Дом в деревне

Виктория Левина
Дом в деревне

На берегу оставив день вчерашний…

 
Мне было больно, берег, было страшно
прощаться на год: жизнь моя – рулетка…
Двенадцать месяцев тактильных тоскований
по черноморской бархатной волне…
На берегу оставив день вчерашний,
я не дыша, на будущее, – метку
бросаю в волны, берег упований
и утешений, неспокойной, мне!
 
 
И вот уже, вплетая запах розы,
навстречу мне – роскошные равнины,
и горы близкие распахивают дали
и стелют путь к усадьбе на реке…
Жить от Болгарии вдали – сплошные слёзы,
поскольку и она, и я – едины
в своём стремленьи утолить печали
от бешеного мира вдалеке.
 
 
И росным утром на лесной поляне –
глядеть в глазищи серны заповедной,
сплавляться по реке стремниной горной,
что меж порогов, точно жизнь, течёт…
Там бродит с флейтой в белых одеяньях
Орфей: сандальи, пояс с пряжкой медной, –
тень Эвридики ищет и упорно
столетьями любовь свою зовёт!
 

У пещеры, или О лешем

 
Там чудеса: там леший бродит…
 
А.С. Пушкин, «Руслан и Людмила»

 
В прохладных струях влаги родниковой
(с лягушкой и кувшинкой – дивным чудом!)
лицо омою… Чистую основу
кристальной свежести нести по жизни буду!
 
 
И в городах на улицах сердитых,
в предпраздничного шума возбужденьи,
я буду помнить холод щёк, омытых
вблизи лесной церквухи на каменьях[18]
 
 
Здесь просто всё. Живёт в пещере леший,
стемнеет – он выходит куролесить:
с обрыва вниз, в обход дорожки пешей,
столкнуть булыжник, мох на крест навесить…
 
 
Здесь всё непросто – непроста дорога,
которая тебя сюда приводит…
Нашедших путь в ложбину – так немного!
Там чудеса. Там рыжий леший бродит.
 

У дольмена

В темпе Lento Misteriosa у древних захоронений села Хлябово


 
Качались птицы на ветвях,
и шёпот был слышнее крика,
и камни высились, и вязь
внезапных символов вилась, –
то ли веков ушедших прах
сгустился в нишах, то ль великий
секрет истории, струясь,
упрочил каменную власть?
 
 
К дольмену узкою тропой,
подчёркнутой опушкой леса,
я пробиралась вглубь и вдаль,
дела оставив на потом, –
и вёл меня, сокрытый мой,
влекомый странным интересом,
мой мозг, в связи с вороной той
на ветке, с выдранным хвостом…
 
 
В густой и гулкой тишине
послушный волос встанет дыбом,
когда прокаркают века,
хозяйски сидя на суку, –
и генной памятью во мне,
придавленной гранитной глыбой,
за мной бегущая строка
продлится на моём веку…
 

Течёт в душе моей река…

Реке Тунже, что у моей деревни


 
Течёт в душе моей река –
с кувшинкой, утками и лесом,
и с плоскодонкой рыбака,
и с рыболовным интересом…
 
 
То с настоящею водой,
а то – пунктиром по каменьям,
с изгибом, с плачущей лозой,
с обрывом ниже по теченью.
 
 
Прекрасным именем зову
мою игрунью, и с мостами
одной дорогою живу,
одной деревней и местами.
 
 
Я слышу, как она поёт
пугливым утром за туманом.
В её осоке воду пьёт
лошадка местного цыгана.
 
 
Я руки-реки опущу
в её волну, когда прибуду…
Скучаю и уже грущу,
в душе неся её повсюду.
 

В лесу вздыхали ночью совы…

Не будем говорить о любви, потому что мы до сих пор не знаем, что это такое.

Может быть, это густой снег, падающий всю ночь, или зимние ручьи, где плещется форель.

Константин Паустовский, «Ручьи, где плещется форель»

 
В лесу вздыхали ночью совы
и выл шакал, и лань дрожала,
не так, как днём, – повторно, снова! –
тропинка под гору бежала,
 
 
её кропили лешим зельем
и укрывали темнотою…
Устав от частого безделья,
спала деревня под горою.
 
 
По лесу той тропинкой белой
прошёл медведь – следы остались.
Над чащею звезда горела.
В ночной реке форель плескалась.
 
 
В домах сельчане схоронились –
крепки дворовые засовы!
Зверьё по выпасам кружилось,
в лесу вздыхали ночью совы…
 

Из окон – горы…

 
Из окон – горы. Свежий ветер
уносит мысли прямо в небо!
Дышать легко, со всем на свете
я здесь в ладу… Счастливой, мне бы
 
 
парить над пашнями и лесом,
как эта вольная пичуга!
От волн террора, войн и стресса
нашла тишайшую округу,
 
 
где лесом с речкой, как из сказки,
лечу израненную душу,
где ни по чьей дурной указке
своих обетов не нарушу,
 
 
где не мечом над головою,
а милым «Здравствуй!» – от соседа,
и виноградною лозою
заместо крыши за обедом!
 
 
И золотистая ракия,
и сыр овечий – на здоровье!
Из окон – горы, заливные
луга для выпаса коровьи…
 

Тому, кто внял, кто сердцем чист…

 
И не добраться до конца,
до пограничья, до ограды,
до той дискретности души,
что ветром полнится, смеясь!
В преображении лица
играют роль лишь те обряды,
что тайным шёпотом, в тиши,
свою распространяют власть…
 
 
В реанимации сердец
и в обновленьи чьих-то судеб
замешаны река и лес,
гора и ветра тонкий свист…
Предполагается конец
тем неприятностям, что люди
наносят, намерений без,
тому, кто внял, кто сердцем чист!
 
 
Взлетай на крыльях облаков
(присядь на кромку, свесив ножки) –
увидишь, как танцует лес,
опавших листьев шлейф крутя!
И ночью брошенных следов
в шараде на лесной дорожке
отыщешь смысл и знак, и сенс,
как в жизнь бредущее дитя…
 

В главной теме

 
Болгарский плед – на зябкие колени,
овечий, домотканого плетенья.
Болгарское спокойствие, от лени
отличное при близком рассмотреньи.
 
 
Неспешных мыслей ход. А в тихом доме –
по стенам пляшут и струятся тени
каминного роскошества. И в коме
всё остальное, что не в главной теме.
А главное – замёрзшая деревня,
притихшая у печек и каминов.
Прихлёбывает местная царевна
чай с пирогами и ватрушкой с тмином.
 
 
Ещё не снег. И будет ли – не знаю.
Вздремнули пашни с кубиками сена.
За окнами река – уже родная.
Я приживаюсь
трудно,
постепенно…
 

В гостях у философа

 
В гостях у философа. Тунджа у Срема
струит завитками в долине Сакара.
Текло незаметно Болгарии время,
лозой виноградной село обнимало…
 
 
Струило беседу под небом родопским,
читало стихи на болгарском и русском,
и было еды на столешнице вдосталь,
потела ракия под горлышком узким…
 
 
Я этих людей как родных понимаю!
(Процокали кони соседской телеги.)
Дискуссии сложной умильно внимаю –
историю чту про войну и набеги.
 
 
Философ за мной через стол наблюдает –
пытает глазами заморскую птицу.
И трижды целует и раз обнимает,
когда приглашает в селе поселиться.
 
 
А абрис вершин колдовского Сакара
секреты хранит философского кредо, –
такой же пейзаж я из окон видала
жилища, куда я за счастьем приеду.
 

Об Орфее, в Родопах бродившем юнцом…

 
Минеральной водою омою лицо
из колодцев былинных с подземными стоками.
Об Орфее[19], в Родопах бродившем юнцом,
помечтаю и арфу услышу далёкую…
 
 
И, вглядевшись в мифический абрис горы,
подивлюсь стародавности мифа и селища,
где укрыться пытаюсь от правил игры
мира дури и войн, эгоизма и зрелища.
 
 
О, Сакар[20]! О, фракийский предтеча богов!
Здесь остались легенд и дольменов отметины.
Минеральной водой из колодца основ
смою пыль и грехи под родопскими ветрами!
 
 
Я готова, Сакар, подытожить свой счёт
на отроге горы – видишь дом с палисадником? –
где река вековая спокойно течёт
сквозь истории смуту в тени виноградников…
 

Моя Болгария (репортаж)

Юлька прилетала на четыре часа позже. За это время нужно было встретиться с Теодорой, которая ждала нас на выходе из аэропорта, получить машину в бюро по прокату автомобилей, купить продукты и местный телефон. Теодора, красивая и радостная, отчаянно машет нам из-за спин солдат с автоматами и собаками, поставленных по периметру зоны для прилетающих:

 

– Вики, дорогая моя, как же я вас ждала! – она просто падает в мои объятия, и мы обе едва не рыдаем от радости долгожданной встречи…

Йоська тоже радостно сжимает Теодорку в искреннем порыве и целует нашу дорогую девочку. Теодорка уже давно – часть нашей семьи, наша «болгарская дочечка». Как много уже пройдено вместе! И наши первые квартиры на берегу, купленные с её неоценимой помощью, и бесконечные болгарские дороги на скорости в 170 километров в час с бутылкой воды в руке и мобильником в другой…

– Что ты хохочешь? – муж, белого цвета, на заднем сиденье сжался в комочек от страха за наши драгоценные жизни. – Теодорка, умоляю, не гони так быстро!

– О, простите, простите, не обратила внимания! – и снова хохот, и радость общения, и милые болгарские деревни, мелькающие за окном, как в калейдоскопе, на фоне потрясающей благословенной природы божественной Болгарии!

Потом был дом на берегу Тунжи, который нужно было перестраивать «с нуля», обставлять и приноравливать к нашим нуждам, с расчётом на грядущую пенсию, и Иван, чудесный мальчик, наш строительный подрядчик, сын главы деревни, и его папа Кристо – философ и сподвижник нового философского течения… И ещё много-много чего было до этого нашего прилёта.

Юльку, мою московскую «подругу по перу», я пригласила прилететь на праздник вхождения в новый дом. Мне хотелось разделить эту радость с чутким, добрым и талантливым человеком. А Юлька такая – милая, тонко чувствующая, интеллигентная, – «настоящая», одним словом.

Мы втроём – Теодорка, я и мой муж Йоська – движемся хохочущей, целующейся и плачущей от радости встречи толпой к агентству по сдаче автомобилей внаём.

– Вот это да! – поражённые величием нашего огромного белого джипа, кричим мы от радости.

Ну, уж не знаю как, но джип я выбрала классный! Хоть на картинке из Интернета он не казался таким огромным и величественным… Йоська немного теряется поначалу возле тяжёлого руля «Ниссана», но быстро осваивается, и мы вместе с рёвом мощного двигателя врываемся на дороги мечтанной Болгарии!

– Вики, прежде всего – телефон, как ты и планировала, – напоминает Теодора.

Белый и милый, маленький удобный телефон для местной связи, с болгарским номером, sim-карта для Юлькиного планшета, – и мы уже запасаемся продуктами на местном рынке на первое время. Кто знает, где мы будем пополнять запасы в деревне?

Юлькино сообщение по Интернету поступает неожиданно рано – багажа у неё нет, и она оказывается наружи от аэропорта сразу же по прилёте:

– Вики, где вы? Где вас искать? – мы летим на всех парах к зданию аэропорта, и Юлька – родная, дорогая, милая, – падает к нам в объятья!

Заезжаем в большой хозяйственный магазин купить оборудование для барбекю, которое планируется по приезде, и, во всеоружии, вылетаем на скоростные трассы по направлению к деревне, где нас ждёт дом нашей мечты!

Дом оказывается удивительно удобным и родным. Размещаемся в комнатах, селимся «наобум», но, как оказывается, удачно, – Теодорка облюбовывает салон с замечательным креслом-качалкой и широким диваном, Юлька – тихую внутреннюю комнату, мы с Йоськой – светлую просторную спальню. Девчонки начинают копошиться на кухне.

– С новосельем, ребята! – «Мавруд» гранатового цвета пенится и широкой струёй льётся в бокалы.

На столе дымится вкуснейшая рассыпчатая болгарская картошка, салат из помидоров, огурцов, перца и зелени приправлен «кашкавалом» и оливковым маслом, горячие гренки сами выскакивают из тостера, – жизнь удалась!

– Завтра идём знакомиться с деревней! – напоминает Теодора, – с утра пройдёмся пешком, посмотрим всё, а вечером – сделаем «барбекю» у Ивана, так будет удобнее, а то у вас ещё и садовой мебели-то нет!

* * *

Рано утром следующего дня Юлька и Теодорка встают нереально рано и накручивают круги вокруг деревни по близлежащим лесам, знакомясь с собаками и козами. У Юльки – «шагомер», и она не собирается изменять своим привычкам даже здесь, в нашей экзотической деревне. Скорее – наоборот: они с Теодоркой до смерти рады утренним километрам!

– Мы здоровались со всеми: с людьми, с собаками, с козами! – хохочут девчонки. – Нас уже принимают за своих! – ловкие руки наших подружек так и мелькают, готовя деревенский завтрак. – Нас спросили: вы с Иваном? И после утвердительного ответа заулыбались и закивали головами! – Ивана и его отца все в округе любят и уважают.

После прелестного завтрака выползаем в деревню и мы с Йоськой. Идём искать речку, которая слышится за буйной прибрежной травой. Сначала долго блуждаем на звук, проходя несколько улиц, потом неожиданно выходим к ней прямо у нашего дома! Река прекрасна и тиха, с «берендеевскими» зарослями по берегам… Сельские магазины с продуктами тоже очень приличны, с богатым ассортиментом. И самое главное – работают круглосуточно!

– Если что-нибудь тебе надо – стукни в дверь! – объясняет нам, огорошенным, хозяйка магазинчика.

На улицах деревни, на площади перед рестораном, одни мужчины.

– В деревне – 80 процентов мужчин, – объяснит нам вечером отец Ивана, – катастрофическая нехватка женского населения!

От группки мужчин на площади отделяется молодой стройный красавец – Иван и движется к нам:

– Как доехали, как вы себя чувствуете? Вечером – у нас, я приеду с машиной. – Объятия, радость встречи, поцелуи.

Дальше Иван идёт по деревне с нами.

– Хотите посмотреть, как делают ракию? Здесь рядом заводик.

Радостно соглашаемся – интересно ведь!

На производстве ракии, домашней виноградной водки, работают несколько серьёзных мужчин. Они наливают нам «на пробу». Юлька пытается протестовать:

– Я такое крепкое не пью! – но потом решается и опрокидывает стаканчик с 50-градусной жидкостью и смеётся: – Хорошо начинать утро с ракии! Я сейчас отправлю фотографию на работу – а то не поверят!

Иван оставляет нас, чтобы подготовить всё к «барбекю» в доме его отца Кристо, а мы отправляемся домой отдохнуть перед праздником новоселья, который нам радушно устраивает «наша» деревня.

– Бог един для всех религий, и перед богом все равны! – Кристо, высокий интересный седовласый мужчина, стоит с поднятым бокалом в руке. – Добро пожаловать в благословенную Болгарию! Мы вам рады!

Барбекю, рыба на углях, реки вина, сладчайший виноград разных сортов, висящий тяжёлыми гроздьями прямо над головой…

Приезжает Стилиан, посредник, с помощью которого покупался наш дом:

– Добро пожаловать в хороший дом в счастливую минуту! – молодой красивый парнишка приехал к нам специально, чтобы утром поехать за сотни километров с нами показывать участок леса, который я присмотрела по Интернету для инвестиционной покупки.

– Я хочу послать тебе электронный вариант моей новой книги, – Кристо звонит секретарю и даёт адрес моей электронной почты. – И ещё я хочу пригласить вас всех следующим летом на праздник единого бога и единого села!

Мы радостно вопим, что приедем, прилетим, вырвемся из рутины обыденности и усядемся здесь за столами вместе с восемью сотнями приглашённых. Ну что ж, слово не воробей…

* * *

Лес под Сливеном, куда мы прикатили на следующий день за 200 километров, оказался заповедным. Трогать там ничего было нельзя, над лесом проходит миграционный путь птиц – «Виа Понтика». А я-то намечтала, сидя в Израиле, что поставлю тут домишко для рыбаков на берегу горной речушки с форелью, маленькую ветряную турбинку для независимого электричества и вырою скважину для воды…

Лес, казалось, отказывал мне в моих планах. Он стоял на крутом склоне и даже и не думал быть толерантным настолько, что впустить в себя рыбацкий кемпинг! Я отступила.

Фуникулёр, что поднимает желающих над «Синими скалами» Сливена, оказался старинной опасной конструкцией, очень страшной на вид, с минимальной степенью безопасности для туристов, сидящих на болтающихся над пропастью скамейках. Но отступать было некуда – в наших книжечках «100 национальных туристических объектов Болгарии» этот аттракцион был обозначен, и, следовательно, нужно было с остановившимся от страха сердцем плюхнуться, с помощью местных рейнджеров, на хлипкие сиденьица и бояться выдохнуть до конца испытания, несмотря на потрясающую красоту открывшихся нам с высоты орлиного лёта видов!

Ещё готовясь к поездке, я нашла по Интернету ресторан в Сливене с хорошим рейтингом – «При Хаджията» – где мы с большим аппетитом откушали ягнёнка и зелёный салат. На десерт была восхитительная баклава!

Заканчивался третий день. Мы втроём – Юлька, я и Йоська (Теодорочка оставила нас до встречи через три дня на Солнечном берегу) затемно возвратились в свою деревню. Завтра нас ожидали далёкие поездки и большие расстояния по намеченной заранее программе.

* * *

Асеновград находится на 165 километров западнее нашей деревни. Выехали пораньше, чтобы успеть побывать во всех намеченных заранее местах.

В Асеновграде хотелось посмотреть Асенову крепость и оттуда двинуть в горы, через перевал, к селу Ненково, посетить «храм в утробе Богини-матери». Но по ходу произошли изменения, о которых я сейчас и поведаю. Асеновград – небольшой городок, известный своими достопримечательностями и вином «Мавруд». Это вино из местного сорта знаменитого винограда, по преданию, пил местный богатырь – рыцарь Мавруд, что и позволило ему в своё время победоносно сразиться с надвигающимися ордами арабских захватчиков и разбить их наголову, спасая таким образом Европу.

Конечно, было огромное желание увидеть легендарную крепость рыцаря Мавруда и купить на память пару бутылок одноимённого местного вина. Здесь надо отметить, что две трёхлитровых канистрочки его же благополучно распивались нами в деревне уже три дня…

Крепость мы увидели ещё издалека, но подобраться к ней оказалось делом непростым, и после нескольких попыток приблизиться и остановиться на оживлённой трассе мы свои намерения оставили, удовлетворившись тем, что увидели контуры загадочного и величественного замка на горе.

– Смотрите, смотрите! – вскричали мы с Юлькой одновременно, увидев коричневую табличку с надписью «Бачковский монастырь».

Такие коричневые таблички обозначают туристические центры и места наибольшего наплыва туристов. Несколько километров восхитительной дороги в скалах рядом с горной рекой, петляющей как змейка, – и мы приближаемся к известному монастырю!

– А не позавтракать ли нам? – прямо на дороге симпатичная кафешка с живописной хозяйкой на пороге.

Объясняем, что мы были бы не прочь что-нибудь поесть. Она долго объясняет нам, что она приготовила суп – и всё показывает на живот и мычит как корова. Наконец понимаем, что в меню – суп из коровьей требухи. Йоська очень озадачен! Но я, как могу, его успокаиваю и беру на себя ответственность за это меню. Ох, как правильно мы поели! В следующий раз кушали мы уже затемно и – дома… Но обо всём по порядку.

Суп оказался очень съедобным, да ещё и приправлен чесночной болтушкой с подогретыми гренками! Чашечка чёрного кофе, смешная цена на выходе из кафешки, – и вот уже хозяйка машет нам вслед, а мы – на дороге к монастырю.

 

Народу в монастыре – тьма-тьмущая! Туристические базарчики, рестораны, таверны, тысячи людей! Сам монастырь очень красив! Стоит очередь на вход, как в мавзолей. В очередь мы не идём, потому что она в основном из людей верующих, принесших батюшке свои горести и болезни… Фотографируем всё вокруг – и выезжаем из чудом доставшейся стоянки в сторону горного перевала на Ненково.

Телефон с навигатором мы подзарядили в кафе, у Юли тоже был планшет с Интернетом, но я всё равно чувствовала опасность остаться без навигатора… В Болгарии сотни и сотни деревень по дорогам, сложные горные перевалы, дороги иногда переходят в грунтовые и непонятные… Поэтому, когда желанное Ненково с храмом Богини-матери всё удалялось и удалялось от нас в горы, а заряд на телефоне таял на глазах из-за слабого Интернета, было принято непростое решение оставить затею с Ненково – и двигать на Перперикон.

Перперикон – храм древнего культа Солнца, место, где Орфей проводил свои оргии, святилище Диониса, бога вина и пряностей.

– У вас есть книжечка «100 национальных туристических объектов Болгарии»? – Юлька покупает книжечки, билеты, карты.

– Воду, воду берите с собой! – говорят нам люди внизу, на входе.

Потом я понимаю, как они были правы! Но мы отмахиваемся:

– Мы только туда и назад, ненадолго!

Мы долго идём в гору по новой, вымощенной Европейским Союзом дороге. Идти трудно и жарко. Виды, открывающиеся нам с горы, – просто потрясающие! Половина Болгарии – как на ладони! Наконец-то приходим к крутым ступеням наверх, чтобы попасть к храму Солнца, нужно подниматься по этим немыслимым ступеням, а потом прыгать козликом по камням… У меня хватает ума остаться внизу, а Йоська и Юлька взбираются наверх:

– Мы быстро, туда и назад! Сфотографируем – и вниз!

Они бегут к ступеням, а я остаюсь внизу – прыгать козликом с камня на камень я точно не смогу!

Минут через двадцать, взъерошенные, мокрые, но счастливые и впечатлённые увиденным, они возвращаются:

– Мы были только в начале, там гулять можно целый день! Сфотографировали, что увидели. Хорошо, что ты не пошла: там нужно перескакивать с камня на камень, мы с трудом взобрались – тебе точно не по силам!

Спускаемся вниз. Возвращаемся к джипу и едем на Хасково. В Хасково – статуя девы Марии, огромная, вошедшая в Книгу рекордов Гиннесса, и обед в ресторане «Alofrangite». Деву Марию видим при въезде в город, издалека. Она действительно грандиозная!

На обед не успеваем. Перерыв до шести вечера. Так жаль, пока добрались, пока нашли чудную стоянку на узких каменных улочках города!

– Давайте поедем домой! Я вам такой ужин сварганю – не хуже, чем в ресторане! – говорит Юлька.

Едем домой радостные и довольные насыщенным днём. Радостные настолько, что решаем не посещать ещё один запланированный объект – Белые Грибы. Это такие каменные глыбы, сделанные самой природой из известняка.

– Стойте, остановитесь! – кричит вдруг Юлька. Да вот же они, рядом с дорогой!

Каменные белые грибы как будто ждали нас у дороги. Возле них фотографировались пары, которые мы приметили ещё на Перпериконе. Вот ведь судьба-везуха! Права была Юлька ещё по приезде в первый же день:

– Вики, смотри, как на нас светит солнце из-за туч! Как будто обнимает нас и приветствует! У нас всё должно получиться!

* * *

Утром следующего дня мы отправлялись на поиски дольменов в районе селя Хлябово, возле Тополовграда. Заправились в Тополовграде, одновременно выяснив, что наш могучий «Ниссан» вмещает 80 литров солярки, так что беспокоиться о топливе в наших экстремальных путешествиях особенно не приходилось.

Чтобы вы понимали: найти дольмены, ритуальные доисторические захоронения, в Болгарии человеку неместному – дело непростое.

– Ну, вот же оно, Хлябово, вот здесь по дороге на Болгарскую Поляну должен быть указатель… Едем совсем медленно, ещё медленнее… Да где же она, эта тропинка к дольменам? По навигатору ещё метров сто, а по картам уже проехали… Стоп! – Юлька, которая уже успела походить по соседнему лесу в поисках заветной тропинки, вдруг увидела на дороге незаметную маленькую табличку: «Дольмен». Радости не было границ!

Спускаемся вниз во впадину. Боже правый! Как же это впечатляет! Шепот истории, пение птиц, шелест листвы, ветер меж холмов… Мы здесь одни. Чувство прикосновения к чему-то очень важному, значимому, таинственному… Мой Йоська – в явном шоке. Он вообще не ожидал такого поворота судьбы. Гордимся своим «следопытским» чутьём и едем к югу, к крепости Мезек. Это достаточно далеко. Всю дорогу смеёмся, как мы искали дольмены.

Средневековая крепость Мезек находится у самой границы с Грецией. Нас и Грецию разделяют 2 километра обмотанных колючей проволокой пограничных столбов, новопостроенные лагеря для беженцев, которые мы видим по дороге, частые машины пограничников. Сам Мезек – очень приятный цивилизованный городок с указателями на местные достопримечательности. Сначала – Тракийская гробница.

К гробнице – древнему фракийскому захоронению – ведёт изумительной красоты дорога с рисунками арт-модерна на асфальте. Тематика рисунков – древние греки и их культурные ценности, рыцарские замки и турниры. Мы опять – единственные посетители. Основной наплыв туристов уже схлынул, и вся таинственная тишина гробницы и её находок в нишах – только наши…

– Я чувствую себя не совсем удобно, – говорит Юлька, – как будто вторглась к кому-то без спросу…

– А я потрогал брошенные на захоронение монетки, – тоже как-то неловко… – тихо говорит Йоська.

Рыцарский замок Мезека встретил нас дождиком и солнцем. Повозки маркитантов, рыцари в доспехах, лошади, шатры и палатки, стены замка со стражниками и шахматы на траве – всё было наше! Просто счастье какое-то!

Поставили печати в книжечки у полусонного сторожа на входе и двинулись по направлению к ресторану на горе, который заприметили по дороге в замок. Ресторан назывался «Генерал» и стоял, как генерал, на высоком месте с видом на огромный кусок Болгарии! На входе была вывеска, что этот ресторан входит в список «правильных» ресторанов Болгарии. Когда мы проходили мимо вилл, входящих в этот комплекс, навстречу вышел изумительной красоты пушистый пёс и приветствовал нас дружеским покачиванием хвоста… У нас к этому времени уже сложилась твёрдая уверенность, что в «хороших» местах обязательно обитают собаки и кошки. Это было «правильное» место.

Прекрасный обед из трёх блюд: «шопский» салат, жареный сом для нас с Йоськой, форель – для Юльки, вкуснейший десерт, прекрасное обслуживание, смешная цена на выходе. Трогательное прощание с собаками. Вперёд – на Маточину!

Маточина – богом забытая дыра с выщербленными, видавшими лучшие дни дорогами, в прямой близости с Турцией, населённая контрабандистами, а может, и ещё кем похлеще, очень редко посещаемая кем-то. А нас туда занесло в крепость Букелон.

– Где-где вы были? – спросит нас Теодорка завтра. – Я там в жизни не была! Совсем с ума сошли!

Да, такое чувство, что сошли с ума, было, особенно когда Юля получила сообщение на телефон: «Добро пожаловать в Турцию»! По дороге сюда была ситуация, что три неизвестно как здесь взявшиеся машины, включая нашу, никак не могли разъехаться… У старика, сидевшего на лавочке у дома, глаза на лоб полезли – он в жизни не видел здесь такого сумасшедшего трафика! Крепость мы увидели издалека, на горе, и она сама вела нас к себе – иначе не доехать: никаких указателей, никаких признаков цивилизации, только поля табака вдоль дороги…

Джип ползёт в гору, опасно накренясь и рискуя застрять в этой жуткой тьмутаракани… Мы с Юлькой вжимаемся в сиденья ни живы ни мертвы от страха… Адреналин зашкаливает!

– Йоси, хватит, хватит! – Юлька просто кричит. – Дальше – пешком!

Я остаюсь одна возле джипа. Йоська и Юлька карабкаются в крепость – снимать. Страх, что осталась одна, посетит меня уже намного позже. А тогда я хохотала и махала им снизу руками!

Всю дорогу назад, до приличной трассы, мы с Юлькой молимся каждая своему богу. Выбравшись, все втроём хохочем как сумасшедшие и рвём 150 километров в час по направлению к дому. Но по дороге к дому у нас остаётся ещё монастырь Святой Троицы в деревне Устрем. Тихое-тихое место с грунтовой дорогой в ложбинку меж двух холмов. Святое место. Покой. По дороге бредут сначала коровы, потом овцы. К нам выходит настоятельница со связкой ключей. Что-то быстро говорит по-болгарски. Понимаем друг друга интуитивно. Для нас открывают храм. Настоятельница продаёт нам свечи, Юлька ставит их у иконы. Всем хорошо. Прощаемся долго и сердечно. Солнце заходит. Едем домой в деревню. Изумительный день!

* * *

Об этом дне рассказывать можно либо очень много, объясняя премудрости нашего небольшого семейного бизнеса на черноморском побережье Болгарии, либо уж совсем мало. Я склоняюсь ко второму варианту, тем более что многое из того, что можно было бы поведать, я уже описала в повести «Дом в деревне». Отмечу основное. Дорога до Солнечного берега заняла более 2 часов очень быстрой езды. Теодорка встречала нас на въезде в Нессебар. Мы хорошо состыковались и поехали смотреть наши квартиры.

Оставшись как всегда, безумно довольными увиденным, подписав, что нужно, у адвокатов и нотариуса, отправились обедать в наш любимый ресторанчик в Старом Нессебаре с куклами пиратов на входе. Я мечтала о блюде рапанов весь прошедший год! И вот они дымятся передо мной – вкусные, сытные, мастерски приготовленные! Юльке они тоже безумно нравятся! Йоська заказывает себе огромное блюдо мяса с овощами и в результате не может одолеть и половины! Мы ему помогаем и тоже с трудом опустошаем керамическую тарелку. Теодорочка ничего не ест – у неё сегодня «сухой голод», как она нам объясняет. Мы понимаем и не настаиваем.

– Что можно было делать такого, что официант вас помнит год спустя? – удивляется Юлька.

Действительно, официант тот же, которого мы в прошлом году учили расхожим фразам на иврите. Он широко и приветливо нам улыбается. Очень приятное место!

Прощаемся с Теодоркой. Обнимаемся все вместе. Плачем. Отправляемся домой.

* * *

На последний день пребывания вместе у нас был очень интересный план – покружить по ближайшим окрестностям, посетить два заповедника и далёкую пещеру с церковью в ещё одном богом забытом месте…

Первой была Дольна Топчия. В Интернете я нашла о ней совсем немного: заповедник для редких диких птиц, таких как фазаны, цесарки, перепела. Никаких указателей. Карта приводит нас к грунтовой дороге на какую-то ферму. Пытаемся найти живую душу. Юлька заходит в дом: разобранная постель, стол, кухня. Никого. На двери табличка: «Главный фазановед». В воротах надрывается лаем собака. Рискуем зайти внутрь. О боже! Тысячи и тысячи фазанов и других редких птиц в огороженных загонах! Тонны тыкв свалены в закутке служебного дворика – это птичий корм.

Снимаем фотографии безудержно, маниакально! Выходит иностранный наёмный рабочий и позволяет снимать. Потом появляется его жена и жестами объясняется с нами. После того как выясняется, что разрешения у нас нет и экскурсии на ферму мы не заказывали, снимать запрещает, но осматривать разрешает. Мы вместе с этой парой выходим к воротам, к машине, дружески прощаемся. С трудом уговариваем их взять немного денег «for help» и возвращаемся на дорогу.

Следующий пункт – заповедник Балабана. Никаких указателей, ничего, что бы указывало местность. По карте определяем, что вот здесь нужно свернуть с дороги – и попадаем на озеро и в «берендеевский» лес с ручьём, корягами, белыми цаплями в небе, озером, змейкой между корней дерева… Юлька пищит от восторга!

На озере лает собака, привязанная к дереву, но ни одной живой души! Жаль уезжать отсюда, но у нас запланирована ещё одна цель – пещера Дранчи Дупки.

Село, от которого, по идее, должна идти дорога к упомянутой пещере, находится, опять же, на границе с Турцией. Мы просто видим колючую проволоку границы на протяжении всего нашего пути.

Дороги в селе ужасные, наш джип еле по ним ползёт. Дороги по указателю ведут нас вглубь леса. Радуемся, что есть хотя бы указатели, да не простые – а коричневого цвета: достопримечательность Евросоюза! Углубляемся всё дальше и дальше в какой-то овраг по малюсенькой тропиночке рядом с граничной колючей проволокой… Но среди нас трусов не было!

Таблички появляются всё чаще, и вот мы видим довольно широкую живописную поляну с лесной церквухой, ручьём, ступенями, которые ведут к желанной пещере! Какое достойное завершение нашего экстремального путешествия! Теодорка, кстати, слыхом не слыхивала об этих местах в Болгарии, где нам удалось побывать!

Последним пунктом нашего пребывания в этот день значилось Елхово. Ещё утром, по дороге в заповедник, мы заезжали в него. Заправились. Походили по городку, зашли в интереснейший музей в конце пешеходной зоны, поставили печати в книжицу, посидели в кафе, поели вкусное мороженое.

18Пещера «Дранчи Дубка» и храм «Рождество Пресвято богородично» находятся на юге Болгарии у села Мельница. Местность известна глубокой «обрывной» пещерой, глубиной более 24 метров, с целебным источником и церквушкой в глубине густого девственного леса…
19«Жил в древние времена прекрасный юноша по имени Орфей. Родителями его были речной бог Эагра и муза Каллиопа. Родился он в чистых потоках горного воздуха, в болгарских Родопах. И была у него сила волшебная. Играл он на любых инструментах, но лучше всего, конечно, на золотой арфе, подарке отца. И от звуков игры его да голоса сладкого – весь мир замирал и время прекращало свой бег! И даже деревья замирали от звуков песен и не смели даже листиком пошевелить…»
20Вековые леса гор Странджа и Сакар в Юго-Восточной Болгарии усеяны дольменами (от бретонского «дол» – «масса» и «мен» – «камень») – это первые представители монументальной архитектуры гробниц на болгарских землях. Некоторые из них ориентированы по направлению к вершинам гор, увенчанных древними святилищами. В прошлом население гор Сакар верило, что в тысячелетних камнях обитали духи, а ночью из них выходил огонь. В горах Сакар находятся крупнейшие сохранившиеся дольмены в Болгарии. Местные люди называют эти объекты «амбарами» или же «домами драконов». Неизвестно, кто их создал. Они датируются дофракийским периодом, но также упоминаются и в греческих летописях.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru