Пригороды Санкт-Петербурга. От Петергофа до Гатчины

Вера Георгиевна Глушкова
Пригороды Санкт-Петербурга. От Петергофа до Гатчины

Гуляя по Стрельне, 28-летняя М.Ф. Кшесинская увидела продающуюся большую дачу с обширным садом и захотела стать её хозяйкой. Влюбленный в нее великий князь Сергей Михайлович (1869–1918) купил их ей в 1894 г., год их обустраивали и с 1895 г. Кшесинская стала проводить в этом доме все лето. 23-летний Сергей Михайлович влюбился с первого взгляда в 20-летнюю Матильду еще в 1892 г. и всю свою жизнь любил только ее, хотя у нее были и другие любовные партнеры – Романовы и мужчины попроще (например, танцовщик, партнер по сцене Николай Легат, граф француз Роббер де Монтескье и др.).

В Стрельне, на своей вилле 30-летняя Кшесинская родила сына (1902), он стал ее единственным ребенком. В самом начале ХХ в. Кшесинская постоянно жила с великим князем Андреем Владимировичем (1879–1956), но не прервала близкие отношения и с великим князем Сергеем Михайловичем, были слухи и о ее тайных свиданиях с императором Николаем II (но она подтверждала только один его тайный приход к ней, но ведь могла и приврать). Чьим сыном был родившийся в Стрельне мальчик, точно не знал никто. Матильда назвала его Владимиром (Влади, 1902–1974 гг.) в честь его отца Андрея Владимировича, а поначалу она хотела назвать новорожденного Николаем, но поняла, что это безрассудно. Чем взрослее становился Владимир, тем больше он становился внешне похожим на Николая II. Тогда отечественные и иностранные газеты намекали или открыто писали, что Владимир – тайное дитя Его Величества Николая II. Когда ее сыну Владимиру исполнилось 10 лет (1912), император Николай II дал ему (всего лишь внуку обрусевшего поляка-танцовщика Императорских театров и его жены, бывшей танцовщицы, и всего лишь сыну польки-католички примы-балерины Мариинского театра) титул князя Красинского (большинство дворян о княжеском титуле могли только мечтать), и позже он проявлял интерес к здоровью и благополучию взрослевшего Владимира и его матери. О возможном отцовстве Николая II намекала уже в престарелом возрасте М.Ф. Кшесинская, ставшая в 1921 г. женой и с 1956 г. вдовой великого князя Андрея Владимировича. Она по памяти цитировала письма Николая II к ней, выражавшие внимание к ней и сыну. Но отвергнутая в молодости Николаем II Кшесинская в ее почтенном возрасте в своих высказываниях и воспоминаниях могла что-то приврать, перепутать, забыть, ведь всю свою жизнь она любила морочить людям голову, действовать с выгодой для себя.

Матильда Кшесинская и великий князь Андрей Владимирович с сыном Владимиром. Фото 1900-х гг.


На границе исторических местностей Старый Петергоф и Ораниенбаум (г. Ломоносов), за Серафимо-Дивеевским подворьем, на запад от него, сохранился небольшой дворец, который был основой Собственной дачи императрицы Елизаветы Петровны. До Елизаветы эти места принадлежали псковскому и новгородскому архиепископу Феофану Прокоповичу, здесь была его шикарная приморская дача-усадьба с великолепным садом. Елизавета Петровна часто приезжала к Феофану Прокоповичу, высказывала желание приобрести его дачу-усадьбу. После смерти Феофана Прокоповича его Приморская дача поступила во владение великой княжны Елизаветы Петровны. Став императрицей, она переименовала ее в Собственную дачу.


Феофан Прокопович (1681–1736) – украинский и русский государственный и церковный деятель, глава Ученой дружины. Его современники были под влиянием его проповедей и трудов. Феофан родился в Киеве в купеческой семье, осиротел в детстве, учился в Киевской духовной академии, в Риме, приняв католичество, учился в иезуитской коллегии, вернулся в Россию, принял снова православие, поступил в Почаевский монастырь, стал монахом. Он обладал огромными познаниями, был редкостным эрудитом. Феофан поддерживал царя Петра I, его начинания и реформы. Феофан опровергал первенство духовной власти над светской и первенство духовенства над другими общественными классами, был сторонником сильной светской власти, стремящейся к реформам, государственным и церковным. Царь Петр I вызвал его в Петербург, где он разъяснял верующим действия правительства, доказывал необходимость преобразований, писал речи царю и стал верным и главным помощником Петра I в делах духовного управления. При своих уме и редчайшей эрудиции Феофан был хитрым, мстительным, имел жесткий характер, понимал выгоду бесконфликтных отношений с самодержцами. Призывая к духовности других, он думал о личном комфорте, умел не упустить материальные выгоды от своего положения помощника властей предержащих.


Со временем владельцем Собственной дачи стал император Павел I, который впоследствии подарил ее своей жене императрице Марии Федоровне и часто приезжал на эту дачу к ней. Потом дачу унаследовал их третий сын, ставший императором Николаем I, который подарил дачу наследнику престола, своему старшему сыну Александру. Став императором Александром II, он летом жил на этой даче с женой императрицей Марией Александровной и их детьми, для них дворец был перестроен (арх. А.И. Штакеншнейдер).


Усадьба Сергиевка – дворец Лейхтенбергских


К западу от Собственной дачи находится старинная усадьба Сергиевка. Ее посещение доставляет эстетическое удовольствие, а также напоминает о силе отцовских чувств императора Николая I и еще раз заставляет вспомнить, что брак по расчету или вынужденный редко оказывается счастливым.

Николай I был великолепным отцом и дедом. Он нежно любил своих семерых детей, пока они росли, каждый день непременно заходил в детскую, постоянно уделял им внимание, тщательно заботился об их воспитании, образовании, подарках для них, а позже – и об устройстве их браков. Усадьба Сергиевка была куплена им в 1839 г. в качестве одного из свадебных подарков для его дочери великой княжны Марии Николаевны.


Великая княгиня Мария Николаевна (1819–1876) была любимой дочерью императора Николая I. Она была энергичной, честной, не мыслила своей жизни вне России. В нее влюбился герцог Максимилиан Лейхтенбергский (1817–1852) – сын Евгения Богарне (пасынка Наполеона), самый красивый принц в Европе, прекрасно образованный человек. Он ради женитьбы на Мэри согласился навсегда покинуть свое отечество, стать русским подданным, служить в русской армии, будущих детей воспитывать в православной вере. Мэри в ее 19 лет не столько полюбила 22-летнего Максимилиана, сколько радовалась счастью остаться и жить в России. За почти 13 лет их супружества у них родились 7 детей. Первый сын Николай имел врожденный дефект ноги, перенес 4 ортопедические операции, больная нога стала короче здоровой. Мария Николаевна была одержимой матерью, она при деятельной поддержке своего отца-императора неутомимо боролась за здоровье сына, искала пути к его выздоровлению. Мальчик, которому грозила судьба инвалида, стал физически здоровым, лучшим в Петербурге верховым ездоком и конькобежцем. Мария Николаевна переняла от своих родителей страстную любовь к детям, ежедневную потребность заниматься с детьми, хотя при них был штат слуг и воспитателей.


Мария Николаевна щедро помогала поэтам, писателям, художникам, музыкантам, которые получали от нее моральную и финансовую поддержку. В возрасте 33 лет (1852) по указу ее отца Николая I она стала президентом Академии художеств; так в первый и, вероятно, последний раз Академию художеств России возглавила женщина. В ощутимой мере на ее личные деньги были созданы библиотека и музей Академии художеств; Академия от нее получила очень нужные и дорогие предметы, произведения искусства в качестве подарков. Деньги, которые ей полагались на представительские «столовые» нужды, она отдавала нуждавшимся учащимся Академии художеств. Мария Николаевна стремилась помогать и обычным простым людям, прежде всего женщинам. С 1840-х годов она стала предоставлять средства на содержание дома милосердия «Магдалинское убежище» для падших женщин (этот дом существовал только на пожертвования).

И тем не менее Мария Николаевна счастливой не была, ведь ее личная жизнь оказалась сложной. С ее стороны большой любви к мужу не было, даже казавшаяся поначалу влюбленность быстро прошла. Мария Николаевна вышла замуж за принца Максимилиана Лейхтенбергского не по любви, а только потому, что не хотела уезжать из России. А Максимилиан Лейхтенбергский безумно любил ее, хотел, чтобы она максимально много была с ним, утомил её своей супружеской любовью. В течение почти 13 лет их супружества она через год рожала, все роды у нее были труднейшими. Постепенно по ее инициативе их брак стал формальным, она, как судачили в свете, «отлучила мужа от своего ложа». Избранником ее сердца стал граф Григорий Александрович Строганов (1824–1878), на 5 лет моложе ее, кутила и добряк. На людях Мария Николаевна и ее муж изображали благополучную семью. Все трое порядочных по своей натуре людей страдали, видя безысходность ситуации. Максимилиан, вероятно, мучился особенно сильно, ощущал, что его роль уже сыграна; он вскоре сильно простудился и умер в возрасте 35 лет.


Великая княгиня Мария Николаевна. Акварель К.П. Брюллова. 1837 г.


После смерти мужа Мария Николаевна не могла рассчитывать на разрешение отца Николая I на брак со Строгановым, поэтому они остались любовниками, затем тайно обвенчались в Сергиевке в Свято-Екатерининской церкви, ей тогда было 35 лет. После смерти императора Николая I Августейшее семейство не признало Г.А. Строганова мужем Марии Николаевны. Она и ее второй муж были вынуждены подолгу жить в Италии, где они могли постоянно быть вместе. У них родились сын Григорий (умер в возрасте 3 лет) и дочь Елена. Мария Николаевна страдала из-за того, что вынуждена жить подолгу вне России, ведь за границей она быть по-настоящему счастливой не могла, но и быть вместе с дорогим ей Строгановым она могла только за пределами Родины.

 

Архитектор А. Штакеншнейдер построил в Сергиевке красивый и удобный двухэтажный летний дворец, а также церковь во имя Святой Екатерины. В устройстве и украшении парка участвовал известный мастер садовых дел П. Эрлер. Великая княгиня Мария Николаевна и ее первый супруг герцог Максимилиан Лейхтенбергский любили красоту и изящество во всем. В разное время он и она были президентами Академии художеств. Герцог Лейхтенбергский пылко любил свою жену, знал ее художественный вкус и интересы, изо всех сил стремился превратить их усадьбу Сергиевку в «художественное гнездо». В усадебном парке по его желанию установили многочисленные ценные скульптуры, которые он привез из Германии. В парке из гранитных валунов были высечены скамьи и фигуры; до наших дней сохранилась «Адамова голова».

И раньше и теперь люди, знавшие особенности отношений Марии Николаевны и ее первого супруга, винят именно ее в ненадежности ее первого брачного союза, измене мужу, нарушении брачных православных правил, традиций и говорят о жестокой расплате за все это: 1) отсутствие ее полного личного счастья; 2) неудачный брак ее старшего сына Георгия Лейхтенбергского; 3) смерть ее младшего сына Григория Строганова; 4) невозможность брака по большой обоюдной любви ее дочери Елены Строгановой и ее двоюродного брата великого князя Константина Константиновича.

После смерти Марии Николаевны владельцем усадьбы Сергиевка стал ее сын от первого брака Георгий Максимилианович Лейхтенбергский (1852–1912). Он считал, что своей неудачной личной жизнью он расплачивается за семейные грехи его матери. Его первая жена принцесса Терезия Ольденбургская умерла в 1883 г. Его второй женой была Анастасия Николаевна Черногорская (Стана, 1868–1935 гг., дочь черногорского короля), их брак длился 17 лет (1890–1907); она развелась с ним ради своего нового более выгодного брака с великим князем Николаем Николаевичем-младшим (1856–1929 гг., внук Николая I). Георгий Максимилианович и Анастасия Николаевна многие годы, как супруги и хозяева усадьбы Сергиевка, в летнее время жили в ней. Анастасия Николаевна и ее сестра Милица Николаевна (1866–1951) – при царском дворе их называли «сестры-черногорки» – усиленно интересовались теологическими вопросами, склонялись к мистицизму, дружили с колдунами и гадалками, занимались «черной магией». Милица была частой гостьей у супружеской четы Лейхтенбергских, в том числе в их усадьбе Сергиевка. Когда семейная чета Лейхтенбергских – Георгий и Анастасия жили в Сергиевке, к ним часто приезжал император Николай II с семьей и один. Именно в Сергиевке в ноябре 1905 г. сестры-черногорки Анастасия и Милица познакомили царскую семью со старцем Григорием Распутиным (Распутин – Новый, или Новых, Григорий Ефимович, 1865–1916).

После потрясений 1917 г. в усадьбе Сергиевка открыли биологическую станцию Петербургского университета, которую со временем преобразовали в Биологический институт университета, затем на его базе создали самостоятельный научно-исследовательский биологический институт.

На территории Ломоносовского района сохранился ряд значимых действующих религиозных центров, прежде всего это православные храмы: Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь (малый монастырь) в г. Стрельне и Серафимо-Дивеевское подворье. Они расположены в районе исторической местности Петродворец.

На подъезде к г. Стрельне (петербургское шоссе, д. 15) находится действующий малый мужской монастырь Троице-Сергиева Приморская пустынь.

Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь имеет почтенный возраст (280 лет в 2012 г.). С историей этой пустыни оказалась связана земная жизнь не менее шести святых: Германа Аляскинского (был здесь монахом с 16 лет), Иннокентия Московского – просветителя Сибири и Америки (здесь был пострижен в монашество, получил имя Иннокентий), Игнатия Брянчанинова (почти 24 года был здесь настоятелем), Игнатия Малышева (настоятельствовал здесь 40 лет, написал для пустыни более 70 икон, благодаря его стараниям в пустыни возвели 30 зданий), Сергия – епископа Нарвского (Дружинин, был в 1930-е годы настоятелем пустыни), схимонаха Михаила (Чихачёв, духовный друг Брянчанинова, плодотворно способствовал расцвету пустыни). В наши дни главными святынями пустыни являются пребывающие в ее Сергиевском храме: частица мощей Сергия Радонежского и часть его облачения, а также мощи настоятеля-архимандрита Игнатия (Малышева) и схимонаха Михаила (Чихачева). Среди всех монастырей России эта пустынь выделяется как минимум по двум позициям: 1) это единственный монастырь, для которого его настоятель в XIX в. сам написал более 70 икон; 2) именно этот монастырь дал первых главных православных просветителей Америки.


Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь. Литография 1900-х гг.


Эта пустынь была основана в 1732 г. по желанию императрицы Анны Иоанновны ее духовником – архимандритом Варлаамом (В.А. Высоцкий, 1663–1738 гг.), настоятелем подмосковной Троице-Сергиевой лавры. Анна Иоанновна подарила отцу Варлааму мызу по Петербургской дороге в 1732 г., потом в 1732 г. подписала указ о передаче Приморской дачи архимандриту Варлааму, который на территории этой дачи создал малый монастырь-пустынь, в котором в 1734 г. освятили храм. Приморская пустынь поначалу принадлежала подмосковной Троице-Сергиевой лавре. Императрица Елизавета Петровна решила превратить эту пустынь в настоящий монастырь; в 1756–1760 гг. в пустыни возвели пятиглавый каменный храм во имя Пресвятой Живоначальной Троицы по проекту архитектора П.А. Трезини при участии Ф.Б. Растрелли. Императрица Екатерина II с особым пристрастием относилась к этому монастырю, ведь именно в нем в настоятельских покоях она получила письменное отречение от престола свергнутого ею императора Петра III, ее мужа. Екатерина II в 1763 г. присутствовала при освящении соборного храма во имя Пресвятой Живоначальной Троицы (1756–1763 гг., взорван в 1962 г.). В 1764 г. Свято-Троицкая пустынь стала самостоятельным монастырем.

В 1805 г. по проекту архитектора Л. Руска возвели Зубовский корпус с храмом в честь святого мученика Валериана, ставший усыпальницей братьев Зубовых. При этой церкви действовала основанная по завещанию генерала В.А. Зубова и созданная под контролем его братьев богадельня для 30 увечных воинов (Инвалидный дом). В крипте (подземном этаже) этого корпуса была похоронена дочь А.В. Суворова, в замужестве графиня Н.А. Зубова.

В 1834–1857 гг., т. е. почти 24 года, настоятелем пустыни был архимандрит Игнатий (Д.А. Брянчанинов). Император Николай I неоднократно приезжал в Приморскую пустынь, просил благословения на свои начинания у архимандрита Игнатия. Николай I и его современники оценивали святителя Игнатия как наиболее видного духовного авторитета их времени.


Аскет, духовный писатель, богослов Игнатий Брянчанинов (Дмитрий Александрович Брянчанинов, 1807–1867 гг.) происходил из славного дворянского рода, он с детства хотел быть монахом, но по настоянию отца поступил в возрасте 15 лет учиться в военное учебное заведение – Инженерное училище в Петербурге, которое с успехом окончил. Служба его мало интересовала, все свои силы он отдавал литературному творчеству. Из военного училища он был выпущен инженер-прапорщиком, но по болезни вышел в отставку в чине поручика. Он получил от императора Николая I разрешение перейти в духовное звание, прошел послушание в ряде монастырей. В 24 года он принял постриг в Вологде с именем Игнатий. Он был возведен в 27 лет в сан архимандрита и назначен настоятелем Троице-Сергиевой пустыни, в 50 лет стал епископом Ставрополя. В возрасте 54 лет, когда его здоровье резко ухудшилось, он ушел на покой и поселился в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии, где и умер. Святитель Игнатий Брянчанинов оставил богатое литературно-богословское наследие. И. Брянчанинов был канонизирован, с 1988 г. его святые мощи покоятся в Толгском монастыре в Ярославской области.


В 1857–1897 гг. настоятелем монастыря был архимандрит Игнатий (Иван Васильевич Малышев, 1811–1898), духовный сын Игнатия Брянчанинова, с 1833 г. его келейник, церковный художник и публицист. Он окончил кроме Духовной академии Императорскую академию художеств, написал для церкви Воскресения этой пустыни более 70 икон, при нем в пустыни возвели 50 зданий, жили 46 (1867 г.) – 50 монахов. Отец Игнатий в сотрудничестве с архитектором А.А. Парландом создал Воскресенский собор, или Спас на Крови в Петербурге; архимандрит Игнатий составил программу и эскиз собора.


Преподобный Игнатий Брянчанинов. Икона XX в.


В 1854–1859 гг. по проекту арх. А.М. Горностаева в пустыни построили новый Сергиевский храм, вмещавший 2 тыс. человек. Около алтаря этого сохранившегося храма находится могила А.М. Горностаева. В 1857 г. была построена церковь во имя Святителя Григория Богослова (арх. А.И. Штакеншнейдер); она сохранилась до наших дней, в 1994 г. ее вернули верующим. Были возведены въездные ворота с часовнями и братский корпус с надвратным храмом Св. Саввы Стратилата (заложен в 1859 г. по проекту Горностаева). В 1866 г. старую церковь во имя апостола Иакова перестроили и освятили как храм Воскресения Христова; именно для него Игнатий Малышев написал иконы (этот собор снесли в 1950–1967 гг.). В конце XIX – начале ХХ в. при пустыни действовали церковно-приходская школа для 60 мальчиков, приют для малолетних мальчиков на 15 человек, богадельня для 15–20 престарелых женщин, амбулатория. Кладбище пустыни было одним из привилегированных. Здесь были погребены некоторые члены царского семейства (Петр Георгиевич Ольденбургский и члены его семьи, Дарья Константиновна Богарне-Опочинина и др.). Здесь был похоронен выдающийся дипломат, управляющий Министерством иностранных дел, вице-канцлер светлейший князь А.М. Горчаков (1798–1883 гг., недавно восстановлено надгробие). В 1917 г. в обители жили почти 100 монахов (из которых выбирали судовых священников для русского военного флота) и до 70 вольнонаемных служащих. В монастыре было 7 храмов и 4 часовни.

После переворота 1917 г. пустынь терпела лишения. Часть принадлежавших ей строений занимали школа военизированной охраны (с 1930 г.), детская колония со 194 воспитанниками (в 1923–1925 гг.). В 1930 г. Троицкий собор закрыли. Монастырь полностью закрыли в 1930 г. В 1937 г. расстреляли епископа Нарвского (с 1924 г.) Сергия (Дружинина, 1863–1937 гг.), который в предреволюционный период был настоятелем пустыни; со временем он был прославлен как новомученик (в 1981 г. канонизирован Русской православной церковью за границей). После переворота 1917 г. и национализации ценностей монастыря многие его богатства делись неизвестно куда. В 1932–1933 гг. разобрали верх колокольни, в 1933–1935 гг. монастырское кладбище частично срыли, в 1936–1938 гг. надстроили Зубовский корпус, Сергиевскую церковь переделали под клуб, а Воскресенский собор – под физкультурный зал. В 1947 г. в пустыни разместили спецлагерь – исправительно-трудовую колонию для малолетних. Взорвали (1962) храм Живоначальной Троицы, снесли Воскресенский храм (в 1950–1967 гг.) и Покровский храм (в 1960-е годы). В 1964–1999 гг. в монастырском комплексе размещалась специальная школа милиции, для ее учебного плаца полностью уничтожили остатки монастырского кладбища. Но в 1993 г. пустынь возродилась. Главным строением монастыря является пятиглавый двухэтажный собор в честь Преподобного Сергия Радонежского (1854–1859).

Этот монастырь является единственным в России, пользующимся абсолютно особым почитанием у православных американцев, ведь его история связана с двумя выдающимися монахами, способствовавшими распространению в Америке православия и созданию Американской православной церкви, причисленными к лику святых, – это монах Герман Аляскинский и митрополит Иннокентий.


Герман Аляскинский (1757–1837) родился в подмосковном городе Серпухове в купеческой семье. С 16 лет он был послушником в Троице-Сергиевой Приморской пустыни, где подвизался более 5 лет, затем удалился в Валаамский монастырь, принял монашеский постриг. В 36 лет он в составе духовной миссии из 5 монахов Валаамского монастыря прибыл на Аляску, которая тогда входила в состав Российской империи. Спустя 5 лет четверо его сподвижников погибли во время бури. В суровом крае монахи руководить миссией не стремились. Вся ответственность была возложена на Германа, который всю жизнь оставался простым монахом, отказался принять священство и сан архимандрита. Герман все свои силы отдал приобщению к православию коренных жителей Аляски. Герман Аляскинский особо почитается в Америке как один из первых на этом континенте учителей православной веры. Является одним из самых почитаемых православных святых в Америке.

 

Митрополит Иннокентий, просветитель Сибири и Америки (Иван Евсеевич Попов-Вениаминов, 1797–1879 гг.) родился в Сибири в семье бедного причетника, окончил Иркутскую духовную семинарию. За высокие заслуги в учебе получил новую фамилию Вениаминов (в память об иркутском епископе Вениамине), стал священником в Иркутске. В возрасте 26 лет он оказался единственным священником, который согласился поехать на о. Уналашку в Северную Америку приобщать алеутов к православию. В 1833 г. его перевели на о. Ситха (где давно работает посвященный ему музей) приобщать к православию колышей. В 1840 г. он приехал по священническим делам в Петербург, где познакомился с митрополитом Филаретом (В.Н. Дроздов), который высоко оценил его труды и, узнав, что у него умерла жена, убедил его принять монашество, помог устроить на казенный счет всех его шестерых детей. Его дочерей определили в Петербургский институт благородных девиц, а сыновей – в Петербургскую Духовную академию. В возрасте 43 лет он принял монашество с именем Иннокентий, монашеский постриг был совершен в Свято-Троицкой Сергиевой Приморской пустыни, на другой день он был возведен в сан архимандрита (старшего монаха). Вскоре он стал епископом Камчатским и Алеутским. При его ведущем участии перевели Святое Писание на алеутский, курильский, якутский языки. Он составил первую грамматику алеутского языка, написал ряд выдающихся этнографических и лингвистических трудов об алеутах, результативно внедрял православие в Северной Америке, создал Православную церковь в Америке. В возрасте 53 лет он стал архиепископом, а в 71 год – митрополитом Московским. Хотя в 1857 г. Аляска была продана царским правительством Соединенным Штатам, святитель Иннокентий заботился о распространении и упрочении позиций православия в Северной Америке. В 1977 г. он был канонизирован.


Недалеко от западной границы исторического комплекса Старый Петергоф и г. Ломоносов, на Ораниенбаумском спуске, находится подворье Серафимо-Дивеевского женского монастыря (Ораниенбаумское шоссе, д. 11), построенное в 1911 г. (арх. Н. Никонов), закрытое в советский период и не так давно возрожденное. В это подворье часто приезжали император Николай II и члены его семьи. Николай II и его жена императрица Александра Федоровна не могли усердно и часто в своих молитвах обращаться к издавна особо почитаемому на Руси-России русскому святому Сергию, который, как они поняли, не стал их небесным покровителем (в период их коронационных торжеств в Москве в 1896 г. в Троице-Сергиевой лавре их никто достойно не встретил). Они приветствовали и способствовали канонизации Серафима Саровского (1903) и надеялись, что он станет небесным покровителем их семьи, пошлет им сына-наследника (что и произошло). Серафим Саровский был провозглашен покровителем Царской Семьи. Вскоре вся российская знать, в том числе особенно петербургская, стали выражать чрезвычайное почтение именно Серафиму Саровскому. Поскольку совершать паломнические поездки в места его рождения и земной жизни было делом непростым, то многие петербуржцы приезжали в петербургское подворье Серафимо-Дивеевского монастыря. Серафим Саровский остается до наших дней одним из самых почитаемых русских святых. Верующие люди считают, что его своего рода «чудесной специализацией» является исцеление или как минимум ослабление нервных болезней, болей в пояснице, избавление от зловредных чародеяний, от беснований, а также изгнание бесов.


Митрополит Иннокентий. Портрет XIX в.


Серафим Саровский (1759–1833), в миру Прохор Мошнин, родился в 1759 г. в Курске, в купеческой семье Исидора и Агафии Мошниных. Исидор Мошнин владел кирпичными заводами и участвовал в роли подрядчика в строительстве каменных зданий. 19-летний Прохор Мошнин пришел в Саровскую обитель, где он 8 лет прожил в качестве послушника, в 27 лет принял монашеский постриг и получил имя Серафим. 35-летний иеромонах Серафим удалился в пустынь, т. е. на жительство в домик-келью в лесу, на берегу р. Саровки. Чтобы прокормиться, он разбил огород, создал пчельник, все свое время проводил в молитвах и хозяйственных делах. Он совершал молитвы по ночам, в течение тысячи ночей (почти 3 года) стоя на огромном камне на коленях и воздевая руки к небу. 10 лет отдал он пустынножительству. На 45-летнего монаха-пустынника, когда он рубил дрова в лесу, напали 2 или 3 крестьянина и стали требовать деньги. Серафим сказал, что денег у него нет, тогда они набросились на него, избили чуть ли не до смерти. Когда он пришел в себя, то едва дошёл до Саровской обители, где 5 месяцев лечился. Когда он поправился, то вернулся в свою пустынь-келью. Серафим Саровский, после 16-летней жизни в пустыни, в 1810 г. вернулся в монастырь в свою келью и стал жить в затворе. Это значит, что он никого не впускал, сам никуда не выходил, молчал. Еду ему приносили и оставляли на пороге кельи, где он совершал все ежедневные службы. 57-летний Серафим решил изменить направление своей духовной жизни. 38 лет (1778–1816) жил он в Саровской обители, из них почти 22 года (1794–1816) пустынножительствовал, заботился о спасении своей души; с 57 лет он посвятил себя подвигу старчества, в том числе назиданию паломников, прибывавших в обитель, также он пророчествовал.


Преподобный Серафим Саровский. Икона начала XX в.


Серафим Саровский попечительствовал соседней Дивеевской женской общине. В 1826 г. отец Серафим начал строительство нового поселения сестер Дивеевских. Дивеевская женская обитель была к тому времени разделена на 2 части: одна осталась на старом месте, а другая переселилась на место, выбранное отцом Серафимом. Со временем стали существовать недалеко друг от друга две женские общины: Дивеевская и Серафимо-Дивеевская. Обеим он оказывал посильную духовную помощь, а также Ардатовской женской обители и Зеленогорской общине.

Отец Серафим часто ходил, окруженный монахинями, которые почитались невестами Христовыми, многие из них были девственницами. Из-за этого девственного окружения о Серафиме пошли странные толки. Светское начальство приказало духовным властям допросить его о характере его общения с монахинями. Имели место полицейские дознания, которые констатировали ложность непристойных слухов. Однако после этой истории отец Серафим сказал: «Сие обстоятельство означает, что близок конец моей жизни». (И действительно, вскоре он умер в возрасте 74 лет.)

Серафим Саровский был причислен к лику святых в 1903 г. В кабинете императора Николая II в Петербурге висел лик Серафима Саровского, император молился и просил его помочь сыну-цесаревичу Алексею бороться со страшной болезнью – гемофилией (несвертывание крови), а еще просил помочь России пережить все беды и страдания.

Мощи Серафима Саровского в 1920 г. были вскрыты и конфискованы, многие десятилетия никто ничего не знал об их местонахождении, в 1990 г. они были обретены во второй раз – их нашли в Ленинграде, теперь снова Санкт-Петербурге, в запасниках Казанского собора – точнее, в подвале Музея атеизма, размещавшегося тогда в нем. Серафим Саровский умер в 1833 г., впервые его нетленные мощи обрели в 1903 г., а во второй раз – в 1990 г., после надругательства над ними в 1920 г. Все это Серафим Саровский еще при жизни предсказал. Для нас особенно важны следующие слова пророчества Серафима Саровского: «Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе». Серафим Саровский учил: «Душа, исполненная отчаяния, делается безумной, кто победит страсти – победит и отчаяние». Он говорил, что уныние и отчаяние – греховны. Нужно уметь побороть в себе грустный настрой, начать активно, созидательно действовать во имя будущего благополучия, и оно непременно настанет. Все пророчества Серафима Саровского всегда сбывались, вот почему Россия непременно возродится и станет действительно величайшей и могущественной державой в мире.


Виды дворцов и церквей в Ропше. Гравюра 1873 г.


На Ижорской возвышенности на р. Стрелка находится поселение Ропша. В толще пород, слагающих Ижорскую возвышенность, есть обильные водоносные горизонты, содержащие подземные воды, образующие ключи и родники. От одного из таких источников у деревень Большое и Малое Забродье (в 30 км от г. Ломоносова) начинается построенный в 1720-х годах водоподводящий канал, питающий фонтаны Петродворца. Второй трубопровод, подающий воду в Петродворец, берет начало из ключей на Ропшинских высотах. Селение Ропша известно с 1500 г. Ропша, или Храпша, упоминается в солидных документах XVI в. В XVII в. это место было известно как шведская мыза. (Со временем около Ропши на Княжьей горке возвели шведскую кирху, с начала XVIII в. – церковь Петра и Павла.) В окрестностях Ропши сохранились старинные курганы, которые с давних пор местные жители называли и называют Шведовыми могилами.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru