Одарённая

Архелая Романова
Одарённая

Глава 1

– А потом он выколол ей глаза и разрезал рот от уха до уха…

Раздраженно вздохнув, я откинулась на спинку кресла, подсчитывая в уме количество часов, в течение которых мне придется слушать фантастические россказни о некромантах. В глубине души я была согласна – некроманты довольно мрачные и опасные типы, но глаза они никому не выкалывают и лица не режут. Да и зачем? Поднятый из могилы труп и так, мягко говоря, выглядит не очень.

– А потом приказал пробраться в дом ее родителей и убить их…

Сидящая впереди девчонка с кудрявыми волосами и милыми веснушками испуганно охнула, прикрыв рукой рот. Рассказчица – красивая блондинка в дорогом синем платье, громко засмеялась, довольная произведенным эффектом.

– Скука смертная, – прошелестели откуда-то сбоку, и я скосила глаза на соседку, сидящую слева от меня. Она куталась в темный плащ, старательно засовывая подбородок в высокий ворот, а на голове красовался черный платок. Разглядеть ее лица я не могла, но зато были видны глаза – ярко-синие, словно сапфиры, окаймленные густыми ресницами.

– Как зовут? – деловито спросила соседка, еще плотнее укутываясь в плащ.

– Амеллин Фострен.

– Рини, – буркнула та, – приятно познакомиться.

Я пожала плечами. Не хочет называть полное имя – да пожалуйста. Судя по плащу и платку, девушка была из небогатой семьи, а причин прятать лицо может быть множество. Я от природы нелюбопытна, поэтому сосредоточила внимание на пейзаже за окном.

Старенький экипаж бойко катился по широкой дороге, пролегающей между зеленых полей. Вдалеке уже виднелись очертания огромной серой стены, окружающей городок Стиуз, в которой располагалась вторая магическая академия нашей страны – Клеор. Первой была Уплен, однако попасть туда могли только очень богатые или сильные маги. Одаренных туда не брали. А я как раз была такой.

Сидящие впереди девицы громко рассмеялись, отчего моя соседка вздрогнула и пригнула голову. Решив не обращать внимания на подобные заскоки, я вновь устремила взор к окну, любуясь радующей глаз зеленью и полевыми цветами. Так мы и провели остаток пути: я – бездумно пялясь в окно, соседка – кутаясь в плащ и разглядывая собственные ноги.

Ворота, открывавшие нам дорогу в Стиуз, возвышались на добрые четыре метра. По бокам стояло два стражника, вооруженные копьями. Судя по амуниции и черным плотным перчаткам, оба являлись стихийными боевыми магами. Заглянув внутрь, один из стражей махнул рукой, и наш экипаж покатился по мощеной улице. С правой стороны виднелись многочисленные магазины и лавки, с левой – небольшие голубые дома, чистенькие и аккуратные. Тут и там сновали прохожие, громко кричали торговцы, подзывая покупателей, носились дети.

– Шумно, – поморщилась соседка, и практически вжалась в кресло. Я промолчала, нервно разминая пальцы. Чем ближе мы подъезжали к окраине города, тем сильнее я волновалась. Вскоре мне предстоит лицом к лицу столкнуться с приемной комиссией, которая решит, достойна ли я обучения в Клеоре. И если нет…

Сжав кулаки, я мотнула головой, настраивая себя на позитивный лад. Все будет хорошо – пусть мой дар скромен и бесполезен, он все же может пригодиться в определенных обстоятельствах. Главное – убедить в этом комиссию и декана. Клеор – мой единственный шанс, ведь только туда принимают одаренных – обычных людей, обладающих каким-либо даром. Некроманты, целители и стихийные маги могут выбирать между Упленом и Клеором, и с легкостью поступают, а вот к Одаренным отношение несколько иное.

– Волнуешься? – спросила соседка, посмотрев на мои руки. Я кивнула. – Одаренная?

Я снова качнула головой. Закутанная в плащ девушка вздохнула, и промолвила:

– Не волнуйся. Я тоже одаренная.

Это было так неожиданно, что я даже подпрыгнула на сиденье. Редко кто из одаренных решал испытать удачу, пробуя поступить в академию. По словам моего отца, в предыдущие два года никто из подобных мне не посещал приемную комиссию, а тут нас сразу двое!

Соседка затихла, а я с волнением разглядывала величественное здание из светло-серого камня с тремя башнями, высокими стрельчатыми окнами и огромной лестницей, подножие которой украшали две статуи горгулий. Академия Клеор показалась мне очень красивой – зеленые лужайки с цветами, узорчатые скамейки, небольшие островки деревьев – все это буйство красок было для меня в диковинку, поскольку я родилась в Смоахе.

Расположенный на севере Дефронии, Смоах славился двумя вещами: академией Уплен и суровым климатом, в котором не выживали нежные растения. Поэтому Клеор я уже заочно полюбила, узнав, что на каждом шагу там растут экзотические цветы и травы, зреют фрукты и светит солнце.

Экипаж остановился возле лестницы, и мы по очереди вылезли наружу. Щурясь от яркого солнечного света, я полной грудью вдыхала теплый летний воздух и, подумав, стянула с плеч накидку. Соседка, оказавшаяся рядом со мной, напротив, поплотнее запахнула плащ.

– Дорогие дамы, – радостно поприветствовал встречающий нас мужчина.

Я внимательно осмотрела его с головы до пят: высокий, хорошо сложенный, с темными волосами, в которых уже виднеется седина и добрыми глазами.

– Меня зовут Фаулз Миморт, и я ваш провожающий. Сейчас мы пройдем в главное здание, где вам предстоит встретиться с приемной комиссией, которая примет решение о вашем поступлении. В случае положительного ответа вам выделят жилье на время всего обучения и обеспечат необходимыми вещами. Если же удача отвернется от вас, то вам придется отправиться в обратный путь – на экипаже, в котором вы приехали.

Против воли я обернулась. Кучер – пожилой мужчина, насвистывающий незатейливую мелодию, усмехнулся и ехидно посмотрел на нас.

– Пройдемте, – господин Фаулз сделал приглашающий жест рукой, и, повернувшись к нам спиной, принялся подниматься по ступенькам. Я двинулась вслед за ним, чувствуя, как ноги дрожат от страха. Рини шла рядышком, видимо, решив, что нам стоит держаться вместе.

Войдя внутрь, мы оказались в огромном холле – высокие белые потолки украшала позолота, светлые колонны по всему периметру обвивали зеленые побеги, а пол был выложен мраморной серой плиткой. Не останавливаясь, наша процессия поднялась по лестнице, свернула направо, преодолела длинный коридор и оказалась перед двустворчатой дверью с золотой ручкой и табличкой «Приемная комиссия».

Я сглотнула от страха, и неосознанно вцепилась в локоть Рини. Та успокаивающе подхватила меня под руку, и мы с остальными поступающими вошли в кабинет.

Яркий, ослепительный свет ударил по глазам, и я зажмурилась. Кто-то из девочек слабо охнул, Рини отпустила мою руку, прикрывая лицо. Как только мои глаза привыкли к свету, я огляделась – огромное пустое помещение с черными стенами, изрисованными защитными знаками и синими всполохами. Защитная магия.

Впереди стоял длинный стол, за которым сидели трое – двое мужчин и одна женщина. Четвертый стул пустовал, и господин Фаулз, обойдя нас, неспешно приблизился к столу и занял свободное место.

– Одни девчонки, – раздался справа чей-то возглас, и я повернулась на звук. Возле стены стояла группа людей – молодые парни и девушки, которые, очевидно, тоже приехали поступать.

– Выйдите в коридор и ждите меня за дверью, – мягко проговорил господин Фаулз молодым людям. – Никуда не уходить, даже тем, кого не приняли. Это понятно?

Студенты хором ответили согласием, и покинули кабинет. Я перевела взгляд на комиссию, а Рини чуть отступила, оказавшись позади меня. Один из экзаменаторов – седой мужчина с крючковатым носом в черной мантии, встал и поднял вверх правую руку.

– Здравствуйте, юные леди. Меня зовут Фабиус Миморт, и я – ваш декан. Сейчас каждая из вас выйдет вперед, назовет свое имя и расскажет о своих способностях, на основании чего мы примем решение.

Я посмотрела на беспечно улыбающегося Фаулза. Выходит, они с деканом родственники?

– Начинаем.

Первой вышла блондинка, рассказывающая в экипаже о некромантах. Уверенно расправив плечи, она звонко назвала свое имя:

– Далила Эвенди. Я – стихийный маг. Моя стихия – вода.

Я завистливо вздохнула. Повезло же некоторым.

– Продемонстрируйте, – отрывисто бросил второй экзаменатор, недовольно сощурив глаза. На вид ему было лет двадцать пять, однако тот факт, что он сидит за этим столом, свидетельствовал о его статусе и силе. Наверняка боевой стихийный маг.

Далила достала из кармана платья пузырек с водой, открыла крышку и поставила на пол. Вытянула руку над емкостью – и тоненькая струйка взмыла ввысь, причудливо извиваясь.

– Каким количеством воды вы можете управлять? – спросил молодой экзаменатор.

– Небольшим, – впервые за время знакомства смутилась Далила. – Не больше полулитра.

– Вы можете использовать свою силу без источника воды?

– Нет.

– Вы можете увеличивать или уменьшать количество воды в источнике?

– Нет.

– Какие-нибудь еще таланты?

– Нет, – Далила уже побледнела и растеряла всю уверенность. Я, признаться, тоже – если они так относятся к ней, то что скажут обо мне?

– Отойдите к правой стене. Мы сообщим решение позже, – наконец произнес декан. – Следующая.

Второй вышла девушка с кудрявыми рыжими волосами и веснушками, которая испуганно охала над рассказами Далилы в экипаже. Запинаясь, она несмело начала:

– Здравствуйте. Меня зовут Лин, то есть, Розалин Уитмор. Я – целитель.

Обведя комиссию испуганным взглядом, девчонка замерла. Молодой экзаменатор – довольно таки неприятный тип с волчьим взглядом, постукивал по столу карандашом и рассматривал Лин так, словно раздумывал: а не съесть ли мне ее на обед?

Молчание затянулось, и декан Фабиус недовольно взглянул на экзаменатора.

– Господин Роган, у вас есть вопросы?

– Да, – вдруг улыбнулся экзаменатор. Обычно от улыбки лицо человека становится приятным, но Роган преобразился в другую сторону – теперь он казался не просто хмурым типом, а еще и очень опасным. – Скажите, леди Розалин, вы уже исцеляли кого-нибудь?

 

– Да, – прошептала Лин.

– Вы использовали для этого свою магию или целебные отвары и зелья?

– Свою магию, – еще тише проговорила Лин.

– Какого рода травмы вы устраняли?

– Небольшие раны, кровотечения, порезы, ссадины, синяки, ожоги, – принялась торопливо перечислять Лин. – Один раз сращивала кость.

Я с уважением посмотрела на хрупкую рыжую девушку. Сращивать кости – занятие неблагодарное и чрезвычайно тяжелое. Такое могут только хорошие целители с большим запасом сил.

– Ожоги, значит, – задумчиво проговорил Роган. – Подойдите ближе, леди Розалин.

Члены комиссии неуловимо напряглись, с неудовольствием посматривая на Рогана. Лин же медленно приблизилась к столу, и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Еще ближе, – раздраженно сказал Роган. – Вытяните руку и задерите рукав.

Замирая от трепета, Лин сделала еще два шага и покорно протянула свою тонкую ручку, предварительно потянув рукав зеленого платья на себя. Пальцы ее чуть подрагивали – даже я, находясь сзади, понимала, насколько страшно этой хрупкой девушке.

– Успокойтесь, – неожиданно ласково произнес Роган, и обхватил запястье Лин. – У меня нет желания вас напугать.

«…Или навредить», – мысленно продолжила я фразу, мельком отметив, что этого он не сказал. Лин, очевидно, успокоившись, посмотрела Рогану прямо в глаза и робко улыбнулась. Мы с Рини немножко подались вперед, чтобы лучше видеть, и тут Лин странно дернулась и закричала от боли. В месте, где Роган держал ее за запястье, танцевали языки пламени, огненным браслетом вертясь на руке.

Моя догадка оказалась верной – Роган являлся огненным боевым магом.

От неожиданности я сделала шаг назад и чуть не упала, но Рини схватила меня за плечо. Крик Лин оборвался, и теперь она всхлипывала, прижимая к груди обожженную руку. Запястье жутко покраснело и покрылось крупными волдырями, члены комиссии недовольно хмурились, а Роган улыбался, как ни в чем не бывало.

– Залечите ожог, леди Розалин.

«Самонадеянный ублюдок», – со злостью подумала я, замечая бледное, как мел, лицо Далилы. Очевидно, та сейчас радовалась, что ей не пришлось проходить подобное испытание. Рини, стоявшая сбоку от меня, сохраняла полное спокойствие, время от времени поправляя плащ.

Сделав глубокий вздох, Лин шмыгнула носом и принялась изучать свою руку. Пальцы второй руки зависли над обожженным запястьем, а спустя пару секунд с них заструился мягкий зеленый свет, плавно перетекающий в травмированную кожу. Через минуту Лин вытянула руку, показывая результат – запястье было чуть покрасневшим, но ожога и волдырей не было. Члены комиссии восхищенно переглянулись.

– Прекрасно, – одобрительно кивнула женщина-экзаменатор. У нее были длинные темно-русые волосы, собранные в пучок, и строгие очки в черной оправе. – Встаньте, пожалуйста, у правой стены. Следующая.

Рини вдруг отпустила мою руку, и вышла вперед. Ее фигура в темном плаще остановилась в одном шаге от стола, когда она скинула платок и гордо вздернула подбородок. Блестящие черные волосы густой волной упали на ее плечи, струясь до талии.

– Рини Грин. Я – одаренная.

Далила и Лин, стоящая в обнимку у правой стены, пораженно охнули, господин Роган поморщился, а декан поджал губы. Я закусила губу – понятное дело, одаренных никто не любит. Словно опровергая это, женщина-экзаменатор вдруг улыбнулась.

– И каков же ваш дар, леди Рини?

– Я обладаю даром менять облик, – ответила Рини, все еще гордо смотря вперед.

– Как это? – заинтересовался Роган, подаваясь вперед.

– Очень просто: я могу менять свою внешность.

– Нет такого дара, леди Рини, – снисходительно ответил Роган.

– Посмотрите. Посмотрите все, – спокойно посоветовала Рини. Женщина-экзаменатор вдруг ахнула:

– Волосы…

Не веря своим глазам, я уставилась Рини. Ее длинные черные волосы вдруг стали рыжими и кудрявыми, как у Лин. Господин Роган нахмурился и встал.

– Может быть, это оборотное зелье, – сказал он, обращаясь неизвестно к кому. – Я впервые слышу о таком Даре.

– Потому что он редкий, – заявила Рини, и волосы ее вновь распрямились и потемнели.

– Что еще вы можете поменять? – спросил декан Фабиус и остро взглянул на Рини. – Вы можете полностью принять чужой облик?

– Нет, – ответила Рини. – Господина Рогана, господина Фаулза я не смогу примерить. А вот госпожу…

Рини вопросительно уставилась на женщину в очках.

– Арабелла, – улыбнулась та. – Зовите меня госпожа Арабелла.

– … госпожу Арабеллу могу, – закончила Рини.

– Покажите, – бесстрастно попросил Роган.

Рини кивнула, и повела плечами. Я пораженно следила, как она становится чуть выше и худее, волосы приобретают русый оттенок, а на лице проступают черты госпожи Арабеллы.

– Почему вы не можете выглядеть как я или господин Роган? Как далеко распространяются ваши способности? – продолжил диалог декан. Было видно, что дар Рини их зацепил.

– Я принять облик человека, чей рост и вес близок к моему. При всем уважении, нарастить мышечную массу я не в силах. Технически, я могу принять ваш облик, декан Фабиус, но вы будете несколько уменьшенным.

– Такой дар очень ценен, – заметил декан, обращаясь к коллегам.

– И опасен, – парировал господин Роган.

– Тогда тем более, надо оставить девочку, – возразила госпожа Арабелла. – Пожалуйста, леди Рини, встаньте к правой стене.

Рини молча двинулась к Далиле и Лин. Лицо ее было спокойно и безмятежно – она была уверенная, что, несмотря на суть одаренной, ее примут в академию. Я сжала руки в кулаки так, что ногти больно впились в ладони, и сглотнула слюну. А насчет себя я не уверена…

Глава 2

– Следующая, – мягко произнесла госпожа Арабелла и посмотрела на нас. Осталась только я, и низенькая шатенка в нелепом красном платье. Сделав шаг вперед, девица представилась:

– Дора Крассен.

Я изумленно уставилась в спину шатенки в красном. Крассен – одна из самых богатых и известных семей, славящаяся своими некромантскими способностями. Но по виду Доры я и предположить не могла, что она – некромант! Маленькая, в шерстяном платье в пол, со смуглой кожей – она была полной противоположностью бледных некромантов, одевающихся в черное.

– Я, – Дора сглотнула и продолжила чуть тише: – Я – некромант.

– Леди Дора, – с усталой улыбкой начал речь декан Фабиус. – Позавчера я имел честь разговаривать с вашим отцом. Господин Крассен сообщил мне, что у вас нет ни малейших способностей к некромантии. Это так?

– Да, – опустила голову вниз девушка.

– Тогда зачем вы приехали? – вмешался Роган, с неодобрением глядя на Дору.

– Проверить, – честно ответила девушка, с надеждой глядя на декана. – Декан Фабиус, я знаю, вы можете…

– Идите сюда, – с отеческой улыбкой перебил Дору декан, протягивая руку. Девушка без малейших колебаний направилась вперед, вложив свою ладонь в руку декана, а я сжалась: вдруг сейчас повторится то, что выкинул Роган?

Ничего страшного не произошло. С минуту декан Фабиус держал ладонь Доры, затем отрицательно покачал головой.

– Пройдите к правой стене, леди Дора, – с сожалением произнес Фаулз. Та беспрекословно подчинилась, присоединившись к Далиле, Лин и Рини.

– Следующая.

Я на негнущихся ногах вышла в центр, стараясь смотреть на госпожу Арабеллу – мне она казалась самой доброй и приятной из всех.

– Амеллин Фострен. Я – одаренная.

– Еще одна… – вздохнул господин Роган, закатив глаза. – Каков ваш Дар?

Я набрала воздуха в грудь, предчувствуя, что мои слова окажутся бомбой.

– Я разговариваю с растениями.

– Что? – поперхнулся Роган. – С кем вы разговариваете?

На лице декана Фабиуса появилось задумчивое выражение, а господин Фаулз удивленно изогнул бровь.

– С растениями, – повторила я. – С разными. Я их зову, а они отвечают.

– И что, – подозрительно смотря на меня, продолжил Роган, – прямо так и отвечают? А где вы с ними разговариваете? На улице?

– Я из Смоаха, – уточнила я, наслаждаясь неверием на лицах членов комиссии. – У нас почти нет растительности, так что с цветами я разговаривают дома. У меня их много.

– И что цветы вам говорят? – вдруг развеселился Роган. Полагаю, он принял меня за сумасшедшую.

Я пожала плечами.

– Все, что ни спрошу. Могут рассказать, кого видели, о хозяине, например, если это домашний цветок.

– О хозяине? – вдруг призадумался декан Фабиус и взглянул на Фаулза. – Принеси тот кактус.

Господин Фаулз кивнул, и вышел из кабинета. Роган тем временем продолжил допрос, который его явно веселил:

– И давно вы открыли в себе этот талант, леди Амеллин?

– В детстве, – решила я не поддаваться на провокации. – Примерно в пять лет.

– А овощи с вами разговаривают? – этот вопрос Роган задавал, уже еле сдерживая смех. – Ну, баклажан или спаржа?

– Нет, господин Роган, – ответила я, с достоинством выпрямив спину. Вот ведь ублюдок! Да, мой Дар не такой уж сильный и замечательный, но ведь и он может приносить пользу! К примеру, я всегда могу выследить человека в лесу – травы и деревья расскажут мне, а уж найти нужное для зелья растение мне и вовсе не представляет труда!

– Вот, – в кабинет вернулся Фаулз, держа перед собой горшок с кактусом. – Поговорите с ним, леди Амеллин.

Роган уже хохотал во все горло. Я посмотрела на девочек – Рини стояла с серьезным лицом, а Лин робко улыбалась мне, ободряюще кивая. Только одна Далила ехидно смеялась, поддерживая Рогана.

Стиснув зубы, я подошла к кактусу – маленькому, усыпанному мягкими иголочками. Погладила осторожно рукой, мысленно настраиваясь и зовя растение. Только бы откликнулся!

«Меня бросили…», – зашелестел в голове обиженный голос. «Хозяйка уехала, а он меня не поливает…».

«Я полью тебя, обещаю. Как звали твою хозяйку?», – спросила я, аккуратно касаясь пальцем колючки.

«Мирта…Моя хозяйка красивая, каждое утро пела мне песню…Уехала учиться…Уплен…Старый дурак не поливает меня…».

«Кто это: старый дурак?», – мысленно уточнила я у кактуса.

«Фабиус, Мирта его дочь», – голос обиженно фыркнул. «У него такая аура, что все гибнет, даже я еле держусь. Он – некромант!».

Я пораженно взглянула на декана. А ведь и правда, как же я сразу не догадалась: черная мантия, хищные черты лица, крючковатый нос и бледная кожа – все это явно указывало на некроманта. Стало быть…Я перевела взгляд на господина Фаулза и адресовала мысленное обращение к кактусу.

«Нет», – отозвалось растение. «Фаулз – не некромант, паршивая овца в семействе…Старый дурак думает, раз я кактус, меня не надо поливать…А хозяйка уехала, бросила…Чертов Уплен!».

«Скажи мне что-нибудь такое, чтобы мне поверили», – попросила я. «О дочери декана я могла и сама знать. Как тебя зовут?».

«Хозяйка звала: Пушистая Колючка», – хвастливо зашептал кактус. «Сказать? Хм-м… Ты – Одаренная? Решение будет принимать не он, а Фаулз…Каждый из членов комиссии рассматривает только своих будущих учеников. Роган – стихийников, Арабелла – целителей, Фабиус – некромантов».

«А зельевары?», – спросила я.

«Арабелла», – тут же отозвался кактус и вновь похвастался: «Я стою у Фабиуса в кабинете, много слышу и знаю…Старый дурак! Скажи ему про бутылку виски, которую он прячет в нижнем ящике стола! А по вечерам жалуется на боли в спине…К Арабелле не идет, старый дурак…».

Кактус затих. Я взглянула на декана Фабиуса и произнесла:

– Этот кактус принадлежит вашей дочери, Мирте. Она уехала учиться в Уплен, и теперь кактус стоит у вас в кабинете.

Декан с изумлением уставился на меня, и уже открыл было рот, как вмешался Роган:

– Это ни о чем не говорит. О вашей дочери знают многие. Леди Амеллин могла просто догадаться.

– Хорошо, – я вздернула нос вверх. – Декан Фабиус прячет бутылку виски в нижнем ящике стола.

Бледное лицо Фабиуса украсил еле заметный румянец.

– Позвольте, – Роган не собирался сдаваться, – многие в кабинете хранят спиртное в нижнем ящике стола.

– А еще декан Фабиус жалуется на боли в спине по вечерам, – мстительно произнесла я.

– Как? – всполошилась госпожа Арабелла. – Что же ты ко мне не зайдешь? У меня есть чудная мазь…

Бедный Фабиус уже напоминал свеклу, и, вращая глазами в разные стороны, рявкнул:

– Хватит! Прекратите, леди Амеллин. Мы вам верим.

Я кивнула и поставила кактус на стол.

– Что ж, – переглянулись члены комиссии. – Мы готовы озвучить решение.

Теперь, когда я знала, что решать мою судьбу будет один Фаулз, мне стало спокойнее. Я была уверена, что тот же Роган или Фабиус наверняка вышвырнули меня вон. Рини подошла ко мне, и встала рядом, спустя секунду приблизились и Дора с Далилой и Лин.

 

– Роган, – вопросительно взглянул декан на мага. – Берешь?

– К сожалению, леди Далила, ваш потенциал крайне низок. Академия Клеор вынуждена вам отказать, – холодно произнес Роган, откинувшись на спинку стула и подкидывая монетку. Далила вздрогнула и заплакала, а затем и вовсе выбежала из кабинета.

– Куда, – поднялся был Фаулз, но тут же сел на место, получив гневный взгляд от декана.

– Госпожа Арабелла, – повернулся Фабиус.

– Академия Клеор приветствует вас, леди Розалин, – с улыбкой объявила целительница. Лин радостно подпрыгнула.

– Фаулз.

– Добро пожаловать, леди Рини и леди Амеллин, – чуть помедлив, произнес Фаулз. Роган закатил глаза, продолжая подбрасывать монетку.

– К сожалению, леди Дора, у вас нет способностей к некромантии, – обратился декан к грустной Доре. – Я не могу вас принять.

Та понуро кивнула, обхватив себя за плечи.

– Ну что же, – Фаулз поднялся, – Одаренные – за мной.

Мы вышли в коридор и прошли мимо группы студентов, терпеливо ожидающих преподавателей.

– А они? – я махнула рукой в сторону ребят.

– Там одаренных нет, – покачал головой Фаулз. – Вас только двое, и вы – первые за последние три года. Я покажу вам, где вы будете жить, и назначу куратора.

– А что вы преподаете? – влезла с вопросом Рини, пока мы спускались по лестнице и выходили из здания. На улице было тепло и солнечно, а экипаж все еще стоял у входа, поджидая проигравших.

Я вздрогнула и ускорила шаг – мне не верилось, что я смогла! Поступила! Учиться в академии было моей детской мечтой, и я приложила все усилия, чтобы поступить сюда. И теперь, когда я здесь, ни за что не уеду!

– Магическую историю и основы магии, – ответил Фаулз.

Мы свернули направо, и теперь быстрым шагом двигались по дорожке из белого камня. Впереди виднелись маленькие светло-зеленые домики, возле которых были разбиты шикарные клумбы. Каких цветов там только не было: и красные азалии, и тропические орхидеи, царственные розы и простенькие ромашки, острые ликорисы, и даже эдельвейс! Ахнув от восхищения, я рассматривала это буйство красок, и еле сдерживалась, чтобы не подбежать к цветам.

– Хотите поболтать? – с лукавой улыбкой спросил меня Фаулз. – У вас еще будет время. Эти зеленые домики предназначены для зельеваров и целителей. Позади них стоит теплица и оранжерея. А следом идут дома для одаренных.

– Много? – поинтересовалась Рини.

– Четыре, но все они пустые. Одаренных студентов нет уже три года, так что жить вы будете вдвоем в целом доме.

– А где живут некроманты и стихийники?

– По левую сторону от главного здания. Черные дома – некромантов, синие – стихийных магов. За главным зданием есть большое желтое здание – столовая. Она открывается в восемь утра и закрывается в девять, так что не забывайте поесть. Правда, можно перекусить в городе, но после десяти покидать территорию академии строго запрещено.

– Почему? – продолжала расспросы Рини.

– Мало ли что может случиться, – загадочно ответил Фаулз. Мы уже прошли дома целителей и приблизились к четырем ветхим домикам из серого камня. Серый, понятно. Войдя в первый из них, я чихнула от пыли и огляделась. Просторная гостиная, справа – проход на кухню, слева – две двери. Под лестницей – дверь в ванную. Негусто.

– Как-то тут мрачновато, – наморщила лоб Рини. – И пыльновато.

– Ну уж извините, – развел руками Фаулз. – Говорю же, никто из одаренных не поступал уже три года. Форма для занятий есть в каждой комнате, постельное белье и прочие принадлежности в шкафах. Ваше расписание вам принесет куратор.

– Какой куратор? – спросила я, заметив, что наши с Рини сумки уже лежат на полу гостиной.

– Куратор назначается из числа старшекурсников, чтобы помочь новичкам освоиться на новом месте. Он будет помогать вам в течение месяца, пока вы не привыкнете. Обычно под шефством куратора находятся пять-шесть студентов, но так как вас только двое, у вас будет один. Он зайдет через час. До завтра, Амеллин, Рини.

Заметив, что Фаулз опустил обращение «леди», я решительно направилась в свою комнату, подхватив сумку. Обстановка мне понравилась – светлые стены, мягкая кровать в углу, письменный стол, стул, шкаф и зеркало. Ничего лишнего. Протерев пыль и разложив вещи, я аккуратно расставила на подоконнике два маленьких горшка, куда за день отъезда посадила семена ивнянки и дефоры, и вышла в гостиную. Рини уже сидела на диване, закинув ноги в темных ботинках на стол и демонстративно морщась от пыли.

– Мрак, – сообщила соседка. Ее маленькая сумка валялась рядом. – Здесь есть служанки?

Вопрос меня сильно удивил. Вещи Рини, хоть и были чистыми и аккуратными, не могли похвастаться высокой стоимостью, из чего я сделала вывод, что семья у нее небогата. Да и сама Рини мало походила на леди из высшего общества – волосы распущены по плечам, ноги закинуты на стол, а губы недовольно поджаты.

– Думаю, нет, – ответила я, собравшись с силами. – Я могу помочь тебе с уборкой.

– Хорошо, – кивнула Рини. – Как тебе форма?

Форму я нашла в шкафу – обычная короткая мантия серого цвета. Насколько я успела заметить, в таких же мантиях ходили и остальные студенты: некроманты – в черных, стихийники – в синих, целители и зельевары – в зеленых.

– Обычная, – пожала я плечами. – Помочь с вещами?

– Нет, – махнула рукой Рини, – у меня их мало.

– Если тебе что-то нужно, я могу одолжить, – предложила я.

– У меня нет денег, – еще больше нахмурилась Рини. – Я из бедной семьи, так что я не смогу…

– Ничего не надо, – оборвала ее я. – Мы же теперь соседки, да еще и единственные одаренные. Должны помогать друг другу.

– А ты права, – вдруг улыбнулась Рини, сверкнув белыми зубами. – Давай за уборку.

Весь следующий час мы приводили дом в порядок, энергично орудуя тряпками. Занимаясь делом, я узнала, что семья Рини и впрямь бедна – мама умерла, оставив пятерых детей, и отец изо всех сил пытается содержать братьев и сестер Рини.

– А я одна в семье, – сообщила я. – Но моя мама тоже умерла.

Тут я загрустила, вспомнив ласковую улыбку и теплые руки. Моя мама была из одаренных – могла управлять погодой, и погибла от удара молнии в сильную грозу. Отец – богатый купец, не обладающий магией, искренне считал, что ее погубил Дар, и слушать ничего не хотел о моем поступлении. Однако после многочисленных уговоров он все же уступил мне, взяв обещание, что я сразу вернусь домой, если что-то пойдет не так. Делать этого, я, конечно, не собиралась – слишком сильна была мечта работать дознавателем, а сделать это можно было, только закончив академию.

– Сочувствую, – Рини выпрямилась и бросила тряпку в ведро. – Вроде закончили.

Дом и впрямь блестел нашими стараниями. С удовольствием разглядывая натертые полы и чистые полки, мы повалились на диван – день выдался тяжелым и насыщенным.

– Где там куратор? – почесав затылок, лениво протянула Рини. – А то мы даже не знаем, куда завтра идти. Надеюсь, много занятий не будет.

– А я надеюсь, что будет, – мечтательно посмотрела я в потолок.

– Слушай, – Рини села ровно и с интересом уставилась на меня. – А ты и правда учиться приехала?

– Конечно. А зачем еще?

– Ну, – она вдруг смутилась и пояснила: – Замуж выйти.

Пару минут я смотрела на нее, а потом расхохоталась. Замуж! Как же я сразу не поняла – в академии шансы на счастливое замужество в разы возрастают, поскольку тут учится много богатых и молодых парней. А Одаренных никто в невестах видеть не хочет – слишком велик шанс, что ребенок унаследует какой-нибудь бесполезный Дар.

– Нет, – отсмеявшись, ответила я. – А ты?

– А я – замуж, – улыбнулась Рини. – С завтрашнего дня начну охоту на красивого и богатого герцога.

– Думаешь, тут такие есть? Обычно они все в Уплене.

– Есть, – загадочно произнесла Рини.

Я еще раз посмотрела на нее: глаза – хороши, синие, как сапфиры, и волосы прекрасны, черные и густые, как ночь. В остальном Рини казалась обычной – худенькая девушка с узким подбородком, недовольно поджатыми губами и крупноватым носом. Не красавица, но и не уродина.

– Как хочешь, – пожала я плечами. – Но меня парни не интересует. Я хочу закончить академию и работать дознавателем.

– Ловить преступников?

– Помогать людям, – поправила я, и добавила: – Надеюсь, куратор поможет нам в учебе.

– Ага, – фыркнула Рини. – Если явится.

После этих слов дверь в дом распахнулась настежь, изрядно нас напугав. Подпрыгнув от неожиданности, мы уставились на молодого парня, по-хозяйски прошедшего в гостиную.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru