Дружить или любить. Роман

Юлия Каменева
Дружить или любить. Роман

– Артём, не смешно, – обиделась за подругу Соня. – Невероятно вкусно, Машунь!

– Да я так, просто анекдот вспомнился, – ни капли не смутился парень.

– Ладно, ребят, давайте я вам поиграю, – предложил Лёня, расчехляя гитару.

Юноша устроился на кровати, обнял инструмент, и комната наполнилась грустными переборами песни группы «Scorpions» «Still loving you». Чувственная и искренняя, мелодия звучала, проникая в сердца и души каждого из присутствующих. Один за другим парни отставили тарелки и прекратили шутки и говор. Девушки обнялись и сбились в кучу на кровати Сони. Вот мелодия отзвучала, но пару минут в комнате стояла тишина. Нарушать волшебство, подаренное Лёней, никто не осмеливался.

– Лёня, это просто супер, нет слов! А ещё что-нибудь? – наконец робко произнесла Катя.

Лёня молча кивнул головой и вновь коснулся струн. Теперь из-под его тонких пальцев полились нежные ноты романтического испанского романса. Они то взмывали на недостижимую высоту, то, задрожав, спускались вниз и замирали.

Друзья, онемев от восторга, внимали чуду музыки, создаваемому для них гитаристом. Сам музыкант преобразился, занятый любимым делом. Лицо его лучилось каким-то внутренним светом, разгладилась намечающаяся морщинка между бровями, он расслабился и мечтательно улыбался.

– А петь умеешь? – задал вопрос Сергей. Он уже наблюдал за репетициями друга в общей комнате, но тогда это не было настолько ярко и проникновенно.

– Могу вам сыграть любую песню, а вы пойте, – предложил Леонид. – Я сам не пою: голосом обделён.

– Да с таким талантом и голос не нужен! Девчонки, как насчёт «Подмосковных вечеров»? – оживилась Соня.

Творческий вечер затянулся глубоко за полночь, так что на следующее утро не все явились в университет вовремя. Артём вообще не пошёл на лекции: в последнее время он стал относиться к занятиям наплевательски. Самое главное, сумел попасть в Москву, так-сяк учится – ну и ладно. Свобода дурманила его, он был рад, что влился в хорошую компанию и вокруг много девчонок. Живи и радуйся, парень! Зачем утруждаться?

После этого вечера друзья частенько собирались послушать Лёню. Не обходилось и без гостей – на звуки музыки стекались студенты из других комнат, набиваясь к ним целой гурьбой так, что сидеть приходилось на полу. Лёня сделался местной знаменитостью, неожиданно из стеснительного непримечательного парнишки превратившись в уважаемого полноправного члена студенческой общины.

Новый год прошёл сумбурно – в сдаче зачётов и экзаменов. Отмечали в комнате девушек. Машуня превзошла себя, накрыв шикарный стол; в качестве основного блюда в центре красовался фаршированный грибами поросёнок. Глазки-бусинки из маслин поблёскивали в свете декоративных свечей, подаренных парнями по случаю праздника.

Потекли будни второго семестра.

Катя подкараулила Соню на перемене по пути в буфет.

– Подожди, Соня, не торопись, – дёрнула она подругу за рукав кофточки.

– Так наши уже очередь заняли, поспешим! – сказала Соня.

– Слушай, я случайно увидела, как наш Олег с Настей стоял, ну, той, что беленькая, высокая. Она ему прямо в рот заглядывала, а Олег её рюкзак с учебниками держал. Как думаешь, это что-то значит? И как он посмел? – Катя с трудом сдерживала дрожание губ.

– Катюнь, ты не переживай! – успокаивающе погладила подругу по руке Соня. – Он не обязан общаться только с нами. Вон сколько девчонок на курсе. Не прятаться же ему! Друзья друзьями, это понятно. Но на нашу компанию уже и так смотрят странно: ходим вечно колхозом. Я, кстати, тоже поглядываю на других парней. Планирую замуж выйти – не всё ж с друзьями хороводить. Чего и тебе желаю.

Катя со Светой записались на курсы скорочтения, которые бесплатно проводились на их кафедре. Катя рассчитывала, что это поможет ей эффективней усваивать программу, а Света просто хотела научиться чему-то новому. Занятия шли ежедневно в вечернее время с понедельника по пятницу, и на целых два месяца девушки выпали из общежитских развлечений.

Катя страдала оттого, что реже видит Олега. На переменах поговорить не удавалось: с недавнего времени обеспеченного парня окружал целый девичий хоровод и подруг он малость сторонился. Катя подозревала, что Олег не хотел, чтобы его считали несвободным для отношений.

Внешне скромная и сдержанная, на деле Катя была любвеобильной и ласковой. Дома всю свою теплоту она растрачивала на младших братьев, их воспитание целиком лежало на её плечах. Матери было не до сантиментов: она зарабатывала деньги для всей семьи. Зато Катя с радостью читала малышам, купала их и причёсывала реденькие младенческие завитки. Сейчас ей очень недоставало этого, и накопившиеся эмоции плавно переключились в сторону Горонова. Каждое слово, сказанное в её адрес, она переживала часами и не могла сдержаться, чтобы не пообсуждать это с Соней.

Олег между тем наслаждался жизнью, знакомился и встречался с девчонками. Из всех парней 115-й комнаты у него первого появились любовницы. В большинстве случаев он оставался у случайных подружек или снимал номера в гостиницах. Отсутствие спорта и активности, а также чрезмерное увлечение едой и набирающими популярность энергетиками отражались на его потенции не лучшим образом. Сбои случались всё чаще, что стало не на шутку беспокоить парня. Олег заметил, что организм не подводит, когда к любовнице он ничего не испытывает. Поэтому стал практиковать лёгкие, необременительные отношения, нередко на одну ночь.

Трепетные взгляды Кати юноша, разумеется, замечал, но девушка его не слишком возбуждала, и по вышеописанной причине он не планировал серьёзных отношений. Катя открыто заявляла о своём намерении родить ребёнка, а Олег не был готов к этому: на данном этапе ему требовалось доказать себе, что он – полноценный мужчина. И парень не пропускал ни одной юбки.

Катя со Светой не на шутку увлеклись новым хобби. Тренироваться следовало каждодневно, причём задания каждую неделю менялись. Оставшаяся шебутная компания переместилась на вечерние посиделки в комнату парней, а подруги то диктовали друг другу цепочки слов, тренируя образную память, то бубнили вслух, отстукивая пальцами ритм для создания «шумовой завесы». На занятиях им объяснили: человек медленно читает из-за того, что приучен проговаривать вслух то, что видят глаза. От этой привычки избавляются с помощью метода «шумовых помех».

Пара недель ушла на работу по расширению полей зрения. К концу обучения обе достигли неплохих результатов, хотя у Светы коэффициент понимания был значительно выше.

Светлана надеялась, что новые навыки помогут ей на предстоящих экзаменах. Наиболее сложным и ненавистным предметом для неё была история мировых цивилизаций. Скучный пожилой преподаватель методично заставлял зазубривать всё, даже незначительные даты и события, и каждую неделю устраивал проверочные тесты. По главным дисциплинам выходили пятёрки, и лишь оценка по истории вызывала сомнения.

– Свет, да не убивайся ты так из-за истории этой! – Сергей нёс Светкину сумку, когда друзья направлялись к метро. Компания решила погулять, но Светка отказалась, сославшись на плохое настроение: была получена очередная четвёрка по тесту. Сергей изъявил готовность проводить девушку домой.

– Ну, выучишь билеты да сдашь. Даже если не справишься на пять, так и что? Солнце от этого светить не перестанет. Ну, Светик-семицветик, что ты, а?

– Ты же знаешь, Серёжка, мне, как всегда, достанется тот билет, который я хуже выучу. Испытано не раз! Даже если всё наизусть вызубрю, попадётся самый идиотский. Как в прошлом семестре на макроэкономике: один поленилась отработать – его же и вытащила. Помнишь?

– Не наговаривай на себя. Вот ты ждёшь плохое, думаешь об этом, и твои мысли материализуются, – терпеливо успокаивал девушку Сергей. Он привык, что Светка постоянно о чём-то переживала, и ему льстило, что тревогами она делилась только с ним. Ведь другие друзья считали её сильной и решительной.

– Пусть и так. Но если я не буду готова к плохому, оно меня врасплох поймает. И что? – упрямо заявила она.

– Вот что, ты разбери все билеты, а один, какой и так классно знаешь, специально не учи. Не ровён час его и вытянешь, – предположил Сергей.

– А, ну попробую. Проверим твою теорию.

Всё время, что подруги занимались скорочтением, Сергею отчаянно не хватало общества Светы. Даже теннис с другими партнёрами не приносил удовольствия.

Подготовка к экзаменам позволила им чаще бывать вместе. В их тандеме сложилась традиция: перед сессией заниматься в паре, задавать друг другу вопросы из экзаменационных билетов, обмениваться конспектами и полученными сведениями. Свете после такой репетиции легче выступалось перед преподавателями. А Сергею нравились все дисциплины, и он ни разу не пожалел о поступлении именно в этот вуз.

Артём и Олег не озадачивались предстоящими испытаниями. Правда, у последнего намечались пятёрки «автоматом» по макроэкономике и экономике зарубежных стран; неглупый в общем-то парень отставал только по игнорируемым предметам. Артём пренебрегал учёбой как таковой. В университет ездил за компанию – пообщаться и на обратном пути попить пивка.

Катя всё время пропадала в библиотеке. Освоив скорочтение, она запоем поглощала книжки. При этом успевала смиренно отслеживать похождения Олега с однокурсницами. Тот в последнее время частенько не ночевал в общежитии, не замечая, что это не только ранит влюблённую в него Катерину, но и печалит погрустневшую Соню.

Машуня стабильно получала свои тройки и редкие четвёрки и радовалась тому, что все сыты, дружны и здоровы. А ещё она писала… Создавала наивные заметки обо всём, что потрясло тонкую девичью натуру в этом будоражащем душу городе…

Из заметок Марии Андроновой: «Метро» (1)

Одна отличается от другой. Каждая – свой особенный, изолированный мир, но бесконечной вереницей поездов все они неразрывно связаны в систему, единое целое. Станции в центре, запечатлевшие яркие моменты нашей истории, культуры, завораживают атмосферой неумолимости времени.

 

Площадь Революции, Арбатская… Почти с благоговением люди разглядывают величественные своды, скульптуру, мозаику. Станции же на окраине – неприглядные и унылые, словно намеренно демонстрируют рутинность и однообразие наших дней в сравнении с великолепием прошлого.

Эскалатор. Кто-то воодушевлённо погрузился в мир чтения, безучастный к толчкам проходящих мимо людей. Там парочка по-своему использует эти минуты со всем пылом безмятежной юности, вызывая одобрительные взгляды одних, может быть, тоже находящихся в прекрасной поре влюблённости, и – нередко завистливые других, для коих эта пора уже отошла либо ещё не начиналась. Вот мальчишки со смехом и криками пронеслись против движения лестницы, заслужив раздражённые оклики вечно спешащих студентов и нравоучительные реплики озлобленных, утомлённых ежедневными заботами женщин.

Инвалиды, неимущие – характерная особенность подземной жизни; они довлеют над нашими кошельками и сознанием, вызывая чувство вины за то, что мы здоровы, тепло одеты, имеем жизненные цели. Калеки, ссутулившиеся под тяжестью лет и лишений, старухи с трясущимися руками… Молодая женщина – только богу и ей, не видящей другой возможности спасти жизнь единственному ребёнку, известно, каких усилий и мучительных раздумий стоило просить о помощи, позабыв гордость.

Люди. Они движутся несколькими потоками; случается, потоки пересекаются, вынуждая попавших во встречный, толкаясь локтями, возвращаться в свой, чтобы не смяли, не отбросили, не увлекли за собой безжалостным напором всеобщего равнодушия. Иной раз безликая серая масса всколыхнётся и извергнет из себя неизменно привлекающих всеобщее внимание людей – то оживлённо болтающую группу беспечной молодёжи, то кучку иностранцев, пристально рассматривающих и запечатлевающих на камеру какие-то мелкие детали, ставшие для большинства обыденными и оттого игнорируемыми.

Люди участвуют в извечной гонке за освободившимся местом и, заняв его, погружаются либо в чтение, либо в забытьё, убаюканные перестуком колёс; оставшиеся стоять принимаются, временами позёвывая, изучать рекламу и объявления, помогающие скоротать путь.

Изо дня в день, каждое утро, в одно и то же время, двери, ведущие наружу, открываются, впуская первых посетителей; и каждый вечер закрываются, отгораживая на ночь этот мир от перипетий столичной жизни. Из месяца в месяц поезда без устали совершают свой бег. Эта хорошо отлаженная и практически бесперебойно действующая система, покоряющая постоянством и служащая контрастом такой изменчивой и непредсказуемой жизни, – есть московский метрополитен.

За пару дней до первого экзамена молодые люди решили сходить в один из новейших кинотеатров – отвлечься. Выбрали расположенный на Пушкинской площади, где шёл американский фильм «День независимости».

Ребята, как положено, приобрели попкорн и колу и в ожидании сеанса бродили по залу. Размеры помещений потрясли всех, кроме разве что Олега: он уже бывал в подобном заведении с одной из многочисленных пассий. Красочные игровые автоматы, разнообразные кафетерии, картины, шикарные лестницы на второй этаж в зал привели неискушённых провинциалов в полный восторг.

– Красотища! Всё для людей!

– Точно! Рисов, ну, где твои пошлые анекдоты? Что молчишь? Онемел от восхищения?

– А хотите анекдот? – Артём по-театральному пятернёй зачесал волосы. – Скончался директор кинотеатра. Приглашаем на похороны. Сеансы: 11:30, 13:40, 15:55 и 20:00.

– Остроумно, но невесело…

– Артём в своём репертуаре, слушать противно! – возмутились девушки.

В холле стоял автомат – кран-машина, и все надолго застряли около него. Девушки желали непременно заполучить игрушку на память. И пока они азартно спускали деньги, Олег отозвал в сторону Рисова и открыл кошелёк. Артём выслушал указания и, согласно кивнув, незаметно вышел из здания. Вернулся он с большим чёрным пакетом. Девушки продолжали атаковать автомат – правда, уже без особой надежды.

– Девчонки, оставьте его в покое! – провозгласил многозначительно Артём и… достал из пакета розового медведя с коричневой заплаткой на пухлом мягком брюшке.

– Машуня, держи!

– Ой, это мне? – Машуня недоверчиво прижала игрушку к лицу.

– А это Свете! – Светлана схватила точно такого же голубого мишку с синей заплаткой.

– Катя!

– Я здесь! – Она вышла вперёд и в ожидании подарка протянула руки. Ей достался фиолетовый зверь.

– А мне? – Соня капризно надула губы, но глаза её смеялись.

– И про тебя не забыли, вот!

Соня обняла жёлтого медвежонка с оранжевой заплаткой:

– Спасибо, ребята! Вы у нас лучшие на свете!

– Это точно! – хором подтвердили девушки.

– Ну, целуйте, девчонки. Парни, в очередь! – Артём подставил щёку Соне.

Сюжет «Дня независимости» строился на попытке завоевания Земли пришельцами. После сеанса возбуждённые просмотром друзья бурно обсуждали содержание фильма. Лишь Светлана задумчиво помалкивала.

– Свет, что с тобой? – спросил Сергей. В метро девушка привычным жестом прислонила голову ему на плечо, и они говорили, не опасаясь шуток и обсуждений со стороны Артёма, стоящего поодаль.

– Как думаешь, такое реально, что нас завоюют инопланетяне? – Света, по обыкновению, восприняла незамысловатую историю со всей серьёзностью. – Ведь куча доказательств существует, что мы не одиноки в галактике.

– Не загружайся, Семицветик! Намеревались бы нас завоевать, уже давно бы это сделали. Наверняка они, кто бы там ни были, во сто крат более развиты, чем земляне. Если не завоевали до сих пор, видимо, мы им не сильно интересны. – Сергей никогда не смеялся над Светиными страхами, а чувствовал, что девушка искренне расстраивается и волнуется.

– Да, в принципе, логично, – облегчённо вздохнула Света. Как раньше она жила без этого человека? Крутила тягостные думки в себе, а на людях демонстрировала, какая она смелая.

На экзамен Света и Сергей зашли в первой пятёрке.

– Какой билет не выучила? – спросил он её перед аудиторией.

– Двенадцатый. Про цивилизацию XXI века и глобализацию.

– Удачи тебе!

– Тебе тоже.

Растрёпанные и взволнованные, они вывалились в коридор спустя двадцать минут.

– Ну как? Сдали? – окружили их однокурсники. – Как принимает? Дополнительно мучает или только по билетам гоняет?

– По пятёрке, – довольно отчитался Сергей. – Света двенадцатый билет вытянула. Так шпарила, что я аж заслушался! Свет, как тебе это удаётся?

– Я ж говорила, что мне попадётся единственный невыученный билет! – Свету охватило чувство эйфории и облегчения после отступившего стресса.

После экзамена ребята заскочили подкрепиться в «Макдональдс». Соня, Машуня и парни заказали полноценные обеды, а Света с Катериной – салаты и кофе.

– Эй, девчонки, вы что, худеете? Не выйдет. На Машуниных харчах у вас шансов на стройность нет! – заметил Артём.

– Не худеем! – хором воскликнули подруги.

– А-а-а, значится, слабо по гамбургеру съесть? – ухмыльнулся Артём.

– Тёмыч, прекрати их провоцировать! Сам и ешь! Слабо? – сказал Леонид.

– Мне? Прям! Да я хоть пять могу проглотить, такой голодный!

– Пять? Спорим, не осилишь? – поддел Сергей.

– Спорим! На что? – протянул руку Артём.

– На мороженое! – опять хором сказали Света с Катей.

– Лады, тогда тащите четыре гамбургера, один у меня есть! – Артём отодвинул поднос с кофе и пирожком, освобождая место.

Первые два ушли влёт, следующие – с трудом, но поместились. Пятый Артём запихивал в рот пальцем, но фирменный продукт фаст-фуда отказывался быть проглоченным и вываливался обратно. Парни смеялись. Одна Машуня сочувствовала, наблюдая мучения друга.

– Ребята, может, не стоит?

– И вправду, хватит! – поддержал Лёня.

– Нет, слово есть слово, – заупрямился Сергей. Нечего смеяться над его Светкой! – Пусть жуёт!

– Да ладно, Серый, ему достаточно, – сказал Олег. Он уже доел свою порцию и ждал обещанное мороженое.

– Артём, не давись, иди за мороженым! – предложила Машуня. Она предпочитала наблюдать за людьми, поглощающими пищу с аппетитом, а не по принуждению.

Артём положил недоеденный гамбургер на поднос. Жаль, конечно, денег. Но проиграл так проиграл. Стопудово не захочется когда-либо попробовать бургер по доброй воле.

По случаю окончания сессии снова пошли в кино. Фильм «Титаник» потряс друзей ничуть не меньше «Дня независимости». Катерина с Соней не сдержали слёз, переживая за влюблённых главных героев. Катя мечтала, что они с Олегом так же безудержно до самой смерти будут любить друг друга, а Соня, влюбчивая и пережившая не один бурный, но безответный роман, завидовала взаимности чувств экранных персонажей.

Света сделала только один вывод: любое, даже самое современное, транспортное средство несовершенно, всегда существует вероятность аварий. После этого она вне всякой логики долго боялась заходить в метро, опасаясь катастрофы.

Парни бурно обсуждали технические проблемы судна, приведшие к беде, и доказывали, что уж они-то точно сумели бы спасти всех своих подруг.

Машуня, придя домой, написала заметку: как и всегда, она привыкла переносить эмоции на бумагу и таким образом успокаиваться.

Из заметок Марии Андроновой: «Титаник»

Он внушал уверенность и восхищение как колоссальными размерами, так и гордым, под стать виду именем – «Титаник». Корабль был построен по новейшей для того времени технологии… Непоколебимая вера в его прочность позволила создателям с непростительной поспешностью отправить своё детище в плавание без обязательного предварительного спуска на воду. Оно стало последним как для самых богатых людей Англии и Америки, посчитавших делом чести не остаться в стороне от грандиознейшего события в мире кораблестроения, так и для бедняков, размещённых в крохотных каморках под роскошными каютами первого класса…

Самоуверенный капитан, не потрудившийся ознакомить пассажиров с системой безопасности, доверился механизмам и упрямо направлял красавец корабль вперёд, оставляя позади огромные зловещие айсберги.

Почти неощутимый толчок остался незамеченным, и ещё долго люди расценивали происходящее как неудачную шутку. Первыми почувствовали неладное пассажиры второго класса, когда вода начала просачиваться в их каюты. Но, отгороженные от сливок общества железной дверью, они не могли выйти на верхнюю палубу и посмотреть, что случилось. А произошло то, что казалось невероятным: огромный корабль неукоснительно шёл ко дну.

Неожиданностью стал сигнал бедствия и для спасательных служб, а нехватка жилетов ужаснула команду, которой едва удавалось сдерживать толпу, пока женщины и дети рассаживались по шлюпкам. Паника достигла апогея, когда представители «низших» слоёв наконец сломали ограничительный заслон и смешались с «высшим» светом. Разделённые ранее социальными барьерами, сейчас они были в равном положении перед общей бедой. Обезумевшие люди прыгали с бортов прямо в воду, борясь за возможность уцепиться за края лодок; многие неистово взывали к Богу на накренившейся, залитой водой палубе…

Помощь прибыла слишком поздно для катастрофы такого масштаба, когда на кону стояли полторы тысячи человеческих жизней. Тем, кто выжил, никогда не забыть гула тонущего судна и протянутых в мольбе руку переполненных, покидающих место трагедии шлюпок… Сенсация столетия обернулась катастрофой века.

Рейтинг@Mail.ru