Грозовая любовь

Джоанна Линдсей
Грозовая любовь

Глава восьмая

Утром Саманта постоянно думала об Адриане. Она почувствовала себя перед ним виноватой. Когда девушка вчера поздно вечером поднималась с Хэнком по ступенькам в отеле, Адриан словно перестал для нее существовать. Как будто она изменила ему не столько поцелуем, сколько тем, что позабыла о нем.

Больше этому не бывать. Она будет терпеливо ждать до тех пор, пока Адриан ее не поцелует, не заставит ощутить такое же наслаждение. Естественно, поцелуй Адриана будет лучше, приятнее, так как она его любит… На самом деле любит… Точно очень сильно любит… Но почему ей приходится напоминать себе об этом?

Рассердившись, Саманта вышла из номера. Она не собирается дожидаться Хэнка у себя даже ради того, чтобы Адриан еще раз увидел их вместе. Когда девушка спустилась в вестибюль, то застала поджидавшего ее там Хэнка.

– Buenos dias[27], Сэмми, – улыбнувшись, приветствовал он ее.

Саманта не смела смотреть ему в глаза. Он так нежно произнес ее имя, как будто хотел приласкать. Как могло получиться, что все так быстро выскользнуло у нее из рук? Очевидно, что он влюблен. Произошло это быстро и куда стремительней, чем она могла предположить. Может быть, стоит отказаться от своего плана? Ей не хотелось причинять боль столь милому человеку.

– Хэнк… вчера вечером… – начала она.

– Я только об этом и вспоминал всю ночь, – быстро ответил он.

Саманта поняла, что должна охладить его чувства, пока не стало слишком поздно.

– Хэнк… вам не следовало меня целовать…

– Но вам понравилось.

– Да, только…

– Это случилось слишком быстро, – закончил Хэнк за нее, прежде чем Саманта успела хоть слово сказать об Адриане. – Вы должны простить меня, Сэмми. Я не особо терпеливый человек. С вами я постараюсь быть терпеливей.

Она запротестовала, заявив, что он превратно ее понял, но Хэнк взял ее под руку и повел из отеля. Ей следовало бы сказать, что они могут быть только друзьями, что она любит Адриана… Но как найти подходящие слова? Возможно, будет лучше, если она даст ему это понять своим поведением. Да, так будет лучше.

Они подошли к почтовой станции как раз тогда, когда остальные готовы были уже двинуться в путь. Адриан неприязненно посмотрел в их сторону. Все же ее план работает. Он явно ревнует. Впрочем, теперь придется отказаться от игры. Ей не хотелось причинять Хэнку душевную боль.

Без единого слова Саманта отошла от Хэнка и уселась рядом с Адрианом и Жанеттой. Теперь ей следует проявлять безразличие, даже холодность к Хэнку. По-другому не получится. Все же ей было неудобно из-за случившегося вчера.

Весь день Саманта сидела в уголке дилижанса подальше от Хэнка. Она больше не разговаривала с ним, даже не смотрела в его сторону. Настроение у Адриана явно улучшилось. Он даже время от времени перекидывался с ней парой слов, однако чаще разговаривал с Хэнком.

Когда они остановились переночевать на почтовой станции, Саманта продолжала делать вид, что не замечает Хэнка. За ужином она подсела к Адриану и постаралась его разговорить, а потом не отходила от него, пока не пришло время ложиться спать.

Ночью она не могла сомкнуть глаз, потому что чувствовала себя виноватой. Девушка заметила, что Хэнк бросает на нее удивленные, почти молящие взгляды. Лежа без сна, она сотни раз мысленно ругала себя за то, что решила играть его чувствами. Он не заслужил подобного обращения. Она сожалела, но сделанного не воротишь.

Утром Саманта чувствовала себя сонной и не отдохнувшей. Ей с трудом удалось взобраться в дилижанс. Весь день она дремала, то и дело просыпалась от тряски, но тотчас же засыпала снова. Вечером, когда они остановились в другом городке, девушка чувствовала себя бодрой и выспавшейся. Она решила не ночевать в отеле, а остаться на станции, рядом с Адрианом. Хэнк ожидал другого развития событий, но когда понял, что она остается, взял ее под руку и увлек в сторону.

– Почему вы делаете вид, что меня не замечаете, Сэмми?

– Не замечаю? Что вы имеете в виду?

Глаза мужчины сузились.

– Вы держитесь к вашему другу Адриану так близко, словно опасаетесь меня.

– Адриан для меня больше, чем друг! – отрезала она и пошла прочь.

Слезы навернулись ей на глаза. Более откровенно выразиться она не могла. Должен же он наконец-то понять!

Лоб Хэнка избороздили глубокие морщины. Он хмуро смотрел вслед удалявшейся от него фигурке. Мужчине хотелось схватить ее и хорошенько тряхнуть. Что она делает? Почему она вдруг перестала замечать его и так внимательна к Адриану?

Наконец до него дошло. Хэнк едва не расхохотался вслух. Дурачок! Она хочет заставить его ревновать! Но почему она не видит, что это излишне? Он и без этого целиком в ее власти. Нет никакой нужды заставлять его ревновать.

Он решил, что пусть уж она играет в свои игры, если ей так хочется. Ему придется проявить терпение, но ради нее он готов на все.

Хэнк был поражен случившимся. Сумеет ли он покорить эту женщину? Она заставила его забыть о Пате, о Мексике. Все улетучилось из его головы, кроме Саманты.

Это его смутило. Если говорить о любви, то самой близкой женщиной для него была Анджела. Прошло не так много времени, чтобы в памяти Хэнка изгладились воспоминания о той боли, которая его охватила, когда Анджела предпочла ему другого. Впрочем, все это теперь казалось не важным. Саманта заставила его позабыть о прошлом.

Пока что он ее не любит, а просто безумно желает. Так быстро влюбиться просто невозможно, но он обязательно влюбится. Он с радостью отдаст ей свое сердце, но только должен взамен получить ее.

В одном Хэнк был абсолютно уверен: такой страсти к женщине он никогда прежде не испытывал. Места для сомнений не оставалось. От одного взгляда на нее кровь громко начинала стучать у него в висках. Вот только она была леди, поэтому приходилось действовать медленно. Кажется, ей хочется поиграть в свои женские игры.

Раздумывая о подобном поведении, Хэнк покачал головой, поражаясь глупости происходящего. Неужели Саманта не видит, что за человек этот Адриан Элстон? Он же hombres puta[28]. Хэнк не понимал таких мужчин. Тот уже дважды делал ему недвусмысленные намеки, причем во второй раз Хэнк вытащил свой револьвер, дав понять, каково его отношение к таким предложениям.

Саманта в обществе Адриана ничем не рискует, но она, по-видимому, не предполагает, что Хэнк обо всем знает. Он позволит ей поступать по-своему и подождет, пока девушка не устанет от своей игры. Потом настанет время серьезного разговора. После этого никаких дурацких игр! Он больше ничего подобного не потерпит. Когда он сделает ей предложение… Dios! Он в первый раз в жизни подумал о женитьбе…

Глава девятая

Поселение, впоследствии названное Элизабеттаун, было основано в 1868-м, спустя два года после того, как в ручьях и ущельях Лысой горы было найдено золото. Тысячи золотоискателей приехали сюда в первые несколько лет, да так и остались. Городок разрастался с неимоверной быстротой. Большинство домов представляли собой довольно ветхие хибары, хотя встречалось больше сотни вполне добротно выстроенных домов, а также магазины, салуны, танцевальные залы, отели и даже аптека.

Дилижанс и возница не подвели, и в город они въехали 18 февраля после полудня. Адриан легко поддался лихорадочной, суетливой атмосфере, царящей здесь. Он не мог дождаться следующего дня, чтобы, наняв лошадь, отправиться в долину Морено. Жанетту он покинул одну со всем багажом.

Бедная Жанетта была в совершеннейшем смятении. Она не понимала дикого энтузиазма Адриана. Девушка не привыкла полагаться только на себя – она всегда предоставляла именно брату улаживать все бытовые проблемы.

Ее подруга сразу же приняла руководство на себя, за что Жанетта была ей весьма благодарна. Саманта нашла недорогой отель и наняла людей, чтобы погрузили пожитки Элстонов в двуколку. Она тоже решила остановиться здесь. Отель ей, признаться, не понравился, но она не решилась оставлять Жанетту в одиночестве, пока Адриан где-то шляется.

Прежде чем они отъехали от почтовой станции, к ним подошел Хэнк Чавес. Саманта напряглась, но он приятно удивил девушку.

– Señoritas! – галантно прикоснувшись к полям шляпы, он поклонился обеим девицам. – Ваше общество превратило утомительное путешествие в приятнейшую прогулку.

Саманта кивнула.

– Весьма любезно с вашей стороны.

– Возможно, мы еще увидимся до того, как я уеду, – продолжал Хэнк, глядя на Саманту.

– Быть может, – уклончиво ответила девушка.

Хэнк улыбнулся.

– Если не выйдет, скажу adiós[29] сейчас… Саманта… Señorita Элстон…

Он снова прикоснулся к полям шляпы и стремительно зашагал прочь. Саманта проводила его взглядом. Она испытывала облегчение, но в глубине ее души зародилось чувство, природу которого девушка сейчас не могла с точностью определить. Назвав ее Самантой, Хэнк дал понять, что обо всем догадался. Он повел себя легко и благородно, как ей первоначально и хотелось, вот только Саманте было слегка обидно, что он так легко сдался.

 

– Весьма любезный джентльмен, учитывая все сопутствующие обстоятельства, – заметила Жанетта.

– Да, так и есть.

– Ты ему определенно понравилась, chérie.

– Нет… С какой стати? – неловко возразила Саманта.

– Значит, тебе он не понравился? – поинтересовалась Жанетта. – Не виню тебя. Он не очень привлекательный мужчина.

– О чем ты? – резко спросила Саманта. – Он очень красив.

Жанетта была шокирована.

– Mon Dieu! Ты слишком добра к нему, chérie. Он слишком смугл… слишком… как бы это объяснить… Он выглядит таким суровым и опасным. Из него получился бы ужасный любовник.

– С чего ты так решила?

– Думаю, он слишком агрессивен и требователен. Суровые люди всегда требовательны.

Глаза Саманты вспыхнули зелеными огоньками.

– Ты говоришь это, исходя из личного опыта? – резко спросила она.

– Oui, chérie, – спокойно ответила Жанетта, а затем, повернувшись, ушла, оставив Саманту изумленно смотреть ей вслед…

Вернувшись поздним вечером, Адриан застал в отеле сестру и Саманту еще бодрствующими. Он был воодушевлен и полон планов после того, как выслушал множество советов от золотоискателей, которые уже застолбили себе золотоносные участки, где и как следует искать золото. На следующий день он ничего не нашел, но его энтузиазм не угас. На третий день Адриан отыскал несколько крупинок золота в пересохшем ручье. Он вернулся в город оформить заявку на участок и забрать золотоискательский инструмент. Потом он собирался ехать в долину.

Саманта и Жанетта поехали вместе с ним, так как хотели разузнать дорогу, чтобы иметь в дальнейшем возможность найти, если понадобится, Адриана, поскольку тот собирался остаться в долине. Жанетта не на шутку волновалась из-за брата: середина февраля – не самое подходящее время, чтобы ночевать в палатке. Но Адриан был непреклонен.

Жанетта также оставалась непреклонной: она собиралась ездить к Адриану каждый день. Саманте пришлось ездить вместе с подругой, иначе она бы не имела возможности повидаться с Адрианом.

Помимо этих ежедневных поездок к месту, застолбленному Адрианом, делать в Элизабеттауне Саманте было нечего. Девушка проводила много времени в магазинах, покупая вещи, которые были ей, по большому счету, не нужны. Просто эти лавчонки казались ей интересными. Оказалось, что в типичном магазинчике на юго-западе страны пахло прессованным жевательным табаком, кожей, свежемолотым кофе и даже соленой рыбой. Предметами роскоши почти не торговали. Товары повседневного пользования и еда заполняли все свободное место, даже к балкам под крышей были подвешены свиные окорока, ветчина и кастрюли на крюках. На полу стояли заполненные до краев бочки и бочонки с сахаром, мукой, крупами и даже уксусом. Чтобы убить время, девушка почти каждый день ходила по этим лавчонкам.

Она не виделась с Хэнком Чавесом со времени их расставания на почтовой станции и не знала, уехал ли он уже из Элизабеттауна. До прибытия посланцев ее отца оставался еще месяц. Пока она дожидалась прибытия эскорта, снаряженного заботливым папой, делать ей было больше нечего.

Саманта начала тосковать по дому. Она не виделась с отцом почти три года. Время разлуки еще увеличилось из-за того, что девушка на полгода задержалась в гостях у Жанетты, – ей хотелось как можно дольше находиться поближе к Адриану. Вот только молодой человек уделял ей тогда не больше внимания, чем сейчас. Почему Адриан, в отличие от других мужчин, не находит ее привлекательной? Саманта подумывала, не связано ли это с тем, что, подобно сестре, у Адриана свое особое отношение к красоте. Подумать только! Жанетта не находит Хэнка Чавеса красивым! Может быть, Адриану не нравится смуглая кожа? Быть может, она слишком темноволоса, смугла и полна жизненных сил, как на его вкус? Учиться на Восток она приехала очень загоревшей, и этот загар не сходил почти полгода. Сейчас она стала гораздо бледнее, но, может быть, он не забыл ее прежней смуглости? Или ее пышущий здоровьем вид почему-то ему неприятен? Возможно, ему не нравятся темноволосые? Ведь его мать и сестра были миниатюрными блондинками. Может быть, ему не нравится ее высокий рост?

Черт побери! Что в ней так ему не по вкусу? Если его отвращают прямота и решительность в женщинах, надо просто спросить его об этом. Время стремительно убегает. Теперь они могут видеться всего несколько часов в день. Ей нужна помощь. Может, следовало давным-давно признаться во всем Жанетте? Подруга не знает, что она влюблена в ее брата. Возможно, пришло время поговорить об этом?

Решившись на что-то, Саманта не привыкла откладывать дела в долгий ящик. Разговор состоялся вечером, во время ужина в небольшом ресторанчике, где посетителям могли предложить блюда вполне сносной домашней кухни. Когда они вошли, зал был почти пуст, но затем быстро заполнился вульгарного вида мужчинами, перебравшимися сюда из карточного клуба по соседству. Девушкам пришлось терпеть шум и проявления не подобающего джентльменам внимания с их стороны.

– У Адриана есть подружка? Кто-то, кого я не знаю? – начала Саманта.

Жанетту ее вопрос удивил.

– Конечно, нет, chérie, – сказала она. – Почему ты вдруг интересуешься?

Саманта смутилась, но отступать не собиралась.

– Я не могу взять в толк, почему я ему не нравлюсь.

– Нет, нравишься. Ты – его подруга, как и моя.

– Я не дружбу имею в виду. Разве я некрасива? Почему я не могу быть ему больше, чем подругой?

Жанетта нахмурилась. Она не могла смотреть в пытливые глаза Саманты.

– Зачем он тебе?

– Затем, – Саманта невольно перешла почти на шепот, – что я люблю его. Ты, конечно, не знаешь об этом… Он тоже… Что мне делать, Жанетта?

– Ах, chérie, мне так жаль… Я не знала о твоих чувствах к брату.

– Но что мне делать? До моего отъезда осталось меньше месяца.

– Думаю, тебе следует забыть о нем и уехать к своему папе, – мягко, но настойчиво произнесла Жанетта.

– Забыть его? Это невозможно!

– Так будет лучше всего, Саманта. Знаешь, Адриан поставил перед собой цель, – начала объяснять Жанетта. – Он поклялся не иметь дела с женщинами, пока не достигнет своей цели.

– И что это за цель такая?

– Обрести богатство и респектабельность. Прежде он собирался заниматься юридической практикой. Теперь у него на уме лишь золото да тот участок, который он себе застолбил. Пока он не разбогатеет, о женщинах даже речи быть не может.

– Трудно ему придется, – сказала Саманта. – А если ему жениться на богатой?

– Он не согласится, пока не разбогатеет сам. Адриан очень горд.

Саманта чувствовала растущую в ее душе злость. Ей хотелось поддержки, а ничего подобного она от подруги не получила.

– Считаешь, что я должна отступиться?

– Oui. Для тебя это будет лучше всего.

– Значит, ты совсем меня не знаешь, Жанетта, – холодным тоном ответила Саманта. – Я никогда не сдаюсь.

Саманта была слишком раздосадована, чтобы продолжать разговор. Повисла тишина. Жанетта хмурилась и с задумчивым видом изучала еду на своей тарелке. Они уже собирались уходить, когда их остановил глубокий голос.

– О, la señoritas, – радостно приветствовал их Хэнк. – Весьма рад снова вас видеть!

Саманта лишь кивнула, а Жанетта ответила:

– И мы вас, сеньор Чавес. Мы скучали без вас. Адриан о вас вспоминал.

– Как ваш брат? – из вежливости спросил Хэнк. – Нашел золотую жилу?

– Не совсем жилу, но он ищет в долине и надеется на успех, – Жанетта тепло ему улыбнулась. – Я уверена, что он будет рад вас видеть. Быть может, мы все вместе навестим его завтра? Мы ездим к нему каждое утро.

– С удовольствием, – ответил Хэнк.

Его глаза сузились. Мужчина заулыбался.

– Чудесно. В таком случае увидимся завтра утром у конюшен… в девять часов.

После ухода Хэнка Саманта устремила на Жанетту сердитые зеленые глаза.

– Зачем, ради всего святого, ты пригласила его с нами? Он же тебе не нравится.

– Но он любезен и весьма забавен.

– Тебе не нужно было приглашать его! – резко заявила Саманта.

– Честно говоря, я буду чувствовать себя спокойнее, если в долину нас будет сопровождать мужчина.

– Я смогу защитить нас сама, если понадобится, Жанетта! – с негодованием заявила Саманта.

– Но защита – не наше, не женское, дело, chérie. Вообще-то я подумываю о том, чтобы остаться с Адрианом, а не ездить туда каждый день.

– Спать в палатке? Это абсурдно, Жанетта, и очень неудобно.

– Мне так будет лучше… не будет так страшно, – запнувшись, она продолжила. – Может быть, я передумаю, если удастся уговорить твоего друга сопровождать нас каждый день до тех пор, пока он не покинет Элизабеттаун.

– Хэнк Чавес – не мой друг! – с негодованием возразила Саманта. – Можешь сама ехать с ним завтра. Лично я не желаю его видеть.

– Нет, нет, одна я с ним поехать не могу.

– Ты же утверждала, что с ним будешь чувствовать себя в безопасности? – язвительно заметила Саманта.

– Но только рядом с тобой. Ты тоже должна ехать. Адриан будет скучать без тебя.

Против этого Саманта возражать не стала. С Хэнком Чавесом она вообще повела себя крайне глупо. Конечно, он должен к ней охладеть. Ведь он даже не попытался увидеться с ней после приезда в Элизабеттаун, а сегодняшняя их встреча – чистая случайность.

– Ладно, придется, пожалуй, мне поехать с тобой, – согласилась Саманта, когда они встали из-за столика. – Кстати, – добавила она с лукавой улыбкой, – Адриан, возможно, будет ревновать, увидев меня вместе с мистером Чавесом.

Жанетта вздохнула. Бедняжка Саманта. Если бы она знала, сколь бесплодны все ее усилия! Ради блага подруги Жанетта надеялась, что Хэнк Чавес проявит достаточно настойчивости, чтобы заставить ее забыть об Адриане, ибо любви от ее брата Саманте не видать.

Глава десятая

Элизабеттаун жил своей шумной жизнью. С раннего утра в городе царила несусветная сутолока, а всю ночь напролет шумели и галдели салуны и игральные дома. Предприимчивые люди умудрились даже на пустырях поставить огромные палатки, в которых выманивали золото из карманов удачливых искателей за выпивку и во время карточной игры.

На шестой день их пребывания в городе Саманта проснулась раньше обычного из-за того, что за окном гостиницы немилосердно скрипели подводы, поэтому сразу же решила со всей тщательностью заняться своей внешностью. Она дольше, чем обычно, отмокала в небольшой кадке, а затем дважды вымыла голову особым розовым мылом. Потом она долго расчесывала свои длинные густые волосы, пока в них не стали потрескивать искры. Девушка умело заколола все пряди, оставив только два кокетливых завитка на висках. Эффект был усилен броской бежевой шляпкой с узкими полями. Украшена она была темно-зелеными лентами, опускающимися сзади до самой талии. Эта шляпка прелестно смотрелась вместе с лучшей из двух ее амазонок, которая была пошита по моде восточных штатов из светло-зеленого бархата для езды в дамском седле. Лично ей дамские седла не нравились, но пришлось подчиниться моде: леди ведь не садятся на коня по-мужски.

Когда в ее номер вошла Жанетта, Саманта все еще вертелась перед зеркалом. Они отправились на конюшню и наняли лошадей. Саманта выбрала серую кобылу, на которой уже ездила раньше. Кобыла была послушна и не доставляла хлопот. К тому же Саманта не собиралась производить на Хэнка впечатление своим искусством наездницы.

Хэнк вскоре присоединился к ним. Он оделся почти так же, как при первой их встрече, то есть во все черное, за исключением синего шейного платка и того же цвета рубашки, украшенной узором. Выглядел он чертовски привлекательно, даже щегольски. Саманта ответила радушной улыбкой на его не менее радушное приветствие.

По дороге в долину они помалкивали. Когда они добрались до лагеря, Саманта сразу же догадалась, что Адриану не особо приятно видеть ее рядом с Хэнком. Он выглядел сердитым и делал вид, что не замечает их, пока это не стало уж совсем неприлично. Адриан продолжал копаться в пересохшем русле ручья, не соизволив переброситься даже с сестрой и парой слов.

Саманта расстроилась и пошла немного прогуляться. Жанетта уселась невдалеке от Адриана. Хэнк вернулся к лошадям. Он решил не идти вслед за Самантой. Пусть еще немного поварится в собственном соку. Он подождет. Пять дней Хэнк не пытался искать с ней встречи. Ей следует знать, что с ним играть не стоит.

Эти дни Хэнк сильно скучал по Саманте, убивая время карточной игрой. В одном Пат прав: в карты ему всегда везло. Те деньги, что Хэнк привез с собой, ему удалось более чем удвоить. На выкуп ранчо недостаточно, но Хэнк чувствовал себя теперь богатым человеком. Столько денег у него прежде никогда не было. Кто знает, возможно, если из-за Саманты он задержится в этом городке достаточно долго, то, продолжая выигрывать, сможет накопить денег для выкупа своих земель.

 

Сколько времени он и Саманта здесь пробудут? Он не может позволить себе бесконечные ухаживания. Он был весьма терпелив с нею, но это не сможет длиться целую вечность. Здесь не Европа, где приняты долгие ухаживания. На Диком Западе мужчина может познакомиться с женщиной, объясниться с ней и жениться в один день. Многие так поступают.

Они должны покинуть Элизабеттаун уже обвенчанными… Ну в крайнем случае обвенчаются по дороге в Мексику… Если она будет настаивать на благословении отца, он возражать не будет. Ради нее он согласен на все… в разумных пределах, конечно.

Хэнк теперь постоянно пребывал в состоянии приятного возбуждения. В первый раз, взглянув на Саманту, он уже знал, что эта девушка будет его. Она – настоящая леди, и без свадьбы здесь не обойтись, поэтому он решил жениться. Вот именно! Он, правда, все время помнил о том, что очень мало о ней знает. Саманта почти ничего не рассказывала о себе и своей семье, но это не казалось ему особо важным. Он позволит чувствам управлять собой, как это в свое время случилось, когда он встретил Анджелу. Любовь к красивой женщине снова вскружила ему голову.

До вечера Хэнк даст Саманте понять, что она до сих пор ему нравится.

Саманта, погуляв немного, вернулась в лагерь. Ничего не изменилось. Хэнк сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, и вертел в руках длинный стебель травы. Жанетта расположилась в нескольких футах от него на поваленном стволе дерева. Адриан отошел еще дальше, двигаясь по высохшему руслу. Все молчали.

Саманта слабо улыбнулась Хэнку и подсела к Жанетте.

– Что такое сегодня с Адрианом? – шепотом, надеясь, что Хэнк ее не слышит, спросила она. – Он и прежде бывал груб, но не до такой же степени… Вначале мне показалось, что Адриан ревнует, но он и на тебя даже не смотрит.

– Я думаю, он теряет веру в это место, – ответила Жанетта. – Он почти ничего здесь не нашел.

– Ты действительно думаешь, что дело только в этом?

– Oui, – вздохнув, сказала Жанетта.

– Ты не пробовала отговорить брата от этой затеи? Он мог бы добиться успеха, став юристом в Денвере.

Жанетта покачала головой.

– Я это понимаю, ты это понимаешь, но он одержим желанием быстро разбогатеть. Он не сдастся… пока нет… Я знаю брата.

– Ну, в таком случае давай вернемся в город. Возможно, завтра настроение у него улучшится.

– Ты возвращайся, chérie, а я останусь с Адрианом.

– Это глупо.

– Нет, и я не шучу, – ответила Жанетта. – Адриан совсем измотал себя работой. Он неважно себя чувствует.

– Это он тебе сказал? – тотчас же встревожилась Саманта.

– Нет, я сама вижу. Он бледен и обильно потеет. Адриан работает словно в лихорадке. Ему надо сделать перерыв и обратиться к врачу. Я буду изнемогать от тревоги, если не останусь с ним. Лучше уж останусь, чем не буду находить себе места от волнения.

Саманта глянула на фигуру Хэнка в отдалении и подумала о том, что придется остаться с ним один на один. Она внезапно задрожала.

– Но Жанетта…

– Нет, сеньор Чавес будет охранять тебя по дороге в город. Не стоит обо мне тревожиться.

Саманта прикусила губу. Лицо ее нахмурилось.

– Я тоже останусь.

– В маленькой палатке Адриана нет места для троих, – рассмеялась Жанетта, но сразу же посерьезнела и кивком указала на Хэнка. – Ты же не боишься остаться с ним вдвоем?

– Конечно, нет! – негодуя, ответила Саманта, при этом вся, впрочем, напряглась. – Ладно, увидимся завтра.

– Oui, завтра.

Напряженность спала, когда Саманта поспешно подошла к Хэнку.

– Вы готовы ехать обратно?

– .

Он проворно поднялся на ноги, а затем взглянул на все еще сидевшую Жанетту.

– Она с нами не поедет?

– Нет. Жанетта вообразила себе, что Адриан заболел, и не хочет оставлять его одного. Надеюсь, вы не возражаете, если мы отправимся обратно вдвоем?

Хэнк улыбнулся. Глаза его словно танцевали.

– Как я могу возражать, Сэмми? – мягко произнес он.

Хэнку захотелось расхохотаться. Итак, она снова делает шаг ему навстречу! Саманта устроила все так, чтобы они остались наедине. Как оказалось, эта девушка не такая уж скромница, как он прежде думал. Ее тянет к нему не меньше, чем его – к ней.

Выезжая из лагеря, Хэнк чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он не разочарует Саманту. Хэнк уже приметил местечко, далеко от чьего-либо лагеря, где можно будет уединиться. Оно находилось под кручей, у мелководной речушки, которую они пересекли по дороге к лагерю Адриана. Раскидистое дерево росло поблизости. Никто с возвышения ничего все равно не разглядит, а под деревом растет густая трава. Местечко было сущим маленьким Эдемом, где он сможет уединиться со своей женщиной… Он уже думал о Саманте, как о своей женщине.

Саманта все сильнее нервничала. Мысли у нее разбегались. С какой стати он назвал ее Сэмми? Быть может, он отнюдь не потерял к ней интереса? Остаться с ним наедине девушке совсем не хотелось. Догадывается ли Хэнк об этом? Что он вообще думает? Почему он так… фамильярен? Ах, Жанетта, что ты натворила!

Хэнк ехал рядом с Самантой, справа от нее. Подъезжая к круче, Хэнк неожиданно свернул налево, увлекая за собой лошадь Саманты вниз по пологому откосу, заросшему полынью, кактусами и небольшими деревцами. Здесь никто не ездил. Когда Саманта попыталась вернуться на тропу, Хэнк перехватил у нее уздечку, вынуждая следовать за собой.

– Хэнк! Куда мы скачем? – сдавленным голосом спросила Саманта.

Хэнк оглянулся на нее и ухмыльнулся.

– Скоро выедем на ровное место. Я хочу вам кое-что показать, – объяснил он.

Она умолкла, позволяя ему вести свою кобылу. Что плохого может из этого выйти? Опасаться мужчину с такими хорошими манерами не стоит. К тому же у нее на запястье висела небольшая дамская сумочка с заряженным дерринджером.

Они спустились еще на несколько футов, к самому подножью кручи, и очутились у самой речушки. Поток был мелким, и Хэнк без колебаний повел через него лошадей. Круча теперь отвесно вздымалась справа от них. А потом они очутились под сенью раскидистого дерева, ветви которого нависали над водой, едва ли не касаясь отвесного берега с противоположной стороны.

Дуб, как стало ясно вблизи, представлял собой природный гигантский шатер. Хэнк остановил коня и, спрыгнув на землю, подошел к Саманте, чтобы помочь ей спешиться. Она колебалась. Хэнк улыбнулся ей.

– Мы напоим лошадей из речки.

Саманта оперлась ладонями о его плечи и спрыгнула на землю. Оставшись без седоков, лошади сразу же подошли к воде.

С двух сторон они были скрыты от нескромного взгляда: кустарник позади был достаточно высоким, а спереди возвышалась круча. Дуб над головой отбрасывал густую тень.

– Здесь красиво, – прошептала она. – Вы мне его хотели показать?

– Нет, querida[30], – промурлыкал глубоким голосом Хэнк в ответ. – Я хочу показать кое-что другое.

Мужчина привлек ее к себе столь быстро, что у нее просто не оставалось времени удивляться, а потом его губы коснулись ее рта. Несколько первых секунд его поцелуй был нежен, а затем, очень быстро, стал более требовательным. Хэнк обхватил ладонями ее голову по бокам так, чтобы Саманта не могла отстраниться. А потом внезапно одна из его рук очутилась у девушки за спиной, и мужчина весьма проворно повалил ее на траву, но так искусно, что она почти этого не ощутила. Губы мужчины ни на мгновение не отрывались от ее рта.

По всему телу Саманты прокатилась теплая, приятная… восхитительная волна. Она освободила запястье от ручки сумочки, чтобы легче было его обнимать. Ее пальцы ласкали его волосы. Шляпа Хэнка слетела с головы. Мягкие прохладные волосы струились между ее пальцев. Бессознательно ее губы сильнее прижались к его губам. Она страстно отвечала на все его поцелуи. Дыхание ее участилось. Тепло ее тела превратилось в жар. Саманта не заметила, как Хэнк расстегивает ее жакет. Понимание вернулось к ней, когда мужчина принялся за пуговицы блузки. Внутренний голос пропищал ей, что мужчину нужно остановить. Нельзя, чтобы он ее раздел. Но когда его пальцы коснулись ее обнаженных грудей, голос умолк. Его прикосновения обжигали. Ладонь легла ей на грудь и слегка сжала. Было очень приятно.

Саманта застонала от этого сильного чувства, которое было для нее внове. Она, извиваясь, плотнее прижалась к Хэнку, но мужчина, оторвав ее от себя, прижал спиной к мягкой траве. Его губы оторвались от нее, и девушка начала робко протестовать, но потом Саманта ощутила, как поцелуи стали жечь ей шею. Восхищенная, она задрожала. А когда язык принялся, играя, лизать набухший сосок ее груди, девушка выгнула спину, предлагая больше. Его рот вжался в ее плоть.

Саманта больше не принадлежала себе. Рука Хэнка нежно ласкала одну мягкую, полную грудь, в то время как его язык терзал другую. Она стонала… утопала… умирала… Его губы медленно путешествовали обратно к ее рту, оставляя дорожку огня на ее коже.

– Ах, Саманта, mi querida, mi bella amor[31].

Его рот впился в ее губы, но произнесенные им слова долетели до сознания девушки. Она была потрясена. Как она такое ему позволила? Саманта напряглась и отстранила голову.

– Нет! Не надо! – застонав, девушка постаралась сбросить с себя мужчину. – Пожалуйста, отпустите меня!

27Доброе утро (исп.).
28Мужчина-шлюха, педрила (исп.).
29Прощай (исп.).
30Дорогая (исп.).
31моя дорогая, моя прекрасная любовь (исп.).
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru