От судьбы не уйдешь

Марина Серова
От судьбы не уйдешь

Глава 1
Утро понедельника

Как говорится, утро добрым не бывает.

Я убедилась в этом в очередной, который уж раз в нынешнее утро понедельника. Ночь накануне была какой-то прямо-таки сумасшедшей. Дело в том, что буквально вчера погода резко изменилась и выходные, можно сказать, были испорчены сильным порывистым ветром, который грозил перерасти в ураган. Мне не спалось уже две ночи подряд.

Я стояла на балконе, поеживаясь под хлесткими порывами ветра и гадая, случится наконец ураган или и на этот раз пронесет? Думать мне было больше не о чем. Последние две недели я пребывала в состоянии, близком к кататонии, – я бездельничала и спала. Спала и бездельничала. Выспалась наконец. Да, двух недель безделья для моей ой какой деятельной натуры было предостаточно. Можно сказать, что это был уже край. Тот самый край, после которого – провал.

Я уже нервничала. Я ждала дела. Хоть какого-нибудь запропащего, только бы выйти из этого мерзкого состояния бурундука! Хотя почему бурундука? Бурундуки, как известно, большие любители поспать, чего не скажешь обо мне, по крайней мере в последние две ночи.

Да, со сном мне тоже не везло. Я не единожды делала попытки заманить в свою спальню Морфея, но всегда благоволивший ко мне бог отчего-то теперь не желал посещать мою девичью опочивальню.

Часов до двух я еще чем-то развлекалась, а потом просто стояла на балконе, подставив лицо буйствующему ветру, в слабой надежде, что он сможет подействовать – немного утомить. Настолько, чтобы я, утомленная, смогла уснуть. Но тщетно. Я вернулась в теплое лоно моей квартиры и поплотнее закрыла балконную дверь. Будет все-таки ураган или нет?

Вздохнув, я потянулась к мешочку с двенадцатигранниками в надежде, что мои драгоценные кости напророчат мне, разнесчастной, хоть какое-нибудь дельце. Увы, мне и тут не «подфартило», поскольку выпавшее на мою долю пророчество было, я бы сказала, несколько не о том. Не о предстоящем деле, как мне хотелось. Однако пророчество было многообещающим, и выглядело оно так: «7+20+25». Здорово, правда?

А расшифровывалось как: «Не думайте, что вся жизнь – ошибка. Вам не стоит так мрачно смотреть на происходящее». Ну разве не многообещающе? Я еще раз вздохнула, сунула кости обратно в мешочек и поплелась в спальню.

Удобно расположившись на своей постели, я предалась размышлениям по поводу собственных ощущений и того, что напророчили мне кости. К какому, собственно, боку можно прилепить сей великолепный перл? За этим занятием и застал меня смилостивившийся наконец бог сна. Не знаю, сколь долго я смогла бы пробыть в его сладком плену, но утром в половине девятого меня разбудил телефонный звонок. Прямо-таки по-армейски вскочив с постели, я помчалась к аппарату.

– Татьяна Александровна? – услышала я в трубке тихий приятный женский голос.

– Она самая, – отрапортовала я, уже предчувствуя, что этот звонок обещает мне такое вожделенное дело.

– Мы могли бы встретиться? Простите, я не представилась, – спохватилась собеседница, – меня зовут Старцева Наталья, у меня к вам дело. Точнее, наверное, работа… Словом, мне нужно с вами увидеться. – Голос в телефонной трубке дрогнул, собеседница замолчала.

– Конечно же, мы можем встретиться, – я попыталась подбодрить Наталью Старцеву. – Когда и где?

– Если можно, то у вас… – тихо сказала она, и я уловила в голосе какие-то умоляющие нотки. – Если можно…

– Конечно же, можно, – я снова придала своему голосу бодрость, – адрес у вас имеется?

– Да, да, конечно, имеется. Можно мне подъехать, скажем, через час? – Снова в голосе прозвучала мольба. Что же случилось у этой госпожи Старцевой?

– Отлично! – произнесла я довольным тоном. – Я буду вас ждать. До встречи.

– До свидания, – сказала мне Старцева. А затем, немного помолчав, добавила: – И спасибо…

– Да еще вроде как не за что, – ответила я и положила трубку.

Так, отлично. Похоже, наклевывается дело. Дело долгожданное. С чем бы ни было оно связано, я за него возьмусь. Пусть даже нужно найти «прыщик на теле у слона», ведь я же гениальный, гениальнейший сыщик города Тарасова. «Не правда ли, Татьяна Александровна?» – спросила я у собственного отражения в зеркале, когда приводила себя в божеский вид, готовясь к встрече с клиенткой. А я уже была уверена, что это клиентка. Ну кому еще, скажите, придет в голову звонить частному детективу рано утром, да еще и в понедельник, кроме как потенциальному клиенту? Правильно, больше некому.

Поэтому, когда без двадцати пяти минут десять я услышала звонок в дверь, я была во всеоружии, я была готова ринуться в бой. Я просто была готова взяться за дело. За то дело, разумеется, с которым и пришла ко мне госпожа Старцева Наталья. Дело оказалось «мокрым». Я ведь говорю, что утро добрым не бывает.

Клиентка была молодой и очень красивой женщиной. Она была красива той необыкновенной красотой, которая не потрясает с первого взгляда, но постепенно словно окутывает, словно затягивает. Словом, у нее была такая красота, которая манит… Нашла наконец-то слово – у нее была притягательная красота. Наталье Старцевой едва ли было тридцать, скорее – около того. У нее были большие и светлые глаза, приятные черты лица и длинные густые волосы пепельного оттенка. Она была хорошо сложена. Словом, мне она ужас как понравилась. Правда, выражение ее лица было едва ли не «каменным», синяки под глазами выдавали бессонные ночи, а припухшие веки – выплаканные слезы. Одета она была в длинное черное шифоновое платье, на лице ее не было ни грамма косметики. Лицо было очень бледным.

В общем, глядя на нее, я решила взяться за дело не только по собственным меркантильным соображениям, но и из желания помочь этой женщине, державшейся с таким достоинством, несмотря на постигшее ее, видимо, большое горе. Я пригласила ее в комнату и предложила занять кресло, затем спросила, могу ли я закурить, и после короткого кивка закурила, приготовившись выслушать свою собеседницу.

– Я вас слушаю.

– Татьяна Александровна, – начала Старцева, – мне рассказали о вас весьма уважаемые люди, давно еще… – Она вздохнула и опустила глаза. – Правда, я никогда не думала, что когда-нибудь придется к вам обратиться…

– Что ж, человек, как известно, предполагает, а бог – располагает. Многие из моих клиентов так не думали, однако… – я постаралась подтолкнуть ее к началу разговора о деле.

– Да, вы, наверное, правы, – вновь вздохнула Наталья. – Я вот теперь здесь, у вас… Но разговор не обо мне… – Она с минуту помолчала, затем, словно набравшись сил, подняла глаза и стала рассказывать. Честно говоря, то, как она рассказывала об этом, восхитило меня в ней еще больше. Не всегда можно встретить человека, который так умеет собой владеть. – Вчера утром был убит мой муж, Старцев Сергей. Его нашла я. Я и друг нашей семьи. Семь ножевых ран. В нашей квартире. Милиция сказала, что дверь он открыл сам. Я была на даче, Сережа должен был приехать еще в субботу вечером, но не приехал. Я звонила ему пару раз, но трубку никто не поднимал. А утром я не выдержала, попросила Андрея отвезти меня в город. Я словно чувствовала, буквально места себе не могла найти. Когда приехала, поняла… – Она сглотнула, видимо, вспомнив о том, что ей пришлось найти вместо мужа.

Тело с семью ножевыми ранениями. Зрелище, согласитесь, не для слабонервных. Да и человеку с крепкими нервами не приведи господь такое увидеть, а уж если это тело твоего мужа… Да-а-а, действительно, не приведи господь. Я предложила Наташе кофе (почему-то с этой минуты я про себя стала звать ее не иначе как Наташей), она согласилась, и мы прошли на кухню. Пока кофе готовился, мы обе молчали. Наконец я поставила на стол две чашечки и села напротив Наташи.

– Словом, как вы понимаете, я хотела бы, чтобы вы взялись за это дело, – Наташа посмотрела мне в глаза.

– Возможно, – кивнула я. Признаюсь, не в моих правилах было сообщать клиенту после пяти минут разговора о том, что я готова взять его дело. Даже в том случае, когда я действительно была готова его взять. И даже тогда, когда нуждалась в работе. И даже тогда, когда просто хотела помочь человеку. Ну не могла я сказать сейчас Наташе, что я за ее дело уже взялась еще до ее появления в моей квартире, не могла. – Расскажите мне, пожалуйста, чем занимался ваш муж. И вообще, расскажите мне, пожалуйста, все, что покажется вам важным. Это поможет мне быстрее решить, смогу ли я вам помочь. Договорились?

Наташа кивнула и стала рассказывать. Ну что за женщина!

– Наверное, можно было бы сказать, что наша семья принадлежит к числу так называемых «новых русских». Хотя не знаю, так ли это. Да, Сережа уже лет пять крутится в коммерции. Начинали вместе с Андреем, его однокурсником, как обычно – с челноков. Затем взяли в аренду киоск, затем – магазин, потом – другой. Теперь у Сережи с Андреем два магазина, а год назад они взяли в аренду помещение и решили заниматься производством ликеро-водочной продукции. Насколько я знаю, дела у них шли неплохо.

Правда, последний месяц он был словно сам не свой, все нервничал, даже Димке, сыну, не уделял прежнего внимания. Но вот только в чем дело – не говорил и Андрею запретил говорить мне об этом. – Наташа вздохнула, пожалуй, даже всхлипнула, но тут же взяла себя в руки и продолжила: – А неделю назад он отправил нас с Димкой на дачу, просил, чтобы я была осторожна и за Димкой внимательно смотрела. Однако потом и этого ему показалось мало – он уговорил поехать с нами одну семейную пару, наших приятелей, и тоже просил, чтобы они за нами присматривали, как он выразился. Он явно нервничал, но, как я уже говорила, сказал, что приедет через неделю, то есть в субботу… Остальное вы уже знаете… – она опустила глаза.

Мы обе помолчали. Затем я предложила еще кофе. Наташа согласилась. Я разлила кофе по чашкам и, закурив, снова села напротив.

– Позвольте задать вам еще несколько вопросов. – Наташа кивнула. – Вот вы сказали, что в последнее время ваш муж очень нервничал, но вам не говорил о причине его дурного настроения. А как с телефонными звонками? Звонил ему кто-нибудь в последний месяц? Возможно, вы замечали, что он после некоторых разговоров по телефону особенно взвинчен?

 

Наташа на минуту задумалась, затем отрицательно покачала головой и ответила:

– Нет. Пожалуй, я не смогу ответить на эти вопросы. Во-первых, потому что у Сергея был сотовый и все деловые переговоры он вел исключительно по нему, всегда в своем кабинете. Во-вторых, потому что я сама никогда особенно не интересовалась, кто и зачем ему звонит. Если он хотел посвятить меня в свои дела, он делал это сам.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, однако, что далеко не все так хорошо. – Если вы совершенно не интересовались, кто и зачем ему звонит, позвольте задать личный вопрос. – Наташа кивнула. – Вы, должно быть, и не особенно интересовались его знакомствами? Какими были ваши семейные отношения? Я хочу узнать – не возникали ли у вас какие-то подозрения? Не мог ли он вам изменять?

Наташа сверкнула на меня глазами и ледяным тоном, не терпящим возражений, произнесла:

– У него не было любовницы, если вы это хотели знать.

– Поймите, Наталья, – я постаралась объяснить свою бестактность, – меня навел на этот вопрос исключительно способ убийства. – Она тут же сникла и снова опустила глаза. – Согласитесь, – продолжила я, – семь ножевых ранений – это, скажем так, отнюдь не банальный способ. Это кровавая расправа, похожая на месть. Вам так не кажется?

– Возможно, – Наташа сглотнула. – Возможно, вы правы. Вам виднее. По-моему, в милиции сказали то же самое. – Она вскинула голову. – Но у Сергея не было любовницы. Я уверена. У нас с ним всегда были замечательные отношения. Мы познакомились еще в институте, он недолго за мной ухаживал. Можно даже сказать, что он совсем за мной не ухаживал. Просто отношения так складывались, что какое-то время мы относились друг к другу просто как очень хорошие друзья. Мы действительно были отличными друзьями друг для друга.

А потом, – Наташа смотрела куда-то мимо меня и в глубь того времени, – потом мы просто поняли, что уже друг без друга не можем существовать. Но до этого момента мы совершенно не испытывали друг к другу никакой страсти. Она появилась позже, и уже через полгода знакомства и спустя месяц после того, как мы посмотрели друг на друга иначе, мы поженились. Это было восемь лет назад. С тех пор наши отношения мало изменились. Мы все так же в первую очередь друг для друга друзья. – Наташа смахнула с ресниц появившуюся слезу и посмотрела на меня. – У него не было любовницы. Он просто не стал бы притворяться, если бы таковая появилась.

– Хорошо, – кивнула я. – Но вот вы говорите, что доверяли друг другу, и в то же время говорите, что в свои дела он посвящал вас крайне редко.

– Татьяна, – упрекнула меня Наташа, – неужели вы думаете, что с моим мужем не о чем было поговорить, кроме как о коммерции?! Ведь это совсем не так. Сережа был первым на курсе. Он очень эрудированный человек и прекрасный собеседник. С ним всегда было приятно и легко общаться. А так называемый бизнес – это только небольшая часть его интересов.

– Понятно, – сказала я. – Значит, версию о мести из ревности мы отметаем?

– Думаю, да, – коротко согласилась Наташа. – Что вы еще хотите узнать?

– А вы торопитесь? – несколько удивилась я.

– Нет-нет, что вы. Просто я хотела сказать, что вы можете спрашивать обо всем, что необходимо.

– Хорошо. Тогда вот какой вопрос – не было ли у вашего мужа конкурентов, врагов, кого-то, к кому он сам, скажем так, не питал нежных чувств?

– Ну, наверное, были у Сережи и недоброжелатели, но я же вам говорю, что вряд ли чем смогу помочь в этой сфере. Тут вам, пожалуй, смог бы помочь Андрей…

– Это друг семьи? – уточнила я.

– Да, да, – подхватила Наташа. – Но Андрей – не только друг. Он еще и Сережин партнер, так, один из магазинов – его. А в «Граале» Андрей занимал пост Сережиного заместителя.

– А что такое «Грааль»? Это тот самый цех? – уточнила я.

– Да. Тот самый, – Наташа слабо улыбнулась. – Так вот, с Андреем я тоже познакомилась еще в институте. Они с Сережей были одногруппниками и дружат уже лет десять, наверное. Андрей – это, если хотите, член семьи. – Я навострила ушки, поскольку и Наташин тон, и выражение ее глаз было каким-то… Нежным? Интересно, интересно…

– Вот как? Значит, вы считаете, что мне следует познакомиться с ним? – Я запоминала Наташину реакцию и ее поведение, когда разговор касался Андрея.

– Конечно же, – улыбнулась она. – Андрей – замечательный парень, и я не знаю, что бы я без него сейчас делала… Просто он сейчас не смог со мной приехать, но вы обязательно с ним познакомитесь. Если, конечно, возьметесь за…

– Ладно, давайте продолжим, – прервала я ее. – Насколько я поняла, именно этот Андрей и был с вами на даче, а затем привез вас в город? И именно с ним вы и обнаружили… – я не стала заканчивать фразу.

– Да, – Наташа вновь заметно помрачнела, – Андрей приехал в субботу вечером и остался. Он, по-моему, был удивлен, что Сережа еще не приехал. А утром, как вы знаете, я его разбудила…

– Так, а в каком часу вы поехали в город?

– Что-то около восьми. Приехали мы в восемь двадцать. Я тогда еще, помню, на часы посмотрела, – Наташа слегка дотронулась до левого запястья, на котором были надеты простые, но, видно, недешевые женские часики. – Если вас интересует алиби… То мое может подтвердить Андрей, да и еще наши друзья, чета Соловьевых, они были с нами все это время. Что касается Андрея, то его алиби, соответственно, смогу подтвердить я и Соловьевы. И потом, следователь уже спрашивала нас и взяла подписку о невыезде.

– А кто, кстати, ведет дело? Не знаете?

– По-моему, какая-то Северцева, – нахмурилась Наташа. – Я, знаете ли, не совсем точно помню…

– Ладно. Это не так уж и важно. Значит, вы все были на даче. В квартиру поднялись вместе с Андреем?

– Да, вместе, – Наташа моргнула и сглотнула, видимо, пытаясь вновь прогнать картину, что представилась ей. – Дверь была не заперта, она у нас металлическая. Но замок без защелки. Словом, дверь, можно сказать, была открыта. В смысле – прикрыта, не заперта… Можно воды?

– Конечно, конечно. Минеральной? – Наташа вновь кивнула. Я полезла в холодильник и достала бутылку «Нарзана». Поставила на стол вместе со стаканом. Наташа налила себе воды и выпила почти залпом.

– Извините… – сказала она.

– Ничего. Все в порядке. А вот еще один вопрос, позволите? – Получив в ответ очередной короткий кивок, я продолжила: – Вы случайно не знаете, не снимал ли ваш муж в последнее время большую сумму со счета? Ну и вообще, не было ли разговора о деньгах?

– Нет. И тут я вам тоже не смогу ничем помочь. Вам нужно поговорить с Андреем. Относительно всего, что касается бизнеса, лучше выяснять у него.

– Хорошо, – согласилась я.

– Так вы возьметесь?.. – с надеждой заглянула Наташа мне в глаза. – Таня… Можно мне вас так называть?..

– Конечно.

– Таня, помогите мне… – ее голос задрожал. – Найдите, кто это! Таня!.. – Наташа опустила глаза и сжала руки. Но сумела сдержаться и не заплакать. Когда она подняла на меня взгляд, он был решительный, слез на глазах не было.

Это произвело на меня неизгладимое впечатление. Совсем не часто встречаются такие фантастические женщины, как Наташа. И я, пожалуй, даже поверила, что у Старцева Сергея не могло быть никакой любовницы. Просто потому, что таким женщинам, как Наташа, не изменяют. Не должны изменять, по крайней мере. Однако тут же вмешался в мои раздумья детективный рассудок – прочь все эти рулады. Изменяют, конечно, всяким. И даже таким. И еще предки говорили: «Доверяй, но проверяй».

И вот именно эти циничные замечания моего детективного ума и стали последней каплей. Мне, как женщине, изо всех сил захотелось, чтобы детектив во мне оказался не прав. Мне захотелось обставить себя как детектива и убедиться в том, что Старцева убили не по причине банального «ассисяй». Я посмотрела в Наташины глаза и спросила:

– Наташа, позвольте и мне вас так называть… Наташа, надеюсь, вы знаете, как оплачиваются мои услуги? – Наташа снова сглотнула и энергично закивала. – Отлично. Значит, мне нужно тридцать процентов от суммы, так сказать, на расходы. Остальное можете отдать потом. Тогда, когда я найду убийцу.

– Вы ведь правда его найдете? – Наташа заглянула в мои глаза. – Правда?

– Я постараюсь. Я действительно очень постараюсь, – заверила я Наташу, умолчав, правда, о некоторых меркантильных причинах, которые побудили меня взяться за это дело. Но стараться я действительно собиралась на все «сто». Впрочем, как и всегда. Кто сказал, что не бывает утро добрым?

Глава 2
Суматошный день

Первое, о чем я попросила Наташу, – побывать, так сказать, на месте преступления. Это, признаться, одна из моих привычек, оставшаяся еще со времен моей бурной молодости, проведенной в стане наших органов. Каких? Ну, конечно же, правоохранительных. Наташа, конечно же, согласилась. Хотя я и видела, что ей не так уж и легко вновь возвращаться в эту теперь уже злополучную квартиру.

– А вы сейчас где обитаете? На даче, наверное? – спросила я, после того как мы с Наташей вышли из моего дома и я предложила в качестве передвижного средства свою потрепанную, но все еще верную «лошаденку». Мы сели в машину, и, спросив у Наташи адрес, я включила зажигание, и мы выехали на улицу.

– Вы правы, – сказала она. – Кстати, дача у нас совсем недалеко, в Жасминке.

– А ее можно будет осмотреть? – спросила я свою клиентку. И, поймав ее настороженный взгляд, уточнила: – Знаете, я думаю, что в таких ситуациях осмотр никогда не бывает лишним. Это вовсе не означает того, что не верю в ваше алиби или алиби вашего друга, просто «доверяй, но проверяй» – это общее место всех сыщиков. Неважно, частные они или государственные. Согласны?

– Наверное, – протянула Наташа. Кстати, милиция там и правда уже успела побывать. – Насчет вашего посещения или, как вы выразились, осмотра – я не возражаю. И вообще, вы можете действовать так, как посчитаете нужным. – Она посмотрела на меня. – Я не собираюсь от вас ничего скрывать. Мне и скрывать-то нечего…

– Вот и замечательно. Такое отношение только ускорит расследование. Куда теперь? – Мы ехали по Московской.

– Теперь нам нужно добраться до улицы Шехурдина.

Я кивнула в знак того, что поняла, и некоторое время мы просто ехали молча. Дорога заняла не так уж много времени. В это время года и суток проспект 50-летия Октября (старинное названьице, верно?) не представляет опасности в виде пробок, которые способны испортить настроение человеку за рулем на весь день. И это радует.

Наконец мы с Наташей завернули в один из дворов и остановились около новой девятиэтажки. Наташа вышла из машины первой и, пока я выбиралась, неуверенно смотрела на окна третьего этажа. Я же решила осмотреть двор. Двор был пуст, видимо, по понедельникам здесь у всех выходной, даже у вездесущих бабушек. Это, кстати, не совсем радовало. Бабушки – они, что ни говори, порой здорово могут помочь. В плане информации к размышлению. Я вздохнула. Что ж, обойдемся пока без бабушек. Я посмотрела на Наташу и перехватила ее беспокойный взгляд.

– Идем? – Я понимала, что ей ой как не хотелось туда подниматься. Я бы и сама на ее месте вряд ли пошла туда, но… Долг, как говорится, требовал. Наташа глубоко вздохнула, видимо, подумав о том же.

– Идемте, Таня… – Мы зашли в подъезд и стали подниматься на третий этаж.

Квартира направо. Металлическая дверь фирмы «Тайзер» – непременный атрибут нашей современности. Все состоятельные господа используют продукцию этой фирмы в собственных помещениях. Кстати, помогала я как-то их директору… Ну да ладно, дела это давно минувшие…

Наташа открыла дверь и пропустила меня вперед, несколько замешкавшись на пороге, но потом довольно решительно вошла и включила свет в прихожей. Пряча глаза, предложила приступить к осмотру, а затем, бросив на меня быстрый взгляд, сказала:

– Таня, это там… – и указала на дверь по правую сторону коридора. – Я туда, если можно, заходить не буду.

Ну что за женщина! Я согласно закивала, справедливо рассудив, что не стоит подвергать Наташу этой пытке еще раз. Пока, по крайней мере, не стоит. Она прошла на кухню, а я, так сказать, приступила к исполнению.

Ну что сказать? Престижная четырехкомнатная квартира в новом районе. Евродизайн и все прочие прибамбасы типа там навесных потолков, ковровых покрытий на полу, жидких обоев на стенах и т. д. и т. п., сами, в общем, понимаете. Признаюсь, моя собственная, очень, между прочим, славная квартирка показалась мне едва ли не заморышем по сравнению с этой цацей. И вот что запомнилось – везде чувствовался уют, которого невозможно достичь только при помощи «новых технологий». Такая атмосфера в доме создается только в том случае, если люди, живущие в нем, любят друг друга и дом заодно. Это, признаться, несколько порадовало.

 

«Похоже, версию о любовной мести и правда придется списать за ненужностью!» – сказала я своему детективному рассудку и даже показала язык. Но рассудок тут же возразил: «А вот это, голубушка вы моя, еще неизвестно!» Я вздохнула, но пришлось признать его довод, ведь действительно еще неизвестно. Я продолжила осмотр.

Итак, гостиная. Ну, здесь все понятно. Потрясающая стенка из красного дерева из какой-нибудь коллекции «а-ля высокая мода», затем – мягкий уголок, картиночки по стенам, словом, очень милая гостиная. Затем детская – тоже суперная, ничего не скажешь. Димка Старцев – счастливый ребенок. Ну, по крайней мере, у него было счастливое детство и, даст бог, еще будет. Кстати, сколько ему лет? По всей видимости, в школу он еще не ходит, поскольку в комнате отсутствовал письменный стол ученика. Зато присутствовала куча игрушек.

Ладно, теперь – спальня. Я даже позавидовала. Ну действительно, как можно, имея такую жену и такую спальню, даже думать об измене! Никак! Я убеждена как женщина. Но вот как детектив я все-таки прошлась по спальне, заглянула в шкафы, в прикроватные тумбочки. Чего искала? Да ничего. Так, для порядку.

И, наконец, «оно самое» – кабинет хозяина. Здесь на полу был постелен линолеум и, видимо, ковер, который теперь был свернут в рулон и прислонен к стене. На ковре явно проступали темные пятна. Кровь… Да, если семь ножевых ран, то крови было предостаточно. По иронии судьбы, только в этой комнате был постелен линолеум, который теперь был чисто вымыт. Будь здесь ковровое покрытие… Что ж, будем надеяться, что «братья менты» все осмотрели более чем тщательно.

«Да, нужно позвонить, узнать, кто же этим делом заправляет. Наташа говорила, что какая-то Северцева… – Я продолжала осматривать комнату. – Если это та Северцева, то мы сработаемся. Однако я что-то не слыхала, чтобы Лялька вернулась из Ростова… Да и потом, „мало ли в Бразилии Педров“… Может, это и не она вовсе».

Я тщательно осмотрела большой красного дерева однотумбовый стол, подергала за ручки, они не поддались, а жаль. Придется просить Наташу открыть. Затем осмотрела подоконник, выглянула из окна, прикинув, возможно ли забраться сюда через окно, оно, кстати, было приоткрыто, когда я вошла. И кстати, окна тоже от фирмы «Тайзер»…

Значит, через окно вряд ли получится. Стена не имеет никаких выступов, никаких балконов внизу или по бокам. Похоже, парень и правда открыл дверь сам. Ладно, посмотрим, что еще у нас тут. Книжный шкаф тоже из красного дерева. Отлично.

Я пробежала глазами по названиям книг. О, да господин Старцев у нас был эстет! Сартр, Камю, Кафка, Достоевский (а куда без него?), Набоков, Вересаев, Тургенев, а также «классики современности» – Пелевин и Акунин. И – Полное собрание сочинений Пушкина. Наверно, с господином действительно было интересно беседовать.

Ладно, вернемся к реальности. Я пошла на кухню, где застала молчаливую и как-то заметно сникшую Наташу. Она сидела за столом и смотрела перед собой каким-то пугающе-невидящим взглядом.

– Наташа, – тихонько позвала я. Она слегка вздрогнула и посмотрела на меня. – Наташенька, если это возможно, дайте мне, пожалуйста, ключ от стола.

Наташа несколько раз моргнула, соображая, о чем это я. Затем спохватилась:

– Ах, да! Я совсем забыла. – Она достала из сумочки косметичку и, пошарив в ней рукой, вынула небольшой ключик на цепочке. Я поблагодарила и вернулась в кабинет.

Ключик удивительно подошел ко всем пяти выдвижным ящичкам. Я принялась за изучение их содержимого. В принципе, на мой наметанный сыскной взгляд, там не оказалось ничего, что хоть сколько-нибудь могло пролить свет на убийство хозяина этого великолепного стола. И это было очень жаль. В основном здесь были чистые листы бумаги. Совершенно чистые. Пара-тройка блокнотов, тоже, кстати, чистых. Словом, у меня сложилось впечатление, что господин хороший если и имел какие-то документы, то хранил их в другом месте. То же можно было бы сказать и о дневниках.

Я еще раз окинула взглядом комнату и пошла на кухню к Наташе.

– Что-нибудь нашли? – Она сварила кофе и даже разлила его по чашкам.

– Да нет… – Я села за стол.

– Да, кстати, подождите минутку. – Наташа вышла из комнаты.

Я закурила. Что-то как-то меня это дело не вдохновляло. Я вздохнула, решив, что сейчас еще не время для раздумий, тем более что вернулась Наташа, у которой в руках была тетрадь в кожаном переплете.

– Вот, возьмите, – сказала Наташа и протянула тетрадь мне. – Не уверена, что это вам существенно поможет, но… Вы ведь сами видели, что там больше ничего нет. Все, что было, забрали менты, а это… – она кивнула на тетрадь и криво усмехнулась, – не сочли достойным внимания… Может, и вы тоже…

Я раскрыла тетрадь и обмерла, пробежав глазами несколько строчек. О-ля-ля! А покойничек-то у нас и правда не лыком шит!

– Что это, Наташенька? – подняла я недоумевающий взгляд. – Какая-то новая редакция сказок Пушкина? Или спецзаказ ко дню его рождения, полученный от какой-то редакции? Ваш муж, что, сотрудничал с каким-то издательством? Он прочил себя в преемники? Или был отъявленным пушкинистом?

Наташины глаза несколько повеселели, и мы, с минуту глядя друг на друга, почему-то рассмеялись. Наверное, это нервное… Стресс, пропади он пропадом. Бывает…

Отсмеявшись, Наташа вполне серьезно начала:

– Вот и у ментов эта тетрадь вызвала примерно ту же реакцию. А я вот думаю, что здесь не все так гладко. Знаете, Таня, – ее голос стал глуше, а в глазах появилась тоска, – Сережа купил эту тетрадь с месяц назад. Ну, тогда, когда он стал заметно нервничать. А когда эта тетрадь у него появилась, он стал едва ли не каждую ночь просиживать в кабинете, что-то писал. Я как-то спросила, что он пишет, неужели сказки? Он сказал: «Сказки, именно – сказки», но вид у него при этом был… – Она помолчала. – Словом, он писал. Едва ли не каждую ночь. Понимаете?

Не знаю, понимала ли я, но кивнуть в ответ – кивнула. Наташа задумалась, я попыталась еще что-нибудь узнать относительно тетради:

– Наташенька…

Она перевела на меня взгляд и продолжила:

– Он почти не спал, все писал и писал. Но знаете, Таня, стал заметно спокойнее. Он вообще время от времени писал стихи, как он сам говорил, «рифмоплетством» занимался. Но последние пару лет я за ним такого не замечала. А тут… Я еще подумала, что, может, это своего рода практическая борьба со стрессом. Говорят же, что помогает сладкое, например, или там физические упражнения… Только, возможно, в этой сказке сказано больше?..

– «Сказка – ложь, да в ней – намек…» – изрекла я.

– Вот именно, – подхватила Наташа. – Может, здесь есть намек? Я, признаюсь, не читала. Сначала он говорил, что прочтет мне сам, когда закончит, а потом… – Она судорожно вздохнула, но ее глаза тут же сверкнули. – Таня, найдите этого подонка! – Наташа сникла, и я поняла, что она плачет.

Когда наконец она взяла себя в руки (достаточно быстро, я бы так однозначно не смогла, если мы и рыдаем, то долго и желательно в голос!), мы выпили еще по порции кофе. Затем Наташа сказала:

– Пойдемте отсюда, Таня, я уже больше не могу! – Я легко согласилась. Мы вышли из квартиры и, спустившись вниз, сели в машину.

– Вы сейчас куда? – спросила я Наташу, включая зажигание. – Я подвезу.

– На дачу. В Жасминку. – Я кивнула, и мы поехали. Спрашивать ее о чем-то еще я не стала. Да и о чем? Пока вроде больше не о чем.

Я попыталась собрать воедино то, что имею. Согласна, немного. Но и это желательно собрать, пока не растеряла. Итак…

Господина Старцева Сергея убили. Дедовским способом. Ничего насчет его карьеры и версии «убийство на бизнес-почве» мы еще толком не знаем. Знаем, что у него потрясающая жена, сын и друг. Версия относительно любовницы тоже висит в воздухе. Знаем, что последний месяц господин хороший явно нервничал, а это означает только одно: у него были неприятности. Скорее всего – по работе, но и это еще неизвестно. А в качестве «отключки» он выбрал весьма нетрадиционный способ – сказочки по ночам пописывал. Нужно почитать, может, там и правда что-то интересное скрывается. Осмотр квартиры ничего не дал, старшие братья поработали очень тщательно, если что и было – унесли с собой. Нужно позвонить в милицию.

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru