bannerbannerbanner
Виток эволюции

Леонид Сидоров
Виток эволюции

Глава 4

Солнце быстро поднялось над макушками сосен. Бодрящий утренний холодок тут же сменился густой влажной жарой. Увязая в мокром песке, Макс мысленно чертыхнулся и скинул майку, раздражённо отмахиваясь от надоедливых комаров. Нет, тут все определённо решили свести с ума. То кот, то псих, теперь ещё и эти кровопийцы! Хоть одно радует. Деревья стали заметно выше. И вроде бы даже стали попадаться берёзки. И все сучкастые такие, аж душа радуется. Если что, секунд за десять можно оказаться на самой макушке. Ха, вот уж никогда ни думал, ни гадал, что можно будет всерьёз радоваться такой ерунде. Жалко вот только, что никакой дорогой даже и не пахнет.

Впереди послышался шум воды. Воздух приятно посвежел.

Макс обрадовано припустил трусцой. С разгону выскочил на высокий глиняный утёс и замер в замешательстве.

Внизу, весело огибая измочаленные, вывернутые с корнем деревья, журчала быстрая грязная речушка. И судя по отвесным, словно земснарядом подмытым песчаным берегам, ночью во время ливня в лесу творился самый настоящий ад.

– М-да, это с домиком мне ещё здорово повезло, – озадаченно пробормотал Макс. – Тоже вот так бы смыло к едреной матери вместе с деревом, и привет…

Поглядывая вниз, медленно двинулся вдоль берега.

Речка это даже очень хорошо. Люди обычно всегда селились вдоль рек. Может какая-нибудь пристань покажется, или деревенька. И по направлению почти совпадает. Как раз на северо-восток.

– О, а вот и мостик. Почти…

Макс остановился, задумчиво разглядывая перегородившее русло бесформенное месиво из брёвен и сучьев.

Конечно, насчёт мостика немного преувеличил, но на ту сторону перебраться можно. Выглядит вполне крепко. Да. Надо перебираться, пока есть возможность. Ещё неизвестно, что там будет дальше.

Оскальзываясь на мокрой глине, Макс решительно полез вниз. Попробовал ногой крепость бревна и ловко перескочил на грязный, облепленный водорослями ствол. Поравнявшись с верхушкой брёвен, бросил мимолётный взгляд вниз на странное грязно-коричневое бревно. Бревно неожиданно шевельнулось. Оставив окровавленную тушу, повернулась громадная лохматая голова. Глухо рыкнув, медведь навострил уши и шумно принюхался.

Макс застыл в ужасе. Бежать, или не бежать…

Медведь привстал на задние лапы и раскатисто зарычал.

В голове словно гулко хлопнул стартовый пистолет. Макс швырнул фомку и отчаянно рванул с места. За долю секунды перескочил через брёвна и сломя голову кинулся в лес.

Прикрываясь рукой от хлещущих веток, ломился через сосняк до тех пор, пока боль в левом боку стала невыносимой. Тяжело дыша, загнанно оглянулся и обессилено привалился спиной к сосновому стволу.

– У-ф-ф, кажись, пронесло…

И залился истерическим нервным смехом, едва дошёл смысл сказанного. Поспешно прикрыв рот ладонью, осёкся и прислушался.

Вроде тихо. Да. Тихо. Значит, не побежал. Точно. Ну не может такая махина ходить совершенно бесшумно. Какой-нибудь бы сучок, да и хрустнул. Сколько он там весил, пол тонны, тонну? Может даже и больше. С перепугу показался метра три высотой. Да-а-а, самая настоящая свирепая африканская зверюга. Здоровенный как слон… Стоп. А с чего вообще взял, что это Африка? Из-за жары и полуголых странных аборигенов? Точно! Медведь здоровый. Гризли. Значит это… Северная Америка, Канада, Аляска? Тогда почему этот чокнутый абориген ни бум-бум по-английски? Типа дикий эскимос без юрты? И самое главное, гиены. Откуда в Северной Америке гиены? Так значит опять Африка?

– Тьфу! Да пошла она к чёрту такая география!

На душе сразу полегчало. Смахнув с лица налипшую паутину, поднялся, и устало побрёл на восток. Почему-то после вынужденного сидения жутко захотелось пить. Хоть даже и из ручья.

– Ага, холеры мне до кучи ещё не хватало, – раздражённо отвёл от глаз тяжёлую еловую ветвь. – Козлёночком стать…

Вдалеке, метрах в тридцати, в прогалине между стволами, блеснула яркая водная гладь.

– Е-моё, что же это я, опять назад к морю припёрся? Вот дебил!

Макс задрал голову и озадаченно прищурился на солнце. Вроде бы всё время шёл на восток. Потом по ручью на северо-восток. Не должен так сильно сбиться.

– Да не… Может лиман какой?

Увязая в мокром песке, торопливо зашагал к берегу. Спугнув нахохлившихся чаек, подошёл к воде, и, макнув палец, попробовал на вкус.

– Х-м-м… Вроде пресная. И холодная…

Подобрал кусок ветки и зашвырнул подальше от берега. Глухо шлёпнув об воду, ветка плавно устремилась на запад.

– Похоже и вправду речка. Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!

Щурясь от яркого солнца, Макс поднёс ладонь козырьком к глазам, вглядываясь в далёкий берег.

И кстати, довольно солидная река. Метров двести в ширину точно. И течение будь здоров. Если что, в море унесёт на раз. Не хотелось бы снова нырять в такую водичку.

Тяжело вздохнув, побрёл вдоль берега.

Хотя, да. Что-то совсем расслабился. Как будто ещё полчаса назад не удирал от самого настоящего медведя. Нет уж. Если выбирать между холодной водой и пожиранием заживо, не то что нырнёшь, а побежишь по воде как барон Мюнхгаузен…

Минут через двадцать, обогнув широкую излучину, невольно остановился, недоверчиво вглядываясь вдаль. Впереди, метрах в трёхстах низко над водой навис ржавый, поросший буйным кустарником мост. За ним, на противоположном берегу, виднелись тёмные верхушки крыш.

– Ну наконец-то! Пригород!

Мигом позабыв все страхи, Макс обрадовано припустил трусцой. Сзади в лесу тревожно застрекотали сороки.

Холодея от недоброго предчувствия, Макс оглянулся. Вдалеке на берег вывалилась знакомая стайка грязновато-коричневых комков.

– Да твою же…

Макс изо всех сил понёсся к мосту.

Двести… Сто… Пятьдесят… Десять метров…

Приноравливаясь с разгону сигануть на обшарпанные бетонные плиты, едва успел затормозить перед широкой промоиной. Внизу, метрах в пяти, под высоким берегом бурлила мутная вода.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Загнанно дыша, Макс в отчаянии оглянулся. Хрипло подвывая, гиены неслись огромными прыжками, словно распластываясь в воздухе. Ещё секунд пятнадцать, и всё. Надо решать. Или нырять, или фарш.

– А вот хрен вам!

Стиснув зубы, Макс взбежал на небольшой бугорок. Стараясь унять рвущийся изнутри бешеный протест, заглянул за край.

Паршиво, слишком высоковато. И не спуститься нормально. Кругом торчат куски бетона на ржавой арматуре. Если и прыгать, то как можно дальше. Правда вот если арматура и под водой, всё, считай, пропал. Надо ухитриться как-то плашмя… Нет, какое плашмя, тут пять метров! Да, сглупил, надо отбежать от моста подальше, и там зайти в воду. Чёрт, нет, уже не успеть… Всё, пошёл!

Набрал в грудь побольше воздуха и мельком уловил справа какое-то движение. Перед глазами едва слышно пронеслась синяя стрекоза и стремительно спикировала вниз в тень моста. Нервно взмахнув крылышками, уселась на длинный ржавый прут, почти незаметный на фоне мутной воды.

Макс прищурился, лихорадочно прикидывая направление.

Да, точно. Железка как раз от берега и до края моста. Плита когда-то рухнула и выкрошилась, а армировка осталась. Да… Вот так бы сейчас сгоряча сиганул, дебил…

Хриплый вой за спиной резанул по ушам.

– Чёрт!

Макс живо плюхнулся на живот и перевесился через край. Удерживаясь за торчащий штырь, повис на руках, нащупывая ногами опору. Уловив выступ, отпустил руки и медленно присел, прижимаясь к прохладной шершавой стене.

Так, отлично. Вроде держит. Теперь самое главное не спешить, и медленно-медленно вниз по стеночке…

Сверху посыпался песок. Невольно затаив дыхание от зловонного запаха псины, Макс поднял медленный взгляд. Сипло дыша, в метре над головой навис десяток оскаленных пастей.

Макс судорожно сглотнул.

Всё, труба… Если какая-нибудь особо голодная дура сейчас психанёт, и полезет вниз, будет весело. И сама сорвётся, и за собой утянет.

Гиены возбуждённо завыли и засуетились. Под ногами товарок протиснулась тощая плешивая тушка и принялась истово подрывать край плиты. В воздух взметнулись густые клубы пыли.

– Совсем долбанутая…

Макс закашлялся, стряхивая песок с ресниц. Прикрываясь пыльной завесой, полез вниз.

Близкая вода сразу придала уверенности. Макс осторожно ступил на ржавую решётку и притопнул для верности. Арматура чуть колыхнулась. Но это ничего. Даже если на середине и будет проседать под весом, можно лечь на воду и плыть рядом. Ха, плыть. Тут и плыть-то всего ничего. Может быть метров десять максимум. Да легко. Как два байта переслать…

Макс обернулся и задрал голову. Повинуясь внезапно накатившему какому-то дурашливому порыву, крикнул:

– Ну что, девчонки, тогда пока! Привет Михал Иванычу!

И не обращая внимания на возмущённый визг за спиной, широко раскинул руки, и, балансируя, быстро зашагал по импровизированному шаткому мостику.

Действуя на одном адреналине, опомнился только, когда вскарабкался на мостовую опору и перевалился через край плиты.

– У-ф-ф…

Утерев вспотевший лоб, посмотрел назад. Гиены видимо уже смирились с потерей, и расселись на обрыве, выжидательно вытянув шеи.

– Вообще, чисто между нами, отстреливать вас тут всех давно пора, – мрачно буркнул Макс, выливая воду из кроссовок. – Куда только полиция смотрит. Расплодилось тварей как грязи…

Поднялся и, хлюпая мокрыми стельками, медленно побрёл к городу.

Глава 5

Распугивая толстых нахохлившихся чаек, Макс осторожно ступил на густо загаженную белыми кляксами мостовую и в нерешительности остановился, растерянно озираясь.

– М-да. Приплыли…

Что-то не очень похоже на жилой город. Повсюду мусор, грязь и запустение. И судя по зарослям осоки, вряд ли кто появлялся на набережной уже много и много лет.

– Бред какой-то…

Настороженно поглядывая по сторонам, Макс медленно побрёл вдоль замшелого гранитного парапета.

 

Странно. Очень странно. Строения заросли осинами и березняком. Вокруг ни души. Может какое-нибудь заброшенное гетто? Да, наверно какая-нибудь криминальная окраина. Ага. Наверно настолько криминальная, что сюда боятся сунуться даже сами бандиты… Чёрт! Неужели радиация? Хотя… Откуда в Африке радиация? Тогда что, Фукусима? А что, вроде тот психованный абориген похож, если бы не странные глазки. И океан присутствует. И фламинго. Вроде бы всё красиво и один к одному… Да ну, бред. Япония ниже Владивостока, а Владивосток на широте Сочи, а тут растительность самая обычная для северного полушария. И гиены. И архитектура нисколько не азиатская. Скорее даже…

– Стоп. А это ещё что за…

Макс остановился, недоверчиво вглядываясь вдаль. Сердце бешено заколотилось в страшной догадке.

За широкой излучиной реки на фоне ржавых остовов моста тускло поблескивал высокий шпиль.

– Нет. Этого не может быть…

Мгновенно прошиб холодный пот. Судорожно сглотнув, Макс перешёл на быструю трусцу.

Запыхавшись, выскочил на песчаный, заросший тростником пляж и потрясённо замер. В голове словно щёлкнул выключатель, и последний пазл встал на своё место.

Впереди за широкой водной гладью угадывался до боли знакомый серый бастион Петропавловской крепости. Справа, за макушками сосен возвышался тёмный купол Исаакиевского собора.

– Бред, бред, бред!

Макс лихорадочно растёр виски, пытаясь избавиться от наваждения.

Так, спокойно, спокойно… Вот он и ответ. На самом деле ничего этого нет. Слишком уж всё ненатурально. По нарастающей шло. Сначала фламинго, потом гиены, теперь вот Эрмитаж с Петропавловкой, скоро и сам царь-батюшка Пётр на паруснике пожалует… Да, налицо полная и максимально правдоподобная иллюзия. Наверно кома. Молния плюс алкогольная интоксикация. А может и то и другое вместе… Плюс коллекторами стращали. Вот мозг и решил, да лети оно всё в тартарары и создал свою приватную бредовую реальность. Почти без людей. Да и те, что есть, и то все со странностями. То глазки, то рожки… А вообще, чёрт его знает, что там на нервной почве в нейронах переклинило. Вот так вот тихо белочка и приходит. Ха, интересно, насколько детально мозг может проработать иллюзию? А что, идея! Чего тут далеко ходить. Петропавловка вот она, перед глазами. Если творчески подойти к делу, там внутри много чего. Трубецкой бастион, собор, да хоть те же маркеры катастрофических наводнений, в конце концов. Прямо вот так сходу взять и подняться на смотровую площадку собора и осмотреть город. Если это всё бред, вряд ли мозг сможет воспроизвести сразу столько мелочей. Наверняка в текстуре что-нибудь смажется, на какой-нибудь малозаметной детальке зависнет и будет системный сбой. Опять в неведомый лес выкинет, к санитарам со змеиными зрачками, или куда-нибудь ещё похуже… М-да, а вообще, жуть. Что тогда делать, непонятно. Люди бывает так и годами растениями лежат, пока не отключат. А если ещё и годами такие чудесные мультики смотреть, точно свихнёшься. Да, весёленькая вырисовывается перспектива…

Тяжело вздохнув, Макс наклонился и по старой привычке сорвал травинку и критически оглядев, засунул в уголок рта.

– Х-м-м, натурально как. И вот так и не скажешь, что липа. Ладно, будем посмотреть, что там у нас с текстурами…

Задумчиво поглядывая по сторонам, побрёл к крепости.

Кронверкская набережная едва угадывалась в гуще молодого ивняка и осинника. Вполголоса чертыхаясь и стараясь отделаться от чувства абсолютной реальности происходящего, Макс с трудом пробрался через буйные заросли. Спугнув пригревшихся на солнышке крошечных утят, выскочил на широкую песчаную отмель.

– Э-м-м… Прошу прощенья, – запоздало пробормотал вслед возмущённо крякающей мамаше, торопливо уводящей подальше испуганный выводок.

Макс подобрал корявый сучок и наугад потыкал вязкое дно. Нащупав твердь, отбросил палку и без колебаний шагнул в воду. Распугивая стайки шустрых мальков, направился к противоположному берегу.

Рыбацкий глаз не подвёл. Как и ожидал, воды оказалось едва по грудь.

– Да, что-то мелковат. Прямо скажем, так себе канальчик…

Цепляясь за сочные стебли рогоза, Макс выбрался на берег и сходу направился к замшелой стене, подспудно отметив первое расхождение.

Да. Точно. Заросшая набережная есть, канал, пусть плохонький, тоже есть, уточки есть, а вот памятного деревянного моста как не было. Даже остатков свай. Непорядок.

На всякий случай оглянулся, в надежде, что мозг спохватится и незаметно скорректирует досадную ошибку, нарисует мост, как будто всё так и было.

– А ну-ка, але оп! Мостик явись!

Вопреки тайной надежде, настырная картинка даже и не думала меняться. Разве что чуть посветлела взбаламученная глиняная взвесь.

– Ну и ладно…

Едва угадываемая арка Никольских ворот сиротливо возвышалась над верхушками молодых осинок. С трудом протиснувшись среди колючего частокола тонких стволов, Макс быстро проскочил густую тень арки и выскочил на Соборную площадь. Остановился и придирчиво огляделся.

– Ну хоть что-то на месте.

Да, пусть вокруг кучи мусора и заросли, но планировка осталась такой, какой видел её последний раз. Когда дядя Гриша, ещё живой, показывал город. Как же здорово тогда было. Кстати, да, насчёт города…

Макс поднял взгляд и придирчиво пробежался по фасаду собора. Вроде всё на месте. Часы, шпиль, даже ангелочек. Разве что здорово потемнел, как будто закрасили серой краской. Всё, как и положено быть в мрачных душных снах. Или в коме… Или нет?

– Ну, вот он наверно, и есть момент истины.

Тяжело вздохнув, Макс направился к входу. Мельком отметив уже привычный беспорядок, быстро свернул к лестнице и зашагал наверх по стёртым пыльным ступеням.

Спугнув любовно воркующую парочку горлинок, с разгону шагнул на смотровую площадку и невольно вздрогнул при виде неподвижного человеческого силуэта.

– Вот чёрт! Э-э-э, простите, добрый день! Не ожидал тут…

Безмолвно сидящая в центре тоненькая девичья фигурка даже не повернула головы.

– Эй! Вам плохо? – тихонько окликнул Макс.

Девушка продолжала хранить молчание.

Макс облизнул пересохшие губы. Стало как-то немного не по себе.

Держась наготове, медленно подошёл к жутковатой фигуре. Собравшись с духом, протянул руку и робко прикоснулся к пыльной синей блузке.

– Эй!

Девушка не шелохнулась.

Макс наклонился и заглянул в лицо. Васильковые глаза безучастно смотрели куда-то вдаль. На левом виске под светлой пыльной прядью зияла тёмная вмятина.

Макс недоверчиво потрогал холодную упругую кожу и облегчённо выдохнул.

– У-ф-ф, ё-моё, так ты кукла… Тьфу ты!

Досадливо сплюнув, отвернулся и шагнул к оконному проёму. Придирчиво потряс ржавую решётку и, вспомнив старый полузабытый анекдот, криво усмехнулся.

– М-да, и даже на колоколенке. Ах, папенька, поручик Ржевский был такой затейник!

Нет, ну тоже ведь нашли место, извращенцы. Надо же такое удумать, на колокольню дорогущую силиконовую куклу из секс-шопа затащить! И главное, приодели-то как, короткая юбочка, колготки, туфельки. Ещё бы свечей и бутылку вина, был бы полный романтик…

– Чем… Чем же он был так знаменит? – послышался медленный свистящий шёпот за спиной.

Судорожно сглотнув, Макс рывком обернулся и встретил немигающий васильковый взгляд.

– Ты… Ты кто?

Пыльные губы едва заметно шевельнулись.

–Я Лекса. С… Синтетик.

– Кто-кто? – оторопело переспросил Макс.

Кукла медленно моргнула, видимо собираясь с силами.

– Биоморфный синтетический организм.

Позабыв про все, Макс неловко плюхнулся рядом.

– Офигеть!

Опомнившись, затараторил:

– Стоп! Что тут случилось, а? Куда все подевались? Это ведь Питер, да?

Губы Лексы чуть изогнулись в подобие печальной улыбки.

– П… Прости… Не могу… Мало энергии…

– Ты это, ты держись! – в отчаянии стиснул хрупкие плечи Макс. – Я помогу! Я что-нибудь найду! Там полно всяких машин. Какой тебе нужен аккумулятор! Напряжение, ёмкость, ток?

– Нет… Пища… Моно…

– Что-что? Что моно? – выкрикнул Макс.

– Моно… Сахариды…

Лицо Лексы снова превратилось в восковую маску.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ты только не вырубайся, а! – взмолился Макс. – Ты слышишь меня?

Зрачок Лексы медленно расширился.

– Отлично! – засуетился Макс. – Сколько ты так протянешь? Сутки сможешь?

Зрачок сжался. После секундной заминки, показавшейся целой вечностью, медленно расширился.

– Супер! – подскочил Макс. – Всё, жди! Я что-нибудь придумаю!

Кубарем скатился по лестнице и рванул к воротам. Окончательно распугав всех окрестных уток, сходу сиганул в воду и перешёл на быстрый кроль.

Через десяток секунд ладонь коснулась дна. Тяжело дыша, Макс выскочил на берег и плюхнулся на траву. Не теряя времени, лихорадочно стянул штаны и майку, и с силой скрутил, выжимая воду.

Мокрая ткань протестующе затрещала.

Макс наконец опомнился.

Так, спокойно, спокойно. Нечего гнать волну. Она же ясно сказала, тьфу, моргнула, сутки в запасе есть. Теперь бы вот только найти где-нибудь эти самые моносахариды. Кажется, видел где-то по пути заросли малины и земляники. Пару килограмм набрать вполне реально. Сахара конечно там маловато, но запустить голос наверняка хватит. И тогда сразу всё выяснится. Одно, скорее всего, уже ясно совершенно точно. Это не бред. Это другая реальность. Даже из всех самых бредовых вариантов мозг выбрал бы что-то знакомое. И уж точно не моносахариды. В школе по химии всегда было не очень, не говоря уж об институте. Так, слабая четвёрка. Да и то наверно лишь потому, что всё время тупо как попугай зубрил формулы. Все эти тетраэтил-бутил-гептан пропаны. От одного названия сам чёрт голову сломит. Совсем другое дело программирование, всё тебе ясно, логично и понятно…

– Тьфу ты, зараза! – поёжившись, Макс с отвращением натянул холодные мокрые штаны и майку.

Так, а теперь надо быстренько пробежаться по окрестностям. Может от цивилизации ещё что-нибудь осталось. Да и самому бы уже тоже поесть не мешало. Утку что ли, в самом деле. Да, жалко, а что делать. Правда, вот с огнём туговато. Придётся что-то думать. Не сырую же есть, в самом деле.

Подхватил попавшую под ноги палку и, перехватив поудобней, побрёл по набережной, настороженно озираясь.

Эх, жалко фомку потерял. Хорошая была вещь, тяжёлая. Очень бы пригодилась. Лучше бы конечно не фомку, а какой-нибудь тесак, а ещё лучше огнестрел. Было бы намного спокойней. А то теперь вообще непонятно, чего ожидать. Особенно-то после человекообразного робота на колоколенке, да ещё и с помятым виском. Её-то кто мог так уделать? На случайную травму не похоже. Сразу видно, намеренно приложили чем-то тяжёлым. Те кусачие психи со змеиными зрачками? Но зачем? Непонятно. Хотя, да. В первый момент было жутковато. Особенно для неподготовленного человека. Наверно кто-нибудь тоже вот так спокойно поднялся на смотровую площадку насладиться прекрасными видами, а оно тебе тихонечко сзади, добрый вечер, мол, молодой человек. Тут любой психанёт…

Из-под остатков Иоанновского моста выскочил здоровенный кабан и, злобно хрюкнув, с треском вломился куда-то в густую чащобу Троицкой площади.

– Вот чёрт! – Макс вздрогнул от неожиданности и с сомнением покосился на палку в руке.

Да уж. На такого калибр явно мелковат. Так, для самоуспокоения. Разве что спинку кабанчику почесать. Да и от комаров отмахнуться, опять же…

– Да пошли вы! Разжужжались! – Макс раздражённо отмахнулся от назойливого эскорта и замер, осенённый внезапной идеей. – А ведь точно! Это ж-ж-ж неспроста! Классика же! Я дебил!

Развернулся и торопливой трусцой побежал обратно. С глаз словно сошла пелена.

– Дебил, дебил, дебил… Да ещё какой! Ведь всё есть!

Вот что значит старые городские рефлексы. Кроме ягод ещё ведь на полном серьёзе надеялся найти какой-нибудь склад или магазин. Ага. Вообще без проблем. Быстренько сгонять в гипермаркет. Куда-нибудь в центр, под ёлочку с мухоморами… Да, вообще полный дебил. Наверно это всё шок. Спасибо кабану. А комарам особенно. Хоть прочистили мозги. А то бы и вправду начал по окрестным развалинам мотаться. Конечно, ассоциации это великая вещь…

Рейтинг@Mail.ru