Последний

Алёна Моденская
Последний

Бумага начала исчезать уже давно – вместо обёрточной бумаги теперь тонкий пластик, вместо газет и журналов – приложения в коммуникаторах и опять же пластик, вместо школьных тетрадей и учебников – планшеты. Вместо писчей бумаги – всё тот же тонкий пластик (владельцы комбинатов по переработке и производству пластика стали миллиардерами). Вместо книг теперь тоже будут только планшеты.

И хотя тонкий пластик почти не отличим от настоящей бумаги, Старика эта замена удручает.

Старик стоит посреди магазинчика и осматривает полки с книгами. Это конец. Конец его жизни.

Вдруг Старик замечает за стеклянной дверью высокую фигуру. Адепт, который помог Старику подняться, стоит снаружи и холодно смотрит на Старика сквозь стекло в дери. Спустя несколько секунд он отворачивается и исчезает. Старик вытирает пот со лба. Эти ребята ему никогда не нравились. Он открывает оставшиеся письма. Одна пёстрая бесполезная реклама.

Звонит колокольчик у входной двери. Старик поворачивается и, улыбаясь, приветствует первого сегодняшнего посетителя. Высокая блондинка в строгом костюме проходит в магазин, кивает Старику и осматривается.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Блондинка молча обходит магазин, внимательно осматривая полки, и подходит к Старику.

– Я ищу владельца этого магазина. Я – Агент Корапорации. – Блондинка протягивает Старику анимированную визитку. – Вы владелец?

– Да, я, – медленно произносит Старик, разглядывая карточку. – Чем я могу вам помочь?

– Корпорация хочет купить ваш магазин, – ровным хрипловатым голосом произносит Агент.

Старик ошарашено смотрит на блондинку. Таких предложений он ещё не получал.

– Но… – Старик кашляет. – Зачем вам мой магазин? У меня и посетителей-то в последнее время почти нет. Да и книги…

– Скажу вам честно, – произносит Агент, слегка улыбаясь, – мы скупаем все книжные магазины в этом городе. Мы уже завершили сделки практически по всем точкам. Вы не слышали? Вы ведь знаете об антикнижном законе?

– О чём? – Старик снова замечает фигуру в чёрном за стеклянной дверью.

– Закон о запрете на изготовление бумажных изделий. Из бумажных изделий остались только книги. Теперь и их не будет. Меньше книг – выше цена. Вы меня понимаете?

Старик кивает. Они хотят заполучить его магазин, как заполучили остальные, и продать оставшиеся книги коллекционерам по завышенным ценам. Агент протягивает ему пластиковый листочек:

– Вот наше предложение.

Старик не мигая смотрит на сумму. У него никогда, даже в самые хорошие времена, не было столько денег.

– Обеспечите свою старость, – говорит Агент. Потом она холодно усмехается: – И жену вылечите.

Старик вскидывает голову. Они следили за ним. Они знают, что его жена не может ходить, а купить протез он не в состоянии.

– Обдумайте наше предложение. Мы с вами свяжемся.

Колокольчик звенит. Дверь закрывается. Старик смотрит на пластиковый листочек. Здесь хватит не только на протез, но и на апартаменты где-нибудь на высшем уровне. Ещё и на отдых останется. Много же они хотят выручить за его книги.

– Выгодное предложение?

От неожиданности Старик вздрагивает. Он не слышал, чтобы кто-то входил. Адепт стоит, вальяжно опираясь на прилавок, и с усмешкой смотрит на Старика. Старик быстро прячет листок в карман и оглядывается. Кроме них здесь никого нет. Старик чувствует, как по его спине ползёт страх.

– Что вам угодно? – Старик проглатывает ком в горле.

– Просто интересуюсь. Сколько они предложили за вашу совесть?

– Мне представляется, что это дело не должно вас интересовать, – произносит Старик. Его голос дрожит. – Если вы не хотите ничего покупать, – говорит Старик, безуспешно пытаясь придать голосу уверенности, – то позвольте попросить вас покинуть мой магазин.

– Ваш? – Адепт усмехается. – Он уже не ваш. Если они сюда пришли, можно с уверенностью сказать, что теперь это их магазин.

Рейтинг@Mail.ru