Дом в деревне

Виктория Левина
Дом в деревне

Глава 5. Йоська

Честно сказать, я немного малодушничала и тянула время, чтобы, наконец, поведать о муже, о самом близком и дорогом мне человеке. И вот к пятой главе созрела, голубушка.

Говорят, что большое видится издалека, а огромное? То, что мой Йоська делал и делает для меня – это огромно, это непредсказуемо, это удивляет и изумляет меня каждый день!

Он сидел у моей кровати неделями и месяцами, он делал всё, что нужно, чтобы спасти дорогого человека от беды, и ещё чуть-чуть… В каком бы состоянии ни находилась моя телесная оболочка, в глазах его я всегда читаю любовный восторг и почитание! Много-много лет назад он вручил мне королевские регалии и пока что не собирается меня их лишать.

Вот он дремлет на кресле у моей койки в послеоперационном отделении, вот он натягивает резиновые перчатки и отдраивает места общего пользования в больнице, чтобы вкатить туда на инвалидной коляске свою королеву и чтобы там всё было эстетично и приятно. А вот он хохочет с моими больничными подружками и в который раз, наслаждаясь, рассказывает им историю нашего необычайного знакомства и вторичного брака. Наша любовь уже ни для кого из реабилитационного центра не является секретом, как и наша Мечта – конная ферма на тропическом берегу океана.

– Я видел в коридоре компьютер с открытым Интернетом, – обронил он однажды, как бы невзначай, и пытливо посмотрел на меня. Он знал, чем простимулировать мою тягу к жизни, хитрюга!

В обычной жизни Интернет, с его возможностями поиска и развития инвестиционных проектов, был таким же моим естественным органом, как рука или голова. Я проводила за компом дома долгие часы, выискивая интересующую информацию, обогащаясь в той области, для которой меня, видимо, создал бог, – недвижимости… Но это было в жизни той, до травмы. А сейчас для того, чтобы преодолеть барьер, выкатиться из своей палаты в общий коридор и подъехать к компьютеру, потребовалось всё моё мужество! Летать на моей «Сиерре» и то было легче!

Но мы совершили это! Вдвоём. Подвезя меня к экрану, Йоська уселся рядом, и мы заложили первые слова в поисковик Google: Коста-Рика, недвижимость на продажу, дом. Во мне пела какая-то туго натянутая струна! Люди, проходя мимо, открыто улыбались мне, видя, что «тяжёлая» из 506-й выбралась к людям, к жизни, к человечьим радостям!

А я тем временем зачарованно рассматривала результаты поиска: виллы и бунгало в разных неизвестных мне населённых пунктах любимой мной страны улыбались и подмигивали мне со страниц сайтов, представляли мне свои описания и фотографии, горделиво показывали свои цены.

Так начиналась многотрудная и кропотливая работа над инвестиционным проектом в зарубежную недвижимость, которая впоследствии станет основой моей новой специальности, а найденные тогда навыки исследования – основой нынешнего нашего с Йоськой бизнеса.

Как я вчитывалась тогда в незнакомые названия городов и посёлков Коста-Рики, как бережно, по капельке, собирала сведения об экономике отдельных районов и об их климате! Разбуди меня сейчас среди ночи, я без запинки расскажу, чем отличается потенциал вложения в Эсказу от Гуанакасте!

– Аллё! Опять полночи за компьютером? – Йоська не на шутку встревожен. – Если ты можешь так долго сидеть, то почему с тобой ещё не начали заниматься в тренажёрном зале?

А вот, вот наконец и тренажёры! Милые вы мои, дорогие! Ну, помогите же вы мне хотя бы на миллиметр сдвинуть с места эту непослушную колоду, которая была когда-то моей ногой! Ну да, вот так, ещё чуточку, ещё! – она шевельнулась!

Процесс пошёл!

Меня силой гнали из спортзала. Становиться на ногу нельзя было два месяца, но заставлять её шевелиться было можно и нужно! Когда Йоська появлялся в дверях палаты, я обрушивала на него огромную информацию: сколько раз я качнула сегодня ногой вправо и влево, на сколько сантиметров я сдвигаю её в сторону, какой хороший участок продают на горном плато на востоке страны…

Мои друзья-соратники Дорон и Нисим приходили навещать и держали меня в курсе всех дел:

– Помнишь моих рыб? Так вот среди молодняка появилась одна самочка – огонь! Мы решили тебе в маленький аквариум её отсадить, а то она самцов лупит. Дай имя, навскидку!

– Магда!

– Почему Магда?

– Ну, не знаю… Здоровая, сильная, плодовитая!

Кстати, забегая вперёд: Магда меня дождётся, переживёт всех своих родственников, родит сотни детей, станет рыбкой-легендой…

– А за твой компьютер мы никого не пускаем и на стуле твоём никому не даём сидеть! Возвращайся! Твоё рабочее место тебя ждёт всегда! А мы уж пока как-нибудь справимся…

В тот вечер Дорон задержался допоздна. Мы сидели в буфете, он рассказывал все новости последних месяцев. Я даже не обратила внимания на косые взгляды местных «женщин».

Назавтра одна из строгих блюстительниц нравов прошипела моему мужу:

– Твоя королева вчера допоздна с молодым каким-то парнем сидела…

Йоська засмеялся ей в глаза:

– Вот и здорово, раз у моей супруги молодые поклонники имеются!

И нежно приобнял меня за плечи…

Глава 6. Ольга

Я выкатилась в коридор реабилитационного центра, толкая руками внутреннее колесо непослушной ещё инвалидной коляски, и остановилась перед дверью палаты. Ехать было абсолютно некуда. Но и оставаться в том кошмаре, в котором я оказалась, тоже не было сил… Уже одно то, что я каким-то чудом сумела соскользнуть в кресло самостоятельно, помогая себе разве что не зубами, по гладкой специальной доске, как учил меня инструктор-физиотерапевт, давало мне нешуточный повод возгордиться собой!

Из глаз – о ужас! – вдруг полились бессильные слёзы. Этого ещё не хватало! Дело в том, что плачу я нечасто, но если уж начинаю, то остановить эти бурные потоки слёз бывает крайне трудно. Слёзы лились из глаз обильно, и жалела я себя всё сильнее и сильнее…

Чёрт подери эту шизофреничку, которую вчера привезли в нашу палату! Гиперактивная леди тут же стала наводить в палате свои законы:

– Приближается Судный день. Никаких телевизоров, радио, телефонов! Свет будет гореть постоянно! – она включила среди белого дня ночник над своей кроватью, свет которого попадал прямо мне в глаза, и уставилась тяжёлым взглядом на моё славянского типа лицо, догадываясь интуитивно о светском образе моей жизни.

Здесь я должна кое-что объяснить тем, кто незнаком с реалиями израильской жизни. В обществе существуют две сообщности людей, практически не пересекающиеся друг с другом: религиозные евреи и светские евреи. У каждой сообщности свои законы, свои представления о жизни, свои ценности и свои праздники.

Приближающийся Судный день отмечает и блюдёт, к примеру, всё население страны: голодают, просят у бога печать, отпускающую накопившиеся за год грехи, не работают в этот день, даже транспорт перестаёт ходить. Неумытые и голодающие люди в белых одеждах тихо бродят по тихим улицам, и только дети весело гоняют по свободным от транспорта дорогам на велосипедах, которые закупаются в огромных количествах специально к этому дню. Религиозное население не может прикасаться к выключателям света, чтобы их не обвинили, что они работают, служат специальные богослужения в течение нескольких дней и пр. и пр.

Моя новая соседка была суперрелигиозна, и мой Судный день не сулил мне ничего хорошего…

– Ты ведь не будешь возражать, – безапелляционно обратилась она ко мне, – если я задёрну твою штору на все дни молений? Мне запрещено законом видеть твоё судно под кроватью!

Я опешила. Меня лишали воздуха и общения, меня лишали возможности нажать красную кнопку экстренного вызова медсестры при необходимости, меня лишали телевизора и телефона! Наступал мой Судный день.

В коридоре тем временем показалась солидная дама с приспособлением для ходьбы на колёсиках, этаким «бегунком». Я давно заприметила её и отметила среди всех. Она жила здесь дольше других из-за серьёзной травмы, разговаривала решительно, не тушевалась перед медперсоналом и была явным лидером среди всех реабилитирующихся.

– Что за сопли? – дама грозно приближалась ко мне. – А ну-ка возьми себя в руки! Тоже мне – авиаконструктор!

От неожиданности я тут же прекратила реветь.

– А что ты думаешь? Наслышаны о тебе! – и самолёт-то она водит, и инженерша, и муж – красавец! А ревёт, как последняя идиотка, в коридоре!

Ого! Это начинало мне нравиться!

От неожиданного вторжения в моё личное пространство и улыбнулась, и спросила:

– Из какой ты палаты? Как тебя зовут?

– Потом познакомимся! Чего сырость развела?

И я, к моему удивлению, тут же выложила ей всё: и про занавеску, и про горшок, и про непослушную коляску, а в конце весело расхохоталась уже вместе с моей новой подругой!

– Ольга, – представилась она. – Ну-ка пошли!

Она толкнула дверь моей палаты, оглядела всех и решительно направилась к моей кровати за задёрнутой занавеской. Побросав содержимое тумбочки на постель и высвободив ступор на колёсиках, она начала толкать кровать к выходу, одновременно перемещаясь за ней на своём «бегунке». Поравнявшись с шизофреничкой, она процедила сквозь зубы:

– Дома будешь командовать своими дебилами! А здесь больница, одна на всех!

Потом уже в палате Ольги, куда она меня вселила, мы хохотали до слёз с другими женщинами, рассказывая и показывая в лицах моё избавление из религиозного плена. Мои новые подруги все пришлись мне по сердцу – одна лучше другой! Но Ольга была неподражаема!

Она много лет проработала старшей медсестрой в сумасшедшем доме и знала, как действовать в любой экстремальной ситуации. «Вот откуда у неё хватка и решительность!» – подумалось мне.

Свою ужасную травму с раздробленной по всей длине ногой она получила на «производстве»: одна из пациенток упала на неё во время купания всей своей 200-килограммовой массой! Выздоравливала она трудно, но была уже на своих двоих, мне же предстоял ещё длинный-длинный путь…

 

Я как-то сразу прикипела к Ольге, а она ко мне.

Вечером пришел Йоська, и мы, перебивая друг друга, наперебой рассказывали ему события минувшего дня. Муж, как бесконфликтный человек, сходил в «религиозную» палату и извинился за неудобства. Он, выросший в семье, блюдущей традиции, лучше меня понимал все эти тонкости.

В ответ он получил историю жизни гиперактивной дамы, по сути своей не уступающей триллеру: с похищениями, выкупами, судами и детективами на Брайтон-Бич, мужем-дебилом (Ольга не ошиблась!) и недоразвитым сыном! Когда-нибудь я напишу об этом, может быть.

А мы с Ольгой тем временем начинали процесс дружеского взаимопонимания: говорили часами, рассказывали одна другой свои истории и не могли наговориться! С Йоськой Ольга подружилась сразу и безоговорочно!

Правда, она сказала ему однажды:

– Если бы я была мужчиной, я бы увела её у тебя и женилась бы на ней!

После чего мы все втроём безудержно хохотали!

Ольга силой привезла меня в студию танцев на колясках. Я упиралась и не желала сначала, мне казались глупыми и никчемными эти два прихлопа, три притопа! Но, о чудо, это дало мне такой прилив бодрости и любви к жизни, что я дождаться не могла очередного занятия! Друзья с работы, звонившие мне постоянно, были ошарашены тем приливом энергии и оптимизма, который исходил от меня!

О моей любви к проектам по недвижимости и о моей Коста-Рике Ольга узнала практически сразу и сделала мне рекламу в отделении: в те немногие свободные минуты, которые у меня оставались от тренажёров и Интернета, я давала консультации людям по купле, продажам, ипотечным ссудам на квартиры, дома, участки.

Жизнь била ключом! Мои дорогие и любимые Йоська, Ольга и Коста-Рика держали меня в тонусе на этой земле!

Жизнь улыбалась мне и готовила к трудным временам, когда нужно будет встать с такой удобной и родной коляски и начать учиться заново ходить.

Глава 7. Рони

Всё, чем я гордилась, всё, к чему так трудно привыкала, в конце концов у меня отнимали!

Сначала отняли гладкую доску, похожую на доску от сёрфинга, с которой мне было так удобно соскальзывать в мою замечательную коляску! Пришла сестра из физиотерапии, нашла доску глазами, быстро подошла к ней и устремилась к двери, держа мою любимицу под мышкой.

– Эй, куда вы её уносите? Мне разрешили ею пользоваться!

– Учись обходиться без неё – сегодня у тебя урок, как переносить тело в коляску на руках.

– Но… – начала было я.

Сестра уже удалялась по коридору.

Сползать на руках я научилась удивительно быстро, но такого удара, который ждал меня сегодня, мне было не перенести! У меня отняли коляску!

– Другим нужнее, – сказали мне и поставили меня перед «бегунком» – ужасающим сооружением на четырёх ногах, две из которых на колёсиках.

– Доктор разрешил, – улыбнулась Михаль – красавица с русой косой из Аргентины, которая была моим инструктором. – Больше ты свою повозку не увидишь!

Такого предательства от моей любимой тренерши я не ожидала… Ещё вчера мы разговаривали с её мамой по скайпу, и я была на седьмом небе от счастья пообщаться с обладательницей конной фермы в Аргентине, на которой выращивали мою мечту – коста-риканских лошадей для родео!

– Возьмись за него и встань на здоровую ногу! Становись поближе, перенеси основную массу на руки и сделай шаг!

Я сделала этот первый за много месяцев шаг! Пот лил с меня градом, смешиваясь со слезами, а мы с Михаль медленно передвигались по коридору: я – перенося массу на руки, а моя девочка – придерживая меня за плечи…

С «бегунком» я освоилась быстро, и на смену ему пришли через месяц канадские костыли. На костылях жизнь заулыбалась мне всеми цветами радуги! На костылях я чувствовала себя полноценным человеком! Мне поменяли тренера, и новый мой наставник Ярон гулял со мной по улице возле больницы на расстояние до 400 метров и учил меня взбираться по лестнице.

А потом настал день, кода Йоське разрешили забрать меня домой на выходные! Два дня в тренировочном зале меня учили, как зайти в машину, за что держаться и как выходить. Если бы ещё научили, как возвращаться домой после такого отсутствия, как входить в родные стены, как жить!

Через месяц меня выписали домой. Всё в квартире казалось маленьким и неудобным, ко всему нужно было привыкать заново. Я срочно заказала себе высокий ортопедический матрас, с которого было бы удобно подниматься с кровати.

И тут началась война…

Когда мы слышали сирену, предупреждающую о ракетном обстреле, нужно было успеть забежать в бомбоубежище, которое, к счастью, у нас в квартире было, и захлопнуть за собой герметичную дверь. Сирены в этот раз в центре страны выли часто, поэтому жить я перебралась в убежище, потому как быстро вскакивать я ещё тогда не научилась.

В тот раз сирена взвыла как-то по-особому близко и мощно.

– Йоська, Йоська, быстро иди сюда!

Йоська продолжал копошиться на кухне. В последнюю секунду он всё-таки зашёл в комнату, и мы захлопнули дверь. Взрыв был такой силы, что сомнений не оставалось! Скорее всего, все 75 килограммов взрывчатки опустились на нашу крышу! Мы молча смотрели друг на друга, боясь пошевелиться, в полной уверенности, что наш бетонный блок висит в воздухе на металлических прутьях… И тут мы услышали звонок в дверь!

Осторожно приоткрыв герметичную дверь бомбоубежища и убедившись, что квартира, к счастью, цела, подошли к двери. В дверях стояли два русских парня-грузчика:

– Матрас заказывали?

Голоса у парней дрожали, они были белые, как стена. Взрыв прихватил их в лифте.

Разбомбило соседний дом – снесло половину верхнего этажа.

На следующий день было объявлено перемирие. Страна возвращалась к нормальной жизни, к нормальной жизни возвращалась и я.

И тут в мою жизнь вошла Рони. Пловчиха со специальной подготовкой тренера в бассейнах с термальной водой для людей после разного рода травм. При такой профессии надо быть спортсменом, массажистом, психологом. Рони стала другом.

– Вики, прыгай сюда! – заразительно хохотала она, кувыркаясь в воде, как дельфин. – Ну что, подруга, когда махнём в твою Коста-Рику? Учти, мы с мужем тоже хотим домик где-нибудь рядом с тобой! А что? Ты будешь там с лошадками возиться, а я крокодилью ферму заведу, помнишь, как ты рассказывала?

Господи, как же давно это было!

Вспомнилось, как мы шли по берегу Тихого океана, путь наш лежал через озеро с крокодилами. Вся живность в стране живёт вольно, не в вольерах. Это у них политическая доктрина такая, чтобы не унижать братьев наших меньших! Так вот, было послеобеденное время, крокодилы получили свою курочку, и идти по берегу было не опасно.

– Народ, слушай меня! – гаркнул Фабиан. – Если идти в обход озера, придёте в гостиницу через час. Видите корпуса там, за холмом? Ну, а если по озеру, – он хитро прищурился, – то минут за пятнадцать дойдём. Не боись, они сытые сейчас!

И шагнул в воду. Я шагнула за ним, Йоська следом за мной… Как же это было давно!

Историю эту и другие я рассказывала своей новой подруге и тренеру в те минуты, когда она под горячей водой массировала мои рубцы, чтобы не вопить от боли.

Йоська в это время читал газету в кресле у бассейна. И каждый раз удивлялся:

– О чём вы там так долго говорите каждый раз, сколько можно хохотать?

– О Коста-Рике, мой хороший, о нашем с тобой домике в деревне!

Глава 8. Таль

Оглядываясь на те события двухгодичной давности, я отчётливо понимаю, что здравый смысл в моей жизни тогда начисто отсутствовал!

Напрочь отсутствовал он на медкомиссии, которая определяла процент инвалидности и на которой было абсолютно запрещено рассказывать, что я планирую возвращаться на работу и как можно скорее! В результате процент нетрудоспособности дали ниже, примерно раза в два.

В кабинете производственного врача, определяющего длительность рабочего дня, я напрочь отказалась от частичной занятости и укороченного рабочего дня!

В больничной кассе мне предлагалось ещё какое-то количество месяцев бегать по процедурам, упражняться на суперсовременных тренажёрах, плескаться в лечебных горячих бассейнах, – но я стремилась возвратиться на работу, на мою прекрасную работу, ибо она была частью моего чудного бизнес-плана!

По утрам уже много лет меня подбрасывает на работу мой сотрудник и по совместительству сосед и друг – Бэни. До аварии каждое утро я поджидала его перед домом, садилась в его машину, и мы ехали на работу, изучая по дороге русский язык. Бэни много лет провёл по работе в России, и вот теперь у него появилась возможность разобраться наконец с русскими падежами и спряжениями.

Бэни звонил теперь каждую неделю и спрашивал, когда я планирую вернуться. А в доме был по этому поводу настоящий кошмар: Йоська страшно боялся отпускать меня на работу! Машина у нас в семье одна, муж на ней работает, – как я буду добираться домой после работы? Оставалась подвозка на автобусе. Но как подниматься по крутым ступенькам автобуса, как опускаться с них? Проблем было много, нужно было их решать, а намеченная дата приближалась…

Бэни ждал меня у дома. Я уже довольно сносно передвигалась с палочкой. Войдя в машину, рассмеялась от счастья:

– Ну вот, всё как всегда!

– Ты уж береги себя, – сказал Бэнька по-русски, – чтобы было как всегда: «Завтра на том же месте в тот же час!»

Ого, не забыл ещё наши уроки!

В отделе царила атмосфера праздника: мои любимые товарищи по работе радовались вместе со мной, моя рыбка Магда крутила мне хвостом в аквариуме на столе, все мои компьютеры после небольшой заминки засветились мягким неоновым светом… Жизнь налаживается, господа-товарищи!

Бессознательно оттягивая конец рабочего дня, страшась встречи с высоченными ступенями автобуса, я строила стратегический план их преодоления. И вот они вырастают передо мной как Эверест! Ну же, вцепись в поручни изо всей силы, подтяни тело на руках, втащи непослушную ногу, не бойся ничего на свете! Ура-а-а-а! Самая страшная преграда преодолена! Я возвращаюсь.

Месяца через три после моего триумфального возвращения на работу, после того, как я научилась ходить в столовую вместе со всеми в обеденный перерыв, взбираясь для этого на второй этаж, я задумала пройти испытание заграницей. Возможность испытать свои силы представилась довольно скоро – на работе формировали группу для посещения Испании.

Семь дней непрерывных экскурсий, лазанья по туристическим объектам, бег по каменной мостовой Барселоны – вот чего жаждала моя истосковавшаяся душа! Ну и, кроме всего прочего, нужно было начинать зарабатывать деньги на свой бизнес-план! А где бедному еврею заработать денег лучше, чем на недвижимости? Барселона идеально подходила для этой цели…

Таль, наш экскурсовод по Каталонии, оказался таким же чокнутым на недвижимости, как и я! Мой планшет работал в любую свободную минуту, люди из группы с любопытством приглядывались и прислушивались к нашим с Талем выкладкам: какой район Барселоны самый перспективный с точки зрения «наварить» при купле-продаже, когда прогнозируется рост вложений после такого глобального спада?

Таль, живущий уже много лет в Испании, знал здесь каждый камень, каждый переулок. С ним было очень легко работать!

В первый же день, увидев тётку-инвалида с палочкой, он напрягся:

– Ну вот, приехали! Будет мешать всей группе держать темп! Будет скулить: «Нельзя ли помедленнее?»

Но мы с Йоськой бежали в одной упряжке с Талем впереди всей группы! Только один раз, в Пиренеях, в дождь, при посещении храма на горе Монсеррат, Таль сказал, отведя взгляд в сторону:

– Не ходила бы ты, а то ещё поскользнёшься, не дай бог!

Блестящий молодой красавец-парень, одет с иголочки, благоухающий изысканными духами, он абсолютно не реагировал ни на одну из молодых женщин в поле его зрения, а голова его работала только на объекты недвижимости! Я так думаю теперь, по прошествии времени и по содержанию его страницы на Фейсбуке, что он немного отличается от других парней своей ориентацией. А как соратник в нашем общем деле – он был идеален!

Моему присутствию в группе он тоже был несказанно рад – когда ещё найдёшь такого единомышленника? Кроме насыщенной экскурсионной программы мы умудрялись осматривать объекты, строить их финансовые профили, схемы превращения идеи в деньги. К тому времени я уже вела переговоры по покупке участка на восточном, атлантическом, берегу – части одного из средней возвышенности плато в Коста-Рике.

Требовалось заработать несколько десятков тысяч долларов, такую возможность давала немедленная покупка квартиры-студии в историческом – готическом – квартале Барселоны. Объекты были выбраны. Таль полностью разделял мои надежды на успешность этого плана. Он тоже предпринимал нечто подобное. У меня и у Йоськи уже просто горели руки и головы от нетерпения перед началом операции!

 
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru