Месть бывшего босса

Лили Рокс
Месть бывшего босса

Я открываю глаза и вижу, что лежу уже в другой палате. Павел рядом спит на кожаном кресле. На нем белый халат.

Мне вкололи сильное успокоительное. Моё тело полностью расслаблено, я абсолютно спокойна… Но то, что происходит в моей душе, невозможно описать словами…

Я никогда не могла бы и в страшном бреду представить, что смерть так быстро разлучит нас с Вениамином. Он еще такой молодой, у него вся жизнь была впереди…

Нет, это какая-то нелепая ошибка, этого не может быть! Мне нужно сейчас уснуть и проснуться в той реальности, где мы жили все вместе в доме Павла и были счастливы!

Смерть приходит в разных обличьях. Для кого-то она может быть жестоким ударом, а для кого-то благословенным избавлением от долгих страданий.

Какая смерть была у моего Вениамина? Его последней мыслью было то, что я мертва… Его сердце не выдержало такого горя, но ведь я жива!!! Я выжила, чтобы вернуться к моим родным! Почему же все так случилось? Если бы этот проклятый Сергей не влез снова в мою жизнь, если бы просто он забыл про меня и оставил в покое… Он не только искалечил моё тело, но и уничтожил моё будущее…

Медленно прихожу в себя, размышляю о жизни и смерти. Стараюсь думать философски. Все мы когда-нибудь будем там, вопрос времени. Так стоит ли сейчас так сильно убиваться и переживать? Черт, хорошо говорить знакомыми фразами, выдранными из какого-то учебника по психологии, но как это применить в жизни? Как я теперь буду жить? Моя жизнь определенно измениться…

Хорошо еще., что не все так плохо. У меня есть сын, любимый свекор, Паша… Мы сможем подняться с колен, я вылечусь и мы просто уедем из этого города навсегда! А Сергею… Наверное, я не буду ему мстить. Пусть этот подонок живет своей жалкой жизнью и греет свою душу вокруг страданий других людей. Ему больше ничего в этой жизни не светит.

Венечка… Как мало мы с тобой были вместе и как много светлых моментов ты оставил мне… Почему смерть такая не справедливая?

Я знаю, что смерть бывает медленной и тяжелой, бывает внезапной и неожиданной, но бывает мирной и спокойной. Как бы я хотела вырвать его из лап этой злобной старухи и вдохнуть в него снова жизнь!

– Мой сын, где он? Он с вами? Почему Константин не привел его? – заставляю Пашу проснуться. Он смотрит на меня и его голова медленно качается в разные стороны. Это значит «Нет?».

– Где Константин? Где Алешка?! – кричу я в истерике.

– Алешку мы так и не нашли… Он до сих пор в розыске. Я нанял частного детектива, но след ребенка так и не нашли. В том доме, где обнаружили твоё тело, вернее тело несчастной, которую мы приняли за тебя, там все просто верх дном перерыли. Ничего не нашли…

– А Константин? Где он? – снова в ужасе спрашиваю я, чувствуя, как снова внутри меня все холодеет.

Паша пытается что-то сказать, но тяжело вздыхает. Снова открывает рот и затем сразу же закрывает его.

– В общем, Верунчик… одни мы с тобой остались. Константина тоже больше нет…

– А-а-а-а, нет!!! Не может быть! Что с ним случилось? – пытаюсь встать, но Паша быстро подбегает и укладывает меня снова в постель.

– Куда ты встаешь! Тебе нельзя подниматься несколько дней! У тебя сложная операция была! – он обнимает меня и прижимает к себе.

– Что с ним случилось? – тихо спрашиваю я, всхлипывая.

– Отравился… Почти сразу же после похорон сына. Мы вдвоем похоронили тебя и Веника в одной могиле, а потом выяснилось, что след Алешки исчезает в том проклятом доме. Словно сквозь землю провалился. Твой свекор запил. Я неделю не мог привести его в чувства, а потом… Ну в общем, нет его больше…

Я кричу, как ненормальная. Весь мой мир полетел к чертям собачьим. Только вчера я жила одной только мыслью, что увижу своих родных… А сейчас я пытаюсь осознать, что их больше нет. Возможно, Алешки моего, тоже уже нет в живых… Ради чего мне вообще продолжать бороться?!

Ясное понимание плачевной ситуации, приходит ко мне сперва, как сильный короткий шок, вызванный полученной от Павла информацией, а затем неизбежно влечет за собой период оцепенения и неприятия действительности.

– Нет, нет, нет… – я твержу и твержу это слово.

– Вера! Прости меня, прости, что допустил все это! – Паша плачет и целует меня. – Вера, да очнись же ты! Послушай, послушай меня! Я тебя не брошу, я с тобой рядом! Мы вместе найдем Алешку! У меня теперь есть ты и я сделаю все возможное и невозможное, только держись! Не сходи с ума! Ты сильная, держись, малышка, не сдавайся! Ради Алешки!

Слова Павла отрезвляют меня. Я словно наполняюсь темной энергией, которая дарит мне силу и здравый рассудок. Алешка! Я должна его найти! Он жив, я это чувствую! Я найду его, если надо! Я выцарапаю глаза этому подонку Сергею, но заставлю его признаться, куда он дел моего ребенка! А потом… Он ответит мне за смерть моих близких и за мою искалеченную жизнь! Лучше бы эта мразь не лез ко мне! Я сделаю все, чтобы он пожалел, что решил снова появиться в моей жизни!

По мере того, как первоначальное оцепенение начинает проходить, меня все больше одолевает душевная боль, гнев и горечь. Хорошо, что рядом со мной есть Паша, он рядом и он готов оказывать мне моральную поддержку, чтобы я могла миновать фазу этого особо страшного эмоционального состояния.

Не представляю, как бы я смогла справиться со всем этим в одиночку? Когда у тебя есть близкий и преданный друг, к которому можно обратиться в трудную минуту, и который готов оказать необходимую поддержку, то жизнь уже не кажется таким куском дерьма, и виден хоть какой-то просвет.

Паша смотрит на меня с такой любовью и нежностью, я чувствую, как он переживает. Ему тоже больно, Веня для него был больше, чем друг! Больше, чем брат. Они были с ним, словно одно целое. У них была такая духовная, душевная и телесная близость, что я их и воспринимала, как одно целое.

Когда я занималась любовью с Павлом, я всегда знала, что Веня смотрит на меня, я видела только мужа в этот момент. Паша для меня был, всего лишь тело и не больше. Всем процессом всегда руководил Вениамин.

– Милая, ты же знаешь, я бы отдал жизнь, чтобы вернуть сейчас Веньку, но это невозможно… Он ушел, а мы остались… Но я буду рядом, все будет так, как ты скажешь. Как только тебе станет легче, мы поедем домой.

– Я не хочу возвращаться в тот дом… Прости… Можем мы пожить где-нибудь еще? Я просто не смогу там находиться. Пусть они все будут для меня живы, хотя бы в мечтах… Если я переступлю порог, то это будет значить, что я смирилась с этой потерей.

– Ничего не говори, я все понимаю. Я сниму дом в другом месте, и мы переедем. А старый наш дом, продадим.

Он помогает мне снова устроиться поудобнее и пододвигает кресло еще ближе. Я лежу и беззвучно плачу, а он держит меня за руку и мне становиться чуть-чуть полегче.

Пока в теле сохраняется дыхание, надежда не умирает. Если у тебя есть цель чего-то достичь, и ты готов ради этого на все, то эта цель превращается в самую важную часть твоей жизни.

Различные жизненные мелочи, которые раньше интересовали меня, сейчас кажутся мне такими бессмысленными. И наоборот, все, что я раньше не ценила, сейчас кажется важным.

Например, я никогда не задумывалась, сколько хорошего для нас сделал Павел. Я была благодарна ему, я принимала все, как само собой разумеющееся, но никогда не смотрела на него, как на мужчину. А он все это время любил меня. Он мне много раз признавался в любви и говорил, насколько я дорога для него. Но я никогда не могла в нем рассмотреть мужчину, он для меня, словно брат. Даже несмотря на то, что у нас была интимная близость. И сейчас… Я не вижу в нем того человека, который мне сможет заменить моего мужа. Никто и никогда не сможет его заменить!

Паша попросил поставить ему кровать в моей палате и ни на минуту не оставляет меня одну. Он такой заботливый и внимательный. У меня всегда на тумбочке заказанный букет цветов, всевозможные сладости и прочие побрякушки. А такие мелочи, как горячий чай, аккуратно поданный в фарфоровой чашке. Подставка для планшета, облегчающая мне процедуру чтения, – все это заставляет моё сердце плакать еще больше от своей ничтожности. Я плачу, потому что не могу ответить взаимностью этому светлому и открытому человеку, который готов на все, чтобы облегчить мои страдания. Который искренне любит меня и не ждет благодарности.

Паша читает мне вслух о разных интересных странах, показывает видео различных путешественников, которые колесят по миру. С ним я на время забываю обо всем на свете!

Паша помогает мне во всем, моет меня, убирает утку, кормит с ложечки. Он рядом, и я чувствую, что с каждым днем становлюсь сильнее. У меня есть цель найти сына и отомстить Сергею, и каждый прожитый день впустую отнимает у меня надежду увидеть сына живым. Нужно спешить! Кто знает, что этот подонок вытворяет сейчас с моим Алешей?

Пока я лежу в больнице, Павел уже навел справки, у бывшего мужа и его родителей Алеши нет. Они тоже не знают, где он. Павел и раньше отправлял к ним нанятого детектива, и тот заверил, что они сами взволнованы пропажей. Но меня не обманешь! Этот старый хрыч, отец моего первого мужа, прекрасно знает, куда дели Алешу! Он знает больше, чем говорит!

Павел предложил обратиться в полицию и рассказать им все, что происходило у Сергея. Но я отказалась. Во-первых, это могло повлечь последствия, и если Алеша жив, то его могут убить, чтобы замести следы. Во-вторых, у меня на этого гада свои планы…

Осталось только набраться сил!

Новый дом и новая жизнь

Как я ни старалась «поскорее» выздороветь, но на процесс реабилитации у меня ушел почти месяц. Меня здорово искромсали изнутри и мне пришлось сделать еще две операции на кишечник. У меня удалили часть поврежденной ткани, удалили осколки сломанного ребра из брюшной полости. Теперь я как новенькая…

Врач сказал, что после резекции матки, моё либидо будет не такое, как раньше, но я всё-равно смогу испытывать оргазм, когда все более или менее восстановиться. Но оргазмы меня больше не интересуют… Я получу настоящее удовольствие, когда увижу, как Сергей сдохнет! Больше всего на свете я хочу мести! Страшной расправы над этим ничтожеством!

 

Послеоперационный период требует полной реабилитации, мне нужно окрепнуть и физически и психологически. Но у меня нет на это времени. Больше нет ни минуты! Нужно действовать!

Я благодарна Павлу, что он не отговаривает меня. Наоборот, он удивляет меня тем, что готов полностью поддержать во всем! Единственное, что он просил, чтобы я не лезла никуда, не предупредив его.

– Милая, позволь мне быть всегда рядом и защищать тебя! Я живу ради тебя, если снова потеряю, не смогу перенести этого! – он смотрит на меня, и я ощущаю, как по моему телу пробегает тепло.

Мне так хорошо рядом с ним! Он надежный, как скала. За его сильным плечом мне не страшны никакие напасти. Я почти уверена, что у нас все получится! Вместе мы – эффективная команда!

Пашин детектив помог мне быстро восстановить документы. Теперь я вдова… Павел предложил мне выйти за него замуж, но я пока отказала. Хотя я прекрасно понимаю, что мне сейчас будет выгоднее поменять фамилию, чтобы Сергей снова не нашел меня, даже случайно. Я должна найти его первой…

Выходить замуж за Павла довольно подло. И по отношению к Павлу и по отношению к памяти моего покойного мужа.

Врач сказал, что сроки восстановления сил прооперированной колеблются в зависимости от общего состояния организма. Он назначил мне гормональные препараты, позволяющие избежать таких явлений, как «приливы», чрезмерная потливость, повышенная нервная возбудимость.

Но никакие лекарства не могли унять мою боль. В одно мгновение я была сильной и целеустремленной, строила планы, как вернуть сына, в другой, я уже рыдала, не могла разговаривать, не видела ни смысла, ни перспектив, даже несколько раз напивалась до беспамятства.

После всего пережитого, мне очень сложно было сконцентрироваться на чем-то отвлеченном, невозможно забыть и не думать о том, как изменилась моя жизнь. Мне порой, хотелось просто умереть! В новом доме было просторно и уютно, Павел позаботился обо всем и даже завел мне маленького щенка. Сказал, чтобы я не чувствовала себя настолько одиноко, но все-равно, я не знала, как смириться с резкими переменами в моей судьбе.

Иногда мне просто хотелось убежать, бросить все и проснуться там, где никто тебя не знает и ты сама не знаешь, кто ты. Моя новая жизнь стала для меня ловушкой, моим недругом. Ночью я не могла спать, и только с помощью снотворного, я иногда забывалась. Мимолетный сон дарил небольшую передышку, но, открыв глаза, я вновь ныряла в кошмар наяву, и проснуться было невозможно.

До этих страшных событий, я прекрасно знала, что такое апатия и депрессия… Но только сейчас начинаю осознавать, что все я считала «проблемой в жизни» раньше, это просто ерунда. Это можно назвать плохим настроением, усталостью и грустью. Но то, что происходит сейчас… Не передать словами.

Уже неделя прошла с тех пор, как мы переехали в новый дом. Целая неделя, а я еще ничего не предприняла для того, чтобы начать искать сына. Вместо этого я уничтожаю все алкогольные запасы, которые есть в доме.

Все! С сегодняшнего дня я больше не буду употреблять спиртное! Никогда! Пора вспомнить, ради чего я живу на этом свете! Я живу, чтобы уничтожить ту мразь, которая убила мою семью.

Я так благодарна Павлу, что он всегда рядом со мной. За то время, которое мы провели вместе в больнице, я многое переосмыслила и осознала. Никогда раньше, я не смотрела на него, как на мужчину. Но сейчас я вижу, что я смогу его полюбить. Нет, это не значит, что я забуду мужа. Я никогда не смогу перестать любить моего Вениамина.

Для меня он всегда будет единственным и неповторимым. Но Павел – это совсем другое. Это совершенно иная любовь. Я ему благодарна за помощь и поддержку! Он для меня сделал столько… И я уверена, никто не смог бы сделать для меня больше. Он помог мне пережить страшное время и боль утраты и готов дальше помогать…

Когда он рядом, я не чувствую себя одинокой. Иногда, я даже забываю о том, через что мне пришлось пройти. Это бывает буквально две или три секунды, тогда я искренне улыбаюсь и смеюсь. Но уже через миг на моем лице вновь появляются слезы.

Наша собака – это отдельное чудо. Мы назвали его Джеком. Паша говорит, что когда мы найдем Алешку, а мы его обязательно найдем, то они станут лучшими друзьями. Я улыбаюсь сквозь слезы и обнимаю Пашу. Не понимаю, чтобы я без него делала?

За все это неделю, и за тот месяц, который я лежала в больнице, он ни разу не позволил себе лишнего. Он не прикасается ко мне, и не намекает на интимную близость.

Но я-то знаю, насколько сильно он нуждается в сексе. Несмотря на весь тот стресс, который мы с ним пережили, он остается мужчиной, и у него как у всех мужчин, есть потребности. И мне очень приятно осознавать, что ради меня он готов терпеть.

Я согласилась выйти за него замуж, мы подадим заявление на следующей неделе. Мне больно смотреть на него, и на его страдания. Пусть почувствует, что я никуда от него не денусь. Он без Вени стал такой одинокий. Забросил бизнес, перестал общаться с друзьями. Он не отходит от меня ни на шаг!

Если снаружи он выглядит вполне неплохо, то внутри назревают серьезные проблемы. Как говорится, «если вам кажется, что все идет хорошо, значит, вы чего-то не заметили».

Паша молодец, держится и не показывает свои переживания. Мои послеоперационные восстановительные процедуры включают в себя обработку швов рассасывающим кремом, таблетки и огромное количество свечей, который я день и ночь должна засовывать в себя. Свечи нужно будет использовать еще почти месяц, а может быть и два, когда швы внутри влагалища полностью заживут и перестанут кровить. Именно от заживления раны зависит длительность лечения. Единственный способ, как я могу удовлетворять своего будущего третьего мужа, это мой рот.

Я уже сотни раз делала ему минет и для меня это не проблема. Мой рот уже знает каждый изгиб его тела, каждую складочку. Просто тогда, в прошлом, это было немного по-другому. Тогда с нами рядом всегда был Вениамин. Паша был для меня тогда, всего лишь телом без души. Я вообще не воспринимала его как личность во время наших игр. Сейчас же я должна принять его в новой роли и смириться с тем, что Вени рядом не будет… Никогда!

Интимная близость у нас произошла совершенно случайно. Всю неделю мы с ним спали в одной постели в обнимку, но никто из нас даже не делал попытки ласкать друг друга. Мы оба были настолько измотаны, что эта мысль оказалась бы очень бредовый. Но утром я видела, как его член приподнимает плавки.

Паша лежит на спине и стонет, его ресницы слегка подергиваются, наверно ему что-то снится. Сама не знаю, как так получилось, что я касаюсь рукой его плавок. Моя рука скользит, пробуя на ощупь такой родной рельеф, который я так любила, когда мы втроем забавлялись в спальне…

Как же это давно было! Кажется, что прошла целая вечность! Хотя на самом деле, прошло немного времени. Мне кажется, что я стала совершенно другой. Но беззаботная дурочка, которая верила в сказки и справедливость, окончательно умерла. Сейчас я совершенно другая. Сейчас я хочу только мести и защитить своих близких.

К родителям я решила не ездить. Решила их пока не беспокоить, они меня похоронили и живут дальше, а с учетом того, что я собираюсь идти на риски и убить Сергея, родителей лучше вообще не трогать. Пусть живут себе спокойно и ни о чем не знают.

Когда все это закончится, я приеду к ним и все расскажу. Возможно, если бы не мой сын, я оставила бы эту опасную затею, не стала бы мстить. Я бы смирилась с потерей и жила дальше. Я бы постаралась сделать все возможное, чтобы мы счастливы вместе с Пашей! Могла бы сделать его счастливым, но я не могу забыть.

Я не смогу отказаться от задуманного. Я прекрасно понимаю, что это самоубийство. Даже если все пройдет гладко, меня поймают и посадят в тюрьму. Но мне уже плевать. Моя жизнь уже кончена. Мое дело – вершить правосудие.

Боже, как же хочется, забыть обо всем плохом и наслаждаться жизнью! Я осторожно приподнимаю плавки и заглядываю внутрь. Дыхание перехватывает. Мощный член смотрит на меня с такой надеждой, что у меня не остается выбора. Я осторожно приближаю своё лицо и касаюсь губами головки.

Стараюсь это делать нежно, чтобы не разбудить этого измученного судьбой мужчину. Но процесс уже запущен, я слышу, как участилось его дыхание. Все его тело запульсировало, словно его мощное сердце размножилось и переместилось одновременно сразу в каждый участок тела.

Играю с огнем! Но меня уже не остановить. Вплотную придвигаясь к Павлу и кладу голову на его живот. От его паха исходит приятный аромат. Моё сердце начинает биться, как сумасшедшее, а к горлу подкатывает комок.

Не успеваю ничего сообразить и начинаю неистово целовать его член, слизывая капельки подступающей смазки. Как я на это решилась, до сих пор не пойму, все было как в тумане. Павел совершенно не сопротивляется и даже больше, его рука начинает нежно гладить меня по волосам, а его мощный инструмент моментально принимает «боевую стойку».

Я пускаю в ход свое главное оружие: мой ловкий язык. Не отрываясь от этого увлекательного занятия, оттягиваю резинку плавок и извлекаю на свет божий его дрожащий от нетерпения мужской орган. В следующую секунда мой рот опускается вниз, и нежные губы обхватывают головку жеребца.

Я сосу Павлу член с таким упоением, как никогда! Мне кажется, что я раньше не испытывала такого наслаждения от его члена, как сейчас. Я то заглатываю его целиком, то полностью освобождаю его от объятий своего жаркого ротика и вылизываю языком, проходя по всему стволу.

Павел тяжело и жадно дышит, он уже не спит, но его глаза по-прежнему закрыты. На его лице вымученное и сосредоточенное выражение. Бедный мужчина, исстрадался совсем. Столько всего пережил, как же я сразу не догадалась помочь ему расслабиться! Стыдно за свою недальновидность!

Но теперь я исправлюсь, я помогу ему выжить и не сойти с ума в этом злом и жестоком мире! Я сделаю все, чтобы отблагодарить за его тепло и любовь!

Я сосу его член страстно и со всем умением, то заглатывая его весь, то лаская исключительно одну головку, нежно щекоча дырочку уретры. Руки Павла начинают слегка трястись, все его тело перенапряглось, он начинает стонать, а я увеличиваю скорость и моё лицо более отчаянно порхает над его пахом. Мои старания не проходят даром, Павел замирает и через несколько секунд изливается прямо в мой рот. Я все проглатываю, а затем поднимаю голову и с нежностью смотрю на него.

Павел тянет мою голову к себе, и мы сливаемся с ним в долгом поцелуе. Я чувствую, как он трепещет, я ощущаю, с какой силой бьется его сердце в груди. Его огромное и сильное сердце!

– Родная моя, я так люблю тебя! Ты моё счастье! – шепчет он и целует меня в губы, в щеку, а я улетаю в его объятиях, растворяясь в вечности.

Паша берет меня на руки и несет в ванную. Он каждый день помогает мне мыться, но сегодня он это делает как-то по-особенному.

Он сажает меня в ванную и набирает теплую воду, он держит душевой кран в руках и нежно поливает меня. Одной рукой он раздвигает мои ноги и направляет струю стекающей воды на мой клитор. Я вздрагиваю от неожиданности. Смотрю на него, а он так игриво улыбается, что я невольно тоже улыбаюсь ему.

Что ж, мой нежный зверь хочет поиграть, так почему бы нет?

– Закрой глаза, – шепчет он. – Представь, что ты здесь одна и никого больше нет. Есть только ты и стекающие вода на твой клитор. Позволь воде унести тебя в мир наслаждения!

Я послушно закрываю глаза и представляю, что нахожусь в лесу. Рядом со мной Павел, он ласкает меня языком, а в метре от нас, счастливый Вениамин, он наблюдает за нашим любовным этюдом и получает моральное удовольствие.

Павел слегка трясет рукой, и вода начинает нежно скользить по промежности, заставляя меня стонать. Как же давно я не испытывала удовольствие!

Он продолжает направлять воду, и я ощущаю, что скоро кончу. Мне кажется, что этот оргазм поможет мне на время забыть о всем плохом, и позволять полностью расслабиться.

Павел доводит меня до оргазма, мои ноги сразу же сводит судорогой, и что-то теплое и приятное разливается внизу живота. Пульс ударяет в виски, и я будто мгновенно обретаю крылья и начинаю парить над миром.

Приоткрываю глаза и вижу, что его боец снова хочет внимания. С учетом моего положения, я могу предоставлять в его распоряжение только одну мою дырочку, но я постараюсь сделать так, чтобы мои минеты заменили ему всё остальное.

Он помогает мне приподняться. После операции я все еще слаба. Я облокачиваюсь на стенку ванной и его горячий инструмент сразу же упирается в мои губы. Я закрываю глаза и открываю рот. Мой язык начинает ласкать его головку, и в ответ на мои действия, Павел пошире разводит ноги, приблизившись вплотную к краю ванны, тем самым обеспечив более глубокое проникновение.

 

– Милая… Раньше мы допускали грубость в сексе, но сейчас я обещаю, я буду максимально нежен с тобой. Я не позволю ничего лишнего, пока ты сама не попросишь! – его голос дрожит.

Мне очень тяжело слышать такие слова, потому что я знаю, что Павлу нравится доминировать в любовных играх.

Он любит ударить по лицу. Засадить по самые яйца, да так, чтобы перехватило дыхание! Но он понимает, что после всего того, что я пережила, мне тяжело будет терпеть любое проявление агрессии при ласках. Он готов умерить свой пыл и перестроить свою сущность, ради меня. Мне так приятно и в то же время, больно осознавать это.

Я не хочу, чтобы он становился кем-то другим. Он такой, каков есть. И если его возбуждает доминирование, то мне проще подстроиться под него, чем заставлять его изменять себе.

Раньше мне нравилось, когда он проявлял грубость. Меня заводили его сильные руки, мне особенно нравилось, когда его руками руководил мой муж. Вениамин командовал и говорил, что ему делать со мной. А я улетала от блаженства, повинуясь воле моего нежного мальчика, которого сейчас нет рядом с нами.

Павел словно читает мои мысли, он гладит меня за ухом, поправляя волосы, и медленно двигаясь своим пахом навстречу моему рту, тихонько шепчет мне на ухо, чтобы я ни о чем не беспокоилась. Обещает, что сам обо всем позаботиться и сделает меня счастливой, если я позволю.

Он наклоняется и прижимает мою голову чуть сильнее. Да! Узнаю своего любовника. Давай, заставь меня задыхаться от своего могучего жеребца! Он стонет и заливает своим семенем моё горло, наполняя меня изнутри своим теплом. Я улыбаюсь и смотрю на него, его лицо расслабленно, и он счастлив.

Или нет? Несколько мгновений и его лицо искажается. Он начинает рыдать. Вот и все, теперь и его прорвало. Он извиняется и помогает мне выбраться из ванной, относит меня в спальню. Я уже могу и сама передвигаться, но он, по-прежнему, ухаживает за мной, как за тяжелобольной.

Он хочет уйти, но я останавливаю его.

– Паш, иди ко мне! – зову его к себе и обнимаю этого огромного атлета в своих хрупких объятиях. Мы вместе плачем и успокаиваем друг друга. Я понимаю, что ему тоже нужно выплакать свое горе. Он столько времени был сильным и держался, что рано или поздно, это должно было произойти.

В обед мы оба взяли себя в руки и уже к вечеру начали строить план возмездия для Сергея.

Требовалось ждать, и меня этот факт особенно выводил из себя. Долбанный ублюдок на время был недосягаем, но у Павла было все под контролем. Мы дожидались удобного случая и обговаривали детали похищения.

Рейтинг@Mail.ru