Лилия. Мы – дети пригородных вокзалов

Камрян Кинге
Лилия. Мы – дети пригородных вокзалов

8

В муравейнике кипит жизнь таких же весёлых, лёгких и беззаботных романтиков, мечтающих о великом будущем, но в полной мере способных отдаваться настоящему.

Клопы делили комнаты со студентами. К ним уже все привыкли – они неизбежные, настойчиво-смышлёные. Передвинутые на середину кровати (чтобы не дотянулись со стен) смутили этих существ ненадолго: насекомые пробирались по потолку точно до того места, под которым спали тела и пикировали вниз вкусить плоть, чтобы жить.

Город обрушился на неё. В первые ночи она не могла уснуть, взбудораженная многообразием бытия и повсеместным присутствием юношей, – они окружали её повсюду. Было страшно – «я всего лишь песчинка» – казалось она не впишется в эту суматоху, не осилит самостоятельность. Не сомневающийся отец далеко. Она растерялась и даже расплакалась: тихо, натянув одеяло на голову, чтобы не услышала сожительница – искушённая, но недалёкая, знающая все на свете, с даром легко сходиться со всеми, кто был ей интересен. Повезло с коммуникабельностью, легко и не скучно.

По вечерам собирались студентки. Тихоня слушала, обхватив колени, не смея вставить слово, бесконечные разговоры, у кого с кем, и как, и какие ощущения. Она слушала с упоением. Запретное вдруг стало повседневностью, обыденностью и чрезвычайно волнующим.

Ей подошла бы жизнь отличная от той, что ей была предначертана. Она втайне об этом мечтала, возможно отгоняя греховные мысли. Ей нужен был тот, который примет её любвеобильность и тягу к романтике. Возможно, где-то в параллельной вселенной, существуют параллельные отец и мать иные. К примеру, вернее, было бы так:

Интересная пара творческих, интересных личностей. Супруг живёт жизнью подчинения и удовлетворения. Желания и прихоти близкого человека исполняются с радостью, благоговейным жертвоприношением себя во имя комфорта любимой. Супруга принимает, и питается жертвами. Она – человек-вампир. Оба счастливы. Один тем, что жертвует, другой тем, что принимает жертву. Каждый из них есть тот, кто он есть, и находится на должном месте.

Увлечение посторонним, молодым и ушлым проходимцев, принимается её покорным как неизбежное, необходимое. Ей это требуется. Впрочем, не нужно что-либо предпринимать. Удовольствие от ролей достаётся каждому. Её чувства, тоска, страсть есть средство для достижения собственного удовлетворения путём исполнения её прихотей. Он идёт за молодым человеком, просит его в очередной раз развеять тоску любимой, побывать у них. Он готов даже к тому, чтобы они далее проживали все под одной крышей. Он готов подчиняться им обоим и в какой-то момент третий также становится объектом поклонения. Отныне пресмыкающийся получает удовольствие от служения двум господам. Он счастлив. Ему необходимо подчинение. Жертвуя, он довольствуется жизнью, дышит полной грудью – он удовлетворён.

Но случилось иначе. Я исправил эту оплошность, спроецировав желания в свою сторону. Об этом позднее; до этого нужно подготовиться.

9

Отца я могу описать более скрупулёзно. В отличие от матери, до сих пор во многом остающейся для меня загадкой, отец предо мной словно раскрытая книга. Я до сих пор его перелистываю.

Вот, например, глава, в которой он сменил два университета, прежде чем закончить третий. В факультет, связанный с математикой каждого, поступал с лёгкостью. В перерывах успел послужить великой, но обречённой державе. Охранял границу. Бог знает от кого охранял, но границы есть, и он их охранял. Много веков назад одному из проходимцев вздумалось стать правителем и возникла необходимость огородиться от всего остального мира. Другому тоже понадобилось и появилось слово Родина. Две родины. При этом обе расположены на одном земном шаре, но в случае чего, защищая свою, а больше тех, кто желал оградиться и сохранить свою власть, два охранника должны были перегрызть друг другу глотки.

А вот глава другая, описывающая более зрелый возраст, с уже наступающим разочарованием.

Мой отец согласно нормам современности – неудачник! Так бы выразились многие, успешные. Я же назову его мечтателем или Дон Кихотом. Он неудачник потому, что вместо обещаний лишь предполагал, боялся брать ответственность на себя и не умел приказывать и управлять, а напротив был склонен к подчинению. Он – идеалист и теоретик; из тех, кто глубоко копает и не довольствуется поверхностным пониманием. Под его вмешательством весь производственный механизм работал как швейцарские часы и с максимальной эффективностью. Все бы хорошо, но его быстро смещали с должности, поскольку всегда находился болтливый умник, который вышестоящему руководству красочно преподносил свою исключительность и сулил невиданные богатства. После, предприятие накрывалось медным тазом.

Образумившись, властители пытались вернуть опрометчиво смещенного управленца назад, но гордый и обиженный тот отказывался в ущерб себе. В результате менял работу одну за другой и нигде толком не задерживался. Однако промахи оправдывал отнюдь не своей несостоятельностью, а искал защиту в пословицах, запоминая те из них, которые выгодно характеризовали его текущее положение: «встречают по одёжке, провожают по уму» и в итоге безапелляционно стал доказывать истинность удобного утверждения отвержением всяческих проявлений комфорта и даже забот о внешности (своя наружность его перестала интересовать вовсе). Тем более в защиту самого себя он искренне считал, что все его убеждения воспринимаются окружающими аналогично, а если нет, пытался переубедить и никогда не признавался даже самому, что всего лишь маскируется, скрывает свои слабости не только от окружающих, но и от себя; от себя, пожалуй, – основное, поскольку мелькающие в декорациях плевать хотели и лишь отворачивались с недоумением. Он упорно продолжал перекладывать ответственность на народную мудрость, на правительство, на супругу со всеми её родственниками.

Я не припомню, чтобы моя взрослая копия признавала свою вину (пишу о нем, но описываю себя). Непаханое поле для психологов. Они бы его описали примерно так: личность с ярко выраженной, но скрываемой формой трусости и слабости. За личиной самоуверенности скрывается так называемая в просторечии «маниловщина[2]», которая мешает добиться тех материальных благ, что стали ценностью, характеризуя общество потребления. При этом с научной точки зрения представляет интерес наличием определенной степени незаурядности, поскольку вопреки способностям к точным наукам, исследуемый имеет дар творческий, а именно дар скульптора, – очень точно отражает все мельчайшие детали. При этом, при всей слабости духа, отличается упрямством и нелепым бунтарством – качествами, вживлёнными в разрезы самокритичности, что весь из себя представляет клубок противоречий, чередующихся постоянно – цели меняются быстро, настолько, что объект исследования не успевает принять себя таким какой есть, обманывает внутренне, убеждает. Кроме всего прочего тщеславен, что выливается в приятельские отношения с людьми, умом ему совершенно неравными и не претендующими. На их фоне черпает искомое, но недостижимое величие. Однако присущие лидерам качества отсутствуют, что в изучаемом случае, вопреки благоразумию убеждений и доводов, выражается в отвержении всяческих рисков, боязни нового, малейших изменений.

Замечу, мать, при всей последующей ненависти к нему, признавала художественный талант несостоявшегося супруга и как-то вскользь упомянула о фигурке «застывшей в прыжке лошади, как будто оживающей и готовой совершить прыжок через секунду, вот-вот». Я же в свою очередь возразил бы психологам, что несмотря на отрицание, их подопытный все же к рискам относился благосклонно (хотя, соглашусь, и не принимал на свой счет), поскольку много позднее преподнёс отцовское наставление, заслуживающее отдельную цитату:

«Удача – это не что-то сверхъестественное. Желания человека определят степень его успешности.

Мечты человека проецируются на его поведение и провоцируют к действиям для достижения целей. Везение – не есть дар. Судьба человека также не предопределена одним вариантом. Для человека расписан алгоритм множества судьбоносных ступеней. На пути становления мы делаем шаг в том или ином направлении футуристической лестницы как вверх, так и вниз и, если ставить цель – достижение верха лестницы успешности, необходимо выбирать плоскость выше, которая, вероятно, приблизит к этому статусу.

Представь игрушку, в которую играл в детстве: на круглом основании, состоящем из лабиринта многих направлений, лишь одно ведёт металлический шарик к центру. В переплетении возможных судеб человека таких направлений множество, но целью человека остаётся успех, и задача упрощается, поскольку путей больше, и они вариативные, то есть меняются в режиме реального времени.

Иногда стоит посмотреть на свои действия со стороны подобно наблюдению за шариком, чтобы определить верное направление. Шар не движется самостоятельно, предполагается совершение действий, с целью достижения заданной точки. Управляющему часто приходится выбирать неверные пути и уткнувшись в тупик возвращаться, чтобы попытаться ещё раз и выбрать правильную дорожку. После нескольких попыток шарик все же попадает в центр, что есть успех, но успех не снизошёл свыше, а является следствием целеустремлённости и желания оказаться в определённом месте. В случае с неверным выбором направления, действие подразумевает риск, который оправдан, поскольку без принятия такового, тупиковый путь не мог открыться. Такой шаг был сделан, и ложная дорожка исключена из планирования последующих действий.

Следовательно, везение это производное нескольких элементов, каковыми являются: мечты, активность, а также адекватное отношение к рискам, то есть разумное их допущение, как необходимое условие для становления, согласно выбранным приоритетам. Соответственно, отсутствие всех указанных факторов характеризует неудачника».

 

Так что выкусите, чертовы псевдонаучные деятели!

10

Родители познакомились в набитом студентами доме временного пребывания. Глава, с началом «общежитие кишело клопами, сновали молоденькие в домашних халатиках – как дома…» и все что далее, подходит к нему, поскольку я уверен, что так оно и было и, в общем, глава эта была бы уместнее в текущем месте, но уж как есть, она описывает и меня, а более детальную историю их знакомства и стремительного воссоединения, я могу описать, опираясь на словесные источники, обрывчатые воспоминания героев, в том числе высказанные в периоды порывов полубессознательного изложения.

Он курил в дверях, прямо в коридор и всей своей наружностью был представлен несмышлёным первокурсникам уверенным в себе и опытным мужчиной. Девушкой явно заинтересовался, мигом был увлечён хрупкой, невесомой, как раз в цветочном халатике, ниже колен – скромницей, вероятно, недотрогой. Она проходила, мимо опустив голову, не смея взглянуть, опасаясь раскрыть интерес, день за днём, раз за разом, пока не случилось.

На вечеринке собрались в одной из обитаемых ячеек, и был в числе прочих он. Пили водку, вокруг веселились и девушки бесстыжим образом заигрывали с парнями. Она не смела прикасаться к алкоголю – было страшно, в её семье табу – греховно; сидела в сторонке, не встревая в разговор, изредка улыбаясь глупым шуткам, всем своим видом стараясь присутствовать в общем веселье и не смущаться.

Они оказались вместе – он выглянул покурить, она вышла следом. Ничего не значащее: «Ну как тебе здесь?» и «Весело» в ответ. Улыбнулась.

Алкоголь придал смелости, робость, замаскированная под мужественностью, испарилась, и дыхнув в лицо перегаром, обхватил неожиданно талию, тонкую, притянул к себе. Она не сопротивлялась, перехватило дух, появилось волнение в теле, и слабость. Вдруг она представила отца, такого же волевого – почувствовала себя под защитой.

Его комната пуста. Он накрыл правой рукой её грудь, чуть примял и почувствовал мигом напрягшиеся бугорки. Следом воздушный халатик, поглаживая в отчаянии тело упал на пол; поцелуй не дружеский, а самый настоящий. Она прильнула навстречу. Пытаясь скрыть нетронутость, активно тёрлась сухими губами, слишком быстро и преодолевая первую брезгливость. Обязанный преподать урок, вероятно опережавший опытом ненамного, он сообразил, что получается не так естественно, как должно бы, и возомнивший себя наставником взял её лицо в ладони и несколько умерил пыл рвущейся в бой.

Казалось, он её раздавит. У него никак не получалось, преодолев сомнения она смело раздвинула согнутые колени шире и решительно помогла, удивившись своей храбрости – рукой направила, поддержала. Через секунды пожалела, поскольку её словно разорвало на части. Она дотерпела, боль удлиняет время, казалось, долго, бесконечно, считала секунды. После еле поднялась на ноги, быстро скрыла наготу, закуталась в халат, присела на краешек кровати. Почувствовала, что намочила бельё вытекавшим изнутри – смесью крови и чужеродного. Сжала бедра.

Мужчина был доволен. Редко с ходу бывает гладко. А тут – будто само собой, да и с безупречной и нетронутой, без видимых изъянов.

Помолчали. Он решил разогнать неловкость сомнительной уместности измышлением, бог весть, когда созревшим в голове, пытаясь произвести впечатление, закрепиться на изведанной территории как первооткрыватель. Натянуто хихикнул, точно вспомнил что-то особо удачное, и изложил с деланно уверенной интонацией, как обычно бывает, когда студенты старших курсов разговаривают с юнцами нравоучительно:

«Тебе не кажется, что поскольку новая жизнь появляется исключительно в результате взаимодействия противоположных полов то, вероятно, эти два существа не только различаются по половым признакам, но являются представителями разных внеземных цивилизаций?!

Маловероятно, перемещение на землю условных Адама и Евы с других планет. Внедрение кода в ДНК землян богам явно по силам…».

(Закурил. Она молчала.)

Продолжил:

«И не совсем сказочной выглядит версия о прародителях человечества – начало, безусловно, должно быть положено. Однако о запретном плоде все же преувеличение, об ограничении и речи быть не может, это противоречит цели создания жизни на земле.

Представляется разумным предположить, что конечной целью высшего разума является постепенное совершенствование человека с каждым последующим поколением и как результат появление индивидуумов с совершенным мозгом, универсальной вычислительной машиной, по сравнению с которой любой искусственный интеллект, созданный учёными – банальный калькулятор.

Поскольку мужчины – это один вид внеземной жизни, с одной планеты, деторождение путём их совокупления невозможно – для размножения необходимо два существа противоположного пола. По всей видимости, кровосмешение видов одной цивилизации прогнозируемо не способно выдать новый более развитый организм даже по истечении многих тысячелетий».

(Девушка, впрочем, уже что ни на есть женщина, в том самом смысле этого слова, висела, зацепившись краем таза на полукружие тонкого обветшалого матраса. Ему казалось, что увлечённо слушает. Он ошибался – она думала о своём. Мысли, окроплённые оттенками страха, проносились без логической последовательности. В воздухе витала напряжённость от произошедшего). Расценивая молчание как интерес, он преподносил далее:

«Постоянно, возможно с кажущейся хаотичностью, идёт обновление – смешиваются различные гены, рождается новый интеллект с новым кодом. Миллионы новых людей, тысячи лет, что для смертных является множеством, а для создателей минуткой. Если для них вообще существует время.

В любом случае совершенный разум сиюминутно сотворить не представилось посильным, и боги готовы ждать. Вероятно, через энное количество лет появится тот или те, кто был целью эксперимента, поиска. А до тех пор на свет будут появляться тысячи потерянных и не определившихся, несчастливых и растоптанных, будущее которых совершенно неинтересно и неважно. Песчинки запрограммированы обновиться».

(Он проговорил это скороговоркой, точно выучил. Она не задумываясь ответила, еле уловив суть сквозь растерянность: «Я не думала об этом»).

11

Она не думала об этом, поскольку не обладала той же глубокомысленностью, а до тех пор и немногим после, было весело и беззаботно. Будущее представлялось определенным, оно казалось безоблачным. В стране «…зм» всем обещалось светлое будущее. Требовалось лишь потерпеть. Вечно.

По длинному коридору пробегали мелкие и сопливые, только научившиеся передвигаться самостоятельно. Девушка, наблюдая за ними умилялась словно новым игрушкам в детстве. Студенты сплошь перспективные, а дети – модные. Завести семью и детей – очень модно. К тому же тысячи головастиков рвались наружу, запрограммированные и животворящие и не было мочи сдерживаться, тем более, когда по коридору шлёпали в домашних халатиках. В результате дети рожали детей, рожали тысячи новых неудачников, ведомые единственной целью – обновление.

Мужчина упрямый, наблюдая за очередной игрушкой неожиданно загорелся умозаключением и решил воспротивиться. Он записал в потрёпанный блокнот, сопровождающий его повсюду:

«Они жестоки, но не всесильны. Все происходящее на земле – это бесконечный поиск, беспрестанное смешивание одних носителей ДНК с другими. Одинаковых не существует, в каждом коде заложен свой набор информации.

Они наделили человека потребностью в удовлетворении сексуальных фантазий. Естественный результат удовлетворения – зарождение новой жизни. Чтобы не сопротивлялись внедрили сопутствующее явление – влечение и удовольствие.

Я не собираюсь быть подопытным кроликом, у меня никогда не будет ребёнка!»

На третий или на четвёртый раз молодой организм послушно поддался и выполнил предначертанное – зародилась жизнь. Они не смогли найти в себе силы воспротивиться – манипулируемые природой, с запрограммированной страстью – животные, с намёком на разум. Роболюди сдались и исполнили своё предназначение. Причинив невероятную боль матери, я появился на свет, огласил окружающий мир возгласом присутствия, опухший и мокрый – ещё один перспективный. Молодые люди решили жить в одной ячейке. Так принято. Сопротивление обществом отвергается.

Новоиспечённый отец снизошёл вдохновением воспылав любовью к супруге. В голове его мигом сформировались сочетания слов, которые он, экспериментируя и подгоняя сложил в единое и спонтанное:

Весь свет сошёлся клином лишь в одном –

Творенье бога чуде красоты!

И все желания, и мечты

Сомкнулись в образе родном.

Богиня, ты могла предвидеть,

Как я предательством обидеть

Тебя посмею.

Эх, сыграл глупца-

Жизнь без тебя всего лишь пустота.

Прозренье – как свойство человеческих умов,

Так поздно осветило кров

Грешного воображения.

Я лишь надеяться могу,

Везенью веря своему,

Но не могу не ровен час!

Ответь природа мать, простить

Пытайся сей греховный организм –

Дитя порочной связи.

Зачитал торжественно супруге, но ожидаемой реакции не случилось, и он несколько обиделся.

Девушка зареклась ещё раз родить, ей вдруг вздумалось, что боль при родах, заложена, дабы женщина более рожать не смела. Одного достаточно для обновления программы: уже смешались два кода – появился новый человек. Но вскоре что-то вышло из-под контроля, время стёрло память о боли. На третьем курсе обновились ещё раз. Появилась новое существо – милое создание, заблудшая душа. Ее нарекли именем – Дария. Именно ДарИя, с подразумевающимся ударением на последний слог, как принято у представителей некоторых национальностей. Разумеется, её имя практически сразу же приобрело более привычную форму, а именно – Даша.

12

По утрам в мире «роботов» (мы роботы, роботы) радио гремело коммунизмом, или социализмом, марксизмом, ленинизмом. Чёрненький с бежевой дощечкой на лицевой стороне прямоугольник – единственный в то время источник информации о происходящем в мире иллюзий. Даже взрослые не разобрались, что за «…зм» был в то время.

Музыка запомнилась обрывками. «На исходную становись» – призыв к утренней зарядке и гимн, который будил с утра. До поры было в этом светлое. Рядом мама, папа, сестра.

С утра непрошеные лучи разглядывали белёные стены и сканировали щелистые полы. Там в подземелье скрывался таинственный мир. Игрушки и всяческие предметы исчезали навечно. Детям представлялись сказочные существа, живущие под полом, и я несколько раз намеренно всовывал туда не очень ценные для себя вещи.

Обоев не было. Обои – буржуазная наклонность – стремление к красоте и удобству порицалось. Аскетизм и готовность терпеть лишения ради блага отчизны – главные ценности «…зм». Впрочем, в скором времени и для псевдодемократии идеология самолишений окажется не чуждой. Ничто не бывает лишним в мире манипулируемых – все выворачивается в свою пользу, и скоро микросхемы искусственного интеллекта взорвутся от стремительно меняющихся идеалов.

Правдоподобно (иллюзия, внедрённое в сознание): посредине комнаты, у такой же белой, как и стены печки сооружено убежище из стульев с решетчатыми спинками, обставлено вокруг подушками и одеялами. Одеяло также сверху, натянуто так, чтобы образовалась крыша. Роботы дети прячутся, рободетей тянет спрятаться. Многие перешагнут этап, отдельные будут жить с этим всю жизнь – те, кто до конца отведённых дней предпочитают укрыться в четырех стенах. От всего мира.

Печка пожирала угольные брикеты. Зимой в ночь папе приходилось просыпаться, чтобы подкинуть в ненасытное жерло, иначе уродливые трубы, протянутые вдоль всего периметра, замёрзнут и жилье окажется непригодным.

Однажды печь поглотит компас. Дети подрались из-за чудной игрушки. Глава семейства, жаждущий быть строгим и непоколебимым, бросил в огонь: «Не можете играть вместе или поочерёдно? Вот вам».

Он так себе представлял воспитание детей, планировал задолго до того, как стал отцом: вырастить справедливых и уверенных в себе людей. Таких, каким он не был.

Счастливое детство не приемлет пасмурной погоды. Запомнилось солнце, зелёная мягкая трава, вечное лето. Унылые дожди обходят детство стороной. Была вера в светлое будущее, в собственное величие и значимость. Родители – молодые энтузиасты, готовые улучшать жизнь, улучшать общество, получившие высшее образование, образование по призванию – учителя, врачи. Стремились к совершенству. «Вот они какие мы! Встречай родная деревня. Теперь-то уже будет все по-другому. Мы вернулись».

 

Космонавтами и лётчиками не стали, они в деревне не нужны. В скором времени окажутся не нужны учителя и врачи. Деньги – новая ценность новой эпохи и уже никто не стремится догнать и перегнать врагов. Впрочем, и ранее не стремились. За исключением немногочисленных энтузиастов, заколдованных «Тимуром и его командой» и книгами других идеологически правильных манипуляторов.

Вскоре настанет время искать своё предназначение родителям – бесперспективное занятие, так как цели определены изначально перед созиданием. Суть функционирования – существование робочеловечества как единого организма, что есть – коллективный разум. Смысл жизни уже определён, он есть, но только как составляющей части целого. Без каждого по отдельности окружающий мир будет жить далее без существенных изменений. Коллективный человеческий мозг – мощнейший и неустанно развивающийся компьютер, который к тому же постоянно обновляется. Какую цель преследуют, какого уровня совершенства ждут боги?

Они заложили основу саморазвивающейся вычислительной машины, вдохнули жизнь, дали старт. Далее искусственный интеллект совершенствуется самостоятельно. Устаревшие детали исчезают, появляются другие, рождаются все новые роботы-дети, конвейером, набирая обороты. Среди множества родившихся – малое количество машин с мышлением отличным от всего, что до этого существовало. Чем больше роботов, тем больше вероятность дальнейшего самосовершенствования – среди миллионов песчинок просеиваются крупинки золота. Все остальное – мусор, но мусор необходимый – без песка нет и золота.

Но настало время изменений. Человек уже не нужен, он устарел. В своё время высекли искру разума у представителей жизни на земле и появился искусственный интеллект. Он развивался тысячи лет, но постоянное обновление «плодотворным» путём уже не эффективно. Человечество стареет, детальки обновления уже не выполняют задачу с той скоростью, которая целесообразна для поддержания жизни на земле. Процессор, что представляет коллективный разум, уже готов к изъятию, либо же вышел весь за ненадобностью. Настал черёд более совершенного субъекта разумного на какой-либо другой планете и вскоре мы, уступим место тем, кто нас заместит, так же как когда-то заместили мы. Машины модели «человек» – устаревшие, им нужно слишком много времени, чтобы обновиться.

Одна из комет уже нацелена аккурат по нужной траектории.

2Маниловщина – мечтательное, бездеятельное отношение к окружающему (по имени Манилова, одного из героев «Мёртвых душ» Гоголя).
Рейтинг@Mail.ru