От судьбы не уйдешь

Марина Серова
От судьбы не уйдешь

Едем на дачу. Нужно посмотреть, может, оттуда можно было незаметно смотаться, тогда уже интересней. Тогда мы подозревать имеем право всех, кто был на даче, ведь скорее всего Старцев знал своего убийцу, если сам открыл ему дверь. Или у убийцы были ключи. Тоже, кстати, весьма вероятно.

– Наташа, – я покосилась на клиентку, – скажите, а у кого были ключи от вашей квартиры?

– Только у меня и у Сережи, – откликнулась Наташа, не отрывая взгляда от окна.

– А они не терялись последнее время? Ну, там, вдруг куда-то запропастились, а потом неожиданно нашлись?

– Нет, – Наташа посмотрела на меня. – Нет, такого не случалось. Ни у меня, ни у Сережи.

Так. Я подумала, что очень даже жаль. Вернемся к тому, с чего мы начали. Старцева ждали на даче еще в субботу. Он не приехал, к телефону не подходил. Наверняка его что-то задержало в городе. Или кто-то. Кто? – это вам и предстоит выяснить, Татьяна Александровна. Тут мы подъехали к аккуратному двухэтажному коттеджу, и Наташа указала на него, мол, это и есть дача. Отлично.

– Вы позволите? – для порядку спросила я.

– Ну конечно, – улыбнулась Наташа. – Тем более что и Андрей наверняка здесь.

Мы вышли из машины и направились к дому. Я своим цепким взглядом охватила общие черты, так сказать. Да, похоже, что отсюда свалить – раз плюнуть. Даже если выбираться бандитским способом – через окно. Замечательно. Я покосилась на шедшую рядом Наташу. Просто здорово. Однако выводы делать рано. Подождем…

Твою мать!.. Из дома вышел великолепнейший представитель мужеского пола. Я едва не присвистнула. Брюнет, темные глаза, сложен просто великолепно. Словом – рост, взгляд, руки… Почти все, что мне нравится в мужиках. А как насчет голоса? (По секрету – у мужчины всегда должен быть такой голос, который ты готова слушать целую вечность, иначе… Иначе что это за мужчина, если у него какой-то писклявый фальцет? Нет, голос должен выдавать мужика с головой.) Я оценивающе посмотрела на приближающегося к нам парня. Н-да… И кто же мы такие? Неужто «друг» Андрей?

Парниша приблизился, улыбнулся Наташе и довольно нахально уставился на меня.

– Познакомьтесь. – Наташа словно и не заметила его выразительного взгляда и весьма дружелюбно представила нас друг другу: – Это – Татьяна. А это – Олег.

Я весьма удивилась, но решила, если уж Наташа не стала «рекомендовать» меня как детектива, то и подожду с расспросами об этом самце. Самец тем временем улыбнулся голливудской улыбкой, скользнул по мне взглядом и произнес бархатистым баритоном (н-да, у него и с голосом тоже был полный порядок):

– Татьяна? Приятно познакомиться… – И он вновь чиркнул по мне взглядом. Я, признаться, к своему стыду, почувствовала, что готова загореться, как спичка. Ну люблю я красивых и нахальных парней!

Я состроила глазки, вздохнула и, слегка улыбнувшись, ответила:

– Взаимно, Олег.

Олег, естественно, отреагировал так, как реагируют все породистые самцы, в чем и состоит их прелесть. Он ухмыльнулся и протянул:

– К сожалению, мне нужно идти. Но мы еще встретимся, Таня, не так ли? – и заглянул мне в глаза чувственным взглядом. Я постаралась ответить ему тем же, ну так, на всякий случай, а вдруг когда этот парниша сгодится не только в качестве возможного подозреваемого? Он понял мой взгляд как надо, повернулся к Наташе, которая все это время думала о чем-то о своем, и сказал: – Ладно, Наташа, я поеду. Вечером созвонимся. Хорошо?

– Хорошо, – ответила Наташа как-то отвлеченно.

– До встречи, Танюша, – бросил мне парниша и «сделал» свой фирменный взгляд. Я улыбнулась и кивнула.

Привычка у меня такая. Когда великолепные самцы вроде этого Олега встречаются мне на пути, они всегда реагируют на меня безотказно. А я отвечаю им тем же. По крайней мере, я всегда делаю такой вид. А вдруг и правда когда сгодятся? Между прочим, в моей практике довольно часто случалось, что мужики никак не хотели «колоться». Ну ни в какую. До тех пор, пока я не пускала в ход самое «смертоносное оружие» из своего арсенала, то есть себя, любимую. И что тут начиналось… Они тут же выкладывали мне все, что знали, и даже то, о чем только догадывались. Ну ладно, это лирика. Вернемся к прозе.

Мы дошли с Наташей до особнячка. Вошли. Очень даже. Даже, я бы сказала, очень-очень. Направо – по всей видимости, кухня. Я заглянула. Так и есть. Кухня и столовая. Налево – гостиная. Прямо – лестница на второй этаж.

– Сколько у вас спален? Если, конечно, можно об этом узнать, – обратилась я к Наташе.

– Четыре, – ответила она. – Таня, вы посмотрите сами, хорошо? Я буду на кухне.

Я согласилась, уточнив, кто сейчас здесь присутствует.

– Наверное, Андрей. Катя – это моя родственница, она помогает мне здесь летом. Соловьевы сейчас в городе. Димка – у мамы в Москве. Я тоже туда уеду, как только все закончится… Я пойду, хорошо?

– Конечно, – сказала я и стала подниматься на второй этаж.

Собственно, для меня уже мало что представляло интерес в этом доме. Я ведь уже поняла, что выбраться отсюда незамеченным проще простого. Большего-то мне и не требовалось. Окна спален выходили на тихие улочки, к тому же вокруг дома росли деревья – яблони, по-моему. Так что если кто из домочадцев желал бы выйти – запросто. Высота – неопасная, тем более что во дворе, возле хозпристройки, я заметила металлическую лестницу. Значит, выбраться могла и женщина. То есть и Наташа. Но я все-таки решила заглянуть в спальни. Так, на всякий случай. Разрешение имеется. Я открыла первую дверь налево. Это оказалась детская. Затем, видимо, спальня Старцевых. Тоже очень милая и уютная. Напротив… А вот кто же у нас ночевал напротив? Комната была убрана. Возможно, Соловьевы, но это я уточню у Наташи. А дальше я открыла дверь без стука, поскольку совершенно не ожидала, что здесь кто-то может быть.

У окна сидел мужчина. Он повернулся и внимательно посмотрел на меня. Мужчина был не в моем вкусе. Довольно высокий, худощавый и блондинистый. Вполне приятный. Интеллигентного вида. Я окинула его наметанным взглядом. По всей видимости, Андрей, подумала я.

– Вы что-то хотели? – удивился мужчина. – Точнее, вы кого-то ищете?

– Ищу, – с места в карьер взяла я. – Если вы – Андрей, то вот вас-то я и ищу.

– Да? – хмыкнул он. – Давно меня не искали такие симпатичные девушки. А по какому вопросу? И кто вы, простите?

– Вы Андрей? Я правильно поняла? – Андрей кивнул, встал с кресла и направился ко мне. Сердечко отчего-то ёкнуло, было в нем что-то. – Тогда давайте знакомиться. Я – Татьяна Иванова, частный детектив, слышали, наверное…

Он подошел ко мне и не дал закончить:

– Конечно, конечно. Наслышан. Вы, значит, с Наташей приехали? – Андрей мягко улыбнулся.

– Да. Вы знаете, мне вообще-то желательно было бы с вами побеседовать.

– Отлично. В чем же дело? Проходите, – и Андрей сделал приглашающий жест.

Я вошла в комнату и села в то самое кресло, в котором только что сидел он. Другого в комнате просто не было. Андрей прикрыл дверь и прошел к окну, присел на подоконник и приготовился, видимо, к моим расспросам.

– Для начала давайте проясним главное, – деловым тоном сказала я.

– Давайте, – согласился Андрей. Ой, мамоньки, если он будет повторять за мной каждую фразу, мы и до ночи не закончим нашу беседу. А время, между прочим, было уже послеобеденное. Да, «тяжела и неказиста»… Я вздохнула, посмотрела Андрею прямо в глаза и продолжила:

– Как вы знаете, Наталья наняла меня расследовать это преступление. – На этих моих словах Андрей опустил глаза и до конца моего монолога сосредоточенно разглядывал свои тонкие, интеллигентные руки. – Я, естественно, постараюсь сделать все, что в моих силах. Но для этого мне, согласитесь, желательна помощь. Имеется в виду помощь близких Старцеву людей. Вы ведь и сами понимаете, что убийство, скажем так, весьма странное. Улик, насколько я полагаю, никаких. Словом, вы лично настроены оказать мне помощь? – Я замолчала и выжидательно уставилась на Андрея.

– Всяческую, – твердо сказал он и посмотрел мне прямо в глаза. – Татьяна, если вы найдете убийцу, я заплачу вам еще столько, сколько вам заплатит Наташа. А относительно моей помощи – вы всегда можете на нее рассчитывать. Чего бы это ни касалось.

– Отлично, – ответила я. – Тогда позвольте первый вопрос?

– Позволю, – Андрей снова мягко улыбнулся.

Я вскинула брови и спросила:

– Насколько я понимаю, вы провели ночь с субботы на воскресенье здесь, – я обвела рукой комнату. – Кто может подтвердить, что вы всю ночь были в этой комнате?

– Вас интересует алиби? – Андрей усмехнулся. – Хорошо. Ну, часов до двенадцати мы все сидели внизу, а потом разошлись по своим комнатам. Так что примерно с половины первого – того момента, когда я погасил свет, и до восьми часов утра – никто. Я просто спал.

– Хм, хм, – сказала я. – Чудненько.

– Так что в принципе, как вы понимаете, – продолжил Андрей, все так же открыто глядя мне в глаза, – я вполне мог вылезти из этого окна, во избежание, например, нежелательной случайной встречи с кем-то, сесть в машину и поехать к Сереге. А затем таким же макаром вернуться. Это все вполне реально. Правда, есть одно «если». Я все это мог сделать, если бы у меня был повод. Повод его убить… – тут его голос дрогнул, и он отвел глаза. – Не уверен, что вы мне поверите, но повода у меня не было.

– А почему, собственно, вы не уверены? – спросила я. – Может, мне цвет ваших глаз понравился и я готова вам поверить на слово?

– Бросьте, Таня, – отмахнулся Андрей. – Вы ведь детектив, да к тому же, насколько я знаю, закалка-то у вас еще та… В смысле – ментовская. Простите, конечно.

– Пожалуй, вы правы, – я повела глазами, – прощаю. Но все же…

– Я не закончил, – напомнил Андрей. – Дверь не была взломана и даже не заперта, через окно забраться можно только если с парашютом. Значит, Серега открывал сам. Значит, он знал своего убийцу. То есть скорее всего знал. А коль скоро круг его общения, скажем так, не обширен, то и нужно искать среди нас…

 

Честно говоря, пока я слушала Андрея, внутри возникло два совершенно противоположных чувства. С одной стороны, мне очень импонировал этот спокойный и рассудительный парень, было в нем все-таки что-то такое… Флегма, конечно. Но весьма приятный экземпляр. Но с другой стороны – как-то напрягало меня то, что он так спокойно описывает свою возможную роль в этом деле. Возможную ли? Или реальную?

Если он так умен, может, он еще и актер великолепный. «Замочил» своего друга и компаньона, а теперь тут мне «зачехляет», чтобы специально со следа сбить. Вернее, чтобы отбить у меня желание его подозревать. Сидит вот передо мной, порядочный, привлекательный и умный, и смотрит на меня своими честными голубыми глазами. Хочется поверить. Но – не буду. Не буду, и все. Я прищурилась и сказала:

– Возможно, вы и правы. Я, конечно, не собираюсь вас ни в чем обвинять просто потому, что пока не за что. Но… Ладно, вопрос второй. Наталья сказала, что последний месяц Сергей заметно был раздражен. Не знаете, с чем это было связано?

Андрей тяжело вздохнул и начал свой монолог:

– Мы познакомились с Серегой еще в институте. Учились на инженеров. Потом, как вы знаете, перестройка началась, денег на жизнь не хватало просто катастрофически, тем более что Серега хотел жениться. Ну вот мы и начали челноками подрабатывать. Года два так помучились, сняли в аренду киоск, через год – магазин. Удача была на нашей стороне, как говорится. Раскручивались мы на удивление быстро и гладко. Тем более что в бизнесе было, да и есть, много наших приятелей.

Словом, как вам, наверное, уже сказала Наташа, год назад мы решили попробовать водочку делать. Тем более что все, что необходимо для этого, могли обеспечить свои ребята. Кто-то к этому времени занимался спиртом, кто-то на заводе руководил. Словом, взяли мы в аренду помещение, оборудование, рабочих наняли… На удивление – получилось. Расплатились с поставщиками. Еще партию спирта заказали, ну и завертелось. Правда, с месяц назад…

Вы ведь понимаете, Таня, что за все надо платить? – В ответ на мой короткий кивок в знак согласия Андрей продолжил: – Ну и мы, конечно, не миновали этой участи. Наклюнулось у нас два весьма солидных заказа. Таких у нас еще не было. Но на этот раз наш поставщик, так сказать, обанкротился. Подозреваю, конечно, что он просто смотал со всеми денежками, и нашими в том числе, на какой-нибудь из островов в Тихом океане. А вот мы с Серегой остались. Ну и, естественно, оба занервничали. Мы в эту партию спирта вбухали всю наличность, даже на собственные счета совершили набег. Но не все коту масленица, как сказали бы наши пращуры… Продолжать?

– В принципе обстановка ясна, – сказала я. – Как вы собирались из этой ситуации выкручиваться, позвольте спросить?

– Да как… Искали мы с Серегой новых поставщиков. Но ведь на это время нужно. Словом, срывались у нас заказы, просто летели… мимо. А цех – стоял. А мы дергались и терпели убытки. Я даже речь заводил о том, чтобы продать все. Хоть людям заплатить. С нами беда-то эта случилась как раз в конце месяца, то есть нужно было народу зарплату платить. А тут еще налоговая вдруг ни с того ни с сего интерес стала к нам повышенный проявлять. В принципе, конечно, мы с ними проблем никогда не имели, да и не лезли они к нам. Ну, честные мы, чего с нас взять, если мы все, что положено, сами отдаем?

– Ой ли? – вскинула я брови.

– Хотите, можете документацию просмотреть… – вяло ответил Андрей. – Впрочем, мы сейчас не об этом. Словом, последний месяц мы, без преувеличения, существовали как на пороховой бочке. Настроение, как говорится, бодрое, идем ко дну. – Он слабо усмехнулся. – Кто-то из наших пошутил, сказав, что нам, похоже, тоже достался билет на «Титаник».

Жить мы, конечно, можем и сейчас весьма безбедно, а цех, по всей видимости, придется и правда закрывать. Тем более сейчас. В свете произошедшего… Еще вопросы?

Я задумалась. Мне бы не задуматься, а подумать, но пока не представлялось возможности пораскинуть мозгами как следует, для того чтобы решить, в каком же направлении мне следует двигаться, чтобы как можно быстрее продвинуться по следу убийцы.

– Возможно, – сказала я Андрею. – Только, наверное, не сейчас. Вы мне не оставите свой телефон?

– Запросто. Записывайте.

Я вытащила из сумки записную книжку и, посмотрев на Андрея, спросила:

– Ваша фамилия?

– Лукашов. – Андрей снова улыбнулся и добавил: – Не был. Не состоял. Не имею. Паспортные данные?

– Пока не нужно, – я улыбнулась в ответ, – но могут и пригодиться. Номер телефона, пожалуйста.

Он продиктовал свой номер, я записала. Затем он, поднимаясь с подоконника, как бы показывая, что наш разговор окончен, обратился ко мне:

– Татьяна, не откажите парню, дайте, пожалуйста, свой номер. Если это, конечно, не наглость.

– Отчего же не дать? – Я назвала номер. – Вы больше ничего не хотите мне сказать? – Я, как мне показалось, весьма проницательно посмотрела ему в глаза.

– Сегодня? Пожалуй, нет. Сегодня – ничего. – И он снова мягко улыбнулся, выходя вслед за мной из комнаты.

Было в нем что-то… Конечно, Андрей Лукашов, как я уже обмолвилась, был не в моем вкусе. Я как-то по интеллигентным мальчикам особо не прикалываюсь. Но он принадлежал к тому счастливому типу мужчин, в которых влюблялись героини рязановских фильмов. Была в нем наряду с интеллигентностью еще и весьма изрядная доля мужественности. Нет, он не был ни рафинированным, ни инфантильным. Он был мужчина. Очень приятный и, как мне показалось, очень надежный. Интересно, какие у них с Наташей отношения?

Мы спустились вниз и прошли на кухню. У плиты стояла невысокая седовласая тетушка с пучком на затылке, в летнем платье и фартуке. Видимо, та самая Катерина. Наташа собирала на стол. Она уже успела сменить свое дорогое шифоновое платье на черные брючки и блузку. Наташа повернулась и улыбнулась, непонятно, то ли мне, то ли Андрею. А может, нам обоим.

– Таня, вы освободились? – спросила Наташа, глядя почему-то на Андрея.

– Да, я уже собираюсь уходить… – Мне было интересно, что же все-таки между ними?

– Что вы! – Наташа наконец перевела взгляд на меня. – Не уходите. Сейчас ужинать будем. Вы ведь тоже весь день мотаетесь…

– С удовольствием. – Я решила не упускать момент, лучше, как говорится, один раз увидеть, чем сто раз гадать. Вот я и посмотрю, что же за отношения между вдовой и «другом семьи».

Наташа улыбнулась, улыбнулся Андрей, улыбнулась Катерина, мне тоже ничего не оставалось делать, как улыбнуться. Андрей вызвался проводить меня до ванной комнаты, которая ничуть не разочаровала меня. Светлый дорогой кафель, финская сантехника. Что и говорить, жили Старцевы не бедно. И очень уютно.

Глава 3
Когда же кончится вечер?

Когда я вернулась на кухню, стол был уже накрыт. Я заняла очень удобную позицию между моими хозяевами, так что мне было прекрасно видно все их взгляды, полуулыбки, жесты. Что и говорить, замечательный наблюдательный пост. Катерина сидела напротив меня и тоже, похоже, внимательно наблюдала и за хозяйкой, и за мной. Надо бы и с ней побеседовать… такие вот помощницы всегда знают о своих хозяйках что-нибудь интересное. Я сделала себе пометку, чтобы при удобном случае, то есть застав тетку врасплох, узнать что-нибудь вкусненькое… Кстати, о вкусненьком.

Ужин был отменный, я даже заметно подобрела после отбивных из телятины. Разговор касался каких-то неважных тем, общих мест, так сказать, – погоды, футбола, Московского кинофестиваля, последнего альбома Шер и т. д. Наташа и Андрей вели себя очень даже мило. По ним в принципе было, конечно, заметно, что они далеко не чужие люди. Но это, на мой взгляд, вполне естественно для людей, которые знакомы не один год. Но вот насколько далеко они не чужие? Я решила во что бы то ни стало узнать об этом.

Наконец, когда основная часть блюд закончилась, Катерина, убрав со стола, стала варить кофе, а мы втроем решили перейти в гостиную. Вот тут, подумала я. Вот тут самое время начать наш эксперимент. Я очень удобно устроилась в кресле, немного в стороне от Андрея с Наташей. До сих пор они не прокололись. Но ведь разговор до сих пор не касался темы «убийство на улице Данте». Посмотрим, что теперь…

Итак, когда кофе наконец был принесен, а Катерина удалилась на кухню, я закурила с разрешения хозяйки и начала атаку.

– Спасибо, Наташа, все было очень вкусно. – Она улыбнулась и кивнула головой. – Однако у меня есть несколько вопросов. Пока я окончательно не «осоловела» от съеденного, позвольте мне их задать.

– Конечно, – Наташа тут же погрустнела и опустила глаза. Я ей почему-то уже не верила.

– Тогда я пойду к себе, – вмешался Андрей.

– Что вы, что вы! – остановила его я. – Было бы замечательно, если бы и вы остались. Может, какие-то моменты именно вы и сможете прояснить, как никто другой. – Андрей повел плечом и улыбнулся «своей» улыбкой. – Остаетесь? – Он кивнул. – Отлично. Тогда давайте поговорим. Первый залп вопросов будет касаться того молодого человека, которого мы с вами, Наташа, встретили, когда шли сюда. Кто он? Мне показалось, что он вполне вхож в ваш дом.

– О ком это вы? – спросил Андрей. – Об Олеге, что ли? – И он нахмурился.

– Да-да, – подхватила Наташа и бросила на Андрея какой – то, как мне показалось, предупреждающий взгляд. Молчи, мол, я сама все, что надо, расскажу. Я этот взгляд отметила. – Олег – это наш главный секьюрити. – Она несколько смутилась. – То есть Олег отвечает за охрану. Я расскажу вам только то, что знаю о нем как о приятеле, можно сказать, друге семьи, а относительно работы вам расскажет Андрей. – И они вновь обменялись с Андреем взглядами. – Олегу двадцать шесть лет. Он работает с ребятами, – она снова бросила на Андрея взгляд, – по-моему, года два. – Андрей кивнул. – Олег не женат, довольно часто бывает у нас в гостях. Поначалу водил с собой разных девиц, но затем Сережа это прекратил, заявив, что у нас довольно понятливый ребенок, так что после этого Олег перестал появляться у нас с девушками. Хотя… насколько я знаю, последнее время у него появилась постоянная подруга, но ее я еще не видела. Олег, на мой взгляд, очень хороший друг, – она несколько смутилась, – конечно, не такой друг, как Андрей, но все же… Безусловно, Олег бывает, я бы сказала, несколько нагловат, но в целом на него вполне можно положиться в трудной ситуации… Например, такой, как сейчас… – И она замолчала, глянув на Андрея: мол, продолжай.

– Ну, – Андрей развел руками, – что я могу добавить? Действительно, парень появился пару лет назад. Привел его Серега. Олег оказался племянником одного из Серегиных друзей по школе. Сначала он был просто охранником, а теперь в его подчинении четыре человека, которые работают по скользящему графику и обеспечивают охрану в магазинах и в цехе, а также, когда требуется, сопровождают и груз. Служил Олег в морской пехоте, так что закалка у него имеется. В целом он парень неглупый, только вот темперамент… – Андрей выразительно посмотрел на меня, – нередко подводит.

– Что вы имеете в виду? – решила я уточнить.

– Ну как же, Таня, вы-то уж должны были заметить, что Олег, скажем так, бо-о-ольшой любитель женщин. Это его и подводит. Он готов буквально из кожи вон лезть, пока новая пассия ему не надоест. Есть, конечно, у него девушка, но, по-моему, горбатого только могила и может исправить. Он из тех мужчин, что никогда не могут остановиться. – И Андрей бросил взгляд на Наташу.

– А вы не такой?

– Я? – он несколько удивился. – Нет. Я, по-моему, не такой. Я уже вырос из того возраста, когда кажется, что каждая красивая женщина желает видеть тебя в своей, хм, хм… – Андрей вдруг смутился и опять глянул на Наташу. Она почему-то тоже покраснела. Интересно…

– Понятно. А вас, значит, раздражает поведение Олега?

– Не то чтобы… Но… Иногда да. – Андрей посмотрел на меня. – Мы даже пару раз с ним чуть не подрались. Пока он наконец не стал вести себя более сдержанно.

– В каком плане? То есть сначала скажите, пожалуйста, какая причина была.

– Этого я вам не скажу, – упрямо заявил Андрей. – К делу это совсем не относится. А вести он стал себя более сдержанно и перестал тыкать в нос своим, простите, хреновым, то есть «взрывным», темпераментом. А так он «мачо», – Андрей буквально выплюнул это слово, – и очень, по-моему, этим гордится.

– А почему вы решили, что причина не имеет отношения к делу? – Я отметила, что Лукашов недолюбливает этого самого «мачо» именно за его «мачесть», что вполне понятно для рефлексирующего интеллигента, коим, на мой взгляд, и являлся господин хороший. – Кстати, как же у парня фамилия?

– Борисов, – сказал Андрей. – А к делу это не относится потому, что все это «дела давно минувших дней»…

– А вы тоже любитель Пушкина?

 

– Что значит «тоже»? – Я вдруг подумала, что Лукашов мог ничего не знать о тетради Старцева. Я глянула на словно замороженную Наташу, которая во все время нашей «темпераментной» беседы смотрела куда-то на пол.

– Ну, я, например, тоже очень люблю Пушкина, – сказала я, чувствуя, что обстановка постепенно накаляется, – вот и говорю… Да и друг ваш тоже…

– Что? А, да, Серега всегда был в душе пиитом. – Андрей встал и спросил: – Наташа, выпьешь чего-нибудь? – Она кивнула. – Вам, – он посмотрел на меня, – предлагать не буду, вы ведь, насколько я понял, на машине.

– В общем-то да, но я бы выпила. Джин-тоник, пожалуйста. – Андрей качнул головой и пошел на кухню. Так, подумала я, Лукашова мы почти довели до нужной кондиции, пора и Наташу перед боем встряхнуть. Я посмотрела на свою жертву. Мне стало ее жаль, захотелось погладить по склоненной голове, утешить, защитить. Но нет! Я сказала себе, что для жалости сейчас не время. Если что, всегда можно попросить прощения, но не сейчас…

– Наташа, – начала я, – вы очень красивая женщина. – Она подняла на меня удивленные глаза. – Вам не кажется, что вашего мужа могли убить из-за любви к вам?

– Что?.. – Наташа даже задохнулась.

Тут вошел Андрей и, увидев ошарашенную Наташу, прямо-таки кинулся к ней, чуть не выронив из рук поднос с фужерами:

– Наташа, Наташенька, что с тобой?

– Нет. Нет. Ничего. – Она вдруг бросила на него испуганный взгляд. – Со мной все в порядке.

Андрей сел рядом и протянул ей бокал, видимо, с вином. Он продолжал встревоженно смотреть на нее. А я получала удовольствие, наблюдая за этой сценой. Похоже, господин Лукашов, друг семьи, верный товарищ и компаньон, очень даже влюблен во вдовушку, и она-то, похоже, прекрасно об этом осведомлена. Отлично.

– Ну так что, Наташа? – напомнила я о себе. – Как вы думаете, вероятна такая версия?

Наташа изо всех сил старалась не смотреть на Лукашова, ей это почти удалось, почти, потому что голос у нее дрогнул. Я была весьма довольна собой.

– Нет. Я думаю, что это не так, – и она вновь опустила глаза.

Лукашов с вызовом уставился на меня. Я ответила ему таким же вызывающим взглядом. Мы помолчали, а затем он спросил:

– Можно мне узнать, что вы спросили у Наташи, может, я тоже выскажу свое мнение? – Наташа горько вздохнула и, бросив короткое «извините», буквально выскочила из комнаты. Андрей чуть не рванул за ней, но я его остановила:

– Оставьте, Андрей. Дайте девушке побыть одной. – Он удивленно глянул на меня, мол, что это еще за штучка, которая позволяет себе здесь распоряжаться, но остался на месте. – А относительно моего вопроса Наташе, так я вовсе не обязана его озвучивать при вас, – я смерила его взглядом.

Лукашов прямо-таки закипел. Я это чувствовала, хотя он и сдерживался. Здорово, подумала я. А ведь господин флегма тоже довольно темпераментный парень. Мы с Лукашовым с минуту смотрели друг на друга испепеляющими взглядами.

– Как хотите, – он сдался первым и буквально выпустил пар. – Вы, конечно, правы, Таня. Еще вопросы?

Я допила джин-тоник и, вставая, сказала:

– Сегодня? Сегодня, пожалуй, нет.

Андрей хмыкнул и тоже поднялся, видимо, собираясь меня проводить.

– Я бы хотела попрощаться с Наташей.

– Хорошо, я поищу ее.

– Позвольте мне сделать это самой.

Он пожал плечами и снова сел.

– Я буду здесь, если понадоблюсь, – и улыбнулся своей обычной улыбкой.

Я коротко кивнула и пошла на поиски Наташи. Нашла я ее в спальне. Она откликнулась на мой стук. Я вошла.

– Можно?

– Пожалуйста. – Наташа сидела с ногами на кровати. Она сделала движение, чтобы встать, но я остановила ее жестом, зашла в комнату и присела на край постели. – Наташ, вы действительно думаете, что моя версия не имеет права на существование?

– Вы опять, – простонала Наташа. – Прошу вас, не надо, Таня! Не сейчас. Дайте мне время подумать, я обещаю, что позвоню вам, скажем, завтра, но не сейчас. Я так устала… – Она опустила голову.

– Ну хорошо, – сказала я. – В таком случае мы созвонимся. Хорошо?

– Да, конечно. До свидания.

Я попрощалась и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Так, подумала я, спускаясь по лестнице. Хорошо бы поговорить еще и с Катериной. Но тетка она еще та. Просто так от нее ничего не добьешься. А как к ней подобраться? Нужно подумать. Ладно. Посмотрим. Я спустилась, заглянула на кухню. Катерина сидела за столом и читала газету.

– Извините, – начала было я.

– Нечего извиняться, – оборвала меня Катерина, оторвав гневный взгляд от газеты. – Я наушничать не буду. Мне все равно, кто вы такая, детектив или еще кто, но вот Натку до слез довели… Значит, мне с вами говорить не о чем. До свидания, – и она снова погрузилась в чтение.

– До свидания, – сказала я и пошла в гостиную.

Андрей, только увидел меня, тут же поднялся:

– Вы ведь на машине, верно? Не подбросите меня в город?

– Да легко. – Я, признаться, удивилась, что он так вдруг засобирался.

– Отлично, – искренней, чем обычно, улыбнулся он. – Я только Наташе скажу, что уезжаю. Хорошо?

Я кивнула. Он пошел наверх. А мне стало еще интересней. Что-то во всем этом было странное. Что-то меня заметно напрягало. Вообще русское народное суеверие полностью оправдывалось: понедельник и правда оказался тяжелым днем. Теперь вот Лукашова еще везти к рогатому на кулички. Я вздохнула. Хотелось кофе. Хотелось сигарету. Хотелось подумать. Хотелось, наконец, спать.

Появился Андрей, кивнул и сообщил, что он уже готов, я пробормотала «отлично», и мы вышли из дома. Жаль все-таки, что Катерина заняла такую демонстративную позицию, но зато теперь мне известно ее слабое место – Наташа. Я все-таки поговорю с этой фрекен Бок, и в следующий раз ей уже не удастся меня так нагло выпроводить. Мы сели в мою «девятку», я включила зажигание и спросила, куда же везти господина хорошего.

– Лебедева-Кумача, – коротко ответил он. Лебедева-Кумача! Вот мне еще только пролетарского Солнечного сегодня не хватало! Я резко надавила на газ.

На улице стремительно темнело. Да, хоть и середина лета, но десять часов вечера – это уже все-таки поздний вечер. Уже двенадцать часов, как я взялась за это невезучее дело, а результатов – ноль с хвостиком… Знавали мы дела и подинамичнее. Правда, герои на этот раз у нас, конечно, не ахти какие. Я покосилась на сидящего рядом Лукашова и с раздражением достала сигарету, пока мы стояли на перекрестке. Лукашов галантно (да чтоб его!) помог мне прикурить и опять уставился в окно.

Я что-то злилась все больше и больше. Со мной такое бывает только в экстренных случаях, ну там если когда подставят, или по башке надают, или вокруг пальца попытаются обвести. Я опять бросила на Лукашова взгляд. Похоже, это последний вариант. Дяденька явно многого недоговаривает. И напрягает меня, ой как напрягает!

Мне все же куда проще общаться с такими типами, как этот самый Борисов, от них хоть знаешь, чего ждать можно, да и потом, всегда знаешь, где у них слабое место. Так что проблемы возникают редко, стоит только юбку с разрезом повыше надеть или блузку с глубоким вырезом. А вот где слабое место у этого «ботаника»? С такими у меня всегда была больше война, чем мир. Ну, не умею я кадрить всю эту интеллигентную братию. Не умею.

– Зря вы это, – вдруг подал голос «ботаник».

– Что? – удивилась я.

– Ну, зря вы так с Наташей. – Я подумала, что она ему рассказала о моем провокационном поведении. Промолчала, ожидая продолжения. Он не заставил себя долго ждать и продолжил: – Она здесь совершенно ни при чем. Зря вы на нее. – «Хм, хм!» – сказала я, надеясь, что это не конец монолога. Это был не конец. – Наташка очень любила Серегу, всегда. И сейчас его любит. И ей никто не сможет его заменить. Никто, понимаете? – В его голосе звучала горечь. Я подумала, какой из вопросов задать: «Даже вы?» или «А вам?» Решила задать первый.

Лукашов бросил на меня пронзительный взгляд:

– Вы о чем?

– Да ладно, Андрей, давайте не будем играть в бирюльки. Вы ведь сами обещали мне всяческую помощь, – я глянула на него.

Рейтинг@Mail.ru