Сердце Дракона. Книга 4

Кирилл Клеванский
Сердце Дракона. Книга 4

Глава 256

На небольшой площади под палящим полуденным солнцем редко когда можно было встретить прохожих. В это время на границе Моря Песка редко кто осмеливался появиться вне спасительных стен таверн и гостиниц.

Небольшой городок, окруженный стенами из желтого камня, находился аккурат перед раскинувшимися у горизонта огромными золотыми и оранжевыми барханами. Те поднимались, будто волны бушующего моря, и угрожали захлестнуть то немногое, что смогла отвоевать себе растительность.

Здесь, у Города Трех Подков, все еще можно было встретить прорастающие из сухой красной земли редкие колючки, кустарники, низенькие деревья, а порой в каньонах даже слышалось журчание воды. Но туда редко кто отправлялся. Все знали, что каньоны – родина разбойников. Благо, что в каждом таком приграничном городке находился глубокий колодец со вкусной, а главное – холодной и чистой водой.

Сейчас же, когда солнце жарило с такой силой, что даже верблюды старательно жались к тени, народ в основном обитал в чайных. В одной из такой и происходил следующий диалог.

В свободном кафтане, с трубкой в руках и тюрбаном на голове, на удобных подушках сидел мужчина средних лет. Его острая борода была побита сединой, но цепкий взгляд почти черных глаз и изогнутая рукоять палаша не позволяли относиться к нему снисходительно.

– Спасибо, изумрудная, – кивнул мужчина, принимая из рук девушки-официантки очередную пиалу с горячим чаем.

Как бы странно это ни звучало, но бедуины и «моряки» Моря Песка всегда пили только горячие напитки. Так они сохраняли прохладу в теле. Увы, им приходилось тратить огромное количество денег на благовония, так как сохраняли они ее при помощи собственного пота. Чем горячее напиток, тем больше пота, чем больше пота – тем прохладнее коже.

Хаджар еще месяц назад считал это мифом, но теперь и сам спокойно потягивал горячий чай, продолжая наблюдать за дальним столиком.

Напротив мужчины сидел юноша, который то и дело косился взглядом на девушку с чайником. А посмотреть там было на что. Особенно учитывая, что ее тонкие, шелковые одежды просвечивали достаточно, чтобы увидеть то, куда смотрит каждый юноша, оставивший позади хотя бы пятнадцать весен.

– Ты слушаешь меня, Шакх? – Мужчина усмехнулся, заметив направление взгляда мальчишки.

– Да, дядя, – кивнул парень, поправляя перевязь с изогнутыми кинжалами. – Конечно, я тебя слушаю.

– Уверен? Мне кажется, что ты больше смотришь на бедра этого пустынного изумруда.

Хаджар поднял пиалу, и девушка налила и ему. В ее зеленых глазах Хаджар увидел легкие искры – все, что осталось от некогда жаркого костра. Девушка была явно уставшей, а ее бронзовая кожа даже слегка посерела от этого.

Увы, это никак не волновало хозяина заведения, который продолжал гонять единственную работницу. Да и юноша по имени Шакх – тоже.

– Что ты, дядя, я внимательно слушаю тебя, – продолжал настаивать на своем юноша.

– Ты уверен, что хочешь отправиться в этот раз со мной в империю, Шакх?

Мужчина, почесывая бороду, смотрел в глаза юноши, будто пытаясь отыскать там ответ на свой вопрос.

– Путь неблизкий, – продолжал он, – мы пойдем через все Море Песка. Караван у нас простой, верблюды и пустынные звери не выше стадии пробуждения силы. Идти будем не меньше трех лет. Это не месячная прогулка с караванами вельмож и дворян.

– У меня нет денег на место среди высокорожденных, дядя.

– У твоего отца есть, – пожал плечами мужчина и жестом вновь подозвал официантку.

Та, звеня браслетами на голых лодыжках, тут же подошла и плеснула в подставленную пиалу еще немного ароматного чая. Через мгновение она упорхнула к следующему столику. Широкие, круглые, они стояли почти у самой земли – настолько короткими были их ножки. Стулья заменяли подушки, а потолка и вовсе не было – круглое отверстие, прикрытое сухими ветками и циновками.

Хаджар и к этому долго не мог привыкнуть. Как, собственно, и к тому, что за несколько месяцев его путешествия к границе Моря Песка он не попал ни под единый дождь. Собственно, дожди здесь вообще почти не шли.

Зато через такое вот отверстие помещение быстро покидал горячий воздух, оставляя место живительной прохладе.

– Он против того, чтобы я ехал в империю, – вздохнул Шакх, опрокидывая пиалу так, будто там плескалось крепленое вино.

– Я могу понять твоего отца. Мой брат мудр.

Глаза юноши грозно сверкнули, а медные щеки окрасила алая ржавчина.

– Твой брат хочет, чтобы я, как и он, копал всю жизнь колодцы!

– Потому что ты старший сын старшего брата, – мужчина проигнорировал вспышку гнева собеседника, – таков обычай нашего народа, Шакх. К тому же – где ты найдешь в Море Песка человека богаче, чем хороший колодезник? Вода нужна всем. Даже лучшим практикующим!

– А что, если я не хочу быть ни колодезником, ни практикующим? В империи, дядя, я мог бы стать адептом! Я мог бы ходить среди облаков и птиц. Я мог бы увидеть мир, узнать людей с другим цветом кожи…

– За спину себе посмотри, – мужчина кивнул в сторону Хаджара. Тот сделал вид, что не заметил. – Видишь, под нашим солнцем разница в цвете кожи почти не заметна. Этот лидусец уже совсем почти как мы.

Хаджар действительно весьма сильно загорел за прошедшие месяцы. Впрочем, даже это не могло скрыть от местных его происхождения. То, с какой скоростью они определяли в нем гражданина Лидуса – поражало и иногда пугало.

– Признайся, Шакх, ты просто хочешь сбежать от отца. От матери. От сестер. Ты думаешь, что в империи сможешь завоевать себе свободу, но это не так. Даже если ты переживешь наше путешествие через Море Песка, тебя погубит Дарнас. Его бесконечная борьба.

– Я сильный, дядя. – Теперь в глазах юноши горел уже не гнев, но решимость. – Самостоятельно, без поддержки отца, я к двенадцати годам добрался до стадии формирования! Сейчас, в семнадцать, я лучший практикующий в городе, и ты это знаешь.

Мужчина кивнул и впервые за все время разговора поставил пиалу на стол.

– Знаю, Шакх. Никто в городе не может справиться с твоей техникой. А основа твоей трансформации смертной оболочки так же крепка, как Зуб Бога.

Хаджар не понял сравнения с Зубом Бога, но решил, что конкретно к зубам это не имеет никакого отношения. Все же спасибо Южному Ветру и нейросети за то, что юный принц знал достаточное количество языков.

Кстати, тот факт, что он мог спокойно понимать и изъясняться на языке Моря Песка, говорил о том, что функции нейросети начинали потихоньку восстанавливаться.

– Именно поэтому, дядя, я прошу взять меня с собой в путешествие. Ты знаешь, мои кинжалы быстры, как Рух, а техника сильна, как предрассветная буря.

– А речи сладки, как патока, – засмеялся мужчина. – Стоит мне взять тебя с собой, и многим в караване придется прятать своих жен и, что вероятнее, дочерей.

Шакх зарделся, но взгляд его был все так же крепок.

– Ты начальник охраны, дядя, и я не стану унижаться, чтобы просить тебя взять меня с собой только по факту нашего родства. Дай мне лишь возможность поучаствовать в отборе охранников. Это все, о чем я прошу.

Шакх склонился в глубоком поклоне. Насколько это вообще возможно было сделать, учитывая, что он продолжал сидеть за столом.

Мужчина, на деле являвшийся главой охраны крупнейшего каравана на ближайшие города, некоторое время думал. Потом, махнув рукой, он положил на стол несколько квадратных монет.

– Если мне придется ехать к брату с твоим трупом, я прокляну твою душу.

Шакх улыбнулся.

Парочка поднялась, сделала пару комплиментов уставшей официантке и вышла за циновку, заменявшую чайной дверь.

Хаджар спокойно допил свой напиток, поправил простецкий меч в ножнах и отправился следом. У него, как и Шакха, не было денег на то, чтобы купить место в караване вельмож. Зато у него был меч, чтобы не только добраться до империи, но и заработать на этом.

Все же Лидус Хаджар покинул не самым богатым человеком. О чем весьма красноречиво говорили его простецкие сандалии. Штаны из плотной коричневой ткани, распахнутая на груди белая рубаха, кожаная жилетка, наручи с письменами, синий шелковый шарф на шее и оранжевая ткань, которой он замотал голову чуть выше бровей.

Без последней детали гардероба ему каждое утро приходило вытряхивать из волос целые барханы песка. Отчего постоянно зудела кожа. Настолько, что первые недели Хаджар расчесывал ее до крови.

Но все это мелочи, ведь его путь продолжался.

Ну или только начинался.

Это как посмотреть.

– Миледи, – улыбнулся Хаджар официантке.

Та его не поняла. Не знала лидусский. Но даже одно слово, произнесенное на родном языке, сильно поднимало настроение Хаджару. Прежде он никогда бы не подумал, что хранит в своем сердце нотку сентиментальности.

Глава 257

Переместив шарф с шеи на голову, Хаджар пошел следом за караванщиком и его племянником. За информацию о том, в каком приграничном к Морю Песка городе можно найти лучший караван, Хаджар отдал едва ли не последние деньги. Оказалось, что путешествие – это не только увлекательное и целебное для души мероприятие, но еще и весьма затратное.

Взять хотя бы меч, с которым сейчас ходил Хаджар, за него ему пришлось в самом начале пути выложить весьма приличную сумму. На такую в Лидусе можно было купить неплохую ферму, да еще и на рабочих бы осталось.

Горячий песок попадал через сандалии на кожу, оставляя на ней небольшие точки мелких ожогов. За прошедшие месяцы Хаджар привык к этому ощущению, да и ранки заживали очень быстро. Все же техника укрепления плоти – это не просто какая-то детская забава.

Ходили легенды, что мастера подобных техник уже на уровне Небесного солдата могли спокойно выдержать прямое попадание стрелы, выпущенной всего с двадцати шагов. И ни единой царапины не осталось бы на их коже.

 

Скрываясь среди редких прохожих, прячась за коврами и шелками, вывешенными на базаре, Хаджар шел следом за парочкой. В это время он смотрел на смуглокожих, низкорослых, но плечистых людей.

Местные жители весьма сильно отличались от балиумцев или лидусцев. Они скорее походили на кочевников, только с другой формой лица и разрезом глаз. А еще они любили много говорить, пить и предаваться плотским утехам. Секс здесь был настолько свободным, насколько только можно себе представить.

Возможно, именно поэтому Сера так легко сошлась с Неро…

Едва не споткнувшись, Хаджар похлопал по кошельку с браслетами погибших друзей. Слегка грустно улыбнувшись, он отогнал из мыслей образы двух товарищей, а из сердца потихоньку ушла острая боль. Все же путешествие действительно лечило его душу. Пусть и оставляя уродливые рубцы…

– Всего три монеты для такого красавчика, – жарко шепнули на ухо.

Хаджар повернулся на голос и увидел девушку весьма приятной наружности, но с цепким и холодным взглядом. Она как бы невзначай приобнажила весьма соблазнительное бедро и уперлась пышной грудью ему в плечо.

– Боюсь, могу предложить только рваный сандаль, – хмыкнул Хаджар.

Девушка тут же утратила к нему всякий интерес и уже начала выцеливать следующего «счастливчика». Ничего удивительного в работе шлюх днем в Море Песка не было. Но Хаджар все еще не мог привыкнуть к тому, что даже от этой девушки веяло аурой практикующей. Пусть и слабенькой, может, не выше пятой ступени Телесных узлов, но тем не менее…

А уж про настоящих практикующих стадии формирования и выше и говорить не приходилось. Их здесь было столько, что Хаджар сперва даже не мог поверить, что находится не в военном гарнизоне.

Демоны и боги! Да в лучшие времена Лунной армии в ее составе не насчитывалось столько сильных практикующих, сколько ходило по улицам Города Трех Подков. Страшно было представить, что творилось в городах Моря Песка, а еще страшнее – в самой империи.

За годы войн в Лидусе Хаджар как-то привык к ощущению силы в своих руках и уверенности в своем мече. Теперь же… Нет, он не был слабаком для местных. И многие воины, встретившись с ним взглядом, старались поскорее исчезнуть из зоны видимости. Но все чаще встречались те, кто как бы невзначай опускали ладони на рукояти.

Они не просто не боялись Хаджара, а были готовы в любой момент скрестить с ним клинки, дабы определить сильнейшего.

Признаться, Хаджара это только радовало. Цели, которую он нашел на дне дворцового озера, можно было достичь, только обладая немыслимой, легендарной силой. Да какое там легендарной – ни один из героев сказок Южного Ветра так никогда и не отыскал богов…

Так что Хаджар собирался стать сильнее. Сильнее, чем любой человек, существо, демон или монстр, когда либо жившие в этом огромном мире.

Свернув за очередной таверной, Хаджар оказался у забора, отделявшего от основной части города небольшой плац. Ну или как у местных называлась ровная, прямоугольная площадка, на которой собралось несколько десятков воинов.

Среди них оказался и юноша Шакх, а вперед вышел его дядя. Сейчас он выглядел куда как более грозным, нежели совсем недавно в чайной. Его острая борода буквально походила на наконечник копья, а из глаз летели невидимые стрелы.

Хаджар, смотря на начальника охраны, мысленно спрашивал себя – а выжил ли бы он в схватке с ним. Все же что-то ему подсказывало, что этот воин уровня Небесного солдата пережил достаточное количество врагов, чтобы без страха смотреть в лицо любой угрозе.

Да, все верно, «простой» глава охраны местного каравана находился на стадии Небесного солдата. И он был далеко не первым адептом, которого Хаджар встретил на своем пути за столь краткий срок путешествия к империи.

Нет, их было не так уж и много… если сравнивать с пресловутой империей. А если с Лидусом – то небо и земля. За два месяца пути дядя Шакха был одиннадцатым адептом, встреченным Хаджаром. В то время как за двадцать пят лет жизни в Лидусе Хаджар повстречал всего трех. И то один из них был балиумским патриархом, а второй – наместником империи.

Хаджар подошел к четырем мускулистым воинам с едва ли не треугольными лицами и густой, черной бородой.

– Пусть море будет жарким для тебя, иностранец, – поприветствовал Хаджара один из охранников.

– И не обманут оазисы, – ответил Хаджар.

Приветствие жителей каждого народа – это первое, что заставил Южный Ветер выучить своего ученика.

– Иди своей дорогой, иностранец. Здесь проходит испытание в охрану каравана шаха Ахараба.

– Моя дорога как раз лежит на это самое испытание.

Охранники переглянулись. Хаджар возвышался над ними едва ли не на полторы головы, но они все равно умудрялись смотреть на него сверху вниз.

– Уверен, иностранец? – Голос у охранника был таким же сухим, как и земля под его ногами. – Никто не повезет твой труп обратно в Лидус, чтобы похоронить рядом с предками.

Хаджар в очередной раз удивился тому, как быстро в нем определили лидусца.

– Насколько мне известно, достопочтенный, участвовать в отборе может любой мужчина или женщина, достигший стадии формирования. Вне зависимости от того, в какой стране они родились или сколько весен оставили за спиной.

Охранник косо улыбнулся, демонстрируя неровный ряд желтых зубов. Не потому что он чем-то болел или не следил за собой, просто пища здесь была настолько сильно пропитана особыми специями, что желтые зубы считались нормой. Желтели они как раз таки именно из-за этих самых специй. Но без них жевать безвкусную курицу или индейку… так и с ума сойти можно.

– Иди, иностранец, – подал голос второй охранник. Он смотрел на Хаджара куда как менее дружелюбно, чем напарник. – От запаха твоих благовоний у меня уже слезится глаза. Если ты простоишь рядом еще немного, твой запах пристанет ко мне и этой ночью моя жена не станет меня любить.

В голубых глазах Хаджара будто бы проснулся дракон. Правда, заметил это лишь один из четырех охранников. Тот самый, который старался говорить вежливо, хотя тоже не питал особой любви к белокожим северянам.

– Твоя жена? Прости меня, достопочтенный, но я оставил ее слишком уставшей, чтобы она смогла любить еще и тебя.

После всех лет бесконечных войн в Лидусе Хаджар частенько оказывался несдержан на язык. Еще пять лет назад он бы не позволил себе такого оскорбления, но кто его осудит за такую слабость?

Теперь уже, пожалуй, никто. Разве что Азрея, переместившаяся, ввиду ее отсутствия на привычном месте, из-за пазухи в недра «тюрбана» Хаджара.

– Вспоминай имена предков, иностранец!

Охранник потянулся к палашу, но так и не коснулся тяжелой рукояти. Уже вскоре он закричал от боли, когда невидимый клинок полоснул его по запястью. Алая кровь закапала на песок, а вскоре и на упавшие шаровары охранника.

Остальные воины смотрели на Хаджара, как если бы увидели перед собой монстра. Они чувствовали, что северянин находится на стадии трансформации, но то умение, которое он только что продемонстрировал…

Духи пустыни! Да даже сам Шакар – глава охраны каравана, возможно, не был способен на подобное.

– Проходи, северянин, – с куда большим уважением произнес охранник. – А ты, Зулу, в следующий раз будешь лучше следить за своим языком.

Не обращая внимания на скулеж раненого, лишенного штанов охранника, Хаджар прошел за забор. Он успел как раз к началу речи Шакара – дяди Шакха.

Глава 258

– Все, кто сегодня собрался здесь… – Шакар стоял на небольшом возвышении. Его серые глаза смотрели на несколько десятков претендентов на должность охранника каравана. – Все вы как минимум глупы, а в лучшем случае – смелы.

Сколько раз он вот так же стоял и вглядывался в лица будущих сослуживцев? Сколько из них он похоронил в песчаных волнах. И все же никогда не угасала надежда, что именно в этот раз он подберет тех людей, которые смогут вернуться обратно.

Всего караван, насчитывающий почти тысячу людей и вдвое больше скота, охраняли сто сорок семь воинов. Цифра никогда не менялась и была связана с местными поверьями. Караван шел в империю по длинному, извилистому маршруту.

– Глупы, потому как не решили подождать и накопить денег, чтобы отправиться с дворянами. Даже если бы у вас ушло на это пять лет, вы все равно добрались бы до империи быстрее, чем с нами.

Многими двигало желание попасть в империю, но большинство шли сюда и по другой причине. С вельможами им деньги придется тратить, а здесь можно и заработать. Караван двигался через многие города Моря Песка. Торговля там никогда не угасала, и если не валять дурака, иметь жилку дельца и достаточно храбрости, то можно сколотить за один переход небольшое состояние.

Это если, конечно, получится выжить.

– А смелы, потому что те опасности, с которыми вам придется столкнуться, не ограничатся разбойниками и бедуинами. Песчаные духи и монстры, бури, пустынные грозы, потусторонние твари, аномалии и… – Шакар давно уже отработанным жестом откинул полог кафтана, демонстрируя страшный шрам на правом бедре. Собственно, от самого-то берда у него мало что осталось. – Если вам не улыбнется удача, то с последним Повелителем Неба Моря Песка.

Среди претендентов прошла волна шепотков. С детства они слышали легенду о драконе, живущем в горах, находящихся где-то в самых потаенных уголках Моря Песка. Говорят, что он был настолько древним, что помнил те времена, когда здесь действительно плескалось море. Совсем не песчаное.

Мало кто верил Шакару, что шрам оставил действительно дракон. Сам же глава охраны уже которое десятилетие хотел забыть ту ночь, когда обладатель двух янтарных глаз со зрачками-веретенами оставил от огромного каравана лишь его одного.

И именно в этот момент Шакар, обводя взглядом претендентов, заметил северянина. Того самого, что сидел в чайной. Он стоял рядом с Шакхом. Высокий, плечистый, но с фигурой, больше подходящей для бродячего акробата, чем для воина. Но что привлекло и даже несколько… напугало Шакара, это голубые глаза северянина.

В их глубине, где-то там, где у других находится окно в недра души, у него оказался спящий дракон.

Шакар моргнул, и наваждение исчезло. Он вновь видел перед собой обычного иностранца. Лидусца. Такие редко когда переживают первый месяц перехода по Морю Песка. Местное солнце слишком уже жестоко к их обласканной снегом коже.

Снег… Шакар никогда не верил, что с неба может не просто литься вода (дождь он видел трижды), а падать замерзшая вода…

Понавыдумывают сказок для детей…

– Тем не менее, за каждую неделю пути вы будете получать по одной медной имперской монете, – продолжал Шакар.

И вновь волна шепотков. За сто пятьдесят недель пути – это почти шесть серебряных имперских монет. За такие деньги можно купить место в какой-нибудь средней школе боевых искусств. Ну или добрый меч и новые сапоги.

В общем – весьма и весьма приличная сумма.

– Я не стану вас отговаривать. Все вы носите голову на плечах и давно уже мочите губы не в материнском молоке, а в вине. Так что скажу просто – в этом году я возьму с собой только двоих. А это значит, что… – Шакар посчитал количество глаз, смотрящих на него. В этом году желающих оказалось больше обычного. Наверное, это было связано с тем, что в этом десятилетии в империи пройдет очередной Турнир Великих. – Тридцать семь из вас отправятся домой ни с чем.

Хаджар машинально похлопал по кожаному кошельку, висевшему на поясе. Этот жест уже вошел у него в привычку. Привычку, от которой он хотел избавиться, но зачастую даже и не замечал, как часто опускается ладонь на суму, хранящую два браслета.

– Чтобы упростить отбор, я оставлю лишь четверых из вас. Для того чтобы пройти в следующий этап, все, что вам надо сделать, это применить против меня ваш лучший удар.

Шакар скинул с плеч тяжелый кафтан и спрыгнул на песок плаца. Оставшиеся легкие одежды открыли его могучие руки. Покрытые многочисленными шрамами, они вызывали практически то же впечатление, что и палаш, обнаженный Небесным солдатом. Они выглядели точно так же, как оружие.

Шакар скинул сандалии, с наслаждением зарываясь пальцами в теплый песок.

Он никогда не был приграничным жителем, и душа всегда манила его туда – на юг, к песку и барханам. Лишь в этом бесконечном царстве смерти, огня и жара он чувствовал себя свободным. Свободным жить так, как он того хочет, и умирать так, как того пожелают боги.

Хаджар слегка изогнул правую бровь. Они ожидал всякого, но только не такого… едва ли не варварского подхода. А еще говорят, что северяне – грязные варвары…

Да, может, в Лидусе никто не «моется» в благовониях и часто едят руками, но уж точно не просят испытуемых сражаться с адептами. Сразу в памяти всплыл экзамен на поступление в армию. Там все казалось логичным и адекватным. В то время как местные обычаи… Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

 

Скрестив руки на груди, Хаджар принялся ждать своей очереди.

Вперед вышел пузатый воин с огромным молотом в руках. Он, будто племенной бык, выдыхал из ноздрей струи пара. Замахнувшись молотом, он оттолкнулся от земли. От прыжка по плацу пошли трещины, а взмывшая туша больше уже не казалась такой неповоротливой.

С мощью пушечного ядра пузан свалился с неба и опустил тяжелый молот на голову Шакара. От удара по воздуху прошлись волны, а вскоре раздался сильный хлопок. Многие прикрыли лица ладонями, спасая глаза от земли и песка.

Когда же народ вновь смог нормально видеть, то их лица исказила гримаса смеси удивления, восхищения, ужаса и отчаяния. Огромный молот, способный расколоть крепостную стену, Шакар держал на вытянутой руке так же просто, как недавно пиалу с чаем.

Караванщик лениво шлепнул свободной ладонью по груди пузана. Теперь уже от этого удара по воздуху прошлись волны. Намного мощнее, чем от молота. Раздавшийся хлопок был больше похож на далекий удар грома, а сам воин отлетел на десяток метров в сторону, оставляя за собой мостик из крови, вырвавшейся из его глотки.

Прокатившись по земле примерно вдвое больше, он врезался в стену и замер на пару мгновений. Подняться он смог не сразу, а вся правая сторона его груди почернела.

Опираясь на молот, он, кряхтя, поклонился Шакару и тут же рухнул обратно на колени. Сил стоять у него уже не было.

– Кто следующий? – спросил Шакар.

Только теперь Хаджар понял, почему глава охраны выбрал именно такой способ проверки способностей претендентов. Всего одного удара хватило, чтобы примерно четверть сделали шаг назад, демонстрируя, что у них не осталось никакого желания к участию. Еще примерно столько же нерешительно переминались с ноги на ногу.

Оглядевшись, Хаджар пожал плечами и сделал шаг вперед.

– Северянин, – кивнул Шакар. Эта личность интересовала его с самого начала. Неужели лидусец думал, что начальник охраны каравана не заметит, как примерно месяц его преследуют по всему городу. – Надеюсь, ты успел помолиться своим богам и предкам.

– Достопочтенный Шакар, – поклонился Хаджар, – прошу, обнажите свой меч.

– Северянин, – повторил Шакар, – ни грамма такта и океан самоуверенности. Не задерживай моих соотечественников. Делай свой удар и, если переживешь мой ответ, можешь убираться обратно к своим снегам и горам.

И вновь Шакар вздрогнул, когда в голубых глазах на миг увидел отблеск танцующего дракона.

– Северянин, – протянул Хаджар себе под нос. – Это мне нравится больше, чем Безумный Генерал.

Меч Хаджара покинул ножны с такой скорость, что кому-то показалось, что Северянин обнажил вовсе не клинок, а стальную молнию. Удар, сорвавшийся с кромки лезвия, принял образ драконьего клыка, разрывающего воздух и оставляющего позади себя призрачный шлейф.

Каждый, кто был хоть немного сведущ в мистериях духа меча, ощутил в этом ударе его частичку.

Ошарашенный Шакар еле успел обнажить палаш и подставить его под выпад Северянина. Сила удара была такова, что караванщика протащило по песку примерно метр, а когда удар рассеялся, то на песок упала капля крови, сорвавшаяся с небольшой царапины на лбу Шакара.

Выпрямившись и опустив палаш, караванщик какое-то время рассматривал стоявшего перед ним воина. Трансформация смертной оболочки – не выше этого. Даже не пробужденный дух. Лидусец выполнил не свою лучшую технику.

– Ты проходишь в следующий этап, Северянин.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru