Самоучитель начинающего адвоката

Юрий Чурилов
Самоучитель начинающего адвоката

И еще есть несколько интересных рисунков: литография с многообещающим названием «Зреющий клиент»; полная экспрессии акварель с надписью: «Адвокат, которому хорошо заплатят»; рисунок улыбающегося адвоката и его огорченного клиента с комментарием: «Проиграв дело в двух инстанциях, мы идем теперь в имперский суд»; зарисовка адвоката, советующего подзащитному для убедительности его речи пролить несколько слезинок.

В жанре карикатуры современные зарубежные художники до сих пор превосходят отечественных. На одном из рисунков изображен адвокат, беседующий с клиентом, и надпись: «Оплата моих гонораров также поможет нам обосновать нашу линию защиты, основанную на тезисе вашего сумасшествия». Вот еще рисунок с изображением двух подруг и надписью: «Наконец-то все закончилось. Адвокат Фрэнка получил квартиру, а мой – две машины и домик на пляже». И снова изображен адвокат со своим клиентом, которого он заставляет поклясться на Библии: «…Оплачивать весь счет, счет и ничего, кроме счета». Далее мы видим разговор двух встревоженных супругов с ребенком на руках, случайно проглотившим 10 центов: «Быстро звони моему адвокату, он может вытянуть деньги из любого!» Палач заносит топор над головой осужденного, а рядом адвокат с ухмылкой со словами, обращенными к клиенту: «Я же говорил, что ни один мой клиент никогда не попадал в тюрьму!»

С трудом можно найти юмористические рисунки этой тематики отечественных художников. Вот, например, дореволюционная карикатура. На рисунке два адвоката делятся впечатлениями о молодоженах, при этом один другому говорит: пара чудная, но у них могут быть неприятности, и тогда нам придется их разводить. А вот рисунок современника: посреди улицы у подворотни стоит человек с обреченным лицом и надпись со стрелкой в подворотню, где сверкает множество глаз: «АДвокаты». Заметьте, какую ассоциацию придумал автор рисунка: адвокаты – АД.

А теперь окунемся в мир поэзии. Самый известный российский баснописец XVIII в. (до И. Крылова) И. И. Хемницер (1745–1784) в своей басне «Стряпчий и воры» рассказал о том, как главный герой, известный своим мастерством оправдывать преступников, сам стал их жертвой:

 
Какой-то стряпчий был всем стряпчим образец,
Такой делец,
Что стряпческими он ухватками своими
Пред всеми стряпчими другими
Взяв первенство, к себе всех истцев приманил;
И, словом, так проворен был,
Что часто им и тот оправдан оставался,
Который сам суду в вине своей признался
И суд которого на казнь уж осудил.
 
 
В покраже двух воров поймали,
И должно по суду воров за то казнить;
А это воры знали.
Однако, как они о стряпчем тож слыхали,
Что, если за кого возьмется он ходить,
Бояться нечего, то стряпчего сыскали,
Сулят ему, что за душей,
Из краденых и денег, и вещей,
Лишь только б их оправить,
А пуще бы всего от смерти их избавить.
Ведь тяжко умирать, как есть кому чем жить!
 
 
Надеясь от воров подарки получить,
Стал стряпчий за воров ходить,
И выходил, что их на волю отпустили,
Всех вообще судей заставя разуметь,
Что их напрасно обвинили:
Вот каково старателя иметь!
 
 
Как скоро их освободили,
В дом стряпчего снесли они, что посулили,
Благодарят
И впредь дарить его сулят.
 
 
Как это все происходило,
Что стряпчий от воров подарки принимал
И с ними в радости на счет их пировал,
Уж на дворе не рано было;
И стал гостей он унимать
Остаться переночевать;
А гости будто бы сперва не соглашались,
Однако ночевать остались.
 
 
Лишь только в доме улеглись,
За промысл гости принялись:
Не только что свои подарки воротили,
Еще и стряпчего пожитки расщечили,
Потом до сонного дошли и самого
И в барышах ему бока отколотили,
Оставя чуть живым его.
 
 
Кто плутнями живет и плутням потакает,
От них и погибает.
 

У шотландского поэта Роберта Бернса есть произведение под названием «Лорд-адвокат» со следующими строками:

 
Слова он сыпал, обуян
Ораторским экстазом,
И красноречия туман
Ему окутал разум.
 
 
Он стал затылок свой скрести,
Нуждаясь в смысле здравом,
И где не мог его найти,
Заткнул прорехи правом…
 

Сюжет басни А. Е. Измайлова (1779–1831) «Устрица и двое прохожих» (1813) о том, как двое прохожих не смогли поделить устрицу, найденную на берегу моря, а подошедший к ним третий – миротворец, съев устрицу и вручив каждому спорщику по раковине, заключил: «Все тяжбы выгодны лишь стряпчим да судьям!»

Неприглядный образ адвоката нарисован в сонете русского поэта-сатирика В. С. Курочкина (1831–1875) «Поэт – адвокату» (1875):

 
Не бойся, адвокат, общественного мненья,
Когда имеется в виду солидный куш
И убеждения податливы к тому ж,
Берись за все дела! Какие тут сомненья!
 
 
В тебе, в твоем нутре таятся убежденья,
Вполне согласные со злобой наших дней:
Тем преступления доходней, чем крупней,
И только мелкие позорны преступленья.
 
 
Что значит суд толпы? Ты сам свой высший суд.
Конечно, оценить сумеешь ты свой труд
Дороже, чем богач, не только пролетарий.
 
 
Так плюнь на суд толпы и на газетный свист.
Запомни лишь одно, как адвокат-юрист:
Тем выше подвиг твой, чем выше гонорарий.
 

Не уступил ему поэт-сатирик Д. Минаев (1835–1889) в стихотворении «Печальный выигрыш» (1873):

 
«Я дом купил!» – «Ах, очень рад!»
– «Постойте радоваться: вскоре
Он за долги мои был взят».
– «О Боже мой, какое горе!»
– «Но адвокат вернул назад
Мне этот дом» – «Вот так удача!»
– «Ну, нет большой удачи в том:
Мой адвокат взглянул иначе
И за „защиту“ взял мой дом».
 

Одно из своих стихотворений поэт посвятил весьма известному в то время адвокату Ф. Плевако, который вряд ли остался доволен такого рода вниманием:

 
Проврется ль где-нибудь писака,
Случится ль где в трактире драка,
На суд ли явится из мрака
Воров общественных клоака,
Толкнет ли даму забияка,
Укусит ли кого собака,
Облает ли зоил-плевака,
Кто их спасает всех? – Плевако.
 

Адвокатов высмеивали не только сатирики. Например, в поэме Н. А. Некрасова «Современники» есть строки:

 
И содрав гонорар неумеренный,
Восклицал мой присяжный поверенный:
Перед вами стоит гражданин
Чище снега альпийских вершин!..
 

Или вот еще у того же автора:

 
Не щадят и духовного звания!
Адвокатам одним только рай.
За лишение прав состояния
И за то теперь деньги подай!
 

Советский поэт С. Я. Маршак в своем стихотворении, посвященном Нюрнбергскому процессу «Последняя линия обороны», с презрением упомянул о защитниках в следующих строках:

 
Сидят в траншее адвокаты,
Сжимая перья-автоматы,
Но им не вычеркнуть пером,
Что вырублено топором,
И нет на свете красноречья
Краснее крови человечьей.
 

Без преувеличения можно сказать, что единственным отечественным поэтом, «заступившимся» за адвокатов, стал Ю. Ким – автор «Адвокатского вальса», который был посвящен известным московским защитникам С. Калистратовой и Д. Каминской:

 
Конечно, усилия тщетны,
И им не вдолбить ничего:
Предметы для них беспредметны,
А белое просто черно.
 
 
Судье заодно с прокурором
Плевать на детальный разбор –
Им лишь бы прикрыть разговором
Готовый уже приговор.
 
 
Скорей всего, надобно просто
Просить представительный суд
Дать меньше по сто девяностой,
Чем то, что, конечно, дадут.
 
 
Откуда ж берется охота,
Азарт, неподдельная страсть
Машинам доказывать что-то,
Властям корректировать власть?
 
 
Серьезные взрослые судьи,
Седины, морщины, семья…
Какие же это орудья?
То люди как люди, как я!
 
 
Ведь правда моя очевидна,
Ведь белые нитки видать!
Ведь людям должно же быть стыдно
Таких же людей не понять!
 
 
Ой, правое русское слово –
Луч света в кромешной ночи!
И все будет вечно хреново,
И все же ты вечно звучи!
 

«Фарс об адвокате Пьере Патлене» (1485) – один из наиболее знаменитых драматических текстов Средневековья[9]. История ловкача – Патлена начинается с жалоб жене о том, что никто уже не нуждается в его услугах. Патлен решается обвести вокруг пальца скупого суконщика, он расхваливает щедрость и доброту его покойного отца, которого сам и в глаза не видел, хотя, по слухам, старик был таким же скрягой, как и его сын. Адвокат обещает дать за сукно тройную цену, но только вечером, когда суконщик придет к нему отужинать. Когда скряга является к нему в дом, жена адвоката уверяет суконщика, что муж при смерти и уже несколько недель не выходит из дому, а Патлен разыгрывает роль умирающего. Возвращаясь домой, суконщик отыгрывается на плутоватом слуге в связи с пропажей овец. Слуга просит Патлена быть защитником в суде, тот соглашается за высокую плату и подговаривает, чтобы клиент на все вопросы отвечал по-овечьи. В суде суконщик, увидев здорового Патлена, раскрывает обман, но сразу же набрасывается на слугу, отвечающего по-овечьи, и на плута-адвоката. Находчивый адвокат уверяет судью, что он имеет дело с двумя умалишенными и продолжать разбирательство нет смысла. Однако клиент обводит вокруг пальца Патлена, так как на просьбу выплаты гонора отвечает по-овечьи. Раздосадованный адвокат вынужден признать, что на этот раз в дураках остался он сам.

 

Несмотря на то что чаще всего в произведениях зарубежной литературы подвергались критике буржуазные суд и законность, деятельность адвокатов также служила исходным материалом для значительных художественных обобщений. Тому пример – страницы творчества В. Гюго, Э. Золя, Г. де Мопассана, Т. Драйзера, Стендаля, М. Твена, К. Чапека, Ч. Диккенса.

О. де Бальзак во многих произведениях описал работу и быт адвокатов (повести «Полковник Шабер» и «Брачный контракт»). Ф. Кафка создал образы людей этой профессии дважды – в рассказе «Новый адвокат» и в романе «Процесс». Причем характеристики адвокатов чаще всего весьма негативны. Достаточно вспомнить слова мясника в «Генрихе VI» В. Шекспира: «Первое, что мы сделаем, давайте убьем всех адвокатов». Известный французский драматург П. Бомарше как-то заметил:

Клиент, хоть сколько-нибудь сведущий, всегда знает свое дело лучше иных адвокатов: адвокаты из кожи вон лезут и надрываются до хрипоты, лишь бы показать свою осведомленность решительно во всем, кроме, впрочем, самого дела, но вместе с тем их весьма мало трогает то обстоятельство, что они разорили клиента, надоели слушателям и усыпили судей…

В русской литературе адвокатская тема отражалась в творчестве различных писателей, но «пальма первенства» здесь, без сомнения, принадлежит А. П. Чехову, который чаще всего упоминает о таких двух профессиональных сообществах, как врачи и адвокаты.

Многие его произведения, не имеющие юридического сюжета, в той или иной форме упоминают нашу профессию. Например, в рассказе «29 июня» есть фраза одного из героев: «Газетчики – те же адвокаты… Врут и не имеют совести!» В «Краткой анатомии человека» отмечено автором: «Лицо. Зеркало души, но только не у адвокатов». Неприглядный образ, хотя и бывшего адвоката, рисует А. Чехов в рассказе «Жилец»: ничего кроме жалости и презрения не может вызвать Брыкович, живущий на иждивении своей богатой супруги – владелицы меблированных комнат. Даже в рассказе о лени под названием «Моя „она“», который не имеет никакого отношения к адвокатам, А. П. Чехов не забыл их упомянуть, отметив, что до сих пор не может расстаться с ленью, так как московские адвокаты за развод берут 4000 рублей. В рассказе «Теща-адвокат» нет никаких упоминаний о судебных процессах, но и здесь ясно сказано о неравнодушии автора к нашей профессии.

В многих произведениях А. П. Чехов не просто упоминает об адвокатах, а делает их главными героями. В юмореске «Ряженые» представлен адвокат, защищающий подсудимую:

Видит бог, что она невинна! Глаза адвоката горят, щеки его пылают, в голосе слышны слезы… Он страдает за подсудимую, и, если ее обвинят, он умрет с горя!.. Публика слушает его, замирает от наслаждения и боится, чтоб он не кончил. «Он поэт», – шепчут слушатели. Но он только нарядился поэтом! «Дай мне истец сотней больше, я упек бы ее! – думает он. – В роли обвинителя я был бы эффектней!»

В «Случае из судебной практики» главный герой – «знаменитый и популярнейший» адвокат, защищающий мещанина Шельмецова. Сюжет рассказа примечателен тем, что адвокат своей пламенной речью поражает публику, выбивает слезу у председательствующего и прокурора, подумывающего об отказе от обвинения, но в последний момент адвокат терпит фиаско, так как взволнованный речью обвиняемый, плача, перебивает защитника и кается во всем, а дело заканчивается обвинительным приговором. В рассказе «Святая простота» главный герой – «известный московский адвокат», приехавший защищать бывшего городского голову. Он сшибает многотысячные гоноры, кутит, дела не читает, напивается накануне суда, оправдываясь: «Без вина нельзя, Батя. … Не возбудишь себя, дела не сделаешь». Отрицательный персонаж адвоката Лысевича нарисован в рассказе «Обед». Такое описание дает А. П. Чехов главному герою:

Он сыт, чрезвычайно здоров и богат… Любит хорошо покушать, особенно сыры и трюфели, тертую редьку с конопляным маслом, а в Париже, по его словам, он ел жареные немытые кишки… Во все то, что ему приходится говорить на суде, он давно уже не верит…

Жуликоватость Лысевича описана автором весьма ярко:

Еще покойный Аким Иваныч в веселую минуту из тщеславия пригласил его в поверенные по делам завода и назначил ему двенадцать тысяч жалованья. Все заводские дела заключались в двух-трех мелких взысканиях, которые Лысевич поручал своим помощникам. Анна Акимовна знала, что на заводе ему нечего делать, но отказать ему не могла: не хватало мужества, да и привыкла к нему. Он называл себя ее юрисконсультом, а свое жалованье, за которым он присылал аккуратно каждое первое число, – суровою прозой. Анне Акимовне было известно, что когда после смерти отца продавали ее лес на шпалы, то Лысевич нажил на этой продаже больше пятнадцати тысяч.

Героями рассказов А. П. Чехова «В суде» и «Сонная одурь» также стали защитники – бездеятельные мечтательно засыпающие на процессах люди. Никого не оставит равнодушным рассказ «Заблудшие» о двух подвыпивших присяжных поверенных Козявкине и Лаеве, попавших на чужую дачу, владелец которой принял непрошеных гостей за злоумышленников. При всей своей комичности герои представляют, в понимании Чехова, большую опасность для общества: они равнодушные, глупые, корыстолюбивые, двуличные и безответственные горе-служители Фемиды, составляют большинство в чиновничье-бюрократической среде России. И еще советую прочитать два занимательных рассказа об адвокатах того же автора: «Пари» и «Первый дебют».

В комедии А. Н. Островского «Свои люди – сочтемся» один из героев – стряпчий Рисположенский – выгнан из суда за пьянство и дает советы купцу, как объявиться несостоятельным должником, скрыв имущество от описи за долги.

В работах Ф. М. Достоевского проблемы судопроизводства занимают особое место, на что повлияли трагические страницы его биографии: будучи уже известным писателем, он был привлечен к уголовной ответственности по делу петрашевцев, чудом спасся от смертной казни и был сослан на каторгу. В «Дневнике писателя» есть знаменитое сравнение адвоката с нанятой совестью. Вряд ли Достоевский негативно относился к адвокатам, он даже как-то писал, что ему помогли адвокаты, но и особых иллюзий по отношению к представителям этой профессии он не питал. Достоевский писал:

Мне кажется, что избежать фальши и сохранить честность и совесть адвокату так же трудно, вообще говоря, как и всякому человеку достигнуть райского состояния. Ведь уже случалось нам слышать, как адвокаты почти клянутся в суде, вслух, обращаясь к присяжным, что они единственно потому только взялись защищать своих клиентов, что вполне убедились в их невиновности. Когда вы выслушиваете эти клятвы, в вас тотчас же и неотразимо вселяется самое скверное подозрение: «А ну если лжет и только деньги взял?» И действительно, очень часто выходило потом, что эти с таким жаром защищаемые клиенты оказывались вполне и бесспорно виновными…

В одном из самых известных романов «Братья Карамазовы» (1880) у Достоевского есть герой – известный столичный адвокат Фетюкович, принявшийся защищать Дмитрия Карамазова, обвинявшегося в убийстве своего отца. В романе описана типичная судебная ошибка, связанная с осуждением невиновного. Что же адвокат? А он принялся защищать за три тысячи рублей, взял бы и больше, как пишет Достоевский, но, так как дело получило огласку по всей России, адвокат «приехал для славы». Клиент от адвоката не в восторге, жалуется на то, что тот не верит в его невиновность и нарекает его «шельмой». Когда дело доходит до судебных прений, прокурор и адвокат умно и тонко рисуют картину российской карамазовщины, проницательно анализируют социальные и психологические причины преступления, убеждая, что обстоятельства не могли не подтолкнуть к нему. Выступлению защитника в прениях Ф. М. Достоевский посвящает несколько глав своего романа, заканчивая описание следующей словами:

…Разразившийся на этот раз восторг слушателей был неудержим, как буря. Было уже и немыслимо сдержать его: женщины плакали, плакали и многие из мужчин, даже два сановника пролили слезы. Председатель покорился и даже помедлил звонить в колокольчик. Сам оратор был искренно растроган.

Однако финал судебной драмы – осуждение подсудимого. Такой исход говорит о том, что автор не стремился сделать из адвоката положительного героя.

В очерках М. Е. Салтыкова-Щедрина «Господа ташкентцы» дана характеристика адвокатам как беспринципным людям, «идущим по денежной, блестящей, артистической дорожке». Эта же тема развивается в «Дневнике провинциала в Петербурге» в очерке «Благонамеренные речи» и в других произведениях автора.

Казалось бы, в романе Д. Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы» в образе адвоката Веревкина можно найти профессионала высокого класса, который категорически отвергает предложение служить двум хозяевам. Но он же предстает читателям гулякой и пьяницей, а в конце романа главный герой Привалов укоряет его в использовании мошеннических методов ведения дела.

Все творчество Л. Н. Толстого проникнуто отрицательным отношением к праву и к сословию юристов. Будучи по своей сущности началом ложным и греховным, право, по убеждению писателя, развращает всех тех, кто с ним соприкасается. Поэтому для изображения юристов писатель не жалеет сатирических красок.

В романе Л. Н. Толстого «Анна Каренина» есть эпизод посещения главным героем А. А. Карениным петербургского адвоката для возбуждения в суде дела о разводе.

…Маленький, коренастый, плешивый человек с черно-рыжеватою бородой, светлыми длинными бровями и нависшим лбом… наряден как жених, от галстука и цепочки до лаковых ботинок.

Так отвратительно насмешливо описывает адвоката классик. Эксцентричность образа дополняется сценами ловли моли во время беседы с клиентом, но даже не этому удостоено главное внимание автора. В романе представлена мелочность и беспринципность адвоката, внутренне радующегося несчастию Каренина, на котором можно будет «к будущей зиме… перебить мебель бархатом». Толстой пишет об адвокате:

…серые глаза… прыгали от неудержимой радости… и тут была не одна радость человека, получающего выгодный заказ, – тут было торжество и восторг, был блеск, похожий на тот зловещий блеск, который он видал в глазах жены.

В присутствии этой важной вельможной особы адвокат не стыдится упрекнуть торгующуюся барыню словами: «… Мы не на дешевых товарах!» Недостаточность доказательств неверности Карениной не смущает адвоката, его девиз: «Кто хочет результата, тот допускает и средства». Поэтому на вопрос своего клиента о возможности развода, адвокат гарантированно заключает:

Возможно все, если вы предоставите мне полную свободу действий.

Последний роман Л. Н. Толстого «Воскресение» (1889–1899) стал своеобразным итогом творчества писателя. В нем с огромной силой обличается самодержавный строй, суд и церковь и нарисованы несколько негативных образов адвокатов. Толстой описывает адвоката, который получил «за одно только дело» 10 000 рублей за то, что отнял имущество у старушки, а позже тот же адвокат участвует по делу Масловой и защищает ее соучастников Бочкову и Картинкина, да защищает так, что всю вину сваливает на Маслову. Его Л. Н. Толстой с насмешкой называет «гениальный», «знаменитый». Адвокат Масловой также нарисован в романе неприглядно:

 

Хотел он подпустить красноречия, сделав обзор того, как была вовлечена в разврат Маслова мужчиной, который остался безнаказанным, тогда как она должна была нести всю тяжесть своего падения, но эта его экскурсия в область психологии совсем не вышла, так что всем было совестно. Когда он мямлил о жестокости мужчин и беспомощности женщин, то председатель, желая облегчить его, попросил его держаться ближе сущности дела.

Есть еще образ третьего адвоката – Фанарина, к которому обращается князь Нехлюдов для обжалования обвинительного приговора по делу Масловой. Фанарин неглуп, нашелся, что написать в жалобе. На вопросы Нехлюдова о перспективе дела: «Стало быть, сенат исправит ошибку?» отвечает честно: «Это смотря по тому, какие там в данный момент будут заседать богодулы». А как он держался на суде!

Фанарин встал и, выпятив свою белую широкую грудь, по пунктам, с удивительной внушительностью и точностью выражения, доказал отступление суда в шести пунктах от точного смысла закона и, кроме того, позволил себе, хотя вкратце, коснуться и самого дела по существу, и вопиющей несправедливости его решения. Тон короткой, но сильной речи Фанарина был такой, что он извиняется за то, что настаивает на том, что господа сенаторы с своей проницательностью и юридической мудростью видят и понимают лучше его, но что делает он это только потому, что этого требует взятая им на себя обязанность.

Но Л. Н. Толстой все же дает понять, что адвокаты – это люди бесполезные, ведь в конечном счете жалоба Фанарина не принесла никакой пользы. Об отношении автора к адвокату Фанарину говорит описание его жилища: великолепная квартира

…собственного дома с огромными растениями и удивительными занавесками в окнах и вообще той дорогой обстановкой, свидетельствующей о дурашных, то есть без труда полученных деньгах, которая бывает только у людей неожиданно разбогатевших.

А факт передачи гонорара – это тема, которую Л. Н. Толстой также акцентирует в романе:

…О гонораре <помощник адвоката> сказал, что Анатолий Петрович назначил тысячу рублей, объяснив при этом, что, собственно, таких дел Анатолий Петрович не берет, но делает это для него.

У А. Аверченко есть юмористический рассказ «Я – адвокат». Редактора журнала привлекают к ответственности за то, что он напечатал заметку о том, как полицмейстер избил еврея. Его знакомый – молодой новоиспеченный помощник присяжного поверенного предлагает свою помощь в суде. Проявляя способности крючкотворца, он пытается выстроить позицию защиты самым необычным образом: собирается доказать, что заметки на самом деле не было либо что редактор ничего не знал о напечатанном, а его подпись поддельная. Но, в конце концов, останавливается на том, что подзащитный все напечатанное видел собственными глазами. История заканчивается неожиданной развязкой: защитник пытается доказать суду невозможное, а его клиент произносит речь в защиту своего молодого «благодетеля» и в итоге суд «оправдывает» обоих. Рассказ «Ниночка» – об адвокате Язычникове, раздевающим клиентку – потерпевшую от насилия – под предлогом ее освидетельствования и «проверки» отсутствия кассационных поводов.

В советской художественной литературе и кинематографе адвокат редко становился главным героем. Основной персонаж криминальных произведений – сотрудник милиции, разоблачающий преступника. Развязка сюжета, как правило, предполагала чистосердечное признание подозреваемого, обусловленное давлением улик следствия и угрызением совести. Если же в ходе расследования и допускалась ошибка, то она поправлялась другим, более опытным сотрудником. Когда же нарушалась законность, то со стороны обвиняемого было принято взывать скорее к помощи прокурора, чем адвоката[10].

В кинокартине «Я его невеста» (1969) пересмотра дела пытается добиться не защитник и даже не прокурор, а народный заседатель. К слову сказать, подсудимый (первая роль А. Филиппенко) с первых минут отказывается от своего адвоката и процесс проходит без защитника.

Замечательный фильм «Карпухин» (1972), отражающий во всех деталях работу следователя, судебный процесс и накал страстей в совещательной комнате, рассказывает о водителе, сбившем пьяного пешехода, и о молодом следователе, который уверен в его невиновности. К нему активно присоединяется один из народных заседателей и дело в итоге отправляется на доследование. Хотя защитник мелькает в эпизодах, заявляя протест на действия прокурора и обращая внимание суда на отсутствие экспертизы алкогольного опьянения шофера, но фильм действительно стоит посмотреть.

Не обошлось без народного заседателя и в картине «Подсудимый» (1985), снятой по мотивам повести Б. Васильева «Суд да дело» режиссером И. Хейфецом. Герой этого фильма – ветеран и инвалид войны Скулов выстрелом из ружья убивает молодого парня Вешнева, забравшегося в его сад и поломавшего цветы, посаженные перед смертью женой. Убийца считает, что должен понести соответствующее наказание, но адвокат пытается разобраться во всем. Хотя реальной работы пожилого слабослышащий адвоката, роль которого замечательно сыграна Р. Быковым, в картине не видно, так как он внезапно умирает в процессе судебного разбирательства, дело в итоге суд направляет на дополнительное расследование. Посмотрев фильм, можно сделать вывод: повезло с судьями, а адвокат вряд ли тут причем… Кстати, в 1964 г. Р. Быков впервые попробовал сыграть роль защитника в юмористическом журнале «Фитиль». В киносюжете под названием «Умелая защита» рассказывается о находчивом адвокате, на которого ночью в подворотне напали разбойники – в итоге они оказались должны потерпевшему.

А в кинодраме «Средь бела дня» (1982), основанной на реальных событиях, вообще происходят фантастические с точки зрения сегодняшнего дня вещи. Прокурор отказывается от обвинения, поскольку убежден в том, что подсудимый (его роль сыграл В. Золотухин) причинил смерть человеку в состоянии необходимой обороны. Несмотря на это, суд осуждает невиновного на 7 лет лишения свободы, но по протесту прокурора справедливость восстановлена судом второй инстанции.

Довольно часто в советском кинематографе упоминания об адвокатах носили негативную окраску.

В картине военного времени «Поединок» (1944) группа диверсантов, возглавляемых хитрым и опытным офицером, проникает в советский тыл с целью уничтожения талантливого военного инженера Леонтьева. В составе группы – бывший провокатор царской охранки, две девицы, просто какой-то бандит и бывший адвокат из Гомеля, репрессированный за взятки и злоупотребления. Аналогичный образ адвоката – шпиона и агента разведок – был создан в фильме «Один из нас» (1941), а также «Судьба резидента» (1971), в котором сын известного юриста Ростислав Плятт сыграл бывшего адвоката, валютчика, агента западных разведок Н. Казина.

В кинофильме «Бессонная ночь» (1960), в котором дебютировал в главной роли Ю. Соломин, рассказывается о жизни и работе молодого инженера П. Каурова. После аварии крана, произошедшего по его вине, один из знакомых советует ему обратиться к адвокату. В ответ на это герой Ю. Соломина пускается прочь с возгласом: «Подальше от непрошеных адвокатов!»

Картина «Обвиняются в убийстве» (1969), созданная на основе реальных событий, представляет собой прототип современных судебных шоу, поскольку на всем ее протяжении происходит судебное разбирательство с допросами подсудимых, свидетелей и отца убитого парня, но без судебных прений и оглашения приговора. Замысел сценариста и режиссера, очевидно, был направлен на то, чтобы показать мощь судебной машины и неотвратимость наказания. А защитники присутствуют в качестве атрибутов процесса. С некоторой иронией показаны их попытки «помешать» правосудию заявлением отвода судьи в самом начале процесса, предоставлением исключительно положительных характеристик в отношении подзащитных.

Ироничный образ адвоката был создан Анатолием Папановым в известной комедии «Семь стариков и одна девушка» (1969). Достаточно посмотреть на работу гримеров. Первая фраза, которой встречает задремавший на рабочем месте адвокат своего клиента: «Дополнительных гонораров не беру!» Для советских времен практика микстов (гонораров, не сданных в кассу) была весьма актуальна, и именно из-за нее многие представители профессии подвергались уголовному преследованию. Тот же артист сыграл роль беспринципного и расчетливого юриста, бросившего жену и детей, в широко известном фильме «Родная кровь» (1963).

В фильме «Место встречи изменить нельзя», снятом по роману братьев Г. и А. Вайнеров об оперативных сотрудниках МУРа «Эра милосердия», есть говорящий о многом эпизод. Идет расследование уголовного дела по факту убийства, задержан подозреваемый И. С. Груздев. В. Шарапов твердит о его невиновности, а Г. Жеглов в ответ заявляет:

Слушай, орел, тебе бы вовсе не в сыщики, а в адвокаты идти! Вместо того чтобы изобличать убийцу, ты выискиваешь, как его от законного возмездия избавить.

В 1983 году был снят фильм «Зеленый фургон». Вряд ли кто-то вспомнит, что бандит Червень, за которым по сценарию «гонялся» юный Д. Харатьян, – из бывших адвокатов, растерявших свою клиентуру в неспокойные революционные годы.

В одном из фильмов известной киноповести «Следствие ведут знатоки» (1971–1989) есть эпизод, в котором главный герой – начальник свалки Е. Е. Воронцов, попавший под подозрение, учит своих подельников тому, как нужно «замести» следы в связи с обнаружением милицией похищенного:

Я этот протокол подписал, как Мурлыка, левой задней. Хороший адвокат его за липу выдаст, а с понятыми поладить можно.

В 1988 году на экраны вышла криминальная драма «Воры в законе». Перед зрителями предстали не только всесильные воры в законе и «оборотни в погонах», но и адвокат мафии в исполнении Зиновия Гердта, произнесший в своей речи саркастическую фразу: «Таких аферистов, как наши следователи, Техас не знает».

Главным советским фильмом, сюжет которого целиком посвящен трудностям адвокатской профессии, является картина «Адвокат» («Убийство на Монастырских прудах») (1990) режиссера И. Хамраева. Актер А. Ташков создал положительный образ адвоката – одного из главных героев, который распутывает клубок несправедливостей и помогает избежать невиновному парню расстрела. Помню, что этот фильм еще при появлении на экране произвел на меня сильное впечатление не только мастерской игрой известных актеров, захватывающим сценарием, но и мельчайшими деталями, в которых была отражена небезупречная работа милиции и тяжелый труд защитника. Кстати, с точки зрения правдивости отражения адвокатской деятельности фильм до сих пор не утратил своей актуальности, и его действительно стоит посмотреть.

9На сюжет фарса написаны одноименные оперы Франсуа Базеном (1856) и Якопо Форони (1858).
10Например, «Дело Румянцева» (1955), «Берегись автомобиля» (1966), «Рожденная революцией» (1974–1977), «Петровка, 38» (1980), «Приступить к ликвидации» (1983) и т. п.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35 
Рейтинг@Mail.ru