Колдун. Путешествие на восток

Кирилл Клеванский
Колдун. Путешествие на восток

© Клеванский Кирилл

© ИДДК

Пролог

Тим Ройс

«Чирк!» – пропел соскользнувший ножик, а уже мгновение спустя, шумно втянув воздух, я хотел было приложить порезанный палец к губам, но вовремя опомнился и оставил сушить ранку на ветру. Не хватало еще, как ребенку, пальцы мусолить на глазах у десятка вояк…

Впрочем, такой обидный факт, как нечаянный порез, не помешал мне с умилением воззриться на дело рук своих. На коленках лежал маленький деревянный бегемот. Когда-то на его месте покоился небольшой деревянный чурбачок, но четыре часа работы, два пореза, сотня отборных портовых оборотов – и вот результат. Четыре пухлые ножки, большой, даже огромный живот, вытянутая морда и добрые глаза. И все было бы прекрасно, но из чурбачка должен был появиться отнюдь не этот представитель южноафриканской фауны, а вполне себе банальный конь… Однако в процессе созидания что-то пошло не так, и вместо коня появился бегемот.

Вздохнув, я отложил пухлого и воззрился на свою коллекцию. Уже декаду наш караван неспешным ходом шел по Сулийской дороге, ведущей к Императорскому тракту, и за все это время не было ни одного занимательного инцидента – все тишь да гладь. Вот я со скуки и решил предаться увлечению всех путешественников. Еще Одиссей увлекался такими забавами, а уж он-то в путешествиях знал толк. Но вернемся к коллекции. За десять дней я успел вырезать гоблина (планировался ребенок), страуса (по задумке – ласточка), медведя (даже вспомнить трудно, что я задумал), ну и теперь еще бегемота. Еще раз вздохнув, я убрал фигурки в походный мешок и улегся, подставляя лицо под лучи жаркого полуденного солнца…

Кое-что о минувших событиях

Пожалуй, некоторые из вас сейчас гадают: «А кто это вообще такой? Что он делает на Сулийской дороге? За какими темными он вообще рассказывает нам свою историю?!» Что ж, обо всем по порядку. Позвольте представить нашего героя – Тим Ройс. И глупо было бы, если бы это имя хоть как-то вас заинтересовало. Но постойте, не сворачивайте свиток, не закрывайте книгу и не складывайте в пыльный угол глиняные дощечки. Дайте истории второй шанс, и она вас не разочарует. Каюсь, начать действительно следовало с другого. Ведь чем любопытен ангадорец Ройс? Да ничем. Обычный деревенский парнишка, что бесцельно топчет пыль дорог. Другое дело – землянин Тимур. Хотя и он не сможет привлечь внимание даже самого непритязательного слушателя. Как итог – две типичные и скучные истории. Но если их соединить… Впрочем, начнем сначала.

Давным-давно по набережной реки, закованной в гранит, шел обычный студент-филолог. В голове ветер, в желудке горчица и сарделька. И все бы ничего, а книгу действительно стоило бы закрыть, если бы не один маленький нюанс – этого самого студента сбила машина. Да-да, вот так банально, шел-шел – и помер. А в то же самое мгновение где-то в другой Вселенной, в другом мире, среди чужих звезд и под неведомым небом решил утопиться деревенский паренек Ройс. Старушка-судьба задумала подшутить над двумя смертными, и в тот миг, когда их души уже готовы были отправиться в последнее путешествие, она поймала их в свои сети и вернула на место. Но что-то пошло не так, и две души попали в одно тело – в тело утопленника Ройса. Что там началось… За право владеть сей бренной тушкой развернулась настоящая битва, но в итоге победил Тимур или, как его называют друзья, Тим. И с этого момента начинается история Тима Ройса.

Как бы мне хотелось поведать о его великих подвигах, о сонме красавиц, что согревали постель героя холодными ночами, о богатствах и замках, которыми он владеет, о дальних странах, в которых он побывал, но… все это не имеет никакого отношения к Тиму Ройсу из Гайнесского графства. Путь землянина на Ангадоре начался вовсе не с предсказаний, найденных великих мечей или прирученного дракона. Он начался с услужения, почти рабства. Тимуру не повезло, и во владение он получил тело личного слуги графского сынка Ози. Но судьба дала ему шанс и на этот раз. За год рабской жизни было сделано многое: сколько стойл вычищено, сколько доспехов надраено, сколько мечей наточено, посуды вымыто, коридоров убрано, обедов приготовлено, дров наколото и, что самое важное, сколько планов побега придумано. Но, видимо, даже такое рвение было неугодно судьбе, и она подтолкнула юношу в теле мальчика на подвиг. Над личным слугой нависла угроза каменоломен, и тот решился на отчаянный шаг – убить Ози и сбежать. И все бы ничего, но в ту самую ночь с той же самой целью в замок пробрался Тень – наемный убийца-одиночка по кличке Добряк. Эти двое встретились в спальне Ози… Можно долго гадать, что же произошло потом, но я лучше просто расскажу. Ози погиб, ведь с перерезанным горлом долго не живут, а Тим стал учеником Добряка.

Следующие пять лет Тим Ройс провел в лесу, постигая искусство Тени и просто приятно проводя время. И пожалуй, это самый длинный по времени отрезок данной истории, но боюсь, если я приоткрою вам хоть немного из того, что открылось Тиму в том лесу, за мной начнут охотиться не только Тени, но и сам Тим. Так что скажу лишь одно: минуло пять лет и приключения начались.

Внезапно Тим оказался в гуще событий. Получив свое первое задание в качестве наемного убийцы, он убил барона-бретёра. Однако его подставили, и, понимая, что ему грозит смерть, парень вступил в наемную армию «Пробитый золотой». Наемников отправили в авангард. Отряд, в котором шел Ройс, попал под лавину и оказался в пещерах Харпудова Гребня. Декада блужданий в одиночку через сеть пещер, сражение с костяными пантерами и огромными кротами – и вот Ройс, обернутый в шкуры, с запекшейся кровью на теле, уже находился по ту сторону хребта. Здесь его подобрал диверсионный отряд «Слепые кошки», состоящий из трех волшебниц. Но недолго Ройс пробыл в приятной компании. Он нагнал «пробитых» и, воссоединившись с друзьями, отправился осаждать крепость Мальгром.

Его ждал жаркий бой на стене. Многие тогда пали, но израненный наемник сорвался во тьму, и лишь чудо уберегло его от смерти. Ройс оказался по ту сторону стен, в стане врага. На этом история оборвалась бы, но парень так просто не сдался. Залечив раны, он в одиночку пробрался на башню, подал сигнал своим, перебил охранников и перерубил ворот, опускающий ворота. Армия ворвалась в крепость. Пламя пожара вздымалось так высоко, что казалось – сбылись предсказания об Армагеддоне и солнце упало на землю. Но «пробитые» не участвовали в схватке – они грабили. Тим добыл себе две чудесные сабли, сверкающие подобно лунным перьям.

В тот вечер, больше похожий на рассветное утро, темный жнец, тащивший за собой мешок с тысячами душ, нашел еще одну жертву, которой на этот раз оказался Ушастый – член отряда и друг Ройса. Так год войны обернулся для Ройса приобретением товарищей и тяжелой утратой.

Наконец срок контракта вышел, и настал момент отправляться дальше. Тим вновь возвратился в столицу, солнечный Сантос. Обнаружив в себе искру магии, он поступил в Императорскую магическую академию. Там парень нашел новых друзей – рыжего бастарда Дирга ним Гийома, охочего до развлечений и всяческих гуляний, его сестру Рейлу эл Гийом и графиню Лизбет Норман. Последняя – та еще штучка, но не будем заострять на этом внимание, иначе мне не избежать вызова на дуэль от влюбленного в сию даму Дирга.

Тима Ройса ждали балы, работа в банке, новый наставник – немного сумасшедший чертильщик, научные открытия, огромная библиотека, в которой книг больше, чем песчинок на пляжах Майами… А также студенческие вечеринки и все остальное, связанное с веселой жизнью в академии. И… да, вы правы. Тима также ждали старые враги, но не его, а Ройса, который лет семь назад решил покончить с собой.

Житель города на Неве забрал жизнь у Ройса, взамен пообещав исполнить его волю – отомстить за смерть сестры. Долг, что камнем лег на плечи Тима, вновь напомнил о себе. Парня ждала новая интрига – среди бальных зал, элитных театров и переплетений темных улиц Сантоса. Целая цепочка событий привела не куда-нибудь, а в покои старшего сына императора. Кинжал, обмазанный страшным ядом, нашел свою цель и оборвал жизнь Крыса, первого принца империи.

Избавившись от удавки долга и почувствовав, что жизнь принадлежит лишь ему, Тим отправился навстречу новым приключениям. А поскольку в его понимании приключения неотделимы от путешествий, он нанялся в охранный отряд, который должен сопровождать неизвестного вельможу аж до самого Алиата! И теперь мы с вами можем увидеть, откинув полог, как в крытой повозке разлегся юноша. Ростом он высок, да и в плечах широк, но на лицо неказист. Не уродлив, конечно, но явно не сердцеед. Серые глаза, нос со шрамом на переносице, еще один шрам – на виске, на левой скуле тоже есть, да что там – и на правой виднеется. Резкие черты лица и черные волосы, как всегда, пребывающие в абсолютном беспорядке. Среди некоторых дам Сантоса даже ходят легенды о гребешках, что нашли свой конец, пытаясь расчесать эти лохмы. И все же теперь, после небольшой предыстории, надеюсь, что его жизнь уже не кажется вам столь пресной и не заслуживающей внимания.

Зуб даю, сейчас Тим думает о том, что весьма схож со своими, признаться, не самыми удачными фигурками. Он как его бегемот, который задумывался лошадью. Не раб, не слуга, не наемник, не солдат, не воин, не маг, не убийца, не дворянин и не простолюдин. Видимо, судьба подшутила над ним: хотела вылепить что-то одно, а вышло… впрочем, пока еще ничего не вышло. Но, может быть, в третьей части мы наконец узнаем, что Тим Ройс – отличный путешественник, ведь Алиат так далеко, а солнце еще так высоко…

Глава 1. Обрыв

Его императорское величество Майкл дель Самбер

Уже не раз мы бывали в этом кабинете и заставали необычную пару разумных за удивительными и порой ужасными диалогами. Но сегодняшний вечер может перевернуть все наше представление о бывшем дворянине-интригане и его друге – сыне пастуха. Майкл, по своему обыкновению, сидел за небольшим письменным столом в простом кабинете, обставленном дорогой, но неброской мебелью. Император некогда великой страны, держа в одной руке хрустальный бокал, а в другой – даже с виду древнюю бутылку, смотрел на то, как янтарная жидкость лениво перетекает из одной емкости в другую.

 

– То, что я вижу, соответствует тому, что я знаю? – А вот и второй участник беседы.

Появился старик, как всегда, сидя в кожаном кресле, одетый в полувоенный камзол. Казалось, его вовсе не беспокоит то, что он в который раз нарушает законы Вселенной и неведомым образом проникает в самый защищенный уголок страны.

– Ага, – печально кивнул Майкл и, достав второй бокал, наполнил его и протянул товарищу. – Тебе дерево на язык упало или ты забыл, как нормально разговаривать?

Тот, поблагодарив кивком, принял угощение и, слегка пригубив напиток, покатал его по деснам, а потом с явным наслаждением отправил в глотку.

– Лучше, чем я предполагал, – прокряхтел он. – Глупо было ожидать меньшего от шестидесятилетнего лефтонского. Хотя, думаю, если поднапрячь гномов, у них в подземельях можно и поприличнее найти. А насчет оборота – тренирую красноречие.

– Ну извини, – усмехнулся император и развел руками. – Чем богаты, тем и рады. Да, у тебя не получается.

– А учитывая, что эту самую бутыль тебе подарили на венчание и ты божился открыть ее только на смертном одре… И хватит уже о моем красноречии, оно весьма…

Император прервал речь волшебника взмахом руки. Опрокинув бокал, он утер губы и спросил:

– Как лекари?

Старик пожал плечами и продолжил неспешно потягивать драгоценную настойку:

– Все то же самое. От короля ядов нет избавления. Но его мучения скоро прервутся. День, от силы два.

– Не такой судьбы я для него желал, – сокрушенно покачал головой император.

– Ты блуждаешь в иллюзиях. – Маг сморщился так, будто его заставили лимонную вытяжку вместо супа хлебать. – Он бы никогда не отказался от престола, как сделал твой мудрый средний сын, правда, что-то мне подсказывает, что ему общество книг дороже любого людского.

– Можно было попытаться…

– Нет! – рявкнул маг, раздраженный тем, что они каждый день возвращаются к этому разговору. – Константину не повезло родиться третьим, но его путь уже написан кровью нашей и наших врагов!

– Думаешь, я не понимаю?! – От рыка Майкла задрожали стекла. – И все же он был мне сыном. Скажи, старый друг, ты приложил к этому руку?

Маг вновь пожал плечами и, прилевитировав к себе бутылку, налил еще.

– В каком-то смысле да. Мы оба знали, какую жизнь ведет твой отпрыск, и чей-либо приход по его душу был только вопросом времени. Я же просто не стал мешать, да и другим не позволил. Но все это не умаляет суровой реальности. Если бы не таинственный «помощник», нам бы пришлось убирать его самим. Еще раз тебе повторяю – он бы не отказался от своего права старшего сына.

Майкл вонзил пальцы в густые волосы, будто пытаясь вырвать их вместе со скальпом.

– И все же…

– Не стоит, друг, не стоит. – На миг в глазах мага промелькнуло сочувствие. – Как бы это ни звучало, но такая ситуация пошла нам на пользу. Теперь путь к престолу открыт для Константина, а самых умных и надежных людей можно будет занять поисками убийцы… когда жнец все-таки явится по душу твоего отпрыска.

– А как же насчет врат? Кто же их теперь откроет, если Тайс погиб? – усмехнулся Майкл.

– Это сделаю я, – твердо заявил старик.

– Но ты же должен был остаться и помочь Константину!

– Что ж, – развел руками маг, – видимо, мы будем оба наблюдать с небес за земной возней.

Император грязно выругался. По плану сорвать печати должен был сильнейший маг столетия, заплатив за это жизнью, теперь же все пойдет совсем по другой тропинке.

– Да и к тому же, – улыбнулся волшебник, – даже гибель этого студента Санты в турнире имеет свой смысл. В конце концов, не наша вина, что он не смог справиться с собственной силой. Ему не хватало ни внутреннего стержня, ни храбрости, ни банального ума. Я тебе уже рассказывал, как пытался научить его хоть чему-нибудь, что знал сам. Но все, на что он был способен, – это создать простенькое колдовство и влить в него титаническое количество энергии. Просто очередной тролль с дубиной.

– Тем не менее, за его смерть ты расплатишься своей жизнью.

– Значит, такова воля судьбы, – в третий раз пожал плечами волшебник. – За этот сезон она продвинула нас дальше, чем все наши поползновения за последние двадцать лет. Да и не уверен я, что Константину понадобилась бы моя помощь.

– И смерть тебя совсем не страшит? – прищурился Майкл.

– Так же, как и тебя, – кивнул его собеседник.

– Срок?

– Через год, может, чуть позже, золотая нить выведет копателей к вратам. И полагаю, смерть двухсот человек должна волновать тебя больше, чем гибель двоих заигравшихся смертных.

– Это ты сейчас о моем сыне и своем ученике или о нас с тобой?

– Не знаю, – подмигнул маг. – Может, обо всех сразу?

Майкл рассмеялся и добавил себе в бокал коньяка.

– Значит, мне осталось полгода, а тебе чуть больше? – как бы невзначай поинтересовался он.

– Получается так.

– Что ж… У нас еще есть достаточно времени, чтобы осушить все мои запасы. А если поднапрячь лекарей, то и до твоих доберемся.

На этих словах старик встал и поднял бокал.

– Тогда за сияние бесконечной империи! – произнес он древний, забытый тост.

– За сияние! – Император тоже встал, и они чокнулись.

А сейчас нам стоит покинуть императорский кабинет и отправиться на восток. Ведь караван уже далеко, а догонять торговцев – это, я вам скажу, развлечение исключительно для грабителей.

Тим Ройс

– Да не жалей его! – кричали где-то слева.

– В корпус пробивай, в корпус! – доносилось справа.

– Руки выше, руки! – Это уже вообще с какой-то неизвестной стороны.

Увернувшись от прямого в голову, я чуть присел и выстрелил правой рукой в печень противника. Тот же, будто не заметив моего выпада, попытался перехватить руку, благо я вовремя отдернул ее и сделал два шага назад. Если честно, я уже жалел, что позволил втянуть себя в эту забаву охранников каравана. Хотя какой там караван – так, небольшая торговая компания: четыре повозки, семнадцать человек торговцев да дюжина охраны. И вот, изнывая от скуки, эти самые охранники решили сходиться в поединках, ставки – по две серебрухи с брата. Зрители тоже не с хуторка, так что устроили тотализатор. И сегодня утром Лохматый, который чуть ли не сезонный оклад спустил на ставках, попросил у меня помощи в этом серьезном вопросе. А помощь заключалась в следующем: выйти в круг и накостылять парню, на которого все обычно ставят. Если вы помните, у меня у самого с деньгами туго, так что думал я недолго. Буквально сразу согласился. А зря. Возможный золотой прибыли уже обернулся для меня помятыми ребрами, расплывающимся синяком на левой скуле и рассеченной бровью. А чего стоят эти их дрянные правила – ногами не бить, в эти же ноги не бросаться, побеждает тот, кто стоит, или тот, кто сможет десять секунд удержать противника на земле. Боксеры, темных богинь им на любовное ложе!

Хлесткий хук вывел меня из прострации, и я снова закружил вокруг Тоби. А с виду обычный мужик, разве что жилистый, но удар такой, что если мне еще один в голову прилетит, то, чувствую, до Алиата буду добираться исключительно зигзагами. Тоби сделал полушаг и уже направил очередной «пушечный выстрел» прямо мне в глаз. Резко присев, я успел провести три быстрых, но несильных удара ему в корпус, после чего снова отпрыгнул назад и в который раз закружил против часовой стрелки.

– Да завали ты этого кролика! – донеслось с крыши фургона.

Ну да, я уже минут пять только и делаю, что бегаю по кругу и обрабатываю противника быстрыми очередями. Самому тоже достается, но в партере меня ожидает разве что нокаут. А этому Рокки, кстати, все нипочем: что бью, что не бью, он даже не запыхался. Вот опять вперед попер. Чуть пригнувшись, парень провел серию ударов, обрушившихся на мой блок, как таран на крепостные ворота. Руки отозвались тупой болью, но я стерпел. Тут же, не меняя позиции, Тоби резко выбросил левый кулак вперед, но, не доводя десяти сантиметров, вернул в оборону, а следом уже устремился апперкот правой. Будучи прикрытым ложным выпадом, он, вероятнее всего, нашел бы свою цель, если бы я вовремя не зазевался. О да, моя растерянность спасла мою головушку. Ведь, по идее, я должен был сделать шаг влево и увернуться, но я не уследил и уже собирался пропустить левый в голову, но его не последовало. А апперкот рассек пустоту.

Не теряя момента, я перенес вес с левой ноги на правую, напряг плечо и с предвкушением направил всю энергию тела в правую руку. Та, как плеть надзирателя, устремилась в подбородок Тоби, а за пару мгновений до столкновения я сжал кулак и максимально напрягся. Глупо, конечно, а ну как сломаю не челюсть врагу, а пальцы себе. Но я надеялся, что Тоби – не я и ворон не считает. И оказался прав. Тот успел увернуться, но удар был слишком быстр, и я все же успел задеть Тоби. Голова чуть качнулась, а я уже отпрыгнул назад. На пару секунд противник дезориентирован. Может, мне хватит. Сделав маленькую перебежку, я очутился с противоположной стороны. Вновь перенеся вес с левой на правую, я выполнил классическую тройку. Сначала два боковых по корпусу, а потом попытался прямым левым дотянуться до скулы. Не получилось: Тоби очнулся и впервые на моей памяти сделал шаг назад.

– Ломай его! – надрывался все тот же голос. Видимо, его обладатель много поставил.

Тоби кивнул и размазался тенью. Тут же из легких пропал весь кислород, в меня как будто опять врезалась машина. Мы упали и покатились по земле. Я отчаянно старался не дать взять себя на болевой, а противник занял оптимальную позицию. Зажал мне руку и пытался ею же придушить. Здесь бы я и встретил свой конец, если бы не уроки Добряка. Сколько раз мы с ним так же валялись на песке и сколько раз я ощущал, как рвутся связки от разнообразных болевых. Можно сказать, я оказался в своей стихии. Ударив Тоби головой по носу (грязно, конечно, но никто не говорил, что так нельзя), я воспользовался секундным замешательством и извернулся ужом. Тут же рука противника оказалась на сгибе моей. Резко встав, я с некоей долей удовлетворения ощутил, как напряглись связки парня, а затем поляну огласил протяжный скрип трущихся зубов. Тоби резко встал вместе со мной и теперь пытался высвободить руку из болевого. Но чем больше усилий он прилагал, тем сильнее я давил. Одновременно с этим я кружил по поляне, водя его за собой, как бычка. Это сбивало противника с толку, а его сознание и так затуманено болью. Наконец я поймал нужный момент и, войдя в ритм, потянул руку вниз. Используя тело соперника как опору, резко вскинул ноги, переплетая их на шее Тоби. Мы упали. Теперь же я не только выламывал ему руку, но и одновременно с этим душил.

– Десять! – раздался крик. – Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Две! Один!

Я тут же разомкнул тиски и перекатился подальше. Рывком поднявшись на ноги, помог встать Тоби.

– Грязно дерешься, – прохрипел он. Я приготовился к мордобою без правил. – Но демонски здорово.

Улыбнувшись, я кивнул:

– Ты меня тоже от души помял.

Пожав друг другу руки, мы разошлись. За спиной слышались разочарованные вздохи и звон пересыпаемых монет. И всю эту картину, полную упаднических настроений, разбивали редкие радостные крики тех, кто все же рискнул поставить на телохранителя, то есть на меня. Среди них был и Лохматый. Вообще странный малый, как и его брат-близнец Щербатый. Имен их я не знал, но прозвища говорят сами за себя. Первый из принципа не стригся и не признавал гребней, оттого ходил, как пес после сушки. И по словам Оргонга, нашего командира, в этом я мог составить ему здоровую конкуренцию, хотя мои волосы в разы короче гривы Лохматого. Что до Щербатого, то того так прозвали из-за отсутствия двух верхних передних зубов. Для кого-то эта кличка показалась бы обидной, но только не для Щербатого. Он был какой-то тормознутый, тупил – просто жуть. Но зато умел свистеть и на диво метко стрелял из арбалета. Брат же его даже камнем в стену Сантоса не попал бы, зато фехтовал сносно. А вот Оргонг или Орго – мастер на все руки. Он и топором, и секирой, и бастардом умеет, метательные кинжалы ему сами в ладонь ложатся, а стрела непременно в яблочко попадет. Даже завидки берут.

Сам-то я, кроме кинжалов да сабель, ничем не владею. Лук натянуть – натяну, но скорее себе в ногу попаду, чем в цель. С арбалетом порезвее, но с ним разве что зомби не сладит, так что это не самый лучший пример. Что же до другой стали, так это не про меня. Если в руки секиру возьму, то в строю мне лучше не стоять, потому как строя не будет, одни лишь трупы, причем, вероятнее всего, трупы своих. Топором я лишь дрова горазд колоть, а бастард в моей руке больше похож на гулящую девку. Куда ему надо, туда он и «идет». До сих пор не понимаю, как на войне выжил с такими навыками. Видать, товарищи подсобили в вопросе выживания.

 

Другое дело, если в моих руках окажутся сабли или кинжалы. Без ложной скромности заявляю – здесь мне равных нет. Ну, во всяком случае, достойных противников я еще не встречал. Разве что Добряк мог бы поспорить с этим утверждением, но он уже давно в очереди на перерождение.

Наконец за спиной послышались шаркающие шаги, а вскоре показался и сам разумный. Им оказался Лохматый, весело подбрасывающий в воздухе два золотых. Уже и обменять успел, ну жучара! Я протянул руку и изогнул бровь. Телохранитель вздохнул, но монету отдал. Я ее тут же попробовал на зуб, а то знаю я этих торговцев. Но вроде обошлось – мягкая.

– Ох и здорово ты его отделал, – соловьем заливался Лохматый. – И в голову его, и в печень! А с ногами-то, с ногами-то! Я моргнул, ты раз – и наверх, моргнул, и ты хоп – уже к земле его давишь.

Я глубокомысленно кивал на протяжении всего пути до фургона. Так я называю эту крытую повозку-карету, уж больно похожа на западного собрата. Хоть сейчас шляпу на голову, револьверы на пояс – и вперед, гоняться за беглыми преступниками и семейными бандами.

На подходе нас встретил Орго. Судя по тяжелому, металлическому взгляду голубых глаз, он явно недоволен. Спустя мгновение на нас обрушилась отборная брань за то, что мы, такие нехорошие, оставили вельможу без части охраны.

– Орго, дружище, тише, взмолился Лохматый. – Для чего этому вельме столько народу? Ты оглянись: тишь да гладь.

Командир запнулся на полуслове и даже покраснел. После чего раздался стук, схожий с тем, что доводится слышать, когда бьют кочан капусты. А подзатыльники у Орго знатные. Лохматый тут же схватился за ушибленное место и сплюнул.

– А ну, живо на вахту! – рявкнул командир, и парень поплелся к своей лошади.

Вскочив в седло, он убрал монету за пояс и, цокнув языком, подогнал животинку к фургону.

Щербатый подмигнул брательнику и вернулся к своему занятию – пялиться на ладных служанок.

– Капитан! – обратил на меня свой взор Орго.

– Да, лэр! – крикнул я и вытянулся в струнку.

Наука Пило, командира отряда наемников, в котором я когда-то служил, плотно въелась в подкорку: чем громче крикнул, тем меньше проблем от начальства.

– Приведи себя в порядок и сходи воды набери, – вздохнул Орго и ушел куда-то по своим командирским делам.

Ну, делать нечего, приказ есть приказ. Пожав плечами, я подошел к своему коню, который сейчас мирно пасся на траве. До вахты мне еще далеко – к вечеру только, так что сейчас животинка не навьючена, а мешки с поклажей лежат под сенью неизвестного раскидистого дерева. С виду дуб, а почему-то на тополь похож. Вот, значит, и будет тубом. Как вы уже поняли, я не избавился от привычки придумывать названия всему новому, что встречаю на Ангадоре.

Туб стоял в стороне от нашей стоянки, но за вещи я не волновался, воровать никто здесь не станет. А если станет, то лучше ему, не теряя времени, удавиться. О таком лихаче сразу слух пойдет, и больше его ни в один караван не возьмут, а это, считай, медленная голодная смерть и нищета. Так что закон каравана все соблюдали четко. Подойдя к вещам, я развязал один из мешков и достал деревянную баночку, обмотанную кожей. Отвинтив крышку, набрал на пальцы желтую вязкую жижу – слава всем богам, что без запаха, – и обильно намазал ею синяки и ушибы.

– Помочь? – неожиданно спросил женский голос с явным восточным акцентом.

Я вздрогнул, едва не выронив банку. Подняв голову, увидел одну из служанок вельможи – невысокую ладную девушку со смуглой кожей, темными глазами и черными волосами. Ее звали Сатия.

– Такая страшная? – мило улыбнулась она, заправляя за ушко выбившуюся прядь.

– Что? – А вы не удивляйтесь, что я туплю, меня Тоби отлично приложил.

– Я такая страшная? – спросила Сатия. – Просто как к тебе ни подойду, ты всегда вздрагиваешь.

Я искренне улыбнулся и поднялся на ноги. Не дело сидеть, если девушка стоит. Хотя Сатия, вероятнее всего, была против: ведь теперь ей приходилось буквально задирать голову.

– Если бы ты подходила, а не подкрадывалась, я бы, возможно, не вздрагивал.

– Ну так что, помочь?

– Да уж сам справился, – пожал я плечами и, схватив рубашку, поднял здоровый бурдюк. – И что-то мне подсказывает, что воду носить ты откажешься.

– А ты бы предложил? – с долей ехидства отозвалась девушка.

– Нет, конечно, – усмехнулся я и отправился к реке.

На ходу я обернулся и помахал Сатии рукой. Служанка ответила тем же и, развернувшись, отправилась к фургону, слегка покачивая бедрами. Поудобнее перехватив бурдюк, я поплелся через пролесок к реке. Все мысли занимала Сатия. Это началось практически с самого начала нашего путешествия. При любой возможности она спешила «помочь». Помощь обычно сводилась к разговорам ни о чем. Каюсь, я ими откровенно наслаждался. Так приятно спустя многие годы просто болтать с симпатичной девушкой. Но ей, видимо, было этого мало… И чем я ей только приглянулся? Парни крутили пальцем у виска, недоумевая, почему я не двигаюсь дальше. Даже Орго позволил себе парочку сальных шуточек на эту тему. Я же в этом качестве Сатию даже не рассматривал, внутри поднималось четкое ощущение того, что это неправильно. И когда питерский студент успел стать таким моралистом? Иногда тошно от самого себя становится, но ничего с этим не поделаешь.

А девушка действительно хорошая, добрая, и смех у нее красивый – звучит банально, но чем-то на журчание ручейка похож. Да и вообще вельможе со служанками повезло. Вторая, Лисанда, тоже недурна собой, но слишком уж ответственно подходит к своим обязанностям и с нами, телохранителями, почти не общается. А если и ведет беседу, то исключительно деловую, а потом еще на Сатию шикает, недовольная тем, что та со мной заигрывает. Хотя это и заигрыванием не назовешь, просто болтаем и иногда, когда есть время, бесцельно бродим по лагерю, наслаждаясь обществом друг друга. И все же не понимаю, чем ей мог приглянуться такой неказистый паренек, да еще и бывший наемник. Про нас ведь молва одна – лихой или беглый. Ко мне даже собственный отряд настороженно относится, но я их не виню, да и не пересекаемся мы, насколько это возможно. Теплые отношения у нас не сложились – скорее нейтрально-деловые. Но я не напрягаюсь. Думаю, дойду с ними до Закатного моря, а там наймусь матросом (благо Добряк и этому обучил) и отправлюсь к архипелагу. До Алиата я топать не собираюсь. Все же пересекать пустыню как-то затруднительно, да и цель моего путешествия, как я полагаю, находится в другом полушарии. Хотя этих бесед и прогулок с Сатией мне будет не хватать.

Зацепившись за сук, я ругнулся, сплюнул и, поправив бурдюк, побрел дальше. Мазь уже подсохла и застыла коркой, но смывать нельзя, надо еще с часик подержать. Что до вельможи или на профессиональном сленге – вельмы, то мы о нем не знаем ровным счетом ничего, даже пола. Но это скорее относится к остальным караванщикам. Я-то уже давно вычислил, что мы охраняем девушку. Все же навыки Добряка и личный опыт… ну ладно, не буду красоваться. Просто как-то ночью мне приспичило до ветру, ну я и отправился, ведомый одним лишь известным чувством. В итоге наткнулся на полянку, где в деревянной бадье стояла нагая леди. Одна из служанок, стоя на маленькой скамеечке, поливала ей голову водой, другая растирала тело. Ну а я… а я повел себя как обычный мужичок с хуторка. Застыл на месте и рот разинул.

Ночи здесь светлые, так что я смог, не напрягаясь, изучить все изгибы стройного тела, все переливы смуглой кожи, а жгуче-черные волосы казались еще темнее. В какой-то момент одна из девушек обернулась, и я в ней узнал Лисанду. Мне тогда пришлось проявить все мастерство Тени, чтобы остаться незамеченным. Нырнув в кусты, я укрылся ветвями, да так и просидел до конца омовения. Служанки завернули девушку в какие-то то ли простыни, то ли полотенца, захватили бадью, пустое ведерко и удалились. Лишь мельком мне удалось ухватить лицо нашей подопечной. Тонкие, но изящные губы, плавные линии скул, точеный носик и большие зеленые глаза. Не так красива, как герцогиня Лейла, но уверен, не один мужчина пал под ее чарами. Кстати, до ветру я так и не сходил. Вернулся в лагерь и лег спать. Вот только ехидный Морфей не пожелал оставить меня в покое: всю ночь мучил образами да всякими другими непечатными вещами.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru