Новые эльфы. Избранный путь

Владимир Мясоедов
Новые эльфы. Избранный путь

Пролог

В тесной комнатушке без окон, озаренной лишь дрожащим пламенем одинокой свечи, за письменным столом, заваленным кипами бумаг, сгорбившись, сидел некто и что-то без устали черкал в расстеленном перед собой свитке. Ни глаз, ни лица его видно не было – все скрывал капюшон, в глубине которого мерцали алые отблески: два там, где должны были находиться глаза, третий – под подбородком.

На полках, протянувшихся вдоль стен, в несколько ярусов лежали самые разные предметы: книги, буквы которых не отыскались бы ни в одном алфавите этого мира, железки, являвшиеся частью неведомых механизмов, связки трав и кореньев, стоимость которых золотом превышала их вес, – стояли банки с заспиртованными органами, ранее принадлежавшими жутким тварям. В углу виднелся верстак, снабженный помимо обычных тисков недлинной цепью с кандалами. Поверх лежали одеяло, подушка и матрас.

К необычной композиции, предназначенной то ли для пыток, то ли для сна, прислонился гладкий посох черного дерева, оканчивающийся искусно вырезанным цветком розы, и пила с лезвием синего цвета, до половины погруженная в хрустальную емкость с кислотой. Ржавые пятна на металле упорно не сходили под воздействием едкой жидкости, способной растворить даже камень, и оставалось лишь гадать, что было тому причиной.

Неожиданно с рвущим душу скрежетом отворилась каменная дверь, контуры которой до того были скрыты непроницаемой чернотой, и в комнатушке появилось новое лицо. Вошедший, вне всяких сомнений, был воином. Широкие плечи, бугрящиеся мышцами руки – словом, вся его массивная фигура под чешуйчатой броней из гладкого светлого металла, блестевшего даже при таком скудном освещении, не оставляла в том никаких сомнений.

– Пора бы кому-то дверь починить, – словно бы ни к кому не обращаясь, произнес тот, кто сидел за столом. – И предупреждаю сразу, заниматься этим буду не я! Считай это расплатой за обед, который делается, между прочим, лишь в расчете на меня, а между тем делить его приходится с одной наглой мордой, неспособной постигнуть смысл таблички «Не беспокоить», прикрепленной снаружи по периметру косяка в трех экземплярах.

– Извините, что отвлекаю вас от исследований, о могучий маг и повелитель всех окрестных земель, – обратился к хозяину комнаты вошедший, сделав вид, будто не понял намека, – но ваши подданные волнуются. Их пугает неизвестность и грядущие перемены. Еще немного, и может вспыхнуть восстание, и тогда обезумевшая толпа ворвется прямо сюда.

– Все так серьезно? – Голос мага не выражал никаких чувств. Но руки над свитком стали двигаться чуть быстрее. Да огоньки под капюшоном засияли ярче. – Может, все-таки есть шанс по-тихому урегулировать процесс? Вина там выкатить… с сонным зельем. Есть у меня тут где-то ампулка… в море вылить, киты повсплывают. Вот только надо найти самоубийцу, чтобы вскрыл ее, так как двести литров успокоительного, находящегося под давлением в черт знает сколько атмосфер, порвут бронеплиту, как Тузик грелку.

– Дела наши более чем серьезны, – кивнул воин, отработанным до автоматизма движением взяв с полки пирожок. Никакой ответной реакции это не вызвало, так как плюшек осталась еще целая тарелка. Координация движений вошедшего заслуживала самых высоких похвал. Промахнись он немного, и схватил бы не безобидную выпечку, судя по одному уже откусанному кем-то экземпляру, начиненную яблоками, а за нечто, напоминающее миниатюрного ежа, чьи длинные тонкие острые иглы торчали во все стороны и время от времени шевелились, наводя на мысли о том, кто именно посмел покуситься на чужую еду. – Их, конечно, старается сдержать ваш верный ученик, но долго он не продержится.

– Печально, – тяжело вздохнул волшебник. – Хорошо, что ты меня предупредил. Значит, надо побыстрее закончить работу. Благо все эксперименты уже проведены, замеры сделаны, литература проштудирована. Осталось подытожить полученные сведения и воспользоваться плодами долгих трудов. Кстати, а если их подложить под косяк двери, как думаешь, перестанет скрипеть?

– Могу ли я поинтересоваться, на что именно возложены наши надежды? – осведомился обладатель кольчуги и, привстав на цыпочки, заглянул в свиток. – Хм, вроде бы это из математики, если правильно умудряюсь читать вверх ногами. Икс. Игрек. И еще какая-то неизвестная буква.

– Тебе я открою секрет, – торжественно провозгласил маг, оперевшись на лежащий перед ним свиток. – В ночь совмещения эльфийская кровь должна обагрить амулет – и распахнутся двери миров!

С последним словом алая точка, находившаяся в районе подбородка волшебника, отделилась и с глухим стуком упала на пол. Впрочем, ее тотчас же подобрали, протерли рукавом и вернули на место с видом, будто ничего и не произошло.

– И много крови надо? – немного помолчав, спросил воин и почесал свое острое ухо. Оно да еще черты лица не оставляли никаких сомнений в расовой принадлежности их обладателя. Он относился к перворожденным. Или Детям Звезд. Или спесивых ушастиков. В зависимости от того, какой системой классификации пользоваться. В языке некоторых рас все иные народы, кроме них самих, вообще обозначаются одним термином, являющимся в зависимости от степени цивилизованности этих самых рас либо синонимом понятия «мясо», либо аналогом слова «раб».

– Еще не знаю, Рустам, – сознался волшебник и пожал плечами. При этом капюшон с его головы упал на плечи, обнажив еще одного представителя этой расы. Пламя свечи играло на рубинах, расположенных на золотом обруче, прикрывающем его глаза. Третий камень спускался к уголку рта на небольшой деревянной веточке, примотанной к изделию искусных ювелиров грязным шнурком. – Литров пятьдесят – шестьдесят примерно.

– Мих, да ты обалдел! – воскликнул воин громовым голосом. – Где мы столько возьмем? Ушастых, ну нас в смысле, на всю страну и четырех сотен не наберется! Прикажешь каждого десятого, как тряпку, выжимать?!

– Да, фигня какая-то получается, – почесал затылок маг, вставая из-за стола и снимая с головы обруч. Под ним обнаружились вполне нормального вида глаза, разве что слегка покрасневшие и немного слезящиеся. – Ладно, пошли, потом доделаю, может, и придумаю чего. Да и гарнитура эта, откровенно говоря, задолбала. Полгода ей всего, а уже на куски разваливается, и к гномам для ремонта отнести времени нет. Праздник начинается?

– А я тебе о чем сказать пытался? – фыркнул собеседник. – Шиноби пока крутится, но если начальник разведки будет замещать правителя государства всего на третьей годовщине основания страны, то некоторые послы могут подумать, будто у нас тут революция произошла или – того хуже – демократия наступила вместе с сопутствующими ей выборами верховной власти. Еще немного, и за тобой кто-нибудь из нашей компании явится, чтобы за ухо к месту торжества приволочь.

– Ну он же еще и моим учеником считается. – Маг с сожалением оглядел свои владения, уже стоя на пороге. Свеча потухла, свиток сам свернулся в рулон и улегся на ближайшую полку. Остальные бумаги самостоятельно скакнули в открывшийся ящик стола. Неизвестное шипастое образование придвинулось вплотную к пирожкам с яблоками, видимо намереваясь догрызть уже укушенную выпечку. – Значит, может быть официальным заместителем не только по делам государства, но и по всем вопросам, связанным с магией.

– Иди-иди. – Воин подтолкнул мага в спину. – Совсем со своими магонаучными изысканиями скоро одичаешь в позабытом даже уборщиками чулане!

– А что поделать? – грустно вздохнул волшебник. – Интернета в этом мире нет и в ближайшие десятилетия не предвидится, почти половину знаний, нужных для налаживания комфортной жизни и разработки пугалок для тех, кто пытается мешать нам обустраиваться на новом месте, приходится добывать самому. А еще ведь все кому не лень шпионят, желая перехватить наши изобретения. Приходится таиться. Эта кладовка – одно из немногих мест, куда без моего ведома не сможет заглянуть даже бог. По крайней мере, незаметно.

– Не заставляй меня прибегнуть к грубой силе, – пригрозил воин. – Шуруй в тронный зал, твое величество. А то в глаз дам. Королева там, наверное, уже ядом во все стороны плюется, не зная, как объяснить отсутствие супруга.

– Не кипятись, Азриэль, – примирительно поднял руки маг. – Все, считай, моя венценосная тушка уже там. Принимает поздравления, подарки, дипломатические ноты и побои от любимой жены.

И с этими словами эльф растаял в воздухе.

– Да уж, – вздохнул воин, рассматривая опустевшее помещение. – Ну и кунсткамера!

Его рука щелкнула по ближайшей банке, стоявшей на одной из полок. Там к стеклу немедленно прилипла чья-то когтистая лапа, упорно пытающаяся преодолеть изнутри неподатливую преграду и добраться до живой крови.

– Даже не знаю, – задумчиво пробормотал себе под нос эльф, – в какую сторону наша восьмерка изменилась за эти годы. К добру или к худу? Эх, ну кто же знал, что обычная ролевка, на которой компания толкиенистов отыгрывала ушастую банду, обернется реальностью.

И первый меч Сумеречного леса, самого молодого из трех государств расы перворожденных мира Фредлон, покинул лабораторию своего сюзерена и друга, шамана Михаэля, не так давно именовавшегося Михаилом и работавшего экологом, чтобы углубиться в недра каменной пирамиды, ставшей центром дворцового комплекса празднующей годовщину своего образования страны.

Глава 1

– Дай угадаю, у нас опять кризис! – встретила Михаэля супруга, стоило ему войти в помещение. Ее светлые волосы развевались от невидимого ветра, как знамя, а голубые глаза сверкали и, кажется, даже немного светились из-за переполнявших девушку эмоций и магических сил. – Какая-то напасть нежданно-негаданно свалилась на несчастный Сумеречный лес, вопреки прогнозам не загнувшийся посреди пустыни, и теперь проблему срочно надо решать, а лучше дезинтегрировать вместе со всеми причастными к ее появлению?

– С чего ты взяла, Ликаэль? – удивился он, аккуратно притворяя за собой дверь. Тонкая бамбуковая перегородка, через которую в принципе смогла бы ценой жизни пролететь сильно разогнавшаяся муха, встала на свое место, и проем немедленно оказался заполнен камнем сомкнувшегося косяка. – Тьфу ты, блин, совсем одичал. Уже даже тебя называю на местный манер.

 

– Лицо серьезное, мы все собраны без привлечения специалистов из аборигенов, морда виноватая, – перечислила эльфийка. – Первые два условия еще выполняются время от времени без важных причин, но вот последнее появляется лишь тогда, когда ты крупно даешь маху. Опять война?

– Слава богу атеизма, если такой есть, новых конфликтов не предвидится, – улыбнулся ее муж. – Хотя в принципе на то, чтобы разнести вдребезги армию какого-нибудь небольшого государства, времени и сил у нас бы ушло меньше. Келеэль намекнул на то, что пора платить долги, а к его словам стоит прислушаться.

Воцарилось глубокое молчание. Восемь находящихся в комнате персон, умудрившихся в рекордно короткое по любым меркам время буквально из ничего создать собственную страну, пусть пока маленькую, бедненькую и на девяносто процентов состоящую из пустыни, в которой даже трава толком не росла, тревожно переглянулись.

– Ну и чего хочет этот пятитысячелетний доктор Франкенштейн эльфийского разлива? – нервно спросила роковая обладательница весьма броской внешности – этакая черноволосая и черноглазая красавица, наклоняясь вперед и опираясь на стол грудью. Дерево не прогнулось. Хотя могло. Бюст этой особы смело мог приравниваться к оружию массового поражения. Во всяком случае, для мужчин. – Какие вообще могут возникнуть потребности у того, кто случайно – нет, ну вы можете себе представить? – случайно переделал шайку погибших в автокатастрофе ролевиков по образу и подобию персонажей, которых они отыгрывали?

– Цыц, Шура! – прикрикнул на нее перворожденный, на первый взгляд облаченный в обтягивающие черные одежды, а на второй укутанный собственной тенью, против всех законов природы покрывающей хозяина с головы до ног, будто плащ с капюшоном. Лишь лицо вполне обычного, впрочем, вида оставалось открытым. – Договаривались же об этом молчать! В зале совета, конечно, мы регулярно проверки на наличие лишних жучков делаем…

– Но Келеэль регулярно новые же и засылает, – фыркнула другая девушка, невысокая, светловолосая, с роскошной косой до пояса. – А вы их выковыриваете. Тоже мне спорт нашли, кто быстрее: один древний вуайерист или два скороспелых техношамана. Эти фиговины уже даже сопротивляться научились и при обнаружении пытаются спасаться бегством, профессионально уворачиваясь от боевых заклинаний и пуль. Спасибо хоть в заложники пока никого не берут, когда от погони улепетывают и на обитателей дворца натыкаются. А лечить всех встречных-поперечных после ваших бесовских игрищ приходится, между прочим, мне!

– Хватит ныть, сестренка, – улыбнулся ей сидевший по соседству перворожденный, брюнет с серо-стальными глазами. На нее, кстати, абсолютно непохожий. – Настен, ну правда, не хмурься. В конце-то концов, главврачу целой страны не стоит быть такой мелочной.

– Молчи, мечемахатель, – презрительно посмотрела на родственника девушка. – Не ты лечил заикание у малолетнего дракона, на голову которого сладкая парочка – Михаэль и Шиноби – с потолка рухнула. С воплями: «Стой, тварь, лапы оторву!»

– М-да, нехорошо получилось, – смутился укутанный в тень эльф. – Но мы же извинились перед его мамой. И она нас даже спалить не попробовала.

– Здраво оценивает собственные силы и знает, что такое, как вы, не только не тонет, но и не горит, – продолжала бушевать светловолосая. – А ты, близнец бывший, не смей меня успокаивать, а то стукну!

– Но-но, – прикрикнула на нее сидящая с другой стороны от парня девушка, которая отличалась некоторым своеобразием благодаря плотной фигуре и жгутам мускулов, и на всякий случай даже дернула подвергшегося угрозе со стороны агрессивной родственницы эльфа на себя. – Серого только жене бить позволено!

Главная целительница целой страны с этим аргументом не согласилась и потянула брата на себя. Сил у нее было меньше, но упорства не занимать.

– А не пора ли нам сходить куда-нибудь в крестовый поход? – обратился ставший предметом раздора воин к сородичам, стоически терпя надругательства. – Вика, уймись! Если мы сейчас вместе со стульями на пол упадем, то точно об какую-нибудь железяку, припрятанную под одеждой, порежемся.

– В этом мире рыцари такой традиции не имеют, – задумался самый крупный из эльфов и забарабанил пальцами по столешнице. – Хотя можно и завести.

– Только попробуй, Рустам! – Настя отпустила брата, в результате чего он буквально рухнул на коленки собственной жены. – Узнаю, что по бабам намылился, мигом пропишу кастрацию в медицинских целях и сделаю так, чтобы регенерировать не смог!

В помещении громыхнуло, полыхнуло, и на собравшихся прямо с каменного потолка обрушились крупные холодные капли. Впрочем, искусственный ливень закончился в течение нескольких секунд, не успев даже толком никого намочить.

– Хватит дурачиться, – рубанул воздух ладонью Михаэль, привлекший при помощи заклинания всеобщее внимание. – Мы тут государственные вопросы решаем! Ну что за детский сад?!

– Конфликт тел и психики, – развела руками Настя. – Технически хоть мы и взрослые сложившиеся личности, но нам нет еще и сорока. По эльфийским же меркам даже в сотню лет считаешься тинейджером.

– Мало мне Шуры, – вздохнул шаман. – Теперь еще и за тобой следить прикажешь? А если бы услышал кто? Между прочим, последний жучок в этом зале я выжег лишь за пять минут до начала совещания. И после снова проверю помещение.

– Ладно, хватит о мерах конспирации и паранойе, – оборвала супруга Ликаэль и щелчком пальцев прекратила возобновившиеся в закрытом помещении осадки. – Чего хочет Келеэль?

– Всемогущества, всезнания, торжества перворожденных над всеми расами всех миров, – начал перечислять укутанный в тени, кстати неплохо сыгравшие роль вполне себе материального дождевика, эльф, но, встретившись взглядом с Михаэлем, решил резко замолчать.

– Ну если подумать, все верно, – признал шаман, после того как в помещении все-таки установилась тишина. – Да, впрочем, я с ним даже согласен по двум с половиной пунктам из трех. Но здесь и сейчас у него немного другие цели. Более… близкие. Короче, когда он узнал, что популяция перворожденных в этом мире медленно, но верно сокращается, то стал искать пути решения проблемы.

– И нашел нас, – махнула рукой Шура. – Мих, ну правда, зачем ты пересказываешь события, непосредственными участниками которых мы все являлись?

– Да, – согласился с девушкой правитель-шаман. – Для начала он нашел именно нас. Но, как оказалось, не перестал искать и другие варианты.

– Так. – В голосе его супруги послышалось нечто, отдаленно похожее на панику. – Чего он еще отчебучил? Создал армию остроухих клонов? Вставил в геном эльфиек своей страны дополнение, заставляющее их рожать не менее чем по тройне зараз? Переписал учебники для магов, и теперь молодые чародейки вместо противозачаточного заклинания будут делать телепорт в хранилище спермы, которое архимаг заполнял собственноручно?

– Блин, надо ему посоветовать, – ахнул шаман, взирая на спутницу своей жизни круглыми от изумления и восторга глазами.

– Не вздумай! – Единодушный вопль на семь глоток был ему ответом.

– Ладно, если серьезно, – Михаэль почесал нос, – он стал искать места, откуда можно было бы принять эмигрантов.

– С Западным лесом у нас союз, а налет на Древний мы уже совершили, – пожал укутанными в тени плечами Шиноби. – Кроме этих двух и нас, государств перворожденных в этом мире просто нет. Ну если живущих в глубинах дроу не считать. Да и вообще, в землях любителей татуировок на всю морду, думаю, новая партия недовольных властью наберется не скоро. Исправительных заведений, откуда можно было бы свистнуть эльфов, горящих желанием оказаться как можно дальше от своей родины, в их краях просто не осталось. А один-единственный подземный концлагерь, требующий капитального ремонта, заново еще не отстроили: очень уж капитально развален был.

– Возможно, не стоило оставлять там на прощание вакуумную бомбу, – согласился Рустам.

– Азриэль, ты неправ, – мгновенно вспыхнула Лика. – Стоило! Еще как стоило! Я то кофе с мышьяком всю жизнь им помнить буду! Да и после ее окончания не факт, что успокоюсь.

– Тебе пытались подсунуть не мышьяк, – поправила ее Настя. – А в общем-то довольное простое соединение, которое к тому же легко может быть выведено. Им в здешних условиях разгула алхимии даже крестьянки своих мужей свести в могилу постесняются.

– Мне плевать, что это на самом деле такое было, – с достоинством ответила соправительница Сумеречного леса. – И вообще, хватит отвлекаться. Откуда Келеэль предлагает брать переселенцев?

– Из другого мира, понятное дело, – хмыкнул Шиноби. – Раз в нашем такой недочет.

– В точку, мой юный падаван, – хмыкнул Михаэль, и, повинуясь его жесту, над столом зажглась иллюзия какого-то материка. Своими очертаниями он напоминал кляксу, даже отчетливо видимый хвостик имелся. Он нес в себе сверкающую ярко-зеленым точку, расположенную на берегу то ли крупного озера, то ли мелкого внутреннего моря. – И здесь, если верить архимагу, в словах которого сомневаться не стоит, даже если пятитысячелетний некромант и демонолог пытается доказать, что дважды два равно пяти, есть некоторый переизбыток эльфов. Вернее, эльфенитов.

– Если правильно помню, то этим термином называют плоды устойчивых союзов между нашей прошлой и нашей нынешней расой, – задумалась Настя. – Несколько поколений скрещивающихся между собой гибридов порождают самые причудливые сочетания присущих обоим народам свойств. К примеру, дети одних и тех же родителей с равным успехом могут как прожить тысячу лет, обладая ушной раковиной привычной человеку формы, так и умереть от старости в районе сотни, щеголяя фирменной остроухостью.

– По мнению Келеэля, много не совсем полноценных эльфов – это лучше, чем мало чистокровных, – пожал плечами шаман. – Он, конечно, немного расист, но в целом весьма здравомыслящая личность.

– Мы тем более предрассудками не страдаем, – прищурившись, Викаэль рассматривала иллюзию. – Вот только где это место? Как туда попасть? И самое главное, с чего он взял, будто тамошние обитатели с готовностью согласятся переехать?

– Пойдем по порядку, – решил Михаэль. – Реальность эта находится от нас через шесть граней миров. Далеко, ясное дело, но ближе Келеэль ничего хоть отдаленно подходящего не нашел. Государства эльфов есть, но заметного перенаселения, в отличие от вышеупомянутых земель, нигде не наблюдается.

– И откуда же у них столько эльфенитов? – заинтересовалась Шура. – Как показал опрос местного населения, межрасовые браки – это везде исключение, а никак не правило.

– История мутная и нам не особо нужная, – пожал плечами Михаэль. – В том мире на соседнем континенте в недавнем по меркам архимага прошлом, ну то есть лет эдак три-четыре тысячи назад, существовала развитая магическая цивилизация. Он даже с путешествующими учеными из тех краев общался и много чего у них почерпнул. Но одним прекрасным утром тамошние колдуны, весьма глубоко пролезшие в тайны мироздания, раскопали где-то в недрах настоящий стабильный стихийный портал. А тот, если кто не знает, после небольшой переделки становится неслабым таким аналогом ядерной электростанции, только вырабатывает не что иное, как чистую ману.

– Девять тысяч золотых за стандартный фиал-аккумулятор, – встрепенулась Шура. – К свободной продаже запрещен повсеместно, добыть можно лишь на черном рынке. Дороже только эликсир молодости, изготавливаемый из драконьих эмбрионов.

– Оно и неудивительно, – пожал плечами Шиноби. – С такой игрушкой средний по силе колдун может вложить в одно заклинание энергии больше, чем рядовой архимаг. Коэффициент разбавления разнообразными энергиями в привычных смертным слоях реальности колеблется от четырнадцати до восемнадцати. То есть если маг создаст огненный мячик и вольет в него чистую ману, то сила взрыва фаербола, самостоятельно добравшего нужную мощность из окружающей среды, может повыситься едва ли не в двадцать раз.

– Короче, ресурс стратегического значения, котирующийся у всевозможных волшебников сильнее, чем у физиков-ядерщиков уран, свинец и спирт, вместе взятые, – подытожил Михаэль. – Но то ли архимаги чего-то не рассчитали, то ли материалы для возведения маноперерабатывающих конструкций закупали у левых поставщиков со скидкой, то ли боги были резко против… короче, рвануло.

– Континент, конечно, вдребезги? – уточнил Серый. – А ты именно поэтому показываешь нам соседний?

– Да нет, – пожал плечами шаман. – Все уцелело. Даже яма получилась не слишком большая. Так, километр в ширину, два в глубину… А может, и побольше, не измерял. Короче, основная масса энергии ушла в астрал и такого там накуролесила, что поголовье местных волшебников и волшебных существ вымерло. Точно так и не удалось установить, чего именно в структуре мироздания напортили, но в местах скопления свободной магической энергии там теперь стабильное спонтанное самовозгорание. По всему миру. Эффект постепенно ослабевает и лет еще эдак через пару тысяч вообще сойдет на нет, но пока дела обстоят именно так, а не иначе.

 

– С ума сойти, – присвистнула Вика. – Получается, там ситуация почти как на нашей старушке Земле? Совсем нельзя пользоваться заклинаниями?

– Не совсем, но близко, очень близко, – покачал головой Михаэль. – Полноценные чародеи и их артефакты, понятное дело, исчезли… но не везде. В местах, где астрал меньше всего соприкасается с реальностью, колдовать все же можно. Вот только их мало, да и площади таких участков, встречающихся столь же часто, как оазисы посреди пустыни, невелики и измеряются десятками квадратных метров.

– Понятное дело, в таких условиях магия пришла в упадок и на многое теперь неспособна даже там, где технически возможна, – решил Шиноби. – Хотя бы потому, что обычный волшебник тренируется для достижения своего могущества лет двадцать, а проделать это, находясь на пятачке, сравнимом по площади с некрупным бассейном, сложновато.

– Но какое-то сообщение этого мира с иными все же есть, – отметила Шура.

– Торговля с аборигенами, позабывшими не только целительную магию, но даже и простейшую алхимию, продукты которой в принципе способны существовать в сложившихся условиях, для настоящих чародеев весьма выгодна, – пожал плечами шаман. – Обитатели того мира, как правильно догадался Семен, не собираются тратить десятки лет на изучение искусства, которое может применяться лишь на какой-нибудь полянке посреди леса, но вот умирать от ран и болезней упорно не хотят, а потому исправно выкладывают золото за чудесные порошки и микстуры. Да и кое-какие артефакты погибшей цивилизации поначалу попадались… сейчас, правда, боюсь, искать там уже нечего. Все повыгребли поколения мародеров.

– Кроме эльфенитов, – заметила его супруга.

– Ну да, – согласился с Ликой Михаэль. – Кроме них. Еще до катастрофы государство перворожденных, не слишком, правда, большое, а по правде говоря, так и вовсе крохотулечное, провело изменение местности, чтобы защитить свои границы. Они создали нечто вроде той непролазной чащи, которая защищает Древний лес даже от вражеских армий. Вот только там это было болото. Магические твари, его населявшие, сгорели, но топь осталась.

– А как же сами эльфы выжили? – заинтересовался Шиноби. – У них… теперь-то, впрочем, у нас ведь самый большой процент чародеев на душу населения. А слабенькой эмпатией и вовсе обладают все поголовно! Ну за исключением инвалидов, которые встречаются столь же часто, как и слепые. Да и артефакты, пусть даже слепленные учеником чародея на коленке, в каждом доме лежат. За несколько-то сотен лет поневоле подобным барахлишком обзаведешься.

– Чудом, не иначе. – Шаман задумался. – И было их мало. Примерно столько, сколько населения у Сумеречного леса сейчас. А потому, чтобы не исчезнуть, выжившие пошли в поход за человеческими женщинами. Успешный поход. И их дети в принципе, переженившись между собой, могли бы попробовать возродить народ… Вот только из-за особенностей мира чистокровные эльфы в нем, несмотря на все усилия, рождаются редко. Врожденные магические способности приводят к самоликвидации прямо в утробе матери, частенько вместе с последней. Итог – целая нация эльфенитов.

– Понятно, – постучала пальцем по столу Настя. – Они становятся половозрелыми куда быстрее, чем перворожденные, а значит, за прошедшее с момента катастрофы время сильно размножились и в пределах защищенной болотами страны им тесно.

– Очень, – согласился с ней шаман. – До злополучного эксперимента популяция эльфов в тех краях вроде бы насчитывала примерно шестьдесят – семьдесят тысяч рыл. А их потомков сейчас на том крошечном пятачке земли отчаянно пытается разместиться в десятки раз больше. Они регулярно пробуют отвоевать еще немного территории, но… вокруг-то люди, которые плодятся еще быстрее и терпеть рядом с собой представителей иной расы, а долголетие и характерные острые уши, несмотря на почти полное отсутствие магии, сохраняются, как правило, не намерены.

– Инфа интересная, – задумался Шиноби. – И их правда можно попробовать сманить. Вот только… Мих, а как мы туда попадем-то? Или Келеэль поможет?

– Не, он отказался транспортной турфирмой работать, – покачал головой правитель Сумеречного леса. – Я уже спрашивал. Но воскресивший нас архимаг уперся всеми конечностями и привел аж два аргумента. Первый – сами не маленькие, второй – он в том мире попросту сдохнет без всякой пользы из-за того, что, по сути, является существом волшебным, сохраняющим гуманоидный облик лишь в силу многотысячелетней привычки, а значит, самовоспламенится в течение нескольких секунд после того, как шагнет через портал.

– Это с чего же? – удивилась Вика. – Там же есть участки, где волшебство сохранилось. Если из такого не выходить, то все с ним будет в порядке.

– Как оказалось, стабильность их зависит от того, насколько сильные внутри будут чары использоваться, – развел руками шаман. – И место, где можно построить портал в иные миры, между прочим, на весь нужный нам континент одно, и находится оно от болот эльфенитов довольно далеко. Персона вроде Келеэля если и может побывать в нужном слое реальности, то только там. А стоит сделать шаг в сторону из безопасной зоны – даже не сгорит, а детонирует не хуже чем бомба противобункерная. По той же причине в тот мир нет дороги и мне. А также Шиноби, Лике и Азриэлю. Способности остальных еще можно как-то свернуть и заблокировать, пусть и с риском для жизни в случае внезапного пробуждения магических сил.

– А может, ему просто лень, – немного подумав, решила Настя. – Почитала тут на днях его биографию и узнала, что старикан вообще-то ведет жизнь затворника-отшельника, и периоды активности, во время которых он может навести шороха по всему миру, у дедули редки.

– А я-то в этот список попал с чего? – возмутился Рустам, осознавший смысл сказанного шаманом и привставший со своего места под негромкий скрип трущихся друг о друга частей лат. – Я честный воин, а не какой-то там колдун!

– Слышь, ты, муженек, – покосилась на брутального эльфа Настя, – молчи и не отсвечивай, а не то мне снова стать вдовой придется. Не будем показывать пальцами, но, если тут кому-то прямо щас без всякой подготовки сердце вырвать, он всех присутствующих идиотами обзовет и пойдет искать себе новое. Найти-то найдет, но вставить на место и заставить работать не сумеет, а потому будет с ним носиться по всему дворцу, приставая к целителям.

– Ну это ты на него наговариваешь, – осторожно заметила Шура.

– С правым глазом он так уже делал, после того как на испытаниях новой мины направленного действия забыл зайти в безопасную зону, – ни капли не смутилась целительница. – Присмотрись, они у него немного по цвету отличаются, поскольку нужного оттенка в холодильнике не нашлось. А потому вариант событий, описанный мной, очень даже возможен.

– Все, осознал, заткнулся, молчу, – смутился громила и плюхнулся на свое место. – Просто привыкнуть не могу, что за границей, отделяющей от небытия, знают, помнят и периодически зазывают в гости. И кстати, с чьей легкой руки ко мне прицепилось прозвище Рыцарь Смерти? Признавайтесь лучше сами, кто так первый обозвал, а то уши оборву!

Семеро эльфов, не исключая и правителя маленькой, но гордой страны, сделали невинные лица и отвели глаза в сторону. Признаваться никто не хотел. Регенерировать органы слуха тоже. А кличка к их собрату, успевшему за очень короткий период времени несколько раз побывать на том свете и вернуться, да к тому же способному похвастаться внушительной мускулатурой, прилипла действительно намертво. Единичными усилиями даже самого завзятого сплетника таких результатов было бы не достичь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru