Лилия. Мы – дети пригородных вокзалов

Камрян Кинге
Лилия. Мы – дети пригородных вокзалов

4

Иногда я пропадал, а она терпела. Иногда я поднимал на нее руку, и она тоже в ответ. Мы порывались расстаться, но сдерживал страх перед будущим и слепая любовь ребенка к обоим родителям.

Я видел ее накапливающееся разочарование. Ей уже было за тридцать, у неё в полном своём великолепии расцветал кризис среднего возраста. В её глазах явственно читались тоска, и образ матери с тех пор представлялся в ее лице. В определенный момент я решил, я понял, что нет, не желаю быть закостенелым, скованным предрассудками тираном и мне близок век девятнадцатый – век, в который все вокруг пропитано духом свободы выбора партнёра – жертвоприношение себя ради любимой женщины считается признаком просвещённости и хорошего тона.

Эх, насколько же много потеряла наша страна из-за ублюдочных правителей. В отношениях, как и культуре не должно присутствовать цензуре и чужого повеления. Мы потеряли окно в Европу; истинная культура сгинула в XIX веке.

Как же это было красиво. Российская империя. Для высшего света нравы и обычая Франции – эталон (многие дворяне французский язык знают лучше, чем русский).

Лев Толстой, «Анна Каренина»:

«Вронский никогда не знал семейной жизни. Мать его была в молодости блестящая светская женщина, имевшая во время замужества, и в особенности после, много романов, известных всему свету».

«Мать Вронского, узнав о его связи, сначала была довольна – и потому, что ничто, по её понятиям, не давало последней отделки блестящему молодому человеку, как связь в высшем свете…»

Порочные связи для России – обычное дело и своего рода выход для дворянки, томившейся отсутствием страсти. Юные особы, в большинстве своем, не имели возможности выходить замуж по любви.

5

Мы с ней уже не молоды, а мужчины все же любят глазами и им часто требуются новые впечатления. Если с греховными мыслями удается совладать, в положении особенном воображение рисует иную картину. Это, в свою очередь, сказывается на пикантных частях тела. Годы и длительная связь окрасили происходящее в серый будничный фон, который вовсе не улучшал перспективы ближайших лет.

Постепенно, после очередных заигрываний с ее стороны и быстрых привычных атак с моей, стало особенно заметной неудовлетворенность. Воображение тут же сыграло на руку и представило ее зачахшей, в виде утомленной жизнью бабищи. Пролетит несколько лет, и она после очередного похода к парикмахеру вернется со стогом сена на голове, и к тому времени тело ее превратится в нечто подобное бутылки из-под шампанского. Эдакая бесформенная масса будет с усилием продвигать свое тучное тело на слоновьих ножищах, а внешностью будет кичиться разве что перед своими подружками на работе. Допустить это – преступление, как бы вычурно не звучало. Не должно в паре одной половине становиться несчастием другой, даже невольно. С этим следует бороться, не допускать.

Я не раз замечал ее в положении не играющей роль. Представьте, как стоит она у зеркала, будучи уверенной, что сплю. Грустна; поворачивается то одним боком, то другим, натягивая кожу и строя гримасы: «Увядаю (где-то это уже было), проходит жизнь, ничего интересного, тоска, безнадега. Если бы я вышла замуж за другого, да хотя бы за того, уверенного, на красивой машине?! А этот дрыхнет, а ведь казался таким перспективным. Если бы не он, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому».

В последнем не уверен, обычно такое утверждают дочерям или подругам уже ближе к старости, оправдываясь за прошедшие годы, вспоминая девичьи грезы о блестящей светской жизни. В молодости страсть представляется вечной, неугасаемой.

Противоречия нарастали. Даже в таких мелочах как представляющийся ей недостаток мужественности, разочаровывающая меня ее ханжество методично уничтожали остатки благородных чувств друг к другу. И тем более стало это очевидным после появления в обиходе слов «дорогая», а с пополнением семьи и вовсе отвратительных «мамочка» и «папочка». Далее, со временем нарастающая неприязнь стирала все благородное и взаимощадящее, колкости становились острее и уже вовсе не безобидные, а заправленные ядом.

«Трусишка» – сказала она мне на мою вполне адекватную миролюбивую реакцию на агрессивного водителя, в пробке распахнувшего дверь нашей машины и после моего «я правила не нарушил, в чем дело?» выбранившего и с ненавистью захлопнувшего дверь.

«Трусишка» – сказала она мне и, наверное, была права. С возрастом лихачество уступает место благоразумию, боязни непредвиденных последствий и выйди она изначально замуж за такого мямлю и претензий бы не было, но я ей представлялся другим. И она мне представлялась другой. И оба мы обманывали себя и лишь спроецировали свои желания друг на друга. В отместку за нанесенные обиды в таких случаях следует обвинение друг друга во всех своих неудачах.

«Вот где мне над было мужа искать». (Рядом с богатым храмом стоят роскошные автомобили).

«Иди ищи, я тебя не держу. Ты что себя принцессой возомнила? Ты на себя посмотри». (Поднабрала, кожа обвисает, лицо без явных признаков свежести).

Она обвиняет меня в неспособности нажить приличное состояние, я ее обвиняю в незаслуженности такового ею, в запущенной внешности и в ханжестве. Обвинил в ханженстве под впечатлением от очередной интрижки. Между делом промелькнёт в моей жизни она, та, что характером «раскованная женщина», которую я опишу с удовольствием:

Эти прелестные существа с готовностью отдаются мужчине и ведут себя в постели так, как им угодно для достижения массы впечатлений. Я имею в виду женщин, которые отличаются раскованностью в положении, в котором это прелестно и уместно. Они отдают себя всю. Для них все во взаимоотношениях заканчивается благополучно, часто неоднократно. В том случае если у партнёра хватает сил любить её достаточное количество времени.

Своим поведением она достигает блаженства не только сама, но и доставляет радость любовнику. Редко причиной самоотверженности становится мужчина. Дело в темпераменте – природа устроила так, что нимфе досталась завидная участь достигать комфортного благополучного завершения без труда и все для этого создано организмом и вырабатывается с избытком: не нужны дополнительные средства, все работает как механизм, без препятствий, как и должно быть. Супруга с такого рода темпераментом есть дар, с ней чувствуешь себя царём любовного поприща – она принимает с радостью, с манящей безудержностью, в любой роли, любой фантазии, без разницы, где, и в каком положении. Она готова на эксперименты, склонна к рискам, приветствует авантюризм. Но, мужчина должен быть готов – она неудержима, ей всегда мало; она любит того, кто соответствует в момент; страсть и неутоляемый голод подначивают изнутри – её не удержать, иначе зачахнет. Возможно, она не перестанет любить, но она также будет любить и того, кто готов соответствовать и, другого, кто будет готов и в этом нет её вины – природу не изменить, бурный темперамент не погаснет. Таковые – редкий экземпляр, чаще скованность и ограниченность в возможностях преследуют всю жизнь. Многие навечно остаются рабами своих предрассудков, возможно неудачных экспериментов в прошлом, становятся жертвами эгоцентричного поведения партнёра либо разочаровываются по вине несбывшихся ожиданий.

6

Да, моя жена – ханжа. Была ханжой до поры до времени. Да и я признаться не соответствовал ее темпераменту. Женщины втайне желают лихого малого, так чтобы рубил с плеча, чтобы море по колено. Мужчины, в свою очередь не прочь бы быть женатыми на разнузданной особе, на даме благовоспитанной и сдержанной прилюдно, но распущенной в постели. Да, да, так и есть, по крайней мере большинство из нас.

Однажды ей попался на глаза мой набросок очерка, «небрежно» оставленный мной на видном месте:

«Идеальная жена иногда должна вести себя как шлюха.

Фу, слово шлюха некрасивое, грязное и вызывает отторжение. Гораздо симпатичнее и мне и, я надеюсь, многим из читателей слова-определения: кокетка, нимфетка, блудница в конце концов. Поэтому далее это грязное слово употреблять не будем, хотя именно оно и наиболее полно передает характерные черты дамы, в отношении которой это слово применимо.

Итак, условимся – кокетка. КО-КЕТ-КА. У мужской половины читателей тут же во рту появятся слюни… (хм, нет не слюни, это же не торт), появятся чувства, такие, как же это передать словами, появится что-то щемящее, что-то возбуждающее воображение, в общем, заиграют гормоны. Женщины, большинство из них, вероятно, прекратят читать, фыркнув недовольно: мол, что это за грязь, что это за извращение; в них взыграет мнимая добродетель. Да, именно мнимая добродетель будет переполнять их, вызывая недовольство и недоверие. А зря! Зря, потому что именно женщинам эта статья и была бы полезной!

Собственно, почему вы, милые, отвергаете очевидное, хотя прекрасно (в глубине сознания) понимаете, что мужчинам куда более привлекателен именно таковой «кокеточный» типаж, то есть женщины раскрепощенные, вертящие соблазнительно попкой и истощающие флюиды в попытках завладеть воображением? По какой причине вы после замужества напрочь глушите в себе этот режим и превращаетесь в непривлекательную домохозяйку? В итоге весь этот опостылевший уклад семейных отношений приводит к скандалам, изменам, разводам. И все потому, что слабая половина выключила в себе всяческую порочную привлекательность и стала обыкновенной серой мышкой. Разумеется, не всегда из-за этого, соглашусь, но очень часто. И очень часто мужчина поглядывает в сторону. Даже самый верный, самый благонадежный.

Доведу до вашего сведения, дамы, что нам, мужчинам, хочется спать со шлюхами! Угу, чтобы юбка покороче, грудь приоткрытее, томный взгляд, загадочная улыбка охотницы за мужчинами. Именно такой должна быть жена – открытой откровенному общению, чтобы в глазах читалось: еще чуть-чуть, и я пойду с тобой куда хочешь и сделаю с тобой, что хочешь; буду стонать, наслаждаться и разрешу наслаждаться мной.

 

Но нет, режим кокетки выключается практически сразу после замужества. Ибо все – жизнь удалась, добиваться больше нечего. Можно уже не делать вид, что получаешь удовольствие, можно не краситься, ходить по дому в бесформенном халате и лежать в постели как бревно, разве что изредка постанывая и при этом прекрасно сознавая: благоверный в это время представляет себе другую. Такой вот негласный семейный договор!

Признайтесь мужчины (женщин прошу закрыть глаза, ха-ха), давайте обсудим от чистого сердца, как было бы хорошо в том случае если бы нам была предоставлена возможность ходить налево беспрепятственно?! Наличествует хозяйка (словно часть интерьера) для душевного спокойствия, в свою очередь на стороне присутствует любовница – для спокойствия телесного. Дома – добродетель, на стороне – разврат! Уух, аж что-то переворачивается внутри, разыгралась бурная фантазия.

Была, была у меня знакомая… Как же её звали (давно было).

Она работала в банке, и мы с товарищем пришли оформлять кредит. И вот она, худенькая, с острым лицом, смотрит на нас обоих, не скрывая интерес и откровенно флиртуя. В последующем я приходил один (в первое посещение ей явно был более интересен мой товарищ) и мы шли пить кофе, или подышать воздухом и заигрывали друг с другом. И так было легко с ней: она и не стеснялась вовсе и обсуждали мы все откровенно. Классная девчонка, при этом далеко не красавица!

Она, именно она, с присущей ей искренностью как-то изрекла мудрую мысль: жена иногда должна быть проституткой. Позволю себе ее подправить: жена иногда должна быть немножко блудницей. (Каким образом можно быть проституткой в семейных отношениях мало себе представляю, думается она неверно подобрала слово).

Самое интригующее в этом то, что девчонка эта была замужем, и я был немало восхищен, когда она на мое предложение как-нибудь уединиться не ответила ни «да», ни «нет», а просто пофантазировала вслух: «А было бы прикольно неделю пожить с тобой, покувыркаться в постели, просто получать удовольствие, просто ни о чем не думать, а только лишь заниматься сексом».

Так смело, так сексуально и так искренне она это сказала, что у меня и сомнений не возникло, что скоро у нас так и будет. Причём на мой вопрос о возможном отношении к этому ее супруга, она пояснила: у них отношения свободные и в личную жизнь друг друга они не лезут. После этого я чуть не прослезился, мысли пробежали нескончаемым потоком, мол почему же ты не принадлежишь мне, да я бы перед тобой на коленях ползал и, возможно, разрешал бы тебе иногда потешить себя на стороне. Бог с тобой, только не выключай режим блудницы и радуй меня своей раскрепощенностью.

С тех пор прошло уже лет десять, не меньше, а я все еще сожалею, что не удостоился счастья иметь жену подобного психотипа. Эх, как бы я ее ревновал, подозревал и в то же время с каждым разом хотел ее пуще прежнего; она бы изводила меня своим свободолюбием, своей непокорностью и ревность эта не давала бы угасать страсти.

Только представьте, мужчины, каждую ночь она в черных чулках, в трусиках бикини и туфлях каблуках соблазняет, маленькая кокетка, приближается закидывая ногу вперед, по одной линии, как модель и при этом шепчет: возьми меня, я грязная, я сегодня была плохой (при этом ставит свою длинную ножку, слегка придавив каблуком отталкивает, пригвоздив всем телом к кровати). И каждый день, что-то новое, как будто ты ее и не знал вовсе и каждый день думаешь и мучаешься: не свинтит ли налево?! (Да и черт бы с ней если так, главное с ней хорошо, а присущая ей порочность в случае подавления ее свободы угаснет, как будто и не было).

В общем и резюмируя вышеизложенное, спешу сообщить: девушкам в отношениях нужно быть немножко развязнее, немножко кокетливее и немножко поглядывать в сторону посторонних мужчин. И тогда, тогда мужчина будет ею дорожить, хотеть и всячески баловать. Девушка должна быть немножко шлюхой (опять это слово, но здесь оно уместное), поскольку порочности в семейных отношениях не хватает обоим. Порочность, развратность так и тянет, пленит и это именно тот запретный плод, который всегда будет желанен».

Она закатила мне скандал: «Если тебе что-то не нравится можешь собирать вещи». Я ее переубедил «это всего лишь статья для журнала». Она сделал вид, что верит. Я сделал вид, что она верит и не хочет меня терять.

Бывает я замечал ее увлечение каким-либо мужчиной: характерный блеск в глазах, искренний смех и мечтательность при виде заинтересовавшего субъекта. И скоро я начал представлять ее в интимном обществе соперника. Меня это заводило, а ей это требовалось и тем более стало очевидным после весьма примечательного события, и ее благосклонного к этому отношения. Она уже не отвергала это с возмущением.

7

Многие меня осудят. Большинство предпочтут «обоюдоверную» супружескую жизнь, акцентирую на этом внимание:

Застоявшись в тусклости бытия, тоска наступает и в определенный момент вдруг становится невыносимо от заплесневевшего однообразия день за днем и усиливается это ощущение безнадежности неуклонно. Таковые моменты повторяются с завидной периодичностью; в итоге доходит до того, что супругам и видеть друг друга невмоготу. Все чаще возникают немые вопросы «может развестись», «зачем мы мучаем друг друга». Начиная с утра и до самой ночи пытаемся избежать столкновения друг с другом, не видеться; волнительные переживания и мечты разбиваются о тошнотворную обыденность. Вспоминаешь, из детства, внезапно возникшее влечение к очередной миловидной особе и появляется мучающее желание вернуться, влюбиться, переживать. И порочности так не хватает. «Пропади оно все» – хочется совершить какую-то глупость, укатить на край света, бросить все – жену, ребенка; неужели так и пройдет жизнь – скучно, серо. Нет, в нашей совместной жизни должно появиться волнительное. Я хочу ревновать, злиться, переживать, наблюдать за ней и ловить на мыслях о другом, видеть ее влюбленность. Зачатки изначальной страсти уже испарились (были ли они вообще?) и, как водится практически во всех семьях бывалых, муж и жена начали пробуждать ненависть друг к другу.

Вокзальное тяготение уже наступало, как в детстве, временами я сидел в зале ожидания и отключался от внешнего мира, будто уже сижу в вагоне поезда в предвкушении скорой отправки, – через несколько минут тронемся я укачу куда угодно, неважно куда, подальше, навстречу волнующей неизвестности. Или же бросится на рельсы за несколько метров перед поездом?!

При таком положении вещей уже не важны ни имущество, ни семья, не дети, ничего. Самопожертвование неуместно, отравление жизни друг другу подавно. Она представляет себя с другим мужчиной; мне требуется стать снова загадочным, желанным. До сих пор мы превращались в мебель. Да, просто в мебель, некогда приобретенную и красивую, но со временем обветшавшую и неприметную.

8

«Мы свободные люди, без предрассудков» – заявляет условный Дмитрий при личной беседе, заметив моё плохо скрытое недоумение. Волею неотложного случая я оказался с визитом у знакомого, обсудить кое-какие детали предстоящей сделки. За закрытыми дверями раздаются характерные звуки, услышав которые вряд ли мужчина останется беспристрастным. Да, возможно, было бы уместным назначить встречу на нейтральной территории, но что-то подвигло собеседника пригласить именно к себе домой и в такой интимный, не завуалированный момент, которому я был невольным свидетелем.

Любопытство приковало, и, если быть честным, духу заставить себя развернуться и уйти, назначив более подходящее время не хватило. Что двигало компаньоном, решившимся пригласить меня, остаётся догадываться. Возможно потребность раскрыться перед кем-либо, не совсем чужим, возможно, некоторого рода протест, бог знает перед чем. В чужую голову не всегда удаётся залезть и с точностью угадать мотивы.

«Интересные вы люди» – смущённо проговорил я уже на кухне.

«Мы свободны в отношениях, и мы любим друг друга».

Я осведомлён: они посещают нудистские пляжи, – водилось за ними тяготение к экстремальному поведению. Я бы не решился тогда.

«Я не могу её удовлетворить. Я знаю, что ей не хватает и сам ей предложил привести домой молодого человека».

Спрашивать я не смел. Да и не требовалось. Компаньон рассказал, как начал замечать, что уже не в состоянии довести до конца, заметил отсутствие интереса. Интимное происходит обыденно, в самом что ни на есть удобном положении. Мужчина в благоприятной и привычной обстановке достигает благополучного завершения быстро. Женщина отнюдь. Как исход – неполноценная жизнь, неудовлетворённые желания.

«Теперь мы свободны. Живём полной жизнью».

Живёт ли полной жизнью мужчина или довольствуется комфортом любимой спросить не осмелился. Покончив с делами, поспешил удалиться, благо утехи продолжались, супруга избежала неподготовленного удивления. Впрочем, возможно, и подготовленного…

Мне кажется, я уже писал нечто похожее выше, но повторюсь. Некоторым людям нравится подчиняться, быть жертвой. В своём унижении они черпают в себе силу жить. Всю жизнь они отдают в услужение кому-то. Мы встречаем таких людей. Они готовые простить все ради своей любви, и им, нисходит удовлетворение от собственного раболепства. Бывает, приходится играть роль предводителя, но в глубине своего Я – они подчинённые. Не про себя ли я это? Хм.

Я преподал моей доселе благоверной описанное событие под ярким соусом, но стараясь быть максимально непредвзятым: «представляешь как забавно». Интерес присутствовал, хотя она всем своим видом пыталась показать, что противится таковой возможности. Женщины любят преподносить себя непорочными для окружающих, но втайне желают подобных интриг. Большинство, конечно же, никогда не осмелятся и лет эдак в семьдесят будут жалеть о представлявшихся шансах прожить более яркую, более чувственную жизнь («Если бы не вышла за него замуж»).

9

В конце концов мои фантазии трансформировались в навязчивую идею. Однажды я ей снова выпалил, а потом уже повторял неоднократно: «Мне бы хотелось, чтобы ты не ограничивалась одним лишь мной». Она до поры выражала показное изумление, но внутренне сопротивление исчезло. Постепенно она смирилась. Мы уже стали настолько близки, что внешнее проявление отдельных поведенческих штрихов партнера доподлинно предугадывало ход течения его мыслей. К тому времени, повторюсь, мы вступили в период взаимного охлаждения, которое характеризует отношения пары после нескольких лет совместного проживания.

Именно схожие мысли предопределили последующий душещипательный разговор, давший новый импульс нашей совместной жизни. «Я не хочу, чтобы в старости, ты сидела на лавочке и жалела об упущенных возможностях. Второй раз эту жизнь прожить не удастся». Я ее заранее готовил, она этого ждала и втайне представляла в затаенных мечтах. Супруга не противилась, разве что приличия ради промямлила похожее на «мне и тебя достаточно, я не могу» и подобные малозначимые слова. Я предоставил ей право и, я заметил, что она уже не отвергала.

Далее последовали более откровенные беседы, что сблизило нас еще более. Мы делились своими фантазиями:

«Ты представляешь себя в обществе другого мужчины?»

«Ну, бывает иногда» – смущенно отвечает она.

«А двух?» – огорошил я ее, набравшись смелости.

«Бывает и двух» – смущенно отвечает она.

И вот тогда моя супруга предстала мне в совершенно новом свете и оказалось такой соблазнительной и желанной. Я стал ее подталкивать, я стал представлять. И ее нерешительные «я не смогу любить твоих», «я не могу спать с двумя мужчинами» отвергались моими «это тебе кажется», «мы станем еще ближе», «ты перестанешь тосковать и поймешь, что недосягаемое – не такое уж и совершенное как кажется. И вообще, знаешь что, мама, давай распродадим все и улетим куда-нибудь?! В пальмы, море, песок, солнце. В средневековую старину, хотя бы отреставрированную». (Мама, мама, это ненавистное обращение мама, снова).

Она сделал вид, что удивилась, но была заметна наигранность. Конечно же, и ей приходили в голову таковые мысли. Тем более я заметил, как загорелись ее глазки в ответ на внимание восточного мужчины к ней. Бывало.

«Ты не предполагаешь, что это разрушит нашу семью? А вдруг я разлюблю тебя?»

«Да брось, наша семья уже рушится при сохранении существующего положения вещей. Мы уже давно охладели друг к другу и каждый день усиливает охлаждение все больше. Вот представить тебя с соотечественником я не могу. Мужчина из другой страны словно существо из другой планеты, – с ним вполне. Давай решайся. Ты меня уже даже не ревнуешь, ты ко мне до отвратительности равнодушная, мол пусть делает что хочет, черт с ним».

Она промолчала в ответ.

Мысли об отъезде, страшащие вначале возможным исполнением, постепенно обретали тот статус, который не предполагает заднего хода. Тем паче жизнь подталкивала, сменив очередную полосу на черную. Вдруг накатанная дорожка, казалось бы, вечного потока средств к существованию резко иссякла под вмешательством государства. Оно имеет неудержимую тягу к порче жизни своих граждан.

 
Рейтинг@Mail.ru