Строитель руин

Владимир Мясоедов
Строитель руин

© Мясоедов В., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Пролог

В просторном зале без окон, чьи стены были обиты темно-алой бархатной тканью, а полы сверкали отполированным до блеска белоснежным мрамором, десятка три людей, впрочем, не только людей, самым наглым образом собачились. В этом крайне интересном деле им не мешал ни аристократизм (ведь абсолютно все из них обладали какими-то титулами и землями), ни почтенный возраст (самому молодому недавно перевалило за сотню), ни занимаемое положение в обществе, которое, впрочем, большинство собравшихся ни в грош не ставило, считая себя выше простых смертных. И не без оснований. За большим вытянутым столом здесь и сейчас собрался цвет магов королевства. Правда, весьма поредевший. Достаточно сказать, что место председателя, где стоял почти настоящий маленький трон, изукрашенный золотом и драгоценными камнями, пустовало.

– Так, коллеги, ну это уже даже не смешно, – обвел взглядом собравшихся один из присутствующих, высокий блондин, выглядевший максимум лет на двадцать, но с ясно читаемой в глазах вековой мудростью. Некое объяснение такой дисгармонии давали острые уши, высовывающиеся из длинной копны соломенно-желтых волос. Впрочем, для настоящего эльфа подобные органы слуха следовало бы признать куцеватыми, а следовательно, их обладатель скорее всего являлся полукровкой. – Хватит нести чушь! Мы не можем просто так взять и проигнорировать требования короля. Какими бы на первый взгляд нелепыми и оскорбительными они ни являлись. Ну не после почти удавшихся покушений на его высочество, позднее ставшего величеством, где волшебники ковена играли едва ли не решающую роль. Как бы велико ни было имеющееся у нас могущество, нельзя забывать, что оно не беспредельно. А в противостоянии с организованной армией целой страны ни один магический орден не имеет ни шанса!

– Вернее, требования нового придворного мага, – поправила его сидящая рядом женщина. – Мои источники докладывают, что именно этот несносный выскочка и тупой варвар является автором оскорбительного требования сообщать в специально созданную контору максимально полную информацию о себе и своих учениках! Причем обновляемую ежегодно! Впрочем, по сути, вы совершенно правы, магистр Эрлид. Сейчас нам придется очень внимательно слушать любую чушь и принимать ее к исполнению, пусть даже она будет надиктована надышавшейся своей любимой дури графиней Сейлел.

– Как раз в таком-то состоянии она соображает лучше, чем на трезвую голову, – возразил ей лысенький старичок, чьи пальцы, восемь целых, три обрубка, испятнали ничем не сводимые пятна. – Девочка хоть и слаба, но как алхимик все же чрезвычайно талантлива. Впрочем, у нее это семейное. И потом, к личному магу короля, миледи, стоит быть справедливым. В конце-то концов, он убил Директора. В честном, ну по нашим меркам, понятное дело, поединке. Вот вы бы, милочка, смогли провернуть подобное? Нет. И я тоже. А потому не стоит его недооценивать.

На несколько мгновений все собравшиеся замолчали и посмотрели на пустующее место во главе стола.

– А как это было? – прошамкала довольно ветхая на вид старушонка, сидящая на расположенном слева от трона месте, откладывая в сторону испорченный бокал с каким-то ароматным травяным настоем. Сухие морщинистые пальцы проткнули фарфор насквозь. – Кто-нибудь проверял, насколько объявленная версия событий соответствует действительности?

– Я, – кивнул человек с алыми глазами, белыми волосами и мало отличающейся от них по колеру кожей. – Обследовал место трагедии по долгу службы, допрашивал некоторых покойников. Тех, кого имело смысл. Кстати, останки главы академии волшебства сейчас лежат в моем подвале, если кому нужны, могу отдать.

– О!

– Почем?

– Сколько просишь?

Три или четыре возгласа слились воедино.

– Бесплатно, – махнул рукой альбинос. – Ценности в этих обглоданных до белизны костях никакой, разве что они будут отдельным личностям дороги как память. Директора не просто убили. Его съели. Нет, даже не так. Поглотили. И, готов прозакладывать собственную фамильную усыпальницу против чумного барака, в первую очередь выгрызли именно душу. Мягкие ткани пошли довеском. Впрочем, при уничтожении настолько могущественных волшебников, как покойный глава академии, иные методы, должен признать, могут оказаться и недостаточно действенными. Подозреваю, гибель физического тела он бы сумел пережить. Однако же шансов на возрождение или даже посмертное существование ему не дали.

– Даже так, – задумчиво протянул полуэльф, разорвав неловкую тишину. – Кхм. Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать. И каковы же результаты расследования?

– Служебная тайна, – насупился некромант. – Разглашать права не имею.

– Ой, да бросьте, – махнула на него рукой сидящая рядом с повелителем мертвых девушка, которой ни один даже самый опытный бабник не дал бы больше пятнадцати, при реальном возрасте, достигающем двухсот. – Мастерство представителей вашего клана обходить наложенные на них магические клятвы давно всем известно.

– Как и наша порядочность, вместе с верностью долгу, – слегка склонил голову в поклоне беловолосый. Из-под его одежды на мгновение неярко сверкнула какая-то вспышка, являясь свидетельством сработавших чар. – Впрочем, кое-какими сведениями, пожалуй, поделиться действительно могу. Случай вполне себе исключительный и потенциально угрожающий существованию ковена в его нынешнем облике, а потому от ряда обычных ограничений стоит на время отказаться. В первую очередь должен уточнить, что убийства действительно не было. Противники успели обменяться несколькими ударами, причем Директор ударил первым и применил не что иное, как свой фирменный трюк. Сами знаете, его внешние эффекты сложно с чем-то спутать.

– Сканирующая мозготерка, – охнула старушка.

– Именно, – кивнул некромант. – Даже полноценного лича, из черепа которого давно уже выпали вместе с пылью все мозги, любимое и опаснейшее заклинание Директора, чью тайну он, если не ошибаюсь, не раскрыл никому, в случае попадания упокоило бы на месте несмотря ни на какую защиту. Но новый придворный маг выжил и ответил. Что было потом, установить сложно, оба противника перешли на площадные заклинания, уничтожившие близкостоящих свидетелей слишком надежно и качественно для экспресс-допроса, но итог известен.

– Посох главы ковена оказался у этого самозванца, – заметил кто-то.

– Иди и отбери, охламон! – рыкнула на него диким зверем обнажившая мгновенно отросшие клыки старушка, заставив высказавшегося вздрогнуть и едва не свалиться с кресла. – Боишься? Ну, так сиди и молчи! Мэтр Фильери, а достоверными сведениями о нашем новом придворном маге не поделитесь? Слухов-то ходит много, притом что мало кто его видел за прошедшие с момента коронации пару месяцев, но кому лучше знать, какие из них правдивы, как не заместителю службы безопасности дворца?

– Химероид, как и покойный Директор, но подвергшийся куда более сильным изменениям, – меланхолично заметил некромант. – Собственно, мы даже не можем быть уверены, какой расы и пола было при рождении существо, теперь ставшее личным магом короля. В отличие от главы ковена он не просто сделал свое тело более крупным, выносливым, живучим и сильным, но зашел куда дальше, лишь немного не дотянув до возможностей так толком и не созданных древними истинных метаморфов. Хотя, возможно, занимался этим не сам. В любом случае мастеров, способных проделать подобную работу над собой или посторонним, во всем мире насчитывается не так уж много, а значит, если проверить их всех, можно узнать его истинную биографию. Клиент ли, ученик ли, подобные персоны дотошны и обязательно просканируют память того, кто попал в их цепкие лапки.

– Хотелось бы посмотреть, как вы будете допрашивать архимагов, владеющих столь редкой школой, как плоть, – позволил себе усмехнуться магистр Эрлид. – Их официально только четверо. Значит, на самом деле около десятка, может чуть больше. Разбросанных по трем континентам. Собрать всех воедино и выяснить истину – элементарная задача, с решением которой, безусловно, справится первый попавшийся следователь!

– Ну а что, помечтать нельзя? – улыбнулся в ответ на полную неприкрытого сарказма реплику некромант, тем самым разрушив свой образ отстраненного от дел бренного мира повелителя смерти. – Кроме того, обсуждаемая нами персона талантливо маскирует истинную ауру неизвестным способом, а потому при сканировании определяется как обычный неофит. Возможно, способен даже притворяться неодаренным, один из допрашиваемых мной гвардейцев умел при жизни видеть энергетические оболочки, но, возможно, у него просто были предсмертные галлюцинации. Анализ испускаемых эманаций показывает, что основными для придворного мага являются силы земли и тьмы. Пропорции их время от времени меняются, соотношение в исследуемый период составляло как пять к одному, так и два к семнадцати. Правда, как это может быть, я понимать просто отказываюсь. Не может же уровень его сил быть подвержен столь значительным колебаниям на протяжении одного дня, правда? А признаков внешнего канала с подпиткой, как, например, у жрецов, получивших благословение покровителя, не обнаружено.

– Странно, – задумчиво пробормотала старуха. – Получается, ничего толком вы и не знаете, кроме того, что ничего не знаете?

– Ну, нет у меня достаточных данных для анализа или же информации по сходным случаям, – развел руками альбинос. – К тому же придворный маг по какой-то причине крайне не любит творить заклинания, даже самые простые и слабые, и занимается этим, судя по всему, лишь когда без волшебства не обойтись. Про главу личных телохранителей короля, Мальграма Исчезающего, и то можно сказать куда больше. Обычный не слишком принципиальный волшебник, владеющий уникальными навыками по хождению сквозь стены. В первый же день после выздоровления нашел мою секретную лабораторию, зараза, и заставил убрать ее из дворца! А также еще несколько помещений, куда посторонним не попасть, и один тайник, про который службе безопасности не было ничего известно. Честолюбив в меру, похотлив в меру, хитер безмерно, не слишком-то силен, между нами говоря.

 

– Ладно, это все интересно, но что мы будем делать с новым законом? – спросил кто-то.

– Игнорировать!

– Опротестовать!

– Да ладно вам, это же не денежный налог!

– Господа, господа, спокойно! Так мы ничего не добьемся, думаю, нам надо выбрать нового председателя ковена. Предлагаю себя!

– А может, пригласим нового придворного мага? Ваши рожи мне давно опротивели, а у него и главная регалия занимаемой должности уже есть.

– Не уходите от темы! Кто за меня? Кто против? Эй, хватит игнорировать голосование!

– Долой тирана!

– Это вы, простите, про кого?

Силы, власти, могущества и громадного количества опыта для того, чтобы личностям, обладающим всем вышеперечисленным, получилось прийти к компромиссу, было явно недостаточно. Ковен магов, лишившийся направлявшей его жесткой руки, грызся между собой, словно свора дворовых псов, и грозился развалиться на куски. Впрочем, нечто подобное происходило и со всей страной.

Глава 1

Его величество и посол от Отсеченного леса, виконт Элерьери, что-то дружно щебетали на эльфийском, изредка привлекая к своему довольно мелодичному пению вносившего дисгармоничные нотки секретаря. Парень, – а назвать это тощее недоразумение, пусть и разменявшее минимум лет шестьдесят, но не обзаведшееся ни каплей солидности, мужчиной язык просто не поворачивался, – изрядно нервничал. Впрочем, причина на то у него была. Сидящий напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки, больше ужасный, чем великий, Я. Лысый, лишенный даже бровей амбал, превосходящий все три пребывающие в комнате персоны по массе и грубой физической силе. Вдобавок к физической мощи и аномально высокому росту, по местным меркам, где люди почти поголовно едва достигали отметки в полтора метра, да и представители иных рас были в большинстве своем им под стать, прилагался титул придворного мага. Заслуженный кровью и мясом врагов короля, в момент нашего знакомства, впрочем, бывшего еще принцем, по чью душу как раз пришли заговорщики, посланные его братом, чтобы решить вопрос о наследовании трона. А еще в данный момент секретарь косился на небольшое щупальце, высовывающееся из тыльной стороны моей ладони, которое с едва слышным чавканьем высасывало обвитый им апельсин прямо сквозь кожуру. Точно так же, как подобные ему делали это с многими, очень многими ушастыми, из которых состояла примерно половина гвардии, почти поголовно примкнувшей не к тому наследнику.

Вообще-то я, первоначально пришедший на переговоры лишь в силу служебной необходимости и не понимающий по-эльфийски ни бельмеса, всего лишь учился сознательно управлять своими странными и страшными способностями, но как метод психологического давления небольшая тренировка оказалась весьма действенна. Секретарь, во всяком случае из процесса общения, почти полностью выпал, завороженно следя за движениями жуткого живого шланга, будто отданный змее кролик, и отвечая кое-как, да к тому же явно невпопад. Сам посол, правда, оказался покрепче, но все равно нет-нет, да косился на притягательное в своей отвратительности зрелище. А вот его величество Эклирлиаш Дэриел Второй, владыка Азалии, на плотоядный отросток с хватательным и пожирательным рефлексом внимания вообще не обращал. Во-первых, привык, а во-вторых, думал, что я его полностью контролирую! Наивный шестнадцатилетний мальчик! Да мне каждую ночь кошмары снятся, что слившийся с телом паразит-симбионт опять захватил над ним контроль, как уже бывало! Избавиться бы от него к его ближайшим родичам, чертям… но в моей душе намертво пропечатано руническое заклинание подчинения, не дающее этого сделать. И действует оно, судя по всему, очень хитро. Теоретически можно заставить то ли живое, то ли псевдоживое образование вылезти наружу и просто убежать от него подальше, но мозги сами по себе тотчас же придумывают десятки очень убедительных и логичных причин, по которым наше расставание должно произойти не сейчас, иначе будет плохо. А совершать самоубийство, пусть и опосредованно, совершенно не тянет, уж лучше мириться с непрошеным и прожорливым жильцом в собственном организме. К тому же в случае его утраты заодно придется распрощаться с удобной должностью, на которой не только хорошо платят и уже предоставили отдельную пристройку ко дворцу в качестве жилплощади, пусть сейчас и находящуюся на ремонте, но и очень вкусно кормят, причем в любом количестве и бесплатно. Последний аргумент, увы, пока способен пересилить здравые опасения за собственное тело, разум и, возможно, душу.

Когда-то, будучи пьяным вдребезги, я случайно попал в этот мир, в недобрый для себя час свалившись в некий таинственный водоем, куда вдобавок ударила молния. Выплыл на берег у местного города Ироля и оказался никому не нужен. Ну вот совсем. Без знакомств, документов, в стране, чей язык абсолютно не понятен, и не имея даже гроша в кармане. Как назло, там лежали только бумажные банкноты и пластиковая карточка, которые аборигены, понятное дело, за валюту не считали. Впрочем, попробовал бы расплатиться рублями, возможно, вышло бы еще хуже, тут с фальшивомонетчиками разговор короткий и кровавый, а золото или серебро на Земле как повседневные средства товарно-денежного оборота давно уже не использовались. Несколько месяцев самым натуральным образом бомжевал, выживая лишь за счет выдающихся по местным меркам физических кондиций. Потом повезло прибиться в слуги к одному чародею, занимавшемуся охотой на чудовищ, регулярно возникавших из зверей или людей, попавших в разнообразные магические аномалии и становившихся головной болью обитателей этого мира. Период скитаний, по всей видимости, оставил после себя острую психологическую травму. Постоянно хотелось есть, а то, что уже не влезало в живот, руки сами норовили где-нибудь припрятать на будущее.

Боевой маг Грайден Молния оказался вполне нормальным типом, здраво рассудившим, что если его спину во время неприятной и рискованной, но довольно денежной работы будет прикрывать не просто бугай с дубиной, а более-менее обученный боец с не самым плохим снаряжением, то шансы несчастного случая на производстве резко снизятся. Для надежности он даже нанял и моего приятеля-полуорка, такого же ободранного бродягу по прозвищу Крот. Время, проведенное в доме чародея, прошло с пользой, принеся с собой некоторые знания, доставшиеся из его книг, а также начальные фехтовальные навыки. Великим мастером клинка у меня стать не получилось, это надо с детства тренироваться, но если противник уступает в массе минимум вдвое, то поединок с ним, как правило, надолго не затянется. Более длинные и сильные руки позволяют просто не подпускать его достаточно близко, чтобы провести удар, а первая же ошибка для соперника станет и последней, ибо ни один блок не выдержит столкновения с бревном. Или тем более тяжеленным двуручником, чуть ли не превосходящим по массе того, кто под него попал. Впрочем, сейчас я хожу с трофейным посохом, доставшимся от местного светила магической науки, главы академии волшебства, по прозвищу Директор. Тот еще был типчик, даже более живучий и здоровый, чем я. То, что его все-таки получилось завалить, можно назвать небывалым везением. А его посох – великолепная вещь! Не царапается, легкий, при ударе пробивает стандартную рыцарскую кирасу, да вдобавок еще и является первоклассной батарейкой для держащего его в руках волшебника.

Первоначально творить заклинания я не мог, в ауре просто отсутствовала магическая сила. Шансы развить ее, как и у любого другого обычного человека, не имеющего от рождения нужного дара, впрочем, имелись. По расчетам Грайдена, лет за двадцать-тридцать упорных тренировок из меня вышел бы плохонький деревенский ведьмак, способный зашептать порез за пару минут, а также запалить лучину без спичек или что-то подобное. Даже несколько начальных упражнений показал, не иначе как в качестве тонкого издевательства. Вот только судьба подчас выкидывает такие фортели, что любые планы и расчеты идут коту под хвост. Все началось с нашего совместного визита на кладбище Ироля. Город, где жителей насчитывалось несколько сотен тысяч, регулярно пополнялся свежими трупами скончавшихся от естественных или не очень причин. И часть их столь же стабильно разупокоивалась, трансформировалась в нежить и, после короткого периода акклиматизации в новом качестве, устремлялась на поиски пропитания. Вот ее-то чародей и уничтожал во время профилактических визитов, отыскивая тех покойников, которые вот-вот встанут или успели это сделать относительно недавно и особой угрозы потому пока не представляли, после чего с деловитостью профессионала и, едва ли не зевая от скуки, производил зачистку.

Ход очередной подобной вылазки оказался нарушен самым наглым образом. В склепе какого-то великого генерала, куда мы сдуру сунулись повесить выбитую гробокопателями дверь на место, нас поджидала охранная система в виде голема, которого там было быть не должно. Проще говоря, лицом к лицу столкнулись с оживленными, наполненными зачарованной глиной латами, сжимающими в латных перчатках большой меч. Конструкт оказался чудовищно силен, туп как пробка и безмерно агрессивен, за что и поплатился. Вот только несколькими днями позже ко мне, празднующему вместе с полуорком в забегаловке выходной, подсела молодая волшебница, представившаяся Джулией. Оказывается, именно она делала того искусственного болвана, выставленного наследниками почившего полководца в склепе, причем совсем недавно. И теперь заказчики поставили профессионализм девушки под сомнение, и ей срочно нужны были новые материалы, чтобы изготовить еще одного голема, который мог бы отстоять профессиональное соответствие создателя в показном поединке. И с оплатой ведьмочка, загнанная в очень узкие сроки, не скупилась.

Нужных ингредиентов добыть не получилось, в продаже их не было, и потому роль голема пришлось исполнить самолично. Волшебница умела уговаривать, да и причины к тому, чтобы постараться, имелись. Выяснилось, что она на самом деле ученица хоть и могущественной, но очень старой чернокнижницы, которая планирует перенести себя в тело молодой девушки, отдав ее душу каким-то демонам. И если Джулия не сохранит свой недавно полученный статус полноправного мага, то это неминуемо произойдет. Бой-то я выиграл, но ведьмочку это не спасло. И ее наставницу, занявшую чужую тушку, но проколовшуюся практически сразу же, тоже. Короче, все кроме меня умерли. Ну, возможно, Джулия сделала это не до конца. Оказавшись в испускающий последний писк плотской оболочке старой ведьмы, она решила воспользоваться одной из ее заготовок и, добровольно уйдя из жизни на чудовищном алтаре, переделала свои останки в живой артефакт. Мерзкую медузоподобную дрянь, сливающуюся с плотью носителя, умеющую колдовать за счет ресурсов его тела, связанную с каким-то древнегномьим не то богом, не то демоном и обладающую наклонностями монстра-людоеда из низкосортного фильма ужасов. А поскольку из возможных хозяев для оного под рукой оказался только я…

Побег из Ироля, подальше от трупов и возможных коллег покойных чернокнижниц, назвать удачным язык не поворачивается, поскольку закончился он в тюрьме уединенно стоящего замка, где два принца, сведенные в одном месте их отцом-королем, не желающим полноценной гражданской войны, развернули острую борьбу друг с другом на выживание. Итог – должность придворного мага при дворе малолетнего владыки, которая изначально планировалась совсем под другого кандидата, чародея-мошенника Мальграма, ставшего теперь главой телохранителей его сопливого величества. Волшебником Мальграм был слабеньким, но благодаря кое-каким фокусам сумел создать себе репутацию типа, умеющего в прямом смысле проходить сквозь стены, чего не мог больше никто в мире. Без моей помощи он бы скорее всего просто загнулся в камере тюрьмы. Но, вытащенный из-за решетки, быстро вернул долг, вонзив банальный антимагический кинжал в спину главы местного ковена магов, в тот момент увлеченного процессом моего добивания.

А еще мы после победы принца обшарили трупы погибших дворян, подкупленных его покойным братом при помощи величайшей ценности этого мира – золотого эликсира. Будучи выпитым, зелье придавало человеку здоровья, долголетия, исцеляло от любых травм и ядов, а также позволяло резко увеличить имеющиеся магические силы, пусть даже раньше для их оценки идеально подходила цифра ноль. Рецепт чудесного препарата, увы, не был известен никому, кроме его создателей, каких-то психованных древних архимагов-параноиков, превративших весь юг континента то ли в зону боевых действий между силами магии, природы, света и тьмы, то ли в одну неприступную крепость, но иногда новые порции не имеющего аналогов средства все же появлялись на рынке. И их отрывали с руками, обычно в прямом смысле слова. Сколько точно эликсира получилось выпить, не знаю. Он отлично делится, ослабляя эффект пропорционально уменьшению объема, а потому хозяева разливали его по склянкам самого разного калибра. Но эффект определенно был. Если раньше, пока живой артефакт не начинал работать, выпуская из моего тела щупальца и что-нибудь ими пожирая или же накладывая на носителя заклинания, меня принимали за обычного, пусть и очень крупного человека, то теперь чародеи видят перед собой пусть необученного, но коллегу. А занимаемый пост и приписываемые молвой возможности, раздутые очевидцами боевых действий сверх всякой меры, убеждают их, что это просто талантливая маскировка. Ведь чтобы представить придворного мага, не умеющего колдовать, нужна богатая фантазия. Впрочем, кое-какие фокусы, вроде простейшего телекинеза, уже начали получаться вполне сносно.

 

– Проглот! – рявкнул прямо в ухо принц, для чего ему пришлось привстать на цыпочки. Иначе бы не дотянулся. Хорошо хоть подпрыгивать не стал.

– Да-да? – наклонился к юноше я, понимая, что предыдущую попытку привлечь внимание, а то и не одну, самым наглым образом прослушал. Увы, но полученное еще в период бомжевания прозвище стало куда более привычным, чем собственное имя, странно звучащее для обитателей этого мира.

– Что ты скажешь насчет трех магов, которых нам любезно предоставляют вместе с новыми рекрутами для гвардии?

Значит, перворожденные готовы поддержать нового короля, весьма шатко сидящего на троне, раз дают ему войска. Вернее, не забирают из состава вооруженных сил страны, номинально подчиняющихся королю в независимости от личности последнего, уже существующие части, набранные по этническому признаку, и соглашаются дать еще. Надеются выгадать таким поступком какие-нибудь преимущества? Вот еще! Госчиновник я или кто? Они сейчас еще и должны останутся!

– Обычные солдаты даром не нужны, последние события показали их вероломность и плохую выучку, а вот чародеев для службы просите пять, а лучше бы десять. – Надеюсь, к совету прислушаются. Чужие воинские подразделения, да еще в большом количестве, здесь не требуются. Пусть лучше, как и сейчас, на страже стоят проверенные временем бойцы, служившие роду матери короля уже не один десяток лет. Они как-то понадежнее будут. А вот колдуны… без них, увы, не обойтись. – Вряд ли ушастые зазнайки, пардон, мудрые перворожденные, пришлют сюда вчерашних учеников, пользы от которых как с козла молока. Но даже если и так, то должен же кто-то поддерживать примыкающий к дворцу сад в порядке? Друидам, пусть и низкопробным, это будет куда легче, чем садовникам. А представители иных направлений волшебства у данной расы встречаются традиционно редко, ценятся сородичами куда выше и потому нам точно не достанутся.

– М-м… – Юный король запнулся. Посол тоже посмотрел на меня как-то странно, а секретарь вообще закашлялся. Недипломатично? Привыкайте. Если уж корчить из себя могущественного колдуна, то покладистый характер явно будет мешать имиджу. И потом даже самая буйная фантазия не способна себе представить доброго светлого мага с хищными плотоядными щупальцами, а значит, создавать о себе положительное мнение будет напрасной тратой времени и сил. Печально, иного выхода не вижу и, следовательно, придется всех встречных-поперечных шокировать и запугивать в меру сил.

– Мессир, но ведь они будут жить здесь, во дворце! И делать вашу работу!

– Подразумевается, что и платить им станут с моей зарплаты?! Вот уж черта с два!

– Да, но думаю, удовольствуются за свои услуги лишь скромной суммой, равной обычному окладу рядового гвардейца и всего лишь одной комнатой на каждого. В конце-то концов, ваше величество, все имеет свою цену. И предательство личной охраны, из которой лишь двое не повернули против своего сюзерена клинки, тоже.

Официальный представитель Отсеченного леса, виконт Элерьери, сердито засопел, что в исполнении утонченного ушастого аристократа смотрелось весьма комично, но от комментариев воздержался. В отличие от помощника дипломата. Хотя, быть может, вылезать вперед в неудобных ситуациях входит в его служебные обязанности? Это бы объяснило, почему он так не соответствует занимаемой должности. Привыкнуть не успел из-за быстрой смены кадров.

– Наш народ никогда не изменял взятым на себя обязательствам, человек! – Интересно, он всерьез думает, будто сейчас грозно сверкает очами? Честно говоря, данные ужимки в исполнении подобного кадра вызывают скорее смех, чем опасения за собственную судьбу. Правда, я никак не могу считаться среднестатистическим представителем своего вида, может, потому так неадекватно и реагирую? Или потому, что однажды смотрел в глаза вцепившейся в плечо гидре? А потом вырвал их к такой-то матери. Ну, точнее, один из двух вырвал. А уж сколько их осталось на остальных головах, с которыми, к счастью, близко познакомиться не довелось… – Мы, представители высшей расы…

– Мессир, вам нехорошо? – тихонько уточнил Дэриел Второй, ткнув меня в бок остреньким локтем. – Выглядите как-то не очень. И опять витаете где-то в облаках.

– Яд, которым нас угостили пару дней назад, очень долгоиграющий, – вздохнул я, приняв мыслеобраз от слившегося с телом живого артефакта, разъясняющий состояние нашего совместного организма. Пострадавшего во время позавчерашней трапезы, приправленной на редкость экзотическими специями. Ведь и съесть-то, самое обидное, успел только полтарелки, прежде чем спустя примерно полторы секунды почувствовал неладное. Даже волосы вновь по всему телу исчезли, будучи переработанными в нечто нужное для метаболизма и работы слившегося со мной странного образования. Следующая ступень истощения – это вынужденное заимствование чужой плоти у недобровольных доноров. Желательно людей или кого-то похожего, животные, увы, почти не подходят. Все-таки мой паразит-симбионт создан не наукой, не видящей особой разницы между белками свиньи и человека, а древней темной магией. – Если, конечно, те материализованные чары вообще можно назвать вульгарной отравой. Знаете, еще пара таких случаев, и, боюсь, вместо меня придется нанимать профессиональных дегустаторов. Они хоть и одноразовыми получатся, но предсказуемое ослабление придворного мага слишком хорошая возможность для очередных заговорщиков.

– Да, тетушка что-то такое уже говорила, – согласно кивнул племянник талантливой любительницы алхимии, придумавшей приставить к венценосному обалдую почти не убиваемого наемника, каким я, по сути, являлся, несмотря на крайне высокую оплату, большая часть которой была получена авансом в виде должности, в качестве сотрапезника. – Но она уверена, волна покушений скоро пойдет на спад. Остался месяц или чуть больше, и все активные противники новой власти кончатся. Или хотя бы затаятся, дав нам передышку. Мы их хорошо проредили за зиму.

– Так все-таки, что там с магами, – напомнил о себе посол, уняв своего помощника, выглядящего сейчас точь-в-точь как андрогированная клубная девица, готовая закатить истерику. Этакое высокое худое голубоглазое и почти бесполое нечто, лишенное вторичных половых признаков и увенчанное копной светлых волос. Впрочем, его старший сородич внешность имел почти такую же. Вот только холод его глаз наводил на мысли не о забавном попугае, а о ядовитой древесной тропической змее, обладающей яркой предупреждающей окраской и чей укус убивает мгновенно. Отсеченный лес или, если говорить по-простому, небольшой анклав ушастых, еще лет триста отказавшийся от автономности в пользу охватившего его со всех сторон государства в обмен на весьма серьезные привилегии, если верить учебникам истории, всегда оставался вещью в себе. Его правители заставляли подданных оставаться собой и не смешиваться слишком уж активно с иными народами, чтобы не раствориться в них, и в то же время старались привлечь их к активному участию в жизни и политике королевства, чтобы обеспечить своей родине как можно больше преимуществ. То есть балансировали на лезвии клинка не первый век. Успешно. Относиться к их представителю с недостаточным вниманием стало бы непростительной глупостью.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru