Моя любимая кукла

Зульфия Талыбова
Моя любимая кукла

Ребёнок на кровати резко подскочил. Это был мальчик с кофейными глазами. Испугавшись, он поджал колени к животу и пододвинулся к самому изголовью поближе к ночнику.

– Кто здесь?! – дрогнувшим голосом спросил он.

Сэмми резко подскочил, спрятался за сиреневый тюль и оттуда наблюдал. Мальчик, не моргая, глядел на открытую дверь. Вот он заметил крошки на полу и валяющиеся цветочки. Мальчик осторожно встал с кровати и разглядывал не пойми откуда взявшиеся цветы и печенье.

Сэмми рассматривал его и заметил, как велика ему пижама и какие огромные у него миндалевидные глаза и большие оттопыренные ушки.

Какой милый мальчик!

Лицо его вдруг озарилось диким ужасом, он резко прыгнул в постель, укутался в одеяле и глядел на до боли знакомое печенье. Неужели мальчишки опять потешаются над ним?! Решили подбросить ему злосчастное печенье, которое он оставил на кладбище?

Глухой крик вырвался из его горла: непривычно огромная бабочка вылетела из-за тюля. Она порхала по комнате, потом неожиданно села прямо на нос мальчика. Он легонько смахнул ее рукой и вздрогнул: за сиреневым тюлем стояло что-то чёрное и полупрозрачное.

– Кто здесь? – клокочущее от страха дыхание не давало мальчику внятно произнести слова, и они вылетали урывками.

– Привет! – Сэмми, натянув капюшон на череп, вышел из-за тюлевой занавески.

Мальчик облегчённо выдохнул: это оказались не мальчишки, что постоянно колотили его, а кто-то очень маленький, как и он сам.

– Извини, что напугал тебя, я не хотел… – тихо произнес гость.

– Я уже не боюсь! – мальчик выбрался из-под одеяла и уселся по-турецки на середине кровати. – А как тебя зовут?

– Сэмми! – скромно представился гость, не поднимая головы. – А тебя?

– Эли!

– А сколько тебе лет?

– Шесть, а тебе?

– Пятьсот двадцать шесть…

Сэмми резко замолк: он совсем не хотел говорить про свой возраст и так разволновался, что резко поднял голову, и капюшон упал на плечи. Мальчик распахнул глаза, но не от страха, а, скорее, от удивления.

– Ты ангелочек?! – спросил он.

Сэмми сконфуженно попятился: наверное, Эли не знал, как выглядит ангелочек.

– Не совсем…

Тут бабочка привычно села на его лоб, и Эли тихо рассмеялся.

– Откуда у тебя бабочка?

– Это моя личная бабочка! – гордо ответил Сэмми.

– Ты, наверное, и, правда, ангелочек!

– Почему ты так решил?

– Потому что бабочки не летают со злодеями! И… тебе так много лет!

– Но я не ангелочек… – грустно произнес Сэмми.

– Но кто же?

– Ты мне сегодня печенье принёс… Спасибо тебе! Я решил тебя им угостить! Точнее, мой сосед попросил…

– Я ведь это печенье на клумбу положил! – опешил Эли.

– Да… Я там живу!

– На клумбе?!

– Не совсем… Под ней.

– Ты… Умер?! – ошарашено спросил Эли.

– Да… Если ты боишься, я могу уйти!

– Нет! Не уходи, пожалуйста! – жалобно попросил мальчик.

– Тебе не страшно меня видеть? – спросил Сэмми. – Я ведь мёртвый!

– Нет! – заверил мальчик. – Здесь живые люди, но они страшнее тебя. Они обзываются, щиплют за уши, бьют и заставляют делать то, что я не хочу.

– Так же, как сегодня на кладбище?

– Да… – грустно ответил Эли. – Я не хотел идти, но они побили меня, и пришлось…

Мальчик оголил плечо, и показал огромный синяк. Гость удрученно покачал головой:

– А ты всегда спишь с ночником? – спросил он.

– Да, мне страшно в темноте! Я всегда читаю стишок про ангелочков, которые оберегают детей, но оно не всегда помогает… А сегодня ты вдруг появился, и я решил, что один из маленьких ангелов меня услышал и спустился, чтобы мне не было страшно!

– А, давай, я буду как будто ангелочек?! – радостно предложил Сэмми.

– Давай! – согласился Эли. – Я очень рад!

Сэмми осторожно поднял цветочки и просунул их под ребра, а печенье передал мальчику.

– Сэмми, а ведь если ты мертвый, как у тебя получается дотрагиваться до печенья?! И почему я тебя вижу?! Разве ты не должен быть невидимкой?! Я в одном фильме видел, что живые не видят мертвецов!

– Но я ведь ещё на земле! Поэтому видимый! Пока мы на земле, мы все видимы! Но скоро я улечу на небо.

– Совсем скоро? – расстроился Эли.

– На самом деле, мне немного осталось…

– Очень жаль! Но пока ты здесь, будешь меня навещать?

– Конечно, если ты хочешь!

Эли ещё хотел что-то спросить у гостя, но стеснялся и не решался, а потом через пару минут выпалил:

– А ты можешь остаться со мной, пока я не усну? А то мне страшно!

– Конечно! Мне все равно, где спать!

«… в гробике под землёй, или на тёплой кровати!» – хотелось добавить ему, но, боясь, что живого мальчика это, скорее испугает, промолчал.

В эту ночь Эли выспался, а на утро обнаружил пару цветочков на постели – Сэмми ушёл, но обещал вновь навестить его.

* * *

Каждую ночь Сэмми приходил в гости к Эли. Они болтали до полуночи, пока мальчик не засыпал, потом Сэмми уходил к себе, оставляя по одному-два цветочка. Наутро Эли, замечая бутоны, знал, что верный друг вновь навестит его.

А иногда Эли сам напрашивался в гости к Сэмми, и они оправлялись на кладбище. Сэмми познакомил друга со своим соседом, тот периодически страдал от бессонницы; остальные же духи крепко спали и особо не интересовались живым мальчиком.

А однажды произошла страшно-смешная история.

Уже наступили сумерки, и Эли удрал из приюта на кладбище, где его встретил гостеприимный Сэмми. Он устроил настоящий сладкий стол для живого друга – с согласия всех духов, он насобирал столько печений и конфет, Эли глазам не поверил! Он съел угощение с удовольствием. Друзья сидели на могиле соседа Сэмми и тихонько играли в домино. Точнее, Эли обучал Сэмми незнакомой игре.

Тут, откуда ни возьмись, с шумом прибежала тройка беспризорников, тех самых обидчиков Эли. Тот резко обернулся и так испугался, что спрятался за Сэмми.

Подростки были сами не в себе: явно нетрезвые и ещё более разнузданные и хулиганистые. Самый главный из них – в любимой потёртой косухе – шатаясь, подошёл к памятнику старика в военной форме и, пуская слюни, стал, кривляясь, обзывать усопшего.

Эли сделалось так противно и омерзительно, что он сжался в комочек за спиной у друга и закрыл уши. Но мальчишки говорили так громко, что не расслышать было невозможно. Из спутанного разговора стало понятно, что они залезли в местный ларёк и что-то стащили. Эли трясся за спиной Сэмми, а тот и сам испугался: его взгляд не отрывался от могилы соседа – если он проснется, хулиганам не поздоровится.

– Ого-о-о! – проорал один из мальчишек. – Ушастый здесь!

Он, шатаясь, приближался к Эли. Остальные последовали за ним.

– Ты чего это там за венком прячешься?!

– Сэмми не венок! – Эли смело вскочил на ноги, отстаивая честь единственного друга.

Пацаны заржали громче обычного. Тут стряслось то, чего так боялся Сэмми: проснулся сосед. Он резко восстал из гроба и так прикрикнул на хулиганов, что в радиусе десяти метров со столетних елей посыпались шишки!

Пацаны, казалось, вмиг протрезвели. Только пятки засверкали.

… Сосед же не хотел пугать мальчишек, слишком важную должность он занимал при жизни, чтобы умерев, опуститься до уровня примитивного привидения, что стращает детдомовцев! Но он только-только уснул, а они нагло разбудили его! Вот и сорвался.

После происшествия на кладбище хулиганы присмирели, и Эли мог спокойно ходить по приюту, не боясь, что его будут обижать. Отныне к нему обращались только по имени, а не «эй, ушастый». Дети уступали ему место в холле, а в игровой комнате отдавали самые красивые игрушки.

Он уверено заходил в столовую, и никто не плевал в его суп и не отбирал десерт. Дети сторонились его и даже побаивались. Но Эли это нравилось. Ему не нужны были друзья, ведь у него был заботливый Сэмми. Он был и за маму, и за папу, и за брата, и за друга. Теперь они часами пропадали на кладбище с самого утра до обеда: ведь Сэмми бодрствовал и днем. Он рассказал другу о Светлом Духе, который вскоре должен спуститься на землю и забрать его. Тогда Эли написал Духу письмо с просьбой оставить Сэмми, ведь он так привязался к нему!

Друзья положили письмо на могилу соседа Сэмми, когда Светлый Дух вновь появится, он сразу заметит письмо! И действительно, оно исчезло на следующий день! Эли был счастлив!

Но однажды днём к нему пришла воспитательница и сказала, что один дядя хочет с ним поговорить.

Эли насторожился: что за дядя?

Мальчик послушно уселся в кровати и ожидал гостя. Он зашёл неслышно и осторожно. Был очень вежливым и спросил, не против ли Эли, если он задаст ему пару вопросов? Мальчик кивнул в ответ и расслабился: дядя хороший.

Гость принес с собой стул и уселся возле выхода.

– Вы доктор? – спросил Эли.

– Почему ты так решил?

– Однажды у меня сильно разболелся живот, и меня увезли в больницу. Там были дяди и тети в таких же одеждах, как у вас. Но у меня сейчас не болит живот. Я здоров. Зачем же вы пришли?

– Да, я доктор, Эли, – немного погодя, сказал дядя. – Но я не лечу больные животики.

– А что же тогда?

– Я лечу души.

– Но у меня не болит душа! – тут Эли призадумался. – А что это такое душа? И как она болит?

– Как бы тебе объяснить… Помнишь, ты говорил, что у тебя болел животик?

– Да!

– Наверное, внутри него была ранка, поэтому он и болел?

– Да!

– А представь, что ранки нет, но внутри все равно болит.

– Как это? – Эли нахмурился. – Ведь, если нет ранки, но болит, как ее лечить?! Она ведь невидимая!

– Вот такие невидимые ранки я и лечу!

– Да, точно! – воскликнул Эли и подскочил на стуле. – Вы ангел! Как мой Сэмми!

– Сэмми? – с интересом спросил доктор. – Кто этот Сэмми? Твой друг? Выходит, он лечит твои невидимые ранки?

– Да, Сэмми – мой лучший друг! Я даже сочинил про него сказку и мечтал, что он оживет и придет ко мне! Я каждую ночь читал стишок про ангелочков, которые оберегают детей, и он ее услышал и пришел ко мне!

 

– А ты покажешь мне сказку?

– Да, только не говорите Сэмми!

– Конечно, не скажу, но почему это так важно для тебя?

– Я ему еще не говорил, что сочинил про него сказку! Вдруг он обидится, что я первый с вами о ней поделился?

– Это будет наш секрет. – Улыбнулся доктор.

Эли кивнул и вытащил из нагрудного кармана рубашки тоненькую тетрадку, сложенную несколько раз. Он протянул ее дяде.

– Я совсем недавно научился писать и… у меня плохо получается, поэтому там некрасиво написано… – поджав губы, признался Эли.

– Ты всегда ее носишь с собой? – спросил доктор, расправляя листы.

Тетрадь была вся исписана неразборчивым детским почерком. Еле-еле доктору удалось разобрать: скелетик, цветочки, венок, сосед… Он долго разглядывал каракули, но особо не разобрался.

– Эли, расскажи мне о Сэмми, пожалуйста! – попросил врач.

– Сэмми мне очень помогает. Он защищает меня от взрослых ребят. Приносит мне печенья, а по ночам ложится спать рядом со мной, и мне не страшно. Я даже научился спать в темноте! Я прижимаюсь к его спине, и мы вместе засыпаем. Правда, утром он исчезает, но оставляет цветочек после себя. Сэмми весь в цветочках! У него даже есть личная бабочка! Когда я вижу, что утром его нет, мне становится грустно, но несильно.

– Почему же?

– Потому что я знаю, что ночью он опять придет! И мы пойдем гулять на кладбище!

– Почему на кладбище?

– Сэмми живёт на кладбище! Сейчас мы с ним и днем гуляем, но раньше он приходил только ночью, но и днём он всегда был как будто со мной.

– Как так?

– Он живёт у меня вот здесь. – Эли положил ладонь на грудь.

– В твоём сердце?

– Да! Поэтому я и свою тетрадку всегда с собой ношу! Сэмми охраняет меня! Я его люблю! Я даже ходил на его клумбу и убирался там. Вырывал траву и поливал цветы, чтобы ему было приятно. А то он всегда защищает меня, а мне тоже хочется что-то сделать для него. Однажды ко мне приставали мальчишки, но Сэмми защитил меня от них, и они больше ко мне не лезут. Они так испугались! И стали всем говорить, что у меня что-то в голове случилось, и я дурачок и все придумал! Но они ведь тоже видели Сэмми! Но не верят, что он существует!

– Тебе больно от этого?

– Да! Потому что Сэмми настоящий! Он существует! Он мой друг!

– Эли, а ты написал сказку о Сэмми, когда ходил на кладбище? – на всякий случай переспросил доктор.

– Нет, раньше! На кладбище я его нашел! Точнее, это Сэмми меня сначала заметил!

– Но если Сэмми живёт на кладбище, значит, он… умер?

– Да! Он ангелочек!

– И в твоей сказке он умер? А на кладбище ты просто нашел его могилку?

– Да!

– А почему он умер в твоей сказке? Почему он не живой мальчик?

Эли задумался.

– Старшие ребята меня пугали… – тихо сказал он.

– Тебе было страшно?

– Да, – кивнул Эли. – Ребята надевали на себя покрывала и бегали за мной. Они страшно выли и говорили, что заразят меня какой-то мумой или… чумой, и я умру, а под землёй меня съедят черви. Они заманили меня в комнату, где они делают уроки. Но я там никогда не был, потому что мне ещё не задают уроки! Там были страшные картины с большими людьми! Я увидел, что у них бывает внутри и очень испугался! А ещё там были другие страшные люди – они были совсем пустые и худые, без кожи! Ребята сказали, что это скелет, и я в него превращусь, когда умру от мумы-чумы! Они смеялись надо мной, а я плакал…

– Как же ты справился с этим кошмаром, Эли?

– Я спросил у воспитательницы про чуму, а она сказала, что это такая страшная болезнь. Но я от нее не умру, потому что она была давно-предавно. Но я всё равно боялся. Мне было так страшно, и я придумал, что мальчики в покрывале могут быть добрыми! И написал про Сэмми! Он был маленьким скелетом! Мне ещё было страшно представлять скелет, и я наполнил Сэмми цветами!

– Очень хитро! – с восхищением сказал доктор.

Эли смущённо улыбнулся.

– Поэтому, когда я увидел настоящего Сэмми, совсем не испугался! Я и про остальных написал, кто живёт на кладбище! Они добрые и не пугают меня, а потом я с ними со всеми и познакомился!

Доктор внимательно выслушал Эли и сказал:

– Выходит, когда ты испугался того, что наговорили ребята, решил придумать сказку о мальчике, который умер, но был совсем нестрашный?

– Да! Я написал про Сэмми и перестал бояться страшных картин с очень худыми людьми!

– Эли, ты большой молодец! Ты очень смышленый и талантливый! Я восхищаюсь тобой! Как ты ловко победил свой страх!

Мальчик раскраснелся, заулыбался и съежился на стуле, не привыкший к похвале.

– Дядя, а пятьсот лет – это очень много?

– Очень! – сказал доктор. – А почему ты вдруг спросил?

– Просто воспитательница сказала, что чума была давно-предавно, и я подумал, что пятьсот лет назад это очень давно! Это подойдёт!

– Ты все правильно написал! – одобрительно кивнул доктор. – Значит, ты нашёл на кладбище Сэмми и постоянно к нему ходишь?

– Да, но ведь это Сэмми меня нашёл! Я положил печенье на его могилку, и он теперь всегда со мной!

– Ты бы хотел и дальше с ним дружить?

– Да, очень!

– Я тебя понял, малыш. Спасибо тебе за беседу. Мне пора идти. – Он встал, забрал стул и уже открыл было дверь, когда мальчик спросил:

– А вы не заберёте у меня Сэмми?

– Почему ты спрашиваешь об этом, Эли?

– Я понял, кто вы! Вы тот Светлый Дух, о котором говорил Сэмми! Он вскоре должен будет забрать его на небо! Пожалуйста, не забирайте его! – слезно взмолился мальчик.

Доктор стоял на пороге и с жалостью глядел на Эли, не зная, что и ответить.

– Я сначала подумал, воспитательница вас позвала специально, чтобы забрать у меня друга. Она тоже не верит, что Сэмми существует. И я подслушал у других взрослых ребят, что мне будут давать какие-то горькие таблетки, чтобы я забыл Сэмми. Я не хочу пить таблетки! Я хочу помнить Сэмми! А ребята смеются надо мной и втихаря говорят, что я стащил с кладбища венок и сплю с ним! Но у меня нет никакого венка! Сэмми не венок! Вы верите в него?

Доктор только сейчас увидел под кроватью мальчика до боли знакомый венок. Он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке – дыхание перехватило от осознания жуткого ужаса.

– Да, малыш, Сэмми настоящий. – Тихим осипшим голосом сказал он.

– Значит, мне не будут давать горькие таблетки, а вы у меня не заберёте его?

Доктор стоял на пороге и, сочувственно глядя в огромные умоляющие глаза сиротки, тихо произнес:

– Как я могу? Ты так любишь Сэмми. Придется его оставить…

Эли вскочил с кровати и, подбежав к доктору, обнял его за ноги.

– Спасибо большое! Как я рад, что Сэмми останется со мной! Знаете, а ведь я написал вам письмо, чтобы вы не забирали Сэмми! Я вас видел там!

– То самое письмо, что ты оставил на могиле? – спросил доктор.

– Да! – Эли поднял голову и с удивлением поглядел на улыбающегося дядю.

– Я прочитал его и поэтому пришел к тебе. Хотел убедиться, что Сэмми для тебя настолько важен, что нужно будет его оставить. Но я хотел тебе сюрприз сделать, поэтому не сказал сразу!

– Спасибо, светлый доктор! Вы настоящий ангел! Я теперь понял, как вы лечите!

– Как же?!

– Когда у меня не было Сэмми, я грустил, и что-то болело во мне, но ранок-то не было! Это душа болела? Как вы и говорили сегодня?

– Да.

– Но потом ко мне пришел Сэмми, и перестало болеть! Но я грущу, ведь он скоро уйдет. Но вы пообещали, что не заберете его, и у меня не болит внутри! Вы меня вылечили! Спасибо, добрый доктор!

Доктор улыбнулся и погладил мальчика по волосам.

– Пообещай мне только одно, Эли. Больше не ходи на кладбище, хорошо, малыш?

– Раз Сэмми останется со мной, я больше не пойду! Он будет со мной жить!

Светлый доктор ушел.

За дверью он разговаривал с воспитателем, но Эли не вслушивался: он улёгся на кровати, прижимая к груди могильный венок.

– Доктор, с ним что-то серьезное?

– Да. Мальчик очень одинок… Вы ведь знаете, мой отец не так давно умер. Я часто навещаю его и не раз видел Эли на кладбище. Сначала в компании ваших жестоких воспитанников…

– С ними уже проведена беседа! И не одна! Сразу после того, как вы сообщили нам! – яро перебил воспитатель, заливаясь краской.

– Да, знаю. Но вскоре я вновь увидел Эли. Он бродил около могилы моего отца! Я наблюдал за ним. Он был одинок. Точнее, не совсем…

– В смысле? – шёпотом спросил воспитатель.

– Эли рассказал мне, как оставил печенье на могиле некоего Сэмми. Он покоится рядом с моим отцом. На самом деле, это могилка неизвестного мальчика, за ней никто не ухаживает и ещё до того, как Эли впервые появился на кладбище, я принес на могилку детский венок… с бабочкой… Удивительно, в воображении Эли на черепе у Сэмми постоянно мельтешила бабочка.

Воспитатель молчал и только удивленно хлопал ресницами.

– В тот злополучный день хулиганы удирали с полным мешком конфет, которые собрал Эли. Я увидел, как подростки запугивали мальчика. Они бросили в него печенье, а тот оставил его на могиле неизвестного мальчика и взял венок с бабочкой. В тот день Эли и нашел Сэмми.

Воспитатель покачал головой и сказал:

– Да, а по ночам достает венок и разговаривает с ним… дети жалуются. И ещё есть одна странность…

– Какая?

– Он отрывает от венка цветы и оставляет на кровати каждое утро. Венок почти весь ощипан! Зачем он это делает?!

– Он боится, что Сэмми уйдет от него… Светлый Дух заберёт его, когда цветочков не останется – исход его сказки. Это и хорошо.

– Хорошо?! Что же будет, когда Сэмми исчезнет?

– Он вернётся. – Доктор хитро улыбнулся. – Светлый Дух оставит на земле заботливого Сэмми.

Доктор ушел, а воспитатель с недоумением и испугом глядел ему вслед.

* * *

Эли спустился в столовую. Скоро ужин, а, значит, осталось совсем немного, и явится Сэмми.

Уже лёжа в постели, Эли услышал шаги на балконе.

Сэмми пришёл!

Мальчик обеспокоено разглядывал друга и заметил, что косточки у него стали совсем тоненькие-претоненькие! Даже намного тоньше, чем вчера! Только цветы почти вываливались из-под рёбер!

Сэмми предложил сегодня не играть, а просто полежать вместе. Эли сразу согласился. Друг был непривычно грустен, вял и сонлив.

Эли лежал, привычно уткнувшись в спину Сэмми, и почти уснул, когда услышал, как друг говорил:

– Я чувствую, как моя душа растворяется. К утру я улечу на небо. Прости меня, Эли. Я не думал, что так скоро покину тебя.

– Я не хочу, чтобы ты уходил! – сквозь дремоту, плача, лепетал мальчик. – Я не хочу опять оставаться один! Мне страшно одному! Страшно! И так одиноко! Не уходи, Сэмми!

– Я всегда буду с тобой, Эли! В твоём сердце. Когда тебе будет страшно, ты прислони ладонь на грудь и вспомни меня. Я ещё приду к тебе, друг. Обещаю, мы поиграем с тобой! Спи крепким сном…

Мальчик плакал и бесконечно читал стишок про ангелочков, которые оберегают детей. Если он всю ночь будет читать его, Сэмми, наверное, останется. К тому же Светлый Дух обещал не забирать у него друга! Вскоре мальчик уснул под собственные рыдания.

Наутро он проснулся и заметил кучку увядших цветов и мертвую бабочку.

Он лег на них, укрывшись с головой одеялом.

– Сэмми ушёл… – сквозь слёзы прошептал он.

* * *

На улице перед входной дверью приюта стояла плетёная корзинка, в которой сидел забавный щенок.

– Это ведь папильон? Ну, совершенно точно, это папильон! Гляди на его уши! Как крылья бабочки! – воспитатель взял щенка в руки и удивленно разглядывал. – Он и не совсем щенок! Ему месяцев шесть, наверное!

– Это девочка! – сказал второй. – Смотри-ка, у нее есть подвеска! Ее зовут Саманта! Сэмми, значит! Какая красавица! Откуда же ты взялась? Тут и адрес есть, если она вдруг потеряется.

Воспитатель вытащил маленький свёрток, развернул и стал читать:

«Если я потеряюсь, отнесите меня Эли. Он живёт загородом в сиротском приюте на третьем этаже в самой дальней комнате с балконом, из которого видно старое кладбище».

– Ничего себе! – охнул воспитатель. – Кто делает такие подарки малышам из приюта?!

– Тот доктор, что вчера приходил к нему. Его отец похоронен на нашем кладбище. Он несколько раз навещал могилу и видел нашего Эли, пока тот крутился неподалеку. Он заинтересовался и, одновременно, обеспокоился за малыша, что бродит в одиночестве на кладбище! Так и узнал, что он приютский. Благо Эли так часто не убегал, а то нам влетело бы за безответственность! А уже от взрослых ребят мы и узнали, что Эли себе друга выдумал. Стянул детский венок с какой-то древней могилы! Оказывается, она была рядом с могилой отца доктора! Его родственники из жалости принесли на нее детский венок с бабочкой! С ним Эли и дружил! Как будто ты не знаешь?! – вдруг разозлился воспитатель.

 

– Да, знаю я, знаю! Эльдарке повезло! Вот счастье малышу! Он ни с кем не дружит, а тут щенка подарили! Мало того, что добрый доктор оказался неравнодушным, так ещё и собачку подарил! Настоящее чудо!

Щенок, услышав имя хозяина, заерзал на руках воспитателя, и тот отпустил его.

Собачка пулей взбежала по лестнице, только огромные ушки и были видны!

Саманта вмиг очутилась на третьем этаже и побежала в самый конец коридора, остановившись возле последней двери. Лапкой она пошкрябала по косяку, жалобно заскулив, а потом наклонила моську к дверной щели и стала принюхиваться.

– Саманта! – орал на весь приют воспитатель.

– Сэмми! Сэмми! – звал второй.

Эли так и вскочил в постели.

– Где Сэмми?! – пролепетал он. – Сэмми вернулся?!

Тут он услышал, жалобный визг, а потом и уверенный «тяв» за дверью.

Задыхаясь от волнения, мальчик распахнул дверь, и к нему прямо на руки прыгнул взрослый забавный щенок. Он стал облизывать его и лапками проводил по груди, словно капал ямку.

Эли захохотал и закружился с четверолапым другом по коридору.

Тут прибежали запыхавшиеся воспитателя.

– Кто-то утром принес тебе подарок! – сказал один.

– Теперь у тебя есть верный друг! – молвил второй.

– Это мой Сэмми! Я знал, что ты меня не бросишь! Не зря я сто раз читал стишок! Ангелочки меня услышали! И Светлый Дух тоже!

Мальчик, крепко прижав к груди щенка, забежал в свою комнату.

Он зашёл на балкон и поглядел на небо. Солнце выглядывало из-за облаков, яркие лучи падали на землю. Казалось, кто-то прямо с небес разговаривал с человеком.

Один длинный широкий луч коснулся щеки Эли, нежно согревая.

– Спасибо! – прошептал мальчик. – Спасибо за все!

А на улице, прямо под балконом стоял Светлый Дух в белоснежном пальто и довольно улыбался.

Рейтинг@Mail.ru