Лагерь

Диана Денисовна Кацапова
Лагерь

– Поехали в Тайгу. Так спокойнее. Ах, там же деревья!!! Уберём их. Они могут упасть. Трава… можно поскользнуться и упасть на неё. Трава убрана. А теперь… в жизни можно погрустить. Значит… лучше не жить. Нет! Жизнь без риска- это не жизнь. В жизни, как не крути, всегда был, есть и будет риск. Жизнь прекрасна из-за наличия «оттенков» в ней! Чёрные и белые полосы тут присутствуют всегда и везде.

– Ладно…

– Ева придёт и закроет дверь. Вот так.

– Да.

– А теперь… давай спать.

– Что-то уже не хочется.

– Пошли к детям?

– Пошли.

Вдруг дверь скрипнула. Я знала, что Ева не могла так быстро прийти! Я прижалась к стенке. Ника Веселова повторила это действие. Она держала меня за руку. Ей было, я чувствовала, очень страшно.

Дверь распахнулась.

Там…

Там, на пороге, стояла…

Алевтина Маркова!

У меня камень с души упал. Я подошла к Алевтине и спросила:

– Что у Вас случилось?!

– Ева…– промолвила она.– Я видела, как Ева куда-то идёт!

– Ей нужно было позвонить куда-то.

– Ах, ну понятно. Куда-то?!

– Простите. Кому-то. Её подруге.

– Ясно. Идите и поешьте.

– Мы обе не хотим.

– Но с детьми вы должны сидеть. Так что идёмте. После вы будете купаться вместе с ними в озере. Это ваши дела на сегодня. Но… есть ещё одно дело.

– Какое?!

– Уложить их спать, конечно же!

– Ах, это мы сделаем.

Ника отошла от стенки. Затем Алевтина Маркова развернулась и пошла. Я и Ника Веселова пошли за ней. Я знала, что Алевтина ведёт нас в столовую, где кушают дети, за которыми я, Ника и прогуливающая все свои дела Ева, должны следить.

Мы вошли в столовую. Резкий и тухлый запах ударил мне в лицо. Но я всё равно пошла… я понимала, что это моя работа и не выполнять её я не имела права.

Мы с Никой сели рядом.

Вдруг какая-то девочка демонстративно отодвинула от себя тарелку. На ней были котлета с картошкой… вскоре я поняла, от чего она так сделала: котлеты жутко воняли чем-то просроченным! Но картошка… картошка хотя бы как-то заглушала этот ужасный, и в тоже самое время странный запах.

– Лиза, кушай котлетку.– произнесла Алевтина.– Зайка, тут много полезного. Покушай, пожалуйста, милая.

– Фу! Не буду!– сказала девочка и надула губы.

– Миленькая, это полезно.

– Не-а.

– Солнышко…

– НЕ БУДУ!

– Алла-Мария старалась для тебя, а ты…

– А я не хочу котлету. И картошку не хочу. Я хочу чего-нибудь сладенького… тортика или конфеток… а котлетку не хочу.

– Ишь какая настырная! Не буду- и дело с концом.– раздался голос нашей поварихи, Аллы-Марии. И я, и Ника не заметили даже её.

– Вот-вот. Лизонька у нас капризная девочка.

– Алевтина, я это понимаю. Но нельзя так себя вести! Ешь. Тебе говорят- ешь.

Девочка, с глазами, полными слёз, запихнула себе в рот злосчастную котлету и медленно начала её жевать, захлёбываясь и лишь изредка давясь. Мне на это смотреть было более чем болезненно. Странная всё-таки эта Алла-Мария!

– Алла Кирилловна…– позвала я повариху. Мой страх этой женщины вмиг исчез.

– Что?!

– Вы её заставили.

– Да. А она по-другому не понимает.

– Глупости. Важно найти подход.

– Давай. Заставь её есть. Давай!

– Прекрати её заставлять.– сказала Алевтина.– Она тебе не рабыня и не слуга. Ещё одна твоя выходка- и ты окажешься на улице. Я понятно объяснила?!

– Да.

– Вот и хорошо. Всё хорошо.

– Три года работаю, и…

– Так! Как три?! В анкете, которую ты мне отправляла, написано, что ты работаешь поваром пять лет!!!

На лице Аллы появился страх.

Это было ясно видно. Она побледнела и отвернулась от Алевтины.

Я поняла, что что-то тут явно не так.

Но что?

У меня было две недели для того, чтобы разобраться с этим делом.

Все дети поели. А это значило только одно- нужно идти на речку.

Мы с Никой встали из-за стола и пошли купаться вместе с детьми.

Вдруг Дима подошёл ко мне и тихо произнёс:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Поговорить?

– Да.

– Ладно.

– НУ что?!

– В смысле?

– Пошли, отойдём.

– Пошли к речке, и по дороге поговорим.

И мы пошли быстрее.

– Дима?

– Да?

– Всё ещё хочешь со мной разговаривать?

– Да.

– Тогда я тебя слушаю. Внимательно.

– Надо мной издеваются все ребята. Они ненавидят меня…

– Нет, малыш.

– Да.

– Просто ты не такой, как все… и им непривычно.

– Я не такой?!

– Ты замечательный! Просто не такой, как все.

– Ладно…

– Ты не обижайся на них. Они просто многое не понимают…

– Но мне-то обидно!!!

– Милый, потерпи.

– Над тобой тоже издевались?!

– Нет.

– Ну…

– И над тобой не будут. Стоит только подождать.

Мы остановились. Голубая и чистая речка привлекла мой взор к себе. Я подошла к реке, сняла кроссовки и в одежде прыгнула в воду.

Все завизжали. А я лишь засмеялась и крикнула:

– Идите сюда, ко мне!!!

Все ребята, и Ника в том числе, побежали ко мне.

Веселова подплыла ко мне.

– Привет.– молвила я.– Ева вернулась?!

– Нет.– сказала Ника.– И это меня пугает.

– С ней всё в порядке?!

– Я не знаю, поверь мне!!!

– Ладно.

– Что будет, если он опять придёт?

– О чём ты?!

– Ты не помнишь?

– Нет.

– Человек. Два метра ростом, которого мы с тобой ночью видели.

– Я не знаю, что мы будем делать!

– И кое-что ещё…

– Что?!

– Я думаю, что к этому всему причастна наша повариха.

– Алла-Мария? Почему?!

– Она какая-то встревоженная…

– Потому что работает первый день, Ника!!!

– Ну…

– Не ищи ты эти проблемы. Мы поработаем и приедем назад, домой.

– Нам ещё долго работать. Двенадцать дней. За эти дни многое может произойти.

– Не ищи проблемы там, где их нет!

– Я и не ищу.

Я окунула Нику в воду. Девушка с сердитым лицом выплыла на поверхность и толкнула в воду меня. Так мы плескались в воде.

Но вдруг…

– Девушки, укладывайте детей спать.– раздался сердитый голос Алевтины Марковой.– Все ДЕТИ уже вышли, а вы всё ещё тут купаетесь, как малыши. Не отдыхать же вы сюда приехали. Вы тут работать должны.

Мы, не говоря ни слова, вышли из воды. Я собрала свои короткие волосы в хвост и завязала их резинкой. Ника же долго мучилась со своей длинной косой, но и она заплела волосы и зафиксировала их резинкой для волос.

***

Вскоре я и Ника Веселова уже сидели на своих кроватях. Мне было очень холодно.

Вот, погасили последний фонарь на улице и там, за окном стало совсем темно. У нас с Никой лишь тускло горела лампа, стоящая на столе.

Ева всё ещё не вернулась.

– Мне нужно в посёлок.– сказала я.

– Зачем?!– вопросила Ника. Глаза её расширились.

– Нужно найти эту Еву… какой бы характер у неё бы не был, она тоже заслуживает счастья в своей жизни. Вдруг эта Ева потерялась?

– Алин…

– Что?!

– Давай я пойду!

– Нет.

– Ты тут ничего не знаешь!!!

– А ты?

– И я тоже. Ладно, идём вместе?!

– Пошли.

И вдруг я взглянула в окно.

Там никого не было!!! Никого!!! И даже тот мужчина, по всей видимости, решил не идти в лагерь тот день!

Как же это хорошо!!!

Я открыла дверь и вышла из домика. Ника вышла со мной.

Мы направились в посёлок, который уже нам было видно.

Мы открыли дверь и пошли.

Я и Ника ходили по посёлку.

Но Евы не было нигде.

Все спали там. Но… но лишь Ева…

Мы посмотрели в окно какого-то дома. Евы там тоже не было.

Я совсем отчаялась.

И Ника, по всей видимости, тоже.

Вдруг чья-то тень промелькнула в лесу.

Вдруг Ника закричала и показала мне, что нужно обернуться.

У меня чуть не остановилось сердце…

Мужчина с топором стоял и улыбался. Топор он занёс над нашими головами.

Мы обе закричали и побежали так быстро, как только могли.

Лица я у этого мужчины разглядеть не смогла.

Глава 8 Двое за окном

Когда мы прибежали домой, мы отдышались и я закрыла дверь на ключ. Хотелось плакать… сердце моё до сих пор бешено колотилось. Страх до сих пор «сидел» во мне… хотя всё и было уже в прошлом.

А вдруг будет хуже?

– Алина…– промолвила Ника.

– Что, Ника?!

– Что это было?

– Я не знаю.

– Может быть, это просто человек и мы зря испугались?

– ОН ЗАНЁС ТОПОР НАД НАШИМИ ГОЛОВАМИ, НИКА!!!

– И?

– Он убийца.

– А вдруг это он?

– Кто?!

– Мужчина. Из окна.

– Это не важно…

– Почему?!

– Больше не пойдём в тот посёлок!!!

– А Ева?!

– А Ева…

– Она не умерла!!!

– А вдруг?!

– НЕТ!!!

Я легла в кровать и с головой накрылась одеялом. После пережитого ужаса спать мне очень хотелось.

***

Утро.

Я проснулась, когда Ника уже одевалась. Я до сих пор помнила ситуацию… которая произошла ночью.

Ника выглядела растерянно.

Я достала бутылку колы, открыла её и протянула Нике Веселовой.

– Пей.

– Доброе утро, Алина.

– Легче станет.

– Ты чего?!

– Ты выглядишь растерянной.

– Глупости.

– Не-а. Это видно. Пей.

– Ты меня заставляешь?!

– Нет.

– Я тебе доверюсь.

– Выпьешь?!

– Давай её сюда, эту бутылку колы. От сладкого мне всегда легче становится.

Я подвинула бутылку ближе. Ника жадно начала пить из неё. Вскоре она остановилась и протянула мне бутылку с колой, не выпив и половины.

– Спасибо.– промолвила Ника.

– Полегчало?!– спросила я.

– Я бы так не сказала… но…

– Что?!

– Относительно полегчало.

– Хотя бы так.

– Ты давай не ёрничай. А то обижусь.

 

– Не обижайся.

– Ева…

– Что?!

– Она мертва.

– Я бы так не думала.

– Ладно…

– Она в посёлке. Прогуливает…

– Нет.

– Почему?!

– Она бы так не сделала бы.

– А ты знаешь?

– Да.

– Откуда?!

– Мы с ней год уже как общаемся!!!

– И?

– Я знаю про неё всё.

– И?!

– Она бы так никогда… никогда бы не сделала.

– Люди меняются.

Ника вздохнула и упала на кровать. Она захрапела. Значит, заснула.

Вдруг я услышала, что снова за окном, на улице, кто-то шевелится. Я выглянула в окно: из двери для повара шёл кто-то. В ночной темноте невозможно было понять, мужчина это или женщина, но… как? И кто это? Человек нёс пакет с чем-то.

Его встречал другой человек. Его силуэт показался мне до ужаса знаком: это был тот самый мужчина с топором! Именно он стоял у нашего окна прошлой ночью!!! Да… всё именно так. Но кто же этот силуэт с пакетом?

Двое уставились на окно.

Они меня заметили!

Ужас… они меня заметили!!!

Я закричала, но прикрыла рот, чтобы не разбудить Нику.

Рейтинг@Mail.ru