Последний

Алёна Моденская
Последний

– Почему вас это так беспокоит? – нервно спрашивает Старик.

– Вы смотрите новости? – вопрос Адепта прозвучал неожиданно.

– А зачем вам…

– Я бы посоветовал вам поинтересоваться тем, что происходит в этом городе, – быстро говорит Адепт. – И обратите внимание на сводки, в которых упоминаются владельцы других книжных магазинов.

Старик открывает рот, чтобы ответить, но Адепт быстро разворачивается и исчезает. Колокольчик над дверью почему-то молчит.

Старик весь день чувствует беспокойство, он вздрагивает от каждого шороха, приглядывается к редким прохожим, ему везде мерещатся Адепты. За два часа до закрытия магазина он понимает, что покупателей сегодня больше не будет. Старик открывает старенький ноутбук и выходит в Сеть. Что-то в словах этого Адепта заставило Старика забеспокоиться. Действительно, он не интересовался местными новостями и вообще плохо знает, что сейчас происходит в стране и в мире.

Старик просматривает ленты новостей. Книжные издательства выпускают последние тиражи бумажных книг и перепрофилируются на пластик. Новые жилые комплексы с бассейнами, спортзалами, кинотеатрами, детскими садами. Старик запрашивает информацию о книжных магазинах своего городка. Да, все магазины уже принадлежат Корпорации. Он последний. Он запрашивает имена владельцев. Один уехал из страны. Второй попал в аварию. Несчастный случай. Ещё один уехал из страны. Старик откидывается на спинку металлического стула.

Конечно, как он сразу не догадался. Корпорация хочет его устранить. Согласится он продать магазин или нет – не важно. Его самого здесь больше не будет. Адепт прав. По морщинистой щеке Старика течёт слезинка. Всё решили за него. Человек против системы. Староват он уже для таких битв, да и никогда он не был к ним готов. Он не герой, он просто книжный червь, его дело – собирать и продавать книги, а не тягаться с Корпорацией.

Старик закрывает магазин и медленно бредёт по улице. Вечер не приносит прохлады. Старик снова смотрит вверх, туда, где по металлическим дорогам скользят лёгкие автомобили, туда, где в окнах небоскрёбов отражаются лучи солнца, туда, где жизнь. Он видел фотографии – на специальных площадках верхних уровней теперь устраиваются футбольные поля, концертные залы, театры, даже парки. Почему человек так не любит землю?

Теперь он смотрит под ноги. Старый потрескавшийся асфальт. Интересно, его теперь совсем не будут менять? Будут ждать, пока асфальт рассыплется в пыль? И правда – зачем прокладывать дороги, по которым никто не пойдёт?

Вдруг какая-то сила хватает Старика и отбрасывает его назад, он падает на спину, ударяется локтями и затылком. Радом с ним слышится громкий звук удара. Старик не понимает, что происходит, он видит кусок тяжёлой железной трубы, которая раскалывает асфальт на том месте, где он только что стоял. Как при замедленном воспроизведении труба ударяется сначала одним концом, затем другим, подпрыгивает и со звоном катится по земле. Старик хватает ртом воздух и быстро моргает.

– Повезло, а? – произносит холодный ровный голос над ухом Старика.

Адепт смотрит вверх, туда, откуда упала труба, обходит Старика и помогает ему подняться.

– Второй раз за день. Как же вы так?

– Я… спасибо, – мямлит Старик, поправляя очки. – Рабочие, наверное, уронили.

– Какие рабочие? Они давно ушли.

Старик смотрит вверх. Они стоят прямо под эстакадой. Второй уровень в этом месте перекрыт, на третьем никого не видно.

– Занятно, правда? – медленно произносит Адепт. – Сначала вам предлагают продать магазин, а потом вас чуть не убивает труба, упавшая неизвестно откуда. Интересное совпадение.

– Что вы имеете в виду? – резко спрашивает Старик.

– Я имею в виду, что вас хотят устранить, – мягко говорит Адепт, всё ещё глядя вверх.

– Но ведь я пока не отказал в продаже. – Старик чувствует, что его сердце начинает биться ещё быстрее.

Рейтинг@Mail.ru