

– Вид высшей нежити, некромант, умерщвлённый по специальному ритуалу, который запрещён, и воскресший после него, – кратко объяснил Гастон, открыв передо мной дверь. – Последнего лича убили лет сто пятьдесят назад, и тогда же уничтожили все записи о ритуале.

– Личи опасны? – уточнила я, оглянувшись на Лорана.

– Ещё как, – кивнул он. – После прохождения через ритуал и воскрешения личи обретают огромную силу, могут контролировать любую нежить, управлять ими, поднимать зомби и превращать их в кого им захочется. Так что да, личи очень опасны, потому ритуал и объявили запрещённым.

Я нахмурилась, по спине пробежал холодок.

– Почему призрак говорил о личе? – задумчиво пробормотала, следуя за Гастоном по тёмным залам библиотеки. – Кто-то провёл запрещённый ритуал?

– Не знаю, – приглушённо ответил Гастон. – Надеюсь, нет, потому что пока никаких признаков нет.

– Ты будешь говорить об этом Анжуйскому? – поколебавшись несколько мгновений, осторожно спросила я.

Гастон тоже ответил не сразу.

– Пока у меня нет ничего кроме странного заявления призрака, – наконец медленно ответил он. – Вряд ли его светлость примет такое сомнительное доказательство. Но вообще, в окрестностях Парижа нежить в последнее время слишком буйно себя вести стала, наши пропадают в командировках. Буду настороже, если что-то ещё замечу, то сообщу, конечно.

Дальше мы шли молча, и я всё время возвращалась в мыслях к прочитанному о Нити Жизни. Мою ладонь сжимали пальцы Гастона, и это обстоятельство постоянно отвлекало, мешало тщательно обдумывать, стоит или не стоит уступать Лорану. Вопрос важный, важнее, чем проиграть ему в кош, пожалуй. А ладонь некроманта тёплая, немного шершавая, и такая уютная… И ещё он словно невзначай иногда слегка сжимает мои пальцы, а лицо у него при этом задумчивое, и почему он не смотрит на меня?! Даже не покосился ни разу, пока мы шли к выходу из Библиотеки, а меня так и тянет исподтишка рассматривать его профиль с риском попасться на горячем. И магия никак не хочет успокаиваться, чёрт возьми!

Неожиданно Гастон повернул голову, и наши взгляды встретились. Жаркая волна прокатилась от макушки до пяток, потом вернулась и затаилась в животе, заставив мышцы сжаться, а воздух застрять в горле. Некромант ещё и улыбнулся, и нахально подмигнул!

– Любуешься? – непринуждённо поинтересовался он, и захотелось стукнуть его побольнее.

– Вот ещё, – как можно равнодушнее ответила я и отвернулась, от греха подальше.

Не посмотрю, ни разу! Мы как раз подошли уже к двери на улицу, и Гастон снова пропустил меня вперёд. Проходя мимо, я уловила исходивший от него горьковато-пряный аромат, и снова пришлось усмирять взметнувшиеся эмоции. Так, кажется, к Жени надо будет зайти уже завтра вечером. Хорошо бы придумать что-то для Гастона… Он вышел за мной, закрыл дверь, и мы сели на его лошадь. Я оказалась прижата к его груди спиной, и ах, как хотелось откинуть голову ему на плечо! Нет, буду держать себя в руках. Хватало и того, что Гастон снова обнимал меня, и довольно крепко.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru